Решение от 4 октября 2019 г. по делу № А67-3108/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ТОМСКОЙ ОБЛАСТИ

634050, пр. Кирова д. 10, г. Томск, тел. (3822)284083, факс (3822)284077, http://tomsk.arbitr.ru, e-mail: tomsk.info@arbitr.ru

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

г. Томск Дело № А67- 3108/2018

Резолютивная часть объявлена «27» сентября 2019г.

Полный текст решения изготовлен «04» октября 2019г.

Арбитражный суд Томской области

в составе судьи Пономаревой Г.Х.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «Рента» (ИНН <***>, ОГРН <***>)

к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (ИНН <***>, ОГРНИП 317703100065868)

о взыскании 3 317 780,04 руб.,

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора - ПАО "ТРК",

при участии в заседании:

от истца – ФИО3, доверенность от 05.12.2016; ФИО4, доверенность от 01.11.2016,

от ответчика – ФИО5, доверенность от 20.07.2019,

от третьего лица - ФИО6, доверенность № 67 от 28.05.2018,

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Рента» обратилось в арбитражный суд с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО2 о взыскании убытков в размере 3 321 200,04 руб. (с учетом уточнения исковых требований от 09.04.2018 (т.2, л.д.75).

В обоснование заявленных требований истец сослался на то, что ответчик передал истцу по договору аренды от 08.07.2015 во временное пользование помещение №3 площадью 336,5 кв.м., которое использовалась истцом в качестве магазина. В период действия договора аренды произошел пожар, в результате которого товар, находящийся на реализации, пришел в негодность, был списан и утилизирован, в связи, с чем общество понесло убытки в размере 3 321 200,04 руб.

Определением суда от 25.05.2018 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне ответчика, привлечено публичное акционерное общество «Томская распределительная компания».

Ответчик в отзыве на исковое заявление требования истца не признал, указав то, что в рамках гражданского дела по иску ФИО2 к ООО «Рента» №2-48/17 была проведена пожарно-техническая экспертиза, в ходе которой эксперт пришел к выводу о том, что причиной аварийного режима работы электрооборудования явились наличие больших переходных сопротивлений, повлекшие отгорание нуля и возникновение «перекоса фаз» на вводной линии, с последующим возникновением процессов короткого замыкания внутри электросчетчика со стороны электрического ввода; и вывод о том, что аварийный режим работы электрооборудования, при исправности оборудования (электрический щиток, электропроводка, автоматические выключатели) в электрической сети здания и других потребителей, подключенных к этой же магистральной линии, возможен лишь в случае наличия аварийного режима трансформаторной подстанции и линии электропередач; вина ответчика, наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчика и наступившими последствиями истцом не доказаны; электрический щиток крепиться к кирпичной стене; нарушения требований безопасности ответчиком не допущены, стены утеплены материалом с допустимым классом горючести; распространению пожара способствовало позднее отключение электроэнергии; истец при допустимой нагрузке 15 кВт допустил работу своего оборудования на 21 кВт, что также могло быть причиной пожара. Ответчик указал, что акт о списании товара от 16.06.2016 составлялся без вызова ФИО2; все документы составлялись самим истцом (т.2 л. д. 85-87; т.3, 144-147).

ПАО «ТРК» представило письменные пояснения по делу, из которых указывает, что согласно заключению эксперта ООО «ТЭЦ» №221/16 очаг жара располагался а распределительном щитке; в соответствии с актом разграничения балансовой принадлежности электрических сетей и эксплуатационной ответственности сторон от 15.09.2013 граница балансовой принадлежности установлена на зажимах проводов кабеля ВЛ0,4кВ фидер №3 оп. №16 КПТН КЖ-18-2; на балансе и обслуживании потребителя находится вводной кабель длиной 10 метров, питающий магазин и внутренние проводки магазина; электрораспределительный щиток, находящийся на стене здания, находится на балансе потребителя. Третье лицо указывает на то, что ФИО2 не уведомила ПАО «ТРК» о выполнении технических условий, являющихся приложением №1 к договору об осуществлении технологического присоединения от 05.11.2015 №20.70.3555.15; (т.2, л. д. 122-125).

В дополнительном отзыве ПАО «ТРК» указало, что из объяснений сотрудников пожарной охраны следует, что сообщение о пожаре поступило в 14:40, а отключение потребителя от электрической сети произошло в 14:51, что составило 9 минут; очагом пожара является электрический щиток, который находится на балансе у потребителя; ФИО7 не уведомила АПО «ТРК» о выполнении технических условий; акт о разграничении границ балансовой принадлежности не был подписан4 в действии остается предыдущий акт разграничения балансовой принадлежности электрических сетей и эксплуатационной ответственности сторон от 15.09.2003, в соответствии с которым граница балансовой принадлежности установлена на зажимах проводов кабеля ВЛ0,4 кВ фидер №3 оп. №16 КПТН КЖ-18-2; на балансе у ФИО7 находится вводный кабель длиной 10 метров, питающий магазин и внутренние проводки магазина. В материалах дела отсутствую доказательства исправности оборудования, а также доказательства о неисправности в сетях ПАО «ТРК». ФИО2 не уведомила ПАО «ТРК» о выполнении технических условий, являющихся приложением №1 к договору об осуществлении технологического присоединения от 05.11.2015 №20.07.3555.15, акт разграничения балансовой принадлежности подписан не был, в действии остался предыдущий акт эксплуатационной ответственности сторон от 15.09.200,г.; ПАО «ТРК» уведомило ФИО2 о выполнении со своей стороны технических условий (т.4, л. д. 23-25, т.5, л. д. 40-41).

Истец в письменных пояснениях от 05.12.2018 указал, что исправность электрооборудования в электрической сети здания подтвердилось в ходе проведения проверки, поскольку во время пожара электроснабжение магазина продолжалось пока не отгорел вводной кабель на опоре; сведений о том имел ли место аварийный режим работы трансформаторной подстанции и линии электропередач ответчиком не представлено; причиной возникновения пожара в здании послужило воспламенение горючих материалов в очаговой зоне горения, в месте расположения вводного распределительного устройства (электрощитка) от воздействия теплового источника в виде аварийных режимов в электрической сети – больших переходных сопротивлений непосредственно в ВРУ (электрощитке); ответчик не представил доказательств того, что при утеплении стен был применен материал с допустимым для этих случаев классом горючести; собственником нарушены требования части 11 ст. 87 Федерального закона от 22.07.2008 №123-ФЗ «Технический регламент о требованиях пожарной безопасности», поскольку в зданиях и сооружениях I - III степени огнестойкости не допускается выполнять отделку внешних поверхностей наружных стен из материалов группы горючести Г2-Г4, а фасадные системы не должны распространять горение; ответчиком не были приняты меры, препятствующие электропроводке распространять горение; в материалах дела имеются сведения об учете товарных остатков; до 01.07.2016 не было возможности зафиксировать в системе ЕГАИС факт утери и списания алкогольной продукции (т.4, л. д. 26-28, т.5, л. д. 48).

В судебном заседании представитель истца заявил ходатайство о приобщении к материалам дела перечень товара с разбивкой по группам товаров, представил заявление об уменьшении исковых требований, просил взыскать с ответчика 3 317 780,04 руб.

Уменьшение размера исковых требований принято судом в порядке ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, перечень товаров приобщен к материалам дела.

Представитель истца поддержал исковые требования в полном объеме.

Представитель ответчика возражал против удовлетворения исковых требований в полном объеме.

Представитель третьего лица поддержал ране изложенные доводы.

Исследовав материалы дела, заслушав представителей сторон и третьего лица, суд установил следующее.

В селе Кожевниково Томской области истец арендовал часть здания по адресу: <...>, площадью 336,5 кв. м на основании договора аренды нежилого помещения от 08 июля 2015 года №1, заключенного с гражданкой ФИО8 (т.1, л. д. 34-40).

Истец в спорный период имел лицензию на осуществление розничной продажи алкогольной продукции (т.5, л. д. 57-58).

Срок действия договора установлен с 08.07.2015 по 31.12.2016 (п. 1.2).

11 июня 2016 года в здании по адресу: Томская область, с. Кожевниково, ул. Зеленая, д. 66а, произошел пожар, что подтверждается актом о пожаре (т.1, л. д. 46).

ООО «Рента» указывало на то, что в результате пожара был уничтожен товар истца, находившиеся в здании, размер ущерба, с учетом уточнения, составляет 3 317 780,04 руб., в обоснование размера ущерба истцом представлена справка от 16.06.2016, инвентаризационная опись (т.1, л. д. 55-133).

Учитывая тот факт, что арендуемое истцом помещение после пожара пострадало, и использовать под магазин и хранить там товары не представлялось возможным, договор аренды был расторгнут.

Истец направил в адрес ответчика претензию от 28.02.2018 с требованием о возмещении ущерба в размере 3 321 200,04 руб. (т.2, л. <...>).

Претензия оставлена ответчиком без удовлетворения.

Данное обстоятельство послужило основанием для обращения с иском в арбитражный суд.

Статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Согласно пункту 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Между тем, норма статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации содержит общие принципы возмещения убытков.

В зависимости от основания возникновения ответственности различают договорную и внедоговорную ответственность.

Под договорной ответственностью принято понимать ответственность, наступающую в случаях неисполнения и ненадлежащего исполнения обязательства, возникшего из договора.

Нарушение обязательства, возникшего не из договора, а по другим основаниям, влечет внедоговорную ответственность (деликтную). Такая ответственность применяется, в частности, в случае причинения вреда личности или имуществу гражданина либо имуществу юридического лица, когда вред подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (ст. 1064 ГК), вследствие неосновательного приобретения или сбережения имущества за счет другого лица (ст. 1102 ГК), и в некоторых других случаях.

Применение такой меры гражданско-правовой ответственности как возмещение убытков (вреда) возможно при доказанности совокупности условий: противоправности действий причинителя убытков, причинной связи между противоправными действиями и возникшими убытками, наличия и размера понесенных убытков, что следует из правовой позиции, выраженной в пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации".

В силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать наличие и размер понесенных им убытков, причинную связь между действиями (бездействием) ответчика и причиненными ему убытками.

При этом, недоказанность одного из перечисленных элементов из юридического состава убытков влечет необходимость отказа в иске.

Оценив представленные доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на их всестороннем исследовании, суд пришел к выводу о недоказанности истцом противоправного поведения ответчика, а также причинно-следственной связи между действиями/бездействием ответчика и наступившими последствиями по следующим обстоятельствам.

В качестве обоснования вины ответчика истец указывает на то, что ответчиком не соблюдены требования Федерального закона от 22.07.2008 №123-ФЗ «Технический регламент о требованиях пожарной безопасности» (далее – Федеральный закон №123 ФЗ).

Согласно статье 1 Федерального закона от 22.07.2008 N 123-ФЗ "Технический регламент о требованиях пожарной безопасности" настоящий Федеральный закон принимается в целях защиты жизни, здоровья, имущества юридических лиц, государственного и муниципального имущества от пожаров, определяет основные положения технического регулирования в области пожарной безопасности и устанавливает общие требования пожарной безопасности к объектам защиты (продукции), в том числе к зданиям, сооружениям и строениям.

В соответствии со статьей 10 Федеральный закон от 22.07.2008 N 123-ФЗ для установления требований пожарной безопасности к конструкции зданий, сооружений и системам противопожарной защиты используется классификация строительных материалов по пожарной опасности.

По горючести строительные материалы подразделяются на горючие (Г) и негорючие (НГ) (часть 3 статьи 13 Федерального закона от 22.07.2008 N 123-ФЗ).

Согласно части 5 статьи 13 Закона N 123-ФЗ строительные материалы, не удовлетворяющие хотя бы одному из указанных в части 4 настоящей статьи значений параметров, относятся к горючим.

Горючие строительные материалы подразделяются на следующие группы:

1) слабогорючие (Г1), имеющие температуру дымовых газов не более 135 градусов Цельсия, степень повреждения по длине испытываемого образца не более 65 процентов, степень повреждения по массе испытываемого образца не более 20 процентов, продолжительность самостоятельного горения 0 секунд;

2) умеренногорючие (Г2), имеющие температуру дымовых газов не более 235 градусов Цельсия, степень повреждения по длине испытываемого образца не более 85 процентов, степень повреждения по массе испытываемого образца не более 50 процентов, продолжительность самостоятельного горения не более 30 секунд;

3) нормальногорючие (Г3), имеющие температуру дымовых газов не более 450 градусов Цельсия, степень повреждения по длине испытываемого образца более 85 процентов, степень повреждения по массе испытываемого образца не более 50 процентов, продолжительность самостоятельного горения не более 300 секунд;

4) сильногорючие (Г4), имеющие температуру дымовых газов более 450 градусов Цельсия, степень повреждения по длине испытываемого образца более 85 процентов, степень повреждения по массе испытываемого образца более 50 процентов, продолжительность самостоятельного горения более 300 секунд.

При этом горючесть и группы строительных материалов по горючести устанавливают по "ГОСТ 30244-94. Материалы строительные. Методы испытаний на горючесть" (утверждены Постановлением Минстроя РФ от 04.08.1995 N 18-79).

Из пояснительной записки к проекту «Реконструкция нежилого здания по адресу: <...>», следует, что класс конструктивной пожарной опасности объекта - С0, класс функциональной пожарной опасности здания – Ф3.1, степень огнестойкости – IV. Наружные стены самонесущие трехслойные, внутренний слой из кирпича, второй слой из теплоизоляционных плит, наружный отделочный слой – панели типа «Сайдинг» (т.2, л. д. 114-115).

Статьей 87 Федерального закона № 123-ФЗ установлено, что степень огнестойкости зданий, сооружений и пожарных отсеков должна устанавливаться в зависимости от их этажности, класса функциональной пожарной опасности, площади пожарного отсека и пожарной опасности происходящих в них технологических процессов (часть 1); пределы огнестойкости строительных конструкций должны соответствовать принятой степени огнестойкости зданий, сооружений и пожарных отсеков. Соответствие степени огнестойкости зданий, сооружений и пожарных отсеков и предела огнестойкости применяемых в них строительных конструкций приведено в таблице 21 приложения к настоящему Федеральному закону (часть 2).

Из таблицы 21, являющейся приложением к Техническому регламенту, следует, что в ней установлены требования к пределам огнестойкости строительных конструкций в зависимости от степени огнестойкости здания, где они применяются, в том числе требования к стенам, колоннам и другим несущим конструкциям.

В статье 35 Федерального закона от 22.07.2008 N 123-ФЗ приведены условия классификации строительных конструкций по огнестойкости с применением таких критериев как временные периоды (от ненормируемого до не менее 360 минут), а также потеря несущей способности (R), потеря целостности (E), потеря теплоизолирующей способности вследствие повышения температуры на необогреваемой поверхности конструкции до предельных значений (I) или достижения предельной величины плотности теплового потока на нормируемом расстоянии от необогреваемой поверхности конструкции (W).

Соответственно для зданий IV степени огнестойкости показатели составляют: R 15 минут (несущие стены, колонны и другие несущие элементы), E 15 минут (наружные ненесущие стены), REI 15 минут (внутренние стены).

Согласно части 11 статьи 87 Федерального закона от 22.07.2008 N 123 "Технический регламент о требованиях пожарной безопасности" не допускается выполнять отделку внешних поверхностей наружных стен из материалов групп горючести Г2 - Г4, а фасадные системы не должны распространять горение, в зданиях и сооружениях I - III степеней огнестойкости, кроме малоэтажных жилых домов (до трех этажей включительно), отвечающих требованиям законодательства Российской Федерации о градостроительной деятельности.

Таким образом, ч. 11 ст. 87 Федерального закона № 123-ФЗ не распространяется на здание одноэтажное здание магазина IV степени огнестойкости.

Кроме того, из материалов дела следует, что объект был введен в эксплуатацию, что подтверждается разрешением на ввод объекта в эксплуатацию №RU 70507000-6 от 11.02.2015 (т.2, л. д. 108).

Ссылка истца на пункт 482.2.3 ГОСТ Р 5071.17-2000 также не состоятельна, поскольку из содержания раздела 428.2 следует, что данные требования применятся при размещении электроустановок внутри помещений в зависимости от характера обрабатываемых или складируемых материалов (в которых производятся обработка, изготовление или хранение воспламеняющихся веществ и материалов, в том числе содержащие горючую пыль; в помещениях, в которых на корпусах электрооборудования может скапливаться горючая пыль в количествах, достаточных для создания пожароопасных условий.

Вместе с тем, из материалов дела следует, что электрический щиток был размещен на фасаде здания.

Согласно постановлению об отказе в возбуждении уголовного дела №15/17-2016 от 21.07.2016 следует, что 11.06.2016 а 14 час. 40 мин. в пожарную часть с. Кожевниково поступило сообщение о пожаре в магазине по ул. Зеленая, д. 66а, пом. 3. В зоне пожара находился электрораспределительный щиток, который был изъят и направлен ФГБУ «СЭУ ФПС «ИПЛ» по Томской области» для проведения исследования (т.5, л. д. 15).

В период с 21.06.2016 по 06.07.2016 на основании постановления о назначении судебной пожарно-технической экспертизы, вынесенного дознавателем ОНД и ПР Кожевниковского района УНД и ПР ГУ МЧС России по Томской области. (т. 5, л. д. 7-14).

Согласно заключению эксперта при исследовании учитывались данные, имеющиеся в представленных материалах дела по пожару от 11.06.2016, протокол осмотра места происшествия, фототаблица и объяснения очевидцев, также во внимание принимались результаты исследования представленных фрагментов электрооборудования, изъятых в ходе осмотра места пожара. При исследовании представленных материалов дела экспертом установлено: в результате пожара огневым воздействием была повреждена крыша строения, внешняя отделка, помещения внутри и вещная обстановка имеют закопчение. Степень наибольшего огневого воздействия сконцентрирована на фасадной части строения и в чердачном помещении. Первичное проявление горения возникло во вводном щитке электроснабжения. Развивающиеся пламенное горение в чердачном помещении является проявлением вторичных очаговых признаков; очаг пожара расположен в месте вводного щитка электроснабжения.

При осмотре щитка было установлено, что автоматы защиты на выходе находились в положении «Выкл», что может указывать на аварийное отключение, либо на их отключение рабочим персоналом. Эксперт указывает, что в любом случае горение продолжалось после отключения, соответственно аварийный режим работы, с последующим переносом горения на горючие материалы, мог возникнуть на участке до автоматов на вводе. Эксперт пришел к выводу, что причиной пожара послужил аварийный режим работы в электрооборудовании.

В период с 17.06.2016 по 06.07.2016 по факту пожара на основании заявления представителя ООО «Рента» ФГБУ «Судебно-экспертное учреждение федеральной противопожарной службы «Испытательная пожарная лаборатория» по Томской области в целях установления причины пожара было проведено экспертное исследование объекта по адресу: <...>/а, помещение №3.

Согласно заключению эксперта от 06.07.2016 №1-057-2016 очаг пожара совпадает с местом расположения электрического щита – на западной стороне стене (в левой части от дороги), у северо-западного угла строения. Возгорание произошло в электрическом щите действующего (работающего) магазина, электропроводка и токоведущие элементы электрического щита находились под нагрузкой.

Из заключения эксперта от 06.07.2016 №1-057-2016 также следует, что в момент возгорания в помещении магазина электропроводка и токоведущие элементы электрического щитка находились под нагрузкой; что место совпадения очага пожара с местом расположения электрического щита, позволяют утверждать, что источник зажигания имеет непосредственную связь с аварийным режимом работы электрооборудования.. При этом эксперт отметил, что более точное место расположения узла, либо механизма электрического щита, подверженному аварийному режиму работы установить не представилось возможным, поскольку электрический щит был изъят до начала назначения данной экспертизы. Эксперт пришел к выводу о том, что причиной пожара послужило высокотемпературное воздействие разогретых под воздействием электрической дуги токоведущих жил электропроводки (токоведущих элементов электрического щитка) на близкорасположенные материалы, такие как изоляция электропроводки, утеплитель стены и пр. (т.2, л. д. 142-147).

При рассмотрении гражданского дела в Октябрьском районом суде Томской области по иску ФИО2 к ООО «Рента» о взыскании ущерба, неустойки, арендной платы, была назначена судебная пожарно-техническая экспертиза в целях определения причин возникновения пожара.

Результаты экспертизы отражены в заключении экспертиза от 12.01.2007 №221/16 (т.3, л. д. 1-12).

В экспертном заключении №221/16/16 от 12.01.2017 указано, что непосредственной технической причиной возникновения пожара в здании могло послужить воспламенение горючих материалов в очаговой зоне горения, в месте расположения вводного распределительного устройства (электрощитка), от воздействия теплового источника в виде аварийных режимов в электрической сети – больших переходных сопротивлений (БПС) как на линии электроснабжения в здание (на опоре), так и непосредственно в ВРУ (электрощитке).

Причиной аварийного режима работы электрооборудования явилось наличие больших переходных сопротивлений (БПС), повлекшее отгорание нуля и возникновение «перекоса фаз» на вводной линии, с последующим возникновением процессов короткого замыкания внутри электрощитка со стороны электрического ввода, вероятнее всего в электрощитке.

Таким образом, эксперты установили, что очаг возгорания был в электрическом щитке.

При этом, как следует из экспертного заключения №221/16 от 12.01.2017, возгорание в электрическом щитке является следствием, а причиной является возникновение процессов короткого замыкания внутри электрощитка со стороны электрического ввода, в результате «перекоса» фаз, отгорания нуля при наличие и развитие аварийных режимов в виде больших переходных сопротивлений (БПС) как на линии электроснабжения в здание (на опоре), так и непосредственно в ВРУ (электрощитке).

Таким образом, заключение эксперта не содержат однозначных и определенных выводов, позволяющих установить, где возник аварийный режим - на линии электроснабжения в здание (на опоре) или непосредственно в ВРУ (электрощитке).

Эксперт указал, что наличие скруток проводов на магистральной линии электропередачи в месте ответвления, а также отсутствие прокалывающих ответвительных зажимов, приводило к ослаблению контакта проводов, возникновению БПС и нарушению электрического тока проводов.

Вместе с тем, из данного экспертного заключения следует, что с учетом обстоятельств, предшествующих возникновению загорания, может указывать на аварийный режим в электросети на воздушной линии электропередачи (непосредственно на опоре) за два дня до пожара (09.06.2016) и также в момент наблюдения первоначальной стадии пожара (11.06.2016) являются достаточно характерными для нарушения контактного соединения электрических проводов непосредственно на местах их соединения (как на изоляторы, так и на контактных зажимах внутри щитка ВРУ); в процессе исследования было установлено, что характерными для аварийного режима работы электросети является наблюдение свидетелями признаки искрения как на изоляторах опоры, так и на контактных зажимах внутри электрического щита (непосредственно на вводе в электросчетчик); в протоколе осмотра места происшествия (пожара) от 11.06.2016, составленном специалистами ГУ МЧС России по Томской области, в материалах дела предварительной проверки (материалы об отказе в возбуждении уголовного дела), других материалов гражданского дела отсутствуют какие-либо конкретные сведения о наличии и состоянии элементов линии электропередачи, опоры и кабеля после пожара, их аварийных или термических признаках, эти объекты в процессе осмотра места пожара не были осмотрены и зафиксированы. Также эксперт указал: что отсутствуют сведения о наличии и состоянии счетчика учета электрической энергии (электросчетчика) или его элементов на момент осмотра и при исследовании электрического щитка, приведенном в экспертном заключении ГУ МЧС; неизвестно, где (на опоре или на вводе) и какой конкретно провод в кабеле (фазный или нулевой), каким образом был поврежден, так же в представленных материалах дела не имелось сведений о том, каким конкретно образом конструктивно осуществлялся ввод кабеля непосредственно к вводному устройству электрощитка.

Таким образом, поскольку опора и соединение проводов были исследованы экспертом только в январе 2017г., то есть спустя 6 месяцев после пожара, а непосредственно в процессе осмотра места пожара состояние элементов линии электропередачи, опоры и кабеля, вид и качество соединения жил проводов и кабелей и т.п. не осматривалось и не фиксировалось, достоверно установить, что установленное экспертом такое нарушение как скрутка проводов на магистральной линии электропередачи в месте ответвления имело место на момент возникновения пожара и находилось в причинной связи с возникновением пожара, не представляется возможным.

Кроме того, как следует из показаний свидетелей ФИО9 (судебное заседание от 05.12.2018) и ФИО10 (судебное заседание 27.02.2019), работы по переносу опоры и замене кабеля проводились работниками филиала ПАО «ТРК» по заявке ответчика. Свидетель ФИО9 пояснил, что кабель был заменен полностью, затруднился сказать каким образом были произведены соединения

Таким образом, в данном случае, учитывая конкретные обстоятельства, суд установил, что предоставленные в материалы дела доказательства и выводы экспертов не дают оснований сделать вывод о том, ответчик является причинителем вреда, что возникновение пожара связано с его действиями /бездействием, находящимся в причинно-следственной связи.

При таких обстоятельствах суд пришел к выводу о недоказанности вины ответчика в возникновении пожара и отсутствии причинной связи между действиями ответчика и возникшими у истца убытками.

Сам факт возникновения пожара и причинение истцу какого-либо ущерба не могут свидетельствовать о необходимости возложения на ответчика ответственности в виде возмещения ущерба.

В материалах дела также отсутствуют доказательства наличия вины третьего лица.

Ссылка ответчика на то, что аварийный режим работы электрооборудования возможен лишь в случае наличия аварийного режима трансформаторной подстанции и линии электропередач судом отклоняется, поскольку из имеющейся в материалах дела пояснительной начальника Кожевниковского ПЭС ФИО11, копии оперативного журнала следует, что 11.06.2016 аварийных режимов работы электрооборудования в электрических сетях зоны обслуживания Кожевниковского РЭС выявлено не было (т.5, л. <...>).

Как следует из акта о пожаре от 11.06.2016, развитию пожара способствовало позднее отключение электрической энергии.

Кроме того, истцом не доказан размер ущерба.

В качестве доказательства размера ущерба истец представил инвентаризационную опись Ц-3 от 28.05.2016 (т.1, л.д. 56-93), акт списания товара от 16.06.2016 (т.1, л. д. 94-133).

Указанные документы не могут быть признаны в качестве надлежащих доказательств, подтверждающих размер ущерба, исходя из нижеследующего.

Постановлением Госкомстата России от 25.12.1998 № 132 утверждены унифицированные формы первичной учетной документации по учету торговых операций (далее - Постановление № 132). Для документального подтверждения товарных потерь при порче, бое, ломе товаров Постановлением № 132 предусмотрены следующие формы документов: акт о порче, бое, ломе товарно-материальных ценностей (форма № ТОРГ-15); акт о списании товаров (форма № ТОРГ-16).

Из Указаний по применению и заполнению акта формы № ТОРГ-15 следует, что он применяется организациями при выявлении фактов боя, порчи или поломки товаров, подлежащих уценке или списанию. Для составления акта в торговой организации создается специальная комиссия, в которую входят представитель администрации фирмы и материально ответственное лицо, при необходимости в комиссию включается представитель санитарного надзора. Акт формы № ТОРГ-15 составляется в трех экземплярах. В акте указывается вся информация о товаре, подлежащем уценке или списанию, а именно: его наименование, цена, количество, артикул, сорт, причины, по которой возникли товарные потери, а также возможность его дальнейшего использования: продажа по сниженной цене, утилизация или уничтожение.

Если товар не подлежит дальнейшей реализации, то оформляется акт формы № ТОРГ-16, который исходя из Указаний по его применению составляется так же как и акт формы № ТОРГ-15 в трех экземплярах и подписывается членами комиссии, уполномоченной на это руководителем. Состав комиссии аналогичен составу комиссии при составлении акта формы № ТОРГ-15.

Представленный в материалы дела Акт списания товара не содержит артикул, сорт, причины, по которой возникли товарные потери, а также возможность его дальнейшего использования: продажа по сниженной цене, утилизация или уничтожение. в акте описания повреждений товара отсутствуют, указания на условия хранения товара также не имеется.

Акт списания товара от 16.06.2016 составлен в одностороннем порядке, представители ответчика для составления акта не приглашались, иное из материалов дела не следует.

В материалы дела в качестве доказательства непригодности товара истцом представлены фотографии (т.3, л.д. 125-143; т. 4, л. д. 99-105).

Суд относиться к данным фотографиям критически, поскольку на данных фотографиях отсутствует дата и время проведения фотосъемки.

Акт подписан ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15

В судебном заседании 01.03.2019 по ходатайству истца в качестве свидетеля была допрошена ФИО16, которая пояснила, что работает у ИП ФИО12 специалистом по сертификации; по продуктам питания; позвонил управляющий позвонил, на следующий день вышла, готовила мешки для товара; на следующий день принимала товар по количеству, составляла ведомость и передавала в бухгалтерию; товар для проверки привозили на отдельный склад по адресу: <...>, который принадлежит МП ФИО12. ФИО16 пояснила, что непосредственно занималась приемкой товара, в осмотре товар также принимали участи два специалиста по качеству, ФИО17, фамилию второго специалист затруднилась назвать; товар поступил от ООО «Рента» в непрозрачных белых мешках «из под сахара», представители ООО «Рента» при осмотре товара не присутствовали; поступали продукты питания; весь ассортимент ООО «Рента»; непосредственно участвовала в утилизации товара; без ее подписи ничего не утилизировалось; составляется документ за подписью руководителя, акт составлялся комиссионно; товар упаковывался в мешки, утилизация проходила путем складирования в контейнеры, которые вывозились ООО «Сорнет». Свидетель пояснил, что было большое количество соков; консервация была вся ржавая; расфасованный сахар; сладкие напитки; минеральная вода; заморозка; посуда, бытовая химия; пиво; соль, сахар. Товар имел запах гари; упаковка имела копить. Свидетель пояснил, что приемка товара производилась на второй день от пожара. В магазине ОО «Рента» свидетель не присутствовала, информация о пожаре со слов управляющего магазином. ФИО18 при осмотре товара и утилизации не принимал участие. Фото и видео фиксация процесса утилизации не производилась. Весь товар был утилизирован. Посторонних лиц при осмотре товара не было. Фамилия ФИО7 свидетелю не известна. Свидетель пояснил, что товар, поступающий в магазин ООО «Рента», принадлежит ИП ФИО12

Также свидетель указала, что причина утилизации – нарушение маркировки товара (не читаемая из-за копоти и гари), утрата товарного вида; акцизные марки были закопчены; часть товара была скормлена собакам. Акт об утилизации составлялся в г. Томске, подписывался в г. Томске.

Вместе с тем, представленный в материалы дела акт не содержит подписи ФИО16, акт подписан лицами, не участвующими при осмотре и товара.

Также в акте не отражено, в чем конкретно выразилось повреждение товара, степень утраты товарной стоимости, в том числе непродовольственных товаров, в частности таких товаров как посуда, ведра; веники; вешалки; грабли; грунт рассадный, декор для клумбы металлический, зажигалки; решетка гриль; ящик для овощей, чистящие и моющее средства и т.п.

Таким образом, в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации истцом не было представлено суду доказательств, подтверждающих факт того, что весь указанный в акте о списании товар находился на момент пожара в магазине, не представлено экспертных исследований и иных доказательств в подтверждение того, что указанный в акте товар утратил товарную стоимость и дальнейшее его использование или восстановление не возможны.

От проведения судебной экспертизы утраты товарной ценности стороны отказались.

Также из акта следует, что значительная часть товара составляет алкогольная продукция.

Представитель ответчика указал, что ООО «Рента» не представлены доказательства, что алкогольная продукция изъята им самим из оборота, как некачественная продукция, уничтожена/утилизирована в соответствии с законодательством РФ.

Акт о списании не содержит данных о федеральных специальных марках (ФСМ), которыми была маркирована утилизированная алкогольная продукция. Акт о списании товаров не содержат сведений о товарных накладных, по которым списанный товар был получен, что не позволяет идентифицировать списанную алкогольную продукцию, установить легальность нахождения ее в обороте.

Согласно ответу Росалкогольрегулирование от 08.05.2019 №у6-Г122-/04 следует, что в ЕГАИС не зафиксированы сведения о списании ООО «Рента» алкогольной продукции в период с 12.06.2016 по 20.06.2016 (т. 5, л. д. 90-91).

Представленные в материалы дела декларации об объеме розничной продажи содержат сведения о продаже и остатках алкогольной продукции за 2 квартал 2016г., сведения о списании алкогольной продукции во 2-ом квартале 2016г. отсутствуют (т.6, л. д. 65-66).

Из декларации следует, что на конец отчетного периода был реализован весь товар (ст. 6 + ст. 10 = ст. 14), прочий расход и возврат поставщику – указан 0 (лист декларации №П3 (р1)).

Представитель истца пояснил, что информация об остатках в декларации не актуальна, поскольку в спорный период была обязанность представляли только сведения о поступлении, реализация бой не учитывался, но продукцию нужно было списывать, т.е. указал на искажение сведений о объемах продажи алкогольной продукции.

Суд находит данный довод истца несостоятельным, поскольку на истце лежит обязанность представлять только достоверные сведения в Единой государственной автоматизированной информационной системе учета объема производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции (ЕГАИС).

Мера ответственности, заявленная истцом, может быть возложена только в случае доказанности совокупности элементов юридического состава убытков, что в данном случае судом не установлено.

На основании изложенного, иск удовлетворению не подлежит.

При подаче иска истец уплатил государственную пошлину в размере 2 000 руб. по платежному поручению от 12.04.2017 №3791 (т.1, л. д. 7)

С учетом увеличения исковых требований до 3 359 893,75 руб. подлежала уплате государственная пошлина в размере 39 589 руб.

Государственная пошлина по делу в размере 37 589 руб. (39 589 руб. – 2000 руб.) в соответствии с частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относится на истца.

Руководствуясь статьями 167-171, 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Томской области

РЕШИЛ:

в удовлетворении иска отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Рента» в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 37 589 руб.

Решение суда может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Седьмой арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его вынесения (изготовления решения в полном объеме) путем подачи апелляционной жалобы через Арбитражный суд Томской области.

Судья Г.Х. Пономарева