Решение от 27 октября 2017 г. по делу № А63-1539/2017

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СТАВРОПОЛЬСКОГО КРАЯ

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А63-1539/2017
г. Ставрополь
27 октября 2017 года
Резолютивная часть решения объявлена 25 октября 2017 года

Мотивированное решение изготовлено 27 октября 2017 года

Арбитражный суд в составе председательствующего судьи Керимовой М.А., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Батуриным В.А., рассмотрев в заседании суда исковое заявление закрытого акционерного общества «Краевой клинический диагностический центр», г. Ставрополь, ОГРН <***>, к акционерному обществу «Ставропольские городские электрические сети», г. Ставрополь, ОГРН <***> о неосновательного обогащения 3 881 416,47 рубля, неустойки в размере 18 811 038,78 рубля

при участии в судебном заседании представителей истца ФИО1 по доверенности от 15.12.2016, ответчика ФИО2 по доверенности от 16.12.2016, ФИО3 по доверенности от 18.04.2017

установил:

Закрытое акционерное общество «Краевой клинический диагностический центр» (далее – истец, ЗАО, ККДЦ) обратилось в Арбитражный суд Ставропольского края с исковым заявлением к акционерному обществу «Ставропольские городские электрические сети» (до 14.12.2016 наименование - открытое акционерное общество «Ставропольэнергоинвест») (далее – ответчик, АО, Горэлектросеть, сетевая организация) о взыскании 3 881 416,47 рублей неосновательного обогащения, составляющего разницу между уплаченной суммой за технологическое присоединение и признанными фактическими затратами по расторгнутому впоследствии договору и 18 811 038,78 рублей неустойки за нарушение сроков выполнения мероприятий по технологическому присоединению.

В судебном заседании истец в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отказался от взыскания части неустойки в размере 6 756 725,32 рубля.

Суд принимает уточнение исковых требований, поскольку оно не противоречит закону и не нарушает права других лиц, и прекращает производство по делу в части требований о взыскании неустойки в размере 6 756 725,32 рубля.

Исследовав материалы дела, суд считает, что исковые требования подлежат частичному удовлетворению (в том числе и с учетом прекращения производства по части требований) по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, между ЗАО «Краевой клинический диагностический центр» и ОАО «Ставропольэнергоинвест» (с 14.12.2016 - АО «Горэлектросеть».) был заключен договор об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям от 11.11.2011 № 5101 (далее - договор).

На основании указанного договора были выданы технические условия № 004776 от 11.11.2011, являющиеся приложением №1 и неотъемлемой частью договора.

Согласно техническим условиям ответчик был обязан выполнить мероприятия по строительству РП типа РПК – 2Т, построенную РП подключить путем прокладки кабелей и подключения последних вразрез кабелей от ПС «Центральная» до РП-8. \

Также согласно пункту 6 договора ответчик обязан был осуществить фактическое присоединение энергопринимающих устройств ЗАО к электрическим сетям, осуществить фактическую подачу напряжения и составить при участии ЗАО акт о технологическом присоединении, акт разграничении балансовой принадлежности сетей и акт разграничения эксплуатационной ответственности сетей. Мероприятия, которые должны были быть выполнены истцом содержат обязанность подключить объект кабелями от проектируемого РП, обеспечить учет электроэнергии, а также осуществить оплату по договору на условиях 100% предоплаты в течение 30 дней с даты заключения договора.

Размер платы за технологическое присоединение был согласован сторонами в пункте 10 договора и составил 11 381 288,47 рубля, в том числе НДС 18%: 1 736 128,75 рублей.

Пунктом 11 договора установлен срок внесения 100% предоплаты ЗАО за технологическое присоединение в размере, установленном пунктом 10 договора.

Во исполнение своих обязательств по договору истцом была оплачена сумма в размере 11 381 288,47 рубля, что подтверждается платежным поручением № 1020 от 14.11.2011.

ЗАО, указывая на то, что сетевой организацией были существенно нарушены сроки и условия технологического присоединения, предусмотренные условиями договора об осуществлении технологического присоединения № 5101 от 11.11.2011, заключенного между сторонами, расторгло указанный договор в одностороннем порядке.

Направленная истцом в адрес ответчика претензия с требованием возвратить неосновательное обогащение после расторжения договора в размере 3 881 416,47 рубля и уплатить неустойку осталась без ответа, что послужило основанием для обращения с настоящим иском в суд.

Нормы, регулирующие обязательства сторон в рамках договора об осуществлении технологического присоединения энергопринимающих (теплопринимающих) устройств, не включены в раздел IV ГК РФ (отдельные виды обязательств), однако содержатся в специальных нормативных актах, закрепляющих правила подключения к системам тепло- и энергоснабжения.

Применительно к энергоснабжению такие нормы содержатся в статье 26 Федерального закона от 26.03.2003 № 35-ФЗ «Об электроэнергетике» и Правилах технологического присоединения энергопринимающих устройств потребителей электрической энергии, объектов по производству электрической энергии, а также объектов электросетевого хозяйства, принадлежащих сетевым организациям и иным лицам, к электрическим сетям, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 27.12.2004 № 861 «Об утверждении Правил недискриминационного доступа к услугам по передаче электрической энергии и оказания этих услуг, Правил недискриминационного доступа к услугам по оперативно-диспетчерскому управлению в электроэнергетике и оказания этих услуг, Правил недискриминационного доступа к услугам администратора торговой системы оптового рынка и оказания этих услуг и Правил технологического присоединения энергопринимающих устройств потребителей электрической энергии, объектов по производств у электрической энергии, а также объектов электросетевого хозяйства, принадлежащих сетевым организациям и иным лицам, к электрическим сетям» (далее – Правила № 861).

Данные Правила регламентируют процедуру присоединения энергопринимающих устройств к электрическим сетям сетевой организации или системе теплоснабжения и определяют существенные условия договора об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям или системе теплоснабжения.

В силу пунктов 3 и 6 Правил № 861 сетевая организация обязана выполнить в отношении любого обратившегося к ней лица мероприятия по технологическому присоединению при условии соблюдения им данных Правил и наличии технической возможности технологического присоединения. Технологическое присоединение осуществляется на основании договора, заключаемого между сетевой организацией и юридическим или физическим лицом в сроки, установленные данными Правилами.

В пункте 18 Правил № 861 содержится перечень мероприятий по технологическому присоединению.

Пунктом 19 Правил определено, что стороны составляют акт об осуществлении технологического присоединения не позднее 3 рабочих дней после осуществления сетевой организацией фактического присоединения объектов электроэнергетики (энергопринимающих устройств) заявителя к электрическим сетям и фактического приема (подачи) напряжения и мощности, а по окончании осуществления мероприятий по технологическому присоединению стороны составляют:

- акт разграничения балансовой принадлежности электрических сетей,

-акт разграничения эксплуатационной ответственности сторон.

Исходя из указанной нормы права, документами, подтверждающими окончание выполнения мероприятий по технологическому присоединению, являются акты разграничения балансовой принадлежности и эксплуатационной ответственности сторон.

Как следует из материалов дела акты разграничения балансовой принадлежности и эксплуатационной ответственности, а также акт о выполнении технических условий, были составлены ответчиком и направлены для подписания в адрес истца в 2015 году (данное обстоятельство сторонами не оспаривается, точная дата направления актов судом не установлена). Доказательств подписания указанных актов истцом представлено не было.

При таких обстоятельствах, суд делает вывод о неисполнении мероприятий по технологическому присоединению, возложенных на сетевую организацию, в срок, установленный пунктом 4 Договора № 5101.

Доводы ответчика о невыполнении истцом своих обязательств по технологическому присоединению судом отклоняются по следующим основаниям.

Согласно техническим условиям ответчик был обязан выполнить мероприятия по строительству РП типа РПК – 2Т, построенную РП подключить путем прокладки кабелей и подключения последних вразрез кабелей от ПС «Центральная» до РП-8. Также, согласно пункту 6 договора ответчик обязан был осуществить фактическое присоединение энергопринимающих устройств ЗАО к электрическим сетям, осуществить фактическую подачу напряжения и составить при участии истца акт о технологическом присоединении, акт разграничении балансовой принадлежности сетей и акт разграничения эксплуатационной ответственности сетей. Мероприятия, которые должны были быть выполнены истцом содержат обязанность подключить объект кабелями от проектируемого РП, обеспечить учет электроэнергии, а также осуществить оплату по договору на условиях 100% предоплаты в течение 30 дней с даты заключения договора.

Ответчиком на территории земельного участка истца было произведено строительство 2БКТП 1600кВА. Доказательств проектирования и строительства распределительного пункта в границах балансовой принадлежности ответчика суду не представлено.

Учитывая, что в перечне мероприятий, определенных для истца в технических условиях по договору № 5101 значится обязательство присоединения своих энергопринимающих устройств к проектируемой РП, принимая во внимание то обстоятельство, что факт строительства не подтвержден, у истца отсутствовала возможность исполнить в срок свои обязательства по причине неисполнения обязательств со стороны ответчика.

По смыслу Правил технологического присоединения энергопринимающих устройств потребителей электрической энергии, утвержденных Постановлением Правительства РФ № 861 от 27.12.2004, Технические условия представляют собой бумажный документ, в котором отражается центр питания, от которого будет производиться подача электроэнергии, максимальная мощность, точка присоединения энергопринимающих устройств, перечень мероприятий по технологическому присоединению, определенный как для сетевой организации, так и для заявителя.

Понятие «срок действия технических условий» определяет срок действия вышеуказанного документа, который в соответствии с пунктом 24 Правил и не может составлять менее 2 лет и более 5 лет.

Понятие «срок выполнения мероприятий по технологическому присоединению» относится к срокам выполнения конкретных действий, указанных в технических условиях. Данные сроки установлены подпунктом «б» пункта 16 Правил и составляют при разных обстоятельствах: 15 дней, 4 месяца, 6 месяцев, 1 год.

По смыслу вышеуказанного нормативного правового акта, срок выполнения мероприятий по технологическому присоединению всегда менее срока действия технических условий.

Обязательства по договору технологического присоединения выполнялись ответчиком посредством заключения договора № 18/ТП от 01.06.2009 с ОАО «Ставропольэлектросеть». В материалы дела представлены копии локального сметного расчета на строительство 2ГКТП, акта о приемке выполненных работ от 31.07.2012 на строительство 2ГКТП по адресу ул. Западный обход,64, справки от 31.07.2012 о стоимости работа по строительству 2ГКТП по адресу ул. Западный обход,64 на сумму 7 499 872,08 рубля.

Документов, подтверждающих строительство РП (распределительного пункта) в рамках договора на технологическое присоединение № 5101 от 11.11.2011, ответчиком не представлено.

Также в материалы дела представлены копии локального сметного расчета на строительство КЛ 10 кВт, акта о приемке выполненных работ от 31.07.2012 на строительство КЛ 10 кВт по адресу ул. Западный обход,64, справки от 31.07.2012 о стоимости работа по строительству КЛ кВт по адресу ул. Западный обход, 64 на сумму 5 052 963,12 рубля. Все указанные акты составлены в рамках документооборота по договору № 18/ТП от 01.06.2009, заключенному между ответчиком и ОАО «Ставропольэлектросеть».

Решением Арбитражного суда Ставропольского края от 20.08.2015 по делу №А63-6101/2015, оставленным в силе Постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 11.03.2016 и Определением Верховного суда Российской Федерации от 24.05.2016 установлена нереальность хозяйственных отношений и фиктивный документооборот по договору № 18/ТП от 01.06.2009, заключенному между ответчиком и ОАО «Ставропольэлектросеть» в период 2011 – 2012. Указанный в данном решении период, соответствует периоду составления актов и локальных сметных расчетов.

В судебном заседании истцом было заявлено ходатайство о проведении по делу экспертизы об определении действительной стоимости понесенных ответчиком затрат на строительство КЛ 10 кВт по адресу ул. Западный обход,64 на сумму 5 052 963,12 рубля.

Поскольку судом установлен факт нарушения ответчиком обязательств на этапе строительства распределительного пункта, учитывая обстоятельства, установленные судом в рамках дела №А63-6101/2015, суд считает нецелесообразным проведение экспертизы по оценке действительной стоимости произведенных затрат по строительству КЛ 10кВт. Доказательств присоединения к указанной линии оборудования истца суду не представлено, данная линия может быть использована ответчиком для присоединения других абонентов, в связи с чем компенсация любых затрат по ее строительству за счет средств истца является необоснованной. В связи с указанным, суд отклоняет ходатайство истца о назначении по делу экспертизы.

Частью 1 статьи 450 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что изменение и расторжение договора возможны по соглашению сторон, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другими законами или договором.

Согласно пп. «в» п. 16 Правил № 861 к существенным условиям договора технологического присоединения относится положение об ответственности сторон за несоблюдение установленных договором и настоящими Правилами сроков исполнения своих обязательств, в том числе право заявителя в одностороннем порядке расторгнуть договор при нарушении сетевой организацией сроков технологического присоединения, указанных в договоре.

Закон об электроэнергетике не содержит запретов и ограничений на односторонний отказ заказчика от исполнения договора технологического присоединения, равно как и не содержит специальных оснований для расторжения договора в таком порядке.

Правила № 861 также не содержат запрета на расторжение договора технологического присоединения заказчиком в одностороннем порядке по иным основаниям, помимо указанного в пп. «в» п. 16 Правил № 861.

По договору технологического присоединения организация, осуществляющая технологическое присоединение, оказывает лицу, его заказавшему, соответствующую услугу.

В соответствии с пунктом 3 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации к отношениям сторон по смешанному договору применяются в соответствующих частях правила о договорах, элементы которых содержатся в смешанном договоре, если иное не вытекает из соглашения сторон или существа смешанного договора.

Возможность расторжения договора в одностороннем порядке заказчиком полностью соответствует правовой направленности договоров подряда, возмездного оказания услуг, и смыслу договора технологического присоединения, в которых необходимость (нуждаемость) в получении результата работ (услуг), определяет именно заказчик. Поэтому законодатель предоставляет именно заказчику более широкие основания для расторжения договоров по своей инициативе, в ряде случаев в отсутствие нарушений со стороны контрагента (исполнителя), соблюдая принцип необходимости оплаты уже понесенных исполнителем расходов или выполненных работ.

Иное толкование положений закона об основаниях и праве заказчика на расторжение таких договоров в одностороннем порядке означало бы ограничение его права самостоятельно определять свои потребности в услугах, работах и утрату такой потребности и граничило бы с навязыванием услуг, работ, что противоречит общим принципам права, в том числе принципу свободы договора. Разумным ограничением такой свободы законодатель предусмотрел компенсацию произведенных исполнителем расходов, оплату выполненных к моменту расторжения заказчиком договора в одностороннем порядке работ.

В силу пункта 3 статьи 450 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае одностороннего отказа от исполнения договора полностью или частично, когда такой отказ допускается законом или соглашением сторон, договор считается соответственно расторгнутым или измененным.

Возможность одностороннего расторжения договора № 5101 предусмотрена сторонами в 16 пункте. Данной возможностью истец и воспользовался, направив ответчику уведомление от 12.10.2016.

Учитывая правовую природу договора как смешанного, на основании пункта 1 статьи 782 Гражданского кодекса Российской Федерации заказчик вправе отказаться от исполнения договора возмездного оказания услуг (расторгнуть его) при условии оплаты исполнителю фактически понесенных им расходов.

При заключении договора № 5101 от 11.11.2011 истцом был уплачен аванс в размере 100% стоимости договора.

Признавая фактические затраты ответчика в размере 7 499 874,08 рублей, истец взыскать неосновательное обогащение в виде разницы между уплаченным ими авансом в размере 11 381 288,47 рублей и признанной суммой затрат.

В материалы дела истцом представлена копия договора с ПАО «МРСК Северного Кавказа» - «Ставропольэнерго» № 3/СЭ04499 от 17.11.2009, по которому последнее оказывает ответчику комплекс услуг по осуществлению технологического присоединения. Указанный договор представлен ответчиком в доказательства подтверждения им затрат по технологическому присоединению истца на сумму 25 556,52 рубля. Судом исследовано данное доказательство и отклоняется как не подтверждающее, что именно для исполнения технологического присоединения по договору № 5101 от 11.11.2011 ответчик понес затраты в виде каких-либо оплат по договору с ПАО «МРСК Северного Кавказа».

Доказательств присоединения к линии ответчика оборудования истца суду не представлено, данная линия может быть использована ответчиком для присоединения других абонентов, в связи с чем компенсация любых затрат по ее строительству за счет средств истца является необоснованной.

Платежное поручение от 21.12.2011 № 988 об оплате работ по изготовлению проектной документации на сумму 5 000 рублей, признается судом надлежащим доказательством понесенных затрат.

Как установлено из материалов дела, истцу в рамках договора № 5101 от 11.11.2011 были компенсированы затраты путем предоставления субсидии на технологическое присоединение к объектам электросетевого хозяйства энергопринимающих устройств (выписка из протокола № 1 от 12.12.2011) в размере 9 105 030,78 рубля.

При таких обстоятельства, суд считает, что подлежащая ко взысканию сумма неосновательного обогащения, с учетом установленных в рамках настоящего дела обстоятельств, составляет 2 276 257,69 рубля (11 381 288,47 – 9 105 030,78).

Довод ответчика о том, что по договору № 5101 от 11.11.2011 услуги были оказаны в полном объеме, что подтверждается актом от 22.11.2011, судом отклоняется как противоречащий имеющимся в деле доказательствам. Представленные ответчиком в обоснование понесённых затрат документы, переписка сторон по вопросам исполнения договора, датированы 2012 годом и позднее. Подлинный акт от 22.11.2011 в судебное заседание сторонами не представлен, его наличие оспаривается истцом. Обстоятельства получения истцом субсидии с учетом копии данного акта не являются предметом рассмотрения настоящего дела.

Суд считает, что доводы ответчика о том, что в порядке исполнения договора № 5101 от 11.11.2011 истцу была обеспечена возможность подключения с установленной в договоре мощностью, за что и была внесена плата в размере 11 381 288,47 рубля, не имеют правового значения для рассмотрения вопроса о взыскании неосновательного обогащения, поскольку судом установлен факт нарушения порядка и сроков договора № 5101, в результате чего договор был расторгнут истцом в одностороннем порядке.

В связи с изложенным, требования истца о взыскании неосновательного обогащения подлежат удовлетворению в размере 2 276 257,69 рубля.

Требование о взыскании с ответчика 12 054 313,46 рубля неустойки подлежит частичному удовлетворению по следующим основаниям.

Пункт 17 Договора и пункт 16 Правил технологического присоединения (Постановление Правительства № 861 от 27.12.2004) в редакции, действующей на дату заключения договора, устанавливает обязанность одной из сторон договора при нарушении ею сроков осуществления мероприятий по технологическому присоединению уплатить другой стороне в течение 10 рабочих дней с даты наступления просрочки неустойку, рассчитанную как произведение 0,014 ставки рефинансирования Центрального банка Российской Федерации, установленной на дату заключения договора, и общего размера платы за технологическое присоединение по договору за каждый день просрочки.

Согласно Указанию ЦБР от 29.04.2011 № 2618-У ставка рефинансирования в ноябре 2011 составляла 8,25%.

Общий размер платы за технологическое присоединение по договору от 11.11.2011 № 5101, составляет 11 381 288,47 рублей.

Пункт 5 Договора и пункт 16 Правил технологического присоединения установил срок для выполнения мероприятий по технологическому присоединению – 1 год. Таким образом, сетевая организация обязана была закончить все мероприятия по технологическому присоединению не позднее 11.11.2012 года.

Соответственно период просрочки выполнения мероприятий по технологическому присоединению со стороны сетевой организации, составил с 12.11.2012 12.10.2016 (дата расторжения договора в одностороннем порядке по инициативе ККЦ).

Ответчиком, в рамках статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации заявлено о необходимости применения срока исковой давности по требованию о взыскании неустойки.

Статья 196 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливает общий срок исковой давности, который составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

Согласно статье 204 Гражданского кодекса Российской Федерации, срок исковой давности не течет со дня обращения в суд в установленном порядке за защитой нарушенного права на протяжении всего времени, пока осуществляется судебная защита нарушенного права.

Исковое заявление подано в суд 07.02.2017. Таким образом, с учетом применения срока исковой давности, период начисления неустойки составляет с 07.02.2014 по 12.10.2016, то есть 976 дней. Размер неустойки за одни день просрочки составляет:

(8,25% х 0,014) х 11 381 288,47 рубля = 13 145,38 рубля.

Размер неустойки за период с 07.02.2014 по 21.10.2016 составил: 13 145,38 рубля (за 1 день) х 976 (количество дней просрочки) =12 829 890,88 рубля.

Истцом ко взысканию за указанный период в порядке уточнения неустойку в размере 12 054 313,46 рубля (с учетом уточнения в пределах срока исковой давности), данное требование не противоречит принципу диспозитивности сторон.

Вместе с тем, ответчиком заявлено о снижении размера неустойки на основании статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 333 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку.

В пункте 69 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03. 2016 №7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» разъяснено, что подлежащая уплате неустойка, установленная законом или договором, в случае ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства, может быть уменьшена в судебном порядке (пункт 1 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Конституционный Суд Российской Федерации в определении от 21.12.2000 №263-О указал на то, что предоставленная суду возможность снижать размер неустойки в случае ее чрезмерности по сравнению с последствиями нарушения обязательств является одним из правовых способов, предусмотренных в законе, которые направлены против злоупотребления правом свободного определения размера неустойки, то есть, по существу, на реализацию требования статьи 17 Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Таким образом, суд должен установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения.

Степень соразмерности заявленной истцом неустойки последствиям нарушения обязательства является оценочной категорией, оценка указанному критерию отнесена к компетенции суда и производится им по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исходя из своего внутреннего убеждения.

Согласно пункту 73 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 №7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика.

Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки.

Пунктом 77 указанного постановления определено, что снижение размера договорной неустойки, подлежащей уплате коммерческой организацией, индивидуальным предпринимателем, а равно некоммерческой организацией, нарушившей обязательство при осуществлении ею приносящей доход деятельности, допускается в исключительных случаях, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства и может повлечь получение кредитором необоснованной выгоды (пункты 1 и 2 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Установив основания для уменьшения размера неустойки, суд снижает сумму неустойки (пункт 75 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 №7).

Таким образом, уменьшение размера неустойки производится в соответствии со статьей 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, в том случае, когда она явно несоразмерна последствиям нарушенного обязательства.

Предоставленная суду возможность снижать размер неустойки в случае ее чрезмерности по сравнению с последствиями нарушения обязательств, является одним из правовых способов, предусмотренных в законе, который с учетом характера гражданско-правовой ответственности устанавливает соразмерность суммы неустойки последствиям нарушения обязательства и предполагает выплату кредитору такой компенсации его потерь, которая будет адекватна и соизмерима с его нарушенным правом.

В силу пункта 16 Правил технологического присоединения (в редакции, действующей по 15.10.2016) при нарушении сроков осуществления мероприятий по технологическому присоединению уплачивается неустойка, рассчитанная как произведение 0,014 ставки рефинансирования Центрального банка Российской Федерации, установленной на дату заключения договора, и общего размера платы за технологическое присоединение по договору за каждый день просрочки, что приближенного соответствует 42% годовых.

Оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, представленные в материалы дела доказательства, суд согласился с доводом ответчика о том, что предъявленная к взысканию неустойка явно несоразмерна последствиям неисполнения обязательства.

Принимая во внимание принцип соразмерности гражданско-правовой ответственности последствиям нарушения обязательства, чрезмерно высокий процент неустойки, а также то, что меры защиты нарушенного права должны носить компенсационный характер и не могут служить средством обогащения одной стороны обязательства за счет другой, суд, в целях соблюдения баланса интересов сторон, находит возможным снизить размер пени до 7 499 872 рубля – до суммы фактических затрат ответчика, признаваемых истцом, направленных на реализацию договора присоединения, что приближенно соответствует двукратной ставке рефинансирования.

Согласно статье 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. В случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований, с учетом частичного отказа от иска.

Руководствуясь статьями 110, 167-171 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Ходатайство ответчика о назначении по делу экспертизы отклонить.

Исковые требования закрытого акционерного общества «Краевой клинический диагностический центр» удовлетворить частично:

Взыскать с акционерного общества «Ставропольские городские электрические сети» в пользу закрытого акционерного общества «Краевой клинический диагностический центр» сумму неосновательного обогащения в размере 2 276 257,69 рубля, неустойку в размере 7 499 872 рубля, расходы по оплате государственной пошлины в размере 102 679 рублей.

В части требований о взыскании неустойки в размере 6 756 725,32 рубля производство по делу прекратить.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Возвратить закрытому акционерному обществу «Краевой клинический диагностический центр» из федерального бюджета государственную пошлину в размере 33 783,28 рубля.

Исполнительные листы выдать после вступления решения в законную силу.

Решение суда может быть обжаловано через Арбитражный суд Ставропольского края в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в месячный срок со дня его принятия (изготовления в полном объеме) и в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в двухмесячный срок со дня вступления его в законную силу при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Судья М.А. Керимова