Решение от 12 марта 2025 г. по делу № А46-19989/2024

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ОМСКОЙ ОБЛАСТИ

ул. Учебная, д. 51, г. Омск, 644024; тел./факс (3812) 31-56-51/53-02-05; http://omsk.arbitr.ru, http://my.arbitr.ru

Именем Российской Федерации
Р Е Ш Е Н И Е

город Омск № дела 13 марта 2025 года А46-19989/2024

Резолютивная часть решения объявлена 07 марта 2025 года. В полном объеме решение изготовлено 13 марта 2025 года.

Арбитражный суд Омской области в составе судьи Чекурды Е.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Токаревой К.И., рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению Министерства здравоохранения Омской области (ИНН <***>, ОГРН <***>) к обществу с ограниченной ответственностью «Медлайн» (ИНН <***>, ОГРН <***>) о взыскании 11 519 520 руб.,

при участии в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, Министерства здравоохранения Российской Федерации (ИНН <***>, ОГРН <***>), Управления Федерального казначейства по Омской области (ИНН <***>, ОГРН <***>), бюджетного учреждения здравоохранения Омской области «Областная клиническая больница» (ИНН <***>, ОГРН <***>), акционерного общества «Антарес» (ИНН <***>, ОГРН <***>), Правительства Омской области (ИНН <***>, ОГРН <***>),

в судебном заседании приняли участие:

от истца – ФИО1 по доверенности от 09.01.2025 (паспорт гражданина РФ, диплом), от ответчика – ФИО2 по доверенности от 17.04.2020 (паспорт гражданина РФ, диплом), от БУЗОО «Областная клиническая больница» – ФИО3 по доверенности от 03.03.2025 (паспорт гражданина РФ, диплом),

от иных третьих лиц – не явились, извещены,

УСТАНОВИЛ:

Министерство здравоохранения Омской области (далее – Министерство, истец) обратилось в Арбитражный суд Омской области с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Медлайн» (далее – ООО «Медлайн», ответчик) о взыскании 11 519 520 руб. убытков.

Определением Арбитражного суда Омской области от 05.11.2024 указанное заявление принято к производству, к участию в деле в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Министерство здравоохранения Российской Федерации (далее – Министерство здравоохранения РФ, третье лицо), Управление Федерального казначейства по Омской области (далее – УФК по Омской области, третье лицо).

20.11.2024 от УФК по Омской области поступил отзыв, согласно которому контрольные мероприятия по исполнению спорного контракта не проводились, информация о заключении и исполнении контракта отсутствует. Также УФК по Омской области представлено заявление о рассмотрении дела в его отсутствие.

Определением суда от 11.12.2024 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Бюджетное учреждение здравоохранения Омской области «Областная клиническая больница» (далее – БУЗОО «ОКБ», третье лицо), акционерное общество «Антарес» (далее – АО «Антарес», третье лицо).

25.12.2024 от ответчика поступил отзыв на заявление, в котором просил отказать в удовлетворении заявленных требований в связи с отсутствием оснований для вывода о возникновении обязательства Ответчика совершить какое-либо действие в пользу Истца, не являющегося ни получателем межбюджетного трансферта, ни стороной государственного контракта, ни собственником какого-либо имущества, которое могло бы быть утрачено в связи с действиями Ответчика. Указано, что Истец и ответчик не являются стороной Соглашения, либо лицом, в пользу которого заключено Соглашение. Отмечено, что ссылка на Соглашение в контракте отсутствует. Указано отсутствие вины ответчика, а также наличие обстоятельств, исключающих вину Ответчика. Письмом от 07.08.2023 ООО «Филипс» (уполномоченный представитель изготовителя оборудования в России) уведомило Ответчика о приостановлении согласования и выполнения заказов на поставку медицинского оборудования в Россию, что обусловлено решением Бюро промышленности и безопасности США (BIS), ограничивающим с 19.05.2023 поставку медицинского оборудования в Россию. Такая поставка, согласно буквальному смыслу решения Бюро, требовала получения специального разрешения (лицензии). Уведомление производителя о приостановлении поставок направлено 23.05.2023. Таким образом, препятствия исполнения обязательств Ответчиком возникли после заключения им государственного контракта, не могли быть ожидаемы Ответчиком и не могли быть преодолены им в силу того, что изготовитель оборудования является резидентом другого государства, подчиняющегося решениям Бюро промышленности и безопасности США. Затруднения в изготовлении оборудования сохранялись на протяжении более шести месяцев и только письмом ООО «Филипс» от 18.01.2024 заинтересованные лица были уведомлены о том, что ангиографическая система произведена и готовится к отгрузке.

13.01.2025 от БУЗОО «ОКБ» поступил отзыв, согласно которому ответчик допустил просрочку исполнения обязательств по контракту на 119 календарных дней. В период действия контракта БУЗОО «ОКБ» осуществляло контроль за его исполнением. Указано, что ответчик направлял информацию о задержке срока поставки оборудования в связи со сложившейся международной ситуацией. БУЗОО «ОКБ» произведено начисление неустойки, которая была оплачена ответчиком в размере 50 %, 50 % списано заказчиком.

14.01.2025 истцом представлены возражения на отзыв. Указано на предоставление отчета по состоянию на 1 января 2024 года о недостижении значений результатов предоставления иного межбюджетного трансферта и обязательствах, принятых в целях их достижения. Межбюджетный трансферт освоен в полном объеме БУЗОО «ОКБ», и как отмечено Ответчиком, межбюджетный трансферт не включен в перечень доходов бюджетов бюджетной системы России, и соответственно, не поступает в собственность бюджета получателя средств, при этом сумма, возвращенная в бюджет Министерства Российской Федерации является убытком, возникшим вследствие ненадлежащего выполнения контракта, заключенного в рамках Соглашения, в части нарушения сроков поставки оборудования. Денежные средства возвращенные в бюджет Министерства здравоохранения Российской Федерации являлись средствами бюджета Омской области. При этом, Контракт заключен между Министерством здравоохранения Российской Федерации и Правительством Омской области, в лице Министра здравоохранения Омской области. Таким образом, довод Ответчика о ненадлежащем Истце является несостоятельным. В данном случае Истец выступает в своих интересах, по вопросу возмещения убытков. Указано, что Ответчик действуя разумно и добросовестно имел право предложить к поставке иное аналогичное оборудование или оборудование с иными, но схожими характеристиками, для своевременного и надлежащего исполнения заключенного Контракта, чего Ответчиком сделано не было.

15.01.2025 от АО «Антарес» поступил отзыв, в котором возражал против удовлетворения заявленных требований, указав на получение письма от 29.09.2023 № 11497 от ООО «ФИЛИПС», в котором указано на расширение перечня товаров с 19.05.2023, экспорт которых требует получения разрешения (лицензии). Изменение обстоятельств при

исполнении контракта было вызвано причинами, которые ответчик не мог преодолеть. Указано, что ответчик не является ни участником, ни одной из сторон соглашения.

07.02.2025 от ответчика поступило дополнение к отзыву, согласно которому Истец не является собственником средств, полученных в качестве межбюджетного трансферта и, соответственно, возврат всех или части полученных средств не влечет уменьшения имущества Истца, т.е. исключается факт убытков в таком случае; Истец не является стороной государственного контракта, заключенного между Госзаказчиком и Ответчиком; Ответчик не является стороной Соглашения; на стороне Ответчика имели место обстоятельства, исключающие ответственность за нарушение сроков поставки медицинского оборудования по государственному контракту; избыток суммы предоставленного Омской области межбюджетного трансферта (размер трансферта на 32,5 млн руб. превышал определенную по результатам торгов стоимость поставленного медицинского оборудования и в несколько раз превышал сумму, возвращенную Министерству здравоохранения РФ) исключает факт неблагоприятных последствий даже и в том случае, если суд усмотрел бы основания для признания доказанными всех обстоятельств, с которыми закон связывает возможность взыскания убытков. Производителю потребовалось время, необходимое для получения разъяснений указанного выше решения Бюро промышленности и безопасности США, до получения разъяснений размещение заказа на подлежащее поставке по государственному контракту оборудование было приостановлено, т.е. в течение периода времени, потребовавшегося для получения разъяснений, оборудование не изготавливалось, его поставка была отложена на период с момента принятия решения Бюро промышленности и безопасности США и до момента получения необходимых разъяснений.

10.02.2025 истцом представлены дополнительные пояснения. Указано, что после поставки оборудования на территорию Российской Федерации (4 марта 2024 года) прошло продолжительное время, в течение которого было возможным осуществить установку и ввод в эксплуатацию оборудования в срок до 1 апреля 2024 года, тем самым избежав возникновения возникших убытков, в размере части возвращенного в бюджет Минздрава Российской Федерации иного межбюджетного трансферта. Указано, что денежные средства для оплаты Оборудования Заказчиком были получены вследствие выделения иного межбюджетного трансферта. При этом, для полной оплаты по государственным контрактам Заказчик также использовал собственные средства. Сумма, возвращенная в бюджет Минздрава Российской Федерации является именно убытком, возникшим вследствие ненадлежащего исполнения Контракта. Денежные средства, возвращенные в бюджет, являлись собственными средствами бюджета Омской области.

Определением от 11.02.2025 суд привлек к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Правительство Омской области (далее – Правительство, третье лицо).

24.02.2025 истцом представлены дополнительные пояснения. Указано, что аналогичное оборудование, данного производителя (Philips) было поставлено в Российскую Федерацию в период с июня 2023 по апрель 2024 года, в момент действия ограничений экспорта медицинского оборудования в Российскую Федерацию и Республику Беларусь. Срок просрочки исполнения Поставщиком обязательств по контракту является причиной возникновения убытков Министерства здравоохранения Омской области, как органа исполнительной власти, входящего в состав Правительства Омской области, в размере 11 519 520 руб. Указано на отсутствие вины Министерства здравоохранения Омской области в не достижении значения показателя результата предоставления иного межбюджетного трансферта при оснащении оборудованием региональных сосудистых центров и первичных сосудистых отделений, расположенных на базе медицинских организаций, подведомственных органам исполнительной власти Субъекта. Не достижение значения показателя произошло ввиду невозможности освоения денежных средств в срок до 01.04.2024 (оплаты по контракту), осуществление которого могло быть произведено только после поставки и ввода в эксплуатацию Оборудования.

03.03.2025 от ответчика поступило дополнение к отзыву. Указано, что утверждение Истца о возможности совершения замещающей сделки несостоятельно, противоречит условиям заключенного между Ответчиком и БУЗОО «ОКБ» (далее – Госзаказчик) государственному контракту. В соответствии со спецификацией (приложение № 1 к Контракту) в состав подлежащей поставке ангиографической системы вошли товары, производителем которых является Philips, включая ангиографическую систему. В данном случае существенным являлось указание на модель и комплектацию подлежащего поставке оборудования и его производителя (Philips), оказавшегося подвергнутым ограничениям, установленным Бюро промышленности и безопасности США. Отмечено, что средний срок поставки аналогичного оборудования, произведенного тем же производителем (компания Philips), без учета срока поставки оборудования Ответчиком, составил 317 дней. При этом, период поставки по государственному контракту, заключенному непосредственно после начала специальной военной операции, составил 440 дней, из которых задержка поставки – 230 дней. Период поставки по государственным контрактам, заключенным после определения правил деятельности участников рынка, но до введения новых ограничений (государственные контракты от 13.01.2023 и 29.04.2023) составил 336, 310 и 318 дней, что сопоставимо со сроком исполнения обязательств Ответчиком. Заявление Истца о возможности беспрепятственной поставки оборудования не может быть принято Судом в качестве достоверного, поскольку не учитывает даты заключения соответствующего государственного контракта, общего периода поставки, возникновения запретов (санкций) относительно начала производства конкретного оборудования. Ответчик, не являясь стороной соглашения между Минздравом РФ и Омской областью, не несет никаких обязанностей из названного соглашения и, соответственно, не может быть привлечен к ответственности в связи с ненадлежащим исполнением указанного соглашения любой из его сторон (Омской областью или Минздравом РФ). Ответчик обращает внимание Суда на то, что содержание соглашения между Омской областью и Минздравом РФ неоднократно изменялось, что свидетельствует о возможности сторон данного соглашения корректировать свои права и обязанности сообразно существующим условиям деятельности. Пунктом 4.3.3. названного соглашения обязанность по обеспечению достижения значений результатов регионального проекта, установленных в соответствии с приложением № 1 к соглашению, возложена на Омскую область. Кроме того, пунктом 4.3.8. соглашения установлено, что Омская область обязана возвратить в федеральный бюджет не использованный по состоянию на 1 января финансового года, следующего за отчетным, остаток средств иного межбюджетного трансферта в сроки, установленные бюджетным законодательством Российской Федерации. А, следовательно, не имеет никакого значения факт дальнейшей (после 01.01.2024) задержки поставки оборудования.

06.03.2025 от ответчика поступили дополнения к отзыву, согласно которым Минздрав Омской области, зная о задержке поставки оборудования уже в августе 2023, не уведомило ООО «МедЛайн» о возможных последствиях задержки поставки, об условиях соглашения между Омской областью и Минздравом России. Заявление Минздрава Омской области о возможности изменения существенных условий государственного контракта по причине наличия чрезвычайных и непредотвратимых для поставщика обстоятельств несостоятельно, противоречит применимым нормам права, включая ст. 95 Федерального закона РФ № 44-ФЗ, не предусматривающей изменение контракта по данному основанию. В данном случае, как указано в письме ООО «Филипс», введенные Бюро промышленности и безопасности США ограничения оказали непосредственное влияние на срок изготовления заказанной ангиографической системы, увеличив обычные сроки на 146 дней. Истец знал о невозможности поставки медицинского оборудования в установленный срок, а также о последствиях неисполнения соглашения между Омской областью и Минздравом России , но сам не предпринял никаких мер ни по изменению государственного контракта, ни по изменению соглашения между Омской областью и Министерством здравоохранения России.

06.03.2025 истцом представлены дополнения. Отмечено, что по соглашению сторон

допускается изменение существенных условий контракта, заключенного до 1 января 2025 года, если при исполнении такого контракта возникли независящие от сторон контракта обстоятельства, влекущие невозможность его исполнения. Однако в адрес Заказчика обращения о возможности изменения существенного условия (срока исполнения) контракта не поступало.

06.03.2025 от БУЗОО «ОКБ» поступило дополнение к отзыву, согласно которому в период действия контракта БУЗОО «ОКБ» на постоянной основе осуществляло контроль и своевременно уведомляло о ходе исполнения контракта Министерство здравоохранения Омской области. Приведен анализ переписки сторон контракта.

В судебном заседании истец требования поддержал. Ответчик требования не признал. БУЗОО «ОКБ» просило удовлетворить заявленные требования. Иные лица явку представителей не обеспечили.

Рассмотрев материалы дела, заслушав представителей лиц, участвующих в деле, суд установил следующее.

12.05.2023 БУЗОО «ОКБ» (Заказчик) и ООО «Медлайн» (Поставщик) заключен контракт № 0852500000123001021 на поставку системы рентгеновской ангиографической стационарной, цифровой (далее – Оборудование) в соответствии с пунктом 1 приложения к приказу Министерства здравоохранения Российской Федерации от 22 февраля 2019 года № 90н, в рамках реализации регионального проекта «Борьба с сердечно - сосудистыми заболеваниями» (далее – Контракт).

Согласно пункту 1.1 контракта Поставщик обязуется в порядке и сроки, предусмотренные Контрактом, осуществить поставку медицинских изделий: Система ангиографическая Azurion 5 M20 (вариант 2) (Система рентгеновская ангиографическая стационарная, цифровая) (код ОКПД2 - 26.60.11.113) (далее – Оборудование) в соответствии со Спецификацией (приложение № 1 к Контракту) и надлежащим образом оказать услуги по доставке, разгрузке, сборке, установке, монтажу, вводу в эксплуатацию Оборудования, обучению правилам эксплуатации и инструктажу специалистов Заказчика, эксплуатирующих оборудование, в соответствии с требованиями технической и (или) эксплуатационной документации производителя (изготовителя) Оборудования (далее – Услуги), а Заказчик обязуется в порядке и сроки, предусмотренные Контрактом, принять и оплатить поставленное Оборудование и надлежащим образом оказанные Услуги.

Номенклатура Оборудования и его количество определяются Спецификацией (приложение № 1 к Контракту), технические показатели – Техническими требованиями (приложение № 2 к Контракту) (пункт 1.2 контракта).

Согласно пункту 2.2 контракта цена Контракта, составляет 82 630 000,00 руб. (восемьдесят два миллиона шестьсот тридцать тысяч рублей 00 копеек), НДС не облагается на основании ст. 149 НК РФ.

Цена Контракта включает в себя стоимость Оборудования и Услуг, а также все расходы на страхование, уплату налогов, пошлины, сборы и другие обязательные платежи, которые Поставщик должен выплатить в связи с выполнением обязательств по Контракту в соответствии с законодательством Российской Федерации (пункт 2.3 контракта).

Пунктом 5.1 Контракта установлены сроки поставки, сборки, установки, монтажа и ввода в эксплуатацию Оборудования – в течение 220 календарных дней со дня заключения контракта, но не позднее 11 декабря 2023 года.

Заказчик неоднократно просил Поставщика предоставить информацию о ходе исполнения обязательств по Контракту, с приложением подтверждающих документов, что отражается в письмах от 2 августа 2023 года № 2228, от 20 сентября 2023 года № 2686, от 30 ноября 2023 года № 3580, от 11 января 2024 года № 17, от 25 января 2024 года № 194, от 5 февраля 2024 года № 305, от 22 марта 2024 года № 761.

Дополнительно о ходе исполнения Контракта Заказчик информировал Министерство здравоохранения Омской области (далее – Министерство, Истец), как главного

распорядителя бюджетных средств (письмо от 13 октября 2023 года № 3044, от 1 декабря 2023 года № 3600).

Также информация была доведена до Прокуратуры Центрального административного округа города Омска, для своевременного принятия мер прокурорского реагирования (письмо от 20 октября 2023 года № 3114). В связи с этим, Прокуратурой Центрального административного округа города Омска объявлено предостережение ООО «Медлайн» 8 ноября 2023 года о недопустимости нарушения срока поставки оборудования № 7-03-2023.

Поставщиком в свою очередь предоставлялись ответы о невозможности гарантировать точные сроки поставки оборудования и исполнения иных обязательств, связанных с исполнением Контракта от 10 августа 2023 года № 83/23, а также о возможных предварительных сроках поставки, нарушающих установленный Контрактом срок поставки (письмо от 10 октября 2023 года № 93/2023, от 12 декабря 2023 года № 75/26, от 19 января 2024 года № 1901, от 19 января 2024 года № 1902, от 15 февраля 2024 года № б/н, от 25 марта 2024 года № б/н).

Однако Поставщиком обязательства по поставке Оборудования в рамках заключенного Контракта исполнены с нарушениями, в соответствии с документом о приемке (счетом- фактурой) от 9 апреля 2024 года № КА-0863 – фактическая поставка и ввод в эксплуатацию Оборудования осуществлены с нарушением установленного срока – 8 апреля 2024 года, что подтверждается актами приема-передачи оборудования и ввода в эксплуатацию по Контракту.

Просрочка поставки Оборудования составила 119 календарных дней.

В соответствии с пунктом 11.1 Контракта стороны несут ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение принятых по Контракту обязательств в соответствии с законодательством Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 11.8 Контракта пеня начисляется за каждый день просрочки исполнения Поставщиком обязательства, предусмотренного контрактом, начиная со дня, следующего после дня истечения установленного контрактом срока исполнения обязательства, в размере одной трехсотой действующей на дату уплаты пени ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от цены контракта, уменьшенной на сумму, пропорциональную объему обязательств, предусмотренных контрактом и фактически исполненных Поставщиком, за исключением случаев, если законодательством Российской Федерации установлен иной порядок начисления пени.

Размер неустойки по Контракту составляет 5 244 250 (пять миллионов двести сорок четыре тысячи двести пятьдесят) руб. 67 коп. исходя из расчета к направленной ранее БУЗОО «ОКБ» претензии от 9 апреля 2024 года № 967.

Поскольку Контракт исполнен в полном объеме, неустойка в размере 2 622 125 (два миллиона шестьсот двадцать две тысячи сто двадцать пять) руб. 33 коп. подлежит списанию Заказчиком при условии оплаты Поставщиком 50 процентов начисленных и неуплаченных сумм неустоек, что составляет 2 622 125 (два миллиона шестьсот двадцать две тысячи сто двадцать пять) руб. 33 коп., в соответствии с подпунктом «б» пункта 3 постановления Правительства Российской Федерации от 4 июля 2018 года № 783 «О списании начисленных поставщику (подрядчику, исполнителю), но не списанных заказчиком сумм неустоек (штрафов, пеней) в связи с неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательств, предусмотренных контрактом».

Неустойка оплачена Поставщиком 18 апреля 2024 года согласно платежному поручению № 315 в размере 2 622 125 (два миллиона шестьсот двадцать две тысячи сто двадцать пять) руб. 33 коп., получателем средств является Министерство финансов Омской области (БУЗОО «ОКБ», л/с <***>).

Решением комиссии о списании начисленной и неуплаченной суммы неустойки (штрафа, пени) от 22 апреля 2024 года № 17 по Контракту списано 50 процентов суммы начисленной и неуплаченной неустойки по Контракту.

Заказчиком оплата по Контракту произведена в полном объеме 16 апреля 2024 года, что

подтверждается платежными поручениями № 3210 и № 3211.

Согласно пункту 9.1 Контракта оплата по Контракту осуществляется за счет средств бюджетных учреждений на 2023 год: субсидия на оснащение оборудованием региональных сосудистых центров и первичных сосудистых отделений.

Как указывает истец, субсидия на оснащение оборудованием региональных сосудистых центров и первичных сосудистых отделений предоставлена в рамках Соглашения, заключенного между Министерством здравоохранения Российской Федерации и Правительством Омской области (далее – Субъект), о предоставлении иного межбюджетного трансферта из федерального бюджета бюджету Омской области в целях софинансирования, в том числе в полном объеме, расходных обязательств субъекта Российской Федерации, возникающих при оснащении оборудованием региональных сосудистых центров и первичных сосудистых отделений, от 22 декабря 2019 года № 056-17-2020-116 (далее – Соглашение).

В соответствии с пунктом 4.1.4 Соглашения, в случае если Субъектом по состоянию на 31 декабря года предоставления иного межбюджетного трансферта допущены нарушения обязательств, предусмотренных пунктом 4.3.3 Соглашения, и в срок до 1 апреля года, следующего за годом предоставления иного межбюджетного трансферта, указанные нарушения не устранены, Министерство здравоохранения Российской Федерации обязуется рассчитать объем средств, подлежащий возврату из бюджета Омской области в федеральный бюджет, в соответствии с Правилами предоставления и распределения иных межбюджетных трансфертов из федерального бюджета бюджетам субъектов Российской Федерации на оснащение оборудованием региональных сосудистых центров и первичных сосудистых отделений, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 30 декабря 2018 года № 1771 (далее – Правила).

Пунктом 4.3.3. Соглашения субъект обязуется обеспечивать достижение значений результатов регионального проекта, установленных в соответствии с приложением № 1 к Соглашению, являющимся его неотъемлемой частью.

22 апреля 2024 года Министерством получено требование о возврате средств из бюджета Субъекта в федеральный бюджет, размер которых определяется по формуле, приведенной в пункте 16 Правил.

Как указывает истец, в связи с нарушением срока поставки Оборудования Поставщиком Министерством не достигнуты значения показателя результата предоставления иного межбюджетного трансферта при оснащении оборудованием региональных сосудистых центров и первичных сосудистых отделений, расположенных на базе медицинских организаций, подведомственных органам исполнительной власти Субъекта.

27 июня 2024 года Министерством осуществлен возврат средств в федеральный бюджет в размере 11 519 520 руб. согласно поручению о перечислении на счет.

Как указывает истец, в случае своевременного исполнения Поставщиком обязательств, предусмотренных Контрактом, а именно недопущения просрочки поставки и ввода в эксплуатацию Оборудования, Министерство как главный распорядитель бюджетных средств Заказчика не понесло бы убытки в размере возврата средств в федеральный бюджет, согласно Правилам.

Истцом в адрес поставщика была направлена претензия от 9 октября 2024 № 10119 о возмещении убытков.

Претензия оставлена ответчиком без удовлетворения, что послужило основанием для обращения истца в Арбитражный суд Омской области.

Оценив представленную совокупность доказательств в порядке статьи 71 АПК РФ, суд усматривает основания для удовлетворения исковых требований в части, в связи со следующим.

Статьей 8 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) в качестве оснований возникновения гражданских прав и обязанностей указаны основания, предусмотренные законом и иными правовыми актами, а также действия граждан и

юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

В соответствии со статьей 307 ГК РФ обязательства возникают из договора, вследствие причинения вреда и из иных оснований, указанных в Кодексе.

По правилам статей 309, 310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом.

Заключенный между БУЗОО «ОКБ» (Заказчик) и ООО «Медлайн» контракт по своей правовой природе является договором поставки, правоотношения по которому регулируются главой 30 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федеральным законом от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее - Закон № 44-ФЗ).

Согласно пункту 1 статьи 525 ГК РФ поставка товаров для государственных или муниципальных нужд осуществляется на основе государственного или муниципального контракта на поставку товаров для государственных или муниципальных нужд, а также заключаемых в соответствии с ним договоров поставки товаров для государственных или муниципальных нужд (пункт 2 статьи 530 ГК РФ).

В силу пункта 2 статьи 525 ГК РФ к отношениям по поставке товаров для государственных или муниципальных нужд применяются правила о договоре поставки (статьи 506 - 522), если иное не предусмотрено правилами ГК РФ.

Статьей 506 ГК РФ предусмотрено, что по договору поставки поставщик-продавец, осуществляющий предпринимательскую деятельность, обязуется передать в обусловленный срок или сроки, производимые или закупаемые им товары покупателю для использования в предпринимательской деятельности или в иных целях, не связанных с личным, семейным, домашним и иным подобным использованием. Условие договора купли-продажи о товаре считается согласованным, если договор позволяет определить наименование и количество товара (часть 3 статьи 455 ГК РФ).

Пунктами 1 и 2 статьи 516 ГК РФ предусмотрено, что покупатель оплачивает поставляемые товары с соблюдением порядка и формы расчетов, предусмотренных договором поставки. Если договором поставки предусмотрено, что оплата товаров осуществляется получателем (плательщиком) и последний неосновательно отказался от оплаты, либо не оплатил товары в установленный договором срок, поставщик вправе потребовать оплаты поставленных товаров от покупателя.

Пунктом 1 статьи 486 ГК РФ установлена обязанность покупателя оплатить товар непосредственно до или после передачи ему продавцом товара, если иное не предусмотрено ГК РФ, другим законом, иными правовыми актами или договором купли-продажи и не вытекает из существа обязательства.

Статьей 526 ГК РФ установлено, что по государственному или муниципальному контракту на поставку товаров для государственных или муниципальных нужд (далее - государственный или муниципальный контракт) поставщик (исполнитель) обязуется передать товары государственному или муниципальному заказчику либо по его указанию иному лицу, а государственный или муниципальный заказчик обязуется обеспечить оплату поставленных товаров.

Срок исполнения продавцом обязанности передать товар покупателю определяется договором купли-продажи, а если договор не позволяет определить этот срок, в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 314 ГК РФ (пункт 1 статьи 457 ГК РФ).

Как указано выше, условиями контракта (пункт 5.1) установлены сроки поставки, сборки, установки, монтажа и ввода в эксплуатацию Оборудования – в течение 220 календарных дней со дня заключения контракта, но не позднее 11 декабря 2023 года.

Из материалов дела следует, что товар поставлен 08.04.2024, что подтверждается

актами приема-передачи оборудования и ввода в эксплуатацию по Контракту, что указывает о наличии просрочки в исполнении обязательств по контракту со стороны поставщика.

В силу пункта 1 статьи 401 ГК РФ лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности. Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства.

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ).

Согласно пункту 3 статьи 405 ГК РФ должник не считается просрочившим, пока обязательство не может быть исполнено вследствие просрочки кредитора.

В соответствии с пунктом 1 статьи 406 ГК РФ кредитор считается просрочившим, если он отказался принять предложенное должником надлежащее исполнение или не совершил действий, предусмотренных законом, иными правовыми актами или договором либо вытекающих из обычаев или из существа обязательства, до совершения которых должник не мог исполнить своего обязательства.

Кредитор не считается просрочившим в случае, если должник был не в состоянии исполнить обязательство, вне зависимости от того, что кредитором не были совершены действия, предусмотренные абзацем первым настоящего пункта.

Как указывает ответчик, имеются основания для освобождения его от ответственности в связи с обстоятельствами нарушения сроков поставки товара, на зависящими от ответчика. Так, письмом от 07.08.2023 ООО «Филипс» (уполномоченный представитель изготовителя оборудования в России) уведомило Ответчика о приостановлении согласования и выполнения заказов на поставку медицинского оборудования в Россию, что обусловлено решением Бюро промышленности и безопасности США (BIS), ограничивающим с 19.05.2023 поставку медицинского оборудования в Россию.

Согласно пункту 3 статьи 401 ГК РФ если иное не предусмотрено законом или договором, лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств. К таким обстоятельствам не относятся, в частности, нарушение обязанностей со стороны контрагентов должника, отсутствие на рынке нужных для исполнения товаров, отсутствие у должника необходимых денежных средств.

В соответствии с разъяснениями, приведенным в пункте 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», в силу пункта 3 статьи 401 ГК РФ для признания обстоятельства непреодолимой силой необходимо, чтобы оно носило чрезвычайный и непредотвратимый при данных условиях характер.

Требование чрезвычайности подразумевает исключительность рассматриваемого обстоятельства, наступление которого не является обычным в конкретных условиях. Не могут быть признаны непреодолимой силой обстоятельства, наступление которых зависело от воли или действий стороны обязательства, например, отсутствие у должника необходимых денежных средств, нарушение обязательств его контрагентами, неправомерные действия его представителей, отсутствие на рынке нужных для исполнения товаров.

Существенно изменившиеся обстоятельства, введение санкций в отношении Российской Федерации сами по себе о прекращении обязательства по передаче товаров в связи с невозможностью исполнения применительно к статьям 401, 416, 451 Кодекса не свидетельствуют.

При рассмотрении вопроса об освобождении от ответственности вследствие обстоятельств непреодолимой силы могут приниматься во внимание соответствующие документы (заключения, свидетельства), подтверждающие наличие обстоятельств непреодолимой силы, выданные уполномоченными на то органами или организациями.

При этом, согласно пункту 1.3 Положения о порядке свидетельствования Торгово-промышленной палатой Российской Федерации обстоятельств непреодолимой силы (форсмажор), утвержденного постановлением Правления Торгово-промышленной палаты Российской Федерации от 23.12.2015 № 173-14, к обстоятельствам непреодолимой силы (форс-мажор) отнесены чрезвычайные, непредвиденные и непредотвратимые обстоятельства, возникшие в течение реализации договорных (контрактных) обязательств, которые нельзя было разумно ожидать при заключении договора (контракта), либо избежать или преодолеть, а также находящиеся вне контроля сторон такого договора (контракта).

В частности, к таким обстоятельствам относятся: стихийные бедствия (землетрясение, наводнение, ураган), пожар, массовые заболевания (эпидемии), забастовки, военные действия, террористические акты, диверсии, ограничения перевозок, запретительные меры государств, запрет торговых операций, в том числе с отдельными странами, вследствие принятия международных санкций и другие, не зависящие от воли сторон договора (контракта) обстоятельства.

К обстоятельствам непреодолимой силы (форс-мажор) не могут быть отнесены предпринимательские риски, такие как нарушение обязанностей со стороны контрагентов должника, отсутствие на рынке нужных для исполнения обязательств товаров, отсутствие у должника необходимых денежных средств, а также финансово-экономический кризис, изменение валютного курса, девальвация национальной валюты, преступные действия неустановленных лиц, если условиями договора (контракта) прямо не предусмотрено иное, а также другие обстоятельства, которые стороны договорных отношений исключили из таковых.

В Письме Торгово-Промышленной Палаты Российской Федерации от 22.03.2022 № ПР/0181 также разъяснено, что пунктом 3 статьи 401 ГК РФ такие обстоятельства, как нарушение обязанностей со стороны контрагентов должника и отсутствие на рынке нужных для исполнения товаров, в том числе, по причине введения санкций со стороны недружественных стран, к обстоятельствам непреодолимой силы не отнесены.

Кроме того, в соответствии с пунктом 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» должник обязан принять все разумные меры для уменьшения ущерба, причиненного кредитору обстоятельством непреодолимой силы, в том числе уведомить кредитора о возникновении такого обстоятельства (пункт 3 статьи 307, пункт 1 статьи 393 Кодекса).

В рассматриваемом случае из содержания направленных в адрес заказчика писем ответчика не следует, что поставщик сообщал покупателю о невозможности поставки товара, предусмотренного контрактом. Напротив, ответчик подтвердил исполнение обязательств по контракту после разрешения сложностей в логистике и получения разрешения (лицензии).

При этом, ответчик, полагающий, что исполнение обязательств по поставке товара в рамках контракта для него не представляется возможным, действуя добросовестно, мог и должен был известить покупателя о данных обстоятельствах до наступления согласованного в договоре срока поставки.

Суд также принимает во внимание, что ответчик, как профессиональный участник рынка, осуществляющий предпринимательскую деятельность, имел возможность предусмотреть возникновение осложнений в процессе его исполнения, и должен был предвидеть возможность наступление спорного события (невозможность закупки у названного поставщика).

Ответчик, принимая на себя обязательство по поставке товара, которым фактически на момент заключения договора не располагал, и который должен быть приобретен у зарубежного производителя, не мог не понимать всех рисков, связанных с исполнением договора в условиях текущей внешнеэкономической ситуации.

Как профессиональному участнику рынка, ответчику должно было быть известно о введении различных ограничений, санкций в отношении Российской Федерации, учитывая, в том числе, что эмбарго (все ограничительные политические и экономические санкции) было введено Европейским союзом еще в 2014 году.

Поскольку ответчик при исполнении договора поставки несет ответственность за нарушение обязательства независимо от вины, то на него возлагается бремя доказывания обстоятельств, являющихся основанием для освобождения от такой ответственности, например, обстоятельств непреодолимой силы (пункт 5 Постановления Пленума № 7), в том числе, бремя доказывания соблюдения им порядка уведомления покупателя о наступлении обстоятельств непреодолимой силы.

Само по себе применение экономических санкций к Российской Федерации как результат сложившейся международной политики не свидетельствует о невозможности исполнения ответчиком своих обязательств по поставке товара в рамках заключенного контракта.

При таких основаниях, суд не усматривает оснований для освобождения ответчика от ответственности за нарушение обязательств по контракту, в том числе и в части взыскания убытков, возникших на стороне истца в связи с нарушением ответчиком сроков поставки товара.

Вместе с тем, удовлетворяя заявленные исковые требования частично, суд руководствуется следующим.

При рассмотрении вопроса об освобождении от ответственности вследствие обстоятельств непреодолимой силы могут приниматься во внимание соответствующие документы (заключения, свидетельства), подтверждающие наличие обстоятельств непреодолимой силы, выданные уполномоченными на то органами или организациями.

Возникновение при исполнении договора не зависящих от его сторон обстоятельств, влекущих невозможность его исполнения без изменения условий, в связи с введением политических или экономических санкций иностранными государствами, совершающими недружественные действия в отношении Российской Федерации, граждан Российской Федерации или российских юридических лиц, и (или) с введением иностранными государствами, государственными объединениями и (или) союзами и (или) государственными (межгосударственными) учреждениями иностранных государств или государственных объединений и (или) союзов мер ограничительного характера не зависит от воли поставщика, поэтому исходя конкретных фактических обстоятельств спора могут быть признаны обстоятельствами, освобождающими от ответственности.

После начала 24.02.2022 упреждающей специальной военной операции по реализации Россией ее права на самооборону подобный подход к указанным обстоятельствам получил законодательное закрепление в подпункте «д» пункта 3 постановления Правительства Российской Федерации от 04.07.2018 № 783 «О списании начисленных поставщику (подрядчику, исполнителю), но не списанных заказчиком сумм неустоек (штрафов, пеней) в связи с неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательств, предусмотренных контрактом». С 12.03.2022 в названное постановление внесены изменения, которые заключаются в появлении у заказчика обязанности списывать начисленную неустойку, если она была начислена вследствие неисполнения поставщиком (подрядчиком, исполнителем) обязательств по контракту в связи с возникновением независящих от него обстоятельств, повлекших невозможность исполнения контракта в связи с введением санкций и/или мер ограничительного характера.

Одним из способов защиты гражданских прав в соответствии со статьей 12 ГК РФ является возмещение убытков.

В силу статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно пункту 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 25), по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (часть 2 статьи 15 ГК РФ).

В пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее - Постановление № 7) разъяснено, что по смыслу статей 15 и 393 ГК РФ кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 ГК РФ).

Таким образом, для взыскания убытков истец должен доказать совокупность обстоятельств: наличие убытков и их размер, вину причинителя вреда, противоправность поведения причинителя вреда и причинно-следственную связь между действием (бездействием) причинителя вреда и возникшими убытками. При этом причинная связь между фактом причинения вреда (убытков) и действием (бездействием) причинителя вреда должна быть прямой (непосредственной).

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Как указывает истец, в связи с несвоевременным исполнением Поставщиком обязательств, предусмотренных Контрактом, а именно просрочки поставки и ввода в эксплуатацию Оборудования, Министерство как главный распорядитель бюджетных средств Заказчика понесло убытки в размере возврата средств в федеральный бюджет.

При определении размера ответственности ответчика в связи с несвоевременным исполнением Поставщиком обязательств, предусмотренных Контрактом, суд исходит из следующего.

Согласно пункту 9 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах» согласно которому при рассмотрении споров, возникающих из договоров, включая те, исполнение которых связано с осуществлением всеми его сторонами предпринимательской деятельности, судам следует принимать во внимание следующее. В тех случаях, когда будет установлено, что при заключении договора, проект которого был предложен одной из сторон и содержал в себе условия, являющиеся явно обременительными для ее контрагента и существенным образом нарушающие баланс интересов сторон (несправедливые договорные условия), а контрагент был поставлен в положение, затрудняющее согласование иного содержания отдельных условий договора (то есть оказался слабой стороной договора), суд вправе применить к такому договору положения пункта 2 статьи 428 ГК РФ о договорах присоединения, изменив или расторгнув соответствующий договор по требованию такого контрагента.

В то же время, поскольку согласно пункту 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего недобросовестного поведения, слабая сторона договора вправе

заявить о недопустимости применения несправедливых договорных условий на основании статьи 10 ГК РФ или о ничтожности таких условий по статье 169 ГК РФ.

Согласно пункту 8 названного постановления в случаях, когда будет доказано, что сторона злоупотребляет своим правом, вытекающим из условия договора, отличного от диспозитивной нормы или исключающего ее применение, либо злоупотребляет своим правом, основанным на императивной норме, суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает этой стороне в защите принадлежащего ей права полностью или частично либо применяет иные меры, предусмотренные законом.

Включение в контракт явно несправедливого договорного условия, ухудшающего положение стороны в договоре (поставщика), оспаривание которого осложнено особенностями процедуры, установленной Законом № 44-ФЗ, ставит заказчика в более выгодное положение и позволяет ему извлечь необоснованное преимущество.

При этом, как указано ответчиком, в адрес заказчика направлялись письма о невозможности поставить оборудование в установленный контрактом срок.

В рассматриваемом случае суд исходит из того, что заказчик, зная о виде и стране происхождения оборудования, предусмотрел короткие сроки для поставки оборудования, тем самым изначально создал невозможность своевременного исполнения обязательств по контракту.

Материалами дела подтверждается, что срок поставки аналогичного оборудования по иным государственным контрактам за аналогичный период составил от 237 до 440 дней.

При установленных по делу обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что включение в контракт явно неисполнимого условия о сроке поставки товара, ухудшающего положение стороны в договоре, поставило заказчика в более выгодное положение.

В пункте 81 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» разъяснено, если неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства произошло по вине обеих сторон либо кредитор умышленно или по неосторожности содействовал увеличению размера неустойки либо действовал недобросовестно, размер ответственности должника может быть уменьшен судом по этим основаниям в соответствии с положениями статьи 404 Гражданского кодекса Российской Федерации, что в дальнейшем не исключает применение статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В пунктах 9 и 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах» разъяснено: в тех случаях, когда будет установлено, что при заключении договора, проект которого был предложен одной из сторон и содержал в себе условия, являющиеся явно обременительными для ее контрагента и существенным образом нарушающие баланс интересов сторон (несправедливые договорные условия), а контрагент был поставлен в положение, затрудняющее согласование иного содержания отдельных условий договора (то есть оказался слабой стороной договора), суд вправе применить к такому договору положения п. 2 ст. 428 ГК РФ о договорах присоединения, изменив или расторгнув соответствующий договор по требованию такого контрагента.

В то же время, поскольку согласно п. 4 ст. 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего недобросовестного поведения, слабая сторона договора вправе заявить о недопустимости применения несправедливых договорных условий на основании ст. 10 ГК РФ или о ничтожности таких условий по ст. 169 ГК РФ.

При рассмотрении споров о защите от несправедливых договорных условий суд должен оценивать спорные условия в совокупности со всеми условиями договора и с учетом всех обстоятельств дела.

Пунктом 1 ст. 46 Федерального закона № 44-ФЗ предусмотрен запрет на проведение переговоров с участником закупки в отношении заявок на участие в определении поставщика (подрядчика, исполнителя), окончательных предложений, в том числе в отношении заявки,

окончательного предложения, поданных таким участником. Запрет на переговоры означает, что лицо, подписывающее государственный контракт, лишено возможности выразить собственную волю в отношении условий контракта, и вынуждено принять это условие путем присоединения к контракту в целом (договор присоединения).

Следовательно, с учетом того, что ответчик не имел возможности выразить собственную волю в отношении условий Контракта, на основании ст. 428 ГК РФ Контракт для ответчика является договором присоединения.

Таким образом, включая в проект государственного контракта заведомо невыгодное для контрагента условие (поставка товара в короткие сроки, а также не изменение сроков поставки при изменении обстоятельств уже после окончания сроков Контракта), от которого исполнитель не может отказаться, Заказчик нарушает закон. Однако поставщик, будучи введенным в заблуждение авторитетом Заказчика, внешней правомерностью этого требования и невозможностью от него отказаться, мог посчитать себя связанным им и добросовестно действовать вопреки своим интересам.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что возникновению убытков в заявленном истцом размере способствовали неправомерные действия БУЗОО «ОКБ» (Заказчик), выразившиеся во включении в контракт явно неисполнимого условия о сроке поставки оборудования, что является основанием распределить ответственность между причинителями убытков (статья 404 ГК РФ).

Кроме того, в настоящем случае, как истцу, так и заказчику было известно о невозможности соблюдения сроков поставки по контракту.

Как следует из представленной переписки, 10.08.2023 БУЗОО «ОКБ» получило письмо исх. № 83/23 от ответчика с информацией о том, что ответчик заключил контракт с поставщиком и внесена предоплата за оборудование. Уведомило о том, что в связи с санкциями производитель не может указать точный срок поставки оборудования в РФ из-за сложностей в логистике и необходимостью получения разрешения (лицензии). Приложена копия письма производителя оборудования ООО «Филипс» исх. № 11194 от 07.08.2023.

10.10.2023 БУЗОО «ОКБ» получило письмо исх. № 93/23 от ответчика с информацией о том, что в целях исполнения контракта ответчик заключил с АО «АНТАРЕС» договор поставки № ОМ03187 от 08.06.2023, срок поставки оборудования до 11 декабря 2023 года. Письмом исх. № б/н от 02.10.23 АО «АНТАРЕС» уведомило об изменении срока поставки оборудования по независящим от них причинам. Предварительный ожидаемый срок поставки при условии завершения анализа компонентной базы к моменту окончания производства и отсутствия необходимости получения специальных разрешения (лицензий) для поставки на территорию РФ - февраль 2024 г.

13.10.2023 г. БУЗОО «ОКБ» письмом исх. № 3044 информировало Министерство здравоохранения Омской области о том, что контроль за исполнением контракта Учреждение осуществляет на постоянной основе. Согласно письму ООО «МедЛайн» от 10.10.2023 № 93/2023 предварительный ожидаемый срок поставки системы ангиографической – февраль 2024 года.

20.10.2023 г. БУЗОО «ОКБ» в целях своевременного принятия мер прокурорского реагирования направило в Прокуратуру Центрального административного округа г.Омска сведения о порядке исполнения контракта с указанием на предварительный ожидаемый срок поставки системы ангиографической – февраль 2024 года (письмо исх. № 3114 от 20.10.2023г.).

08.11.2023 г. Прокуратурой Центрального административного округа города Омска объявлено предостережение ООО «МедЛайн» о недопустимости нарушения срока поставки оборудования № 7-03-2023.

Согласно части 65.1 статьи 112 Федерального закона № 44-ФЗ по соглашению сторон допускается изменение существенных условий контракта, заключенного до 1 января 2026 года, если при исполнении такого контракта возникли независящие от сторон контракта обстоятельства, влекущие невозможность его исполнения. Предусмотренное настоящей

частью изменение осуществляется с соблюдением положений частей 1.3 - 1.6 статьи 95 настоящего Федерального закона на основании решения Правительства Российской Федерации, высшего исполнительного органа субъекта Российской Федерации, местной администрации при осуществлении закупки для федеральных нужд, нужд субъекта Российской Федерации, муниципальных нужд соответственно.

Изменение договора в связи с существенным изменением обстоятельств (статья 451 ГК РФ) допускается по решению суда в исключительных случаях, когда расторжение договора противоречит общественным интересам либо повлечет для сторон ущерб, значительно превышающий затраты, необходимые для исполнения договора на измененных судом условиях.

Положения статьи 451 ГК РФ призваны обеспечить защиту интересов стороны договора, для которой в условиях существенного изменения обстоятельств, из которых стороны исходили при заключении договора, исполнение обязательства повлекло бы наступление такого ущерба, что она в значительной степени лишилась бы того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора.

Данная позиция изложена в определениях Конституционного Суда Российской Федерации от 19.07.2016 № 1515-О, от 19.07.2016 № 1574-О.

Существенное изменение обстоятельств, из которых стороны исходили при заключении договора, в силу положений статьи 451 ГК РФ является основанием для изменения его условий в части увеличения сроков реализации договора о развитии застроенной территории и исполнения принятых на себя сторонами обязательств.

С учетом изложенного выше суд установил, что нарушение сроков поставки товара по контракту поставщиком вызвано такими изменениями обстоятельств, которые возникли уже после заключения контракта, и последний не мог преодолеть после их возникновения при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру договора и его условиям.

При этом заказчик, действуя разумно и добросовестно, имел возможность на основании части 65.1 статьи 112 Федерального закона № 44-ФЗ инициировать процедуру внесения изменений в условия контракта о сроке поставки оборудования.

Так и истец, будучи учредителем заказчика, располагая сведениями о причинах нарушения сроков поставки, не получив в установленный срок сведения об исполнении обязательств по контракту, также не предпринял каких-либо действий, направленных на достижение результативности предоставления субсидии, не предпринял разумных мер для исключения возникновения убытков либо уменьшения их размера, в том числе не инициировал процедуру внесения изменений в условия контракта о сроке поставки оборудования.

Учитывая приведенное нормативное регулирование и разъяснения, исследовав и оценив в совокупности и взаимосвязи в порядке главы 7 АПК РФ представленные по делу доказательства, включая условия контракта, переписку сторон, суд при установленных обстоятельствах приходит к выводу о наличии вины как ответчика, так и истца, и заказчика, в том числе в связи с включением заказчиком в контракт явно неисполнимого условия о сроке поставки, невнесением изменений в контракт в части продления сроков в порядке части 65.1 статьи 112 Федерального закона № 44-ФЗ с целью недопущения убытков в виде возврата денежных средств в бюджет, не принятием достаточных мер для уменьшения размера понесенных убытков.

На основании изложенного, руководствуясь положениями стать 404 ГК РФ, суд полагает обоснованным предъявленные требования в части взыскания 3 839 840 руб. убытков (1/3 от 11 519 520 руб.), в связи с чем требования в указанной части подлежат судом удовлетворению, требования истца о взыскании с ответчика убытков в остальной части являются необоснованными.

В соответствии с частью 1 статьи 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны пропорционально сумме удовлетворенных требований.

Руководствуясь статьями 49, 110, 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Медлайн» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу Министерства здравоохранения Омской области (ИНН <***>, ОГРН <***>) 3 839 840 руб. убытков.

В удовлетворении требований в остальной части отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Медлайн» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в доход федерального бюджета 113 421 руб. 01 коп.

Решение вступает в законную силу по истечении месяца со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба, а в случае подачи апелляционной жалобы со дня принятия постановления арбитражным судом апелляционной инстанции.

Решение может быть обжаловано через Арбитражный суд Омской области в порядке апелляционного производства в Восьмой арбитражный апелляционный суд (644024, <...> Октября, д. 42) в течение месяца со дня принятия решения (изготовления его в полном объеме), а после проверки законности решения в апелляционном порядке также в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа (625010, <...>) в течение двух месяцев со дня принятия (изготовления в полном объеме) постановления судом апелляционной инстанции.

В случае обжалования решения в порядке апелляционного или кассационного производства информацию о времени, месте и результатах рассмотрения дела можно получить соответственно на интернет-сайтах Восьмого арбитражного апелляционного суда: http://8aas.arbitr.ru и Арбитражного суда Западно-Сибирского округа: http://faszso.arbitr.ru.

Информация о движении дела может быть получена путем использования сервиса «Картотека арбитражных дел» http://kad.arbitr.ru в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

Судья Е.А. Чекурда