Решение от 19 мая 2021 г. по делу № А40-263666/2020

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Дело № А40-263666/20-97-1767
г. Москва
19 мая 2021 г.
Резолютивная часть решения объявлена 18 мая 2021года

Полный текст решения изготовлен 19 мая 2021 года

Арбитражный суд г. Москвы в составе судьи А.Г. Китовой

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1

рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению

Индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРНИП: <***>, ИНН: <***>, Дата присвоения ОГРНИП: 26.02.2019)

к ответчику ОБЩЕСТВУ С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "ЭЛИТСТРОЙГРУП" (123112, МОСКВА ГОРОД, НАБЕРЕЖНАЯ ПРЕСНЕНСКАЯ, ДОМ 8, СТРОЕНИЕ 1, ЭТАЖ 15 ПОМ I КОМН 3, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 03.06.2005, ИНН: <***>)

третье лицо: ФИО3

о взыскании 2 650 320 руб. 00 коп. по договору купли-продажи недвижимого имущества № 1-15-5/Р2 от 29.08.2018 г.

при участии: от истца – ФИО4 - по дов. от 23.01.2021 г., диплом № Ю/17667 от 01.07.2011, ФИО5 – по дов. от 1401.2019, диплом № 12022 от 20.06.1998.

от ответчика – ФИО6 – по дов. от 14.01.2021 г., диплом № 1/2014-13513 от 30.06.2014,

от третьего лица – ФИО5 – по дов. от 14.01.2019, диплом № 12022 от 20.06.1998, ФИО4 - по дов. от от 14.01.2019, диплом № Ю/17667 от 01.07.2011

УСТАНОВИЛ:

ИП ФИО2 (далее также истец) обратился с иском в суд к ООО "ЭЛИТСТРОЙГРУП" (далее также ответчик, продавец) о взыскании неустойки в размере 2 650 320 руб. 00 коп. за период с 28.06.2016 г. по 29.12.2017 г.; о взыскании штрафа в размере 50 % от суммы, присужденной в пользу истца, ссылаясь на положения ст. ст. 307, 309, 330, 382, 384 ГК РФ.

Ответчик представил отзыв на иск, в котором возражал против удовлетворения исковых требований в полном объеме, ссылаясь на пропуск срока исковой давности.

Суд, исследовав материалы дела, выслушав доводы и возражения сторон, оценив представленные доказательства в их совокупности, считает исковые требования не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из иска и материалов дела, 03.06.2010 г. между Рыкуновой Надежной Васильевной (третье лицо, покупатель) и ответчиком был заключен предварительный договор купли-продажи недвижимого имущества № 1-15-5/Р2, в соответствии с которым продавец обязался передать ФИО3 квартиру площадью 60,28 кв.м., расположенную в многофункциональном жилом комплексе по строительному адресу: <...>.

Согласно п. 2.1.1. предварительного договора купли-продажи недвижимого имущества № 1-15-5/Р2 от 03.06.2010 г., продавец обязуется при наличии полного пакета документов, необходимых для государственной регистрации перехода прав, подписать с покупателем основной договор в течение 6 месяцев с даты государственной регистрации прав собственности продавца на квартиру.

Надлежащее исполнение обязательств по оплате квартиры в размере 8 923 537 руб. 00 коп. третьим лицом ответчику сторонами не оспаривается.

20.12.2019 г. между ФИО3 (цедент) и истцом (цессионарий) заключен договор уступки требования (цессии) № 1-l/19, согласно которому цедент передает цессионарию, а цессионарий принимает от цедента требования к ответчику об уплате неустойки в размере 2 650 320 руб. 00 коп., установленной п. 2 ст. 6 ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты РФ» № 214ФЗ от 30.12.2004, за нарушение обязательств по предварительному договору купли-продажи недвижимого имущества № 1-15-5/Р2 от 03.06.2010 г.

Согласно п. 2.1. договора уступки, требования, предусмотренные п. 1.1. настоящего договора, переходят к цессионарию одновременно с заключением настоящего договора.

В соответствии со статьей 382 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона.

Согласно статье 384 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства. Право требования по денежному обязательству может перейти к другому лицу в части, если иное не предусмотрено законом.

Как указывает истец, период задолженности составляет с 28.06.2016 г. по 29.12.2017 г., поскольку основной договор между ответчиком и третьим лицом подписан 29.08.2018 г., в котором содержится условия того, что разрешение на ввод объекта в эксплуатацию от 28.12.2015 г.

Согласно ст. 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом и в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований – в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями.

В соответствии со ст. 310 ГК РФ односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускается, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами. Односторонний отказ от исполнения обязательства, связанного с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности и одностороннее изменение условий такого обязательства допускается также в случаях, предусмотренных договором, если иное не вытекает из закона или существа обязательства.

Согласно ст. 314 ГК РФ если обязательство предусматривает или позволяет определить день его исполнения либо период, в течение которого оно должно быть исполнено, обязательство подлежит исполнению в этот день или соответственно в любой момент в пределах такого периода.

Исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием имущества должника, поручительством, банковской гарантией, задатком и другими способами, предусмотренными законом или договором (пункт 1 статьи 329 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 330 Гражданского кодекса Российской Федерации неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения.

Неустойка как способ обеспечения обязательства должна компенсировать кредитору расходы или уменьшить неблагоприятные последствия, возникшие вследствие ненадлежащего исполнения должником своего обязательства перед кредитором.

Вместе с тем, истцом не учтено следующее.

Согласно п. 1 ст. 6 ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты РФ» № 214ФЗ от 30.12.2004 (далее - ФЗ № 214) застройщик обязан передать участнику долевого строительства объект долевого строительства не позднее срока, который предусмотрен договором и должен быть единым для участников долевого строительства, которым застройщик обязан передать объекты долевого строительства, входящие в состав многоквартирного дома и (или) иного объекта недвижимости или в состав блок-секции многоквартирного дома, имеющей отдельный подъезд с выходом на территорию общего пользования.

В соответствии со ст. 8 ФЗ № 214 передача объекта долевого строительства застройщиком и принятие его участником долевого строительства осуществляются по подписываемым сторонами передаточному акту или иному документу о передаче.

Дополнительным соглашением от 29.12.2017 г. к договору № 1-15-5/Р2 от 03.06.2010 г. стороны изменили редакцию п.2.1.1 договора, установив, что при наличии полного пакета документов, необходимых для государственной регистрации прав, а также при условии отсутствия каких-либо задолженностей покупателя по договору и при условии выполнения покупателем обязательств, предусмотренным п.2.2.3 договора, подписать с покупателем основной договор в течение 6 месяцев с даты государственной регистрации прав собственности продавца на квартиру, но не позднее 30.12.2018 г.

Дополнительным соглашением от 29.12.2017 г. к договору № 1-15-5/Р2 от 03.06.2010 г. стороны изменили редакцию п. 7.1. договора, установив, что основной договор должен быть подписан сторонами не позднее 6 месяцев с даты государственной регистрации права собственности продавца на квартиру, но не позднее 30.12.2018 г.

Регистрация права собственности ответчика на квартиру произошла 23.08.2018 г. согласно выписки из ЕГРН.

Исходя из условий дополнительного соглашения от 29.12.2017 г. к договору № 1-15-5/Р2 от 03.06.2010 г. стороны должны подписать основной договор в течение 6 месяцев с даты государственной регистрации прав собственности продавца на квартиру, но не позднее 30.12.2018 г.

Основной договор между сторонами подписан 29.08.2018 г., следовательно в пределах срока, установленных самими сторонами.

Таким образом, в данной части ответчиком не нарушены принятые на себя обязательства.

Ссылка истца на условия п. 1.3. договора купли-продажи недвижимого имущества № 1-15-5/Р2 от 29.08.2018 г., в котором указано, что имеется разрешение на ввод объекта в эксплуатацию от 28.12.2015 г. № 77-184000-007025-2015 (плюс 6 месяцев от указанного разрешения получается начальный период задолженности ответчика перед истцом, по мнению истца) судом не принимается во внимания, по следующим основаниям.

Согласно ст. 431 ГК при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Во всех заключенных договорах, дополнительном соглашении между ответчиком и третьим лицом указано 6 месяцев с даты государственной регистрации прав собственности продавца на квартиру, а не с момента получения разрешения на ввод объекта в эксплуатацию.

Кроме того, государственная регистрация права собственности на недвижимость и получение разрешения на ввод объекта в эксплуатацию имеют различную правовую природу и не идентичны между собой, следовательно истцом в принципе неверно выбрано начало периода просрочки, и как такового периода просрочки нет.

В условиях договора и дополнительном соглашении отсутствуют условия по передачи квартиры с момента получения разрешения на ввод объекта в эксплуатацию.

Также истцом не верно выбран конечный период просрочки (29.12.2017 г.), поскольку фактически акт открытия доступа в квартиру подписан между ответчиком и третьим лицом 28.12.2017 г.

Таким образом, судом установлено, что ответчиком не нарушены принятые на себя обязательства по передачи квартиры, следовательно исковые требования удовлетворению не подлежат.

Поскольку судом установлено, что фактически ответчиком не нарушены принятые на себя обязательства по передачи квартиры, следовательно срок исковой давности в данном случае не применим.

Кроме того, также не подлежат удовлетворению требования истца о взыскании штрафа в размере 50 % от суммы, присужденной в пользу истца, по следующим основаниям.

Пунктом 6 статьи 13 Закона N 2300-1 установлено, что при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятидесяти процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

Указанной нормой определен субъектный состав лиц, которые вправе обратиться в суд с требованием о взыскании с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) штрафа за неудовлетворение в добровольном порядке требований потребителя.

Согласно абзацу первому преамбулы к Закону о защите прав потребителей, настоящий Закон регулирует отношения, возникающие между потребителями и изготовителями, исполнителями, импортерами, продавцами.

Потребителем, согласно абзацу третьему преамбулы, признается гражданин, имеющий намерение заказать или приобрести либо заказывающий, приобретающий или использующий товары (работы, услуги) исключительно для личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности.

При удовлетворении в судебном порядке требования истца о взыскании неустойки на основании части 2 статьи 6 Федерального закона 214-ФЗ, суд приходит к выводу о том, что у истца, не могло возникнуть предусмотренное пунктом 6 статьи 13 Закона о защите прав потребителей право на присуждение ему штрафа, поскольку истец, в силу буквального прочтения и толкования абзаца третьего преамбулы к указанному Закону, не является и не может являться потребителем.

Переход отдельных субъективных прав на основании соглашений об уступке права требования не привело к тому, что ФИО3 выбыла из договора долевого участия в строительстве и утратила статус потребителя, а истец получил статус участника договора и соответственно статус потребителя.

В Определении Конституционного Суда РФ от 15.01.2019 № 3-О «По запросу Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда о проверке конституционности статьи 383 Гражданского кодекса Российской Федерации и абзаца первого пункта 6 статьи 13 Закона Российской Федерации "О защите прав потребителей» указано дословно следующее:

«В силу статей 15 (часть 2), 17 (часть 3), 19 (части 1 и 2) и 55 (части 1 и 3) Конституции Российской Федерации и исходя из общеправового принципа справедливости защита права собственности и иных вещных прав должна осуществляться на основе соразмерности и пропорциональности, с тем чтобы был обеспечен баланс прав и законных интересов всех участников гражданского оборота - собственников, кредиторов, должников. Возможные ограничения федеральным законом прав владения, пользования и распоряжения имуществом, свободы предпринимательской деятельности и свободы договоров также должны отвечать требованиям справедливости, быть адекватными, пропорциональными, соразмерными, носить общий и абстрактный характер, не иметь обратной силы и не затрагивать существо данных конституционных прав, т.е. не ограничивать пределы и применение соответствующих конституционных норм. Сама же возможность ограничений и их характер должны обусловливаться необходимостью защиты конституционно значимых ценностей, а именно основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Оспариваемая в запросе статья 383 ГК Российской Федерации, запрещающая переход к другому лицу прав, неразрывно связанных с личностью кредитора, в частности требований об алиментах, о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью, направлена на конкретизацию статей 7 (часть 1), 17 (части 1 и 3), 38 (часть 2) и 64 Конституции Российской Федерации и сама по себе, как ранее отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, не может рассматриваться как нарушающая какие-либо конституционные права граждан (определения от 26 января 2010 года N 142-О-О, от 20 декабря 2016 года N 2622-О и др.).

Что касается пункта 6 статьи 13 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей", то Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях неоднократно указывал, что предусмотренное им правовое регулирование, устанавливающее самостоятельный вид ответственности в виде штрафа за нарушение установленного законом добровольного порядка удовлетворения требований потребителя как менее защищенной стороны договора, направлено на стимулирование добровольного исполнения требований потребителя изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) как профессиональным участником рынка (определения от 17 октября 2006 года N 460- О, от 16 декабря 2010 года N 1721-О-О, от 21 ноября 2013 года N 1836-О, от 22 апреля 2014 года N 981-О, от 23 апреля 2015 года N 996-О и др.) и с учетом разъяснений, содержащихся, в частности, в пунктах 1, 2, 10 и 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей", пункте 1.4 Обзора судебной практики разрешения дел по спорам, возникающим в связи с участием граждан в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 19 июля 2017 года, не может расцениваться как нарушающее какие-либо конституционные права граждан.

Кроме того, Конституционный Суд Российской Федерации подчеркивал, что обеспечение применения абзаца первого пункта 6 статьи 13 Закона Российской Федерации "О защите прав потребителей" с учетом разъяснений, содержащихся в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации, относится к полномочиям судов общей юрисдикции и, следовательно, возникающие случаи отступления от смысла данного законоположения, придаваемого ему сложившейся правоприменительной практикой, подлежат исправлению в рамках системы судов общей юрисдикции (определения от 16 июля 2015 года N 1804-О и N 1805-О), равно как и арбитражных судов».

Таким образом, Конституционный Суд прямо указал на возможность присуждения соответствующего штрафа только судом общей юрисдикции при рассмотрении спора с участием потребителя.

Кроме того, в пункте 71 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2016 № 58 "О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" разъяснено: «Права потерпевшего на возмещение вреда жизни и здоровью, на компенсацию морального вреда и на получение предусмотренного пунктом 3 статьи 16.1 Закона об ОСАГО и пунктом 6 статьи 13 Закона о защите прав потребителей штрафа, а также права потребителя, предусмотренные пунктом 2 статьи 17 Закона о защите прав потребителей, не могут быть переданы по договору уступки требования (статья 383 ГК РФ).

Присужденные судом суммы компенсации морального вреда и предусмотренного пунктом 3 статьи 16.1 Закона об ОСАГО и пунктом 6 статьи 13 Закона о защите прав потребителей штрафа могут быть переданы по договору уступки права требования любому лицу»

Хотя указанное постановление и посвящено в основном иным вопросам правового регулирования, принципиальным является указание Верховного Суда о недопустимости уступки права требования штрафа, предусмотренного пунктом 6 статьи 13 Закона о защите прав потребителей до принятия судебного акта по иску потребителя. Только после определения судом по иску потребителя соответствующего штрафа указанный штраф (равно как и сумма компенсации морального вреда) может быть передан в порядке цессии.

Следовательно, требование истца- индивидуального предпринимателя к обществу- ответчику о взыскании штрафа не тождественно требованию потребителя и его невозможно передать субъекту предпринимательской деятельности до момента вынесения судом решения о его удовлетворении. Закон N 2300-1, закрепляя возможность взыскания с указанных лиц штрафа за неудовлетворение в добровольном порядке требований гражданина-потребителя, исходя из необходимости защиты интересов определенной стороны в правоотношениях в связи с ее особым экономическим положением устанавливает как конкретный состав лиц, которые вправе обратиться в суд, также момент возникновения указанного права требования.

Предусмотренный п. 6 ст. 13 Закона о защите прав потребителей штраф за отказ от добровольного удовлетворения требований потребителя по своей правовой природе является правом гражданина-потребителя на безусловную компенсацию предполагаемых убытков, связанных с нарушением имущественных и личных неимущественных прав, составляющих в своей совокупности единый комплекс прав гражданина-потребителя, неразрывно связанных с его личностью. Учитывая, что переход права путем его уступки по договору является идеальным (не овеществлённым), переход указанного права, неразрывно связанного с личностью гражданина - потребителя, на основании ст. 383 Гражданского кодекса Российской Федерации следует считать несостоявшимся.

Суд отмечает, что указанное разъяснение подлежит применению не только к договорам ОСАГО. Норма пункта 6 статьи 13 Закона о защите прав потребителей не может быть истолкована по-разному применительно к разным видам договоров, если указанные договоры регулируются Законом о защите прав потребителей и если самим законом не предусмотрено исключения

Существом законодательного регулирования Закона о защите прав потребителей является принцип повышенной защищенности граждан, вступающих в гражданские правоотношения с профессиональными участниками, являющимися экономически и организационно более сильными участниками данных отношений.

В свою очередь передача таких прав граждан-потребителей в пользу других профессиональных участников гражданских правоотношений, в том числе для их реализации в ином процессуальном порядке (по правилам Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а не Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), может создать для них не обусловленные их статусом преимущества.

Поскольку по своей правовой природе уступка права требования оплаты штрафа за добровольное неисполнение требования потребителя является уступкой будущего требования, которое возникает после вынесения решения суда о взыскании соответствующего штрафа в пользу потребителя, доказательства присуждения в пользу дольщика спорной суммы штрафа не представлены, оснований для удовлетворения исковых требований истца в части взыскания штрафа на основании части 6 статьи 13 Закона N 2300-1 не имеется.

Таким образом, ввиду отсутствия у истца по настоящему делу права требовать взыскания штрафа за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований в соответствии с Федерального закона «О защите прав потребителей», данное требование является необоснованным и не подлежащим удовлетворению.

Кроме того, данная позиция подтверждена Определением Верховного Суда Российской Федерации от 11.07.2019 г. № 308-ЭС19-6945, в котором указано, что: «…Поскольку передача участником права требования штрафа возможна только после его присуждения судом, принимая во внимание положения Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 15.01.2019 № 3-О, пункта 71 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2016 № 58 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для взыскания суммы штрафа. Выводы суда соответствуют также правовой позиции Определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.05. 2019 № 5-КГ19-52, согласно которой право на предусмотренный пунктом 6 статьи 13 Закона о защите прав потребителей штраф может перейти по договору цессии после его присуждения цеденту-потребителю либо в том случае, когда в результате цессии цессионарий сам становится потребителем оказываемой должником услуги или выполняемой им работы…»

Учитывая изложенные обстоятельства, суд, оценив все имеющиеся доказательства по делу в их совокупности и взаимосвязи, как того требуют положения, содержащиеся в части 2 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и другие положения Кодекса, отказывает в удовлетворении исковых требований в полном объеме.

Расходы по госпошлине распределяются в порядке ст. 110 АПК РФ.

С учетом изложенного, на основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 164, 165, 307, 309, 314, 329, 330, 333, 382, 384, 421 ГК РФ, ст. ст. 6, 11, 17, Федеральным законом от 30.12.2004г. № 214-ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости», п. 6 ст. 13 Закона РФ от 07.02.1992г. № 2300-1 «О защите прав потребителей» и руководствуясь ст. ст. 9, 65, 71, 102, 106, 110, 167-171 АПК РФ суд

РЕШИЛ:

Отказать Индивидуальному предпринимателю СОРОКИНУ РОМАНУ АНДРЕЕВИЧУ в удовлетворении исковых требований в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в месячный срок с даты его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Судья:

А.Г. Китова