Решение от 10 июля 2017 г. по делу № А45-7629/2017

АРБИТРАЖНЫЙ СУД НОВОСИБИРСКОЙ ОБЛАСТИ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А45-7629/2017
г. Новосибирск
11 июля 2017 года
Арбитражный суд Новосибирской области в составе судьи Бутенко Е.И., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску акционерного общества "Дистрибьюторская менеджмент система", г. Новосибирск (ОГРН <***>, ИНН <***>) к публичному акционерному обществу "БИНБАНК", г. Москва (ОГРН <***>, ИНН <***>) о взыскании по банковской гарантии суммы в размере 5 393 998 руб. 41 коп., процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 291 977 руб. 22 коп.,

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне истца: общество с ограниченной ответственностью «Система Чибис», г. Кемерово (ОГРН <***>, ИНН <***>)

с участием представителей:

от истца: ФИО2 по доверенности от 11.04.2017, паспорт,

от ответчика: ФИО3 по доверенности от 02.06.2017, паспорт,

от третьего лица: не явился, извещен,

УСТАНОВИЛ:

Акционерное общество "Дистрибьюторская менеджмент система" (далее – истец, бенефициар) обратилось в Арбитражный суд Новосибирской области с исковым заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, к публичному акционерному обществу "БИНБАНК" (далее – ответчик, банк, гарант) о взыскании по банковской гарантии суммы в размере 5 393 998 руб. 41 коп., процентов за пользование чужими денежными средствами с 20.12.2016 по день вынесения решения суда в размере 291 977 руб. 22 коп.

В качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне истца привлечено общество с ограниченной ответственностью «Система Чибис» (далее – третье лицо, принципал).

Ответчик исковые требования не признал, представил отзыв на исковое заявление, в котором мотивировал несогласие с предъявленными требованиями. В нарушение условий гарантии истцом (бенефициаром) не были представлены копии документов, подтверждающих факт возникновения задолженности именно по договору поставки № 1 от 25.02.2016. Все приложенные к требованию копии универсальных передаточных документов (УПД) не подтверждают, по мнению банка, факт поставки по договору поставки № 1 от 25.02.2016, поскольку во всех предоставленных УПД в строке «Основание передачи (сдачи)/получения (приемки)» указано следующее: «Основной договор от», при этом указание на какие-либо реквизиты договора отсутствует. Отсутствие в предоставленных универсальных передаточных документах сведений, позволяющих идентифицировать договор поставки (номера и даты договора), явилось основной причиной отказа в удовлетворении требований бенефициара. Более подробно доводы ответчика изложены в отзыве на исковое заявление и дополнениях к отзыву.

Явившиеся в судебное заседание представители сторон поддержали изложенные процессуальные позиции по делу.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, извещенное надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, представителя в судебное заседание не направило, возражений относительно рассмотрения дела в свое отсутствие не заявляло, отзыв также не представило. В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом в отсутствие третьего лица, участвующего в деле.

Исследовав материалы дела, руководствуясь положениями статей 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд полагает, что требования истца подлежат удовлетворению, при этом основывая свои выводы на следующем.

Согласно доводам истца, между ним и третьим лицом был заключен договор поставки № 1 от 25.02.2016, в силу которого истец (поставщик) принял на себя обязательство поставлять товар, указанный в приложении № 1 к договору, а третье лицо (покупатель) обязалось принимать и оплачивать товар.

В обеспечение исполнения третьим лицом (покупателем) обязательств по оплате товара ответчик (гарант) выдал банковскую гарантию от 14 марта 2016 № DGS-126/16-5. По условиям выданной гарантии ответчик обязался уплатить истцу (бенефициару) денежную сумму в пределах 5 750 000 рублей в случае невыполнения третьим лицом обязательств по оплате товара в соответствии с договором поставки № 1 от 25.02.2016.

17.11.2016 истец обратился к ответчику с требованием б/н от 14.11.2016 об уплате по банковской гарантии суммы 5 393 998 руб. 41 коп.

К требованию были приложены документы согласно перечню, установленному банковской гарантией, в частности нотариально заверенный устав бенефициара, письмо об отсутствии изменений в устав бенефициара по состоянию на 14.11.2016, копия акта сверки за период июль 2016 года – октябрь 2016 года, универсальные передаточные документы, подтверждающие поставку товара истцом третьему лицу, выписка из Единого государственного реестра юридических лиц по состоянию на 10.11.2016, нотариально заверенная карточка образца подписи руководителя бенефициара, заверенная копия выписки из протокола № 124 от 17.07.2014 общего собрания акционеров (внеочередного) закрытого акционерного общества «Дистрибьюторская Менеджмент Система», копия банковской гарантии № DGS-126/16-5 от 14.03.2016, доверенность представителя ФИО4

16.12.2016 письмом исх. № 117.15/95 ПАО «БИНБАНК» уведомило об отказе в удовлетворении требования об уплате по банковской гарантии. В качестве причин отказа банком было указано, что бенефициаром не предоставлены копии документов, подтверждающих факт возникновения задолженности именно по договору поставки № 1 от 25.02.2016. К требованию приложены копии универсальных передаточных документов, где в строке «Основание передачи (сдачи)/получения (приемки)» указано: «Основной договор от». Отсутствие в предоставленных универсальных передаточных документах сведений о номере и дате договора поставки не позволяет гаранту сделать вывод о том, что приложенные УПД являются документами, относимыми к поставкам на основании именно договора поставки, обеспеченного банковской гарантией. Также в нарушение условий гарантии выписки по счету бенефициара не предоставлены. Предоставленный акт сверки взаимных расчетов не является документом, надлежащим образом подтверждающим отсутствие оплаты задолженности со стороны принципала, поскольку в нем отсутствует ссылка на договор поставки № 1 от 25.02.2016. Кроме того, в акте отражены сведения о задолженности за период за период «июль 2016 – октябрь 2016» (что меньше срока, указанного в требовании как период неисполнения). Требование предъявлено на сумму 5 393 998,41 рублей, что предполагает обязанность бенефициара предоставить гаранту документы, подтверждающие факт наличия задолженности именно на эту сумму. Данная сумма отражена также в акте сверки. Однако универсальными передаточными документами, предоставленными гаранту, подтверждаются поставки на общую сумму 5 549 973,08 рублей. Наконец, требование не содержало полных реквизитов бенефициара для перечисления истребуемой суммы. Указание одного номера счета без указания наименования банка бенефициара и реквизитов банка не является достаточным для совершения операции по счету.

Не согласившись с доводами банка, истец направил банку претензию от 26.01.2017, в которой изложил свои аргументы, обосновывающие несогласие с отказом в выплате суммы по банковской гарантии.

К претензии были дополнительно приложены следующие документы: выписка операций по лицевому счету истца за период с 25.02.2016 по 25.01.2017 по перечислению денежных средств от ООО «Система Чибис» в качестве оплаты за товар, поставленный по договору поставки № 1 от 25.02.2016, копия договора поставки № 1 от 25.02.2016, копия приложения № 1 к указанному договору.

На претензию бенефициара банк ответил отказом в удовлетворении требования бенефициара об осуществлении уплаты денежной суммы по банковской гарантии (письмо от 21.02.2017 № 117.15/190/исх).

В связи с неисполнением ответчиком обязательств по выплате обусловленной банковской гарантией суммы истец обратился в Арбитражный суд Новосибирской области с настоящим иском.

Проанализировав обстоятельства дела, суд приходит к следующим выводам.

В силу п. 1 ст. 368 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) по независимой гарантии гарант принимает на себя по просьбе другого лица (принципала) обязательство уплатить указанному им третьему лицу (бенефициару) определенную денежную сумму в соответствии с условиями данного гарантом обязательства независимо от действительности обеспечиваемого такой гарантией обязательства. Требование об определенной денежной сумме считается соблюденным, если условия независимой гарантии позволяют установить подлежащую выплате денежную сумму на момент исполнения обязательства гарантом.

Независимые гарантии могут выдаваться банками или иными кредитными организациями (банковские гарантии), а также другими коммерческими организациями (п. 3 ст. 368 ГК РФ).

Согласно положениям ст. 370 ГК РФ, предусмотренное независимой гарантией обязательство гаранта перед бенефициаром не зависит в отношениях между ними от основного обязательства, в обеспечение исполнения которого она выдана, от отношений между принципалом и гарантом, а также от каких-либо других обязательств, даже если в независимой гарантии содержатся ссылки на них. Это означает, в частности, что гарант не вправе выдвигать против требования бенефициара возражения, вытекающие из основного обязательства, в обеспечение исполнения которого независимая гарантия выдана, а также из какого-либо иного обязательства, в том числе из соглашения о выдаче независимой гарантии, и в своих возражениях против требования бенефициара об исполнении независимой гарантии не вправе ссылаться на обстоятельства, не указанные в гарантии.

В соответствии с п. 1 ст. 374 ГК РФ требование бенефициара об уплате денежной суммы по независимой гарантии должно быть представлено в письменной форме гаранту с приложением указанных в гарантии документов. В требовании или в приложении к нему бенефициар должен указать обстоятельства, наступление которых влечет выплату по независимой гарантии.

Из положений п. 2, 3 ст. 375 ГК РФ следует, что гарант должен рассмотреть требование бенефициара и приложенные к нему документы в течение пяти дней со дня, следующего за днем получения требования со всеми приложенными к нему документами, и, если требование признано им надлежащим, произвести платеж. Условиями независимой гарантии может быть предусмотрен иной срок рассмотрения требования, не превышающий тридцати дней. При этом гарант проверяет соответствие требования бенефициара условиям независимой гарантии, а также оценивает по внешним признакам приложенные к нему документы.

Согласно п. 1 ст. 376 ГК РФ гарант отказывает бенефициару в удовлетворении его требования, если это требование или приложенные к нему документы не соответствуют условиям независимой гарантии либо представлены гаранту по окончании срока действия независимой гарантии. Гарант должен уведомить об этом бенефициара в срок, предусмотренный пунктом 2 статьи 375 ГК РФ, указав причину отказа.

Судом установлено и не оспаривается сторонами, что в обеспечение исполнения обязательств ООО «Система Чибис» по договору поставки № 1 от 25.02.2016 (далее – договор поставки, договор) перед истцом 14.03.2016 банком была выдана гарантия № DGS-126/16-5 (далее по тексту – гарантия).

Гарантия была выдана ПАО «МДМ Банк», которое впоследствии было реорганизовано в форме присоединения к ПАО «БИНБАНК» (л.д. 32-33). Следовательно, в силу п. 2 ст. 58 Гражданского кодекса РФ права и обязанности по гарантии перешли к ответчику, что им не оспаривается.

Согласно условиям гарантии, обязанность банка по оплате возникает в случае неисполнения принципалом (ООО «Система Чибис») обязательств по своевременной оплате товара в соответствии с условиями договора поставки, при соблюдении условий гарантии.

17.11.2016 в банк поступило требование истца о выплате по банковской гарантии суммы в размере 5 393 998 руб. 41 коп.

По результатам рассмотрения указанного требования банком был направлен отказ от 16.12.2016.

В качестве оснований для отказа банком было указано следующее.

1. В нарушение условий гарантии бенефициаром не представлены копии документов, подтверждающих факт возникновения задолженности именно по договору поставки № 1 от 25.02.2016.

Все приложенные к требованию копии универсальных передаточных документов не подтверждают факт поставки по договору поставки № 1 от 25.02.2016, поскольку во всех предоставленных УПД в строке «Основание передачи (сдачи)/получения (приемки)» указано следующее: «Основной договор от», при этом указание на какие-либо реквизиты договора отсутствует.

Отсутствие в предоставленных универсальных передаточных документах сведений, позволяющих идентифицировать договор поставки (номера и даты договора), не позволило гаранту сделать однозначный и определенный вывод о том, что приложенные УПД являются документами, относимыми к поставкам на основании именно договора поставки.

2. Согласно условиям гарантии, в банк должны быть предоставлены заверенные бенефициаром копии документов, подтверждающих отсутствие оплаты (либо предоставления иного встречного удовлетворения, проведения зачета, иного) со стороны принципала задолженности (такими документами, в частности, могут являться выписки по счету).

Однако в нарушение условий гарантии выписки по счету бенефициаром не представлены.

Представленный акт сверки взаимных расчетов не является документом, надлежащим образом подтверждающим отсутствие оплаты задолженности со стороны принципала, поскольку в нем отсутствует ссылка на договор поставки № 1 от 25.02.2016. Кроме того, в акте сверки отражены сведения о задолженности за период «июль 2016 – октябрь 2016» (что меньше срока, указанного в требовании как период неисполнения обязанности). При этом, исходя из данного акта, невозможно подтвердить факт неисполнения принципалом обязательств по уплате товаров на основании УПД от 30.06.2016 № ЗОФФ0032060 и № ЗОФФ0030882.

Документы, подтверждающие полномочия лиц, подписавших акт сверки от лица принципала и бенефициара, банку также не были предоставлены.

Кроме того, требование было предъявлено на сумму 5 393 998,41 рублей, что предполагает обязанность бенефициара предоставить гаранту документы, подтверждающие факт наличия задолженности именно на эту сумму. Данная сумма отражена также в акте сверки. Однако УПД, предоставленными гаранту, подтверждаются поставки на общую сумму (с учетом корректировочных счетов-фактур) 5 549 973,08 рублей. При этом в представленных документах отсутствует указание о том, по каким поставкам обязанность по оплате исполнена частично.

Таким образом, в нарушение условий гарантии, к требованию не приложены заверенные бенефициаром копии документов, надлежащим образом подтверждающих отсутствие оплаты задолженности принципалом.

3. В нарушение условий гарантии, требование не содержит полных реквизитов бенефициара для перечисления истребуемой суммы. Указание одного номера счета без указания наименования банка бенефициара и реквизитов банка не является достаточным для совершения операции по счету.

Исходя из приведенных выше положений гражданского законодательства, одним из признаков банковской (независимой) гарантии является ее независимость.

Как уже отмечалось, в соответствии с п. 1 ст. 370 ГК РФ предусмотренное независимой гарантией обязательство гаранта перед бенефициаром не зависит в отношениях между ними от основного обязательства, в обеспечение которого она выдана, от отношений между принципалом и гарантом, а также от каких-либо других обязательств, даже если в независимой гарантии содержатся ссылки на них. Независимость банковской гарантии от основного обязательства обеспечена специальными основаниями для отказа гаранта в удовлетворении требования бенефициара (статья 376 ГК РФ).

Таким образом, в силу прямого указания закона независимость гарантии подразумевает, что условия выплаты по ней не зависят от основного обязательства, в обеспечение исполнения которого она выдана. Следовательно, выданная банком гарантия независима от отношений между бенефициаром (истцом) и принципалом (ООО «Система Чибис»), несмотря на то, что в гарантии имеется ссылка на договор поставки.

Из статей 370, 376 ГК РФ следует, что предмет спора о взыскании с гаранта задолженности по независимой гарантии требует исследования следующих обстоятельств: факт предъявления бенефициаром банку требования в пределах срока, предусмотренного гарантией; факт предоставления бенефициаром банку требования и документов, предоставление которых предусмотрено условиями гарантии; факт соответствия всех представленных документов условиям гарантии.

При соблюдении бенефициаром всех условий, предусмотренных гарантией, у банка возникает обязанность уплатить бенефициару определенную денежную сумму в соответствии с гарантией.

Согласно п. 1 постановления Пленума ВАС РФ от 23.03.2012 № 14 «Об отдельных вопросах практики разрешения споров, связанных с оспариванием банковских гарантий» положение пункта 1 статьи 369 ГК РФ об указании в банковской гарантии обеспеченного обязательства следует считать соблюденным и в том случае, если из содержания гарантии можно установить, кто является должником по обеспеченному обязательству, указана сумма, подлежащая уплате гарантом при предъявлении бенефициаром соответствующего требования, и в гарантии содержится отсылка к договору, являющемуся основанием возникновения обязательств принципала перед бенефициаром, либо указан характер обеспеченного гарантией обязательства.

Основанием для отказа банка в удовлетворении требования бенефициара явилось отсутствие в универсальных передаточных документах, представленных в подтверждение поставок товара принципалу, ссылки на договор, в рамках которого осуществлялись поставки и обязательства из которого обеспечены гарантией.

Однако условиями выданной банковской гарантии не предусмотрено, что документы, подтверждающие поставку товара, в обязательном порядке должны содержать ссылку на договор поставки.

Согласно условиям гарантии, а также ст. 374 Гражданского кодекса РФ, в требовании бенефициар должен указать обстоятельства, наступление которых влечет выплату по гарантии (то есть указать, в чем состоит нарушение принципалом основного обязательства).

Как следует из условий банковской гарантии № DGS-126/16-5 от 14.03.2016, указанной гарантией обеспечено исполнение третьим лицом обязательств по оплате товара в соответствии с договором поставки от 25.02.2016 № 1 (основное обязательство), заключенным между принципалом и бенефициаром.

К требованию бенефициара должны быть приложены заверенные бенефициаром копии документов, подтверждающих факт возникновения задолженности (такими документами, в частности, могут являться: товарные накладные, товарно-транспортные накладные, акты приема-передачи, иные документы, подтверждающие передачу товара по основному обязательству).

Из буквального толкования названных условий гарантии следует, что бенефициар должен представить банку документы, подтверждающие возникновение задолженности в рамках основного обязательства, то есть договора поставки № 1 от 25.02.2016. Это могут быть как передаточные документы (товарные накладные), так и иные документы, из которых следует, что товар был передан по обеспеченному гарантией обязательству (договору), например, согласованные сторонами спецификации, заявки, иные документы, позволяющие сделать вывод о том, что передача товара имела место именно в рамках данного договора.

Действительно, представленные банку копии универсальных передаточных документов не содержали ссылки на договор поставки, в строке «Основание передачи (сдачи)/получения (приемки)» указано: «Основной договор от».

Согласно п. 1.2 договора товаром является товар, указанный в приложении № 1 к договору. В приложении № 1 перечислены товарные группы продукции торговых марок Procter & Gamble (P&G;). В предоставленных банку УПД, по которым образовалась задолженность за поставленный товар, перечислена поставляемая продукция, которая соответствует перечню товара, указанного в договоре. Указание в строке «Основание передачи (сдачи)/получения (приемки)» «Основной договор от» само по себе исключает факт разовых сделок купли-продажи. В отсутствие доказательств наличия между истцом и третьим лицом каких-либо иных договоров поставки, суд приходит к выводу, что факт передачи товара истцом третьему лицу по договору поставки № 1 от 25.02.2016 является доказанным.

Кроме того, продукция торговых марок Procter & Gamble (P&G;), отгруженная и оплаченная в полном объеме, также была поставлена истцом третьему лицу на основании универсальных передаточных документов, где в строке «Основание передачи (сдачи)/получения (приемки)» указано: «Основной договор от». При оплате в назначении платежа, как следует из платежных поручений и выписки операций по лицевому счету за период с 25.02.2016 по 25.01.2017, третьим лицом всегда указывалось: «Оплата по Договору поставки №1 от 25.02.2016г. за Проктер энд гембл», что свидетельствует об осуществлении поставок всех партий товара в рамках одного договора поставки № 1 от 25.02.2016.

Таким образом, совокупность указанных обстоятельств подтверждает факт отгрузки товара по УПД, предъявленным гаранту, в рамках договора поставки № 1 от 25.02.2016.

Получив товар от истца, а также товарно-сопроводительные документы, третье лицо в процессе исполнения договора не заявляло возражений относительно фактов поставки, не оспаривало наличие договорных обязательств по указанным поставкам.

В силу пункта 11 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах», а также постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 02.10.2012 № 6040/12 толкование судом условий договора должно осуществляться в пользу контрагента стороны, которая подготовила проект договора либо предложила формулировку соответствующего условия. Пока не доказано иное, предполагается, что такой стороной было лицо, являющееся профессионалом в соответствующей сфере, требующей специальных познаний. Поскольку банк является субъектом, осуществляющим профессиональную деятельность на финансовом рынке, толкование условий банковской гарантии должно осуществляться в пользу бенефициара в целях сохранения обеспечения обязательства. Данный вывод следует также из постановления Президиума ВАС РФ от 24.06.2014 № 3853/14, Определения Верховного суда РФ от 20.05.2015 № 307-ЭС14-4641.

В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.06.2014 № 3853/14 разъяснено, что предусмотренное банковской гарантией обязательство гаранта перед бенефициаром не зависит в отношениях между ними от того основного обязательства, в обеспечение исполнения которого она выдана, даже если в гарантии содержится ссылка на это обязательство (статья 370 ГК РФ).

Независимость банковской гарантии от основного обязательства обеспечивается наличием специальных (и при этом исчерпывающих) оснований для отказа гаранта в удовлетворении требования бенефициара, которые никак не связаны с основным обязательством (пункт 1 статьи 376 ГК РФ).

В предмет доказывания по делу по иску бенефициара к гаранту входит проверка судом соблюдения истцом (бенефициаром) порядка предъявления требований по банковской гарантии с приложением указанных в гарантии документов и указанием на нарушение принципалом основного обязательства.

Пунктом 5 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.01.1998 № 27 «Обзор практики разрешения споров, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации о банковской гарантии» разъяснено, что обязательство гаранта перед бенефициаром подлежит исполнению по требованию бенефициара без предварительного предъявления требования к принципалу об исполнении основного обязательства, если иное не определено в гарантии.

Таким образом, имущественный интерес бенефициара состоит в возможности получить исполнение максимально быстро, не опасаясь возражений должника, в тех случаях, когда кредитор полагает, что срок исполнения обязательства либо иные обстоятельства, на случай наступления которых кредитор себя обеспечивал, наступили.

Основаниями к отказу в удовлетворении требования бенефициара могут служить исключительно обстоятельства, связанные с несоблюдением условий самой гарантии (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 02.10.2012 № 6040/12).

Гарант отказывает бенефициару в удовлетворении его требования, если это требование, либо приложенные к нему документы не соответствуют условиям гарантии, либо представлены гаранту по окончании определенного в гарантии срока (статья 376 ГК РФ). Таким образом, основаниями к отказу в удовлетворении требования бенефициара могут служить исключительно обстоятельства, связанные с несоблюдением условий самой гарантии.

В качестве документов, подтверждающих возникновение задолженности принципала перед бенефициаром за товар, банку были предоставлены универсальные передаточные документы № ЗОФФ0032060 от 30.06.2016; № ЗОФ0030882 от 30.06.2016; № ЗОФФ0046329 от 19.08.2016; № ЗОФФ0046321 от 19.08.2016; № ЗОФФ0056093 от 16.09.2016; № ЗОФ0056089 от 16.09.2016; №ЗОФФ0056094 от 16.09.2016.

Отсутствие в универсальных передаточных документах ссылок на реквизиты договора поставки № 1 от 25.02.2016 не свидетельствует об их неотносимости к обязательствам по указанному договору, так как по УПД произведена отгрузка товара, соответствующего номенклатуре товара, указанной в приложении № 1 к договору поставки; условия оплаты, указанные в УПД, соответствуют условиям оплаты, указанным в договоре поставки; доказательства наличия между истцом и третьим лицом иных договорных отношений (кроме договора поставки № 1 от 25.02.2016) в материалах дела отсутствуют.

Таким образом, действия сторон по отгрузке и получению товара (без ссылки на договор поставки № 1 от 25.02.2016), а также оплата товара (со ссылкой на данный договор) и учет данных документов в качестве первичной документации, подтверждающей наличие задолженности, свидетельствует о том, что обязательственные отношения по поставке и оплате товара существовали именно в рамках договора поставки № 1 от 25.02.2016.

Согласно правовой позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации (постановление от 24.06.2014 № 3853/14), отсутствие в товарных накладных реквизитов договора поставки не свидетельствует о наличии разовых поставок. Таким образом, факт поставки товаров в рамках договора поставки является доказанным.

Отнесение законодателем банковской гарантии к одному из способов обеспечения обязательств и возможная реализация гарантом своего права предъявления регрессных требований к принципалу не лишает банковскую гарантию ее свойств независимости от основного обязательства, поскольку при рассмотрении таких споров доказательства фактического неисполнения основного обязательства подробному исследованию не подлежат, в предмет доказывания по делу входит лишь проверка судом соблюдения бенефициаром порядка предъявления требований по банковской гарантии с приложением указанных в гарантии документов и указанием на нарушение принципалом основного обязательства.

При этом неполнота или неточность сведений о нарушении принципалом основного обязательства не влияют на обязанность гаранта осуществить платеж по банковской гарантии.

Более того, в силу норм пункта 1 статьи 375 Гражданского кодекса Российской Федерации уведомление принципала о том, что к гаранту предъявлены требования по банковской гарантии, является обязанностью именно гаранта, который должен проявить заинтересованность в том, чтобы реализовать свое право на регресс, и разумную заботливость об исполнении требования, которое действительно не было исполнено принципалом, с тем, чтобы исключить возможную недобросовестность со стороны бенефициара по предъявлению требования по уже исполненному обязательству или обязательству, срок исполнения которого не наступил. Другими словами, банк имел возможность путем направления соответствующего запроса принципалу установить, действительно ли поставка товаров осуществлялась по спорному договору. Такое поведение отвечает признакам добросовестности и разумности действий участников гражданского оборота.

Кроме того, на случай, когда представленные бенефициаром документы являлись недостоверными либо предъявленное требование оказалось необоснованным, предусмотрена ответственность бенефициара, который обязан возместить гаранту или принципалу убытки, причиненные вследствие того, что представленные им документы являлись недостоверными либо предъявленное требование оказалось необоснованным (статья 375.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Непредоставление бенефициаром выписки по счету в качестве подтверждения отсутствия оплаты со стороны принципала задолженности за товар не является основанием для отказа в выплате по банковской гарантии, поскольку в гарантии выписка по счету указана как один из видов документов, которые могут быть предоставлены в качестве подтверждения наличия задолженности за поставленный товар. Из представленного истцом акта сверки следует признание третьим лицом (принципалом) задолженности перед истцом в размере 5 393 998 руб. 41 коп. Акт сверки подписан уполномоченными представителями сторон, содержит оттиски печатей. Кроме того, выписка по счету была предоставлена банку вместе с претензией от 26.01.2017.

Банковская гарантия не содержит обязанности бенефициара указывать (выделять) документы, которые были частично оплачены, указывать, на основании чего они были частично оплачены. Согласно гарантии бенефициар предоставляет документы, подтверждающие факт задолженности; данные документы были предоставлены. Требования, предъявленные к гаранту, не выходят за рамки суммы задолженности, подтвержденной документально. Таким образом, требование указать, какой из документов частично оплачен, является необоснованным.

Отсутствие в требовании полных банковских реквизитов бенефициара для перечисления истребуемой суммы также не может являться основанием для отказа в исполнении обязательства гаранта. Данные сведения могут быть запрошены гарантом путем направления соответствующего письма в адрес бенефициара. Такое поведение отвечало бы принципу добросовестности (п. 3 ст. 1 Гражданского кодекса РФ). Кроме того, банковские реквизиты были сообщены гаранту бенефициаром претензией от 26.01.2017 (в пределах срока действия банковской гарантии).

При таких обстоятельствах отказ банка в выплате обусловленной гарантией суммы является необоснованным и не соответствующим вышеуказанным положениям гражданского законодательства.

В соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое участвующее в деле лицо должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований либо возражений.

Судом установлено, что истцом представлены достаточные доказательства, подтверждающие выполнение им всех условий банковской гарантии, что свидетельствует о неправомерном отказе банка в осуществлении выплаты.

Учитывая, что требование по банковской гарантии заявлено в пределах срока ее действия, документы, представленные бенефициаром банку, соответствуют требованиям, указанным в гарантии, на основании статей 309, 310, 368, 374, 375 Гражданского кодекса Российской Федерации требование истца о взыскании с ответчика суммы по банковской гарантии в размере 5 393 998 руб. 41 коп. является обоснованным и подлежит удовлетворению.

Истцом также заявлено требование о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами с 20.12.2016 по день вынесения решения суда.

Обязательство гаранта по банковской гарантии выплатить сумму бенефициару при соблюдении условий гарантии является денежным. В соответствии с пунктом 2 статьи 377 Гражданского кодекса Российской Федерации ответственность гаранта перед бенефициаром за невыполнение или ненадлежащее выполнение гарантом обязательства по гарантии не ограничивается суммой, на которую выдана гарантия, если в гарантии не предусмотрено иное. Следовательно, при отсутствии в гарантии иных условий бенефициар вправе требовать от гаранта, необоснованно уклонившегося или отказавшегося от выплаты суммы по гарантии либо просрочившего ее уплату, выплаты процентов в соответствии со статьей 395 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно п. 1 ст. 395 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Ответчиком самостоятельно произведен расчет процентов за период с 20.12.2016 по 16.06.2017 (258 050 руб. 68 коп.), который судом проверен и признан арифметически верным. Истцом расчет процентов также признан правильным.

Истцом представлен расчет процентов за период с 20.12.2016 по 11.07.2017 (день вынесения решения суда). Согласно указанному расчету размер процентов составил 291 977 руб. 22 коп. Ответчиком расчет не оспорен, контррасчет не представлен. При проверке указанного расчета судом он признан ошибочным в результате нарушения истцом математических правил округления.

Поскольку истцом заявлено о взыскании процентов на день вынесения решения суда, судом произведен расчет за соответствующий период.

Согласно расчету суда размер процентов за период с 20.12.2016 по 11.07.2017 составляет 291 375 руб. 24 коп. Поскольку вместе с суммой основного долга взыскиваемая сумма не превышает 5 750 000 рублей (сумма, в пределах которой банк выдал гарантию), указанная сумма процентов подлежит взысканию с банка в полном объеме.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы истца по оплате государственной пошлины подлежат взысканию с ответчика в полном объеме.

Кроме того, с ответчика подлежит взысканию в доход федерального бюджета сумма государственной пошлины в размере 38 225 рублей в связи с увеличением истцом размера исковых требований с учетом разъяснений, содержащихся в п. 16 постановления Пленума ВАС РФ от 11.07.2014 № 46 «О применении законодательства о государственной пошлине при рассмотрении дел в арбитражных судах». С истца подлежит взысканию в доход федерального бюджета государственная пошлина в размере 5 рублей в связи с частичным отказом в удовлетворении исковых требований (исковые требования удовлетворены на 99,99%, соответственно отказано 0,01%, на сумму 601,98 рублей).

Руководствуясь статьями 110, 167-171, 176, 181, 319 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд



РЕШИЛ:

Исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с публичного акционерного общества "БИНБАНК", г. Москва (ОГРН <***>, ИНН <***>) в пользу акционерного общества "Дистрибьюторская менеджмент система", г. Новосибирск (ОГРН <***>, ИНН <***>) задолженность по банковской гарантии в размере 5 393 998 рублей 41 копейка, проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 291 375 рублей 24 копейки, расходы по оплате государственной пошлины в размере 13 200 рублей.

В остальной части в иске отказать.

Взыскать с публичного акционерного общества "БИНБАНК", г. Москва (ОГРН <***>, ИНН <***>) в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 38 225 рублей.

Взыскать с акционерного общества "Дистрибьюторская менеджмент система", г. Новосибирск (ОГРН <***>, ИНН <***>) в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 5 рублей.

Выдать исполнительные листы после вступления решения в законную силу.

Решение, не вступившее в законную силу, может быть обжаловано в течение месяца после его принятия в Седьмой арбитражный апелляционный суд (г. Томск).

Решение может быть обжаловано в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления в законную силу, в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа (г. Тюмень) при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Апелляционная и кассационная жалобы подаются через Арбитражный суд Новосибирской области.

Судья

Е.И. Бутенко