Решение от 25 декабря 2017 г. по делу № А83-1062/2016

АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ КРЫМ улица А.Невского, дом 29/11, г. Симферополь, Республика Крым, 295000

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
РЕШЕНИЕ

Дело № А83-1062/2016
г. Симферополь
25 декабря 2017 года
Резолютивная часть решения оглашена 19.12.2017 Полный текст решения изготовлен 25.12.2017

Арбитражный суд Республики Крым в составе судьи Гайворонского В.И.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1

рассмотрев в судебном заседании исковое заявление Общества с ограниченной ответственностью «ТЭС-Терминал» (ОГРН <***>; ИНН <***>; ул. Героев Аджимушкая, д. 5, кв. 11, г. Симферополь, <...>) к Государственному унитарному предприятию Республики Крым «Крымские морские порты» (ОГРН <***>, ИНН <***>; ул. Кирова, 28, г. Керчь, <...>) при участии третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне ответчика Министерство транспорта Республики Крым, Министерства имущественных и земельных отношений Республики Крым, Совет Министров Республики Крым, Управление Антимонопольной службы в Республике Крым и г. Севастополь,

о признании договоров частично недействительными, при участии:

От истца – ФИО2, представитель по доверенности б/н от 09.01.2017; От ответчика – ФИО3, представитель по доверенности № 23 от 10.03.2017;

От третьего лица (Совет Министров Республики Крым) – ФИО4, представитель по

доверенности № 1/01-48/904 от 18.02.2016;

От третьего лица (Государственный Совет Республики Крым) – ФИО5, представитель

по доверенности № 28-50/182 от 30.05.2016;

Обстоятельства дела: ООО «ТЭС-Терминал» обратилось в Арбитражный суд Республики Крым с исковым заявлением к ГУП Республики Крым «Крымские морские

порты»,в котором просит суд признать недействительными абзац второй пункта 1.1., подпункты 5.1.1. и 5.1.2. пункта 5.1. договора на оказание услуг № З-Д-КРП-15 от 01.01.2015, заключенного между истцом и ответчиком в лице филиала ГУП РК «КМП» «Керченский рыбный порт», в части установления платы за «использование причала при перевалке нефтепродуктов», «за использование причала при перевалке колесной техники с/на паромов (ы), судов(а) типа Ро-Ро», за «использование причала при перевалке ж/д вагонов (груженных) с/на паромов(ы), судов(а) типа Ро- Ро»; признать недействительными абзац второй пункта 1.1. и пункт 3.1. договора на оказание услуг № 8- Д-КПТ-14 от 21.11.2014, заключенного между истцом и ответчиком в лице филиала ГУП РК «КМП» «Порт-Терминал», в части установления платы за «использование причала № 10 для осуществления перевалки транзитных нефтепродуктов (сжиженного газа)», взыскать35.585.235,81 руб. неосновательного обогащения и 459.885,70 руб.процентов.

Согласно заявлению № 71 от 17.05.2016 об уточнении размера исковых требований истец уменьшил исковые требования в части взыскания неосновательного обогащения, определив их в сумме 32.508.313,36 руб., и увеличил исковые требования в части взыскания процентов за пользование чужими денежными средствами в соответствии со ст. 395 ГК РФ и п. 1 ст. 317.1 ГК РФ (в редакции, которая действовала на дату подачи иска и заявления о его уточнении)за период с 01.01.2016 по 17.05.2016, определив их в сумме 2.387.984,32 руб., а всего просит взыскать с ответчика34.896.297,68 руб. Кроме того, истец указал, что просит признать заключенные между сторонами спора договоры № З-Д-КРП-15 от 01.01.2015 и № 8-Д-КПТ-14 от 21.11.2014 в оспариваемой их части недействительными как ничтожные, сославшись в том числе на п. 74 Постановления Пленума Верховного Суда российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений Раздела I Части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».

Указанное заявление истца об уточнении размера исковых требований принято судом к рассмотрению, в связи с чем требование о взыскании денежных средств по иску рассматривается судом в уточненном истцом размере.

Ответчик против иска возражал по мотивам, изложенным в отзыве на иск, адресованных суду дополнительных пояснениях.

Третьи лица против иска возражали, свои доводы представили в отзывах на иск. Рассмотрев материалы дела, суд, -

УСТАНОВИЛ:

Между Обществом с ограниченной ответственностью «ТЭС-Терминал» и Государственным унитарным предприятием Республики Крым «Крымские морские

порты», от имени которого действовал директор филиала ГУП РК «Крымские морские порты» «Керченский рыбный порт» Жорняк И.И., подписан договор на оказание услуг № З-Д-КРП-15 от 01.01.2015, предметом которого являлось предоставление Предприятием (ответчиком) причалов в Керченском рыбном порту для осуществления перевалки нефтепродуктов силами и средствами Клиента (истца) в различных режимах следования, а также колесной техники, ж.д. вагонов с/на паромов (ы) судов типа «ро-ро» в межпортовом сообщении, предоставление Предприятием (ответчиком) причалов железнодорожного подъездного пути для приема/отправки ж/д цистерн Клиента (истца). Договор действовал до 31.12.2015.

Кроме того, между Обществом с ограниченной ответственностью «ТЭС-Терминал» и Государственным унитарным предприятием Республики Крым «Крымские морские порты», от имени которого действовал директор филиала ГУП РК «Крымские морские порты» «Порт-Терминал» ФИО7, был заключен договор на оказание услуг № 8-Д- КПТ-14 от 21.11.2014, предметом которого являлось предоставление Предприятием (ответчиком) причала № 10 для осуществления перевалки транзитных нефтепродуктов (сжиженного газа) через ПН СУГ «Фирмы» по варианту «ж/д цистерна – ПН СУГ – судно», а также железнодорожных путей ответчика для приема-уборки ж/д цистерн с грузами, поступающими в адрес «Фирмы» (ООО «ТЭС-Терминал»). Данный договор также был заключен на срок до 31.12.2015.

Спорными пунктами указанных договоров была установлена обязанность истца уплачивать в пользу ответчика плату за предоставление причалов № 7 и № 10 при осуществлении истцом погрузочно-разгрузочных работ в Керченском морском рыбном порту в отношении различных грузов, следующих морским транспортом.

Суд полагает, что исковые требования подлежат удовлетворению полностью по следующим основаниям.

Статьей 18 Федерального закона от 08.11.2007 № 261-ФЗ «О морских портах в Российской Федерации и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» установлено, что тарифы на услуги в морском порту, оказываемые субъектами естественных монополий, и правила применения таких тарифов устанавливаются в соответствии с законодательством Российской Федерации о естественных монополиях. Размер оплаты услуг в морском порту, не относящихся к сфере естественных монополий, определяется на основании договоров.

Согласно ч. 1 ст. 4 ФЗ «О естественных монополиях» услуги в транспортных терминалах, портах и аэропортах относятся к сфере регулирования данным законом деятельности субъектов естественных монополий.

Частью первой ст. 19 Федерального закона «О морских портах в Российской Федерации и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» предусмотрено, что оказание в морских портах услуг по использованию отдельных объектов инфраструктуры морского порта, а также по обеспечению безопасности мореплавания в морском порту и на подходах к нему осуществляется на платной основе (портовые сборы).

Согласно ч. 2 ст. 19 указанного Закона № 261-ФЗ портовые сборы подлежат уплате администрации морских портов, хозяйствующему субъекту, осуществившим оказание соответствующих услуг в морском порту. В соответствии с ч. 3 ст. 19 Закона № 261-ФЗв морском порту могут устанавливаться следующие портовые сборы: 1) корабельный; 2) канальный; 3) ледокольный; 4) лоцманский;5) маячный; 6) навигационный; 7) причальный; 8) экологический; 9) транспортной безопасности акватории морского порта.

Частями 4 и 5 ст. 19 Закона № 261-ФЗ установлено, что перечень портовых сборов, взимаемых непосредственно в каждом морском порту, устанавливается федеральным органом исполнительной власти в области транспорта (ч. 4), а ставки портовых сборов и правила их применения устанавливаются в соответствии с законодательством Российской Федерации о естественных монополиях (ч. 5).

Из этого следует вывод, что услуги по предоставлению отдельных объектов инфраструктуры морского порта оплачиваются путем оплаты портовых сборов, взимаемых непосредственно в каждом морском порту согласно установленному Министерством транспорта Российской Федерации перечню по правилам и ставкам, установленным в соответствии с законодательством о естественных монополиях.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 23.04.2008 № 293 «О государственном регулировании цен (тарифов, сборов) на услуги субъектов естественных монополий в транспортных терминалах, портах, аэропортах и услуги по использованию инфраструктуры внутренних водных путей» в соответствии со статьей 6 Федерального закона «О естественных монополиях» утвержден перечень услуг субъектов естественных монополий в морских портах, цены (тарифы, сборы) на которые регулируются государством. В данный перечень включены, помимо прочих, услуги предоставления причалов (п. 7).

Таким образом, услуга по предоставлению причалов, плата за которую вносится путем оплаты причального сбора, является предметом государственного регулирования цен (тарифов, сборов).

В соответствии со статьей 19 Федерального закона «О морских портах в Российской Федерации и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской

Федерации» приказом Минтранса России от 31.10.2012 № 387(в редакции приказа от 06.11.2014 № 306), как федеральным органом исполнительной власти в области транспорта был утвержден Перечень портовых сборов, взимаемых в морских портах Российской Федерации. В указанный Перечень портовых сборов, взимаемых непосредственно в морском порту Керчи, включены корабельный, канальный, лоцманский, маячный, навигационный, экологический, транспортной безопасности акватории морского порта сборы (п. 26.1 Перечня). ГУП РК «Крымские морские порты» взимаются канальный, навигационный, маячный сборы в морских портах Керчь, Феодосия, Евпатория, Ялта. Усматривается, что причальный сбор в данном перечне отсутствует.

Ставки портовых сборов и правила их применения в морских портах городов Керчи, Феодосии, Евпатории и Ялты утверждены согласно приказу ГУП РК «КМП» № 316 от 31.12.2014 и действовали с 01.01.2015.

Приказом ГУП РК «КМП» № 301 от 24.12.2014 утвержден «Сборник тарифов на комплекс работ, связанных с обработкой грузов в филиалах ГУП РК «КМП», в который ответчиком вносились изменения и дополнения.

Суд отмечает, что экономическая природа платы за пользование гидротехническими сооружениями в портах (причалами) и причальный сбор одинакова, что исключает взимание ответчиком услуг за использование (предоставление) причала с учетом доводов об отсутствии законных оснований для установления ответчиком платы за услугу по предоставлению причалов. Суд, учитывая тождественность платы за данные услуги, отклоняет доводы ответчика о том, что установленная им плата за предоставление причала не является причальным сбором.

Суд приходит к выводу о том, что услуги ответчика по предоставлению причалов № 7 и № 10, являющихся отдельными объектами инфраструктуры морского порта, при перевалке нефтепродуктов, при перевалке автотранспортных средств и железнодорожных вагонов (цистерн), а также при перевалке сжиженного газа не подлежали взиманию путем установления ответчиком отдельной и самостоятельной платы за услугу предоставления причала, так как взимание причального сбора в морском порту Керчь не предусмотрено приказом Минтранса РФ, наделенного соответствующим полномочиями в соответствии с ч. 4 ст. 19 Закона № 261-ФЗ.

Также суд учитывает, что на момент заключения спорных договоров и в настоящее время Ставки портовых сборов и Правила их применения, утвержденные приказом Федеральной службы по тарифам от 20.12.2007 N 522-т/1 «Об утверждении ставок портовых сборов и правил их применения в морских портах Российской Федерации»,

зарегистрировано в Минюсте России 26.12.2007 № 10828, не содержат какого- либо упоминания о причальном сборе, его ставке и правилах применения в морских портах Российской Федерации, что дополнительно указывает на неправомерность действий ответчика по установлению платы за предоставление причалов.

Так частью второй ст. 12.1 Федерального конституционного закона от 21.03.2014 № 6-ФКЗ «О принятии в Российскую Федерацию Республики Крым и образовании в составе Российской Федерации новых субъектов – Республики Крым и города федерального значения Севастополя» (действует с 22.07.2014) предусмотрено, что до 01.01.2017 законодательство РФ в сферах электроэнергетики, теплоснабжения, водоснабжения, водоотведения, газоснабжения, услуг организаций коммунального комплекса, железнодорожных перевозок, услуг связи, услуг в транспортных терминалах, морских и речных портах и аэропортах, оборота лекарственных средств, технического осмотра автотранспортных средств, включая законодательство РФ о государственном регулировании цен (тарифов) в указанных сферах, применяется на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя с учетом особенностей, установленных Правительством Российской Федерации.

Пунктом 5 постановления Правительства Российской Федерации от 26.12.2014 № 1546 «Об особенностях применения законодательства Российской Федерации о государственном регулировании цен (тарифов, сборов, платы) в сфере железнодорожных перевозок, услуг в морских портах и аэропортах на территориях Республики Крым и города Севастополя» предоставляются полномочия хозяйствующим субъектам по установлению цены (тарифа, сбора) на услуги в морских портах, но не установления вида портового сбора, взимаемого в конкретном морском порту.

Из этого следует, что ответчик до введения в действие цен (тарифов, сборов) на оказание услуг в морских портах в порядке, предусмотренном постановлением Правительства Российской Федерации от 23 апреля 2008 года № 293, временно был наделен правом вводить такие цены (тарифы, сборы) на услуги субъектов естественных монополий в морских портах, но не был наделен правом на свое усмотрение расширять перечень портовых сборов, подлежащих взиманию в морских портах Республики Крым, установленный в соответствии с ч. 4 ст. 19 Закона № 261-ФЗ.

Доводы ответчика сводятся к тому, что, по мнению ответчика, ответчик был наделен правом установить плату за предоставление причала для стивидора. А поскольку истец не является судовладельцем, учитывая, что истец в рассматриваемом периоде выполнял в морском порту на причалах № 7 и № 10погрузочно-разгрузочные работы по поручению судовладельце (грузовладельцев), постольку, по мнению ответчика, применять

положения действующего законодательства о причальном сборе к спорным правоотношениям отсутствуют основания.

Между тем, суд отклоняет доводы ответчика о фактическом оказании услуги истцу в части предоставления (использования) причала, поскольку причал как гидротехническое сооружение в момент осуществления истцом погрузочно-разгрузочных работ предоставлялся морским судам, на которые или с которых осуществлялась перегрузка грузов через технологические трубопроводы мазутного терминала и терминала по хранению сжиженного газа, или же с использованием аппарели паромного комплекса на причале № 7 и железнодорожных путей необщего пользования, принадлежащих истцу.

При этом необходимо отметить, что не оспаривалось ответчиком, что при заходе морских судов в Керченский рыбный порт и постановке их у причалов № 7 и № 10 с целью прове-дения грузовых работ судовладельцами в пользу ответчика оплачивались портовые сборы, предусмотренные ст. 19 Федерального закона № 261-ФЗ и приказом Минтранса РФот 31.10.2012 № 387 в редакции приказа № 306 от 06.11.2014.

Согласно ч. 3-1 ст. 70 АПК РФ обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований или возражений, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований.

В соответствии с ч. 1 ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Однако ответчик не представил суду каких-либо относимых и допустимых доказательств, свидетельствующих о том, что он как хозяйствующий субъект осуществляет реальные действия по оказанию спорной услуги именно ответчику, поскольку причал фактически предоставлялся судовладельцам, чьи морские суда швартовались у причалов Керченского рыбного порта с целью проведения грузовых операций. При этом, как неоднократно поясняли представители ответчика в судебном заседании, ответчик при заходах морских судов в Керченский морской порт в полной мере взимал с судовладельцев все портовые сборы, подлежащие уплате в пользу ответчика. Из чего суд делает вывод о том, что плата за предоставление причалов № 7 и № 10 как отдельных объектов инфраструктуры морского порта была оплачена в пользу ответчика именно судовладельцами в составе законно установленных портовых сборов.

В Определении Конституционного Суда РФ от 17.01.2013 № 37-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы компании «Финнлайнс Дойчланд ГмбХ» на нарушение конституционных прав и свобод статьей 19 Федерального закона «О морских портах в

Российской Федерации и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» портовые сборы косвенно были квалифицированы как сборы, соответствующие ст. 57 Конституции РФ, предусматривающей обязанность каждого платить законно установленные налоги и сборы.

Одновременно в п. 2.2. указанного Определения Конституционного Суда РФ от 17.01.2013 № 37-О указывается, что причальный сбор предназначен для покрытия расходов, связанных с содержанием служб, ответственных за обеспечение контроля и надзора за эксплуатацией причалов, и включает плату за стоянку у причала в период грузовых или пассажирских операций и плату за простой по вине судна у причала после окончания грузовых или пассажирских операций.

Согласно пункту 5 статьи 4 Федерального закона № 261 под причалом следует понимать портовое гидротехническое сооружение, предназначенное для стоянки и обслуживания судов, обслуживания пассажиров, в том числе посадки их на суда и высадки их с судов, осуществления операций с грузами.

Платные услуги по предоставлению причала, как объекта инфраструктуры морского порта, субъектом естественных монополий регулируются государством и относятся к причальному сбору, который устанавливается для каждого порта федеральным органам исполнительной власти в области транспорта (ч. 4 ст. 19 ФЗ № 261).

Законодательство Российской Федерации не предусматривает плату судовладельцев за использование гидротехнических сооружений, подразумевая, что вся полнота финансового бремени судовладельца в связи с использованием причалов в портах входит в причальный сбор, который взыскивается в случаях, установленных частью 4 статьи 19 ФЗ N 261-ФЗ.

В перечень портовых сборов, взимаемых в морском порту Керчь, причальный сбор не входит.

В этом смысле суд учитывает положения ст. 309.2 ГК РФ, где указано что должник (в данном случае ответчик) несет расходы на исполнение обязательства, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или договором либо не вытекает из существа обязательства, обычаев или других обычно предъявляемых требований. Следовательно, ответчик не вправе возлагать покрытие своих расходов на содержание причалов на других лиц (в том числе на истца), поскольку покрытие этих расходов осуществляется за счет получения ответчиком других причитающихся ему портовых сборов, предусмотренных названными выше федеральными нормативными правовыми актами.

Таким образом, установление ответчиком своими приказами платы за использование

причала необоснованно и противоречит положениям статьи 19 Федерального закона от 08.11.2007 № 261-ФЗ, Постановления Правительства Российской Федерации от 23.04.2008 № 293, Приказа Минтранса России от 31.10.2012 № 387.

Суд соглашаясь с доводами истца о том, что спорные платежи, уплаченные в пользу ответчика, следует квалифицировать как взимание ответчиком причального сбора, делает вывод, что указание в спорных договорах об обязанности истца уплачивать причальный сбор противоречит нормам части 4 ст. 19 Федерального закона «О морских портах» и пункту 26.1 приказа Минтранса России № 306, в соответствии с которым для морских портов г. Керчи не предусмотрено взимание причального сбора в составе портовых сборов, подлежащих уплате.

Указание ответчика на то, что истец является стивидором (субъектом, обеспечивающим выполнение грузовых операций в морском порту), а не судовладельцем, в обоснование своей правовой позиции, напротив, указывает на правомерность требований истца, который в любом случае не является субъектом деятельности в морском порту, уплачивающим причальный сбор.

Также суд отмечает, что включение ответчиком в договоры № З-Д-КРП-15 от 01.01.2015 и № 8-Д-КПТ-14 от 21.11.2014спорных условий и последующее взимание с истца платы за предоставление причала является злоупотреблением правом, учитывая, помимо прочего, то обстоятельство, что ответчик является субъектом естественной монополии.

Частью первой ст. 4 Федерального закона от 17.08.1995 № 147-ФЗ «О естественных монополиях» определено, что деятельность по предоставлению услуг в транспортных терминалах, портах и аэропортах относится к сфере деятельности субъектов естественных монополий.

Частью пятой ст. 5 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» предусмотрено, что доминирующим признается положение хозяйствующего субъекта – субъекта естественной монополии на товарном рынке, находящемся в состоянии естественной монополии.

ГУП РК «Крымские морские порты» является субъектом естественной монополии, занимает доминирующее положение, в связи с чем согласно приказу Федеральной службы по тарифам Российской Федерации от 23.01.2015 № 73-т внесено в соответствующий Реестр субъектов естественных монополий на транспорте за № 91/3/1.

В соответствии с пунктом 3 части первой ст. 10 Федерального закона «О защите конкуренции» запрещаются действия (бездействие) занимающего доминирующее положение хозяйствующего субъекта, результатом которых являются или могут являться

недопущение, ограничение, устранение конкуренции и (или) ущемление интересов других лиц (хозяйствующих субъектов) в сфере предпринимательской деятельности либо неопределенного круга потребителей, в том числе навязывание контрагенту условий договора, невыгодных для него или не относящихся к предмету договора (экономически или технологически не обоснованные и (или) прямо не предусмотренные федеральными законами, нормативными правовыми актами Президента Российской Федерации, нормативными правовыми актами Правительства Российской Федерации, нормативными правовыми актами уполномоченных федеральных органов исполнительной власти или судебными актами требования о передаче финансовых средств, иного имущества, в том числе имущественных прав, а также согласие заключить договор при условии внесения в него положений относительно товара, в котором контрагент не заинтересован, и другие требования).

Статьей 10 ГК РФ установлен прямой запрет на осуществление действий по злоупотреблению правом.

В соответствии с пунктами 1 и 4 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора (п. 1). Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (п. 4).

Поскольку вопросы взимания платы за услуги, оказываемые ответчиком как субъектом естественной монополии, урегулированы приведенным выше федеральным законодательством (законами и иными правовыми актами, принятыми во исполнение законов), в силу п. 4 ст. 421 ГК РФ субъект естественной монополии (ответчик) и его контрагент (истец), заключающие соответствующий договор на оказание таких услуг, связаны положениями данных нормативных правовых актов.

Согласно ст. 420 ГК РФ договор является соглашением сторон о возникновении, прекращении или изменении гражданских прав и обязанностей. К нему применяются те же правила, что и к двухсторонней (многосторонней) сделке. Заключая договор, стороны определяют его условия по своему усмотрению. Они могут заключить, в том числе, и не предусмотренный правовыми актами договор. Однако если законом предписаны какие- либо обязательные для сторон правила, договор должен полностью им соответствовать. В противном случае сделка может оказаться недействительной.

В соответствии с п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

По смыслу статей 168 и 422 Гражданского кодекса РФ суд проверяет сделку на

соответствие закону на момент ее заключения. Следовательно, если суд установит несоответствие договора закону на момент его заключения, он может признать этот договор недействительным, даже если к этому моменту он прекратил свое действие.

В соответствии с п. 1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В соответствии с частью 1 статьи 1102 Гражданского кодекса РФ, лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.

Согласно пункту 3 статьи 1103 Гражданского кодекса Российской Федерации правила о неосновательном обогащении подлежат применению также к требованиям одной стороны в обязательстве к другой о возврате исполненного в связи с этим обязательством.

Согласно п. 1 ст. 1103 ГК РФ, поскольку иное не установлено настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами и не вытекает из существа соответствующих отношений, правила, предусмотренные настоящей главой, подлежат применению также к требованиям о возврате исполненного по недействительной сделке.

Таким образом, истец, заявляя требование о взыскании неосновательного обогащения, тем самым просит арбитражный суд применить последствия недействительности договоров, заключенных с ответчиком, в соответствующей их части.

По общему правилу п. 2 ст. 169 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке (двухсторонняя реституция), а в случае невозможности возвратить полученное в натуре – возместить его стоимость в деньгах, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Ответчик не предоставил истцу какого-либо встречного исполнения в силу ничтожных условий спорных договоров. Так судом установлено, что услуги по предоставлению причала как объекта инфраструктуры порта были оказаны ответчиком иным лицам - судовладельцам, а не ответчику, а потому данная реституция, о которой просит истец, является односторонней. Учитывая, что в данном случае речь идет о неосновательном обогащении ответчика в результате исполнения истцом спорных договоров в их недействительной части, истцом правомерно в качестве правового основания для применения реституции дополнительно названы нормы п. 1 ст. 1103 ГК

РФ.

Пунктом 1 ст. 168 ГК РФ установлено, что за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В соответствии с п. 2 ст. 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно абзацу второму п. 74 Постановления Пленума Верховного Суда российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений Раздела I Части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее по тексту – Постановление № 25) договор, условия которого противоречат существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательства, может быть квалифицирован как ничтожный полностью или в соответствующей части, даже если в законе не содержится прямого указания на его ничтожность.

Как судом указано выше, оказание в морских портах услуг по использованию отдельных объектов инфраструктуры морского порта, а также по обеспечению безопасности мореплавания в морском порту и на подходах к нему осуществляется на платной основе (портовые сборы). То есть, плата за использование отдельных объектов инфраструктуры морского порта (в том числе причала) уплачивается путем оплаты портовых сборов.

Таким образом, оспариваемые по иску условия договоров, заключенных между истцом и ответчиком, противоречат существу указанного законодательного регулирования обязательств, установленных для неограниченного круга лиц (в том числе для истца), связанных с установлением отдельной дополнительной платы за использование причала морского порта, которая вносится путем уплаты именно портовых сборов соответствующими субъектами. Уже указывалось, что перечень и предельный размер портовых сборов в каждом морском порту является предметом антимонопольного регулирования.

Учитывая статус ответчика как субъекта естественной монополии, суд полагает, что недействительные условия спорных договоров посягают на публичные интересы, так как злоупотребление правом, использование доминирующего положения на рынке с целью

неосновательного обогащения за счет других лиц адресовано неопределенному кругу лиц, в том числе повлекло негативные последствия для истца.

В пункте 7 Постановления Пленума № 25 предусмотрено, если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ).

Верховный суд РФ в своем определении от 15.12.2014 № 309-ЭС14-923 разъяснил, что злоупотребление правом является основанием недействительности сделки. Если при заключении сделки допущено злоупотребление правом (ст. 10 ГК РФ), то по иску оспаривающего такой договор лица, чьи права и охраняемые законом интересы нарушены этим договором, он признается недействительным как нарушающий требования закона (ст. 168 ГК РФ).

В п. 78. Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 25 указывается, что согласно абзацу первому пункта 3 статьи 166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

В соответствии с п. 1 ст. 181 ГК РФ в, частности, установлено, что срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки. В связи с этим доводы ответчика о применении исковой давности к требованиям истца отклоняются судом, поскольку судом установлена ничтожность условий договоров № З-Д-КРП-15 от 01.01.2015 и № 8-Д-КПТ- 14 от 21.11.2014 в части установления платы за предоставление причала, которые истец просит признать недействительными.

Истец обратился в арбитражный суд с данным иском в феврале 2016 года, тогда как спорные договоры заключены сторонами спора 01.01.2015 (договор № З-Д-КРП-15) и 21.11.2014 (договор № 8-Д-КПТ-14), а их исполнение началось сторонами после указанных дат, то есть срок исковой давности не является пропущенным.

Суд соглашается с представленными истцом расчетами суммы неосновательного обогащения 32.508.313,36 руб., так как он надлежащим образом подтверждается представленными истцом и имеющимися в деле первичными документами, а также суммы процентов 2.387.984,32 руб., подлежащих взысканию с ответчика за период 01.01.2016 по 17.05.2016 в соответствии со ст. 395 и ст. 317.1 ГК РФ. Ответчиком указанный расчет истца (в соответствии с заявлением истца от 17.05.2016 № 71 об

уточнении размера исковых требований) в части размера взыскиваемых сумм не оспорен, контррасчет суду не представлен.

Иные обстоятельства, на которые ссылались истец и ответчик в подтверждении своей позиции в ходе рассмотрения дела, судом не устанавливались и не оценивались, поскольку не имеют значения для разрешения данного спора.

Расходы по оплате государственной пошлины в соответствии со ст. 110 АПК РФ подлежат взысканию с ответчика в пользу истца.

На основании вышеизложенного, а также руководствуясь статьями 110, 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Республики Крым,

РЕШИЛ:

Исковые требования удовлетворить полностью.

Признать недействительным абзац второй пункта 1.1., подпункты 5.1.1. и 5.1.2. пункта 5.1. договора на оказание услуг № З-Д-КРП-15 от 01.01.2015, заключенного между обществом с ограниченной ответственностью «ТЭС-Терминал» и Государственным унитарным предприятием Республики Крым «Крымские морские порты», в части установления платы за «использование причала при перевалке нефтепродуктов», «за использование причала при перевалке колесной техники с/на паромов (ы), судов(а) типа Ро-Ро», за «использование причала при перевалке ж/д вагонов (груженных) с/на паромов(ы), судов(а) типа Ро Ро».

Признать недействительным абзац второй пункта 1.1. и пункт 3.1. договора на оказание услуг № 8-Д- КПТ-14 от 21.11.2014, заключенного между обществом с ограниченной ответственностью «ТЭС-Терминал» и Государственным унитарным предприятием Республики Крым «Крымские морские порты», в части установления платы за «использование причала № 10 для осуществления перевалки транзитных нефтепродуктов (сжиженного газа)».

Взыскать с Государственного унитарного предприятия Республики Крым «Крымские морские порты» в пользу общества с ограниченной ответственностью «ТЭС- Терминал» (ОГРН <***> ИНН <***>) неосновательное обогащение в сумме 32 508 313,36 руб., проценты по ст. 395 ГК РФ в размере 1 039 688,70 руб., проценты по ст. 317.1 ГК РФ в размере 1 348 295,62 руб., расходы по уплате госпошлины в размере 212 000,00 руб.

Решение вступает в законную силу по истечении месяца со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба, а в случае подачи апелляционной жалобы со дня принятия постановления арбитражным судом апелляционной инстанции.

Решение может быть обжаловано через Арбитражный суд Республики Крым в порядке апелляционного производства в Двадцать первый арбитражный апелляционный суд (299011, г. Севастополь, ул. Суворова, 21) в течение месяца со дня принятия решения (изготовления его в полном объеме), а также в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Центрального округа (248001, г. Калуга, ул. Кирова, дом 4) в течение двух месяцев со дня принятия (изготовления в полном объёме) постановления судом апелляционной инстанции.

Информация о движении настоящего дела и о принятых судебных актах может быть получена путем использования сервиса «Картотека арбитражных дел» http://kad.arbitr.ru в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

Судья В.И. Гайворонский