Постановление от 12 февраля 2026 г. ФАС СКО (ФАС Северо-Кавказского округа)

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ОКРУГА


Именем Российской Федерации



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А32-15630/2017
г. Краснодар
13 февраля 2026 года
Резолютивная часть постановления объявлена 3 февраля 2026 года. Постановление изготовлено в полном объеме 13 февраля 2026 года.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Истоменок Т.Г., судей Андреевой Е.В. и Сороколетовой Н.А., при участии в судебном заседании от ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 17.01.2023), от ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 13.05.2024), от ФИО5, ФИО9 – ФИО4 (доверенности от 24.03.2021), в отсутствие иных, участвующих в деле лиц, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 03.08.2022 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.09.2025 по делу № А32-15630/2017 (Ф08-7153/2025), установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом "Мацеста чай с 1947 года"» (далее – должник, общество) конкурсный управляющий и общество с ограниченной ответственностью «ИЦ Консультант» обратились в суд с заявлениями о привлечении ФИО3, ФИО9, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением суда от 03.08.2022 ФИО1 привлечен к субсидиарной ответственности по долгам должника, с него взысканы денежные средства в сумме 24 610 007 рублей 72 копеек, в остальной части в удовлетворении заявленных требований к ФИО3, ФИО9, ФИО5, ФИО6, ФИО8, ФИО7 отказано.


Постановлением апелляционного суда от 24.10.2022 определение от 03.08.2022 отменено в части привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности, в удовлетворении указанной части требований отказано. В остальной части определение суда от 03.08.2022 оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 14.02.2023 постановление апелляционного суда от 24.10.2022 отменено, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

При новом рассмотрении спора постановлением апелляционного суда от 13.06.2023 определение от 03.08.2022 в обжалуемой части изменено. Суд признал наличие оснований для привлечения ФИО1, ФИО3, ФИО9, ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, взыскал солидарно с ФИО1, ФИО3, ФИО9, ФИО5 в пользу должника денежные средства в сумме 24 610 007 рублей 72 копейки.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 25.09.2023 постановление суда апелляционной инстанции от 13.06.2023 изменено, с ФИО1, ФИО3, ФИО9 и ФИО5 в пользу должника в порядке привлечения к субсидиарной ответственности взыскано 13 355 555 рублей 21 копейка, в удовлетворении остальной части требований отказано. В остальной части постановление апелляционного суда от 13.06.2023 оставлено без изменения.

ФИО9 и ФИО3 обратились с заявлением о пересмотре по новым обстоятельствам постановления апелляционного суда от 13.06.2023.

Постановлением апелляционного суда от 27.07.2024, оставленным без изменения постановлением суда округа от 05.12.2024, заявление удовлетворено в части. Постановление апелляционного суда от 13.06.2023 в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО5 и ФИО9 отменено по новым обстоятельствам. В удовлетворении заявления в остальной части отказано. Назначено судебное заседание по рассмотрению апелляционной жалобы ФИО1 на определение суда от 03.08.2022.

Постановлением апелляционного суда от 01.09.2025 определение суда от 03.08.2022 в части отказа в привлечении ФИО9 и ФИО5 к субсидиарной ответственности оставлено без изменения.

В кассационной жалобе и дополнениях к ней ФИО1 просит отменить обжалуемые судебные акты, признать доказанным наличие оснований для привлечения ФИО9, ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, взыскать солидарно с ответчиков в конкурсную массу общества денежные


средства в сумме 13 355 555 рублей 21 копейки. По мнению подателя жалобы, суды неправильно истолковали статью 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), в редакции, действовавшей до 30.07.2017, а также не применили закон, подлежащий применению. Кроме того, суды не дали оценки обстоятельствам, что ФИО5 и ФИО9 (сыновья) в силу родства со ФИО3 (матерью и одновременно руководителем должника) имели возможность определять действия должника, путем оказания влияния на руководителя, в связи с чем являлись контролирующими должника лицами (далее – КДЛ), выгодоприобретателями. Суд апелляционной инстанции нарушил принцип правовой определенности и единства судебной практики, проигнорировав преюдициальные выводы, ранее установленные Арбитражным судом Северо-Кавказского округа в постановлениях от 14.02.2023 и 05.12.2024. Отмена приговора по уголовному делу не опровергает гражданско-правовой состав правонарушения, поскольку для привлечения к субсидиарной ответственности достаточно установления факта причинения вреда, вины в форме умысла и недобросовестного поведения.

В отзывах на кассационную жалобу и дополнениях к ним ответчики просили судебные акты оставить без изменения, указывая на их законность и обоснованность.

В судебном заседании объявлен перерыв до 03.02.2026 в 11 часов 50 минут. После перерыва судебное заседание продолжено.

В судебном заседании представители лиц, участвующих в деле, поддержали свои правовые позиции, изложенные в кассационной жалобе и отзывах.

Конкурсный управляющий направил ходатайство о рассмотрении кассационной жалобы в его отсутствие, поддерживает свою позицию о привлечении КДЛ к субсидиарной ответственности.

Изучив материалы дела, проверив законность судебного акта в обжалуемой части, оценив доводы кассационной жалобы и отзывов на неё, выслушав лиц, участвующих в деле, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что жалоба подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, решением суда от 14.05.2021 должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО10

Конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО9, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8 Требования мотивированы тем, что ФИО3 являлась директором с 14.05.2014 по 16.11.2016, одним из участников


должника. На должность заместителя директора ФИО3 приняла на работу сына – ФИО5, другой ее сын – ФИО9 являлся исполнительным директором открытого акционерного общества «Мацестинский чай». ФИО3 являлась также коммерческим директором открытого акционерного общества «Мацестинский чай». ФИО3 в ущерб интересам должника совместно с ФИО9 и ФИО5 перевела доходную часть продаж (более 1 300 контрагентов) на индивидуального предпринимателя ФИО5 (ИНН <***>). ФИО5 извлекал выгоду с использованием материально-технической базы должника. К середине 2016 года должник начал нести убытки, тогда как ФИО5 реализовал товара на сумму более 47 млн рублей.

В результате указанной деятельности должник недополучил доход на сумму более 25 млн рублей. Первичная документация передана не в полном объеме, по итогам инвентаризации недостача основных средств составила более 2 млн. рублей, товарно-материальных ценностей – более 800 тыс. рублей. Конкурсный управляющий указал на неправомерные действия руководства с 12.05.2015 по 31.12.2016 по выводу активов, что привело к банкротству должника.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований в части привлечения ФИО9 и ФИО5 к субсидиарной ответственности, суды руководствовались статьями 65, 71 и 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс), статьей 4 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)"» (далее – Закон № 266-ФЗ), статьями 10, 61.10, 61.11, 61.14 Закона о банкротстве, разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума № 53), пунктом 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», пришли к выводу об отсутствии основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В рассматриваемом случае заявления о привлечении к субсидиарной ответственности поданы конкурсным управляющим и кредитором в 2020 году. Однако обстоятельства, которые конкурсный управляющий и кредитор указали в качестве


оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, имели место как до дня вступления в силу Федерального закона № 266-ФЗ, так и после указанной даты. В этой связи к спорным правоотношениям в части определения оснований для привлечения к ответственности подлежат применению положения Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям" (далее – Закон № 134-ФЗ), вступившего в силу 30.06.2013.

Под КДЛ понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: 1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; 2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; 3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса.

ФИО9 являлся заместителем директора должника, ФИО5 исполнительным директором открытого акционерного общества «Мацестинский чай».

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции, актуальной применительно к спорным правоотношениям), если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Несмотря на то, что регулирование за данный период претерпело изменения, материальные презумпции доведения до банкротства и связанное с этим бремя


доказывания осталось прежним (положения пункта 4 статьи 10 в настоящий момент соответствуют статье 61.11 Закона о банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством (пункт 16 постановления Пленума № 53).

Процесс доказывания оснований привлечения к субсидиарной ответственности упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, а на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

Согласно одной из таких презумпций полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в ситуации, когда имущественным правам кредиторов причинен существенный вред в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пункт 23 постановления Пленума № 53).

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения – появлению признаков объективного банкротства.

Указывая на наличие оснований для привлечения К-вых к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, апелляционный суд в постановлением суда от 13.06.2023 исходил из обстоятельств, установленных приговором Хостинского районного суда г. Сочи от 15.02.2023 по делу № 1-14/2023, которым ФИО9


признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 201 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Апелляционный суд установил, что Краснодарским краевым судом 16.11.2023 отменен приговор Хостинского районного суда г. Сочи Краснодарского края от 15.02.2023 по делу № 1-14/2023.

Постановлением от 27.12.2024 уголовное дело (уголовное преследование), возбужденное по признакам состава преступления, предусмотренного частью 1 статьи 201 Уголовного кодекса Российской Федерации, в отношении обвиняемого ФИО9 прекращено на основании пункта 2 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (отсутствие состава преступления).

Суд апелляционной инстанции, проанализировав доводы, положенные в основу заявленного требования о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, с учетом как имевшихся в материалах дела доказательств, так и постановлении от 27.12.2024 о прекращении уголовного преследования, пришел к выводу о том, что вина ФИО9 и ФИО5 по эпизодам, изложенным в заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности отсутствует, они не являются КДЛ, в связи с чем отсутствуют основания для отмены определения суда 03.08.2022 в части отказа в привлечении ФИО9 и ФИО5 к субсидиарной ответственности.

Между тем суд апелляционной инстанции не учел следующее.


В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 3 постановления Пленума № 53, по общему правилу необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника лиц является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, Закона о банкротстве). Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.).

Предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как "признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц" по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона основания ответственности в виде "невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц", а потому значительный объем


разъяснений норм материального права, изложенных в постановлении Пленума № 53, может быть применен и к статье 10 Закона о банкротстве в редакции Закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ.

В пункте 23 постановления Пленума № 53 разъяснено, что презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. Как ранее, так и в настоящее время процесс доказывания обозначенных выше оснований привлечения к субсидиарной ответственности был упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

Для правильного разрешения спора исходя из данной презумпции, необходимо принимать во внимание следующее: 1) наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника (что, например, исключает из круга потенциальных ответчиков рядовых сотрудников, менеджмент среднего звена, миноритарных акционеров и т.д., при условии, что формальный статус этих лиц соответствует их роли и выполняемым функциям); 2) реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное – банкротное – состояние (однако не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и не выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделки); 3) ответчик является инициатором такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий (пункты 3, 16, 21, 23 постановления Пленума № 53).

Согласно части 3 статьи 69 Кодекса обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

В постановлении от 05.12.2024 суд округа указал, что основным фактором, повлиявшим на ухудшение показателей должника в период с 01.01.2016 по 01.01.2017


стало нарушение условий дистрибьюторского договора от 05.11.2014 № 1, заключенного с ООО «Мацестинская чайная фабрика Константина Туршу», согласно которому должник являлся официальным представителем компании и имел исключительное право на реализацию производимой ООО «Мацестинская чайная фабрика Константина Туршу» продукции на территории Российской Федерации.

К середине 2016 года должник начал нести убытки, тогда как ФИО5 реализовал товар на сумму более 47 млн. рублей. В результате указанной деятельности общество недополучило дохода на сумму более 25 млн. руб. Первичная документация передана не в полном объеме, по итогам инвентаризации недостача основных средств составила более 2 млн. рублей, товарно-материальных ценностей более чем 800 тыс. рублей.

Основанием для возбуждения дела о банкротстве должника послужило наличие задолженности по уплате обязательных платежей в размере 5 529 120 рублей 95 копеек, из них основной долг 4 975 463 рубля 65 копеек, которая возникла в период 2014 – 2016 годов.

Данные противоречия в установленных по делу обстоятельствах с учетом доводов конкурсного управляющего и ФИО1 суд апелляционной инстанции не устранил.

Полномочия по установлению обстоятельств, имеющих значение для правильного и всестороннего рассмотрения дела, а также по оценке доказательств, доводов и возражений лиц, участвующих в деле, у суда кассационной инстанции отсутствуют в силу положений главы 35 Кодекса.

В целях устранения взаимоисключающих и противоречивых выводов, постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.09.2025 следует отменить, обособленный спор – направить на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

При новом рассмотрении апелляционному суду необходимо установить все фактические обстоятельства по делу, оценить достаточность и взаимную связь доказательств и доводов участвующих в деле лиц в соответствии со статьей 71 Кодекса, принять судебный акт с учетом требований статьи 271 Кодекса.

Руководствуясь статьями 274, 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.09.2025 по делу № А32-15630/2017 отменить.


Обособленный спор направить на новое рассмотрение в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий Т.Г. Истоменок Судьи Е.В. Андреева Н.А. Сороколетова