Решение от 11 мая 2022 г. по делу № А65-4278/2022

АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ ТАТАРСТАН

ул.Ново-Песочная, д.40, г.Казань, Республика Татарстан, 420107

E-mail: info@tatarstan.arbitr.ru

http://www.tatarstan.arbitr.ru

тел. (843) 533-50-00


Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

г. КазаньДело № А65-4278/2022



Дата составления мотивированного решения – 11 мая 2022 года.

Дата резолютивной части – 18 апреля 2022 года.



Арбитражный суд Республики Татарстан в составе председательствующего судьи Панюхиной Н.В., рассмотрев в порядке упрощенного производства дело по иску ФИО1 Масккинг Технолоджи Девелопмент Ко. Лтд. (Beijing Maskking Technology Development Co., Ltd) (номер-911101023443357289) к Индивидуальному предпринимателю ФИО2, г. Казань (ОГРН <***>, ИНН <***>) о взыскании 100000.00 руб. компенсации за нарушение исключительных прав,

У С Т А Н О В И Л:

Beijing Maskking Technology Development Co.,Ltd (ФИО1 Масккинг Технолоджи Девелопмент Ко. Лтд.) (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд Кемеровской области с иском к Индивидуальному предпринимателю ФИО2, г. Казань (далее – ответчик) о взыскании 100000 руб. компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак №774830 («MASKKING»).

Дело рассматривается в порядке упрощенного производства по правилам, предусмотренным главой 29 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 01.03.2022 о принятии заявления к производству и рассмотрении дела в порядке упрощенного производства лицам, участвующим в деле, разъяснены права и обязанности, предусмотренные статьями 142, 227, 228 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее АПК РФ).

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о рассмотрении дела в порядке упрощенного производства.

Воспользовавшись изложенными выше процессуальными правами, истец представил видеозапись процесса закупки контрафактного товара, приобретенный товар, оригиналы кассового чека, искового заявления и платежного поручения об оплате госпошлины за подачу иска, почтовой квитанции о направлении претензии искового заявления ответчику. Кроме того от истца поступило ходатайство об учёте судом количества контрафактной продукции, зафиксированной посредством видеофиксации процесса закупки при вынесении решения.

Ответчиком представлен отзыв на иск, согласно доводам которого ответчик иск не признал, указал, что истцом не представлено документального подтверждения произведения закупки товара и видеосъемки уполномоченным на то лицом, а именно нарушен порядок контрольной закупки, регламентированной законодательством РФ. Также заявлено ходатайство о переходе к рассмотрению дела по общим правилам искового производства.

Рассмотрев ходатайство ответчика о рассмотрении дела по общим правилам искового производства, суд не находит оснований для перехода к рассмотрению дела в общем порядке искового производства.

В силу пункта 1 части 1 статьи 227 АПК РФ в порядке упрощенного производства подлежат рассмотрению дела по исковым заявлениям о взыскании денежных средств, если цена иска не превышает для индивидуальных предпринимателей четыреста тысяч рублей. Цена иска по настоящему делу, составляет менее 400000 рублей, следовательно, это дело подлежит рассмотрению в порядке упрощенного производства независимо от того, являются ли эти требования бесспорными, признаются эти требования ответчиком или нет.

Основания, по которым суд выносит определение о рассмотрении дела по общим правилам искового производства, предусмотрены частью 5 статьи 227 АПК РФ, согласно которой суд выносит определение о рассмотрении дела по общим правилам искового производства или по правилам административного судопроизводства, если в ходе рассмотрения дела в порядке упрощенного производства удовлетворено ходатайство третьего лица о вступлении в дело, принят встречный иск, который не может быть рассмотрен по правилам, установленным настоящей главой, либо если суд, в том числе по ходатайству одной из сторон, пришел к выводу о том, что:

1) порядок упрощенного производства может привести к разглашению государственной тайны;

2) необходимо выяснить дополнительные обстоятельства или исследовать дополнительные доказательства, а также провести осмотр и исследование доказательств по месту их нахождения, назначить экспертизу или заслушать свидетельские показания;

3) заявленное требование связано с иными требованиями, в том числе к другим лицам, или судебным актом, принятым по данному делу, могут быть нарушены права и законные интересы других лиц.

Как разъяснил Пленум ВС РФ в постановлении от 18.04.2017 №10 «О некоторых вопросах применения судами положений ГПК РФ и АПК РФ об упрощенном производстве» согласие сторон на рассмотрение этого дела в порядке упрощенного производства не требуется.

Само по себе одно лишь заявление о том, что ответчик не согласен с предъявленными требованиями не свидетельствует о необходимости рассмотрения дела по общим правилам искового производства, если из соответствующего возражения не следует существование обстоятельства, определенного пунктом 4 части 5 статьи 227 АПК РФ, а равно иных обстоятельств, которые согласно части 5 статьи 227 АПК РФ исключают рассмотрение дела по правилам упрощенного производства.

Заявленные ответчиком обстоятельства ничем не подтверждены и не обоснованы. Ответчик не лишен возможности представления доказательств в обоснование своих доводов при рассмотрении дела в порядке упрощенного производства. Несогласие с исковыми требованиями ответчик вправе выразить в отзыве на исковое на заявление с документальным обоснованием, что и было им сделано.

Доводы ответчика о несоответствии произведенной закупки товара порядку проведения контрольной закупки, регламентированной законодательством РФ, подлежат исследованию судом, поскольку в силу ст.ст.9, 41, 65 АПК РФ стороны представляют доказательства в обоснование своей позиции, а суд дает им оценку при разрешении спора, и не свидетельствуют о наличии оснований для перехода к рассмотрению дела по общим правилам искового производства.

В соответствии с частью 1 статьи 229 АПК РФ по результатам рассмотрения дела 18.04.2022 было принято решение путем подписания резолютивной части. Резолютивная часть решения была размещена на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

В силу ч.2 ст.229 АПК РФ по заявлению лица, участвующего в деле, или в случае подачи апелляционной жалобы по делу, рассматриваемому в порядке упрощенного производства, арбитражный суд составляет мотивированное решение.

Ответчик 19.04.2022 посредством заполнения формы, размещенной на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет" (ресурс Мой Арбитр) направил в суд заявление о составлении мотивированного решения суда (вх.№7378 от 20.04.2022).

Поскольку заявление о составлении мотивированного решения было подано с соблюдением установленных сроков, оно подлежит удовлетворению судом.

При принятии решения по настоящему делу судом установлено следующее.

Как следует из имеющихся материалов дела, стороны о рассмотрении настоящего дела извещены надлежащим образом, что подтверждается материалами дела.

Рассмотрев дело по имеющимся документам, осмотрев вещественное доказательство, ознакомившись с видеозаписью процесса закупки товара, суд пришел к выводу о том, что исковые требования подлежат удовлетворению частично.

Как следует из материалов дела, истец обратился в арбитражный суд с требованием о взыскании с ответчика компенсации за нарушение исключительных прав, мотивируя иск тем, что в ходе закупки, произведенной 08.09.2021 в торговой точке, расположенной вблизи адреса: <...> приобретен контрафактный товар стоимостью 500 руб.

Указанный товар представляет собой электронную сигарету в картонной упаковке, содержащей изображения и надписи. По утверждению истца, на товаре имеется изображение, сходное до степени смешения с товарным знаком №774830 («MASKKING»).

Факт приобретения товара подтверждается кассовым чеком от 08.09.2021, содержащим наименование продавца - ИП ФИО2, ИНН индивидуального предпринимателя, совпадающий с данными, содержащимися в ЕГРИП.

Названный кассовый чек представлен в материалы дела, факт реализации товара подтвержден видеосъемкой, судом в процессе рассмотрения дела обозревалось вещественное доказательство, представленное истцом.

По утверждению истца исключительное право на товарный знак принадлежит ему, разрешения на использование данного товарного знака ответчику не выдавалось.

Ссылаясь на то, что, осуществляя реализацию товаров, ответчик нарушил принадлежащие Beijing Maskking Technology Development Co.,Ltd (ФИО1 Масккинг Технолоджи Девелопмент Ко. Лтд.) исключительные права на товарный знак, истец претензией №92101, направленной ответчику согласно почтовой квитанции от 30.10.2021, обратился к ответчику с требованием оплатить компенсацию за нарушение исключительных прав на объекты интеллектуальной собственности.

Поскольку ответчиком оплата компенсации в добровольном порядке не произведена, ссылаясь на статьи 1484, 1229, 1551 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), указывая на то, что приобретенный товар является контрафактным, истец, обратился в арбитражный суд с настоящим иском.

В силу статьи 1479 ГК РФ на территории Российской Федерации действует исключительное право на товарный знак, зарегистрированный федеральным органом исполнительной власти по интеллектуальной собственности, а также в других случаях, предусмотренных международным договором Российской Федерации.

В силу статьи 1479 ГК РФ на территории Российской Федерации действует исключительное право на товарный знак, зарегистрированный федеральным органом исполнительной власти по интеллектуальной собственности, а также в других случаях, предусмотренных международным договором Российской Федерации.

Исходя из положений части 1 статьи 65 АПК РФ, а также разъяснений, изложенных в пунктах 57, 59-62, 154, 162 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление от 23.04.2019 №10), в предмет доказывания по требованию о защите права на товарный знак входят факт принадлежности истцу указанного права и факт его нарушения ответчиком путем использования товарного знака либо обозначения, сходного с ним до степени смешения, в отношении товаров (услуг), для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров (услуг), одним из способов, предусмотренных пунктом 2 статьи 1484 ГК РФ.

Судом установлено и ответчиком не оспорено, что Beijing Maskking Technology Development Co.,Ltd (ФИО1 Масккинг Технолоджи Девелопмент Ко. Лтд.) является обладателем исключительного права на товарный знак №774830 («MASKKING»), удостоверяемого свидетельством на товарный знак (знак обслуживания), выданным Федеральной службой по интеллектуальной собственности, патентам и товарным знакам, имеет правовую охрану в отношении 34 класса Международной классификации товаров и услуг, включающего такие товары, как «сигареты электронные, табак, растворы жидкие для электронных сигарет» (дата регистрации 11.09.2020, срок действия до 13.11.2029).

По утверждению истца, разрешения на использование принадлежащего ему товарного знака ИП ФИО2 не выдавалось. Ответчик, осуществляя реализацию спорного товара, нарушил принадлежащие Beijing Maskking Technology Development Co.,Ltd (ФИО1 Масккинг Технолоджи Девелопмент Ко. Лтд.) исключительные права, в защиту которых предъявлен настоящий иск.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1229 ГК РФ гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом.

Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233 ГК РФ), если настоящим Кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением). Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом.

Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными настоящим Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную настоящим Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается настоящим Кодексом.

Пунктом 1 статьи 1477 ГК РФ предусмотрено, что на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак (статья 1481 ГК РФ).

Товарный знак служит средством индивидуализации производимых товаров, позволяет покупателю отождествлять маркированный товар с конкретным производителем, вызывает определенное представление о продукции.

Согласно статье 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 ГК РФ любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 данной статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак. Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Следует отметить, что в силу подпункта 3 пункта 3 статьи 1492 ГК РФ заявка на товарный знак должна содержать перечень товаров, в отношении которых испрашивается государственная регистрация товарного знака и которые сгруппированы по классам Международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков (МКТУ).

В силу пункта 2 статьи 1481 ГК РФ свидетельство на товарный знак удостоверяет приоритет товарного знака и исключительное право на товарный знак в отношении товаров, указанных в свидетельстве.

Следовательно, товар, его этикетка и упаковка рассматриваются как один объект. Неправомерное нанесение товарного знака на этикетку или упаковку товара является нарушением исключительных прав на товарный знак в отношении не упаковки, а самого этого товара.

В силу пункта 2 статьи 401 ГК РФ отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство.

Факт продажи товара именно ответчиком подтверждено кассовым чеком от 08.09.2021, содержащими наименование продавца - ИП ФИО2 ИНН индивидуального предпринимателя, совпадающий с данными, содержащимися в ЕГРИП, а также данные о наименовании товаров («электронный испаритель Maskking») и их стоимости.

Выданный кассовый чек соответствует всем требованиям действующего законодательства и может быть проверен в налоговом органе. Так, в кассовом чеке имеется специальный QR-код, с помощью которого указанный чек может быть проверен с помощью специального приложения ФНС для проверки выданных онлайн-устройством документов. Следовательно, загрузка сканированного QR-кода позволяет выяснить, существует ли документ с таким набором данных в системе налоговой службы, то есть на законных ли основаниях он оформлен.

Документального подтверждения использования ответчиком при осуществлении торговой деятельности иных видов кассовых или товарных чеков или использования иных документов, подтверждающих оплату товара, не представлено.

Из представленной истцом видеозаписи усматривается факт реализации продавцом в торговой точке товара с выдачей кассового чека от имени ответчика. Следовательно, полномочия лица на осуществление сделки купли-продажи данного товара явствуют из обстановки совершения сделки, что соответствует положениям статьи 182 ГК РФ.

Доказательств ведения торговли иными лицами от его имени, ответчик в процессе рассмотрения дела в соответствии со статьей 65 АПК РФ не представил.

Как следует из законодательства Российской Федерации, сложившейся судебной практики, субъекты прав на средства индивидуализации могут прибегать к соразмерной самозащите. В качестве одного из способов такой самозащиты, как правило, используется осуществление видеозаписи процесса закупки товара, являющегося контрафактным, что соответствует позиции Верховного Суда РФ, изложенной в пункте 10 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», включающего в самозащиту как воздействие на имущество нарушителя, так и воздействие лица на свое собственное или находящееся в его законном владении имущество.

При воспроизведении видеозаписей судом не установлено прерывания записи, элементов монтажа.

Указанная видеозапись отражает процесс приобретения конкретного товара, обстоятельства передачи покупателю конкретного предмета, который визуально похож на товар, представленный в дело, обстоятельства выдачи кассового чека.

Ответчиком каких-либо пояснений и документов, указывающих на реализацию иного товара, чем тот, который представлен в дело, а также относительно содержания представленной видеозаписи, не представлено.

С учетом изложенного, оснований для вывода о том, что данная видеосъемка не может быть принята в качестве доказательства по делу, не имеется.

В отзыве на иск предприниматель ссылается на то, что истцом проведена контрольная закупка с нарушением законодательства РФ, указывает, что у представителя истца отсутствовали полномочия на осуществление закупки товара.

Суд не может согласиться с указанным доводом ответчика по следующим основаниям.

Согласно части 2 статьи 45 Конституции Российской Федерации каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом.

При этом такой способ защиты нарушенного права как самозащита, прямо предусмотрен гражданским законодательством (статья 12 ГК РФ), не противоречит законодательству, регламентирующему оперативно-розыскную деятельность и частную детективную деятельность.

Ведение видеозаписи (в том числе и скрытой камерой) в местах, очевидно и явно открытых для общего посещения и не исключенных в силу закона или правового обычая от использования видеозаписи, является элементом самозащиты гражданского права, что соответствует статьям 12 и 14 ГК РФ и корреспондирует норме части 2 статьи 45 Конституции Российской Федерации.

Видеозапись сделана представителем истца в порядке статей 12 и 14 ГК РФ в целях самозащиты гражданских прав, соответствует положениям статей 67, 68 и 89 АПК РФ, является доказательством по делу, позволяющим установить обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения настоящего спора.

Действия представителей Компании по сбору доказательств по настоящему делу (видеосъемка процесса закупки спорного товара) являются способом самозащиты и преследуют цель фиксации факта совершения правонарушения для дальнейшего обращения в суд в защиту нарушенного права (постановление Суда по интеллектуальным правам от 23.04.2019 N С01-335/2019 по делу N А82-10056/2018).

При этом заявлений о фальсификации указанного доказательства ответчиком при рассмотрении настоящего дела в соответствии со статьей 161 АПК РФ не заявлено.

Исходя из изложенного, представленная в дело видеозапись отражает процесс приобретения конкретного товара, обстоятельства передачи покупателю конкретного предмета, который визуально похож на товар, представленный в дело, обстоятельства выдачи копии чека.

Кроме того, суд отмечает, что в дело представлен приобретенный у ответчика товар, полномочия лица, осуществившего закупку товара, истцом одобрены. Между тем, особых полномочий, а также наличия доверенности на проведение розничной покупки в торговой точке ответчика, лицу, купившему спорный товар, не требуется.

В связи с указанным, суд приходит к выводу о том, что представленная истцом видеозапись закупки товара произведена в целях самозащиты гражданских прав, не требует дополнительного законодательного регулирования, и в силу статьи 493 ГК РФ свидетельствует в совокупности с кассовым чеком о заключении розничного договора купли-продажи.

Доказательств наличия у ФИО2 права использования указанного товарного знака в материалы дела не представлено.

Суд учитывает, что в рамках указанной категории дел ответчик обязан доказать выполнение им требований закона при использовании произведений и (или) объектов смежных прав, в то время как истец должен подтвердить факт принадлежности ему авторского права и (или) смежных прав или права на их защиту, а также факт использования данных прав ответчиком. Указанное подтверждается сложившейся судебной практикой, в частности разъяснениям, изложенным в Постановлении Суда по интеллектуальным правам от 25.09.2019 №С01-534/2019 по делу №А13-9733/2018.

Таким образом, бремя доказывания того, что реализованный товар не является контрафактным лежит на ответчике.

Предпринимательская деятельность осуществляется с учетом рисков и возможных негативных последствий, ей присущих.

При этом товар, реализованный ответчиком, не вводился в гражданский оборот истцом и (или) третьими лицами с его согласия, в связи с чем ответчик, осуществив действия по распространению товара, нарушил исключительное право истца на товарный знак №774830 («MASKKING»), так как разрешение на такое использование объектов интеллектуальной собственности истца путем заключения соответствующего договора ответчик не получал, иного из материалов дела не следует, следовательно, такое использование осуществлено незаконно.

Исходя из изложенного, действия ответчика по хранению, предложению к продаже и продаже спорного товара без получения соответствующих права использования указанные товарные знаки является нарушением исключительных прав истца.

Как следует из положений пункта 162 Постановления Пленума Верховного Суда РФ №10 от 23.04.2019 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», согласно пункту 3 статьи 1484 ГК РФ никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров. При этом смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак.

Вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров для указанных лиц. При этом смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения.

Однородность товаров устанавливается исходя из принципиальной возможности возникновения у обычного потребителя соответствующего товара представления о принадлежности этих товаров одному производителю. При этом суд учитывает род (вид) товаров, их назначение, вид материала, из которого они изготовлены, условия сбыта товаров, круг потребителей, взаимодополняемость или взаимозаменяемость и другие обстоятельства.

Установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство - сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается.

Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется.

При наличии соответствующих доказательств суд, определяя вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения, оценивает и иные обстоятельства, в том числе: используется ли товарный знак правообладателем в отношении конкретных товаров; длительность и объем использования товарного знака правообладателем; степень известности, узнаваемости товарного знака; степень внимательности потребителей (зависящая в том числе от категории товаров и их цены); наличие у правообладателя серии товарных знаков, объединенных общим со спорным обозначением элементом.

При определении вероятности смешения также могут учитываться представленные лицами, участвующими в деле, доказательства фактического смешения обозначения и товарного знака, в том числе опросы мнения обычных потребителей соответствующего товара.

Суд учитывает влияние степени сходства обозначений, степени однородности товаров, иных обстоятельств на вероятность смешения, а не каждого из соответствующих обстоятельств друг на друга.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что при сравнении товарного знака, исключительные права на который зарегистрированы за истцом с обозначениями, содержащимися на спорном товаре, очевидно, что они имеют изображения, сходные до степени смешения с товарным знаком, правообладателем которого является истец. Для констатации этого нет оснований для обращения к специальным познаниям и назначения судом экспертиз любого вида.

Указанные обстоятельства ответчиком не оспорены, доказательств обратного не представлено.

При этом в случае, если истец ссылается на нарушение ответчиком исключительного права на товарный знак, например при продаже ответчиком поддельного товара, а ответчик (при доказанности факта использования) оригинальность товара не доказывает, то поддельность реализованного товара считается доказанной в силу части 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований или возражений, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований. Действия предпринимателя по предложению к продаже спорного товара, содержащего обозначение, сходное до степени смешения со спорным товарным знаком, образует самостоятельное правонарушение, за которое предприниматель несет персональную ответственность.

В связи с указанным, с учетом того, что приобретённый у ответчика товар обладает всеми признаками контрафактности, поскольку имеет сходство по визуальным характеристикам с принадлежащим истцу товарным знаком, суд пришел к выводу о том, что истцом подтвержден факт нарушения ответчиком его исключительных прав на товарный знак №774830.

В пункте 3 статьи 1252 ГК РФ указано, что в случаях, предусмотренных этим Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков. Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных названным Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости. Правообладатель вправе требовать от нарушителя выплаты компенсации за каждый случай неправомерного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо за допущенное правонарушение в целом.

Ответственность за незаконное использование товарного знака предусмотрена статьей 1515 ГК РФ, при этом истец вправе выбрать способ защиты своего нарушенного права по своему усмотрению. В силу пункта 4 указанной статьи правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя выплаты компенсации: 1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; 2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

При заявлении требований о взыскании компенсации правообладатель вправе выбрать один из способов расчета суммы компенсации, указанных в подпунктах 1, 2 и 3 статьи 1301, подпунктах 1, 2 и 3 статьи 1311, подпунктах 1 и 2 статьи 1406.1, подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 1515, подпунктах 1 и 2 пункта 2 статьи 1537 ГК РФ, а также до вынесения судом решения изменить выбранный им способ расчета суммы компенсации, поскольку предмет и основания заявленного иска не изменяются.

Рассматривая дела о взыскании компенсации, суд, по общему правилу, определяет ее размер в пределах, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации (абзац второй пункта 3 статьи 1252 ГК РФ).

Суд определяет размер подлежащей взысканию компенсации и принимает решение (статья 196 ГПК РФ, статья 168 АПК РФ), учитывая, что истец представляет доказательства, обосновывающие размер компенсации (абзац пятый статьи 132, пункт 1 части 1 статьи 149 ГПК РФ, пункт 3 части 1 статьи 126 АПК РФ), а ответчик вправе оспорить как факт нарушения, так и размер требуемой истцом компенсации (пункты 2 и 3 части 2 статьи 149 ГПК РФ, пункт 3 части 5 статьи 131 АПК РФ).

Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Суд учитывает, что полномочия арбитражного суда по определению размера компенсации вытекают из принципа самостоятельности судебной власти и являются проявлением дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия.

При этом дискреция суда по индивидуализации размера такой компенсации, допускающая выплату компенсации свыше установленного законодателем минимального размера, должна учитывать реальные последствия правонарушения и отвечать принципам разумности, справедливости и соразмерности.

Истцом заявлены требования о взыскании компенсации в размере 100000 руб. (за один факт нарушения исключительных прав), исходя из вида компенсации - в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей.

Как следует из разъяснений, данных в пункте 61 Постановления Пленума ВС РФ №10 от 23.04.2019, заявляя требование о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда, истец должен представить обоснование размера взыскиваемой суммы (пункт 6 части 2 статьи 131, абзац восьмой статьи 132 ГПК РФ, пункт 7 части 2 статьи 125 АПК РФ), подтверждающее, по его мнению, соразмерность требуемой им суммы компенсации допущенному нарушению, за исключением требования о взыскании компенсации в минимальном размере.

В обоснование размера заявленной компенсации истец ссылается на то, что в рамках настоящего спора размер компенсации заявлен с учетом характера допущенного ответчиком нарушения исключительных прав истца, затрагивающего его репутацию как производителя качественной продукции и ставящего под угрозу жизнь и здоровье потребителя; истец является профессиональным производителем электронных сигарет и предприятием, объединяющим исследования и разработки, производство, продажи и обслуживание данной продукции на рынке по всему миру; бренд «MASKKING» широко известен на рынке электронных сигарет, который набирает свою популярность из года в год; истец, понимая всю свою ответственность за безопасность использования производимой им продукции, разрабатывает, модернизирует и внедряет в производство новые, современные дорогостоящие технологии, которые призваны, прежде всего, обеспечить при максимальном удовлетворении потребностей потребителей гарантию безопасного использования продукции.

Суд учитывает, что в соответствии с пунктом 64 Постановления Пленума Верховного Суда РФ №10 положения абзаца третьего пункта 3 статьи 1252 ГК РФ о снижении размера компенсации подлежат применению в случаях, когда одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации (далее - при множественности нарушений).

Однако, как следует из положений Постановления Конституционного Суда РФ от 24.07.2020 №40-П «По делу о проверке конституционности подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросом Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда» Конституционным Судом Российской Федерации сформулированы следующие правовые позиции о том, что взыскание компенсации за нарушение интеллектуальных прав, будучи штрафной санкцией, преследующей в том числе публичные цели пресечения нарушений в сфере интеллектуальной собственности, является тем не менее институтом частного права, которое основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений (пункт 1 статьи 1 ГК РФ) и в рамках которого защита имущественных прав правообладателя должна осуществляться так, чтобы обеспечивался баланс прав и законных интересов участников гражданского оборота, т.е. с соблюдением требований справедливости, равенства и соразмерности, а также запрета на осуществление прав и свобод человека и гражданина с нарушением прав и свобод других лиц (статья 17, часть 3, Конституции Российской Федерации).

Отсутствие у суда, столкнувшегося с необходимостью применить на основании прямого указания закона санкцию, явно - с учетом обстоятельств конкретного дела -несправедливую и несоразмерную допущенному нарушению, возможности снизить ее размер ниже установленного законом предела подрывает доверие граждан как к закону, так и к суду.

В силу положений пункта 3 статьи 1252 ГК РФ компенсация за нарушение исключительного права будучи мерой гражданско-правовой ответственности имеет целью восстановить имущественное положение правообладателя, но при этом, отражая специфику объектов интеллектуальной собственности и особенности их воспроизведения, носит и штрафной характер.

Соответственно, компенсация может быть больше (в умеренных пределах), чем цена, на которую правообладатель мог бы рассчитывать по договору о передаче права на использование объекта исключительных прав.

Штрафной ее характер - наряду с возможными судебными расходами и репутационными издержками нарушителя - должен стимулировать к правомерному (договорному) использованию объектов интеллектуальной собственности и вместе с тем способствовать, как следует из Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 10.10.2017 №2256-О, восстановлению нарушенных прав, а не обогащению правообладателя.

Развивая выраженные в Постановлении от 13.12.2016 №28-П позиции о правовой природе компенсации за нарушение исключительного права и о необходимости находить баланс интересов участников соответствующих правоотношений, Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 13.02.2018 №8-П отметил следующее: если при рассмотрении конкретного дела будет выявлено, что применимые нормы ставят одну сторону (правообладателя) в более выгодное положение, а в отношении другой предусматривают возможность неблагоприятных последствий, то суд обязан руководствоваться критериями обеспечения равновесия конкурирующих интересов сторон и соразмерности назначаемой меры ответственности.

В настоящее время, в случае нарушения права на один результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации, уменьшение компенсации относительно закрепленного в законе минимального размера невозможно.

В результате баланс интересов правообладателей и нарушителей оказался чрезмерно смещен в пользу первых, что не отвечает правовым позициям Конституционного Суда Российской Федерации, выраженным в постановлениях от 13.12.2016 №28-П и от 13.02.2018 N 8-П, и может быть квалифицировано как нарушение принципа юридического равенства, провозглашенного в статье 19 Конституции Российской Федерации.

Сформулированные в названном Постановлении правовые позиции имеют общий (универсальный) характер в том смысле, что должны учитываться не только при применении тех же самых норм Гражданского кодекса Российской Федерации, которые стали непосредственным предметом проверки Конституционного Суда Российской Федерации, и лишь в контексте идентичных обстоятельств дела, но и в аналогичных ситуациях.

Оценка сопоставимости условий использования с обстоятельствами нарушения должна осуществляться судом, рассматривающим конкретное дело, а правовое регулирование недолжно препятствовать нахождению баланса интересов правообладателя и индивидуальных предпринимателей - ответчиков, притом что поиск такого баланса оказывается затруднен при формальном подходе к сопоставимости.

Отсутствие у суда правомочия снизить размер компенсации может повлечь в этом случае - вразрез с правовыми позициями Конституционного Суда Российской Федерации о необходимости учета фактических обстоятельств дела и вопреки требованиям справедливости и разумности - явную несоразмерность налагаемой на ответчика имущественной санкции ущербу, причиненному истцу, и тем самым нарушение баланса их прав и законных интересов, которые, как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 13.12.2016 №28-П, защищаются статьями 17 (часть 3), 19 (части 1 и 2) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации и соблюдение которых гарантируется основанными на этих статьях принципами гражданско-правовой ответственности в сфере предпринимательской деятельности.

Конституционным Судом Российской Федерации указано, что впредь до внесения в гражданское законодательство изменений, вытекающих из Постановлений 13.12.2016 №28-П, 24.07.2020 №40-П, суды не могут быть лишены возможности учесть все значимые для дела обстоятельства, включая характер допущенного нарушения и тяжелое материальное положение ответчика, и при наличии соответствующего заявления от него снизить размер компенсации ниже установленной Гражданским кодексом Российской Федерации величины.

Судом установлено, что согласно сведениям, размещенным в информационной системе «Картотека дел», в производстве Арбитражного суда Кемеровской области иных дел к ИП ФИО2 по искам данного правообладателя либо иных правообладателей о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав не имеется.

Суд учитывает, что компенсация является мерой ответственности за факт нарушения, охватываемого единством намерений правонарушителя.

Между тем, как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, вводимые федеральным законодателем ограничения должны обеспечивать достижение конституционно значимых целей и не быть чрезмерными; принцип соразмерности (пропорциональности) санкции совершенному правонарушению, относящийся к числу общепризнанных принципов права, нашедших отражение в Конституции Российской Федерации, предполагает дифференциацию ответственности в зависимости от тяжести содеянного, размера и характера причиненного ущерба, учет степени вины правонарушителя и иных существенных обстоятельств, обусловливающих индивидуализацию при применении взыскания. Вместе с тем нельзя исключать, что при некоторых обстоятельствах размер ответственности, к которой привлекается нарушитель прав на объекты интеллектуальной собственности, в сопоставлении с совершенным им деянием может превысить допустимый с точки зрения принципов равенства и справедливости предел и тем самым привести к нарушению статей 17 (часть 3), 19 (части 1 и 2) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации, а в конечном счете - к нарушению ее статьи 21, гарантирующей охрану государством достоинства личности и не допускающей наказаний, унижающих человеческое достоинство.

Снижение размера компенсации ниже установленных законом пределов возможно лишь в исключительных случаях (с учетом нормы абзаца третьего пункта 3 статьи 1252 ГК РФ и правовой позиции, содержащейся в Постановлении Конституционного Суда РФ от 13.12.2016 № 28-П, а также разъяснений, приведенных в Постановлении № 10) и при условии, если ответчиком заявлено о необходимости применения соответствующего порядка снижения компенсации.

При этом сторона, заявившая о необходимости такого снижения, обязана в соответствии со статьей 65 АПК РФ доказать необходимость применения судом такой меры.

Снижение размера компенсации ниже минимального предела, установленного законом, является экстраординарной мерой, должно быть мотивировано судом и обязательно подтверждено соответствующими доказательствами. Данная правовая позиция сформулирована в пункте 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 12.07.2017.

Применительно к обстоятельствам данного дела суд полагает, что совокупность обстоятельств, позволяющих суду снизить размер компенсации ниже минимального, установленного законом, предела, отсутствует; более того, заявление о снижении размера компенсации ниже установленных законом пределов от ответчика не поступало.

Между тем, учитывая, что обязанность определить размер компенсации и выявить обстоятельства для ее снижения в пределах, установленных ГК РФ, с учетом фактических обстоятельств дела, возложена на суд, последний не лишен права взыскать сумму компенсации в меньшем размере по сравнению с заявленными требованиями, но не ниже низшего предела, установленного законом.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что заявленный истцом размер компенсации - 100000 руб. за один факта нарушения исключительных прав на товарный знак, не отвечает принципу разумного и справедливого подхода к определению размера компенсации, учитывая иные установленные по делу обстоятельства (отсутствие доказательств причинения значительного ущерба интересам правообладателя, отсутствие сведений о грубом характере допущенного нарушения) в отсутствие доказательств истца об обратном, носит избыточный характер.

Принимая во внимание принципы разумности и справедливости, восстановительного характера компенсации, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения, суд считает возможным взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию в размере 10000 руб.

По мнению суда, данный размер компенсации является соразмерным последствиям нарушения и соответствует принципу разумности и справедливости с учетом характера допущенного нарушения и иных установленных по делу обстоятельств.

Взыскание такой суммы компенсации позволяет не только возместить стороне (истцу) убытки, в связи с неправомерным использованием, принадлежащего ему товарного знака при осуществлении ответчиком предпринимательской деятельности, но и удержать ответчика от нарушения интересов истца в будущем.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о том, что исковые требования о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак подлежат удовлетворению в размере 10000 руб.

В остальной части исковые требования относительно нарушения ответчиком прав истца удовлетворению не подлежат в связи с необоснованностью истцом размера компенсации в сумме 100000 руб.

Доводы истца о распространении ответчиком партий контрафакта неизвестного объема и частоты поставок документально не подтверждены (ст.65 АПК РФ), в связи с чем не могут быть приняты судом.

Рассмотрев ходатайство истца об учёте количества продукции, зафиксированной посредством видеофиксации процесса покупки, суд не находит оснований для его удовлетворения исходя из предмета заявленного требования.

Как разъяснено в пункте 62 Постановления N 10, рассматривая дела о взыскании компенсации, суд, по общему правилу, определяет ее размер в пределах, установленных ГК РФ (абзац второй пункта 3 статьи 1252 ГК РФ).

По требованиям о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей суд определяет сумму компенсации исходя из представленных сторонами доказательств не выше заявленного истцом требования.

Исходя из положений части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а также разъяснений, изложенных в пунктах 57, 154, 162 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление N 10), в предмет доказывания по требованию о защите права на товарный знак входят факт принадлежности истцу указанного права и факт его нарушения ответчиком путем использования товарного знака либо обозначения, сходного с ним до степени смешения, в отношении товаров (услуг), для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров (услуг), одним из способов, предусмотренных пунктом 2 статьи 1484 ГК РФ. В свою очередь ответчик обязан доказать выполнение им требований закона при использовании товарного знака либо сходного с ними до степени смешения обозначения.

Согласно разъяснениям, изложенным в абзаце третьем пункта 65 постановления N 10, по общему правилу каждая сделка купли-продажи материальных носителей является самостоятельным нарушением исключительного права, если не доказано единство намерений правонарушителя при совершении нескольких сделок (например, единое намерение нарушителя распространить партию контрафактных экземпляров одного произведения или контрафактных товаров.

В пункте 66 постановления N 10 также разъяснено, что при доказанном единстве намерений правонарушителя количество контрафактных экземпляров, товаров (размер партии, тиража, серии и так далее) может свидетельствовать о характере правонарушения в целом и подлежит учету судом при определении конкретного размера компенсации.

В рассматриваемом случае истцом представлены доказательства реализации одного контрафактного товара (представлен кассовый чек, вещественное доказательство – электронная сигаретка в картонной упаковке – 1 шт., видеозапись, на которой отражен процесс закупки указанного товара).

Истцом заявлены требования о взыскании компенсации в размере 100000 руб. (за один факт нарушения исключительных прав), исходя из вида компенсации - в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ, пунктами 2, 10, 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» судебные расходы подлежат отнесению на ответчика.

Истцом заявлено о взыскании судебных издержек в размере стоимости вещественного доказательства (товара, приобретенного у ответчика) в сумме 500 руб., стоимости почтовых отправлений в виде претензии и искового заявления в размере 173 руб.

Указанные расходы в соответствии со статьей 106 АПК РФ относятся к судебным издержкам и подлежат распределению с учетом положений статьи 110 АПК РФ.

В подтверждение несения расходов на оплату стоимости товара истцом представлен кассовый чек от 08.09.2021, в подтверждение несения почтовых расходов – почтовая квитанция от 30.10.2021.

При определении подлежащих отнесению на ответчика судебных издержек суд, учитывает изложенные в Постановлении Конституционного Суда РФ от 28.10.2021 №46-П «По делу о проверке конституционности части 1 статьи 110 АПК РФ в связи с жалобой ООО «САК «Мельница» разъяснения, согласно которым анализ приведенных законоположений дает основание утверждать, что снижение арбитражным судом размера компенсации за нарушение исключительных прав на объекты интеллектуальной собственности, когда требование о выплате такой компенсации было заявлено правообладателем в минимальном размере, предусмотренном нормами ГК РФ для соответствующего нарушения, не может - по своим отличительным юридическим параметрам - приравниваться к частичному удовлетворению исковых требований. В указанном случае принятие соответствующего судебного акта фактически означает доказанность нарушения исключительных прав правообладателя, а снижение размера подлежащей выплате компенсации обусловливается не неправомерностью (чрезмерностью) заявленного им ее минимального размера, а наличием оснований для использования особого правомочия арбитражного суда, обусловленных не избыточностью исковых требований, а необходимостью - с учетом обстоятельств конкретного дела и личности нарушителя - соблюдения конституционных принципов справедливости, равенства и соразмерности при применении данной штрафной санкции, выполняющей, наряду с защитой частных интересов правообладателя, публичную функцию превенции.

Исходя из изложенного, с учетом установленного судом факта необоснованности истцом заявленного к взысканию размера компенсации, превышающего установленный законом минимальный размер, частичного удовлетворения судом заявленных требований, в соответствии с положениями статьи 110 АПК РФ на ответчика относится 67,30 руб. судебных издержек (50 руб. в возмещение стоимости товара, 17,3 руб. в возмещение почтовых расходов), а также 400 руб. судебных расходов по уплате государственной пошлины. Остальная часть судебных расходов и издержек относится на истца.

В рассматриваемом случае судебные расходы распределены судом в соответствии со статьей 110 АПК РФ в связи с частичным удовлетворением исковых требований.

В силу п.2 ст.168 АПК РФ при принятии решения арбитражный суд определяет дальнейшую судьбу вещественных доказательств.

Согласно ч.1 ст.80 АПК РФ вещественные доказательства, находящиеся в арбитражном суде, после их осмотра и исследования судом возвращаются лицам, от которых они были получены, если они не подлежат передаче другим лицам.

Арбитражный суд вправе сохранить вещественные доказательства до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела, и возвратить их после вступления указанного судебного акта в законную силу (ч.2 ст.80 АПК РФ).

Вместе с тем АПК РФ оговаривает специальные правила распоряжения вещественными доказательствами, которые согласно федеральному закону не могут находиться во владении отдельных лиц (ч.3 ст.80 АПК РФ).

В случае, когда распространение материальных носителей, в которых выражено средство индивидуализации, приводит к нарушению исключительного права на это средство, такие материальные носители считаются контрафактными и по решению суда подлежат изъятию из оборота и уничтожению (п.4 ст. 1252 ГК РФ).

При таких обстоятельствах приобщенное в материалы дела вещественное доказательство не может быть возращено и подлежит уничтожению.

руководствуясь статьями 110, 167-171, 229 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд,

Р Е Ш И Л :

в удовлетворении ходатайства истца об учёте количества продукции, зафиксированной посредством видеофиксации процесса покупки, отказать.

В удовлетворении ходатайства ответчика о переходе к рассмотрению дела по общим правилам искового производства, отказать.

Иск удовлетворить частично.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2, г. Казань (ОГРН <***>, ИНН <***>) в пользу ФИО1 Масккинг Технолоджи Девелопмент Ко. Лтд. (Beijing Maskking Technology Development Co., Ltd) 10000 (десять тысяч) рублей компенсации за нарушение исключительных имущественных прав на средство индивидуализации - товарный знак №774830, а также 50 руб. в возмещение стоимости товара, 17,3 руб. в возмещение почтовых расходов, 400 руб. расходов по оплате госпошлины.

В иске в оставшейся части отказать.

Вещественное доказательство по делу уничтожить после вступления решения суда в законную силу в установленном законом порядке.

Решение подлежит немедленному исполнению и может быть обжаловано в арбитражный суд апелляционной инстанции в срок, не превышающий пятнадцати дней со дня его принятия, а в случае составления мотивированного решения арбитражного суда - со дня принятия решения в полном объеме.

Заявление о составлении мотивированного решения арбитражного суда может быть подано в течение пяти дней со дня размещения решения, принятого в порядке упрощенного производства, на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет".


СудьяН.В. Панюхина