Постановление от 31 июля 2025 г. по делу № А32-9032/2011

АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А32-9032/2011
г. Краснодар
01 августа 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 29 июля 2025 года.

Постановление изготовлено в полном объеме  01 августа 2025 года.


Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Андреевой Е.В., судей Глуховой В.В. и Соловьева Е.Г., при участии в судебном заседании от должника – индивидуального предпринимателя ФИО1 (ИНН <***>, ОГРНИП <***>) – ФИО2  (доверенность от 29.09.2022), в отсутствие иных участвующих лиц, извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично посредством размещения информации о движении дела на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет в открытом доступе, рассмотрев кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 06.03.2025 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.05.2025 по делу № А32-9032/2011 (Ф08-3845/2025), установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя ФИО1 (далее – должник) в Арбитражный суд Краснодарского края обратился должник с заявлением об утверждении мирового соглашения с залоговым кредитором – АО «АКБ "Газбанк"» (далее – банк) (уточненные требования).

Определением суда от 23.10.2024 к участию в споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО3

Определением суда от 06.03.2025, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 16.05.2025, в удовлетворении заявления отказано.

В кассационной жалобе ФИО1 просит отменить судебные акты и принять новый судебный акт об утверждении мирового соглашения. По мнению подателя жалобы, квартира, находящаяся в залоге у банка, является единственным пригодным для проживания жильем должника. Мировое соглашение преследует цель предотвратить преждевременное обращения взыскания на единственное жилое помещение при надлежащем исполнении кредитных обязательств и сохранить за кредитором право обращения взыскания на предмет залога. Представленный план реструктуризации не нарушает прав залогового кредитора, направлен на соблюдение баланса прав и законных интересов обеих сторон правоотношений. План реструктуризации долгов гражданина содержит указание на сохранение ипотечных обязательств перед банком и в случае нарушения условий плана в дальнейшем гарантией соблюдения прав банка является сохранение у него права обращения взыскания на предмет залога, в том числе после завершения процедуры банкротства должника.

В судебном заседании представитель должника поддержал доводы жалобы.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа, изучив материалы дела, считает, что кассационная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, должник обратился в арбитражный суд с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом). Определением суда от 21.04.2011 заявление принято к производству. Решением суда от 11.02.2013 в отношении должника введено конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО4 Определением суда от 06.07.2017 ФИО4 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего, конкурсным управляющим утверждена ФИО5 Определением суда от 26.09.2018 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО6

Должник 10.09.2024 обратился в арбитражный суд посредством сервиса электронной подачи документов «Мой Арбитр» с заявлением об утверждении мирового соглашения между должником и залоговым кредитором – банком в лице государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» в отношении квартиры, находящейся в залоге у банка, площадью 46,7 кв. м, расположенной на первом этаже 1-этажного дома по адресу: <...> (далее – квартира).

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды обоснованно руководствовались следующим.

Принимая во внимание положения части 4 статьи 49, статей 138, 139, 140, части 6 статьи 141 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суды пришли к выводу о том, что сторонами соблюдены требования, предъявляемые к форме и содержанию мирового соглашения, при наличии соответствующих полномочий у лиц, подписавших мировое соглашение.

По смыслу абзацев 2 и 3 пункта 1 статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и статей 50 и 78 Федерального закона от 16.07.1998 № 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)» (далее – Закон об ипотеке) наличие у гражданина-должника жилого помещения, являющегося единственным пригодным для постоянного проживания помещением для него и членов его семьи, совместно проживающих в этом помещении, не является препятствием для обращения на него взыскания, если соответствующее жилое помещение является предметом договорной или законной ипотеки.

Предоставленное залогодержателю право обратить взыскание на имущество, заложенное по договору об ипотеке, для удовлетворения за счет этого имущества требований, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением обеспеченного ипотекой обязательства, в частности, неуплатой или несвоевременной уплатой суммы долга полностью или в части, если договором не предусмотрено иное, направлены на обеспечение баланса прав и законных интересов взыскателей и должников, и в качестве таковых служат реализации предписаний части 3 статьи 17, статей 35, 46 и части 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации.

В то же время в соответствии с пунктом 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан», при рассмотрении дел о банкротстве граждан суды должны учитывать необходимость обеспечения справедливого баланса между имущественными интересами кредиторов и личными правами должника, членов его семьи (включая права на достойную жизнь и достоинство личности), ввиду чего недопустимо установление только формальных условий применения нормы права без исследования фактических обстоятельств дела.

В ситуации, когда обеспеченное залогом обязательство надлежащим образом исполняется третьим лицом (или имеется лицо, готовое взять на себя обязанность по его исполнению), суд предлагает сторонам заключить мировое соглашение (разработать локальный план реструктуризации) в отношении жилого помещения, по условиям которого взыскание на данное имущество не обращается, при этом залогодатель не освобождается от исполнения обязательства перед залоговым кредитором по завершении процедуры банкротства (ипотека сохраняется без применения правил пункта 3 статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», далее – Закон о банкротстве).

По условиям подобного соглашения погашение обеспеченного обязательства не может осуществляться за счет иного имущества должника, на которое претендуют другие кредиторы. В случае не обоснованного разумными экономическими причинами отказа кредитора от заключения мирового соглашения (в частности, если положение кредитора не ухудшается по сравнению с тем, как если бы процедуры банкротства не было) суд вправе утвердить локальный план реструктуризации применительно к правилам пункта 4 статьи 213.17 Закона о банкротстве. Согласия иных кредиторов для утверждения судом такого плана реструктуризации не требуется.

Данная правовая позиция отражена в пункте 2 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2023 год, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 15.05.2024 (далее – Обзор).

Федеральным законом от 08.08.2024 № 298-ФЗ «О внесении изменений в Закон о банкротстве», вступившим в силу с 08.09.2024, законодатель дополнил Закон о банкротстве статьей 213.10-1, содержащей особенности заключения мирового соглашения между гражданином и кредитором, требования которого обеспечены ипотекой жилого помещения.

В соответствии с пунктом 1 названной статьи на любой стадии рассмотрения арбитражным судом дела о банкротстве гражданина, но не ранее истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 213.8 Закона о банкротстве, гражданин и кредитор, требования которого обеспечены ипотекой жилого помещения (его части), если для гражданина и членов его семьи, совместно проживающих в таком жилом помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания помещением и на него в соответствии с законодательством об ипотеке может быть обращено взыскание, вправе заключить мировое соглашение, действие которого не распространяется на отношения гражданина с иными его кредиторами. Согласно пункту 2 статьи 213.10-1 Закона о банкротстве решение о заключении отдельного мирового соглашения со стороны должника-гражданина принимается гражданином. Для заключения отдельного мирового соглашения согласия иных кредиторов гражданина, за исключением кредитора, требования которого обеспечены ипотекой жилого помещения, не требуется. В заключении отдельного мирового соглашения вправе участвовать третьи лица, которые принимают на себя права и обязанности, предусмотренные отдельным мировым соглашением. В соответствии с пунктом 3 названной статьи отдельное мировое соглашение утверждается арбитражным судом. В силу пункта 5 статьи 213.10-1 Закона о банкротстве, если на момент заключения отдельного мирового соглашения должником допущена просрочка исполнения требований, обеспеченных ипотекой жилого помещения, отдельное мировое соглашение должно содержать условия о порядке и сроках устранения такого нарушения.

Исходя из этого, суды указали, что действующее законодательство не содержит запрета на передачу гражданами в залог по договору ипотеки принадлежащих им помещений, в том числе тех, которые являются единственными пригодными для их проживания, равно как и запрета на заключение договоров ипотеки, по которым залогодержателями и кредиторами являются граждане. Нормы главы XIII Закона об ипотеке «Особенности ипотеки жилых домов и квартир» не предусматривают каких-либо оснований для освобождения квартир, являющихся предметом ипотеки, от обращения взыскания.

Из разъяснений, изложенных в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» (далее – постановление № 48), следует, что исполнительский иммунитет в отношении единственного пригодного для постоянного проживания жилого помещения, не обремененного ипотекой, действует и в ситуации банкротства должника (пункт 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве, абзац второй части 1 статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). При наличии у должника нескольких жилых помещений, принадлежащих ему на праве собственности, помещение, в отношении которого предоставляется исполнительский иммунитет, определяется судом, рассматривающим дело о банкротстве, исходя из необходимости как удовлетворения требований кредиторов, так и защиты конституционного права на жилище самого гражданина-должника и членов его семьи, в том числе находящихся на его иждивении несовершеннолетних, престарелых, инвалидов, обеспечения указанным лицам нормальных условий существования и гарантий их социально-экономических прав.

Согласно правовой позиции, сформулированной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 27.04.2023 № 305-ЭС22-9597, при отсутствии просрочки по обеспеченному обязательству принятие подобного решения может существенным образом нарушить баланс взаимных прав и обязанностей участников спорных отношений, в том числе принимая во внимание нахождение в залоге единственного пригодного для проживания жилья. В подобных обстоятельствах суд, осознавая конституционно значимую ценность права на жилище (статья 40 Конституции Российской Федерации) и исполняя возложенные на него задачи, направленные на содействие становлению и развитию партнерских деловых отношений, мирному урегулированию споров, формированию обычаев и этики делового оборота (пункт 6 статьи 2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), обязан предложить сторонам найти выход из сложившейся ситуации, приняв экономически обоснованное и взаимовыгодное решение, не нарушающее прав иных лиц. Такое решение должно одновременно предотвращать преждевременное обращение взыскания на единственное жилое помещение при надлежащем исполнении кредитных обязательств иным лицом и сохранять за банком право обращения взыскания на предмет залога в случае нарушения условий кредитного договора. Характерной особенностью ипотеки в отношении единственного жилья является то, что взыскание на него может быть обращено лишь при предъявлении требования залогодержателем. Следовательно, наличие (отсутствие) такого жилья в конкурсной массе обусловлено исключительно волеизъявлением залогодержателя и не зависит от иных кредиторов, объема их требований.

С учетом этого суд в ситуации, когда обеспеченное залогом обязательство надлежащим образом исполняется третьим лицом (или имеется лицо, готовое взять на себя обязанность по его исполнению), предлагает сторонам заключить мировое соглашение (разработать локальный план реструктуризации) в отношении этого единственного жилья, по условиям которого взыскание на данное имущество не обращается, при этом залогодатель не освобождается от исполнения обязательства перед залоговым кредитором по завершении процедуры банкротства (ипотека сохраняется без применения правил пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве). По условиям подобного соглашения погашение обеспеченного обязательства не может осуществляться за счет иного имущества должника, на которое претендуют другие кредиторы. В случае не обоснованного разумными экономическими причинами отказа кредитора от заключения мирового соглашения (в частности, если положение кредитора не ухудшается по сравнению с тем, как если бы процедуры банкротства не было) суд вправе утвердить локальный план реструктуризации применительно к правилам пункта 4 статьи 213.17 Закона о банкротстве. Согласия иных кредиторов для утверждения судом такого плана реструктуризации не требуется.

Таким образом, должник не лишен процессуальной возможности обратиться к залоговому кредитору с заключением мирового соглашения в порядке статьи 213.10-1 Закона о банкротстве, в том числе с участием третьего лица, которое принимает на себя права и обязанности, предусмотренные отдельным мировым соглашением. Если на момент заключения отдельного мирового соглашения должником допущена просрочка исполнения требований, обеспеченных ипотекой жилого помещения, мировое соглашение должно содержать условия о порядке и сроках устранения такого нарушения. Аналогичные разъяснения также даны в пункте 2 Обзора.

Также в соответствии с пунктом 5 статьи 213.10 Закона о банкротстве на любой стадии рассмотрения арбитражным судом дела о банкротстве третье лицо в порядке, предусмотренном статьей 113 названного Закона, с согласия должника вправе удовлетворить в полном объеме требования кредитора, обеспеченные ипотекой жилого помещения, если для гражданина и членов его семьи оно является единственным жильем.

Исходя из этого, при наличии правомерного интереса должника в сохранении жилья с намерением погашать задолженность перед залоговым кредитором, должник имеет возможность под судебным контролем, при содействии финансового управляющего либо прибегнуть к механизмам, предусмотренным пунктом 5 статьи 213.10, пунктом 1 статьи 213.10-1 Закона о банкротстве, либо (при не мотивированном и необоснованном отказе банка-залогодержателя от заключения мирового соглашения, предложенного ему должником, или при невозможности единовременного погашения задолженности) –   разработать и предложить к утверждению локальный план реструктуризации задолженности по кредитным обязательствам, обеспеченным залогом соответствующего жилого помещения (дома), с учетом их разумного экономического обоснования сторонами спора, при соблюдении баланса прав и законных интересов сторон, в том числе с участием третьего лица, с представлением необходимых документов.

Суды установили, что в рассматриваемом случае залоговым кредитором заявлены возражения против заключения в настоящем споре мирового соглашения на условиях, предложенных должником.

Определением суда от 05.12.2014 по данному делу требование банка в сумме 37 631 525 рублей 39 копеек основного долга, 2 931 098 рублей 99 копеек процентов и 40 тыс. рублей государственной пошлины включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника, из них требование в сумме 13 660 431 рубля признано обеспеченным залогом имущества должника – квартирой.

Судом установлено, что данные требования вытекают из кредитного договора от 15.11.2007 № 186, заключенного банком и ФИО7, и обеспеченного залогом недвижимого имущества ФИО7 на основании договора залога недвижимого имущества от 20.12.2007, и подтверждены вступившим в законную силу решением Ленинского районного суда города Самары от 25.04.2011 по делу № 2-14/2011.

Вступившим в законную силу решением Ленинского районного суда г. Самары от 25.04.2011 по делу № 2-14/2011 также обращено взыскание на заложенное имущество должника – квартиру с установлением начальной продажной стоимости 887 458 рублей.

Отклоняя довод должника о том, что решением Первомайского районного суда г. Краснодара от 26.11.2007 по делу № 2-5006/07 право собственности на жилой дом площадью 188,8 кв. м, расположенный по адресу: <...> признано за ФИО3, суды отметили, что из анализа представленного в дело решения Ленинского районного суда г. Самары от 14.03.2011 по делу № 2-11/11 следует, что районный суд рассматривал довод о наличии судебного акта о признании права собственности на жилой дом за ФИО3, однако обратил взыскание на данное имущество, сославшись на сохранение государственной регистрации на него за должником. Данные обстоятельства также оценивались судебной коллегией по гражданским делам Самарского областного суда при рассмотрении кассационной жалобы на решение Ленинского районного суда г. Самары от 14.03.2011 по делу № 2-11/11. Определением судебной коллегии от 19.05.2011 данное решение оставлено без изменения. Из пояснений участвующих в деле лиц следует и не оспаривается должником, что на дату проведения настоящего судебного заседания право собственности на жилой дом площадью 188,8 кв. м, расположенный по адресу: <...>, зарегистрировано за должником. Поскольку государственная регистрация права является единственным доказательством существования зарегистрированного права, суды, принимая во внимание состоявшиеся судебные акты по делу № 2-11/11, признали требования банка в сумме 12 772 973 рублей обеспеченными залогом имущества должника.

Определением суда от 08.11.2021, оставленным без изменения постановлениями апелляционного суда от 31.01.2022 и кассационного суда от 28.06.2022 по настоящему делу, отказано в удовлетворении заявления должника о признании требований банка необеспеченными залогом имущества по кредитному договору от 15.11.2007 № 186, заключенному банком и ФИО7, поскольку списание задолженности ФИО7 совершено кредитной организацией непосредственно за счет собственных резервов, то есть за счет собственных средств банка, следовательно, данные действия нельзя квалифицировать в качестве прощения долга и обстоятельства, влекущего прекращение как основного, так и дополнительного обязательства. Требования банка включены в реестр требований кредиторов должника как обеспеченные залогом его имущества; невозможность удовлетворения требований кредитора за счет реализации предмета залога не доказана.

Суды также установили, что 15.02.2018 просроченная задолженность по кредиту и процентам по кредиту физического лица ФИО7 вынесены на внебаланс (просроченная задолженность на счет № 45818810200005000038, а просроченные проценты по кредиту на счет № 45918810600025000136).

В отношении спорной квартиры банк разработал и утвердил положение о порядке, сроках и условиях реализации имущества должника, находящегося в залоге банка, с установлением начальной продажной цены в размере 3200 тыс. рублей.

Суды отметили, что должник обратился в арбитражный суд с заявлением о разрешении разногласий в части начальной продажной цены недвижимого имущества, находящегося в залоге у банка и при рассмотрении данного вопроса, в связи с чем суд определением от 28.05.2024 назначил судебную экспертизу и приостановил производство по обособленному спору. Однако до настоящего времени судебная экспертиза не проведена.

Должник обратился в арбитражный суд с заявлением об утверждении вышеуказанного мирового соглашения, ссылаясь на то, что данное имущество является для его единственным имуществом пригодным для проживания, в связи с чем, и заявлено настоящее требование. Обращаясь с заявлением об утверждении отдельного мирового соглашения, должник представил проект отдельного мирового соглашения, согласно которому установленные в реестре требования залогового кредитора – банка, обеспеченные залогом, планируется погасить силами третьего лица – ФИО3 в сумме 4800 тыс. рублей в течение 36 месяцев (трех лет) равными платежами по 133 333 рубля 33 копейки ежемесячно.

Суды указали, что Федеральный закон от 08.08.2024 № 298-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)"» (вступил в силу 08.09.2024) предусматривает урегулирование спора либо полным погашением задолженности по ипотеке, в том числе третьим лицом (пункт 5 статьи 213.10 Закона о банкротстве), либо мировым соглашением, которое без согласия банка не может быть заключено (статья 213.10-1 Закона о банкротстве). При этом согласие кредитора не требуется при утверждении локального плана реструктуризации долгов (пункт 4 статьи 213.17 Закона о банкротстве).

Суды отметили, что локальный план реструктуризации долгов должником в дело представлен не был и должник настаивал исключительно на утверждении мирового соглашения с отдельным залоговым кредитором (банком) на сумму основного долга в размере 4800 тыс. рублей со сроком исполнения 36 месяцев.

Однако представленная должником редакция мирового соглашения не соответствует требованиям пунктов 1, 3 статьи 213.14, пункта 4 статьи 213.17 Закона о банкротстве и не может быть расценена судом, как план реструктуризации.

Суды установили, что представленный должником экземпляр мирового соглашения предусматривает лишь погашение задолженности по договору кредитования от 15.11.2007 № 186 в сумме 4800 тыс. рублей, а погашение процентов за пользование кредитом в сумме 713 424 рублей 66 копеек, которые признаны обоснованными и включены в реестр, не предусмотрено. Помимо этого отсутствуют сведения о погашении банковской комиссии, процентов за весь период просрочки исполнения обязательств, что заведомо ставит кредитора в более худшее положение по сравнению с тем, как если бы процедуры банкротства не было. Кроме того, должник не обосновал, что в результате утверждения плана реструктуризации кредитор мог бы получить существенно больше, чем получил бы в результате немедленной реализации имущества гражданина и распределения его среднемесячного дохода за шесть месяцев. Наоборот, фактически должник преследует цель произвести погашение кредитных обязательств аутентными платежами в фиксированном размере, без процентов, без учета комиссии банка за обслуживание кредита в течение длительного времени, что не может свидетельствовать о соблюдении интересов сторон соглашения и не может свидетельствовать о добросовестном поведении должника.

При указанных обстоятельствах суды пришли к выводу о том, что предложенный должником уточненный проект мирового соглашения с отдельным кредитором (банком) существенно ухудшает положение залогового кредитора по сравнению с тем, как если бы процедуры банкротства не было и очевидным образом свидетельствует о том, что возражения банка являются обоснованными разумными экономическими причинами. Суды отметили, что данные обстоятельства не свидетельствует об отсутствии нарушений прав и законных интересов банка и наличии злоупотребления правом со стороны банка. Поскольку размер задолженности по договору кредитования от 15.11.2007 № 186, который в последующем признан обоснованным и включен в реестр, не погашался, как до возбуждения дела о банкротстве должника, так в ходе производства дела о банкротстве, следовательно, банк в течение длительного периода лишен возможности получить исполнения обязательств со стороны должника.

Признавая обоснованным довод банка о том, что реализация спорного имущества в ходе процедуры банкротства может более положительно сказаться на его интересах,  принимая во внимание разъяснения, изложенные в абзацах 6 и 8 пункта 20 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 58 «О некоторых вопросах, связанных с удовлетворением требований залогодержателя при банкротстве залогодателя», правовую позицию, сформулированную в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.12.2016 № 310-ЭС16-10887, суды верно исходили из того, что спорное имущество может быть реализовано на торгах по стоимости, которая может позволить погасить обязательства по договору кредитования от 15.11.2007 № 186, как в части основного долга (4800 тыс. рублей, так и в части задолженности по процентам (713 424 рублей 66 копеек).

Поскольку согласие залогового кредитора на заключение мирового соглашения является обязательным в силу абзаца 3 пункта 2 статьи 213.10-1 Закона о банкротстве, мировое соглашение в данном случае не может быть утверждено.

Суды также учли, что при рассмотрении вопросов утверждения, как мирового соглашения, так и плана реструктуризации долгов, следует исходить из наличия доказательств его реальной исполнимости, то есть, возможности исполнения взятых на себя обязательств с целью исключения утверждения заведомо неисполнимого соглашения/плана.

Суды указали, что в данном случае должник находится в процедуре банкротства, что указывает на отсутствие у него возможности исполнить как локальный план реструктуризации, так и условия мирового соглашения. Рассматривая вопрос о финансовой возможности ФИО3, выступающей гарантом и исполнителем согласно предложенной редакции соглашения, суды установили, что ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, 87 лет, является нетрудоспособным лицом в силу достижения возраста более 65 лет. Доказательств того, что ФИО3 до настоящего момента осуществляет трудовую деятельность и получает доходы в материалы спора не представлены. Напротив, в своих пояснениях, отзыве от 16.01.2025, она подтвердила, что не осуществляет трудовую деятельность, является получателем пенсии по старости, а действия по снятию с регистрационного учета жилого помещения, проданного ФИО8 по договору купли-продажи от 14.02.2023 (то есть с 14.02.2023 по настоящий момент) не совершала в силу своего физического состояния (артроз коленных и тазобедренных суставов) и лишена возможности обратиться лично в МФЦ для снятия с регистрационного учета. Доказательства наличия именно 26 млн рублей на дату подачи заявления (11.09.2024), накопления, с учетом доводов ФИО3 о необходимости трат на обеспечение комфортного образа жизни, санаторно-курортное лечение, содержание жилья и иных расходов не представлены, полученные от продажи средства ФИО3 на расчетный счет не зачислялись, а находятся в ее распоряжении.

Оценив представленные в материалы дела доказательства в совокупности и взаимосвязи в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суды установили, что в нарушение статьи 65 Кодекса надлежащие доказательства о доходах ФИО3, подтверждающие ее доводы о возможности ежемесячного погашения задолженности в сумме 133 тыс. рублей в течение 36 месяцев, в материалы дела не представлены.

Кроме того, суды отметили, что обязательным условием для утверждения локального плана реструктуризации или мирового соглашения с залоговым кредитором является отсутствие задолженности по данному кредитному договору. Однако с даты вступления в силу решения Ленинского районного суда города Самары от 25.04.2011 по делу № 2-14/2011 обязательства должником не исполняются, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявления об утверждении локального плана реструктуризации.

Исходя из этого, является верным вывод судов о том, что доказательства возможности исполнения третьим лицом условий мирового соглашения не представлены.

Кроме того, оставляя заявление без удовлетворения, суды учли противоречивую позицию должника, которая в данном случае сводится к тому, что мировое соглашение с отдельным кредитором направлено на сохранение единственного жилья должника, то есть, что данная квартира необходима должнику для проживания, когда как в рамках дела о банкротстве со стороны должника ранее инициирован спор, связанный со спорным имуществом. Так, в рамках дела о банкротстве 03.06.2020 со стороны должника заявлялось об исключении из конкурсной массы спорной квартиры, по результатам рассмотрения судом принят судебный акт от 02.03.2021 об оставлении заявления без удовлетворения. В обоснование требования об исключении из конкурсной массы должник ссылался на то, что жилой дом является зданием 1917 года постройки и ввиду его аварийности не пригоден для проживания, фактически подлежит демонтажу, несущая способность опорных элементов исчерпана, существует опасность обрушения, что создает угрозу жизни и здоровья. Устранение текущего аварийного состояния имущества возможно только путем демонтажа строительных конструкции. Изложенные обстоятельства, по мнению должника, указывали о необходимости исключения указанного имущества из конкурсной массы должника, поскольку его реализация невозможна. То есть, ранее при рассмотрении заявления об исключении из конкурсной массы квартиры позиция должника напрямую сводилось к тому, что квартира является аварийной, не пригодной для проживания и подлежащей только сносу, когда как в настоящем споре, заявляя об утверждении мирового соглашения с отдельным кредитором ФИО1 приводит совершенно противоположную позицию о том, что в данной квартире он намерен проживать. При этом в настоящее время должник не представил доказательств, подтверждающих возможность капитального ремонта спорной квартиры.    

В силу общеправового принципа «эстоппель» сторона лишается права ссылаться на возражения в отношении ранее совершенных действий и сделок, а также принятых решений, если поведение свидетельствовало о его действительности. Главная задача принципа «эстоппель» – не допустить, чтобы вследствие непоследовательности в своем поведении сторона получила выгоду в ущерб другой стороне, которая добросовестным образом положилась на определенную юридическую ситуацию, созданную первой стороной. Кратко принцип «эстоппель» можно определить как запрет ссылаться на обстоятельства, которые ранее признавались стороной бесспорными исходя из ее действий или заверений.

Таким образом, отдельное мировое соглашение не соответствует требованиям части 1 статьи 140 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку оно не подписано его участниками за исключением должника. При этом мировое соглашение не может быть заключено в принудительном порядке без согласия кредитора, иное противоречит самой сути данного способа урегулирования спора.

Ссылка должника на то, что суд первой инстанции должен был перейти к рассмотрению вопроса о возможности утверждения локального плана реструктуризации долга, правомерно отклонена апелляционным судом, поскольку самого плана, предложенного к обсуждению, в материалах дела не имеется. При этом суд, принимая во внимание  указанные обстоятельства, также указал и на отсутствие оснований для его утверждения.

Апелляционный суд правомерно отметил, что, несмотря на то, что и процессуальное и банкротное законодательство предписывает судам оказывать содействие в мирном урегулировании спора, сохранении единственного жилья за должником и членами его семьи, данное обстоятельство не может подменять собой инициативу и активные действия со стороны наиболее заинтересованного в этом лица –   должника в представлении и разработке соответствующих документов. При этом при наличии правомерного интереса должника в сохранении жилья с намерением погашать задолженность перед залоговым кредитором, должник имеет возможность повторно инициировать заключение отдельного мирового соглашения после достижения согласия с залоговым кредитором по всем существенным условиям. Должник также не лишен права прибегнуть к вышеуказанным механизмам утверждения локального плана реструктуризации, единовременно погасив задолженность перед залоговым кредитором за счет средств третьих лиц, не подлежащих включению в конкурсную масс должника.

Оспаривая судебные акты, заявитель жалобы документально не опроверг правильности выводов судов. Доводы кассационной жалобы не влияют на законность и обоснованность обжалуемых судебных актов, по существу направлены на переоценку доказательств, которые суды оценили с соблюдением норм главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Нарушения процессуальных норм, влекущие отмену судебных актов (часть 4 статьи 288 Кодекса), не установлены. При таких обстоятельствах основания для удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.

Руководствуясь статьями 274, 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 06.03.2025 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.05.2025 по делу № А32-9032/2011 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 


Председательствующий                                                                                         Е.В. Андреева

Судьи                                                                                                                        В.В. Глухова

                                                                                                                                    Е.Г. Соловьев