Постановление от 10 июля 2023 г. по делу № А63-10846/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ОКРУГА

Именем Российской Федерации


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А63-10846/2019
г. Краснодар
10 июля 2023 года
Резолютивная часть постановления объявлена 04 июля 2023 года

Постановление в полном объеме изготовлено 10 июля 2023 года


Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Резник Ю.О., судей Денека И.М. и Илюшникова С.М., в отсутствие участвующих в деле лиц, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Система» ФИО1 на определение Арбитражного суда Ставропольского края от 27.10.2022 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.03.2023 по делу № А63-10846/2019 (Ф08-5199/2023), установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Система» (далее – должник) конкурсный управляющий ФИО1 (далее – конкурсный управляющий) обратился в арбитражный суд с заявлением, в котором просил:

– признать недействительной сделкой договор от 17.11.2016 № 1-У уступки права требования и перевода долга, заключенный должником и ООО «Югтрансстрой» (далее – общество);

– применить последствия недействительности указанной сделки в виде восстановления права требования должника к АО «Загорский трубный завод» (далее – компания).

Определением Арбитражного суда Ставропольского края от 27.10.2022, оставленным без изменения постановлением Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.03.2023, в удовлетворении заявленных требований отказано.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий просит отменить определение и апелляционное постановление, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований. Податель жалобы указывает на недействительность оспариваемого договора, поскольку фактическая уступка права требования произошла в период подозрительности: зачет требований не мог быть произведен 21.11.2016, поскольку уступленная задолженность по состоянию на указанную дату отсутствовала. Суды не приняли во внимание, что ФИО2 в декабре 2019 года являлся генеральным директором как должника, так и общества.

В представленном в суд округа отзыве общество указывает на отсутствие оснований для удовлетворения кассационной жалобы, поскольку оспариваемый договор является равноценной сделкой, совершенной в процессе обычной хозяйственной деятельности.

Лица, участвующие в деле и извещенные о времени и месте судебного заседания, явку своих представителей в суд кассационной инстанции не обеспечили, поэтому жалоба рассматривается в их отсутствие.

Изучив материалы дела, доводы кассационной жалобы и отзыва на нее, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа пришел к следующим выводам.

Как видно из материалов дела, решением суда от 30.04.2020 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО1

АО «Изотех Инвест» (в настоящее время АО «ЗТЗ», заказчик) и ООО «НПО Инженерные системы» (в настоящее время ООО «Система», подрядчик) заключили договоры подряда от 31.08.2015 № ДП-09/15, от 03.09.2015 № ДП-10/15, от 04.09.2015 № ДП-11/15, от 28.12.2015 № ДП-14/15.

Суды установили, что цена договора от 31.08.2015 № ДП-09/15 составила 44 395 123 рубля 42 копейки; цена договора от 03.09.2015 № ДП-10/15 составила 22 700 369 рубля 12 копеек; цена договора от 04.09.2015 № ДП-11/15 составила 23 000 000 рублей; цена договора от 28.12.2015 № ДП-14/15 составила 6 120 850 рублей 44 копейки.

В пунктах 3.5 указанных договоров стороны согласовали, что сумма гарантийного удержания обеспечивает гарантийные обязательства подрядчика на протяжении всего гарантийного срока; общая сумма гарантийного удержания, составляющая 5% от цены договора, указанной в пунктах 2.1 договоров, уплачивается заказчиком подрядчику в течение 20 дней с момента подписания сторонами акта о завершении гарантийного срока.

17 ноября 2016 года должник (цедент) и общество (цессионарий) заключили договор № 1-У уступки прав (требований) и перевода долга по договорам подряда от 31.08.2015 № ДП-09/15, от 03.09.2015 № ДП-10/15, от 04.09.2015 № ДП-11/15, от 28.12.2015 № ДП-14/15, в соответствии с которым цедент уступает, а цессионарий принимает требование к компании по оплате гарантийного удержания в размере 5% от цены указанных договоров.

Согласно пункту 1.2 договора уступки к цессионарию переходит право требование об оплате должнику гарантийного удержания по договорам подряда в размере 4 504 774 рублей 63 копеек (2 219 756 рублей 17 копеек по договору от 31.08.2015 № ДП-09/15, 1 135 018 рублей 46 копеек по договору от 03.09.2015 № ДП-10/15, 1 150 000 рублей по договору от 04.09.2015 № ДП-11/15).

Суды указали, что общество через сервис «Мой арбитр» представило в материалы дела договор уступки от 17.11.2016 № 1-У, оформленный в простой письменной форме, подписанный от имени должника генеральным директором ФИО2, а со стороны ответчика – генеральным директором ФИО3; подписи указанных лиц скреплены оттисками печатей юридических лиц.

18 ноября 2016 года общество внесло в кассу должника 90 095 рублей 49 копеек, что подтверждено квитанцией к приходному кассовому ордеру от 18.11.2016 № 284.

Суды установили, что акты о завершении гарантийного срока по договорам подряда подписаны должником и компанией 31.10.2019.

25 декабря 2019 года должник направил в адрес компании письмо № 5 с просьбой перечислить сумму гарантийного удержания в размере 4 504 774 рублей 63 копеек новому кредитору – обществу.

Конкурсный управляющий, указывая, что договор уступки от 17.11.2016 № 1-У является недействительной сделкой на основании пункта 1 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), поскольку совершен аффилированнными лицами в отсутствие равноценного встречного представления, обратился с заявлением в арбитражный суд.

При разрешении спора ответчик заявил о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности для предъявления рассматриваемых требований, в применении которой суды отказали, признав, что последний проявлял должную степень осмотрительности с целью получения от бывшего руководителя должника документации по его деятельности, в том числе по заключенным сделкам.

Так, ФИО1 20.05.2020 обратился в суд с ходатайством об истребовании документов у бывшего руководителя должника – ФИО2, которое удовлетворено определением суда от 24.08.2020. Данный судебный акт ФИО2 не исполнил (иного в материалы дела не представлено).

Суды установили, что ФИО1 узнал о наличии спорного договора уступки при рассмотрении дела № А41-81787/2020, в рамках которого разрешалось исковое заявление конкурсного управляющего о взыскании с компании суммы гарантийного удержания по договорам подряда от 31.08.2015 № ДП-09/15, от 03.09.2015 № ДП-10/15, от 04.09.2015 № ДП-11/15, от 28.12.2015 № ДП-14/15. В рамках данного дела общество 13.07.2021 представило в суд отзыв с приложением договора уступки от 17.11.2016 № 1-У. Таким образом, конкурсный управляющий узнал о наличии у спорного договора признаков подозрительности не ранее 13.07.2021, следовательно, настоящие требования предъявлены в пределах давностного срока (06.08.2021).

Законность решения и постановления арбитражных судов первой и апелляционной инстанций проверяется исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе, с учетом установленных статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс) пределов рассмотрения дела в арбитражном суде кассационной инстанции.

Согласно части 1 статьи 223 Кодекса и статье 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Право конкурсного управляющего на предъявление заявлений о признании недействительными сделок должника предусмотрено статьей 129 Закона о банкротстве.

В соответствии со статьей 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Законе.

Специальные основания для оспаривания сделок должника перечислены в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

На основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В соответствии с пунктом 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)"», если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды первой и апелляционной инстанций исходили из отсутствия оснований для вывода о совершении оспариваемой сделки при неравноценном встречном исполнении обществом своих обязательств. Суды указали, что ответчик внес оплату по договору уступки в размере 90 095 рублей 49 копеек, что подтверждено приходным кассовым ордером от 18.11.2016 № 284. При этом у должника перед обществом имелась задолженность по договору подряда от 22.09.2016 № ДП-22/16 на сумму 4 415 000 рублей, что следует из акта от 01.11.2016 № 122. Должник и общество 21.11.2016 подписали акт, в котором согласовали зачет указанной задолженности в счет оплаты ответчиком выкупаемого в рамках оспариваемой сделки права требования. Установив данные обстоятельства, суды заключили об отсутствии оснований для признания договора уступки недействительной сделкой по пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Суды также сослались на отсутствие в материалах дела доказательств того, что на момент совершения спорного договора (17.11.2016) деятельность должника являлась убыточной, последний обладал признаками неплатежеспособности, его кредиторская задолженность превышала активы, равно как и информации об осведомленности ответчика о возможности причинения вреда кредиторам должника. Довод конкурсного управляющего о наличии аффилированности сторон оспариваемой сделки суды отклонили.

Судебная коллегия признает вывод судов о предъявлении конкурсным управляющим рассматриваемых требований в пределах срока исковой давности соответствующим представленным в материалы дела доказательствам.

В то же время, отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды первой и апелляционной инстанций не приняли во внимание следующее.

В соответствии с пунктом 1 статьи 384 Гражданского кодекса, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода прав.

Требование по обязательству, которое возникнет в будущем (будущее требование), в том числе требование по обязательству из договора, который будет заключен в будущем, должно быть определено в соглашении об уступке способом, позволяющим идентифицировать это требование на момент его возникновения или перехода к цессионарию (пункт 1 статьи 388.1 Гражданского кодекса).

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки», договор, на основании которого производится уступка, может быть заключен не только в отношении требования, принадлежащего цеденту в момент заключения договора, но и в отношении требования, которое возникнет в будущем или будет приобретено цедентом у третьего лица (будущее требование). Если иное не установлено законом, будущее требование переходит к цессионарию, соответственно, непосредственно после момента его возникновения или его приобретения цедентом. Соглашением сторон может быть предусмотрено, что будущее требование переходит позднее (пункт 2 статьи 388.1 Гражданского кодекса).

При разрешении спора конкурсный управляющий приводил довод о том, что уступаемое обществу право в рамках оспариваемой сделки являлось будущим требованием и на момент совершения договора еще не возникло, следовательно, у должника и ответчика отсутствовала возможность зачета встречных обязательств в счет оплаты выкупаемого права до возникновения у цедента соответствующего требования.

Однако из содержания обжалуемых судебных актов видно, что данный довод конкурсного управляющего с учетом представленных в материалы дела доказательств надлежащей судебной оценки не получил. В данном случае суды оставили без внимания момент возникновения у должника права на получение от компании гарантированного удержания и его переход к обществу, дату совершения зачета в счет оплаты уступаемого требования, а также уклонились от исследования условий оспариваемого договора уступки.

Как следует из пункта 1.2 договора уступки к цессионарию (обществу) переходит право требование об оплате должнику гарантийного удержания по договорам подряда от 31.08.2015 № ДП-09/15, от 03.09.2015 № ДП-10/15 и от 04.09.2015 № ДП-11/15.

В материалы дела представлены акты о завершении гарантийного срока в рамках приведенных договоров подряда, подписанные должником и компанией, датированные 31.10.2019. Следовательно, уступаемое в рамках оспариваемой сделки требование – право на получение гарантийного удержания – возникло у должника не ранее 31.10.2019.

Суды, заключив о том, что стороны произвели зачет встречных требований в счет оплаты выкупаемого права, сослались на акт от 21.11.2016, однако не приняли во внимание, что оспариваемый договор, датированный 17.11.2016, то есть ранее совершения данного документа, не содержит условие о возможности оплаты выкупаемого права путем зачета встречных обязательств. Кроме того, суды не приняли во внимание, что зачет, совершенный должником и обществом в счет оплаты по спорному договору, не мог быть произведен ранее возникновения у цедента уступаемого требования – права на получение гарантийного удержания, которое с учетом представленных в материалы дела актов возникло 31.10.2019 (в то время как акт о зачете датирован 21.11.2016).

Более того, делая вывод о зачете в счет оплаты по оспариваемой сделке, суды не исследовали вопросы о реальности отношений должника и общества по договору подряда от 22.09.2016 № ДП-22/16, а также фактического наличия и размера долга на стороне должника перед ответчиком.

Суды также не учли, что договор от 17.11.2016 № 1-У содержит противоречивые условия относительно стоимости выкупаемого права требования.

Так, из содержания пункта 2.1 указанного договора цена уступки права требования составляет 4 504 774 рубля 63 копейки, в том числе НДС. При этом в пункте 2.2 договора стороны согласовали, что цессионарий обязуется внести цеденту плату за уступку в течение 5 рабочих дней с момента заключения договора в размере 2% от цены уступаемого права путем перечисления денежных средств на расчетный счет цедента.

Сославшись на приходный кассовый ордер от 18.11.2016 № 284, суды указали на внесение ответчиком должнику 90 095 рублей 49 копеек в счет оплаты по договору уступки (2% от цены уступаемого права), однако указанный вывод сделан без учета содержания пункта 2.2 спорного договора, в котором стороны согласовали порядок оплаты выкупаемого права путем перечисления денежных средств на расчетный счет цедента.

Таким образом, суды, заключив о равноценности встречного представления в рамках оспариваемой сделки, не приняли во внимание наличие противоречий в согласованных сторонами условиях договора относительно цены выкупаемого права требований (пункты 2.1 и 2.2) и, соответственно, не выяснили вопрос о реальной цене договора, а также уклонились от исследования обстоятельств, подтверждающих внесение 90 095 рублей 49 копеек в кассу должника (в материалах дела отсутствуют кассовая книга, выписка из кассовой книги о расходовании данной суммы должником).

Как было указано выше, право на получение гарантийного удержания возникло у должника 31.10.2019, следовательно, данное право не могло перейти к обществу ранее указанной даты. При этом рассматриваемое дело о банкротство возбуждено 10.06.2019. Таким образом, вывод судов об отсутствии у должника признаков неплатежеспособности сделан без учета положений статьи 388.1 Гражданского кодекса и признается судом кассационной инстанции противоречащим представленным в материалы дела документам.

Суд округа также полагает преждевременным вывод судов об отсутствии между сторонами оспариваемой сделки аффилированности. Отклоняя данный довод конкурсного управляющего, суды не исследовали вопрос аффилированности контролирующих цедента и цессионария лиц, ограничившись указанием на то, что в спорный период руководителями должника и общества являлись разные лица.

Таким образом, суды в нарушение требований статей 71, 168 и 170 Кодекса и вопреки применимому в рамках дел о несостоятельности (банкротстве) повышенному стандарту доказывания не исследовали и не оценили в совокупности и взаимосвязи представленные конкурсным управляющим документы и пояснения, ограничившись общей ссылкой на отсутствие совокупности обстоятельств для признания договора уступки недействительной сделкой.

С учетом изложенного, принимая во внимание, что суды надлежащим образом доводы конкурсного управляющего не оценили, обстоятельства, входящие в предмет доказывания по настоящему спору, не исследовали, суд кассационной инстанции полагает вывод судов об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований преждевременным.

В силу пункта 3 части 1 статьи 287 Кодекса по результатам рассмотрения жалобы суд кассационной инстанции вправе отменить решение (определение) и апелляционное постановление и направить дело на новое рассмотрение, если выводы, содержащиеся в обжалуемых актах, не соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам или имеющимся в деле доказательствам.

Основаниями для отмены судебных актов в суде кассационной инстанции являются несоответствие выводов фактическим обстоятельствам, установленным судами первой и апелляционной инстанций, и имеющимся в деле доказательствам, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права (часть 1 статьи 288 Кодекса).

Поскольку в силу требований части 2 статьи 287 Кодекса суд кассационной инстанции не наделен полномочиями по установлению дополнительных обстоятельств и исследованию доказательств, дело следует направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Ставропольского края.

При новом рассмотрении суду необходимо учесть изложенное, установить все существенные для разрешения спора обстоятельства, исследовать представленные доказательства, дать оценку доводам (возражениям) лиц, участвующих в деле. Спор следует разрешить при правильном применении норм материального и процессуального права.

Руководствуясь статьями 284 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа



ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ставропольского края от 27.10.2022 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.03.2023 по делу № А63-10846/2019 отменить. Направить обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд Ставропольского края.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий

Ю.О. Резник


Судьи


И.М. Денека


С.М. Илюшников