Решение от 4 августа 2020 г. по делу № А45-6168/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД НОВОСИБИРСКОЙ ОБЛАСТИ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


Р Е Ш Е Н И Е

г. Новосибирск Дело №А45-6168/2020

Резолютивная часть решения объявлена 28 июля 2020 года

Решение изготовлено в полном объеме 04 августа 2020 года


Арбитражный суд Новосибирской области в составе судьи Остроумова Б.Б., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Пачколиной А.М., рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску общества с ограниченной ответственностью Торгово-экспортная компания "Сибирские Дорожные Конструкции" (ОГРН <***>), г. Новосибирск,

к публичному акционерному обществу "МТС-БАНК" (ОГРН <***>), г. Москва, в лице Новосибирского филиала ПАО «МТС-Банк», г. Новосибирск,

о взыскании убытков в размере 5 838 000 руб.,

при участии третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора: общество с ограниченной ответственностью «Максмет» (ОГРН <***>), г. Новосибирск,

при участии в судебном заседании представителей:

истца: ФИО1 (доверенность от 18.02.2020, диплом №8451 от 26.06.2003, паспорт); ФИО2 (доверенность от 12.05.2020, диплом №7811 от 28.06.2001, паспорт);

ответчика: ФИО3 (доверенность №22НО-03/08-50/2020 от 25.12.2019, диплом №8962 от 29.06.2005, свидетельство о заключении брака от 28.01.2012, паспорт);

третьего лица: представитель отсутствует, извещен в порядке статьи 123 АПК РФ,

установил:

общество с ограниченной ответственностью Торгово-экспортная компания "Сибирские Дорожные Конструкции" (далее-истец, ООО ТЭК «СДК») обратился в арбитражный суд с иском о взыскании с публичного акционерного общества "МТС-БАНК" (далее-ответчик, Банк, ПАО «МТС-БАНК») убытков в размере 5 838 000 руб., в виде упущенной выгоды. В иске истец указал, что ответчик неправомерно удерживал у себя оборудование, принадлежащее истцу на праве собственности, что лишило истца возможности исполнить свои договорные обязательства, изготовить продукцию и получить прибыль.

В судебном заседании представители истца доводы искового заявления поддержали.

Ответчик представил отзыв, в котором возражал против удовлетворения требований. По существу, указал, что удерживаемое им оборудование, находилось в здании, принадлежащем ответчику, задолго до того, как представлены документы о приобретении оборудования истцом. Указал, что состав убытков и причинно-следственная связь не доказана истцом. Указал, что, заключая 10.01.2020г. договор подряда № 10-01 с ООО «Максмет», истец достоверно знал о том, что все имущество, находящееся на территории производственной базы, было удержано ПАО «МТС-Банк» до полного погашения задолженности перед ним; истец добровольно принял на себя объективные риски, связанные с невозможностью исполнения обязательств по договору, а поэтому утратил право на предъявление требований о возмещении убытков, связанных с невозможностью его исполнения; ни один из приложенных к исковому заявлению документов не свидетельствует о том, что на территории производственной базы Банка располагалось оборудование, принадлежащее истцу.

В судебном заседании представитель ответчика поддержал доводы отзыва.

Третье лицо представило отзыв, в котором по существу подтвердило факт договорных отношений с истцом, факт нарушения обязательств со стороны истца, связанный с отказом изготавливать продукцию.

Представитель третьего лица, извещенный арбитражным судом о времени и месте судебного заседания по правилам ст. 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее АПК РФ) надлежащим образом, явку своего представителя в судебное заседание не обеспечил.

Суд, принимая во внимание мнение представителей сторон участвующих в судебном заседании, наличие в деле сведений о надлежащем извещении третьего лица о времени и месте судебного заседания по правилам ст. 123 АПК РФ, отсутствия от третьего лица заявления о рассмотрении дела без его участия либо отложения судебного разбирательства, руководствуясь п.5 ст. 156 АПК РФ определил рассмотреть дело в отсутствие третьего лица.

Арбитражный суд, выслушав представителей сторон, изучив доводы искового заявления, отзывов, выслушав показания свидетелей, исследовав представленные доказательства, которые стороны посчитали достаточным для рассмотрения дела по существу в соответствие со ст. 71 АПК РФ приходит к следующему.

В силу п.1 ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Согласно статье 606 ГК РФ по договору аренды (имущественного найма) арендодатель (наймодатель) обязуется предоставить арендатору (нанимателю) имущество за плату во временное владение и пользование или во временное пользование.

Как следует из представленных доказательств истец ТЭК «СДК» (субарендатор) на основании договора субаренды нежилого помещения № 01/07-1 от 01.07.2018г. и дополнительного соглашения № 01 к указанному договору от 10.04.2019г., заключенным с ООО «Сибирская дорожная компания» (субарендодатель), занимал нежилое помещение общей площадью 432,1 кв.м. с кадастровым № 54:35:092450:144 и нежилое помещение общей площадью 715,3 кв.м. с кадастровым № 54:35:092450:145, расположенные по адресу: <...>.

Помещения были переданы Истцу согласно акту приема-передачи от 01.07.2018г. к договору субаренды нежилого помещения № 01/07-1 от 01.07.2018г. и акту приема-передачи от 10.04.2019г. к договору субаренды нежилого помещения № 01/07-1 от 01.07.2018г.

30.10.2019г. Банком в адрес Истца ООО ТЭК «СДК» было направлено уведомление исх. № 22Р/0470, в котором Банк уведомил Истца, что в связи с переходом 14.09.2018г. прав собственности на указанное помещение, он является полноправным правопреемником ООО «ПК СДК» по договору аренды нежилого помещения № 01/01 от 28.09.2015г. Также Банк уведомил о прекращении договора субаренды и удержании имущества ООО «СДК» (субарендодателя).

В частности, Банк сообщил, что указанный договор аренды нежилого помещения прекратил свое действие 21.10.2019г. договор субаренды прекращен с 21.10.2019г., и Банк просит ООО ТЭК «СДК» освободить занимаемые последним помещения.

Банк указал, что, руководствуясь ст.359 ГК РФ, воспользовался правом на удержание имущества, находящегося в арендуемых задолженности перед Банком Арендатором.

Суд исходит из того, что в рамках судебного разбирательства, истцом подтверждено право собственности на спорное оборудование, неправомерно удерживаемое Банком, расположенное внутри нежилого помещения.

Доводы ответчика о том, что истцом не доказана принадлежность спорного оборудования, судом отклоняются, учитывая следующее.

Во-первых, судом установлено, и не отрицается ответчиком, что внутри нежилого помещения было расположено производственное оборудование в том числе оборудование для изготовления дорожного профиля типа «Волна», а также иное имущество, общей стоимостью более 20 000 000 рублей, о чем представлены справки о рыночной стоимости объекта движимого имущества, выполненные оценщиком ООО «Новосибирской оценочной компании» ФИО4, обладающим специальными познаниями и квалификацией, в области оценки.

Во-вторых, в судебном заседании установлен факт реальности исполнения договора субаренды, а именно факт оплаты по этому договору со стороны истца, как субарендатора. Документы об оплате (платежные поручения) являются допустимыми доказательствами, в силу ст. 68 АПК РФ, а доводы ответчика об их неотносимости (как указал ответчик в платежных поручениях не отражен факт оплаты арендной платы, только коммунальных расходов), сами по себе не являются опровержением данных доказательств. Кроме этого, данные документы, в целом соотносятся как доказательства оплаты по договору субаренды, что следует из акта сверки взаимных расчетов за период с 01.01.2018 по 31.08.2019.

Факт наличия внутри помещения оборудования, включая производственные линии типа «Волна» , «Сигма» не оспаривался сторонами, при этом каких либо достоверных доказательств того, что оборудование принадлежит кому либо еще, помимо истца, суду представлено не было.

Нужно указать, что истец, непосредственно после удержания спорного оборудования, вел переговоры и переписку с ответчиком по вопросу возможности вывоза части оборудования из помещений.

Во избежание недоразумений Банк просил представить документы, подтверждающие принадлежность удерживаемого Банком имущества, не Арендатору, а ООО ТЭК «СДК», если таковое имеется.

30.12.2019г. Истцом была передана Банку претензия (от 30.12.2019г. исх. № 326) с приложением документов, подтверждающих принадлежность ООО ТЭК «СДК» имущества, находящегося в нежилых помещениях на территории производственно-складской базы по адресу: <...>, стоимостью более 20 000 000 рублей.

В претензии Истец обратил внимание Банка на то, что поскольку ООО ТЭК «СДК» не является должником Банка, соответственно, удержание Банком принадлежащего ООО ТЭК «СДК» имущества, является незаконным.

Также в указанной претензии Истец требовал у Банка письменно уведомить Истца в срок, не позднее 11.01.2020г., о том, в какой срок и в каком порядке Банк передаст ООО ТЭК «СДК» незаконно удерживаемое имущество.

В указанный в претензии срок ответ от Банка в адрес ООО ТЭК «СДК» не поступил.

Вместо ответа на претензию Банк направил ООО ТЭК «СДК» свою претензию от 09.01.2020г. исх. № 22Н/0001 о выплате неосновательного обогащения, в которой требовал выплатить сумму неосновательного обогащения за период с 17.10.2018г. по 25.10.2019г. в размере 2 260 161 рубль за пользование объектами недвижимости, расположенными в г. Новосибирске на ул. Софийской.

Следует указать, что в настоящее время, иск Банка к ООО ТЭК «СДК» о выплате неосновательного обогащения находится на рассмотрении в арбитражном суде Новосибирской области (дело А45-3606/2020). В иске Банк не только не отрицает, но и прямо указывает, что 01.07.2018года между ООО «СДК» и ООО ТЭК «СДК» был заключен Договор субаренды нежилого помещения № 01/07-1, в соответствии с которым, в редакции Дополнительного соглашения № 01 от 10.04.2019, ООО «СДК» передало в возмездное пользование субарендатору, ООО ТЭК «СДК», вышеуказанные помещения. В этом иске Банк указывает, что при осмотре территории производственной базы было обнаружено имущество, права на которое заявил Ответчик. Указанное имущество фактически использовалось ООО ТЭК «СДК».

Согласно п.3 ст. 432 ГК РФ сторона, подтвердившая действие договора, не вправе требовать признания этого договора незаключенным, если заявление такого требования с учетом конкретных обстоятельств будет противоречить принципу добросовестности (пункт 3 статьи 1).

Таким образом, доводы ответчика о недействительности (мнимости, ст. 170 ГК РФ) договора субаренды судом не принимаются.

В-третьих, в материалы дела представлены многочисленные доказательства, о приобретении истцом в период 2018,2019 года в собственность спорного оборудования, в том числе на основании публичных торгов, а именно договоры купли-продажи. Счета-фактуры, акты приема-передачи, товарные накладные, оборотно-сальдовая ведомость за период с 30.11.2018 по 20.12.2019, акт от 20.12.2018 о приеме-передаче групп объектов основных средств, в целом, совпадающая с перечнем оборудования размещенного истцом в нежилом помещении и технической документацией.

Истцом в качестве приложения к претензии от 30.12.2019г. (исх. № 326) были преданы Банку правоустанавливающие документы на размещенное в арендованных помещениях оборудование, в том числе договор поставки № 20/07-2018 от 20.07.2018г., согласно которому истец приобрел у ООО «СибПро» линию по производству холодного профилирования элементов дорожного ограждения (с перенастройкой на 4 профиля), счет-фактура № 26/07/18-2 от 26.07.2018г, товарная накладная № 26/07/18-2 от 26.07.2018г.

Таким образом, истцом, с достаточной, разумной степенью достоверности представлены документы о праве собственности на производственное оборудование, находящееся внутри нежилых помещений. Свидетельские показания со стороны ответчика, фототаблица, о том, что производственное оборудование было размещено задолго до приобретения истцом права собственности, судом не могут быть приняты во внимание, поскольку сами по себе, не имеют правового значения при наличии письменных доказательств о праве собственности истца на производственную линию. Заявлений о фальсификации доказательств, в соответствие со ст. 161 АПК РФ, от ответчика не поступало.

И наконец, заявляя доводы об отсутствии прав истца на оборуование, ответчик не дал разумных объяснений, подкрепленных какими-либо доказательствами о том, кому, кроме истца, в рассматриваемой ситуации, могло принадлежать оборудование размещенное в цехе.

Нормами п. 1 и 2 ст. 209 ГК РФ установлено, что собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц.

Согласно ст. 359 ГК РФ кредитор, у которого находится вещь, подлежащая передаче должнику либо лицу, указанному должником, вправе в случае неисполнения должником в срок обязательства по оплате этой вещи или возмещению кредитору связанных с нею издержек и других убытков удерживать ее до тех пор, пока соответствующее обязательство не будет исполнено.

Удержанием вещи могут обеспечиваться также требования хотя и не связанные с оплатой вещи или возмещением издержек на нее и других убытков, но возникшие из обязательства, стороны которого действуют как предприниматели.

Удержание - единственный из поименованных в главе 23 Гражданского кодекса Российской Федерации способ обеспечения исполнения обязательств, возникающий непосредственно из закона, которое призвано обеспечить кредитору получение предоставления, которое ему должен произвести должник. Удерживаться может вещь, которая находилась у кредитора на момент нарушения обязательства должником.

По смыслу статьи 359 ГК РФ предметом удержания может быть только вещь, принадлежащая на каком-либо праве должнику, то есть чужая для кредитора вещь (Постановление Президиума ВАС РФ от 10.10.2006 N 7226/06 по делу N А76-26298/05-4-982).

Право на удержание вещи должника возникает у кредитора лишь в том случае, когда спорная вещь оказалась в его владении на законном основании. Возможность удержания не может быть следствием захвата вещи должника помимо его воли (Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 11.01.2002 N 66 "Обзор практики разрешения споров, связанных с арендой").

Следовательно, удержание чужого имущества в обеспечение исполнения обязательства, в котором собственник имущества не является должником, не допускается.

Таким образом, принимая во внимание указанные положения законодательства и судебной практики, Банк в отсутствие каких-либо законных оснований, то есть противоправно, удерживал принадлежащее Истцу имущество в том числе оборудование для изготовления дорожного профиля типа «Волна».

Также, в судебном заседании установлено, что 10.01.2020г. Истцом с ООО «Максмет» был заключен договор подряда № 10-01, в соответствии с п. 1.1. которого Подрядчик (Истец) обязался в установленный договором срок в соответствии с условиями договора, техническим заданием (Приложение № 2) выполнить работы по изготовлению элементов металлоконструкций из давальческого сырья (далее - договор, договор подряда).

В силу п.3.1. договора Подрядчик обязался приступить к выполнению работ с «03» февраля 2020г. и выполнить весь объем работ согласно Графика выполнения работ не позднее «02» марта 2020г.

Стоимость работ по договору была определена сторонами в Спецификации № 1 от 10.01.2020г. к указанному договору (Приложение № 1) и составила 7 005 600 рублей, в том числе НДС 1 167 600 руб. Оплата работ в размере 100 % должна была производиться после подписания Акта выполненных работ в течение 3 дней.

Довод Банка о том, что заключая 10.01.2020г. договор подряда № 10-01 с ООО «Максмет», истец достоверно знал о том, что все имущество, находящееся на территории производственной базы, было удержано ПАО «МТС-Банк» до полного погашения задолженности перед ним и истец добровольно принял на себя объективные риски, связанные с невозможностью исполнения обязательств по договору является необоснованным в связи со следующим.

В соответствии с п.5 ст.10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Соответственно истец, подписывая договор подряда, был вправе рассчитывать на разумные и добросовестные действия со стороны ответчика, выражающиеся в своевременной передаче истцу принадлежащего ему имущества, необходимого для выполнения взятых на себя обязательств по договору.

Следует отметить, что истцом в период с декабря 2019г. по февраль 2020г. предпринимались действия по разрешению сложившейся ситуации во внесудебном порядке: велась претензионная переписка (претензия 30.12.2019г. (исх. № 326), претензия от 29.01.2020г. (исх. № 8)); сотрудники истца предпринимали попытки вывезти принадлежащее истцу оборудование с территории производственно-складской базы (акт от 28.01.2020г.) для организации производства в других производственных помещениях.

В материалы дела представлены доказательства совершения истцом действий, направленных на установку оборудования (производственной линии «Волна») в ином цехе, у иного Арендатора, с целью продолжения производственной деятельности.

Полагая, что после вручения Банку 30.12.2019г. правоустанавливающих документов на находящееся в арендованных помещениях оборудование (приложение к претензии от 29.01.2020г. исх. № 8), Банк предаст указанное оборудование истцу, последний для размещения указанного оборудования 25.12.2019г. заключил с ООО «Востоктрансэнерго» договор аренды № 18.

В соответствии с п.1.1. указанного договора аренды Арендодатель передал, а Арендатор (истец) принял во временное пользование для производственно-складских нужд нежилые помещения по адресу: <...>. В последующем истцом производилась оплата по данному договору, в том числе согласно имеющегося в материалах дела платежного поручения № 11 от 20.02.2020г.

10.01.2020г. истцом был подписан договор на установку оборудования (линий для производства дорожного ограждения типа «Волна», «Сигма», пресс-ножниц гильотинных, листогиба гидравлического и др.) в нежилом помещении по адресу: <...>.

26.02.2020г. заказчиком ООО «Максмет» в адрес истца было направлено письмо, в котором ООО «Максмет» сообщило истцу об отказе от исполнения договора подряда № 10-01 от 10.01.2020г. в одностороннем внесудебном порядке.

Из представленных доказательств видно, что в связи с односторонним отказом ООО «Максмет» от исполнения договора подряда № 10-01 от 10.01.2020г. истец не получил доход в сумме 5 838 000 рублей (за вычетом НДС), который получил бы, если бы его право на возврат принадлежащего ему оборудования не было нарушено Банком (убытки в виде пущенной выгоды).

Возмещение убытков является одним из способов защиты гражданских прав (ст.12 ГК РФ).

В соответствии с п.1 ст.15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Согласно п.2 ст.15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии с п.4 ст.393 ГК РФ при определении упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления.

Применение положений ГК РФ о возмещении убытков разъяснено в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление Пленума ВС РФ № 25), от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее - Постановление Пленума ВС РФ № 7).

Согласно п.12 Постановления Пленума ВС РФ № 25 по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Как указано в п.5 Постановления Пленума ВС РФ № 7, по смыслу статей 15 и 393 ГК РФ, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 ГК РФ). Должник, опровергающий доводы кредитора относительно причинной связи между своим поведением и убытками кредитора, не лишен возможности представить доказательства существования иной причины возникновения этих убытков.

Таким образом, возможность взыскания убытков закон связывает с доказыванием совокупности условий: наличия и размера убытков у лица, права, которого нарушены, противоправного поведения лица, причинившего убытки, и наличия причинно-следственной связи между действиями (бездействием) этого лица и наступившими отрицательными последствиями в виде убытков у истца.

В рассматриваемом случае истец представил доказательства принятия мер и приготовлений для получения прибыли в результате реализации договора подряда № 10-01 от 10.01.2020г.

Как следует из указанного договора подряда, спецификации № 1 от 10.01.2020г. к договору подряда истец должен был изготовить из давальческого сырья элементы металлоконструкций – «секция балки СБ-1», «секция балки СБ-2».

Согласно технологической карты производства секции балки дорожного ограждения (СБ), составленной главным инженером ФИО5, утвержденной директором ООО ТЭК «СДК» ФИО6, СБ производится на автоматической линии по производству холодного профилирования элементов дорожного ограждения типа «Волна».

Как указывалось, в подтверждение наличия у истца в собственности указанного оборудования истцом представлен договор поставки № 20/07-2018 от 20.07.2018г., согласно которому истец приобрел у ООО «СибПро» линию по производству холодного профилирования элементов дорожного ограждения (с перенастройкой на 4 профиля) стоимостью 8 000 000 рублей, счет-фактура № 26/07/18-2 от 26.07.2018г, товарная накладная № 26/07/18-2 от 26.07.2018г.

Факт нахождения линии по производству холодного профилирования элементов дорожного ограждения типа «Волна» в ранее арендованном истцом нежилом помещении установлен представленными доказательствами.

В подтверждение того обстоятельства, что у истца имелась (в том числе, в течение 2019 года) реальная возможность устанавливать и производить элементы дорожного ограждения, включая и такой элемент, как «секция балки (СБ)», а также в подтверждение того, что истец извекал прибыли из эксплуатации неправомерно удержанного оборудования ответчиком, истец представил следующие доказательства: договоры субподряда № 20/19 от 05.06.2019г. с ООО «Кузбассдорстрой», субподряда на выполнение работ по капитальному ремонту действующей сети автомобильных дорог общего пользования федерального значения № ЕАД-СП/19-033 от 07.10.2019г. с АО «ЕнисейАвтодор», субподряда на выполнение работ по капитальному ремонту действующей сети автомобильных дорог общего пользования федерального значения № ЕАД-СП/19-034 от 07.10.2019г. с АО «ЕнисейАвтодор», договоры поставки № 29/01 от 29.01.2019г. с ЗАО «Уралмостострой», № 674 от 04.04.2019г. с АО «Сибмост», № 09/07 от 09.07.2019г. с ООО «Сибна» на общую сумму около 160 000 000 рублей.

Также истцом представлены документы, свидетельствующие об исполнении указанных договоров: акты о приемке выполненных работ, справки о стоимости выполненных работ и затрат, счета-фактуры, платежные поручения, акты сверок.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля главный инженер ООО ТЭК «СДК» ФИО5 пояснил, что в собственности ООО ТЭК «СДК» имеется оборудование, в том числе линии для производства дорожного ограждения типа «Волна» и «Сигма»; указанное оборудование было размещено в арендованных в 2018 году нежилых помещениях по ул. Софийской; в штате предприятия имелись и имеются специалисты, обладающие навыками работы на указанном оборудовании; ООО ТЭК «СДК» в 2018-2019 годах заключались с разными организациями контракты на поставку элементов дорожного ограждения; с октября 2019г. Банк перестал пускать рабочих в арендованные ООО ТЭК «СДК» помещения; оборудование вывезти не дали; ООО ТЭК «СДК» арендовало новое помещение для размещения оборудования; в январе 2020г. был заключен договор на производство секции балки дорожного ограждения; секция балки производится на линии для производства дорожного ограждения типа «Волна», так как оборудование Банк не вернул, контракт не выполнили.

Также Истец полагал, что Банк, будучи добросовестным участником гражданского оборота, после предоставления Истцом документов, подтверждающих его право собственности на находящееся в нежилых помещениях производственно-складской базы имущество (согласно приложению к претензии от 29.12.2019г.), в срок, не позднее 11.01.2020г., передаст ООО ТЭК «СДК» незаконно удерживаемое имущество, в том числе автоматическую линию для изготовления дорожного профиля типа «Волна». Что позволит Истцу надлежащим образом исполнить свои обязательства по договору подряда и получить вознаграждение от Заказчика.

В силу п.3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 N 7 при определении размера упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления (пункт 4 статьи 393 ГК РФ).

В то же время в обоснование размера упущенной выгоды кредитор вправе представлять не только доказательства принятия мер и приготовлений для ее получения, но и любые другие доказательства возможности ее извлечения.

Например, если заказчик предъявил иск к подрядчику о возмещении убытков, причиненных ненадлежащим исполнением договора подряда по ремонту здания магазина, ссылаясь на то, что в результате выполнения работ с недостатками он не смог осуществлять свою обычную деятельность по розничной продаже товаров, то расчет упущенной выгоды может производиться на основе данных о прибыли истца за аналогичный период времени до нарушения ответчиком обязательства и/или после того, как это нарушение было прекращено.

В материалы дела истцом представлены бухгалтерские балансы, отражающие получение прибыли от производственной деятельности и продажи изготовленной продукции на сумму значительно превышающие размер заявленных убытков.

Таким образом, судом установлено, что единственным препятствием, не позволившим истцу выполнить свои обязательства по договору подряда № 10-01 от 10.01.2020г. и получить доход в размере стоимости работ по договору в сумме 5 838 000 рублей (без учета НДС), явились неправомерные действия Банка по удержанию оборудования истца, необходимого для выполнения работ по договору подряда, что указывает на наличие причинно-следственной связи между противоправными действиями Банка и убытками истца.

Нужно отметить, что в соответствии с п.9 постановления Пленума Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ от 01.07.1996г. № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса РФ» самозащита не может быть признана правомерной, если она явно не соответствует способу и характеру нарушения, и причиненный (возможный) вред является более значительным, чем предотвращенный.

В рассматриваемом случае действия Банка по удержанию имущества истца стоимостью согласно представленным документам более 20 000 000 рублей при возможном неосновательном обогащении на сумму 2 260 161 рубль являются явно несоразмерными нарушению, противоречат норме ст.14 ГК РФ, а, соответственно, являются противоправными.

Таким образом, суд находит доводы искового заявления обоснованными, подтвержденными в ходе рассмотрения дела соответствующими доказательствами, размер убытков установленным с достаточной степенью достоверности, причинно-следственную связь между действиями ответчика и наступившим вредом установленной, а исковые требования подлежащими удовлетворению в полном объеме.

Согласно п.2 ст. 168 АПК РФ суд, при принятии решения распределяет судебные расходы. В соответствие со ст. 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны, в связи с чем оплаченная истцом при подаче искового заявления государственная пошлина подлежит взысканию с ответчика в пользу истца.

На основании вышеизложенного, руководствуясь статьями 110, 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

Р Е Ш И Л:

Взыскать с публичного акционерного общества "МТС-БАНК" в пользу общества с ограниченной ответственностью Торгово-экспортная компания "Сибирские Дорожные Конструкции" сумму убытков в 5 838 000 рублей.

Взыскать с публичного акционерного общества "МТС-БАНК" в доход федерального бюджета сумму государственной пошлины в размере 52 190 рублей.

Исполнительный лист выдать после вступления решения суда законную силу.

Решение вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия.

Решение арбитражного суда, не вступившее в законную силу, может быть обжаловано в течение месяца после его принятия в Седьмой Арбитражный апелляционный суд.

Решение арбитражного суда, вступившее в законную силу, может быть обжаловано в арбитражный суд Западно-Сибирского округа (г. Тюмень) в течение двух месяцев с момента вступления решения в законную силу при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Апелляционная и кассационные жалобы подаются через Арбитражный суд Новосибирской области.

Судья Б.Б. Остроумов