Решение от 13 декабря 2019 г. по делу № А45-38363/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД НОВОСИБИРСКОЙ ОБЛАСТИ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


Р Е Ш Е Н И Е

г. Новосибирск Дело № А45-38363/20199

Резолютивная часть решения объявлена 12.12.2019 года

Полный текст решения изготовлен 13.12.2019 года

Арбитражный суд Новосибирской области в составе судьи Зюзина С.Г., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Краевой А.Г., рассмотрев в судебном заседании дело по иску общества с ограниченной ответственностью «Электросетьсервис» к обществу с ограниченной ответственностью «Статус» о признании договора недействительным и применении последствий недействительности сделки

при участии в качестве 1) третьего лица без самостоятельных требований общества с ограниченной ответственностью «Стройстиль» и 2) третьего лица с самостоятельными требованиями ФИО1 о признании договора недействительным и применении последствий недействительности сделки

при участии в судебном заседании представителей:

истца: ФИО1 – ликвидатор, ФИО2 по доверенности от 12.09.2019,

ответчика: ФИО3 по доверенности от .03.2016, ФИО4 по доверенности от 31.01.2017,

третьих лиц:

1) ФИО3 по доверенности от 14.03.2019,

2) ФИО1 лично,

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Электросетьсервис» (ОГРН <***>, далее – истец) обратилась с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Статус» (далее – ответчик, ОГРН <***>) о признании недействительным договора №27-09/2016 от 02.09.2016, заключенного истцом и ответчиком, а также о применении последствий недействительности сделки в виде возврата всего полученного по сделке стороной путем взыскания с ответчика оплаченных по договору денежных средств в размере 12629695,72 рублей.

Определением суда от 12.12.2019 судом удовлетворено заявление ФИО1 о вступлении в дело в качестве третьего лица с самостоятельным требованиями о признании недействительным договора №27-09/2016 от 02.09.2016, заключенного истцом и ответчиком, а также о применении последствий недействительности сделки в виде возврата всего полученного по сделке стороной путем взыскания с ответчика в пользу истца оплаченных по договору денежных средств в размере 12629695,72 рублей.

Истец в судебном заседании требования поддержал по основаниям, изложенным в иске и пояснениях.

Ответчик иск не признал по основания, изложенным в отзыве и пояснениях.

Третье лицо ФИО1 свои самостоятельные требования поддержала по основаниям, изложенным в заявлении.

Рассмотрев материалы дела, проверив обстоятельства дела в порядке, предусмотренном статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд установил следующие обстоятельства.

Истцом (заказчик) и ответчиком (подрядчик) заключен договор подряда № 27-09/2016 от 02.09.2016, по условиям которого ответчик обязуется выполнить работы по ремонту общего имущества многоквартирных домов, расположенных в г. Осинники Кемеровской области, а истец обязуется принять работы и оплатить их стоимость (далее – договор).

Указанный договор подряда заключен истцом в целях исполнения договора №04-17/97.КР.16 от 02.09.2016, заключенного истцом (подрядчик) и Фондом капитального ремонта многоквартирных домов Кемеровской области (Фонд, заказчик), по условиям которого подрядчик обязуется выполнить работы по ремонту общего имущества многоквартирных домов, расположенных в г. Осинники Кемеровской области, а истец обязуется принять работы и оплатить их стоимость.

При сопоставлении предмета спорного договора № 27-09/2016 от 02.09.2016 и договора №04-17/97.КР.16 от 02.09.2016 судом установлена их полная тождественность, то есть истец перепоручил ответчику выполнение всего объема работ, порученного ему Фондом.

В обоснование требований истец указал, что в ходе проведения выездной налоговой проверки истца, проведённой Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службой России № 11 по Кемеровской области (решение от 30.03.2018 № 11-26/57), было установлено обстоятельство неуплаты налога на добавленную стоимость в сумме 2 028 669 рублей. Из указанного выше решения следует, что неуплата налога на добавленную стоимость произошла в результате неправильного исчисления налога, выразившемся в неправомерном включении в состав налогового вычета соответствующих налоговых периодов налога на добавленную стоимость со стоимости затрат по приобретению работ (услуг), в том числе, у ответчика, признанных в ходе выездной налоговой проверки неподтверждёнными документально по причине того, что первичные учётные документы, представленные в обоснование таких затрат, не являются доказательствами понесённых расходов, свидетельствуют о нереальности хозяйственных операций, о не проявлении налогоплательщиком должной осмотрительности и осторожности при совершении сделок, в том числе, с ответчиком.

Решение налоговой инспекции было обжаловано истцом в рамках дела № А27-12193/2018. Решением Арбитражного суда Кемеровской области от 01.08.2018 по делу № А27-12193/2018 в удовлетворении заявления истца о признании недействительным решения от 30.03.2018 № 11-26/57, вынесенного Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы № 11 по Кемеровской области, отказано. Постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 24.10.2018 и постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 25.02.2019 указанное выше решение Арбитражного суда Кемеровской области оставлено без изменения.

Решением суда по делу № А27-12193/2018 установлено, что ответчик не являлся фактическим исполнителем работ. Суд указал, что принимая во внимание подтвержденные материалами дела обстоятельства отсутствия у контрагентов истца, в том числе у общества с ограниченной ответственностью «Статус», экономических условий для осуществления спорных работ, при отсутствии документов, подтверждающих привлечение иных лиц для их выполнения, недостоверность и противоречивость сведений, отраженных в первичных документах, оформленных от данной организации, не позволяющих установить связь результатов выполненных работ с деятельностью контрагента, суд пришёл к выводу, что документы представленные истцом в подтверждение правомерности применения налоговых вычетов по налогу на добавленную стоимость по взаимоотношениям с обществом с ограниченной ответственностью «Статус», содержат недостоверные сведения и не подтверждают факт совершения реальных хозяйственных операций с указанным контрагентом, а направлены на получение необоснованной налоговой выгоды. Принятие работ заказчиком не свидетельствует о их выполнении заявленным контрагентом. Реальность хозяйственных операций с контрагентом не может быть подтверждена только наличием и использованием работ в деятельности, облагаемой налогом на добавленную стоимость, наличием счёта-фактуры, поскольку в подтверждение обоснованности заявленных вычетов по налогу на добавленную стоимость налогоплательщиком должны быть представлены документы, отвечающие критериям статей 169, 171 Налогового кодекса Российской Федерации и подтверждающие наличие реальных операций по выполнению работ конкретным, а не «абстрактным» контрагентом.

В постановлении Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 25.02.2019 по делу № А27-12193/2018 дополнительно указано, что в рассматриваемом случае введение в цепочку расчетов контрагентов (в том числе ответчика) направлено на сокрытие реального исполнителя работ, применяющего специальный налоговый режим, с единственной целью получения необоснованной налоговой выгоды в виде заявления налоговых вычетов по налогу на добавленную стоимость.

Таким образом, основанием к отказу в удовлетворении заявления истца при рассмотрении дела № А27-12193/2018 послужили противоправные действия самого истца, а не действия ответчика по неуплате налога на добавленную стоимость.

Истец в обоснование требований указал, что договор № 27-09/2016 от 02.09.2016 является мнимой сделкой.

Согласно статье 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

В пункте 86 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что стороны мнимой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение.

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда РФ от 13.07.2018 №308-ЭС18-2197 характерной особенностью мнимой сделки является то, что стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь при этом создать реальных правовых последствий. У них отсутствует цель в достижении заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. В связи с этим установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной.

По смыслу статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент ее совершения стороны не намеревались создавать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия. Обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий. Совершая подобную сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения (определение Верховного Суда РФ от 01.12.2015 №22-КГ15-9).

Судом установлено, что предмет договора №27-09/2016 от 02.09.2016 является идентичным предмету договора №04-17/97.КР.16 от 02.09.2016.

В этой связи, а также учитывая пояснения истца, суд приходит к выводу, что истец при заключении спорного договора исходил из необходимости исполнения своих обязательств по договору №04-17/97.КР.16 от 02.09.2016 перед Фондом, что фактически и являлось целью заключения спорного договора истцом с ответчиком.

Также судом установлено, что ответчик (заказчик) во исполнение обязательств по спорному договору заключил договор подряда с ООО «Стройстиль» (подрядчик) №02-09/2016 от 02.09.2016, по условиям которого ООО «Стройстиль» обязуется выполнить те же работы, что предусмотрены договорами №27-09/2016 от 02.09.2016 и №04-17/97.КР.16 от 02.09.2016.

Статьей 706 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что если из закона или договора подряда не вытекает обязанность подрядчика выполнить предусмотренную в договоре работу лично, подрядчик вправе привлечь к исполнению своих обязательств других лиц (субподрядчиков). В этом случае подрядчик выступает в роли генерального подрядчика.

С учетом изложенного суд приходит к выводу, что между Фондом, истцом, ответчиком и третьим лицом ООО «Стройстиль» сложились правоотношения, где Фонд являлся заказчиком, истец генеральным подрядчиком, ответчик подрядчиком, а ООО «Стройстиль» субподрядчиком.

При установлении данных правоотношений путем последовательного заключения договоров подряда с идентичным предметом стороны преследовали цель выполнения работ по капитальному ремонту многоквартирных дом, определенных договорами.

Судом установлено, что работы по капитальному ремонту домов выполнены в полном объеме. Результат работ был последовательно передан от субподрядчика подрядчику, подрядчиком генеральному подрядчику, генеральным подрядчиком заказчику. Фонд как конечный заказчик работы принял и оплатил их стоимость.

Выполнение работ субподрядчиком было возможно при наличии соответствующих условий, в том числе наличия строительной готовности объектов, обеспечения доступа на строительные объекты, наличия точек подключения к энергоснабжению на объектах, предоставления ему проектной документации для производства работ.

Поскольку работы фактически выполнены и приняты конечным заказчиком, суд приходит к выводу, что данные условия, необходимые для производства работ были исполнены. Поскольку между Фондом и субподрядчиком какие-либо непосредственные правоотношения отсутствуют, суд приходит к выводу, что такие условия для субподрядчика были созданы генеральным подрядчиком и подрядчиком.

Ответчиком в материалы дела представлены акты приемки выполненных работ, в соответствии с которыми ответчик принял работы от субподрядчика (ООО «Стройстиль»). Также ответчиком представлены договоры, товарные накладные, транспортные накладные, универсальные передаточные документы, в соответствии с которыми он приобретал материалы, необходимые для производства работ субподрядчиком.

Из представленных актов приемки выполненных работ, подписанных ответчиком и ООО «Стройстиль» следует, что работы частично выполнялись с использованием давальческого сырья, так как стоимость материалов в актах указана с «минусовым» показателем и не учитывается при определении итоговой стоимости работ по акту.

При сопоставлении доказательств, представленных ответчиком в подтверждение факта приобретения материалов для производства работ и материалов с «минусовым» показателем в актах приемки выполненных работ, судом установлено их совпадение, что подтверждает пояснения ответчика о приобретении материалов для производства работ именно им и их последующей передаче субподрядчику.

В этой связи суд приходит к выводу, что фактически спорный договор был исполнен, поскольку цель его заключения была достигнута – истец свои обязательства перед Фондом исполнил в полном объеме.

Оценивая представленные в дело доказательства, суд приходит к выводу, что фактическое поведение сторон при исполнении спорного договора соответствует их воли при его заключении.

В соответствии с предметом спорного договора его целью являлось выполнение работ, которая фактически была достигнута – работы выполнены.

Волеизъявление сторон спорного договора совпадало с их внутренней волей – договор исполнен согласно его существенными условиями.

Иной смысл спорного договора, кроем как выполнение работ, судом не установлен.

Обычным гражданско-правовых последствием договора подряда при его надлежащем исполнении сторонами является выполнение работ и оплата их стоимости. Судом установлено, что работы фактически выполнены, а их стоимость оплачена.

Доказательств того, что при заключении спорного договора стороны не имели намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения суду не представлено. Напротив, представленными доказательствами подтверждается то обстоятельство, что стороны совершили достаточные действия для исполнения спорного договора и достигли его цели в полной мере.

Согласно пункту 3 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Истец и третье лицо ФИО1 указали, что их интерес в признании спорного договора недействительным заключается в возврате денежных средств, оплаченных истцом ответчику в счет стоимости работ. Однако, работы фактически ответчиком были переданы истцу и истец воспользовался результатом работ – передал их конечному заказчику. При этом истец получил оплату стоимости работ в полном объеме. В случае удовлетворения требований истца и применении последствий недействительности сделки в виде взыскания в ползу истца произведенных им оплат возникнет ситуация, при которой истец получив оплату стоимости работ от Фонда, не понесет расходов по оплате стоимости этих же работ своему подрядчику, что повлечет возникновение у истца неосновательного обогащения за счет ответчика. Неосновательное обогащение не может являться законным интересом истца.

Также истец указал, что ответчик непосредственно работы не выполнял, а привлек для их производства третье лицо – ООО «Стройстиль». Данное обстоятельство было установлено налоговым органом при проверке деятельности истца, а также было установлено при рассмотрении дела №А27-12193/2018.

Судом установлено, что в постановлении Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 25.02.2019 по делу № А27-12193/2018 дополнительно указано, что в рассматриваемом случае введение в цепочку расчетов контрагентов (в том числе ответчика) направлено на сокрытие реального исполнителя работ, применяющего специальный налоговый режим, с единственной целью получения необоснованной налоговой выгоды в виде заявления налоговых вычетов по налогу на добавленную стоимость.

Таким образом, основанием к отказу в удовлетворении заявления истца при рассмотрении дела № А27-12193/2018 послужили противоправные действия самого истца, а не действия ответчика по неуплате налога на добавленную стоимость.

Также суд полагает, что выводы судов, указанные в судебных актах по делу № А27-12193/2018 относятся к налоговым правоотношениям и безусловно не свидетельствуют о мнимости оспариваемого договора, поскольку судом установлено фактическое выполнение работ.

С учетом изложенного суд приходит к выводу, что основания для признания договора №27-09/2016 от 02.09.2016, заключенного истцом и ответчиком, недействительным в связи с его ничтожностью как мнимой сделки отсутствуют. Поскольку основания для признания спорного договора отсутствуют, то соответственно нет оснований для применения последствий недействительности сделки. В этой связи требования истца удовлетворению не подлежат.

Ответчик, возражая по иску, заявил о пропуске срока исковой давности.

Поскольку истцом заявлено о признании договора недействительным как мнимой сделки, доводы ответчика о применении срока исковой давности в соответствии с пунктом 2 статьи 181 подлежат отклонению, так как мнимая сделка является ничтожной, но ни оспоримой, следовательно подлежит применению сроки исковой давности , установленный пунктом 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения.

Судом установлено, что фактически спорный договор начал исполняться ответчиком в сентябре 2016, поскольку в актах приемки выполненных работ, подписанных Фондом и истцом, истцом и ответчиком, ответчиком и третьим лицом, с наиболее ранней датой указан период производства работ с 02.09.2019. Наиболее ранний акт приемки выполненных работ подписан истцом и ответчиком 30.09.2019. Суд полагает, что с этой даты истцу и ответчику было однозначно известно об исполнении спорного договора.

Истцом исковое заявление в суд было направлено 21.10.2019, что подтверждается штемпелями на почтовым конверте, в котором поступило исковое заявление в суд.

В этой связи суд приходит к выводу, что истцом пропущен срок исковой давности.

ФИО1 обратилась в суд с заявлением о вступлении в дело в качестве третьего лица с самостоятельными требованиями 12.12.2019.

Судом установлено, что ФИО1 с 14.04.2017 является ликвидатором истца. При этом ФИО1 также является единственным участником общества истца. Доказательств того, что ФИО1 было или должно быть известно о заключении спорного договора ранее 12.12.2016, ответчиком суду не представлено. На момент заключения спорного договора директором истца являлся ФИО5. С учетом изложенного суд приходит к выводу, что срок исковой давности по самострельному требованию третьего лица ФИО1 не пропущен.

Однако данное обстоятельство не влияет на вывод суда о том, что требования третьего лица не подлежат удовлетворению, поскольку установлено отсутствие оснований доя признания сделки мнимой.

Судебные расходы подлежат распределению по правилам статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 110, 167-171, 176, 181, 319 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

отказать обществу с ограниченной ответственностью «Электросетьсервис» в удовлетворении исковых требований.

Отказать третьему лицу ФИО1 в удовлетворении самостоятельных требований.

Решение, не вступившее в законную силу, может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Седьмой Арбитражный апелляционный суд.

Решение, вступившее в законную силу, может быть обжаловано в арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его вступления в законную силу, при условии, если оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Апелляционная и кассационная жалобы подаются через Арбитражный суд Новосибирской области.

Судья С.Г. Зюзин