Решение от 12 августа 2019 г. по делу № А27-5189/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД КЕМЕРОВСКОЙ ОБЛАСТИ

Красная ул., д. 8, Кемерово, 650000

тел. (384-2) 58-43-26; факс 58-37-05

E-mail:info@kemerovo.arbitr.ru; http://www.kemerovo.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А27-5189/2019
город Кемерово
12 августа 2019 года
Резолютивная часть решения объявлена 05 августа 2019 года, полный текст решения изготовлен 12 августа 2019 года

Арбитражный суд Кемеровской области в составе судьи Ю.С. Камышовой

при ведении протокола судебного заседания с использованием средства видеоконференц-связи помощником судьи А.А. Мироновой, при содействии Арбитражного суда г. Севастополя

рассмотрев в судебном заседании дело по иску акционерного общества «Новокузнецкий хладокомбинат» (ОГРН <***>, ИНН <***>), г. Новокузнецк

к обществу с ограниченной ответственностью «Крымская дистрибьюторская компания» (ОГРН <***>, ИНН <***>), г. Севастополь

о взыскании 1 370 916,86 руб. и 34 573,77 евро

при участии:

от истца: ФИО1 – представитель, доверенность № 22 от 22.01.2019, паспорт;

от ответчика: ФИО2, представитель, доверенность от 07.06.2019, паспорт,

у с т а н о в и л:

акционерное общество «Новокузнецкий хладокомбинат» (далее – АО «Новокузнецкий хладокомбинат») обратилось в Арбитражный суд Кемеровской области с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Крымская дистрибьюторская компания» (далее – ООО «КДК») о взыскании 74 965 руб. 05 коп. долга по дистрибьюторскому соглашению № 2920ЮД от 15.05.2014, 58 679 руб. 81 коп. процентов за пользование коммерческим кредитом, 744 000 руб. залоговой стоимости невозвращенного оборудования, 493 272 руб. пени, 20 790 евро залоговой стоимости невозвращенного оборудования, 13 783,77 евро пени (с учетом уточнения требований).

Исковые требования ссылками на статьи 309, 310 Гражданского кодекса Российской Федерации мотивированы ненадлежащим исполнением ответчиком обязанности по оплате товара, а также возврату переданного в пользование холодильного оборудования.

В судебном заседании представитель истца поддержал заявленные требования в полном объеме.

Представитель ответчика в судебном заседании возражал относительно заявленных требований.

В судебном заседании установлено, что между АО «Новокузнецкий хладокомбинат» (поставщик) и ООО «КДК» (покупатель) было заключено дистрибьюторское соглашение № 2920ЮД от 15.05.2014 (т. 1, л.д. 11-20) с протоколом согласования разногласий (т. 1, л.д. 32-39).

Согласно пункту 2.1 дистрибьюторского соглашения, поставщик обязуется поставлять покупателю мороженое под товарным знаком «Снежный городок», замороженные полуфабрикаты под торговым знаком «Вилкино» (далее - продукция), а покупатель обязуется принимать продукцию, оплачивать и реализовывать в соответствии с условиями настоящего соглашения.

Расчеты по соглашению осуществляются в безналичном порядке путем перечисления денежных средств на расчетный счет поставщика с отсрочкой платежа 30 календарных дней с даты поставки (пункт 8.1. в редакции протокола согласования разногласий).

В рамках действия дистрибьюторского соглашения в адрес ответчика была поставлена продукция на сумму 8 494 470 руб. 37 коп., из которых продукция на сумму 1 028 059 руб. 97 коп. была возвращена истцу. Полученный товар был частично оплачен ООО «КДК» на сумму 7 391 445 руб. 35 коп. Таким образом, неоплаченной осталась продукция на сумму 74 965 руб. 05 коп.

Кроме того, в соответствии с пунктом 10.1 соглашения, поставщик в целях содействия реализации поставляемой продукции, увеличения объема продажи продукции, улучшения организации сбыта продукции, знакомства широкого круга потребителей с продукцией, в том числе с ее новинками по согласованию с покупателем предоставляет во владение и пользование морозильные прилавки и иное торговое оборудование (имущество). При этом собственником переданного имущества остается поставщик.

В соответствии с данным условием соглашения ответчику было передано оборудование в количестве 137 единиц, что подтверждается актами приема-передачи имущества от 03.07.2014, от 16.07.2014, от 20.09.2015 и от 12.05.2016 (т.1, л.д. 55-58).

17 единиц морозильного оборудования были возвращены истцу согласно актам приема-передачи имущества от 16.12.2016, от 16.12.2016 и от 09.06.2017 (т.1, л.д. 139-141). 120 единиц имущества остались в пользовании у ООО «КДК».

В связи с наличием задолженности по оплате товара, не предоставлением ежемесячных отчетов о дислокации имущества, а также в связи с не подписанием плана продаж и не приобретением продукции, в целях реализации которой было предоставлено оборудование, истец направил ответчику требование от 29.06.2018 о возврате в течение 14 календарных дней оборудования или оплате его залоговой стоимости, а также претензию об оплате имеющейся задолженности.

Поскольку данные требования не были в установленный срок исполнены ответчиком, АО «Новокузнецкий хладокомбинат» обратилось в арбитражный суд с настоящим иском.

Заслушав представителей сторон, исследовав представленные в материалы дела доказательства в совокупности, и, оценив их в соответствии с положениями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд полагает, что исковые требования подлежат частичному удовлетворению исходя из следующего.

Согласно статье 309 ГК РФ, обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов.

Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускается (статья 310 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьями 506, 516 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору поставки поставщик обязуется передать в обусловленный срок или сроки, производимые или закупаемые им товары покупателю. Покупатель оплачивает поставляемые товары с соблюдением порядка и формы расчетов, предусмотренных договором поставки.

Относительно требования о взыскании долга по оплате товара судом установлено следующее.

В качестве подтверждения поставки товара в адрес ответчика, истцом представлены товарные накладные от 02.09.2015, от 12.04.2016 и от 17.07.2016 (т. 1, л.д.44-48). В свою очередь, ответчик факт поставки товара не отрицает, как и наличие задолженности по его оплате в размере 74 965 руб. 05 коп., что также следует из актов сверки взаимных расчетов за 3 квартал 2016, за период с 01.10.2016 по 31.10.2016 и за период с 01.11.2016 по 27.12.2016 (т. 1, л.д. 49-51).

Между тем, возражая относительно взыскания суммы задолженности, ответчик со ссылками на положения статей 328, 406 и 359 ГК РФ указал, что оплата товара была приостановлена покупателем в связи с неисполнением поставщиком обязанности по выплате ретро-бонусов, трейд-маркетинга и компенсации проведенных акций. Задолженность поставщика по выплате ретро-бонусов на момент рассмотрения дела составляет 82 659 руб. 74 коп., что перекрывает сумму задолженности ООО «КДК» перед истцом по оплате поставленного товара.

Согласно пункту 1 статьи 328 ГК РФ встречным признается исполнение обязательства одной из сторон, которое обусловлено исполнением другой стороной своих обязательств.

Пунктом 2 этой же статьи установлено, что в случае непредоставления обязанной стороной предусмотренного договором исполнения обязательства либо при наличии обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что такое исполнение не будет произведено в установленный срок, сторона, на которой лежит встречное исполнение, вправе приостановить исполнение своего обязательства или отказаться от исполнения этого обязательства и потребовать возмещения убытков.

Если предусмотренное договором исполнение обязательства произведено не в полном объеме, сторона, на которой лежит встречное исполнение, вправе приостановить исполнение своего обязательства или отказаться от исполнения в части, соответствующей непредставленному исполнению.

Поскольку в рассматриваемой ситуации между сторонами фактически возникли отношения, вытекающие из договора купли-продажи (поставки) (глава 30 ГК РФ), следовательно, встречной по отношению к обязанности покупателя оплатить товар является обязанность продавца его поставить. Учитывая изложенное, а также содержание раздела 9 соглашения, у суда отсутствуют основания для вывода о встречном характере обязательства покупателя по оплате товара и обязательства поставщика по выплате бонусов и премий в понимании пункта 1 статьи 328 ГК РФ. В связи с чем, ответчиком необоснованно приостановлена оплата поставленного товара.

Кроме того, обязательным условием начисления и выплаты премии является, в том числе соблюдение покупателем финансовой дисциплины, причем, которая выплачивается покупателю путем погашения задолженности по оплате товара, а не подлежит выплате непосредственно покупателю (пункт 9.3).

В данном случае, как следует из материалов дела, покупателем не выполнены обязательные условия для начисления премии, поскольку имеется задолженность по оплате товара. В связи с чем, у поставщика отсутствует обязанность в силу договора выплачивать премию, однако за ним сохраняется такое право.

Помимо прочего, полагая, что у истца имеется обязанность по уплате ретро-бонусов, трейд-маркетинга и компенсации проведенных акций в размере 82 659 руб. 74 коп., ответчик полагает, что имеются основания для зачета указанной суммы в счет задолженности по оплате товара.

Между тем, условиями договора не предусмотрено право покупателя в одностороннем порядке заявлять к зачету суммы премий или производить удержание оплаты за поставленный товар в счет уменьшения его стоимости на сумму премий. Так же в материалах дела отсутствуют доказательства прекращения обязательства ответчика по оплате задолженности зачетом в соответствии со статьей 410 ГК РФ до обращения в суд с настоящим иском. Встречное исковое заявление, направленное к зачету первоначального требования в рамках настоящего дела не заявлено.

Учитывая изложенное, доводы ответчика в данной части подлежат отклонению судом.

Согласно пункту 12.1 соглашения (в редакции протокола согласования разногласий) в случае, если покупатель не произведет оплату продукции согласно условиям настоящего соглашения, то по истечении срока, указанного в п. 8.1 соглашения, стороны руководствуются положениям ст. 823 ГК РФ (коммерческий кредит). Покупатель уплачивает поставщику проценты в размере 0,03% от суммы задолженности за каждый день пользования товарным кредитом.

Истец начислил ответчику проценты за пользование коммерческим кредитом, согласно расчету, в размере 58 679 руб. 81 коп. на 01.03.2019.

Период просрочки определен истцом с учетом п. 8.1 соглашения (в редакции протокола согласования разногласий). Кроме того, при определении периода просрочки истец также учел возражения ответчика относительно срока исковой давности и отказался от иска в части взыскания процентов в размере 3 204 руб. 52 коп. по товарной накладной № 153148 от 02.09.2015.

Расчет пени судом проверен и признан обоснованным, ответчиком не оспорен.

Таким образом, требования истца о взыскании долга и процентов за пользование коммерческим кредитом подлежат удовлетворению в полном объеме.

Относительно требования о взыскании залоговой стоимости оборудования и пени судом установлено следующее.

В целях содействия реализации поставляемой продукции ответчику было передано оборудование в количестве 137 единиц, 17 из которых были возвращены истцу.

В соответствии с условиями пункта 10.15.2 соглашения поставщик вправе потребовать от покупателя досрочного возврата имущества в случае:

- выявления нарушений порядка использования имущества, установленного настоящим соглашением;

- отсутствия имущества по адресу, указанному в отчете о дислокации (если покупателем в течение 7 календарных дней не сообщено местонахождении имущества для осуществления повторной проверки);

- наличия у покупателя просроченной дебиторской задолженности;

- неоднократного не предоставления покупателем ежемесячных отчетов о дислокации имущества;

- изменения основных данных покупателя без письменного уведомления поставщика;

- если против покупателя возбуждено или ему угрожает судебное разбирательство по делу о банкротстве или ликвидация;

- в иных случаях, при возникновении угрозы утраты имущества, переданного покупателю.

Покупатель обязан осуществить возврат имущества поставщику, либо выплатить его залоговую стоимость не позднее 14 календарных дней с даты получения письменного требования поставщика о досрочном возврате имущества.

Установив наличие у покупателя задолженности по оплате товара, не предоставление ежемесячных отчетов о дислокации имущества, а также не приобретение продукции, в целях реализации которой было предоставлено оборудование, истец направил ответчику требование от 29.06.2018 о возврате в течение 14 календарных дней оборудования или оплате его залоговой стоимости. Направление указанного требования подтверждается квитанцией от 29.06.2018 (т. 1, л.д. 54).

Согласно сведениям об отслеживании почтовых отправлений с официального сайта Почты России, почтовое отправление № 65400023178330 получено адресатом 09.07.2018.

Между сторонами возник спор относительно того, на ком лежит обязанность по возврату имущества (чьими силами) и на кого относятся расходы по доставке оборудования.

Истец указывает, что в силу положений п. 11.2 соглашения ответчик должен был осуществить возврат имущества своими силами и за свой счет, в то время как ответчик полагает, что возврат имущества производится в месте нахождения покупателя силами поставщика.

Суд, оценив условия дистрибьюторского оглашения № 2920ЮД от 15.05.2014 в их совокупности и взаимосвязи, пришел к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 11.1. соглашения возврат имущества покупателем поставщику осуществляется в месте нахождения покупателя, не позднее 14 календарных дней с момента прекращения действия настоящего соглашения или в иных случаях, предусмотренных настоящим соглашением. Доставка имущества со склада покупателя до склада поставщика осуществляется силами и за счет поставщика. Покупатель обязан письменно уведомить поставщика о месте нахождения имущества и о готовности имущества к передаче.

Из буквального толкования указанного пункта соглашения следует, что обязанность по возврату товара лежит на АО «Новокузнецкий хладокомбинат». ООО «КДК» обязано было только подготовить оборудование к передаче и уведомить об этом поставщика.

Согласно пункту 11.2. в случае расторжения настоящего соглашения в связи с неисполнением условий настоящего соглашения, возврат имущества покупателем поставщику осуществляется в месте нахождения поставщика, доставка имущества со склада покупателя до склада поставщика производится силами и за счет покупателя.

Из указанных условий соглашения следует, что п. 11.1. является общим правилом, по которому возврат оборудования осуществляется силами и за счет поставщика, в то время как п. 11.2. содержит исключение из данного правила, согласно которому только при наличии определенных условий (расторжение соглашения в связи с неисполнением покупателем условий соглашения) обязанность по возврату имущества перекладывается на покупателя с отнесением на него всех соответствующих расходов.

Как справедливо отметил ответчик, в требовании истца от 29.06.2018 о возврате оборудования не содержится уведомления о расторжении дистрибьюторского соглашения в порядке пункта 14.1. соглашения, в данном требовании истец только указал на необходимость возврата оборудования в соответствии с пунктом 10.15.2 соглашения и оплату задолженности.

Таким образом, исходя из фактических обстоятельств дела следует, что именно на истце лежала обязанность по доставке имущества со склада покупателя до склада поставщика и за его счет, а ООО «КДК» обязано было только уведомить истца о готовности оборудования к возврату с указанием его места нахождения, что и было им исполнено письмами от 16.07.2018 (т. 1, л.д. 126) и от 17.08.2018 (т.1, л.д. 156).

При указанных обстоятельствах спор сторон о факте получения ответчиком требования о возврате имущества не имеет существенного значения.

Истец указывает, что 11.09.2018 (то есть спустя более чем 2 месяца с момента направления требования о возврате) им был осуществлен выезд на место хранения спорного морозильного оборудования (<...>), в результате которого было установлено, что 110 морозильных ларей отсутствуют по указанному адресу, а имеющиеся 10 находятся в плохом состоянии (имеются сколы, отсутствуют корзинки, крышки, стекла), о чем был составлен акт об отсутствии имущества (т. 2, л.д. 16).

Между тем, суд, оценив представленный акт в порядке статьи 71 АПК РФ, подлегает него ненадлежащим доказательством по делу ввиду следующего.

Согласно данному акту, в качестве представителя ответчика при проведении осмотра присутствовал коммерческий директор Пита Р.А., который отказался от подписания указанного акта. В то же время, ответчик указывает, что Пита Р.А. был уволен с должности директора по развитию ООО «КДК» 20.02.2016 (то есть более чем за 2,5 года до составления спорного акта), о чем в материалы дела представлен приказ № 05-4/16 от 20.02.2016 о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) (т.2, л.д.37). Кроме того, ответчиком 18.07.2019 у указанного лица были отобраны объяснения, в которых Пита Р.А. указывает, что никогда не занимал должность коммерческого директора ООО «КДК» (являлся директором по развитию) и отрицает факт участия в проведении осмотра спорного оборудования.

Возражая относительно указанных доводов истец указал, что на момент составления акта полномочия Пита Р.А. не вызывали сомнений и явствовали из обстановки. Указал также, что Пита Р.А. к моменту составления акта мог быть принят обратно на работу в ООО «КДК» или являться сотрудником ООО «КДК+», которое является владельцем склада, где находится оборудование.

Однако документы в подтверждение данных доводов истцом не представлены, ходатайства об их истребовании у компетентных органов не заявлено. Кроме того, истцом также не представлены доказательства того, что полномочия Пита Р.А. как коммерческого директора (как указано в акте от 11.09.2018) могли явствовать из обстановки.

Представленная истцом выписка с сайта «Контур-Фокус» не подтверждает участие Пита Р.А. в ООО «КДК» на момент составления акта, Пита Р.А. вычеркнут из списка учредителей и участников общества с указанием даты 12.01.2017 (первая запись 30.04.2014).

Также суд отмечает, что, учитывая заявленные возражения ответчика относительно действительного выезда сотрудников истца 11.09.2018 на склад покупателя, истцом в материалы дела не представлено никаких доказательств нахождения сотрудников истца в г. Севастополе 11.09.2018 (например, приказы о направлении работников в командировку или документы, подтверждающие несение расходов на приобретение билетов и т.п.).

Учитывая изложенное, истцом не доказано, что на момент направления требования о возврате имущество отсутствовало у ответчика. При этом суд также учитывает, что предполагаемый выезд представителей истца был осуществлен по истечении двух месяцев с момента, когда покупатель уведомил о готовности передать оборудование.

Затем, как следует из материалов дела, истцом было направлено уведомление от 14.09.2018 о расторжении дистрибьюторского соглашения (т. 2, л.д. 27-28), в котором поставщик со ссылкой на п. 11.2 соглашения просил ответчика обеспечить возврат 120 единиц морозильного оборудования до склада поставщика, либо перечислить его залоговую стоимость в размере 66 000 евро.

В подтверждение направления указанного уведомления в адрес ООО «КДК» истцом представлена опись вложений в ценное письмо.

Ответчик факт получения данного уведомления отрицает.

Оценив представленную в материалы дела опись вложений, суд пришел к выводу, что она не является документом подтверждающим отправку или получение почтового отправления адресатом. По сути, опись вложений подтверждает не отправку чего-либо, а содержание вложения в почтовое отправление.

В соответствии с пунктом 31 Приказа Минкомсвязи России № 234 от 31.07.2017 «Об утверждении Правил оказания услуг почтовой связи» доказательством направления почтового отправления является квитанция.

При таких обстоятельствах, представленная опись вложения в отсутствие квитанции о принятии почтового отправления к пересылке с указанием идентификатора, позволяющего отследить почтовое отправление, при отрицании ответчиком факта его получения, не является надлежащим и достаточным доказательством направления уведомления о расторжении соглашения.

Учитывая изложенное, довод истца об обязанности ответчика в силу п. 11.2. соглашения осуществить возврат имущества до склада АО «Новокузнецкий хладокомбинат» после получения уведомления о расторжении договора не принимается судом, поскольку в материалах дела отсутствуют доказательства расторжения дистрибьюторского соглашения по инициативе поставщика. Следовательно, у истца отсутствуют и основания для взыскания залоговой стоимости оборудования, в том числе в связи со следующим.

Пунктом 11.6. соглашения установлено, что в случае утраты или повреждения имущества покупатель обязуется в течение 7 календарных дней с даты получения соответствующего требования, возместить поставщику залоговую стоимостью имуществу (комплектующих), за вычетом суммы амортизационного износа, размер которого равен 10 % от стоимости имущества за каждый год его эксплуатации, но не более чем 50 % от его первоначальной стоимости.

Истцом заявлен довод об утрате ответчиком переданного в его пользование оборудования.

С целью установления действительно места нахождения имущества суд в определении от 10.06.2019 обязал сторон в срок до 14.07.2019 провести совместную сверку наличия (отсутствия) на складе ответчика спорного оборудования (120 ед.).

Однако данное определение не было исполнено сторонами. Согласно пояснениям АО «Новокузнецкий хладокомбинат» ответчик не отвечал на телефонные звонки, доступ к складам ООО «КДК» у истца ответствует, поскольку дополнительные перелеты из г. Новокузнецка в г. Севастополь и обратно возлагают на истца дополнительные расходы, провести совместную сверку не является возможным.

В опровержение данных доводов ответчик указывает, что никаких телефонных звонков от истца в период с 10.06.2019 по 14.07.2019 ему не поступало.

Однако суд отмечает, что в общем доступе в сети Интернет, а также в материалах дела имеется контактная информация ответчика (в том числе сотовые телефоны представителей, адрес электронной почты), истец знакомился с отзывом ответчика (о чем имеется запись на корке дела т.1), следовательно, данная контактная информация ему была известна, однако доказательств попыток согласования с ответчиком порядка проведения совместной сверки истцом в материалы дела не представлено.

Поскольку истец не направил своего представителя для проведения сверки, ответчиком 15.07.2019 был произведен односторонний осмотр складского помещения, по результатам которого был составлен акт осмотра холодильного оборудования от 15.07.2019 (т.2, л.д. 68-70) с приложением фототаблицы (т. 2, л.д. 58-60) с изображением склада и хранящегося на нем оборудования.

Кроме того, ответчиком также представлена инвентаризационная ведомость переданного оборудования по состоянию на 18.07.2019 (т.2, л.д.40-41).

Согласно данным документам, на складе ответчика хранится 120 единиц морозильного оборудования.

Кроме того, в опровержение доводов об утрате оборудования ответчик представил в материалы дела акты сверки переданного оборудования по состоянию на 17.12.2016, на 31.12.2016, на 30.06.2017 и на 30.09.2017 (т.1, л.д. 143-152), в которых истец подтверждает наличие у ООО «КДК» 120 морозильных прилавков.

Довод истца о том, что в представленном ответчиком акте осмотра холодильного оборудования отсутствует ларь № 179385 (инв. № 23871) и ларь № 173432 (инв. № 23133), следовательно, они утеряны, не принимается судом, поскольку в судебном заседании ответчик пояснил, что при приемке оборудования им были выявлены несоответствия номенклатуры оборудования, что подтверждается в том числе протоколом разногласий к акту сверки переданного оборудования от 31.12.2015.

Также в судебном заседании представитель ответчика указал, что все указанные в ведомости 120 единиц оборудования являются собственностью истца независимо от указанных идентификационных номеров (учитывая выявленные несоответствия) и все это оборудование было передано ответчику в рамках спорного соглашения.

Таким образом, учитывая, что истцом предъявлена к взысканию залоговая стоимость 120 единиц оборудования, и ровно столько же оборудования имеется на складе ответчика (согласно ведомости), истцом не доказан факт утраты спорного оборудования ответчиком, основания для применения положений пункта 11.6 соглашения отсутствуют.

Кроме того, даже если принять указанную в акте об отсутствии имущества информацию за действительную, истцом не представлено доказательств невозможности забрать имеющееся в наличие оборудование. Тот факт, что имущество было повреждено, не влияет на обязанность поставщика по его возврату, поскольку в соответствии с пунктом 11.7 соглашения при возврате имущества с неисправностями и/или повреждениями покупатель возмещает поставщику расходы по ремонту имущества.

Таким образом, из условий соглашения следует, что неисправность или поврежденность оборудования не влечет изменения порядка возврата имущества.

Кроме того, из пояснений истца следует, что все доводы о повреждении оборудования основаны на заявленных ответчиком возражениях, при этом истцом в материалы дела не представлены доказательства того, что спорное имущество действительно повреждено.

Кроме того, проанализировав обстоятельства, изложенные сторонами, а также представленные в материалы дела доказательства в их совокупности, суд усматривает в действиях истца злоупотребление своими правами.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в разрешении спорной ситуации.

По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Пунктом 1 статьи 10 ГК РФ установлен запрет на осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Из разъяснений, содержащихся в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», следует, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (п. 2 ст. 10 ГК РФ).

В силу требований приведенных правовых норм поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Первоначально при обращении в суд с настоящим иском АО «Новокузнецкий хладокомбинат» в качестве основания для взыскания залоговой стоимости оборудования указывало на то, что ответчиком в установленный соглашением срок после получения требования не было возвращено переданное в пользование оборудование (абз. 2 п. 11.5. соглашения).

В последующем с учетом доводов ответчика о том, что имущество было передано последнему в ненадлежащем виде, истец фактически дополнил основания иска доводами о том, что переданное ООО «КДК» имущество было повреждено им в ходе эксплуатации и со ссылками на условия п. 10.13.5 соглашения указал, что ООО «КДК» не была выполнена обязанность по ремонту имущества.

Между тем, обязательства ответчика по осуществлению технического обслуживания и текущего ремонта имущества за его счет, на которые ссылается истец, не исключает права покупателя в случае отсутствия необходимости в оборудовании потребовать от поставщика его забрать до момента расторжения соглашения.

Из материалов дела следует, что письмом от 22.05.2017 (т. 1, л.д. 157) ответчик просил АО «Новокузнецкий хладокомбинат» рассмотреть возможность забрать поставленное оборудование ввиду его нахождения в нерабочем состоянии.

Учитывая, что поставка товаров фактически была прекращена, действия ответчика по направлению требований о возврате оборудования являлись закономерными.

Кроме того, из представленной в материалы дела переписки сторон следует, что споры о внешнем виде и техническом состоянии предоставляемого в пользование ответчику морозильного оборудования возникали у сторон с самого возникновения между сторонами правоотношений. Так письмом от 11.07.2014 ответчик указал, что 3 холодильных ларя неремонтнопригодны (необходима замена компрессора), 9 – нуждаются в ремонте, один оперативно отремонтирован, 11 – расставлены по точкам, в ответ на данное письмо истец не отрицал наличие неисправностей, просил ООО «КДК» составить акт осмотра с указанием затрат на ремонт (т.1, л.д. 84-85). В письме от 04.05.2016 ответчик также указывал на непрезентабельный вид имеющегося оборудования (т.1, л.д. 98). Письмом от 23.11.2016 истец предлагал списать 8 единиц оборудования, а остальные списать в марте 2017 (т.1, л.д. 116).

Таким образом, судом установлено, что еще в 2016 году истцу было известно, что переданное ответчику в пользование холодильное оборудование имеет дефекты и поломки и, соответственно, АО «Новокузнецкий хладокомбинат», по мнению суда, не был заинтересован в возврате данного оборудования в натуре, о чем также свидетельствует бездействие истца по отношению к возврату оборудования за свой счет. Доказательств того, что ответчик отказывал в передаче имущества или каким-либо иным образом удерживал у себя спорное имущество в материалы дела не представлено. Кроме того, судом установлено, что у ответчика отсутствовали основания для подобного удержания ввиду отсутствия поставок товаров с конца 2016 года.

Таким образом, действия АО «Новокузнецкий хладокомбинат» по направлению требования от 29.06.2018 о возврате оборудования спустя более 2 лет по завершению поставок товара, при этом не принятие мер по возврату товара после его направления, а также направление уведомления о расторжении соглашения, при условии, что еще в 2016-2018 гг. ответчик просил забрать спорное оборудование, не соответствуют поведению, ожидаемому от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны.

По сути, истец желает возместить стоимость оборудования (2008-2012 года изготовления) за счет ответчика дабы не нести расходы по его возврату и при необходимости ремонту (списанию).

Кроме того, заявляя в качестве основания для взыскания залоговой стоимости имущества о повреждении имущества, истец не представляет суду надлежащих доказательств того, какое именно имущество и какие именно повреждения оно имеет, а также что данные повреждения возникли в ходе его эксплуатации ответчиком. Указанные доводы основаны только на заявленных возражениях ООО «КДК» и представленных им документах.

Таким образом, оценив в порядке статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу, что указанное осуществление истцом своих гражданских прав происходило с намерением причинить вред другому лицу (ООО «КДК»).

Следовательно, учитывая, что истцом не доказан факт утраты ответчиком спорного оборудования, а обязанность по возврату имущества в силу п. 11.1 соглашения лежит на поставщике, а также в связи с установленным судом злоупотреблением истцом своими правами суд приходит к выводу, что требования АО «Новокузнецкий хладокомбинат» о взыскании залоговой стоимости невозвращенного оборудования не подлежат удовлетворению.

В связи с отказом в удовлетворении требований о взыскании залоговой стоимости невозвращенного оборудования, требования истца о взыскании пени за ее несвоевременный возврат в размере 493 272 руб. за период с 24.07.2018 по 01.03.2019 и в размере 13 783,77 евро за период с 24.07.2018 по 01.03.2019 также не подлежат удовлетворению.

Иные многочисленные доводы сторон были исследованы судом, но не привели к принятию иного решения по рассматриваемому делу.

Учитывая изложенное, требования истца подлежат удовлетворению частично.

С учетом частичного удовлетворения требований, расходы по уплате государственной пошлины в соответствии с частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относятся на стороны пропорционально удовлетворённым требованиям: на истца – 41 209 руб., на ответчика – 1 450 руб.

Поскольку истцом при подаче иска была оплачена государственная пошлина в размере 2 999 руб., 39 660 руб. государственной пошлины подлежит взысканию с истца в доход федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 110, 151, 176-171, 180, 181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л :

требования удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Крымская дистрибьюторская компания» в пользу акционерного общества «Новокузнецкий хладокомбинат» 133 644 руб. 86 коп. (в том числе 74 965 руб. 05 коп. долга, 58 679 руб. 81 коп. процентов за пользование коммерческим кредитом), а также 1 450 руб. расходов на оплату государственной пошлины.

В остальной части требования оставить без удовлетворения.

Взыскать с акционерного общества «Новокузнецкий хладокомбинат» в доход федерального бюджета 39 660 руб. государственной пошлины.

Решение, не вступившее в законную силу, может быть обжаловано в Седьмой арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия.

Решение может быть обжаловано в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в течение двух месяцев со дня его вступления в законную силу, при условии, если оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Апелляционная и кассационная жалобы подаются через Арбитражный суд Кемеровской области.

Судья Ю.С. Камышова