Решение от 17 мая 2021 г. по делу № А73-2431/2021

Арбитражный суд Хабаровского края

г. Хабаровск, ул. Ленина 37, 680030, www.khabarovsk.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

дело № А73-2431/2021
г. Хабаровск
17 мая 2021 года
Резолютивная часть судебного акта от 26.04.2021.

Арбитражный суд Хабаровского края в составе судьи С.Ю. Дацука

рассмотрел в порядке упрощенного производства дело

по иску акционерного общества «Сеть телевизионных станций» (ОГРН <***>, ИНН <***>, 127137, <...>)

к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (ОГРНИП 307270628200034, ИНН <***>)

о взыскании 80 000 руб.,

Акционерное общество «Сеть телевизионных станций» (далее – АО «СТС», Общество) обратилось в Арбитражный суд Хабаровского края с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (далее – ИП ФИО1, Предприниматель) о взыскании компенсации за нарушение исключительного права на произведения изобразительного искусства (изображение логотипа «Три Кота», изображения персонажей «Карамелька», «Коржик», «Компот», «Мама», «Папа», «Сажик», «Изюм») в совокупном размере 80 000 руб.

Определением суда от 26.02.2021 иск АО «СТС» принят к рассмотрению в порядке упрощенного производства, без вызова сторон, в соответствии с нормативными предписаниями главы 29 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

В отзыве на иск ИП ФИО1 заявленные требования не признала, просила оставить их без удовлетворения. По мнению ответчика, решением суда по делу № А73-8660/2020 разрешены аналогичные требования, что препятствует разбирательству в рамках настоящего дела. Истец не воспользовался правом обратиться с требованием об одномоментном взыскании компенсации по всем случаям нарушения исключительных прав. Указанные действия содержат признаки злоупотребления правом. Материалы дела не позволяют установить дату реализации товаров. Ответчиком также указано на необходимость снижения размера заявленной компенсации ввиду ее явного несоответствия характеру допущенного нарушения.

Арбитражным судом Хабаровского края в соответствии счастью 1 статьи 229 АПК РФ 26.04.2021 вынесена и размещена на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» резолютивная часть решения о частичном удовлетворении исковых требований.

АО «СТС» в пределах срока, установленного частью 2 статьи 229 АПК РФ, обратилось в арбитражный суд с заявлением о составлении мотивированного решения по настоящему делу.

Рассмотрев материалы дела, исследовав представленные доказательства, арбитражный суд

У С Т А Н О В И Л:

АО «СТС» является правообладателем исключительного права на произведения изобразительного искусства – произведения изобразительного искусства – изображения логотипа «Три Кота», изображения персонажей «Карамелька», «Коржик», «Компот», «Мама», «Папа», «Сажик», «Изюм».

Права на указанные произведения искусства приобретены в рамках договора заказа №Д-СТС-0312/2015 от 17.04.2015 с ООО «Студия Метраном», договора № 17-04/2 от 17.04.2015 с ИП ФИО2

14.12.2018 в торговой точке, расположенной вблизи адреса: <...>, предлагался к продаже и был реализован товар (набор игрушек), стоимостью 400 руб. Товар выполнен в виде объемных фигур, имитирующих поименованные произведения изобразительного искусства.

В подтверждение факта реализации выдать чек продавец отказался. Однако, как установлено истцом, продавцом продукции выступил субъект экономической деятельности с ИНН <***>, принадлежащим ФИО1.

Претензией № 65660 от 29.12.2020 Предприниматель поставлен в известность об установленном факте нарушения исключительного права, начислении компенсации. Ответчику предложено произвести оплату, разъяснены правовые последствия уклонения от совершения указанных действий в виде реализации Обществом права обращения за судебной защитой.

Между тем, несмотря на предпринятые меры, направленные на досудебное урегулирование спора, претензия оставлена ответчиком без удовлетворения.

Приведенные обстоятельства послужили основанием для обращения АО «СТС» в арбитражный суд с настоящим иском.

Исследовав и оценив представленные доказательства в их совокупности по правилам статьи 71 АПК РФ, суд приходит к следующим выводам.

Пунктом 1 статьи 8 ГК РФ предписано, что гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности. В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают в результате создания произведений науки, литературы, искусства, изобретений и иных результатов интеллектуальной деятельности; вследствие иных действий граждан и юридических лиц; вследствие событий, с которыми закон или иной правовой акт связывает наступление гражданско-правовых последствий.

В силу пункта 1 статьи 1229 ГК РФ гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если настоящим Кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными настоящим Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную настоящим Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается настоящим Кодексом.

К результатам интеллектуальной деятельности и приравненным к ним средствам индивидуализации, которым предоставляется правовая охрана, указанная выше норма относит в том числе, произведения науки, литературы и искусства, права на которые в соответствии с пунктом 1 статьи 1255 ГК РФ называются авторскими.

Согласно пункту 1 статьи 1259 ГК РФ объектами авторских прав являются произведения науки, литературы и искусства независимо от достоинства и назначения произведения, а также от способа его выражения.

Пунктом 3 статьи 1259 ГК РФ предписано, что авторские права распространяются как на обнародованные, так и на необнародованные произведения, выраженные в какой-либо объективной форме, в том числе в письменной, устной форме (в виде публичного произнесения, публичного исполнения и иной подобной форме), в форме изображения, в форме звуко- или видеозаписи, в объемно-пространственной форме.

Пунктом 7 статьи 1259 ГК РФ предусмотрено, что авторские права распространяются на часть произведения, на его название, на персонаж произведения, если по своему характеру они могут быть признаны самостоятельным результатом творческого труда автора и отвечают требованиям, установленным пунктом 3 этой статьи.

В соответствии с правовой позицией, приведенной в пункте 80 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», перечень объектов авторского права, содержащийся в пункте 1 статьи 1259 ГК РФ, не является исчерпывающим. Судам при разрешении вопроса об отнесении конкретного результата интеллектуальной деятельности к объектам авторского права следует учитывать, что по смыслу статей 1228, 1257 и 1259 ГК РФ в их взаимосвязи таковым является только тот результат, который создан творческим трудом. При этом надлежит иметь в виду, что, пока не доказано иное, результаты интеллектуальной деятельности предполагаются созданными творческим трудом. Необходимо также принимать во внимание, что само по себе отсутствие новизны, уникальности и (или) оригинальности результата интеллектуальной деятельности не может свидетельствовать о том, что такой результат создан не творческим трудом и, следовательно, не является объектом авторского права. Творческий характер создания произведения не зависит от того, создано произведение автором собственноручно или с использованием технических средств.

Согласно пункту 1 статьи 1240 ГК РФ лицо, организовавшее создание сложного объекта, включающего несколько охраняемых результатов интеллектуальной деятельности (в том числе аудиовизуального произведения), приобретает право использования указанных результатов на основании договоров об отчуждении исключительного права или лицензионных договоров, заключаемых таким лицом с обладателями исключительных прав на соответствующие результаты интеллектуальной деятельности.

В случае, когда лицо, организовавшее создание сложного объекта, приобретает право использования результата интеллектуальной деятельности, специально созданного или создаваемого для включения в такой сложный объект, соответствующий договор считается договором об отчуждении исключительного права, если иное не предусмотрено соглашением сторон.

Согласно пункту 3 статьи 1252 ГК РФ в случаях, предусмотренных Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права.

Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков. Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных ГК РФ, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Статьей 1301 ГК РФ предусмотрено, что в случаях нарушения исключительного права на произведение автор или иной правообладатель наряду с использованием других применимых способов защиты и мер ответственности, установленных этим Кодексом (статьи 1250, 1252 и 1253), вправе в соответствии с пунктом 3 статьи 1252 ГК РФ требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда, исходя из характера нарушения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1515 ГК РФ товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение, являются контрафактными.

Согласно пункту 4 этой же статьи, правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: 1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; 2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Как разъяснено в пункте 62 Постановления № 10, рассматривая дела о взыскании компенсации, суд, по общему правилу, определяет ее размер в пределах, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации (абзац второй пункта 3 статьи 1252). По требованиям о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей суд определяет сумму компенсации исходя из представленных сторонами доказательств не выше заявленного истцом требования. Суд определяет размер подлежащей взысканию компенсации и принимает решение (статья 196 ГПК РФ, статья 168 АПК РФ), учитывая, что истец представляет доказательства, обосновывающие размер компенсации (абзац пятый статьи 132, пункт 1 части 1 статьи 149 ГПК РФ, пункт 3 части 1 статьи 126 АПК РФ), а ответчик вправе оспорить как факт нарушения, так и размер требуемой истцом компенсации (пункты 2 и 3 части 2 статьи 149 ГПК РФ, пункт 3 части 5 статьи 131 АПК РФ). Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

На основании свидетельств на товарные знаки исключительные права на созданные произведения изобразительного искусства принадлежат Компании в полном объеме для использования их любым способом и в любой форме.

В ходе судебного разбирательства достоверно установлено, что 14.12.2018 в торговой точке, расположенной вблизи адреса: <...>, предлагался к продаже и был реализован товар (набор игрушек) 1 ед., стоимостью 400 руб.

Товар выполнен в виде объемных фигур, имитирующих произведения изобразительного искусства – изображения логотипа «Три Кота», изображения персонажей «Карамелька», «Коржик», «Компот», «Мама», «Папа», «Сажик», «Изюм».

В подтверждение факта реализации выдать чек продавец отказался. Однако, как установлено в ходе судебного разбирательства на основании материалов видеосъемки, продавцом продукции выступил субъект экономической деятельности с ИНН <***>, принадлежащим ФИО1.

Подлинность видеосъемки ответчиком не оспорена, ходатайств в порядке статьи 161 АПК РФ Предпринимателем не заявлено.

Материалами дела подтверждается и ответчиком не оспаривается, что истец (а равно – иные уполномоченные им субъекты) не предоставлял Предпринимателю прав на использование спорных произведений изобразительного искусства. При визуальном сравнении фигур, входящих в состав спорного товара, с изображением произведений изобразительного искусства, права на которые принадлежат истцу, суд приходит к выводу, что соответствующие товары визуально бесспорно ассоциируются с названными произведениями изобразительного искусства.

С учетом приведенных норм права и фактических обстоятельств дела, суд считает, что реализация ответчиком спорных товаров является нарушением исключительных прав Компании.

Согласно пункту 3.3 Постановления Конституционного суда от 13.12.2016 положения подпункта 1 статьи 1301, подпункта 1 статьи 1311 и подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ как предусматривающие в качестве специального способа защиты исключительных прав на объекты интеллектуальной собственности предоставление правообладателю возможности в соответствии с пунктом 3 статьи 1252 данного Кодекса требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты соответствующей компенсации в случае нарушения прав на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации в результате совершения индивидуальным предпринимателем при осуществлении им предпринимательской деятельности одного противоправного действия, не противоречат Конституции Российской Федерации.

Таким образом, суд приходит к выводу о доказанности факта использовании ответчиком произведений изобразительного искусства, исключительные права на которые принадлежат истцу, без правовых оснований, что является достаточным основанием для требований о компенсации, предусмотренной статьей 1515 ГК РФ, являющейся гражданско-правовой ответственностью за нарушение исключительных прав.

К доводам ответчика суд относится критически.

В силу правового подхода, приведенного в пункте 65 Постановления № 10, распространение нескольких материальных носителей при неправомерном использовании одного результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации составляет одно правонарушение, если такое нарушение охватывается единством намерений правонарушителя (например, единое намерение нарушителя распространить партию контрафактных экземпляров одного произведения или контрафактных товаров). При этом каждая сделка купли-продажи (мены, дарения) материальных носителей (как идентичных, так и нет) квалифицируется как самостоятельное нарушение исключительного права, если не доказано единство намерений правонарушителя при совершении нескольких сделок. При доказанном единстве намерений правонарушителя количество контрафактных экземпляров, товаров (размер партии, тиража, серии и так далее) может свидетельствовать о характере правонарушения в целом и подлежит учету судом при определении конкретного размера компенсации.

Действительно, в Арбитражном суде Хабаровского края рассматривалось дело № А73-8660/200 по иску АО «СТС» к ИП ФИО1 о взыскании компенсации за нарушения исключительного права на произведения изобразительного искусства.

Между тем из материалов названного дела и решения суда от 21.09.2020 усматривается, что закупка товаров, в связи с которой было инициировано разбирательство по делу №А73-8660/2020, была совершена 11.02.2020, то есть более одного года спустя с момента закупки по настоящему делу.


Суд также обращает внимание на различие в составе приобретенного товара, несовпадение в количественных и качественных характеристиках товара.

Каких-либо относимых, допустимых и достоверных доказательств того, что два спорных факта реализации товаров, то есть две совершенные ответчиком сделки, характеризовались единством намерений правонарушителя, в нарушение статьи 65 АПК РФ, не представлено.

Таким образом, предметом разбирательства в рамках дела № А73-8660/200 выступало иное – самостоятельное по своей форме и содержанию правонарушение.

Не может быть принят судом и довод Предпринимателя относительно наличия в действиях Общества признаков злоупотребления правом.

Действия истца направлены на защиту принадлежащего ему права.

Материалы дела не содержат подтверждений того, что Общество ранее обращалось с исковыми требованиями к данному Предпринимателю или производило закупку нескольких аналогичных наборов из одной партии для предъявления нескольких исков о взыскании компенсации. Истец не оспаривает, что нарушение его исключительных прав данным ответчиком являлось оконченным и единичным.

В соответствии с частью 1 статьи 1252 ГК РФ защита исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и на средства индивидуализации осуществляется путем предъявления требований, указанных в настоящем пункте.

Как предусмотрено в пункте 3 статьи 1252 ГК РФ, в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных настоящим Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости. Правообладатель вправе требовать от нарушителя выплаты компенсации за каждый случай неправомерного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо за допущенное правонарушение в целом (абзац 3 пункта 3 статьи 1252 ГК РФ в редакции на момент совершения нарушения).

В соответствии с правовой позицией, изложенной в Постановлении Президиума ВАС РФ от 20.11.2012 № 8953/12, размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. Размер компенсации за неправомерное использование произведения должен определяться исходя из необходимости восстановления имущественного положения правообладателя. Это означает, что он должен быть поставлен в то имущественное положение, в котором он находился бы, если бы произведение использовалось правомерно. Поэтому при определении размера компенсации следует учитывать возможность привлечения к ответственности правообладателем всех известных нарушителей его права.

Согласно правовому подходу, приведенному в пункте 64 Постановления № 10, положения абзаца третьего пункта 3 статьи 1252 ГК РФ о снижении размера компенсации подлежат применению в случаях, когда одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, в частности, когда одним действием нарушены права на: несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, связанных между собой: музыкальное произведение и его фонограмма; произведение и товарный знак, в котором использовано это произведение; товарный знак и наименование места происхождения товара; товарный знак и промышленный образец; несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, не связанных между собой (например, в случае продажи одним лицом товара с незаконно нанесенными на него разными товарными знаками или распространения материального носителя, в котором выражено несколько разных экземпляров произведений). Указанное выше положение Гражданского кодекса Российской Федерации о снижении размера компенсации может быть применено также в случаях, когда имеют место несколько правонарушений, совершенных одним лицом в отношении одного результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации и составляющих единый процесс использования объекта. Положения абзаца третьего пункта 3 статьи 1252 ГК РФ применяются только при множественности нарушений и лишь в случае, если ответчиком заявлено о необходимости применения соответствующего порядка снижения компенсации. Распространение нескольких материальных носителей при неправомерном использовании одного результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации составляет одно правонарушение, если такое нарушение охватывается единством намерений правонарушителя (например, единое намерение нарушителя распространить партию контрафактных экземпляров одного произведения или контрафактных товаров). При доказанном единстве намерений правонарушителя количество контрафактных экземпляров, товаров (размер партии, тиража, серии и так далее) может свидетельствовать о характере правонарушения в целом и подлежит учету судом при определении конкретного размера компенсации (пункт 65 Постановления № 10).

В данном случае истец настаивает на выплате компенсации за нарушение указанного права, при этом вид компенсации выбран самостоятельно в соответствии с пунктом 1 статьи 1301 и подпунктом 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ в размере 10 000 рублей за факт незаконного использования произведения.

Согласно пунктам 3, 4 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии с пунктом 3 статьи 1253 ГК РФ в редакции Федерального закона от 12.03.2014 № 35-ФЗ если одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, размер компенсации определяется судом за каждый неправомерно используемый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации. При этом в случае, если права на соответствующие результаты или средства индивидуализации принадлежат одному правообладателю, общий размер компенсации за нарушение прав на них с учетом характера и последствий нарушения может быть снижен судом ниже пределов, установленных настоящим Кодексом, но не может составлять менее пятидесяти процентов суммы минимальных размеров всех компенсаций за допущенные нарушения.

Конституционным судом Российской Федерации в Постановлении от 13.12.2016 № 28-П в связи с запросами Арбитражного суда Алтайского края рассмотрено дело о проверке конституционности подпункта 1 статьи 1301, подпункта 1 статьи 1311 и подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 2 резолютивной части Постановления №28-П положения подпункта 1 статьи 1301, подпункта 1 статьи 1311 и подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 ГК Российской Федерации признаны не соответствующими Конституции Российской Федерации, ее статьям 17 (часть 3), 19 (части 1 и 2), 34 (часть 1) и 55 (часть 3), в той мере, в какой в системной связи с пунктом 3 статьи 1252 данного Кодекса и другими его положениями они не позволяют суду при определении размера компенсации, подлежащей выплате правообладателю в случае нарушения предпринимательской деятельности одним действием прав на несколько объектов интеллектуальной собственности, определить с учетом фактических обстоятельств конкретного дела общий размер компенсации ниже минимального предела, установленного данными законоположениями, если размер подлежащей выплате компенсации, исчисленной по установленным данными законоположениями правилам с учетом возможности ее снижения, многократно превышает размер причиненных правообладателю убытков (при том, что эти убытки поддаются исчислению с разумной степенью достоверности, а их превышение должно быть доказано ответчиком) и если при этом обстоятельства конкретного дела свидетельствуют, в частности, о том, что правонарушение совершено индивидуальным предпринимателем впервые и что использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью его предпринимательской деятельности и не носило грубый характер.

Согласно сформулированным в указанном Постановлении подходам к определению размера компенсации, абзац второй пункта 3 статьи 1252 ГК Российской Федерации обязывает суд определять размер подлежащей взысканию компенсации за нарушение соответствующих интеллектуальных прав в пределах, установленных данным Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости. Пункт 3 статьи 1252 ГК Российской Федерации во взаимосвязи с другими положениями данного Кодекса, включая его статьи 1301, 1311 и 1515, закрепляет в числе прочего правила, которыми должен руководствоваться суд при определении размера компенсации в случае, если одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации: в таких случаях размер компенсации определяется судом - в пределах, установленных данным Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости - за каждый неправомерно используемый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации.

Как указано в данном Постановлении, не исключаются ситуации, при которых определяемая на основании указанных норм Гражданского кодекса Российской Федерации мера ответственности за однократное нарушение исключительных прав на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации - даже принимая во внимание его характер и последствия, а также другие обстоятельства дела - может оказаться чрезмерной, не отвечающей требованиям разумности и справедливости.

Как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, вводимые федеральным законодателем ограничения должны обеспечивать достижение конституционно значимых целей и не быть чрезмерными; принцип соразмерности (пропорциональности) санкции совершенному правонарушению, относящийся к числу общепризнанных принципов права, нашедших отражение в Конституции Российской Федерации, предполагает дифференциацию ответственности в зависимости от тяжести содеянного, размера и характера причиненного ущерба, учет степени вины правонарушителя и иных существенных обстоятельств, обусловливающих индивидуализацию при применении взыскания.

Нельзя исключать, что при некоторых обстоятельствах размер ответственности, к которой привлекается нарушитель прав на объекты интеллектуальной собственности, в сопоставлении с совершенным им деянием может превысить допустимый с точки зрения принципов равенства и справедливости предел и тем самым привести к нарушению статей 17 (часть 3), 19 (части 1 и 2) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации.

В данном случае, при неправомерном использовании ответчиком результатов интеллектуальной деятельности, права на которые принадлежат истцу, к взысканию заявлена компенсация в совокупном размере 80 000 руб., то есть в сумме 10 000 руб. за нарушение исключительного права на каждое из произведений изобразительного искусства.

В рамках заявленных требований истец не обязан доказывать возникновение у него убытков. Однако исходя из обстоятельств дела, включая наличие сведений о стоимости контрафактного товара (400 руб.), суд приходит к выводу о явной несоразмерности налагаемой на ответчика имущественной санкции, способствующей нарушению баланса прав и законных интересов сторон.

Нормы пункта 1 статьи 1301 и подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ, наряду с компенсацией в размере от 10 000 руб. до 5 000 000 руб. позволяют также истцу обратиться с требованием о взыскании компенсации в двукратном размере стоимости экземпляров произведения (товара, на котором размещен товарный знак) или в двукратном размере стоимости права использования произведения, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование произведения.

При выборе иного способа защиты своего права, предусмотренного указанными статьями, размер компенсации, приходящейся истцу, в любом случае должен был бы быть подтвержден правообладателем сведениями либо о стоимости экземпляров произведения (товара), либо о цене, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование произведения (товарного знака). В данном случае, истребование компенсации в соответствии с пунктом 1 статьи 1301 и подпунктом 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ освобождает истца от доказывания в суде размера причиненных убытков, однако мера ответственности за нарушение исключительных прав на несколько результатов интеллектуальной деятельности, принимая во внимание его характер и последствия, а также установленные обстоятельства дела, признается чрезмерной, не отвечающей требованиям разумности и справедливости, приводящая к обогащению одной из сторон за счет другой.

Судом учитывается, что нарушение прав истца ответчиком не носило грубого характера. Приобретенный в рамках контрольного мероприятия товар содержит ряд произведений изобразительного искусства, фактически приобретался в рамках ординарного и единого контрольного мероприятия, реализация продукции осуществлена ответчиком в одной торговой точке.

Следовательно, в данном случае имеют место правонарушение, совершенное одним лицом в отношении единой совокупности результатов интеллектуальной деятельности и составляющих единый процесс использования объекта.

Данные обстоятельства в совокупности указывают на то, что реализация контрафактного товара в рассматриваемом случае образует единое правонарушение. Об этом также свидетельствует избранный истцом порядок защиты права: размер заявленной компенсации определен инициатором разбирательства в сумме за единое и однократное нарушение исключительного права на каждое из выявленных произведений изобразительного искусства.

Суд принимает во внимание, что размер заявленной к выплате компенсации многократно превышает сумму возможных убытков правообладателя. При этом судом установлено, что использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат истцу, с нарушением именно этих прав, не являлось существенной частью предпринимательской деятельности Предпринимателя.

При определении размера компенсации судом также принимается во внимание существо действий истца, которые по своей сути пресекательный характер не носили, и осуществлялись фактически с целью сбора доказательств для обращения в суд за соответствующей компенсацией.

Истец заблаговременно не ставил ответчика в известность о том, что он является правообладателем, не предупреждал о необходимости прекратить реализацию контрафактного товара, не сообщал о стоимости права использования объекта авторских прав, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование такого объекта тем способом, который использовал нарушитель и не предлагал вступить в гражданские правоотношения с целью регламентации возникших отношений для правомерного использования объекта интеллектуальной деятельности.

Судом исследованы и учтены имеющиеся факты взыскания с ответчика компенсации за нарушения исключительных прав в рамках иных дел.

Прежде всего, суд полагает необходимым отметить, что данные обстоятельства подлежат обязательному учету, однако сами по себе не образуют самостоятельного и достаточного основания для вывода о невозможности какого бы то ни было снижения заявленной компенсации в будущем – по иным правонарушениям.

Предложенный истцом подход по существу означает, что профессиональный участник экономического оборота, привлеченный к ответственности за схожее правонарушение, автоматически и на весь последующий период лишается правовых гарантий по дифференцированной оценке его поведения при совершении иного правонарушения, причем независимо от состава правообладателей.

В данном конкретном случае суд не может оставить без внимания, что хронологически вмененное ответчику правонарушение было совершено в декабре 2018 года, то есть являлось первым по отношению к правонарушению, установленному по делу №А73-8660/2020, что позволяло Предпринимателю полноценно претендовать на реализацию правовой гарантии по снижению потенциально допустимой к взысканию имущественной санкции.

Между тем, претензионное требование по спорному эпизоду было направлено ИП ФИО1 лишь в декабре 2020 года, то есть спустя года – значительный период времени и, при этом, только после вступления в законную силу решения суда по делу №А73-8660/2020.

Сведений о том, что Предприниматель ранее 14.12.2018 года каким-либо образом информировался правообладателем (или уполномоченными им лицами) о необходимости прекратить введение в гражданский оборот продукции, содержащей соответствующие произведения изобразительного искусства, не имеется.

В случае незамедлительной реализации претензионных требований превентивный эффект обращения правообладателя мог предотвратить последующие правонарушения со стороны ответчика и исключить необходимость судебных разбирательств.

Однако этого сделано не было.

При таких обстоятельствах суд полагает, что Предприниматель должен быть привлечен к ответственности, имущественная санкция за совершенное правонарушение должна быть существенной. Вместе с тем суд не находит возможным отказать в снижении компенсации исключительно по формальным основаниям (формированию которых, в определенной степени, способствовал сам истец).

Такой подход позволит в полной мере учесть специфику фактических обстоятельств настоящего спора, хронологию событий, особенности поведения субъектов спорного правоотношения на досудебной стадии и в период судебного разбирательства, а также установить справедливый баланс прав и обязанностей сторон.

С учетом изложенного, руководствуясь подлежащими применению нормами материального права, правовой позицией, сформулированной в Постановлении Конституционного суда Российской Федерации относительно определения размера компенсации за нарушение исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, учитывая обстоятельства совершения ответчиком правонарушения, суд приходит к выводу о необходимости снижения истребуемого истцом размера компенсации с 10 000 руб. до 7 000 руб. за нарушение исключительных прав на каждое из заявленных произведений изобразительного искусства, то есть в совокупности до 56 000 руб.

Согласно статье 101 АПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом.

В соответствии со статьей 106 АПК РФ к судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела в арбитражном суде, относятся расходы, связанные с проведением осмотра доказательств на месте, расходы на оплату услуг адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь (представителей), расходы юридического лица на уведомление о корпоративном споре в случае, если федеральным законом предусмотрена обязанность такого уведомления, и другие расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде.

Расходы, понесенные истцом в ходе сбора доказательств до предъявления иска, признаются судебными издержками в случае, если указанные доказательства соответствуют требованиям относимости, допустимости.

Согласно пункту 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 расходы, понесенные истцом в ходе сбора доказательств, до предъявления иска признаются судебными издержками.

В соответствии с частью 1 статьи 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. В случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

В соответствии с пунктом 48 «Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав», утвержденных Президиумом Верховного Суда РФ от 23.09.2015, при взыскании компенсации за незаконное использование результатов интеллектуальной деятельности судебные расходы на оплату государственной пошлины относятся на истца пропорционально размеру необоснованно заявленной им компенсации.

В условиях, когда в законе указан минимальный и максимальный размер компенсации, а также предусмотрено право суда определять конкретный размер компенсации исходя из характера нарушения, истец, заявляя исковые требования в соответствующем размере, в силу статьи 9 АПК РФ несет риск наступления последствий совершения им процессуальных действий, который в рассматриваемом случае заключается в отнесении на истца судебных расходов пропорционально размеру необоснованно заявленной им компенсации.

Аналогичная позиция изложена в Постановлении Президиума ВАС РФ от 04.02.2014 № 9189/13.

Как разъяснено в пункте 48 Обзора судебной практики, при взыскании компенсации за незаконное использование результатов интеллектуальной деятельности судебные расходы на оплату государственной пошлины относятся на истца пропорционально размеру необоснованно заявленной им компенсации.

При этом, в данном пункте Обзора судебной практики сделана ссылка на правовую позицию Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенную в постановлении Президиума от 04.02.2014 № 9189/2013, о том, что обязательство нарушителя исключительных прав на товарный знак по выплате компенсации не является неустойкой. Статья 333 ГК РФ не может быть применена и по аналогии, поскольку в силу пункта 1 статьи 6 Кодекса аналогия закона применяется в случае, если соответствующие отношения не урегулированы законодательством или соглашением сторон и отсутствует применимый к ним обычай делового оборота.

С учетом изложенного, расходы по государственной пошлине и судебные издержки подлежат возмещению за счет ответчика в размере, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

Руководствуясь статьями 110, 229 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

Иск удовлетворить частично.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1 (ОГРНИП 307270628200034, ИНН <***>) в пользу акционерного общества «Сеть телевизионных станций» (ОГРН <***>, ИНН <***>) компенсацию за нарушение исключительного права на произведения изобразительного искусства (изображение логотипа «Три Кота», изображения персонажей «Карамелька», «Коржик», «Компот», «Мама», «Папа», «Сажик», «Изюм») в сумме 56 000 руб., государственную пошлину в размере 2 240 руб., судебные издержки в сумме 280 руб.

В остальной части иска отказать.

Решение может быть обжаловано в арбитражный суд апелляционной инстанции в срок, не превышающий пятнадцати дней со дня принятия решения в полном объеме.

Судья С.Ю. Дацук