Постановление от 19 марта 2026 г. 9 ААС (Девятый арбитражный апелляционный суд)

ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-35/2026

Дело № А40-245656/19
г. Москва
20 марта 2026 года
Резолютивная часть постановления объявлена 17 марта 2026 года

Постановление изготовлено в полном объеме 20 марта 2026 года


Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Ю.Н. Федоровой,

судей А.С. Маслова, Ж.В. Поташовой,

при ведении протокола секретарем судебного заседании ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего ООО «ЭКСПОСЕРВИС»

на определение Арбитражного суда города Москвы от 17.11.2025 по делу № А40- 245656/19, вынесенное судьей В.М. Марасановым в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «ЭКСПОСЕРВИС»,

об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника о привлечении контролирующих лиц ООО «ЭКСПОСЕРВИС» ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности,

при участии в судебном заседании:

ФИО2 – лично, паспорт

от ФИО2 – ФИО4, ФИО5 по дов. от 06.03.2026

от к/у ООО «ЭКСПОСЕРВИС» ФИО6 – ФИО7 по дов. от 08.07.2025

ФИО3 – лично, паспорт

иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены,

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 02.06.2020 ООО «ЭКСПОСЕРВИС» признано несостоятельным (банкротом), в отношении его открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден Коробко Александр Сергеeвич.

Сообщение об открытии процедуры конкурсного производства в отношении должника опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 76 от 25.04.2020.

Конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц ФИО8, ФИО2, ФИО3, ФИО9 к субсидиарной ответственности.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 04.05.2022 признано доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО9 и ФИО3. В удовлетворении остальной части требований отказано. Приостановлено производство в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 24.08.2022 определение Арбитражного суда города Москвы от 04.05.2022 отменено в части отказа в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 и ФИО8. Признано наличие оснований для привлечения ФИО2 и ФИО8. к субсидиарной ответственности, приостановлено производство в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания формирования конкурсной массы и расчетов с кредиторами.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 10.11.2022 определение Арбитражного суда города Москвы от 04.05.2022, постановление Девятого Арбитражного апелляционного суда от 24.08.2022 в части заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 и ФИО3 отменены, в отмененной части обособленный спор направлен на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 17.11.2025 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника ФИО6 о привлечении контролирующих лиц ООО «ЭКСПОСЕРВИС» ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности отказано.

Не согласившись с вынесенным по делу судебным актом, конкурсный управляющий ООО «ЭКСПОСЕРВИС» обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит судебный акт отменить.

В обоснование доводов жалобы заявитель указывает, что вступившим в законную силу судебным актом уже установлено, что ФИО2, будучи учредителем, совместно с иным лицом одобрила крупную сделку по уступке прав требования, которая не имела экономического обоснования и была направлена на причинение вреда кредиторам, а ФИО3, как руководитель должника, эту сделку исполнил, в связи с чем произошло существенное уменьшение имущества должника при наличии у него значительной кредиторской задолженности. Апеллянт указывает, что суд первой инстанции не дал оценки ранее установленным обстоятельствам и противоправному характеру действий ответчиков, которые своими согласованными действиями по одобрению и исполнению подозрительной сделки фактически способствовали банкротству общества. Поскольку факт причинения вреда имущественным правам кредиторов подтверждён материалами дела, апеллянт полагает, что имеются все предусмотренные законом основания для привлечения ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности.

На основании изложенного просит судебный акт отменить и принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований в полном объеме.

В суд апелляционной инстанции поступил отзыв ФИО3 на апелляционную жалобу, в котором просит обжалуемый судебный акт оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

В суд апелляционной инстанции поступили письменные пояснения ФИО2 на апелляционную жалобу, которые в порядке ст. 81 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) приобщены судебной коллегией к материалам дела.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего ООО «ЭКСПОСЕРВИС» поддерживал доводы апелляционной жалобы по мотивам, изложенным в ней, просил отменить судебный акт.

Представители ФИО3, ФИО2 по доводам апелляционной жалобы возражали, поддержал позицию, изложенную в отзыве.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте судебного заседания, в том числе публично, посредством размещения информации на официальном сайте в сети Интернет, в судебное заседание не явились.

Законность и обоснованность определения суда Девятым арбитражным апелляционным судом проверены в соответствии со ст. ст. 123, 156, 266, 268 АПК РФ в отсутствие иных участвующих в деле лиц.

Рассмотрев дело в отсутствие иных участников процесса, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства в порядке статей 123, 156, 266 и 268 АПК РФ, выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены или изменения судебного определения, принятого в соответствии с действующим законодательством и обстоятельствами дела.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве) (далее по тексту – Закон о банкротстве), части 1 статьи 223 AПK РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Обращаясь в адрес Арбитражного суда города Москвы с рассматриваемым требованием, конкурсный управляющий ООО «ЭКСПОСЕРВИС» просил о привлечении контролирующих лиц ООО «ЭКСПОСЕРВИС» ФИО8, ФИО2, ФИО3, ФИО9 к субсидиарной ответственности.

Разрешая по существу заявленные требования при первоначальном рассмотрении дела, суд первой инстанции признал доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО9 и ФИО3. В удовлетворении остальной части требований отказано. Приостановлено производство в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 24.08.2022 определение Арбитражного суда города Москвы от 04.05.2022 отменено в части отказа в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 и ФИО8. Признано наличие оснований для привлечения ФИО2 и ФИО8 к субсидиарной ответственности, приостановлено производство в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания формирования конкурсной массы и расчетов с кредиторами.

Отменяя судебные акты нижестоящих инстанций в части привлечения ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности и направляя обособленный спор на новое рассмотрение, Арбитражный суд Московского округа в своем постановлении от 10.11.2022, на неправильное применение судами норм материального права и неполное исследование обстоятельств, имеющих существенное значение для дела.

Суд кассационной инстанции указал, что, признавая наличие оснований для привлечения ответчиков к ответственности за совершение (или одобрение) недействительных сделок, суды не установили ключевой элемент состава правонарушения, а именно причинно-следственную связь между действиями конкретного ответчика и наступлением объективного банкротства должника.

Суд округа обратил внимание на то, что суды ограничились лишь констатацией факта признания сделок недействительными, но не выяснили, явились ли именно эти сделки необходимой причиной банкротства, без которой оно бы не наступило, либо же они были совершены уже после того, как должник стал объективно неплатежеспособным, и лишь существенно ухудшили его финансовое положение.

Арбитражный суд Московского округа указал, что в деле отсутствуют выводы о дате наступления объективного банкротства, тогда как ответчики ссылались на то, что основные обязательства перед кредиторами возникли до момента, когда они стали контролировать должника.

Кроме того, суд округа отметил процессуальные нарушения: в частности, суды привлекли ФИО3 к ответственности за сделку с ООО «Классика», не приняв во внимание, что судебный акт о признании этой сделки недействительной на момент рассмотрения спора был отменен вышестоящей инстанцией и направлен на новое рассмотрение.

Также суд кассационной инстанции обратил внимание на то, что в судебных актах отсутствует оценка действий ФИО3 по другой крупной сделке (уступки прав требования), в то время как конкурсный управляющий вменял ее в вину и ему.

Суд кассационной инстанции указал на необходимость при новом рассмотрении дать надлежащую оценку всем доводам сторон, установить момент объективного банкротства должника и определить, стали ли вменяемые ответчикам сделки причиной этого банкротства или лишь усугубили ситуацию.

Разрешая по существу заявленные требования при новом рассмотрении дела, судом установлено следующее.

Так, обращаясь в адрес Арбитражного суда города Москвы с требованием о привлечении ФИО2, ФИО3 к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий указывал, что ФИО2 являлась участником общества должника с 17.06.2019 по 01.10.2019, а ФИО3 занимал должность генерального директора общества с 02.07.2019 по 20.04.2020.

В качестве правовых оснований заявленных требований конкурсный управляющий ссылался на положения подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, указывая, что действиями ответчиков был причинен существенный вред имущественным правам кредиторов.

В отношении ФИО2 конкурсный управляющий указывал, что, являясь участником должника, она принимала участие в общем собрании ООО «ЭКСПОСЕРВИС», на котором было принято решение об одобрении сделки – Договора № NV1488 об уступке прав (требований) от 11.07.2019, заключенного между должником и ООО «Юникорп».

По мнению заявителя, указанная сделка, впоследствии признанная недействительной определением суда от 18.04.2022, причинила вред кредиторам.

Также, конкурсный управляющий просил привлечь ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в связи с совершением (подписанием и исполнением) соглашения об уступке прав требования - Договора № NV1488 от 11.07.2019 с ООО «Юникорп», полагая, что именно руководитель являлся лицом, непосредственно исполнившим данную сделку.

Также заявитель вменял ФИО3 совершение сделки по реализации товара в адрес ООО «Классика» на значительную сумму, настаивая на необходимости проверки ее действительности с учетом того, что обособленный спор о признании данной сделки недействительной на тот момент находился в стадии пересмотра.

Кроме того, конкурсный управляющий указывал, что именно под руководством ФИО3 должником были совершены платежи в пользу ряда аффилированных лиц в отсутствие правовых оснований.

На основании изложенного конкурсный управляющий просил суд признать доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии материально-правовых оснований для удовлетворения требований заявителя в указанной части, поскольку в ходе повторного рассмотрения дела, выполняя указания суда кассационной инстанции, было установлено, что объективной причиной банкротства должника явилась задолженность по договорам поручительства, заключенным до момента, когда ФИО3 был назначен генеральным директором, и до вхождения ФИО2 в состав участников общества.

Так, суд установил, что общая сумма обязательств должника перед ПАО «Сбербанк России» и АО «СМП Банк» по договорам поручительства, заключенным в 2018 - начале 2019 года, составила 764 707 652,27 рублей, и эти обязательства возникли до того, как ответчики начали осуществлять свои полномочия.

Таким образом, суд признал, что вина ФИО3 в наступлении причин банкротства отсутствует, поскольку он не привлекал кредитные средства и не мог повлиять на уже существовавшую долговую нагрузку.

Рассматривая требования к ФИО2, суд пришел к выводу, что её действия по одобрению сделки с ООО «Юникорп» не могут быть признаны недобросовестными.

Суд установил, что все переговоры по заключению и согласованию условий данного договора велись ФИО9 еще до вхождения ФИО2 в состав участников общества, и фактическое решение о заключении сделки принималось без её участия, а её подписание протокола об одобрении носило формальный характер.

Более того, суд принял во внимание доводы ответчиков о том, что сделка с ООО «Юникорп» была неотъемлемой частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью - возвратом незаконно изъятого товара должника.

Суд согласился, что исполнение договора цессии позволило вернуть контроль над алкогольной продукцией, находившейся под угрозой порчи, что в конечном итоге позволило должнику продолжить деятельность, отгрузить продукцию на сумму более 450 млн. рублей, получить от контрагентов более 490 млн. рублей и осуществлять расчеты с бюджетом и работниками.

Кроме того, суд учел, что постановлением Арбитражного суда Московского округа от 17.09.2025 была признана действительной сделка с ООО «Классика», что исключило возможность вменения ФИО3 вреда от этой сделки.

Оценив в совокупности представленные доказательства, суд первой инстанции пришел к выводу, что конкурсным управляющим не доказана совокупность условий, необходимых для привлечения к субсидиарной ответственности, а также не опровергнута добросовестность действий ответчиков, которые действовали в пределах обычного делового риска и в целях предотвращения еще большего ущерба имуществу должника.

В связи с недоказанностью всех элементов гражданско-правового состава правонарушения, суд отказал в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности и взыскании убытков.

Оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции судебная коллегия не усматривает.

Как предусмотрено п.3 ст. 4 Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях" рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

Как следует из материалов дела, заявление о привлечении к субсидиарной ответственности поступило в суд 01.06.2020 (согласно штампу канцелярии), в связи с чем, к рассматриваемому спору подлежат применению положения Главы III.2. (введена Федеральным законом от 29.07.2017 N 266-ФЗ).

Как предусмотрено п.1 ст. 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Как следует из материалов дела, ФИО2 являлась участником общества должника с 17.06.2019 по 01.10.2019, ФИО3 - генеральным директором общества с 02.07.2019 по 20.04.2020.

В пункте 1 постановления Пленума ВС РФ № 53 указано, что привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. Поскольку ответственность, предусмотренная ст. 61.11 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой, то с учетом правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации о деликтной природе субсидиарной ответственности, изложенной в п. 1.3. Постановления от 30.10.2023 № 50-П, для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности доказыванию подлежит в силу статьи 65 АПК РФ весь состав правонарушения, включающий наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, вину правонарушителя, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом.

При недоказанности любого из этих элементов в удовлетворении заявления должно быть отказано.

Контролирующее лицо не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась в обычных условиях делового оборота и с учетом сопутствующих предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения должником обязательств перед кредиторами.

Судом первой инстанции выполнены указания Арбитражного суда Московского округа, данные в постановлении от 10.11.2022, которым было обращено внимание на необходимость установления обстоятельств наступления у должника признаков объективного банкротства, а также выяснения вопроса о том, явились ли совершенные ответчиками сделки необходимой причиной банкротства либо они существенно ухудшили финансовое положение должника после наступления объективного банкротства.

При новом рассмотрении дела судом первой инстанции установлено, что объективной причиной банкротства должника явилась задолженность по договорам поручительства, заключенным задолго до того, как ответчики начали осуществлять свои полномочия.

Материалами дела подтверждено, что должник принял на себя обязательства поручителя по обязательствам юридических лиц, входящих в ГК «Евровайн», на основании следующих договоров:

- договор поручительства №4/П-6099 от 14.01.2019, по которому должник обязался отвечать перед ПАО Сбербанк России за исполнение обязательств ООО «ЭКСПОТРЕЙД» по договору об открытии возобновляемой кредитной линии №6099 от 14.01.2019;

- договор поручительства №5/П-5584-АСРМ от 19.09.2018, по которому должник обязался отвечать перед ПАО Сбербанк России за исполнение обязательств ООО «Экспосервис» по договору об открытии возобновляемой кредитной линии №5584-АСРМ от 04.09.2018;

- договор поручительства №63-2018/КЛ/ДП-03 от 27.07.2018, по которому должник обязался отвечать перед АО «СМП Банк» за исполнение обязательств ООО «Экспосервис» по договору об открытии кредитной линии №63-2018/КЛ от 27.07.2018;

- договор поручительства №64-2018/КЛ/ДП-ОЗ от 27.07.2018, по которому должник обязался отвечать перед АО «СМП Банк» за исполнение обязательств ООО «ЭКСПОТРЕЙД» по договору об открытии кредитной линии №64-2018/КЛ от 27.07.2018;

- договор поручительства №68-2018/БГ/ДП-ОЗ от 30.07.2018, по которому должник обязался отвечать перед АО «СМП Банк» за исполнение обязательств ООО «ЭКСПОТРЕЙД» по генеральному договору о выдаче банковских гарантий №68-2018/БГ/ДП-01 от 30.07.2018.

Общая сумма обязательств должника по указанным договорам поручительства составила перед ПАО «Сбербанк России» 502 282 739,32 рублей, перед АО «СМП Банк» 262 424 913,05 рублей, а всего 764 707 652,27 рублей.

Судом первой инстанции обоснованно принято во внимание, что все названные договоры поручительства были заключены и обязательства по оплате по ним возникли до того момента, как ФИО3 был назначен генеральным директором должника, то есть до 02.07.2019, а также до вхождения ФИО2 в состав участников общества с 17.06.2019.

Конкурсным управляющим не представлено доказательств того, что ответчики привлекали кредитные средства или каким-либо иным образом повлияли на возникновение указанной кредиторской задолженности.

Рассматривая доводы конкурсного управляющего относительно вменяемых ответчикам сделок, суд первой инстанции установил следующее.

В части требований к ФИО3, связанных с совершением сделки по уступке прав требования по договору с ООО «Юникорп», судом установлено, что исполнение данного договора не привело к ухудшению финансового положения должника.

Более того, оценивая сделку с ООО «Классика», суд первой инстанции правомерно учел, что Арбитражный суд Московского округа своим постановлением от 17.09.2025 оставил без удовлетворения заявление конкурсного управляющего о признании недействительной сделки договора поставки алкогольной продукции на сумму 122 201 265, 34 руб. между должником и ООО «Классика», а определение Арбитражного суда города Москвы от 14.01.2025 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 25.06.2025 по делу № А40-245656/19 - без изменения.

Судами при рассмотрении указанного обособленного спора было установлено отсутствие у сторон при совершении оспариваемой сделки цели причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, а также недоказанность самого факта причинения такого вреда.

Относительно требований к ФИО2 судом первой инстанции установлено, что ее участие в одобрении сделки с ООО «Юникорп» носило формальный характер.

Так, все переговоры по заключению и согласованию условий договора цессии №NV1488 от 11.07.2019 велись ФИО9 еще до вхождения ФИО2 в состав участников общества, и фактическое решение о заключении сделки принималось без ее участия.

Заключение указанного договора цессии было одобрено решением ФИО9 до вступления ФИО2 в общество.

ФИО2, являясь участником общества непродолжительное время, не была осведомлена о наличии задолженности по договорам поручительства и на момент подписания протокола об одобрении сделки не могла знать о ее возможных дефектах.

Судом первой инстанции также установлено, что договор цессии с ООО «Юникорп» являлся частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью.

Так, материалами дела подтверждено, что в апреле 2019 года судебным приставом-исполнителем была незаконно изъята алкогольная продукция, принадлежащая должнику, находившаяся в залоге у ПАО Сбербанк и АО «СМП Банк».

Незаконно изъятая продукция находилась на складе ООО «ЮНИКОРП» без соблюдения нормальных температурных условий, что создавало реальную угрозу ее порчи.

Заявление об освобождении товара из-под ареста было назначено к рассмотрению только на сентябрь 2019 года, в связи с чем, существовал высокий риск утраты товара в летний период.

По требованию ООО «ЮНИКОРП» должник мог вернуть контроль над незаконно изъятым товаром только путем приобретения всей задолженности к группе компаний.

На основании соглашения об уступке прав требований за 111 000 000 рублей должнику был возвращен товар стоимостью не менее 578 874 829,10 рублей, что позволило не допустить возникновения убытков в виде испорченного товара, сохранить контракты с контрагентами и продолжить хозяйственную деятельность.

После возврата товара должник продолжил деятельность, отгрузил продукцию на сумму, превышающую 450 000 000 рублей, получил от контрагентов более 490 000 000 рублей, осуществлял расчеты с налоговыми органами, работниками и производил оплаты в адрес банков.

Пунктом 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрено, что лицо освобождается от ответственности, если докажет, что заключенная им сделка хотя и была сама по себе невыгодной, но являлась частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых предполагалось получение выгоды юридическим лицом. Лицо также освобождается от ответственности, если докажет, что невыгодная сделка заключена для предотвращения еще большего ущерба интересам юридического лица.

В рассматриваемом случае конкурсным управляющим не представлено доказательств причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате заключения как соглашения с ООО «Юникорп», так и сделки с ООО «Классика».

Доводы о наличии убытков заявлены без учета фактических обстоятельств совершения сделок.

Судом первой инстанции также установлено, что ответчики не являлись фактическими контролирующими лицами должника.

По общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с п. 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

На основании п. 2 ст. 61.10 Закона о банкротстве возможность определять действия должника может достигаться:

1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения;

2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии;

3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника);

4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

В соответствии с п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Как указывалось ранее, ФИО2 являлась участником общества должника с 17.06.2019 по 01.10.2019, ФИО3 - генеральным директором общества с 02.07.2019 по 20.04.2020.

Между тем, ФИО9, выйдя из состава участников и сняв с себя полномочия генерального директора, фактически сохранила контроль над деятельностью общества.

Так, выход ФИО9 из общества с 02.07.2019 по 11.11.2019 был номинальным, поскольку контроль над деятельностью общества, не будучи учредителем и генеральным директором, она не утрачивала.

В своих письменных пояснениях ФИО9 подтверждает слова ФИО3 (том 8 лист дела № 48).

Таким образом, ответчики ФИО3 и ФИО2 не могли повлиять на корпоративное решение о заключении сделки, не получали преимуществ или выгоды для себя от ее заключения, не имели доступа к информации о наличии существенной задолженности по договорам поручительства.

Ответчики не обладали реальной возможностью определять действия должника и не могли повлиять на корпоративное решение о заключении вменяемой им сделки.

Материалами дела подтверждено, что все переговоры по заключению и согласованию условий договора № NV 1488 об уступке прав требований от 11.07.2019, а также переговоры по сопутствующим сделкам велись ФИО9

Ответчики ФИО3 и ФИО2 не получали каких-либо преимуществ или выгоды для себя от заключения указанной сделки. Доказательств обратного суду не представлено.

При этом, указанная сделка не носила противоправного характера, не была заключена в интересах какого-либо участника общества или его генерального директора, не противоречила интересам компании и не была направлена на причинение вреда интересам общества или его кредиторам.

Судом первой инстанции обоснованно принято во внимание, что ФИО2 и ФИО3, не имея доступа к информации о наличии существенной задолженности по договорам поручительства, заключенным до момента их вхождения в состав органов управления должника, не знали и не могли знать о возможных дефектах совершения вменяемой им сделки.

Материалами дела не подтверждается совершение ФИО3 и ФИО2 виновных действий, в том числе принятия каких-либо ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, которые бы имели причинно-следственную связь с возникновением признаков банкротства должника.

Конкурсный управляющий в силу статьи 65 АПК РФ обязан представить конкретные доказательства, позволяющие определить степень вовлеченности ответчиков в процесс управления должником, а также значимость их влияния на принятие существенных деловых решений.

Заявитель должен доказать, какими конкретными действиями ответчики довели должника до объективного банкротства, то есть до состояния финансовой неплатежеспособности, не позволяющего удовлетворить требования кредиторов.

В рассматриваемом случае таких доказательств конкурсным управляющим не представлено.

При рассмотрении спора суд первой инстанции обоснованно руководствовался разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62, согласно которым недобросовестность действий директора считается доказанной в случаях сокрытия информации о сделке, совершения сделки без требующегося одобрения, совершения сделки на заведомо невыгодных условиях. Конкурсным управляющим не доказано наличие указанных обстоятельств в действиях ответчиков.

Судом первой инстанции дана надлежащая оценка сделкам должника на предмет их соответствия критериям, установленным подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве и пунктом 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53.

Для применения презумпции доведения до банкротства в результате совершения сделки необходимо доказать как значимость такой сделки для должника, так и ее существенную убыточность.

Ссылаясь на заключение сделки, конкурсный управляющий не доказал, что она являлась существенной для должника и причинила ему значительный ущерб, а также что ее заключение повлекло банкротство должника.

В силу пунктов 16 и 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 под действиями контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, понимаются такие действия, которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, в связи с чем, по общему правилу не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка.

Материалами дела не подтверждено, что совершенные действия по заключению сделок выходили за пределы обычной хозяйственной деятельности должника, а договоры заключались с целью причинения вреда кредиторам.

Оценив представленные доказательства, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии в материалах дела доказательств причинения совершением сделок существенного вреда кредиторам, значимости и убыточности сделок для должника.

Отклонений от обычно применяемых в предпринимательской деятельности способов ведения деятельности, реализации недобросовестных схем по выводу активов не выявлено.

Фактов, свидетельствующих о деятельности ответчиков вопреки интересам должника с направленностью на доведение его до банкротства, не установлено.

Суд первой инстанции правомерно указал, что само по себе одобрение или заключение сделок в отсутствие доказательств недобросовестности контролирующего лица и доказательств наличия умысла на реализацию противоправной цели не свидетельствует о неправомерных действиях.

Кроме того, судом первой инстанции в соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53, была проверена возможность квалификации заявленных требований как требований о взыскании убытков, предусмотренных ст.ст. 15, 393 ГК РФ.

Вместе с тем суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требований и в указанной части, поскольку конкурсным управляющим не доказана совокупность элементов, необходимых для привлечения ответчиков к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков, а именно: противоправность поведения ответчиков, факт причинения убытков и их размер, а также причинно-следственная связь между действиями ответчиков и наступившими негативными последствиями.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции признает выводы суда первой инстанции об отсутствии оснований для привлечения ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности, а также для взыскания с них убытков законными и обоснованными.

Убедительных аргументов, основанных на доказательственной базе и опровергающих выводы суда первой инстанции, апелляционная жалоба не содержит, в силу чего удовлетворению не подлежит.

При таких обстоятельствах оснований для переоценки выводов суда первой инстанции, сделанных при вынесении обжалуемого определения, апелляционным судом не установлено.

В соответствии с п. 1 ст. 270 АПК РФ, основаниями для изменения или отмены решения, определения арбитражного суда первой инстанции являются, неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела, недоказанность имеющих значение для дела обстоятельств, которые суд считал установленными, несоответствие выводов, изложенных в решении, определении обстоятельствам дела, нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

В силу изложенного суд апелляционной инстанции считает, что выводы суда первой инстанции основаны на полном и всестороннем исследовании материалов дела и сделаны при правильном применении норм действующего законодательства.

Определение суда законно и обоснованно. Основания для отмены определения отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием к отмене судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 271 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации,

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 17.11.2025 по делу № А40-245656/19 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.

Председательствующий судья: Ю.Н. Федорова

Судьи: А.С. Маслов


Ж.В. Поташова