Решение от 23 июля 2020 г. по делу № А56-66695/2019

Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области

191124, Санкт-Петербург, ул. Смольного, д.6

http://www.spb.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А56-66695/2019
23 июля 2020 года
г.Санкт-Петербург


Резолютивная часть решения объявлена 21 июля 2020 года.

Полный текст решения изготовлен 23 июля 2020 года.

Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области в составе:судьи Чекунов Н.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1 (до и после перерыва)

рассмотрев в судебном заседании дело по иску:

истец: ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "ИНЖИНИРИНГОВАЯ ФИРМА "ТОРЭКСТ" (адрес: Россия 192029, г САНКТ-ПЕТЕРБУРГ, г САНКТ-ПЕТЕРБУРГ, пр-кт ОБУХОВСКОЙ ОБОРОНЫ 109/ЛИТ. Д, ОГРН: 5067847035196, ИНН: 7811346073);

ответчик: Заволипенская Елена Петровна (адрес: Россия, Санкт-Петербург);

о взыскании

при участии

- от истца: до и после перерыва ФИО3 по дов. от 11.02.2020; до перерыва ФИО4 по дов. от 15.06.2020; после перерыва ФИО5 по дов. от 15.06.2020

- от ответчика: до и после перерыва ФИО6 по дов. от 28.05.2018, после перерыва ФИО7 по дов. от 28.05.2018

установил:

Общество с ограниченной ответственностью "Инжиниринговая фирма "Торэкст" (далее – Истец, Общество) обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с исковым заявлением к ФИО2 (далее – Ответчик) о взыскании - 11 854 298 руб. 33 коп. убытков.

Представители сторон в судебное заседание явились, представитель Истца поддержал заявленные требования, представитель Ответчика возражал по доводам отзыва. Поступившее заключение эксперта, а также дополнительные документы от сторон приобщены к материалам дела. Истцом заявлено об уменьшении исковых требований до 10 522 658 руб.; уточнение требований принято судом в порядке ст. 49 АПК РФ. В целях ознакомления с поступившими документами в судебном заседании 14.07.2020 объявлен перерыв до 21.07.2020.

После перерыва судом рассмотрено и отклонено ходатайство Ответчика о назначении по делу дополнительной экспертизы, ввиду необоснованности; суд полагает возможным рассмотреть дело по представленным доказательствам.

Исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства, суд приходит к выводу об удовлетворении иска.

В обоснование требований Истец указывает, что Ответчик, действуя в условиях конфликта интересов с Обществом, присвоил имущество руководимого им Общества и вывел принадлежащие Обществу денежные средства с расчетного счета Общества на свой счет под видом лицензионных и арендных платежей; участники Общества не были осведомлены о действиях Ответчика, не одобряли его действий, а даже если бы они были осведомлены, это не освобождало бы Ответчика от ответственности.

Ответчик, возражая против иска, в частности указывал что действия Ответчика были одобрены участником Общества ФИО8, между ним и Ответчиком заключено мировое соглашение; участники Общества ФИО8 и ФИО9 отказались от претензий к Ответчику, ими были выданы гарантийные обязательства Ответчику; в случае удовлетворения иска размер взыскиваемых с Ответчика убытков должен быть уменьшен пропорционально долям остальных учредителей.

Как следует из материалов дела, Истец является юридическим лицом – хозяйственным обществом, уставный капитал которого разделен на доли. Общество создано на основании решения учредителя от 24.05.2006 и зарегистрировано Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы № 15 по Санкт-Петербургу за основным государственным регистрационным номером <***>.

В соответствии с пунктом 14.1 Устава Общества руководство текущей деятельностью Общества осуществляется генеральным директором – единоличным исполнительным органом Общества.

В соответствии с пунктом 14.2 Устава Общества генеральный директор Общества:

1) без доверенности действует от имени Общества, в том числе представляет его интересы и совершает сделки;

2) выдает доверенности на право представительства от имени Общества, в том числе доверенности с правом передоверия;

3) издает приказы о назначении на должности работников Общества, об их переводе и увольнении, применяет меры поощрения и налагает дисциплинарные взыскания;

4) осуществляет иные полномочия, не отнесенные Законом или настоящим Уставом к компетенции общего собрания участников Общества.

Решением внеочередного общего собрания участников Общества от 09.03.2011 Ответчик избран генеральным директором Общества сроком на 5 (Пять) лет.

Ответчик приступил к исполнению обязанностей генерального директора Общества с 10.03.2011.

Решением общего собрания участников Общества от 09.03.2016 полномочия Ответчика были продлены еще на 5 (Пять) лет.

Решением внеочередного общего собрания участников Общества от 21.03.2018 Ответчик был досрочно освобожден от должности генерального директора Общества (Протокол б/н внеочередного общего собрания участников Общества от 12.03.2018).

Таким образом, в период с 10.03.2011 по 21.03.2018 Ответчик входил в состав органов управления Общества и занимал должность генерального директора Общества.

После прекращения полномочий Ответчика Общество обратилось в суд с иском, основанным на следующих обстоятельствах.

С 13.08.2008 Общество являлось правообладателем товарных знаков, зарегистрированных в Реестре товарных знаков и знаков обслуживания за № 193528 и № 181868.

Между ИП ФИО2 (Ответчиком) и Обществом в лице Ответчика был заключен договор от 09.11.2016 об отчуждении исключительных прав на товарные знаки № 193528 и № 181868 (дата и номер государственной регистрации договора – 29.12.2016, номер государственной регистрации договора - РДО213941), по условиям которого Общество в лице генерального директора ФИО2 передало индивидуальному предпринимателю ФИО2 исключительные права на товарные знаки № 193528 и № 181868.

09.01.2017 Общество в лице генерального директора ФИО2 заключило с ФИО2 лицензионный договор № 1 о предоставлении права на использование товарного знака, по условиям которого ИП ФИО2 (лицензиар) предоставила Обществу (лицензиату) право использования товарных знаков № 193528 и № 181868 для использования в коммерческой деятельности. В соответствии с пунктом 2.4 лицензионного договора Общество уплачивает ФИО2 за право пользования товарным знаком «ТОРЭКСТ» сумму в размере 500 000 рублей ежемесячно.

В дальнейшем Ответчик, действуя как генеральный директор Общества, перечислил от имени Общества на свой расчетный счет следующие платежи, обозначенные как платежи по лицензионному договору: 17.08.2017 в размере 532 000 руб.; 17.08.2017 в размере 180 000 руб.; 17.08.2017 в размере 539 500 руб.; 30.08.2017 в размере 500 000 руб.; 30.08.2017 в размере 613 000 руб.; 30.08.2017 в размере 500 000 руб.; 13.09.2017 в размере 300 000 руб.; 14.09.2017 в размере 100 000 руб.; 03.10.2017 в размере 124 000 руб.; 04.10.2017 в размере 551 000 руб.; 06.10.2017 в размере 1 195 500 руб.; 16.10.2017 в размере 759 000 руб.; 16.10.2017 в размере 590 000 руб.; 17.10.2017 в размере 550 000 руб.; 17.10.2017 в размере 550 000 руб.; 18.10.2017 в размере 400 000 руб.; 26.10.2017 в размере 100 000 руб., а всего 8 084 000 руб. Перечисление денежных средств подтверждается платежными поручениями, представленными в материалы дела.

Как следует из платежных поручений, платежи по договору осуществлялись неравномерно, в противоречии с условиями лицензионного договора о ежемесячной выплате лицензионных платежей (п. 2.4 лицензионного договора).

Наличие разумной и экономически обоснованной необходимости в отчуждении принадлежащих Обществу исключительных прав на товарные знаки своему генеральному директору с целью дальнейшего получения прав на использование данных товарных знаков на возмездной основе Ответчиком не доказано.

Возражая против исковых требований, Ответчик указывает, что 20.03.2018 по делу № А56-90439/2017 было заключено мировое соглашение, в соответствии с условиями которого товарные знаки №№ 193528, 181868 будут возвращены Ответчиком Обществу по Договору об отчуждении исключительного права на товарный знак; ФИО8 и Общество не имеют финансовых претензий, в том числе в части каких-либо возможных убытков, к ИП ФИО2 в связи с заключением ею договора об отчуждении исключительных прав на товарные знаки № 193528 и № 181868 от 09.11.2016, а также в связи с получением ИП ФИО2 денежных средств по лицензионному договору о предоставлении права на использование товарного знака от 09.01.2017 года.

Оценивая данные возражения, суд соглашается с доводами Истца, что отсутствие претензий является фактическим обстоятельством и его нельзя считать установленным, так как оно зафиксировано в мировом соглашении. Этот вывод соответствует правовой позиции, выраженной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ № 308-ЭС14-91 от 15.10.2014 по делу № А53-16593/2013.

Условия мирового соглашения не содержат отказа Общества от взыскания убытков с бывшего генерального директора Общества ФИО2 Согласно п. 4 ст. 393 ГК РФ заключенное заранее соглашение об устранении или ограничении ответственности за умышленное нарушение обязательства ничтожно. Такое условие не могло бы распространяться на случаи умышленного причинения Обществу убытков недобросовестными и неразумными действиями Ответчика. Ничтожным является и отказ от осуществления права на защиту (п. 1 ст. 9 ГК РФ, ч. 3 ст. 4 АПК РФ), соответственно, условия мирового соглашения не влекут утрату Обществом права обратиться в суд с иском о взыскании убытков с ФИО2

Гарантийные обязательства участников Общества также не могут ограничивать право Общества, защищающего свой собственный интерес, заключающийся в извлечении прибыли, на взыскание убытков.

Положения об ответственности лиц, уполномоченных выступать от имени юридического лица, не ставят возможность взыскания убытков с таких лиц в зависимость от наличия либо отсутствия к ним претензий со стороны участников. Генеральный директор юридического лица несет самостоятельную ответственность перед самим юридическим лицом, а не перед его участниками. В случае, когда исковое заявление о взыскании убытков с директора предъявляется участником юридического лица, такой участник выступает в защиту интересов самого юридического лица.

Согласно п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» участник корпорации, обращающийся в установленном порядке от имени корпорации в суд с требованием о возмещении причиненных корпорации убытков (ст. 53.1 ГК РФ), в силу закона является ее представителем, в том числе на стадии исполнения судебного решения, а истцом по делу выступает корпорация (п. 2 ст. 53 ГК РФ, п. 1 ст.65.2 ГК РФ).

Соответственно, гарантийные обязательства не могут ограничивать возможность взыскания с Ответчика убытков, причиненных Обществу.

Кроме того, между Обществом и индивидуальным предпринимателем ФИО2 был заключен договор аренды нежилого помещения №1 от 27.10.2016 (далее – Договор аренды № 1).

В соответствии с п. 1.1 Договора аренды № 1 ФИО2 (арендодатель) обязуется передать Обществу (арендатору) за плату во временное пользование следующие нежилые помещения, расположенные в здании по адресу: 191014, Санкт- Петербург, улица Ткачей, д. 4, корпус 2, лит. А:

пом. 6-Н, функциональное назначение: офисное помещение; кадастровый (условный) номер: 78:7114:3005:78:3; свидетельство о государственной регистрации права 78-78-40/180/2011-048, присвоен Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Санкт-Петербургу 26.01.2012 г.; общая площадь: 112 кв. м.; расположено на 1 этаже;

пом. 2-Н, функциональное назначение: подвал; кадастровый (условный) номер: 78:7114:3005:78:6; свидетельство о государственной регистрации права 78-78-40/032/2013-282, присвоен Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Санкт-Петербургу 11.07.2013 г.; общая площадь: 41,5 кв. м.; расположено: подвал.

В соответствии с п. 2.1 Договора аренды № 1 срок начала аренды – 27.10.2016, срок окончания аренды – 19.12.2016.

В силу п. 3.1 Договора аренды № 1 в качестве арендной платы арендатор ежемесячно вносит 350 000 руб.

Также ИП ФИО2 заключила с Обществом договор аренды нежилого помещения № 2 от 20.12.2016 (далее – Договор аренды № 2), по условиям которого арендодатель обязуется передать за плату во временное пользование арендатору указанные выше помещения, при этом в п. 2.1 Договора аренды № 2 определён следующий срок начала аренды – 20.12.2016, срок окончания аренды – 19.11.2017.

По условиям, установленным в пункте 3.1 Договора аренды № 2, арендатор в качестве арендной платы ежемесячно вносит 350 000 руб.

Во исполнение Договора аренды № 1 и Договора аренды № 2 Обществом были осуществлены следующие платежи на счет Ответчика: 20.12.2016 в размере 4 000 000 руб., назначение платежа - предоплата арендной платы за нежилое помещение по дог. № 1 от 27.10.2016 и № 2 от 20.12.2016 НДС не облагается; 21.12.2016 в размере 300 000 руб., назначение платежа - предоплата арендной платы за нежилое помещение по дог. № 1 от 27.10.2016 и № 2 от 20.12.2016 НДС не облагается; 21.12.2016 в размере 481 118,28 руб., назначение платежа - предоплата арендной платы за нежилое помещение по дог. №1 от 27.10.2016 и № 2 от 20.12.2016 НДС не облагается, а всего платежей на общую сумму 4 781 118, 28 руб.

Таким образом, Ответчик передал Обществу в аренду нежилые помещения общей площадью в 153,5 кв. м., установив при этом арендную ставку в размере 350 000 рублей, уплачиваемых ежемесячно. Арендная ставка за 1 кв. м указанных помещений составила 2 280,13 руб. за 1 кв. м в месяц.

Для определения рыночного размера арендной платы за аренду помещений определением от 28.01.2020 судом назначена судебная экспертиза, производство которой поручено эксперту ООО «ПетроЭксперт» ФИО10.

Согласно заключению эксперта № 20-9-А56-66695/2019 от 29.05.2020 рыночная стоимость аренды (рыночные арендные ставки) за период с 27.10.2016 по 19.12.2016 и с 20.12.2016 по 19.11.2017 объектов недвижимости нежилых помещений, расположенных в здании по адресу: 191014, Санкт-Петербург, ул. Ткачей, д. 4, корп. 2, лит. А, составляет:

за помещение 6-Н (тип объекта: нежилое помещение; кадастровый (условный) номер: 78:7114:3005:78:3; общая площадь: 112 кв. м; функциональное назначение: нежилое; расположено на первом этаже) – 2 716 570 руб., из расчета арендной ставки 212 800 руб. в месяц, арендной ставки за 1 кв.м – 1 900 руб. в месяц;

за помещение 2-Н (нежилое помещение; кадастровый (условный) номер согласно договорам аренды: 78:7114:3005:78:6; общая площадь: 41,5 кв. м.; функциональное назначение: подвал) – 317 890 руб., из расчета арендной ставки 24 900 руб. в месяц, арендной ставки за 1 кв.м – 600 руб. в месяц.

При таких обстоятельствах суд усматривает завышение Ответчиком ставки арендной платы по Договору аренды № 1 и Договору аренды № 2. Арендная ставка за 1 кв.м помещений по договорам аренды с ИП ФИО2 составила 2 280,13 руб., что в 1,2 раза превышает рыночную стоимость аренды помещения 6-Н и в 3,8 раза превышает рыночную стоимость аренды помещения 2-Н.

Разница между общим размером платежей, рассчитанным по рыночной ставке, и размером платежей, выплаченных Обществом в пользу Ответчика, составляет сумму убытков Общества, равную 1 746 658 руб.

01.08.2017 между Обществом в лице Ответчика и ИП ФИО2 – был заключен договор аренды оборудования № 4 (далее – Договор аренды оборудования).

В соответствии с пунктом 1.1 Договора аренды оборудования Ответчик (Арендодатель) обязуется передать Обществу (Арендатор) за плату во временное пользование серверную, расположенную по адресу: 191014, <...>, лит. А, пом. 6-Н с оборудованием, включающим в себя: Dell R210-2 шт; Dell R410 - 2 шт; Dell backup w2008; ИБП АРС1500; ИБП АРС3000; Switch; Ipecs-mg; Patch-панель - 3 шт.; Кондиционер; Конвертер - 3 шт.; Внешний HDD - 2 шт.; Vga & kb консоль.

В соответствии с пунктом 1.2 Договора аренды оборудования имущество принадлежит Арендодателю на праве собственности.

В соответствии с пунктом 2.1 Договора аренды оборудования срок начала аренды – 01.08.2017, срок окончания аренды – 31.07.2018.

В силу пункта 3.1 Договора аренды оборудования в качестве арендной платы Арендатор вносит 692 000 руб. за период пользования имуществом согласно п. 2.1 Договора аренды оборудования.

Во исполнение указанного Договора аренды оборудования Общество на основании платежного поручения № 7 от 10.08.2017 перечислило на счет Ответчика 692 000 руб. (назначение платежа – «Предоплата за аренду оборудования по договору № 4 от 01.08.2017. НДС не облагается»).

По мнению Истца, переданное Ответчиком Обществу по договору оборудование, принадлежало Обществу и было необоснованно присвоено Ответчиком.

Истец указывает, что оборудование было приобретено у Общества с ограниченной ответственностью «Полюс Компьютеры Плюс» (ИНН <***>, адрес: 199155, Санкт-Петербург, ул. Железноводская, д. 17/5) в феврале 2012 года. Указанные обстоятельства подтверждаются счетом на оплату № ПЕПК0000431 от 29.02.2012, в котором Общество указано в качестве покупателя данного оборудования. Счет был полностью оплачен Обществом, что подтверждается платежным поручением № 155 от 01.03.2012.

Возражая против объяснений Истца, Ответчик указывает, что договор содержит перечень оборудования с краткими наименованиями (обозначениями «кондиционер», «конвертер», «switch» и др), не позволяющий соотнести его со счетом на оплату от 29.02.2012, содержащим характеристики некоторых единиц товара и их подробное наименование, не совпадающее со списком в договоре.

Суд отклоняет данный довод Ответчика, так как Договор аренды оборудования подписан Ответчиком и за Общество, и за себя, следовательно, при составлении его текста Ответчик имел возможность намеренно не конкретизировать имущество, передаваемое в аренду.

В данном случае подлежит применению по аналогии п. 11 постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах», в соответствии с которым при разрешении споров, возникающих из договоров, в случае неясности условий договора и невозможности установить действительную общую волю сторон с учетом цели договора, в том числе исходя из текста договора, предшествующих заключению договора переговоров, переписки сторон, практики, установившейся во взаимных отношениях сторон, обычаев, а также последующего поведения сторон договора (ст. 431 ГК РФ), толкование судом условий договора должно осуществляться в пользу контрагента стороны, которая подготовила проект договора либо предложила формулировку соответствующего условия.

Ответчик не представил в материалы дела подтверждения приобретения им оборудования, перечисленного в Договоре аренды оборудования.

В приложении к отзыву на исковое заявление Ответчик представил в качестве доказательств, обосновывающих приобретение спорного оборудования, копию товарного и кассового чеков от 22.06.2016 на сумму 277 980 руб., продавец – ООО «КРОНАР».

Для проверки данного доказательства представителем Истца был направлен адвокатский запрос в ООО «Ситилинк» (ранее – ООО «КРОНАР»). Из полученного ответа следует, что по данным чекам продавцом была продана соковыжималка, а не спорное оборудование.

В судебном заседании 12.11.2019 представитель Истца заявил о фальсификации товарного и кассового чека от 22.07.2016. После предупреждения сторон об уголовной ответственности в порядке ст. 161 АПК РФ, Ответчик согласился на исключение копий товарного и кассового чеков от 22.06.2016 на сумму 277 980 руб. из материалов дела.

Таким образом, доказательств, что оборудование, перечисленное в спорном Договоре аренды оборудования, принадлежит Ответчику на праве собственности и не совпадает с оборудованием, ранее приобретенным Обществом, Ответчиком не представлено.

Обо всех перечисленных сделках Ответчик не сообщал общему собранию участников Общества и не предпринял мер по созыву общего собрания участников Общества для принятия решения об одобрении данных сделок как сделок, в совершении которых имеется заинтересованность, либо по направлению соответствующих уведомлений.

Расчеты по спорным договорам производились Ответчиком с расчетного счета Общества № 40702810822050000051, открытом в ПАО «БАНК УРАЛСИБ» (БИК 044030706). В карточке клиента ПАО «БАНК УРАЛСИБ» имеется образец подписи только Ответчика. SMS-уведомление о совершаемых операциях по счету Общества в ПАО «БАНК УРАЛСИБ» установлено не было.

Доводы Ответчика о наличии инвестиционной составляющей в цене аренды отклоняются судом ввиду необоснованности, поскольку не представлено доказательств наличия особых целей использования именно данных помещений. Одно из которых в спорный период не имело электроснабжения.

Ответчик указывает, что договоры аренды помещений были подписаны участником Общества ФИО8, в связи с чем он не мог не знать о заключении спорных договоров.

Указанные доводы судом отклоняются в силу следующего. Бремя доказывания надлежащего уведомления участников Общества о совершаемых сделках лежит именно на Ответчике в соответствии с разъяснениями, содержащимися в п.п. 1, 2 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица».

Также бремя доказывания лежит на Ответчике, так как доказывание неуведомления являлось бы доказыванием отрицательного факта, что противоречит положениям ч. 1 ст. 65 АПК РФ. Этот вывод подтверждается правовыми позициями, изложенными в определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 23.05.2019 № 305-ЭС18-26293 по делу № А40-200484/2017, от 10.07.2017 № 305-ЭС17-4211 по делу № А40-11314/2015.

Являясь арендодателем по спорным договорам, Ответчик не мог не знать о факте их подписания с условием об арендной плате, отличающемся от рыночных.

Тем не менее, заключение указанных договоров аренды не было оценено Ответчиком как генеральным директором Общества с точки зрения соответствия интересам Общества, мер по предотвращению возникновения убытков у Общества не предпринято. Такое поведение генерального директора не отвечает требованиям добросовестности и разумности и не соответствует интересам юридического лица.

Директор отвечает за действия выбранных им представителей, а также за ненадлежащую организацию системы управления юридическим лицом, в результате которых обществу были причинены убытки.

Оценивая доказательства в совокупности и взаимосвязи, суд приходит к следующим выводам.

Ответчик, являясь генеральным директором Общества, заключил с Обществом ряд сделок, в совершении которых Ответчик была напрямую заинтересована, получив в результате этих сделок имущественную выгоду и причинив Обществу убытки.

Ответчик безосновательно и без учета интересов Общества осуществил отчуждение в свою пользу принадлежащих Обществу исключительных прав на товарные знаки, которыми Общество владело с 2008 года.

Отчуждение исключительных прав на данные товарные знаки не могло отвечать интересам Общества, так как оно активно использовало и использует в настоящее время данные товарные знаки в своей коммерческой деятельности, в том числе размещает их на своем сайте в сети Интернет, а также на фирменных бланках и иных материалах. Если бы Ответчик не произвел отчуждение в свою пользу исключительных прав на товарные знаки, Истец мог бы продолжать использовать данные товарные знаки на безвозмездной основе как их законный правообладатель.

Таким образом, действия Ответчика в части заключения Договора о передаче исключительных прав и лицензионного договора были совершены в своих личных интересах в ущерб интересам Истца.

Договор аренды оборудования также был заключен Ответчиком в условиях конфликта между его собственными интересами и интересами Общества, так как по данному Договору Ответчик передал в аренду Обществу движимое имущество (оборудование), которое было приобретено Обществом в 2012 году и которое принадлежало Обществу на праве собственности.

Сделка по отчуждению принадлежащего Обществу оборудования с целью дальнейшей возврата данного оборудования Обществу во временное пользование за плату не могла отвечать интересам Общества. Единственным выгодоприобретателем Договора аренды оборудования являлся Ответчик, который с помощью совершения данной сделки смог необоснованно присвоить принадлежащие Обществу денежные средства под видом арендной платы.

Договор аренды № 1 и Договор аренды № 2 также были заключены в условиях конфликта интересов, так как Ответчик передал в аренду Обществу помещения за плату, существенно превышающую рыночную арендную ставку.

В сходных условиях разумный и добросовестный генеральный директор общества, передающий обществу в аренду принадлежащие ему объекты недвижимого имущества и заботящийся об интересах общества, предпринял бы разумные меры для установления в договоре аренды рыночных условий, обеспечивающих баланс между его личными интересами и интересами представляемого им общества.

Однако Ответчик, будучи заинтересованным в передаче Обществу в аренду принадлежащих ему нежилых помещений, не предпринял никаких мер по определению среднерыночной ставки арендной платы за аналогичные помещения с целью установления в договоре аренды справедливых условий.

Таким образом, все заключенные между Обществом и Ответчиком сделки были совершены при наличии конфликта между интересами Ответчиком, являвшегося выгодоприобретателем по данным сделкам, и интересами Общества, при этом указанные сделки причинили Обществу убытки, так как в результате совершения данных сделок Общество утратило принадлежащее ему имущество и понесло значительные расходы (в виде лицензионных платежей, арендной платы и т.д.).

При совершении сделок, причинивших Обществу убытки, Ответчик действовал недобросовестно, так как не предпринял мер по раскрытию информации о данных сделках перед незаинтересованными участниками Общества.

Вопреки доводам Ответчика заключенные договоры не являлись частью цепочки взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, предполагающей получение выгоды Обществом.

Для признания сделок частью взаимосвязанных сделок необходимо, чтобы они были объединены общей хозяйственной целью, и в результате их совершения предполагалось бы получение выгоды юридическим лицом (п. 2 Постановления Пленума ВАС РФ № 62). При доказанности данных обстоятельств директор может быть освобожден от ответственности.

Между сделками, причинившими Обществу убытки, и перечисленными Ответчиком сделками отсутствует какая-либо связь, Ответчиком не обосновано наличие у них общей хозяйственной цели, направленности на получение выгоды. Компенсация неких затрат ФИО2 не является такой целью, поскольку направлена на получение выгоды Ответчиком, а не Обществом.

Время предполагаемой передачи материальных ценностей от ООО «ПРОМФИНРЕЗЕРВ» (2012 год) не позволяет рассматривать указанное событие как связанное с заключением Ответчиком спорных договоров (2016, 2017 года); доказательств наличия причинно-следственной связи между этими событиями Ответчиком не представлено.

Выдача целевого займа на погашение налоговой задолженности также не обосновывает заключение спорных договоров, поскольку указанный договор займа являлся возмездным, Общество было обязано выплачивать по нему проценты. Общество являлось и является платежеспособным, в связи с чем оснований для компенсации понесенных затрат посредством заключения договоров аренды с невыгодными для Общества условиями не имелось.

Исходя из этого, суд находит исковые требования обоснованными и подлежащими удовлетворению в полном объеме.

В соответствии с п. 3 ст. 53 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

В силу п. 1 ст. 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (п. 3 ст. 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

В соответствии с положениями ст. 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами.

При определении оснований и размера ответственности членов совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличного исполнительного органа общества, членов коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющего должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота и иные обстоятельства, имеющие значение для дела.

В соответствии с пу. 2 ст. 45 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» единоличный исполнительный орган, заинтересованный в совершении Обществом сделки должен доводить до сведения общего собрания участников общества информацию об известных им совершаемых или предполагаемых сделках, в совершении которых они могут быть признаны заинтересованными.

В силу п. 3 ст. 45 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» общество обязано извещать о совершении сделки, в совершении которой имеется заинтересованность, незаинтересованных участников общества в порядке, предусмотренном для извещения участников общества о проведении общего собрания участников общества.

В силу разъяснений, содержащихся в п. 2 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке;

2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки;

3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица;

4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица;

5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

Согласно п. 3 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 №62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации;

2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации;

3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

В соответствии с п. 4 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством.

Возражения Ответчика, что все участники общества «единолично проголосовали за заключение мирового соглашения на соответствующих условиях», в связи с чем к Ответчику не могут предъявляться требования, связанные с заключением договора об отчуждении исключительных прав на товарный знак и лицензионного договора (абзац первый, стр. 2, л. 1 Возражений) не основаны на законе.

Удовлетворение требования о взыскании с директора убытков не зависит от того, имелась ли возможность возмещения имущественных потерь юридического лица с помощью иных способов защиты гражданских прав, например, путем применения последствий недействительности сделки, истребования имущества юридического лица из чужого незаконного владения, взыскания неосновательного обогащения, а также от того, была ли признана недействительной сделка, повлекшая причинение убытков юридическому лицу (п. 8 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица»).

Отказ учредителей от претензий не освобождает директора от ответственности за причинение убытков, так как интересы учредителей не совпадают с интересами юридического лица; ответственность директора носит самостоятельный характер (п. 3 ст. 53 ГК РФ, ст. 53.1 ГК РФ, п. 7 Постановления Пленума № 62).

Доводы Ответчика о недобросовестности Истца отклоняются судом.

Согласно п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации (абзац третий п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Почему поведение Общества в лице генерального директора ФИО11, обнаружившего злоупотребления прежнего директора, является необычным в гражданском обороте, в чем заключается игнорирование прав и законных интересов Ответчика и препятствование их осуществлению Ответчиком не поясняется, хотя бремя доказывания соответствующих обстоятельств лежит именно на Ответчике.

Как следует из разъяснений, приведенных в п. 2 Постановления Пленума № 62, недобросовестность действий директора считается доказанной, если он знал или должен был знать о том, что его действия на момент их совершения они не отвечали интересам юридического лица. Ответчик не мог не знать, что заключение сделок с возглавляемым им Обществом на нерыночных условиях, а также отчуждение в свою пользу имущества Общества, вывод активов Общества не отвечает интересам юридического лица.

Довод Ответчика о том, что исковые требования следует рассчитывать пропорционально долям участников Общества на момент причинения вреда противоречит закону.

Истцом по делу с требованием о возмещении причиненных корпорации убытков выступает корпорация (пункт 2 статьи 53 ГК РФ, пункт 1 статьи 65.2 ГК РФ). Следовательно, убытки возмещаются в пользу корпорации.

В соответствии с ч. 1 ст. 66 ГК РФ имущество, созданное за счет вкладов учредителей (участников), а также произведенное и приобретенное хозяйственным товариществом или обществом в процессе деятельности, принадлежит на праве собственности хозяйственному товариществу или обществу.

Таким образом, выводы Ответчика о необходимости пропорционального уменьшения исковых требований противоречат закону.

В силу изложенного исковые требования подлежат удовлетворению. В связи с удовлетворением иска в силу ст. 110 АПК РФ расходы Истца по госпошлине в размере, рассчитанном из цены иска с учетом уменьшения, подлежат взысканию с Ответчика. Излишне уплаченная государственная пошлина возвращается Истцу из федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области

решил:

Взыскать с ФИО2 в пользу общества с ограниченной ответственностью "Инжиниринговая фирма "Торэкст" 10 522 658 руб. убытков, а также 75 613 руб. расходов по уплате государственной пошлины.

Возвратить обществу с ограниченной ответственностью "Инжиниринговая фирма "Торэкст" из федерального бюджета 6 659 руб. государственной пошлины, уплаченной платежным поручением № 38 от 05.06.2019.

Решение может быть обжаловано в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия.

Судья Чекунов Н.А.