Постановление от 26 января 2024 г. по делу № А21-7694/2021

1290/2024-7240(2)


ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65 http://13aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Санкт-Петербург

26 января 2024 года Дело № А21-7694-4/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 22 января 2024 года. Постановление изготовлено в полном объеме 26 января 2024 года.

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Герасимовой Е.А. судей Кротова С.М., Тарасовой М.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при неявке участвующих в деле лиц,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-21166/2023) финансового управляющего ФИО2 на определение Арбитражного суда Калининградской области от 09.06.2023 по обособленному спору № А21-7694-4/2021 (судья Скорнякова Ю.В.), принятое по заявлению финансового управляющего ФИО2 о признании сделки недействительной и применении последствий её недействительности,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3,

установил:

Федеральная налоговая служба России обратилась в Арбитражный суд Калининградской области с заявлением о признании ФИО3 несостоятельным (банкротом).

Определением суда первой инстанции от 12.11.2021 заявление уполномоченного органа принято к производству.

Определением суда первой инстанции от 29.03.2022 заявление уполномоченного органа признано обоснованным, в отношении ФИО3 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО2.

Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 09.04.2022 № 62.

Решением суда первой инстанции от 04.10.2022 ФИО3 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО2

Названные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 15.10.2022 № 192.

Финансовый управляющий ФИО2 03.02.2023 обратился в суд первой инстанции с заявлением, в котором просил:

- признать недействительным договор купли-продажи гаража от 26.06.2020, заключенный между ФИО3 и ФИО4;

- признать недействительным договор купли-продажи земельного участка от 26.06.2020, заключенный между ФИО3 и ФИО4;

- признать недействительным договор купли-продажи земельного участка и гаража от 23.09.2020, заключенный между ФИО4 и ФИО5;

- применить последствия недействительности сделки в виде возврата спорного имущества в конкурсную массу должника.

Определением суда первой инстанции от 09.06.2023 заявление финансового управляющего ФИО2 об оспаривании сделок должника оставлено без удовлетворения.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней финансовый управляющий ФИО2, ссылаясь на нарушение судом первой инстанции норм материального права, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, просит определение суда первой инстанции от 09.06.2023 по обособленному спору № А21-7694-4/2021 отменить, принять по делу новый судебный акт. В обоснование жалобы указывает, что в юридически значимый период должник обладал признаками неплатежеспособности, о чем ответчик не мог не знать; спорное имущество реализовано в отсутствие равноценного встречного исполнения со стороны ответчиков.

В отзыве ФИО3 просил обжалуемый судебный акт оставить без изменения.

В письменных пояснениях финансовый управляющий ФИО2 возражал против доводов отзыва ФИО3

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда.

Надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства лица, участвующие в деле, своих представителей в судебное заседание не направили, в связи с чем в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) дело рассмотрено в их отсутствие.

Как следует из материалов обособленного спора, 26.05.2020 ФИО3 (продавец) и ФИО4 (покупатель) заключили договор купли-продажи гаража № 11 с кадастровым номером 39:18:010001:193, расположенного по адресу: Калининградская область, г Светлый, ОКГ-С «Лада», ряд 4.

Согласно пункту 4 договора купли-продажи гаража, его стоимость составила 50 000 руб.

В этот же день (26.05.2020) ФИО3 (продавец) реализовал в пользу ФИО4 (покупатель) за 100 000 руб. земельный участок № 20 с кадастровым номером 39:18:050003:230, расположенный по адресу: Калининградская область, муниципальное образование «Светловский городской округ», садоводческое некоммерческое товарищество «Энергетик», проезд Грушевый.

В свою очередь ФИО4, как новый собственник, реализовала спорное имущество в пользу ФИО5 на основании договора от 23.09.2020.

Цена вышеуказанной сделки составила 150 000 руб.

В соответствии с правовой позицией финансового управляющего, оспариваемые им договоры являются цепочкой взаимосвязанных сделок, имеющие под собой цель по выводу ликвидного имущества по заниженной стоимости из имущественной массы должника.

Как указывает заявитель, гараж реализован по цене в семь раз меньше рыночной, а земля – в пятнадцать раз.

Оценив представленные в материалы обособленного спора доводы и доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, суд первой инстанции в удовлетворении заявления финансового управляющего отказал со ссылкой на отсутствие у должника признаков неплатежеспособности, а также невозможность определить реальную рыночную стоимость спорного имущества на дату реализации.

Исследовав и оценив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в порядке статей 266–272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Закона.

В силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

Согласно пункту 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 того же Закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Дело о несостоятельности (банкротстве) в отношении ФИО3 возбуждено 12.11.2021, тогда как оспариваемые договоры заключены 26.05.2020 и 23.09.2020, следовательно, они могут быть оспорены по специальным основаниям, предусмотренным положениями пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Как следует из пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам

кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В соответствии с пунктом 5 постановления Пленума от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума № 63) для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 названного постановления Пленума).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

На основании пункта 6 постановления Пленума № 63 согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым–пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Исходя из пункта 7 постановления Пленума № 63, в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Таким образом, при оспаривании сделки по специальным основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо доказать наличие у должника признаков неплатежеспособности на момент совершения сделки, наличие цели и фактическое причинение вреда имущественным правам кредиторов, информированность контрагента об указанных обстоятельствах.

В обоснование заявления о признании сделки недействительной финансовый управляющий ФИО2 указал, что в юридически значимый период ФИО3 имел неисполненные финансовые обязательства перед ИП ФИО6 в размере 2 010 000 руб., которые впоследствии были включены в реестр требований кредиторов и не погашены до настоящего времени.

В определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3) указано, что если в

спорный период у должника имелись обязательства перед кредиторами, которые не были исполнены и впоследствии включены в реестр требований кредиторов, то по смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 постановления Пленума № 63 указанные обстоятельства подтверждают факт неплатежеспособности должника.

Даже в случае недоказанности факта неплатежеспособности гражданина, это не может служить основанием для отказа в признании сделки недействительной, поскольку недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 АПК РФ) (определение судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 01.10.2020 № 305-ЭС19-20861).

В рассматриваемой ситуации обстоятельства, на которые ссылается финансовый управляющий, в своей совокупности указывают на целенаправленные действия по выводу актива из имущественной сферы должника, то есть на наличие достаточных оснований для квалификации действий сторон как направленных на причинение вреда кредиторам и для признания оспариваемой сделки подозрительной по правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При этом первая сделка заключена с ФИО4, являющейся матерью продавца, то есть аффлированным лицом, которое по правилам пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве считается информированным о финансовом положении ФИО3

ФИО5, как приобретатель по второй сделке, также признается апелляционным судом фактически аффилированной к указанной группе лиц.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической, но и фактической.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать нестандартное поведение лиц в хозяйственном обороте, например, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Согласно обстоятельствам спора, ФИО5 приобрела у ФИО4 гараж с кадастровым номером 39:18:010001:193 и земельный участок с кадастровым номером 39:18:050003:230 за 150 000 руб.

Такая же цена имущества указана в договоре между должником и ФИО4

При этом согласно представленным финансовым управляющим в материалы апелляционного производства отчетам об оценке от 25.12.2023 № АЦ2023П-411-1 и от 25.12.2023 № АЦ2023П-411-2:

- реальная рыночная стоимость гаража с кадастровым номером 39:18:010001:193 по состоянию на 26.05.2020 составляла 120 000 руб.;

- реальная рыночная стоимость земельного участка с кадастровым номером 39:18:050003:230 по состоянию на 26.05.2020 составляла 292 000 руб.

Данная оценка сторонами не оспорена. Доказательств иной рыночной стоимости объектов недвижимости ответчиками не представлено, ходатайства о назначении судебной экспертизы по определению рыночной стоимости не заявлено.

Таким образом, совокупная стоимость отчужденного должником имущества на дату заключения первоначальной сделки составила 412 000 руб., что на 63,59% выше цены его реализации.

Судебной практикой выработан подход, согласно которому приобретение имущества по многократно, очевидно заниженной стоимости не могло не породить у любого добросовестного и разумного участника гражданского оборота сомнений относительно правомерности отчуждения. Поэтому конечный покупатель

(ФИО5), проявляя обычную степень осмотрительности, должна была предпринять дополнительные меры, направленные на проверку обстоятельств, при которых по явно заниженной цене реализуются объекты недвижимости.

Многократное занижение цены продаваемого имущества при отсутствии отвечающих требованиям разумности объяснений отчуждения имущества по такой цене, для любого разумного участника оборота должно свидетельствовать о том, что цели, преследуемые совершаемой сделкой, являются явно недобросовестными; продажа по такой цене не может являться действительной экономической целью совершения сделки для продавца. Поведение покупателя, согласившегося на приобретение имущества в таких условиях, не отвечает требованию осмотрительности и добросовестности.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 17.07.2015 № 310- ЭС15-7328 по делу № А35-2362/2013 сформулирована правовая позиция о том, что приобретение имущества по заниженной стоимости и осведомленность приобретателя об этом являются достаточными основаниями, указывающими на недобросовестность приобретателя.

Поскольку из собственности должника по существенно заниженной стоимости выбыл ликвидный актив, имущественным правам кредиторов был причинен вред в размере его стоимости.

В нарушение части 1 статьи 65 АПК РФ ни ФИО4, ни ФИО5 не представили доказательства оплаты договоров, не раскрыли обстоятельства заключения сделок и процесс отчуждения имущества. ФИО5 не пояснила, при каких обстоятельствах ею было принято решение по приобретению спорного имущества по заниженной стоимости, не обосновала покупку не относящихся друг к другу объектов недвижимости одним договором.

ФИО5 уклонилась от участия в судебном разбирательстве (несмотря на получение корреспонденции суда первой инстанции – лист дела 24), не представила доказательств оплаты договора, равно как и пояснений по существу спора (в том числе по предложению апелляционного суда – определение от 07.08.2023); явку в судебные заседания не обеспечила, в силу чего по правилам статьи 9 АПК РФ несет соответствующие процессуальные последствия.

Передача имущества должника в пользу ФИО5 через аффилированное лицо ФИО4 повлекла за собой уменьшение конкурсной массы, что является препятствием для осуществления расчетов с кредиторами и нарушает их права и охраняемые законом интересы. Должник и ответчики не могли не знать о такого рода последствиях своих действий, притом, что они были непосредственно направлены на их наступление.

Совокупность вышеуказанных обстоятельств свидетельствует о наличии оснований для признания цепочки сделок по выводу ликвидных активов недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в

конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возвратить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества в соответствии с положениями ГК РФ об обязательствах, возникших вследствие неосновательного обогащения.

Поскольку в рассматриваемом случае спорное имущество может быть истребовано у ФИО5 в натуре, в силу положений пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве она обязана возвратить в конкурсную массу ФИО3 нежилое здание (гараж) с кадастровым номером 39:18:010001:193 и земельный участок с кадастровым номером 39:18:050003:230.

При таких обстоятельствах обжалуемое определение подлежит отмене с принятием по обособленному спору нового судебного акта о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности.

Судебные расходы по уплате государственной пошлины относятся на ответчиков по правилам, установленным статьей 110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 223, 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Калининградской области от 09.06.2023 по обособленному спору № А21-7694-4/2021 отменить.

Принять по обособленному спору новый судебный акт.

Признать недействительными договор купли-продажи гаража от 26.05.2020 и договор купли-продажи земельного участка от 26.05.2020, заключенные между ФИО3 и ФИО4.

Признать недействительным договор купли-продажи земельного участка и гаража от 23.09.2020, заключенный между ФИО4 и ФИО5.

Применить последствия недействительности сделок в виде возврата в конкурсную массу ФИО3 следующего имущества:

- нежилое здание (гараж) площадью: 21.3 кв. м. с кадастровым номером 39:18:010001:193, расположенное по адресу: Калининградская область, г. Светлый, ОКГ-С «Лада», ряд 4, гараж 11;

- земельный участок площадью 797 +/- 10 кв. м. с кадастровым номером 39:18:050003:230, расположенный по адресу: Калининградская область, муниципальное образование «Светловский городской округ», садоводческое некоммерческое товарищество «Энергетик», проезд Грушевый, участок № 20.

Взыскать с ФИО4 и ФИО5 в доход федерального бюджета по 4500 руб. государственной пошлины за рассмотрение заявления и апелляционной жалобы.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в течение одного месяца со дня принятия.

Председательствующий Е.А. Герасимова

Судьи С.М. Кротов

М.В. Тарасова