Решение от 13 июля 2022 г. по делу № А24-594/2022

АРБИТРАЖНЫЙ СУД КАМЧАТСКОГО КРАЯ


Именем Российской Федерации



РЕШЕНИЕ

Дело № А24-594/2022
г. Петропавловск-Камчатский
13 июля 2022 года
Резолютивная часть решения объявлена 06 июля 2022 года.

Полный текст решения изготовлен 13 июля 2022 года.


Арбитражный суд Камчатского края в составе судьи Душенкиной О.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело

по иску индивидуального предпринимателя ФИО2 (ИНН <***>, ОГРН <***>)

к индивидуальному предпринимателю ФИО3 (ИНН <***>, ОГРН <***>)

о взыскании 74 920,25 руб.,

при участии:

от истца: ФИО4 – представитель по доверенности от 13.01.2020 (сроком на 5 лет), диплом № ю/3689,

от ответчика: Обозный О.С. – лично, паспорт. ФИО5 – представитель по доверенности от 26.03.2022, удостоверение адвоката № 174.

установил:

индивидуальный предприниматель ФИО2 (далее – истец, ИП ФИО6, место жительства: 683032, Камчатский край, г. Петропавловск-Камчатский) обратилась в арбитражный суд с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО3 (далее – ответчик, ИП Обозный, место жительства: 683030, Камчатский край, г. Петропавловск-Камчатский) о взыскании 74 920,25 руб., включающих 63 718,13 руб. неосновательного обогащения и 11 202,12 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами.

Требования заявлены истцом со ссылкой на статьи 395, 432, 779, 1102, 1107 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и мотивированы возникновением на стороне ответчика неосновательного обогащения в виде удерживаемых денежных средств, перечисленных истцом в счет оплаты работ согласно достигнутой сторонами договоренности, которые ответчиком фактически не выполнены.

Определением от 15.02.2022 дело назначено к рассмотрению в порядке упрощенного производства без вызова сторон в соответствии со статьей 228 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

31.03.2022 от ответчика поступил отзыв на иск, в котором он просил отказать в удовлетворении иска, утверждая, что истец оплатил ответчику выполненную работу, что, в том числе, могут подтвердить указанные в отзыве свидетели.

Определением от 08.04.2022 суд перешел к рассмотрению дела по общим правилам искового производства.

В судебном заседании, состоявшемся 08.06.2022, по ходатайству ответчика опрошены заявленные им свидетели ФИО7 и ФИО8

По итогам пояснений свидетелей представитель истца заявила ходатайство о вызове в качестве свидетеля со стороны истца ФИО9 Представитель истца утверждала, что ФИО9 сам выразил намерение дать пояснения в качестве свидетеля, а в судебное заседание не явился, поскольку его явка не обеспечена ответчиком, который изначально намеревался заявить его в качестве свидетеля. В судебном заседании объявлялся перерыв с целью выяснения представителем истца, может ли свидетель ФИО9 явиться в суд, после окончания которого представитель истца заверила, что ФИО9 готов явиться в суд, но в другую дату в связи с нахождением в Усть-Большерецке и возвращением в Петропавловск-Камчатский до конца недели.

Ходатайство истца судом удовлетворено, ФИО9 вызван в судебное заседание в качестве свидетеля, о чем вынесено определение от 08.06.2022. Этим же определением суд дополнительно вызвал в качестве свидетеля ФИО10 Рассмотрение дела отложено.

Вместе с тем вызванные судом свидетели ФИО9 и ФИО10 в судебное заседание не явились, явка заявленного свидетеля (ФИО9) истцом, вопреки ранее данным заверениям, не обеспечена.

Заслушав пояснения представителей сторон, исследовав материалы дела и оценив представленные доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, арбитражный суд пришел к следующему выводу.

Как следует из текста искового заявления и ходатайства-пояснения от 10.03.2022, у ИП ФИО6 имеется в собственности рыболовное судно МКРТМ «Фортуна», бортовой номер ПК-0396. Являясь рыбопромышленником и нуждаясь в ремонте электродвигателя, являющегося судовым механизмом, ИП ФИО6 обратилась к знакомым рыбопромышленникам, которые посоветовали ей произвести ремонт у ИП Обозного.

Созвонившись с ИП Обозным представитель ИП ФИО6 договорился о возможном ремонте электродвигателя и попросил прислать счет по электронной почте. Договор в письменном виде сторонами не заключался. Договоренность достигнута в устной беседе.

Как утверждает истец, получив счет от 01.03.2019 № 0032, она произвела предоплату платежным поручением от 03.03.2019 № 97 в сумме 63 718,13 руб. по реквизитам, указанным в счете, и в дальнейшем неоднократно созванивалась с ИП Обозным для согласования даты и места ремонта электродвигателя, но ИП Обозный избегал контакта с ИП ФИО6 и её представителями, и отказывался выполнять работу.

Полагая, что в связи с невыполнением работ правовые основания для удержания полученных в качестве предоплаты денежных средств у ответчика отсутствуют, ИП Налетова 09.11.2021 направила ИП Обозному претензию с требованием о возврате денежных средств, а не получив удовлетворение данного требования, обратилась в суд с рассматриваемым иском.

При этом выявленную взыскиваемую сумму истец квалифицирует как неосновательное обогащение ответчика за счет истца.

В соответствии с положениями ГК РФ обязательства из неосновательного обогащения возникают при обогащении одного лица за счет другого и такое обогащение происходит при отсутствии к тому законных оснований или последующем их отпадении. Обогащение признается неосновательным, если приобретение или сбережение имущества одним лицом за счет другого произошло при отсутствии к тому предусмотренных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований.

Согласно пункту 1 статьи 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество за счет другого лица, обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение).

Из смысла пункта 1 статьи 1107 ГК РФ следует, что приобретатель полученных денежных средств обязан возвратить их со дня, когда он узнал о неосновательности своего обогащения.

Исходя из анализа вышеназванных норм права, а также разъяснений, содержащихся в информационном письме Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.01.2000 года № 49 «Обзор практики рассмотрения споров, связанных с применением норм о неосновательном обогащении», следует, что неосновательное обогащение должно соответствовать трем обязательным признакам: должно иметь место приобретение или сбережение имущества; данное приобретение должно быть произведено за счет другого лица и приобретение не основано ни на законе, ни на сделке (договоре), то есть происходить неосновательно.

Недоказанность одного из этих обстоятельств является достаточным основанием для отказа в удовлетворении иска о взыскании неосновательного обогащения.

При условии объективного подтверждения истцом своих доводов, на ответчика возлагается обязанность доказать наличие законных оснований для приобретения или сбережения такого имущества либо наличие обстоятельств, при которых неосновательное обогащение в силу закона не подлежит возврату (пункт 7 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 17.07.2019).

Правила, предусмотренные главой 60 ГК РФ, подлежат применению также к требованиям одной стороны в обязательстве к другой о возврате исполненного в связи с этим обязательством (пункт 3 статьи 1103 ГК РФ).

Из названной нормы права следует, что неосновательным обогащением следует считать не то, что исполнено в силу обязательства, а лишь то, что получено стороной в связи с этим обязательством и явно выходит за рамки его содержания (пункт 7 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.04.2017).

В пункте 4 Информационного письма № 49 также указано на возможность применения правил об обязательствах вследствие неосновательного обогащения к требованиям одной стороны в обязательстве к другой о возврате ошибочно исполненного.

Из смысла приведенных норм вытекает, что право на взыскание неосновательного обогащения имеет только то лицо, за счет которого ответчик приобрел имущество без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований (аналогичный вывод содержится в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.03.2013 № 12435/12, определении Верховного Суда Российской Федерации от 02.06.2015 № 20-КГ15-5).

Решающее значение для квалификации обязательства по статье 1102 ГК РФ имеет не характер поведения приобретателя (правомерное или противоправное), а отсутствие установленных законом или сделкой оснований для приобретения или сбережения имущества.

Исходя из существа заявленных требований, в предмет доказывания по делу входят факты получения ответчиком неосновательного обогащения за счет истца; отсутствие правовых оснований получения ответчиком спорной суммы денежных средств; размер неосновательного обогащения.

При этом как указано в пункте 7 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 17.07.2019, по делам о взыскании неосновательного обогащения на истца возлагается обязанность доказать факт приобретения или сбережения имущества ответчиком, а на ответчика – обязанность доказать наличие законных оснований для приобретения или сбережения такого имущества либо наличие обстоятельств, при которых неосновательное обогащение в силу закона не подлежит возврату.

Согласно пункту 7 части 1 статьи 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности. В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают, в частности, вследствие неосновательного обогащения.

В соответствии с частью 2 статьи 432 ГК РФ договор заключается посредством направления оферты (предложения заключить договор) одной из сторон и ее акцепта (принятия предложения) другой стороной.

Согласно положениям статьи 435 ГК РФ офертой признается адресованное одному или нескольким конкретным лицам предложение, которое достаточно определенно и выражает намерение лица, сделавшего предложение, считать себя заключившим договор с адресатом, которым будет принято предложение.

В силу пункта 1 статьи 434 ГК РФ договор может быть заключен в любой форме, предусмотренной для совершения сделок, если законом для договоров данного вида не установлена определенная форма.

Как следует из пункта 2 статьи 434 ГК РФ, договор в письменной форме может быть заключен путем составления одного документа, подписанного сторонами, а также путем обмена письмами, телеграммами, телексами, телефаксами и иными документами, в том числе электронными документами, передаваемыми по каналам связи, позволяющими достоверно установить, что документ исходит от стороны по договору.

Согласно пункту 3 статьи 434 ГК РФ письменная форма договора считается соблюденной, если письменное предложение заключить договор принято в порядке, предусмотренном пунктом 3 статьи 438 настоящего Кодекса – совершение лицом, получившим оферту, в срок, установленный для ее акцепта, действий по выполнению указанных в ней условий договора (отгрузка товаров, предоставление услуг, выполнение работ, уплата соответствующей суммы и т.п.) считается акцептом, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или не указано в оферте. Например, исполнитель в ответ на заявление потребителя приступил к оказанию услуг (пункт 1 статьи 158, пункты 1 - 3 статьи 434, пункт 3 статьи 438 ГК РФ).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора», если сторона приняла от другой стороны полное или частичное исполнение по договору либо иным образом подтвердила действие договора, она не вправе недобросовестно ссылаться на то, что договор является незаключенным (пункт 3 статьи 432 ГК РФ). Например, если работы выполнены до согласования всех существенных условий договора подряда, но впоследствии сданы подрядчиком и приняты заказчиком, то к отношениям сторон подлежат применению правила о подряде и между ними возникают соответствующие обязательства.

В случае наличия спора о заключенности договора суд должен оценивать обстоятельства и доказательства в их совокупности и взаимосвязи в пользу сохранения, а не аннулирования обязательства, а также исходя из презумпции разумности и добросовестности участников гражданских правоотношений, закрепленной статьей 10 ГК РФ. Сдача результата работ лицом, выполнившим их при отсутствии договора подряда, и его принятие лицом, для которого эти работы выполнены, означают заключение сторонами соглашения. Обязательства из такого соглашения равнозначны обязательствам из исполненного подрядчиком договора подряда. В этом случае между сторонами уже после выполнения работ возникают обязательства по оплате их результата и гарантии их качества, так же как и тогда, когда между сторонами изначально был заключен договор подряда. Аналогичная правовая позиция содержится также в определении Верховного Суда Российской Федерации от 09.06.2020 № 45-КГ20-3, 2-1104/2019, в постановлениях Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 08.02.2011 № 13970/10, от 05.11.2013 № 9457/13.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.01.2000 № 51 «Обзор практики разрешения споров по договору строительного подряда» (далее – Информационное письмо № 51) во взаимосвязи с пунктом 7 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.02.2014 № 165 «Обзор судебной практики по спорам, связанным с признанием договоров незаключенными», а также правовой позиции, изложенной в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 20.09.2011 № 1302/11, следует, что отсутствие самостоятельного договора подряда, заключенного в требуемой законом форме, не освобождает заказчика от оплаты фактически выполненных подрядчиком и принятых заказчиком работ, имеющих для последнего потребительскую ценность.

Таким образом, в случае если результат выполненных работ находится у заказчика (либо заказчику оказаны услуги) и у него отсутствуют какие-либо замечания по объему и качеству работ (услуг), отсутствие подписанного сторонами договора подряда (возмездного оказания услуг) не может являться основанием для освобождения заказчика от оплаты работ. Иной подход не защищал бы добросовестных подрядчиков (исполнителей), которые, выполнив работы (оказав услуги), не смогли бы получить за них оплату, что, в свою очередь, создавало бы на стороне заказчика неосновательное обогащение, поскольку он приобретает полезный результат работ (услуг) без эквивалентного встречного предоставления, что вступает в противоречие с положениями главы 60 ГК РФ.

Проанализировав представленные в материалы дела документы в совокупности с письменными и устными пояснениями сторон, из которых явно следует достижение сторонами договоренности относительно ремонта принадлежащего истцу имущества силами ответчика, суд пришел к выводу, что в рассматриваемом случае между сторонами сложились фактические отношения из обязательства по выполнению работ, регулируемые по правилам главы 37 ГК РФ, а также общими нормами ГК РФ об обязательствах и договоре.

Непоследовательная и противоречивая позиция истца, согласно которой изначально в ходатайстве-пояснении от 10.03.2022 она указывает, что переговоры о предстоящем ремонте велись с ответчиком ее представителем (фамилия не указывается), затем в судебном заседании ее представитель сообщает, что ИП ФИО6 созванивалась с ИП Обозным лично, а после утверждения ИП Обозного, что переговоры от имени ИП ФИО6 велись ее супругом ФИО9 (далее – ФИО9), представитель истца, утверждая, что ФИО9 не является супругом ИП ФИО6, обращает внимание на отсутствие личной договоренности между истцом и ответчиком, однако не исключает вероятность ведения переговоров через третьих лиц, оценивается судом следующим образом.

В силу пункта 1 статьи 182 ГК РФ сделка, совершенная одним лицом (представителем) от имени другого лица (представляемого) в силу полномочия, основанного на доверенности, указании закона либо акте уполномоченного на то государственного органа или органа местного самоуправления, непосредственно создает, изменяет и прекращает гражданские права и обязанности представляемого.

В силу статьи 182 ГК РФ полномочия представителя могут подтверждаться не только выданной доверенностью, но и явствовать из обстановки, в которой действует представитель (пункт 121 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами положений раздела I части первой Гражданского кодекса РФ").

В случае если представительство явствует из обстановки, в которой действует представитель, необходимость в проверке полномочий последнего отпадает и риск отсутствия (превышения) представительских полномочий несет лицо, создавшее соответствующую обстановку.

В рассматриваемом случае то обстоятельство, что объектом ремонтных работ являлось принадлежащее истцу имущество (электродвигатель морского судна) и что видом работ согласована перемотка статора электродвигателя, сторонами не оспаривается.

Истец первоначально в ходатайстве-пояснении от 10.03.2022 указывал, что переговоры о предстоящем ремонте велись с ответчиком ее представителем. Данные обстоятельства подтверждает и ответчик, а также опрошенные в судебном заседании свидетели ФИО7 (работник, непосредственно осуществлявший ремонт по поручению ИП Обозного) и ФИО8 (лицо, непосредственно не участвовавшее в ремонте, но находившееся в месте производства работ). Причем ответчик и опрошенные судом свидетели единогласно указывают, что в качестве представителя ИП ФИО6 переговоры вел ФИО9, воспринимавшийся участниками событий как супруг ИП ФИО6.

Истец явно не опровергала тот факт, что от ее имени переговоры вел именно ФИО9, какие-либо пояснения (подтверждение либо опровержение) по данному поводы не давала, указывая лишь, что ИП ФИО6 и ФИО9 супругами не являются. Однако суд оценивает подобное процессуальное поведение истца и заявляемые им доводы критически, поскольку факт нахождения ФИО9 и ФИО2 в браке установлен, в частности, вступившими в законную силу судебными актами по делам № А24-584/2011, А24-731/2011, А24-2834/2011, № А24-4322/2009 (апелляционное производство № 05АП-8478/2011), из которых следует, что, по крайней мере, на дату совершения оспариваемых сделок указанные лица являлись супругами. Причем в рамках дела № А24-731/2011 и А24-2834/2011 ФИО9 также являлся представителем ФИО2 по доверенности (решение от 20.06.2011 и определение о возмещении судебных расходов от 27.04.2012 по делу № А24-731/2011, решение от 23.09.2011 по делу № А24-2834/2011).

В последующем счет на оплату работ от 01.03.2019 № 0032 направлен именно на электронный адрес ИП ФИО6, и именно с ее электронного адреса направлено платежное поручение от 03.03.2019 № 97, что подтверждается составленным нотариусом протоколом осмотра доказательств и истцом не оспаривается.

Оценив приведенные обстоятельства в совокупности, суд признает доказанным достижение между ИП ФИО6 в лице ее представителя ФИО9 и ИП Обозным устной договоренности о выполнении работ по перемотке статора электродвигателя принадлежащего ИП ФИО6 морского судна. В данном случае от имени истца ее интересы при достижении договоренности представлял ФИО9, действуя как представитель истца, полномочия которого явствовали из обстановки.

Таким образом, между сторонами сложились именно обязательственные правоотношения, в рамках которых ответчик принял на себя обязательство по заказу истца осуществить ремонт двигателя, а именно: перемотку статора электродвигателя принадлежащего ИП ФИО6 морского судна.

Стоимость работ сторонами также согласована, что подтверждается выставленным счетом и его оплатой без каких-либо возражений по цене работы.

В соответствии со статьями 309, 314 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов в период времени, в течение которого они должны быть исполнены, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства не допускается.

Согласно пункту 1 статьи 702, пункту 1 статьи 711 ГК РФ по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить подрядчику обусловленную цену после окончательной сдачи результатов работ при условии, что работа выполнена надлежащим образом и в согласованный срок.

Истец, полагая, что им произведено именно авансирование работ, и утверждая, что данные работы фактически ответчиком не выполнены, считает, что на стороне ответчика в связи с непредставлением встречного исполнения образовалось неосновательное обогащение за счет средств истца.

Исходя из приведенного нормативного регулирования во взаимосвязи с предметом и основанием рассматриваемого иска, при разрешении требований истца о взыскании с ответчика неотработанного авансового платежа необходимо установить: факт осуществления заказчиком платежа именно в качестве авансового (а не в качестве оплаты за фактически выполненные работы) и неисполнение подрядчиком (исполнителем) встречных обязательств по выполнению работ на сумму, равную полученному авансовому платежу.

Согласно статье 711 ГК РФ, если договором подряда не предусмотрена предварительная оплата выполненной работы или отдельных ее этапов, заказчик обязан уплатить подрядчику обусловленную цену после окончательной сдачи результатов работы при условии, что работа выполнена надлежащим образом и в согласованный срок, либо с согласия заказчика досрочно.

По смыслу гражданско-правового регулирования отношений сторон в сфере подряда и согласно сложившейся правоприменительной практике основанием для возникновения обязательства заказчика по оплате выполненных работ является сдача результата работ заказчику (статьи 702, 711, 740, 746 ГК РФ, пункт 8 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.01.2000 № 51 «Обзор практики разрешения споров по договору строительного подряда»).

Таким образом, указанные нормы, устанавливающее общее правило об оплате работ лишь после их фактического выполнения, подлежат применению в том случае, если иное не предусмотрено договором.

В рассматриваемом случае договор в виде письменного документа сторонами не составлялся, иной порядок оплаты работ, отличный от общеустановленного, не согласовался (доказательств обратного не представлено), в связи с чем к правоотношения сторон подлежат применению общие установленные гражданским законодательством правила (статья 711 ГК РФ).

Ссылаясь на то, что сумма 63 718,13 руб. является авансовым платежом, истец достаточной совокупности доказательств в обоснование своему доводу не представил. Совокупность же имеющихся в деле доказательств во взаимосвязи с пояснениями свидетелей, по оценке суда, не подтверждает авансовый характер данного платежа, исходя из следующего.

Во-первых, довод истца об авансовом характере оплаты опровергается непосредственно назначением платежа, указанным в платежном поручении на сумму 63 718,13 руб., а именно: «Оплата по сч. № 0032 от 01.03.19г Перемотка статора двухскоростного электродвигателя. НДС не облагается».

В равной степени непосредственно и сам счет от 01.03.2019 № 0032 не содержит указания на то, что предъявляемая к оплате сумма является предоплатой (авансом).

Во-вторых, как отмечено ранее, в силу характера спорный правоотношений (выполнение работ) во взаимосвязи с положениями главы 37 ГК РФ оплата за выполненные работы производится по общему правилу не до, а после выполнения работ, и доказательств достижения договоренности об иной форме оплаты (в частности, об авансировании работ) истцом в нарушение статьи 65 АПК РФ не представлено.

При этом опрошенные в судебном заседании свидетели подтвердили, что статор для проведения с ним согласованных манипуляций передан в ремонтную мастерскую ответчика в феврале 2019 года, а также указали, что спустя несколько дней после ремонта (в марте 2019 года) у лица, представлявшего ИП ФИО6 – ФИО9, который воспринимался участниками событий как супруг истца, возникли к качеству работ, в связи с чем производился совместный осмотр работы статора, по итогам которого более какие-либо претензии ответчику не предъявлялись.

При этом ответчик утверждает, что документы о выполнении работ (акт о выполнении работ от 01.03.2019, протокол согласования стоимости работ, расшифровка использованного материала) передана ФИО9 лично. В свою очередь, ФИО9 вызванный в суд в качестве свидетеля по ходатайству истца, не явился и данные обстоятельства не опроверг. Истец, несмотря на данные суду заверения, явку свидетеля в суд не обеспечил.

По общему правилу, установленному пунктом 4 статьи 753 ГК РФ, сдача результата работ подрядчиком и приемка его заказчиком оформляются актом, подписанным обеими сторонами. При отказе одной из сторон от подписания акта в нем делается отметка об этом, и акт подписывается другой стороной. В пункте 8 Информационного письма № 51 указано, что односторонний акт сдачи или приемки результата работ может быть признан судом недействительным лишь в случае, если мотивы отказа от подписания акта признаны им обоснованными (пункт 4 статьи 753 ГК РФ). Таким образом, законодательство защищает интересы стороны договора в случае уклонения другой стороны от участия в приемке результата работ, возлагая на уклонившуюся от приемки работ сторону обязанность доказать наличие обоснованных мотивов отказа от приемки результата работ. При этом в силу прямого указания второго абзаца пункта 4 статьи 753 ГК РФ добросовестная сторона вправе ссылаться на односторонний акт.

Кроме того, согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.07.2015 № 305-ЭС15-3990, акты выполненных работ, хотя и являются наиболее распространенными в гражданском обороте документами, фиксирующими выполнение подрядчиком работ, в то же время не являются единственным средством доказывания соответствующих обстоятельств. Законом не предусмотрено, что факт выполнения работ подрядчиком может доказываться только актами выполненных работ (статья 68 АПК РФ). Выполнение работ подрядчиком и сдача заказчику может доказываться иными документами. Отсутствие актов по каждому этапу работ, при наличии других доказательств, свидетельствующих об их выполнении подрядчиком, не освобождает заказчика от обязанности их оплатить.

По смыслу статьи 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами. Никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы.

Оценив представленный в материалы дела акт о выполнении работ, подписанный истцом в одностороннем порядке, во взаимосвязи с приведенной расшифровкой материальных затрат, пояснениями ответчика и опрошенных в судебном заседании свидетелей, содержанием счета, выставленного на оплату работ, и платежного поручения, которым производилась оплата, суд приходит к выводу, что работа ответчиком действительно выполнялась, а оплата производилась уже по факту ее выполнения.

Относимых, допустимых и достоверных доказательств, подвергающих сомнению указанный вывод, истец вопреки статье 65 АПК РФ суду не представил. Исходя из того, что само обращение истца (в лице ее представителя) к ответчику свидетельствует о необходимости в осуществлении ремонта, таким доказательствами могли бы служить документально подтвержденные сведения о том, что статор двигателя не подвергался ремонту и находится в неработоспособном состоянии с начала 2019 года (заключение эксперта) либо что его ремонт осуществлялся в тот же период, но силами других подрядчиков, с подтверждением заключения эксперта-специалиста.

Кроме того, существенное значение имеет и то обстоятельств, что требование о возврате денежных средств предъявлено истцом, спустя три года с даты возникновения спорных событий, что не согласуется с ожидаемым поведением участника гражданского оборота.

Таким образом, заявляя доводы о том, что ответчиком не отработан полученный аванс, истец соответствующих доказательств, достоверно свидетельствующих о том, что платеж являлся предоплатой, суду не представил, тогда как совокупность представленных в материалы дела документов, включая пояснения сторон и свидетелей, свидетельствует об обратном.

При изложенных обстоятельствах суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения заявленных истцом требований.

В связи с отказом в иске понесенные истцом расходы по оплате государственной пошлины в силу статьи 110 АПК РФ возмещению не подлежат.

Руководствуясь статьями 110, 167–171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

решил:

в иске отказать.

Решение может быть обжаловано в Пятый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Камчатского края в срок, не превышающий одного месяца со дня принятия решения, а также в Арбитражный суд Дальневосточного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления решения в законную силу, при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.


Судья О.А. Душенкина