Решение от 25 декабря 2024 г. по делу № А40-124055/2022

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Дело № А40-124055/22-164-293
г. Москва
26 декабря 2024 г.
Резолютивная часть определения объявлена 06 декабря 2024 г.

Определение в полном объеме изготовлено 26 декабря 2024 г.


Арбитражный суд города Москвы в составе:

Судьи Махалкиной Е.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Угурчиевой М.Р.,

рассмотрев в открытом судебном заседании исковое заявление ООО ТК «Руслан-1» о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1 в размере 645 915,64 руб.,

третье лицо: ООО «ГРАДКОНСАЛТ»,

при участии: от ФИО1 – представитель ФИО2 (по доверенности от 12.05.23),

У С Т А Н О  В И Л:

В Арбитражный суд г. Москвы 14.06.2022 поступило заявление ООО ТК «Руслан-1» о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам ООО «ГК ТРАНСМЕХАНИЗАЦИЯ» в размере 645 915,64 руб.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 03.10.2022 заявление ООО ТК «Руслан-1» о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица ФИО1 и ФИО3 в размере 645 915,64 руб. принято к производству.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 09.10.2023 ФИО3 привлечен в качестве соответчика при рассмотрении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц солидарно по обязательствам ООО «ГК ТРАНСМЕХАНИЗАЦИЯ».

Решением Арбитражного суда города Москвы от 15.02.2024 года, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 24.04.2024 года, исковое заявление ООО ТК «Руслан-1» о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1 и ФИО3 в размере 645 915,64 руб. удовлетворено.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 12.08.2024 решение Арбитражного суда города Москвы от 15.02.2024 года и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 24.04.2024 года по делу № А40-124055/22-164-293 отменены в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1 и заявление в отменённой части направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

В судебном заседании подлежала рассмотрению обоснованность указанного заявления.

Представитель ФИО1 возражал против удовлетворении заявления.

Заслушав мнение лица, участвующего в судебном заседании, всесторонне и полно изучив материалы дела и оценив представленные документы, суд установил следующие фактические обстоятельства.

Как установлено на основании материалов дела, определением Арбитражного суда города Москвы от 06.12.2021 на основании нормы абз. восьмого п. 1 ст. 57 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» прекращено производство по делу № А40-34777/21-164-103Б по заявлению ООО ТК «Руслан-1» о признании несостоятельным (банкротом) ООО «ГК Трансмехинизация».

01.07.2016 между ООО ТК «Руслан-1» и ООО «ГК Трансмехинизация» заключен договор об оказании транспортных услуг № ДТУ/003/СВХ.

Согласно подписанному акту сверки взаимных расчетов за 3 квартал 2018 года по состоянию на 31.08.2018 ООО «ГК Трансмехинизация» в лице генерального директора ФИО4 признало перед ООО ТК «Руслан-1» непогашенную до настоящего времени задолженность в размере 630000 руб.

Обязанности генерального директора ООО «ГК Трансмехинизация» были возложены на ФИО1 с 09.07.2015 по 05.08.2018. Кроме того, с 09.07.2015 по 07.10.2016 ФИО1 являлся единственным участником ООО «ГК Трансмехинизация».

Зубина В.Ю. исполняла обязанности генерального директора с 06.08.2018 по 11.02.2019.

При изложенных обстоятельствах ООО ТК «Руслан-1» обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением о привлечении ФИО1 и Зубина Ю.А. к субсидиарной ответственности за неподачу заявления должника (ст. 9, 61.12 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)») и за причинение существенного вреда имущественным правам кредиторов кредиторам (ст. 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

При первоначальном рассмотрении искового заявления ООО ТК «Руслан-1», разрешая спор в части привлечения ответчика ФИО1 к субсидиарной ответственности по ст. 61.12 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», суд первой инстанции пришел к выводу, что ООО ТК «Руслан-1» ссылается на наличие по состоянию на 2017 год задолженности перед несколькими кредиторами, на наличие каких-либо иных обстоятельств, предусмотренных п. 2 ст. 9 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» не ссылается и не представляет каких-либо подтверждающих иные обстоятельства доказательств. ООО ТК «Руслан-1» не доказало конкретную дату наступления несостоятельности, порождающей обязанность руководителя должника обратиться в суд с заявлением о банкротстве должника.

Суд констатировал, что заявителем приведены лишь сведения о кредиторах должника и возникших обязательствах в определенные периоды, что с точностью не доказывает возникновения признаков объективного банкротства.

Суд указал, что заявителем в материалы настоящего обособленного спора не представлены надлежащие относимые и допустимые доказательства, которые свидетельствовали бы о дате возникновения объективного банкротства должника. Финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 19.08.2021 № 305-ЭС21-4666(1,2,4)).

Представленные кредитором доказательства не указывают на то, что должник по состоянию на январь 2017 года был неплатежеспособен. Исходя из представленных в материалы дела заявителем сведений, кредиторов, обязательства перед которыми возникли после появления признаков объективного банкротства, у должника не было.

Таким образом, требования в части применения положений ст. 9, 61.12 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» являются несостоятельными и удовлетворению не подлежат.

В постановлении Арбитражного суда Московского округа от 12.08.2024 по настоящему делу отмечено, что суд кассационной инстанции счел приведенные выводы суда первой инстанции соответствующими обстоятельствам дела, при правильном применении норм права.

Между тем, в части привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по ст. 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» суд округа указал следующее.

В настоящем случае первоначальное заявление подано ООО ТК «Руслан-1» только в отношении ФИО1 на основании ст. 61.12 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Уточняя заявление в порядке ст. 49 АПК РФ, ООО ТК «Руслан-1» просило включить в круг ответчиков Зубина Ю.А., а в качестве основания привлечения к субсидиарной ответственности привело ст. 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Суд, применительно к данному основанию указал, что аффилированным лицам: ООО «ЭКО АЛЬТЕРНАТИВА» (ООО «Чистый сервис»), ООО «ГК Деликэйт Групп», было перечислено денежных средств больше, чем представлено услуг.

Кроме того, денежные средства полученные от ООО «СКД-ТРАНС» по договору от 01.12.2017 № 103-17 в полном объеме израсходованы ООО «ГК Трансмехинизация» на оплату аренды помещения ИП ФИО5 по договору от 01.05.2019 № 2, а также на оплату поставки нефтепродуктов ООО «Синергия» и ООО «Газпромнефть-Корпоративные продажи».

Таким образом, контролирующее лица уводили доходы, искусственно создавая кредиторскую задолженность ООО «ГК Трансмехинизация», сознательно увеличивая размер задолженности перед истцом.

В нарушение требований норм ст.ст. 67, 68, 71 АПК РФ судами не установлено какими представленными в материалы дела доказательствами подтверждается факт перечисления денежных средств в пользу ООО «Чистый сервис» и ООО «ГК Деликэйт Групп» в большем размере.

При этом судами не учтено, что сама по себе аффилированность сторон правоотношений не исключает их рыночный характер и не влечет их недействительность.

Кроме того, судами не установлен период таких излишних перечислений, применительно к периоду осуществления ФИО1 полномочий генерального директора, а также не устанавливалось, что последний является выгодоприобретателем по названным сделкам.

В части расходования денежных средств на аренду и на оплату поставки нефтепродуктов суды не обосновывают в чем вред от таких правоотношений. Судами не установлена мнимость, либо не реальность арендных правоотношений и правоотношений по поставке.

В то же время указав, что ФИО1 осуществлял обязанности генерального директора ООО «ГК Трансмехинизация» с 09.07.2015 по 05.08.2018, суд не поясняет причинно-следственную связь и его вину в платежах по договору, заключенному 01.05.2019.

Также судами не учтено, что ООО ТК «Руслан-1» в уточненном заявлении, применительно к ответственности по ст. 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», ссылается на обстоятельства, возникшие в период руководства должником ФИО3

В такой ситуации суду надлежало установить какие основания для привлечения к субсидиарной ответственности по ст. 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» могут быть вменены ФИО1, исходя из периода руководства им ООО «ГК Трансмехинизация», и есть ли основания и какие для привлечения его к ответственности за обстоятельства, возникшие в иные периоды, на которые ссылается заявитель.

С учетом позиции Арбитражного суда Московского округа ООО ТК «Руслан-1» уточнило заявленные требования в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1.

Проанализировав предмет и основания первоначально заявленных требований, заключив, что представленные уточнения носят характер конкретизации первоначально заявленного требования, суд пришел к выводу о том, что предъявление таких требований соответствует положениям статьи 49 АПК РФ, в связи с чем принял к рассмотрению данные уточнения.

В обоснование заявленного требования истец указал, что 01.07.2016 г. между ООО ТК «Руслан-1» и ООО «ГК ТРАНСМЕХАНИЗАЦИЯ» был заключен договор об оказании транспортных услуг № ДТУ/003/СВХ.

Согласно подписанному акту сверки взаимных расчетов за 3 квартал 2018 года по состоянию на 31.08.2018 г. ООО «ГК ТРАНСМЕХАНИЗАЦИЯ» в лице Генерального директора ФИО4 (ИНН <***>) признало перед ООО ТК «Руслан 1» непогашенную до настоящего времени задолженность в размере 630 100 руб. 00 коп.

ФИО4 исполняла обязанности Генерального директора в течение периода с 06.08.2018 г. по 11.02.2019 г.

До вступления в должность ФИО4 обязанности Генерального директора были возложены на ФИО1 (ИНН <***>) - за период с 09.07.2015 г. по 05.08.2018 г. Более того, за период с 09.07.2015 г. по 07.10.2016 г. ФИО1 являлся участником ООО «ГК ТРАНСМЕХАНИЗАЦИЯ» (100% доля владения).

Таким образом, обязательства по исполнению договора были приняты ООО «ГК ТРАНСМЕХАНИЗАЦИЯ» (01.07.2016 г.) в тот период, когда ФИО1 был непосредственным учредителем, а получение денежных средств в размере 2 000 000 руб. в порядке предоплаты (на основании платежного поручения 08.05.2018 г. № 2044) были получены ООО «ГК ТРАНСМЕХАНИЗАЦИЯ» в лице ФИО1 - действующего на тот момент Генерального директора.

С учетом того, что исполнение договора было обеспечено при руководстве ФИО1 в размере, не превышающем 354 650 руб. 000 коп., что подтверждается Универсальными передаточными документами от 30.06.2018 г. № 383, от 31.07.2018 г. № 460, на момент обращения ООО ТК «Руслан-1» в отношении ООО «ГК ТРАНС МЕХАНИЗАЦИЯ» с досудебной претензией (получена 02.08.2019 г.) ФИО1 не мог быть не осведомлен об имеющихся неисполненных обязательствах ООО «ГК ТРАНСМЕХАНИЗАЦИЯ», так как вновь возобновил руководство деятельностью должника (период с 11.02.2018 г. по 18.01.2021 г.).

Рассмотрение спора по делу А40-277667/19-29-2266 в отношении взыскания денежных средств на спорную сумму с последующим вынесением решения от 05.02.2020 г. также приходилось на момент исполнения ФИО1 обязанностей Генерального директора ООО «ГК ТРАНСМЕХАНИЗАЦИЯ».

ООО ТК «Руслан-1» полагает, что ФИО1 являлся лицом, непосредственно контролирующим должника в период образования задолженности, а также предъявления исковых требований, подлежащих взысканию судом первой инстанции в рамках дела А40-277667/19-29-2266.

Истец указал, что основания   для   привлечения   ФИО1 субсидиарной   ответственности   по   ст.   61.11   Федерального   закона   «О несостоятельности (банкротстве)» усматриваются исходя из периода руководства им ООО «ГК Трансмехинизация».

Во-первых, после вступления в должность Генерального директора 11.02.2019 г. по  18.01.2021  г. ФИО1 фактически руководил передачей активов в виде оплаты за аренду автотранспорта группе аффилированных лиц - ООО «ЭКО АЛЬТЕРНАТИВА» (прежнее наименование ООО «Чистый Сервис» (ИНН <***>), ООО «ГК Деликэйт Групп» ИНН <***> - «центр прибыли» и отнесение задолженности ООО «СКД-ТРАШ (ИНН <***>) за транспортные услуги по перевозке контейнеров на «убытки» что свидетельствует о недобросовестной деятельности, поскольку она причиняет вред независимым  кредиторам  и создает для    корпоративной группы необоснованные преимущества, которые ни один участник соответствующего рынка, находящийся в схожих условиях, не имел бы, поскольку она позволяла производить оплату задолженности перед независимыми кредиторами, продолжать деятельность аффилированных лиц, не утрачивая активы.

Во-вторых, решением Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-187207/21-170-1039 было установлено, что ООО «ГК ТРАНСМЕХАНИЗАЦИЯ» под руководством ФИО1 был заключен договор поручительства от 18.10.2020 г. № Ф.К-2596/20 перед ООО «ППР» за исполнение обязательств ООО «Неруд сервис» (ИНН <***>, ОГРН <***>, 31.03.2022 г. внесены сведения о недостоверности информации в ЕГРЮЛ (ГРН 2227702816922), владельцем выступает Зубин Ю.А. (бенефициар ООО «ГК ТРАНСМЕХАНИЗАЦИЯ») с 09.07.2015 по настоящее время, ФИО1 исполнял обязанности Генерального директора с 05.12.2015 г. по 21.06.2018 г.), что в результате повлекло привлечение «ГК ТРАНСМЕХАНИЗАЦИЯ» к солидарной ответственности и, как следствие, возникновение убытков на сумму 1 723 612,57 руб.

В-третьих, предполагая нестабильность ООО «ГК ТРАНСМЕХАНИЗАЦИЯ» как коммерческой организации, приносящей доход, за период исполнения своих обязанностей Генерального директора ФИО1 параллельно принял на себя следующие обязательства, а именно:

- в ООО ГК «Трансмеханизация» (ИНН <***>, ОГРН <***>, дата ликвидации по решению ФНС 05.05.2022 г.) ФИО1 исполнял обязанности Генерального директора с 17.05.2017 по 12.09.2019 г.;

- в ООО «Трансмеханизация» (ИНН <***>, ОГРН <***>, дата регистрации: 16.06.2020) ФИО1 является действующим Генеральным директором с 16.06.2020 г.

В результате создания аффилированных лиц ФИО1 при участии ФИО3 обеспечил неправомерный вывод денежных средств, что является основанием для привлечения к субсидиарной ответственности по статье 61.11 Закона о банкротстве, и подтверждается следующим:

- за период с 07.05.2019 г. по 30.06.2019 г. было отчуждено 2 504 000,00 руб. с назначением платежа «Пополнение счета денежными средствами. НДС не облагается»;

- за апрель 2019 г. было отчуждено 344 000,00 руб. в адрес ООО «Трансмеханизация» ИНН <***> с назначением платежа «Оплата по договору за услуги. НДС не облагается».

Как полагает ООО ТК «Руслан-1», совокупность выявленных факторов свидетельствуют, что статус «транзитной» организации изначально принадлежал ООО «Трансмеханизация» ИНН <***>, поскольку за период с января 2018 г. по июнь 2019 г. именно с помощью этой организации осуществлялось перераспределение денежных средств (до сентября 2019 года руководителем и бенефициаром являлись ФИО1 и ФИО3 соответственно).

ФИО1, возражавший против привлечения его к субсидиарной ответственности, согласно представленным в материалы дела возражениям сообщил, что в указанные периоды, когда ФИО1 являлся директором, Общество заключало сделки в рамках обычной хозяйственной деятельности, без какой-либо цели причинить ущерб кредиторам и тем более ООО «ТК Руслан-1».

Оценив все представленные в материалы дела доказательства в отдельности, относимость, допустимость и их достоверность, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств в порядке ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», с учетом разъяснений, изложенных в постановлении Арбитражного суда Московского округа от 12.08.2024, суд пришел к выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ГК Трансмехинизация». Выводы суда основаны на следующем.

В соответствии с п. 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Согласно п. 2 ст. 61.10 Закона о банкротстве возможность определять действия должника может достигаться:

1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения;

2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии;

3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника);

4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Из материалов дела усматривается, что ФИО1 являлся директором ООО «ПС ТРАНСМЕХАНИЗАЦИЯ» в следующие периоды: с 09.07.2015 - 05.08.2018 (в этот период заключался договор на оказание транспортных услуг), 01.07.2016 был заключен договор об оказании транспортных услуг; с 11.02.2019 по 18.01.2021.

Таким образом, как установлено судом, ответчик является контролирующим должника лицом в силу положений законодательства о банкротстве.

Истец (с учетом принятых судом в порядке ст. 49 АПК РФ уточнений) мотивировал свои требования тем, что основанием для привлечения названного лица по ст. 61.11 Закона о банкротстве  служит то обстоятельство, что при наличии признаков объективного банкротства ООО «ГК Трансмеханизация» производственная деятельность должника была переведена на вновь созданное ООО «Трансмеханизация», источником финансирования старта работы которого предположительно выступали основные активы должника. Продолжение ведения предпринимательской деятельности от имени должника, а не перевод её на другое юридическое лицо позволило бы должнику получить прибыль от оказания услуг, в том числе для погашения возникших обязательств перед кредиторами.

Выполняя указания суда кассационной инстанции, исследовав и проанализировав основания для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по ст. 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из периода руководства им ООО «ГК Трансмехинизация», а равно основания для привлечения его к ответственности за обстоятельства, возникшие в иные периоды, на которые ссылается заявитель, суд счел доводы ООО «ТК Руслан-1» по указанному вмененному эпизоду необоснованными, принимая во внимание следующее.

В соответствии с нормами п. 1-2 ст. 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Гражданское законодательство о юридических лицах построено на основе принципов отделения их активов от активов участников, имущественной обособленности, ограниченной ответственности и самостоятельной правосубъектности (пункт 1 статьи 48, пункты 1 и 2 статьи 56, пункт 1 статьи 87 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Это предполагает наличие у участников корпораций, а также лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений и, по общему правилу, исключает возможность привлечения упомянутых лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица перед иными участниками оборота.

В то же время из существа конструкции юридического лица (корпорации) вытекает запрет на использование правовой формы юридического лица для причинения вреда независимым участникам оборота (пункты 3 - 4 статьи 1, пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации), на что обращено внимание в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53).

Следовательно, в исключительных случаях участник корпорации и иные контролирующие лица (пункты 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации) могут быть привлечены к ответственности перед кредитором данного юридического лица, в том числе при предъявлении соответствующего иска вне рамок дела о банкротстве, если неспособность удовлетворить требования кредитора спровоцирована реализацией воли контролирующих лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности, и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности.

Требуется, чтобы именно неразумные и (или) недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в подпунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами.

При предъявлении иска к контролирующему лицу кредитор должен представить доказательства, обосновывающие с разумной степенью достоверности наличие у него убытков, недобросовестный или неразумный характер поведения контролирующего лица, а также то, что соответствующее поведение контролирующего лица стало необходимой и достаточной причиной невозможности погашения требований кредиторов.

В случае предоставления таких доказательства, в том числе убедительной совокупности косвенных доказательств, бремя опровержения утверждений истца переходит на контролирующее лицо - ответчика, который должен, раскрыв свои документы, представить объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (статья 9 и часть 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пункт 56 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53).

Контролирующее общество лицо не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по обычным условиям делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности общества с ограниченной ответственностью предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения обществом обязательств перед своими кредиторами.

Соответствующий подход к рассмотрению подобной категории споров изложен в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2023 N 307-ЭС22-18671.

Исходя из вышеприведенного подхода к распределению бремени доказывания, именно ответчик должен был обосновать добросовестность и разумность своих действий в такой ситуации и, тем самым, опровергнуть доводы истца о том, что посредством указываемых перечислений совершался вывод денежных средств, в результате чего задолженность перед кредитором осталась не погашенной.

Кроме того, необходимо отметить, что актуальная правоприменительная практика, последовательно формируемая судами применительно к вопросу о привлечении к субсидиарной ответственности (пункт 18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", определения Верховного Суда РФ от 09.08.2024 N 307-ЭС24-13399 по делу N А21-1890/2020, от 12.01.2023 N 309-ЭС22-26047 по делу N А60-55338/2019, от 26.09.2023 N 307-ЭС23-16788 по делу N А56-66004/2015), исходит из того, что основанием для привлечения руководителя юридического лица к субсидиарной ответственности по долгам общества с ограниченной ответственностью является то, что он действовал недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Следовательно, институт привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности носит экстраординарный характер и подлежит использованию только при наличии явного и недобросовестного поведения, связанного с преследованием противоправных целей, отличных от стандартов поведения иных руководителей предприятий, поэтому его упрощенное использование в качестве способа пополнения конкурсной массы и удовлетворения требований кредиторов безусловно будет нарушать права лиц, осуществляющих коммерческую деятельность.

Как установлено судом, в указанные периоды, когда ФИО1 являлся директором, Общество заключало сделки в рамках обычной хозяйственной деятельности, без какой-либо цели причинить ущерб кредиторам, в частности ООО «ТК Руслан-1».

Истец указывает, что аффилированными лицами ООО «ГК Трансмеханизация» являются следующие компании:

- ООО «СКД-ТРАНС» (якобы у ООО «ГК ТРАНСМЕХАНИЗАЦИЯ» перед данной компанией была задолженность);

- ООО «ЭКО АЛЬТЕРНАТИВА» (якобы в отношении данной компании безвозмездно ООО «ГК ТРАНСМЕХАНИЗАЦИЯ» были перечислены 1 261 514,41 руб.);

- ООО «ГК Деликейт Групп» (якобы в отношении данной компании безвозмездно ООО «ГК ТРАНСМЕХАНИЗАЦИЯ» были перечислены 1 227 200,00 руб.).

Также в своем заявлении истец указывает, что ООО «ЭКО АЛЬТЕРНАТИВА» (ООО «Чистый сервис»), ООО «ГК Деликэйт Групп», было перечислено денежных средств больше, чем представлено услуг. Кроме того, денежные средства полученные от ООО «СКД-ТРАНС» по договору от 01.12.2017 № 103-17 в полном объеме израсходованы ООО «ГК Трансмехинизация» на оплату аренды помещения ИП ФИО5 по договору от 01.05.2019 № 2, а также на оплату поставки нефтепродуктов ООО «Синергия» и ООО «Газпромнефть-Корпоративные продажи».

Согласно доводам истца контролирующие лица уводили доходы, искусственно создавая кредиторскую задолженность ООО «ГК Трансмехинизация», тем самым сознательно увеличивая размер задолженности перед истцом.

Однако, в нарушение требований норм ст.ст. 67, 68, 71 АПК РФ истцом не предоставлены доказательства подтверждающие факт перечисления денежных средств в пользу ООО «Чистый сервис» и ООО «ГК Деликэйт Групп» именно в большем размере, чем было предусмотрено договорными отношениями, заключенными в рамках обычной хозяйственной деятельности компании.

Вместе с тем, как указано в постановлении суда кассационной инстанции (абз. 1 стр. 10 постановления Арбитражного суда Московского округа от 12.08.2024), сама по себе аффилированность сторон правоотношений не исключает их рыночный характер и не влечет их недействительность. Истцом не предоставлено доказательств установления периода таких излишних перечислений применительно к периоду осуществления ФИО1 полномочий генерального директора, а также не предоставлено доказательств, подтверждающих, что именно ФИО1 является выгодоприобретателем по указанным сделкам.

В части расходования денежных средств на аренду и на оплату поставки нефтепродуктов также не предоставлены обоснования относительно вреда от таких правоотношений, равно как и не предоставлено истцом обоснование мнимости либо нереальности арендных правоотношений и правоотношений по поставке.

Указав, что ФИО1 осуществлял обязанности генерального директора ООО «ГК Трансмехинизация» с 09.07.2015 по 05.08.2018, истец не поясняет и не приводит доказательств причинно-следственной связи и вину ФИО1 в платежах по договору, заключенному 01.05.2019.

Из материалов дела следует, что в период правления ФИО1 заключались договоры в рамках обычной хозяйственной деятельности компании, которые не были направлены на умышленное причинение ущерба конкретному кредитору - ООО «ТК Руслан-1». Доказательств обратного истцом не предоставлено. Обстоятельств, свидетельствующих о том, что действия контролирующего лица выходили за пределы обычного делового риска и были направлены на нарушение прав и законных интересов кредиторов, судом не установлено.

Более того, согласно   уставу  ООО «ГК Трансмеханизация» к   исключительно компетенции общего собрания участников Общества относится в том числе:

- утверждение годовых отчетов и годовых бухгалтерских балансов;

- распределение прибыли и убытков Общества;

- принятие решения о распределении чистой прибыли Общества между участникам Общества;

- принятие решения о реорганизации и ликвидации Общества.

К исключительной компетенции единоличного исполнительного органа общества в том числе относится:

- организация бухгалтерского учета и отчетности в Обществе;

- представление на утверждение Общего собрания Участников проектов программ планов деятельности Общества, а также отчетов Общества, об их исполнении, в том числе годовой отчет и баланс;

- организация выполнений решений Общего собрания участников Общества.

Согласно п. 9.5 действующего Устава Общества, лицо, осуществляющее функции единоличного исполнительного органа Общества, не являющееся участником Общества, может участвовать в общем собрании участников Общества с правом совещательного голоса.

Судом установлено, что ФИО1 являлся учредителем Общества лишь в период с 09.07.2015 - 07.10.2016, в связи с чем ФИО1 не мог принимать самостоятельных решений и действий которые привели к искусственному созданию кредиторской задолженности ООО «ГК Трансмехинизация».

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 10.06.2021 N 307-ЭС21-29 по делу N А56-69618/2019, субсидиарная ответственность контролирующего лица, предусмотренная пунктом 1 статьи 61.11 действующей редакции Закона о банкротстве (пунктом 4 статьи 10 прежней редакции Закона), по своей сути является ответственностью данного лица по собственному обязательству - обязательству из причинения вреда имущественным правам кредиторов, возникшего в результате неправомерных действий (бездействия) контролирующего лица, выходящих за пределы обычного делового риска, которые явились необходимой причиной банкротства должника и привели к невозможности удовлетворения требований кредиторов (обесцениванию их обязательственных прав). Правовым основанием иска о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности выступают, помимо прочего, правила о деликте, в том числе закрепленные в статье 1064 ГК РФ. Таким образом, исполнительные органы могут быть привлечены к ответственности только при доказанности их непосредственной вины в совершенных действиях.

В рассматриваемой ситуации, вопреки доводам заявителя, в рамках настоящего дела не представлено бесспорных доказательств неправомерных действий руководителя должника, которые повлекли банкротство должника и невозможность полного удовлетворения требований кредиторов. Cудом не установлены основания для утверждения о наличии злонамеренных, недобросовестных действий контролирующего должника лица по уклонению от погашения задолженности. Материалами дела не подтверждается совершение контролирующим должника лицом виновных действий, имеющих причинно-следственную связь с наступлением банкротства должника.

Таким образом, разрешая спор, суд, руководствуясь положениями статей 61.10, 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" с учетом разъяснений, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", исходит из недоказанности оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ГК Трансмехинизация», в то время как надлежащие и достаточные доказательства, опровергающие названные выводы и свидетельствующие об ином, не представлены. В результате оценки представленных в материалы дела доказательств с учетом установленных обстоятельств настоящего дела суд признает недоказанными предусмотренные Законом о банкротстве основания для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности.

Доказательств, свидетельствующих об обратном и опровергающих выводы суда, в материалы дела не представлено (ст. 65 АПК РФ).

В силу части 1 статьи 64, статей 71 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств, при оценке которых он руководствуется правилами статей 67 и 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации об относимости и допустимости доказательств.

В силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается в обоснование своих требований и возражений.

Сбор доказательств является обязанностью участвующих в деле о банкротстве лиц, которые должны проявить в этом вопросе должную активность. Наличие же в процессуальном законодательстве правил об оказании судом содействия названным лицам в получении доказательств, не означает, что указанные лица могут передать на рассмотрение суда требования без какого-либо документального подтверждения, полностью устранившись от сбора доказательств, обосновывающих заявленные требования.

В соответствии с частью 1 статьи 9 АПК РФ судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности. Следовательно, нежелание представить доказательства должно квалифицироваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого аргументированно, со ссылкой на конкретные документы, указывает процессуальный оппонент. Участвующее в деле лицо, не совершившее процессуальное действие, несет риск наступления последствий такого своего поведения. Правовая позиция об этом сформулирована в Постановлениях Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.03.2012 N 12505/11, от 08.10.2013 N 12857/12.

Руководствуясь ст.ст. 61.10, 61.11 Федерального Закона РФ «О несостоятельности (банкротстве)», ст.ст. 65, 71, 123, 156, 167-171 АПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Отказать в удовлетворении искового заявления ООО ТК «Руслан-1» о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1 в размере 645 915,64 руб.

Решение может быть обжаловано в течение месяца в Девятый арбитражный апелляционный суд.


Судья:

Е.А. Махалкина