ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А40-196889/18

14 октября 2019 года

г. Москва

Резолютивная часть постановления объявлена 07 октября 2019 года

Полный текст постановления изготовлен 14 октября 2019 года

Арбитражный суд Московского округа

в составе: 

председательствующего-судьи Стрельникова А.И.,

судей Дзюбы Д.И., Карповой Г.А.

при участии в заседании:

от истца – с надлежащими полномочиями никто не явился, извещен;

от ответчика – ФИО1, дов. №107 от 02.10.2019 г.,

рассмотрев 07 октября 2019 года в судебном заседании кассационную жалобу

Министерства внутренних дел Российской Федерации

на решение от 20 марта 2019 года

Арбитражного суда города Москвы,

на постановление от 11 июня 2019 года

Девятого арбитражного апелляционного суда,

по иску Министерства внутренних дел Российской Федерации

к ФГУП Ордена Трудового Красного Знамени Научно-Исследовательского Института Радио

о взыскании денежных средств,

УСТАНОВИЛ:

Министерство внутренних дел Российской Федерации обратилось к Федеральному государственному унитарному предприятию Ордена Трудового Красного Знамени Научно-Исследовательского Института Радио с иском о взыскании неустойки в размере 6.844.013 руб. 48 коп. и штрафа в сумме 33.336.700 руб. 32 коп.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 20 марта 2019 года, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 11 июня 2019 года, в удовлетворении иска было отказано (т. 4, л.д. 84-87, 113-116).

Не согласившись с принятыми решением и постановлением, Министерства внутренних дел Российской Федерации обратилось с кассационной жалобой, в которой указывает на нарушение судом норм материального и процессуального права, на несоответствие выводов фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам, в связи с чем просило обжалуемые решение и постановление отменить и направить дело на новое рассмотрение. В обоснование кассационной жалобы заявителем фактически были приведены идентичные доводы, изложенные им ранее в своей апелляционной жалобе.

Представитель ответчика в заседании суда против доводов кассационной жалобы возражал.

Явившийся в судебное заседание представитель истца к участию в процессе допущен не был, поскольку у него отсутствовали подлинные документы о высшем юридическом образовании или об ученой степени по юридической специальности.

До рассмотрения кассационной жалобы по существу представителем ответчика было подано заявление о замене наименования ответчика с ФГУП Ордена Трудового Красного Знамени «Научно-Исследовательского Института Радио на ФГУП Ордена Трудового Красного Знамени «Российский научно-исследовательский институт радио имени М. И. Кривошеева».

Рассмотрев поданное заявление, суд с учетом представленных ответчиком документов, производит замену наименования ответчика на ФГУП Ордена Трудового Красного Знамени «Российский научно-исследовательский институт радио имени М. И. Кривошеева».

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле и явившихся в судебное заседание, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции не находит оснований для отмены решения и постановления по следующим основаниям.

Как усматривается из материалов дела и установлено судом, 16 декабря 2014 года между истцом (заказчиком) и ответчиком (головным исполнителем) был заключен государственный контракт № 151-2014/ЦИТиЗИ на выполнение опытно-конструкторской работы «Создание прикладных систем и средств с использованием системы ГЛОНАСС для Министерства внутренних дел Российской Федерации», шифр «ЭЛЕМЕНТ». Цена государственного контракта составила 1.666.835.016 руб. Сроки выполнения ОКР были определены ведомостью исполнения - с даты заключения государственного контракта до 15 декабря 2020 года. Срок выполнения 3 этапа ОКР (360.076.838 руб.) - с 01.03.2016 по 15.12.2016. Срок выполнения 8 этапа ОКР (26.032.101 руб. 70 коп.) - с 16.12.2016 по 16.04.2018. Срок выполнения 9 этапа ОКР (175.911.200 руб.) - с 16.12.2016 по 16.04.2018. В обоснование исковых требований истец указал, что по 3 этапу ответчик допустил просрочку представления отчетных материалов, а по 8 и 9 этапам ответчик допустил просрочку представления уведомления о готовности к сдаче работ, в связи с чем истец на основании пункта 32 государственного контракта и постановления Правительства РФ от 25.11.2013 № 1063 «Об утверждении Правил определения размера штрафа, начисляемого в случае ненадлежащего исполнения заказчиком, поставщиком (подрядчиком, исполнителем) обязательств, предусмотренных контрактом (за исключением просрочки исполнения обязательств заказчиком, поставщиком (подрядчиком, исполнителем)), и размера пени, начисляемой за каждый день просрочки исполнения поставщиком (подрядчиком, исполнителем) обязательства, предусмотренного контрактом» (далее - Правила) начислил пени в общем размере 6.844.013 руб. 48 коп. (по 3 этапу – 3.915.835 руб. 61 коп., по 8 этапу – 377.465 руб. 47 коп., по 9 этапу – 2.550.712 руб. 40 коп.). Кроме того, истец начислил штраф на основании пункта 4 Правил по 8 этапу за непредставление отчетных материалов в размере 8.334.175 руб. 08 коп., за просрочку сдачи этапа в сумме 8.334.175 руб. 08 коп., по 9 этапу за непредставление отчетных материалов в размере 8.334.175 руб. 08 коп., за просрочку сдачи этапа в виде 8.334.175 руб. 08 коп. Общий размер штрафа составил 33.336.700 руб. 32 коп.

В соответствии с пунктом 8 статьи 3 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее - Закон о контрактной системе), под государственным или муниципальным контрактом понимается договор, заключенный от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации (государственный контракт), муниципального образования (муниципальный контракт) государственным или муниципальным заказчиком для обеспечения соответственно государственных нужд, муниципальных нужд. Частью 9 статьи 34 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» предусмотрено освобождение стороны от уплаты неустойки (штрафа, пени), если она докажет, что неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства, предусмотренного контрактом, произошло вследствие непреодолимой силы или по вине другой стороны. В соответствии с абзацем 2 статьи 778 Гражданского кодекса Российской Федерации, к государственным или муниципальным контрактам на выполнение научно-исследовательских работ, опытно-конструкторских и технологических работ для государственных или муниципальных нужд применяются правила статей 763 - 768 ГК РФ. В силу ст. 768 Гражданского кодекса Российской Федерации, к отношениям по государственным или муниципальным контрактам на выполнение подрядных работ для государственных или муниципальных нужд в части, не урегулированной настоящим Кодексом, применяется закон о подрядах для государственных или муниципальных нужд. В соответствии со статьей 769 Гражданского кодекса Российской Федерации, по договору на выполнение научно-исследовательских работ исполнитель обязуется провести обусловленные техническим заданием заказчика научные исследования, а по договору на выполнение опытно-конструкторских и технологических работ - разработать образец нового изделия, конструкторскую документацию на него или новую технологию, а заказчик обязуется принять работу и оплатить ее. Согласно абз. 2 п. 1 ст. 708 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не установлено законом, иными правовыми актами или не предусмотрено договором, то подрядчик несет ответственность за нарушение как начального и конечного, так и промежуточных сроков выполнения работы. Согласно ст. 330 Гражданского кодекса Российской Федерации, неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности, в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков. Кредитор не вправе требовать уплаты неустойки, если должник не несет ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства.

Отклоняя требования истца о взыскании штрафа, суд, по мнению коллегии, правомерно указал следующее.

Так, начисляя штраф по 8 этапу за непредставление отчетных материалов в размере 8.334.175 руб. 08 коп. - за просрочку сдачи этапа в размере 8.334.175 руб. 08 коп., по 9 этапу - за непредставление отчетных материалов в размере 8.334.175 руб. 08 коп., за просрочку сдачи этапа в размере 8.334.175 руб. 08 коп., истец ссылается на пункт 4 Правил, согласно которому за ненадлежащее исполнение поставщиком (исполнителем, подрядчиком) обязательств, предусмотренных контрактом, за исключением просрочки исполнения заказчиком, поставщиком (подрядчиком, исполнителем) обязательств (в том числе гарантийного обязательства), предусмотренных контрактом, размер штрафа устанавливается в виде фиксированной суммы, определяемой в следующем порядке (за исключением случаев, предусмотренных пунктом 4 (1) Правил): а) 10 процентов цены контракта в случае, если цена контракта не превышает 3 млн. рублей; б) 5 процентов цены контракта в случае, если цена контракта составляет от 3 млн. рублей до 50 млн. рублей; в) 1 процент цены контракта в случае, если цена контракта составляет от 50 млн. рублей до 100 млн. рублей; г) 0,5 процента цены контракта в случае, если цена контракта превышает 100 млн. рублей. Из части 8 статьи 34 Закона о контрактной системе следует, что штраф применяется к исполнителю услуг за неисполнение или ненадлежащее исполнение им обязательств, предусмотренных контрактом, за исключением просрочки исполнения исполнителем предусмотренных контрактом обязательств. За просрочку исполнения обязательства, предусмотренного контрактом, исполнитель подвергается ответственности в виде пени, исчисляемой от объема неисполненных обязательств и периода просрочки (часть 7 статьи 34 Закона о контрактной системе).

Как было установлено судом, обязательство по выполнению опытно-конструкторской работы носило для головного исполнителя срочный характер, что следует из условий государственного контракта. В силу закона и условий государственного контракта, которые по существу дублировали нормативные предписания, установленные в частях 6 - 8 статьи 34 Закона о контрактной системе, просрочка исполнения обязательства не являлась основанием для взыскания штрафа, так как для этого вида нарушения установлен специальный вид ответственности - пеня. При этом условия государственного контракта и перечисленные правовые нормы однозначно указывают на то, что за просрочку исполнения обязательств штраф не начисляется.

Из приведенных норм следует, что законодательство о контрактной системе намеренно отделяет просрочку исполнения обязательства от иных нарушений подрядчиком обязательств и устанавливает специальную ответственность за просрочку исполнения исполнителем обязательства. Таким образом, истец не учел того, что под ненадлежащим исполнением исполнителем обязательств может пониматься результат выполнения работ, не соответствующий требованиям, установленным контрактом, техническим заданием, являющимся приложением к контракту, а также ненадлежащее исполнение иных обязательств, предусмотренных контрактом, то есть исполнение обязательств, но ненадлежащим образом. При этом факт выполнения головным исполнителем ОКР ненадлежащим образом истцом доказан не был.

Кроме того, истец, считая, что ответчик не выполнил обязательства по представлению отчетных материалов по этапам 8, 9 ОКР, не исполнил обязательства государственного контракта в части сдачи этапов 8, 9 ОКР, должен был обратиться в суд с требованием о взыскании неустойки, в данном же случае истец избрал неверный способ правовой защиты, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований.

Требования истца о взыскании неустойки за несвоевременное представление отчетных материалов по 3 этапу, за несвоевременное представления уведомления о готовности к сдаче 8 и 9 этапов ОКР в общем размере 6.844.013 руб. 48 коп. также не подлежат удовлетворению в связи со следующим. Пунктом 3 контракта определено, что ОКР выполняется головным исполнителем в соответствии с ТТЗ на выполнение ОКР (приложение № 1), которому должна соответствовать разработанная техническая документация (пункт 4 контракта). Содержание, сроки, ожидаемый результат выполнения этапов ОКР определяются ведомостью исполнения ОКР (приложение № 2). В соответствии с пунктом 15 государственного контракта, головной исполнитель за 20 дней до истечения сроков окончания ОКР (этапа) согласно ведомости исполнения ОКР обязан уведомить заказчика о готовности к сдаче работ и направить отчетные материалы не менее чем за 15 дней до наступления указанной даты. Как было установлено судом, задержка в передаче отчетной документации по 3 этапу ОКР на 15 дней не повлекла нарушения сроков исполнения последующих этапов, предусмотренных государственным контрактом, тем более, что предусмотренные ведомостью исполнения результаты 3 этапа при содействии головного исполнителя успешно были внедрены заказчиком для практического использования, что не оспаривается истцом.

В соответствии с требованиями ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Таким образом, заявляя требование о взыскании неустойки в сумме 3.915.853,61 руб. за просрочку представления отчетных материалов по 3 этапу, истец обязан указать, какие именно негативные последствия повлекло нарушение сроков предоставления технической документации на 15 дней и какие, подлежащие компенсации убытки, истец понес в связи с такой задержкой. Однако такие обстоятельства истцом не указаны. Кроме того, если бы у истца имелись претензии к сроку сдачи 3 этапа, то истец бы заявил требования о взыскании неустойки за просрочку сдачи 3 этапа, а не за просрочку представления отчетных материалов. Помимо этого, в декабре 2017 года по указанию заказчика была проведена научно-техническая экспертиза. В соответствиями с выводами экспертизы достижение результатов ОКР в соответствии с изначальным техническим заданием было невозможно.

В соответствии с пунктом 3 статьи 769 Гражданского кодекса Российской Федерации, риск случайной невозможности исполнения договоров на выполнение научно-исследовательских, опытно-конструкторских работ несет заказчик.

Рассмотрев результаты научно-технической экспертизы и в соответствии с подпунктом «д» пункта 10 государственного контракта, стороны приняли совместное решение № 11 от 25.12.2017, в соответствии с которым ответчик должен подготовить и представить технико-экономическое обоснование по внесению изменений в состав работ. Стороны совместно должны внести изменения в техническое задание к государственному контракту, а также заключить дополнительное соглашение о корректировке сроков выполнения этапов, связанные с приостановкой выполнения работ и внесением изменений в техническое задание.

На основании совместного решения № 11 головным исполнителем было подготовлено дополнение к техническому заданию, направленное в адрес истца письмом исх. № 090/95 от 16.01.2018. Однако, несмотря на неоднократные последующие обращения головного исполнителя о необходимости подписания указанного дополнения (исх. № 090/95 от 16.01.2018, № 090/1106 от 27.03.2018, № 090/2562 от 06.07.2018), заказчик в нарушение пунктов 2 и 3 совместного решения № 11 от 25.12.2017, а также требований подпункта «д» пункта 10 государственного контракта, от утверждения новой редакции технического задания уклонился. Именно по причине отсутствия взаимодействия заказчика продолжение работ по остальным составным частям в соответствии с ведомостью исполнения стало невозможным и поставило под угрозу достижение конечных результатов ОКР.

В пункте 57 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.11.2016 № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении» разъяснено, что встречным признается исполнение обязательства одной из сторон, которое обусловлено исполнением другой стороной своих обязательств, вне зависимости от того, предусмотрели ли стороны очередность исполнения своих обязанностей (пункт 1 статьи 328 ГК РФ). Если иное не предусмотрено законом или договором, то в случае непредоставления обязанной стороной исполнения обязательства либо при наличии обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что такое исполнение не будет произведено в установленный срок, сторона, на которой лежит встречное исполнение, вправе приостановить исполнение своего обязательства или отказаться от исполнения этого обязательства и потребовать возмещения убытков (пункт 2 статьи 328 ГК РФ). Причем сторона, намеревающаяся приостановить исполнение своего обязательства или отказаться от его исполнения лишь на основании обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что другая сторона не произведет исполнение в установленный срок, обязана в разумный срок предупредить последнюю об этом (пункт 3 статьи 307 ГК РФ).

Таким образом, отсутствие вины организации в невыполнении договорных обязательств может служить основанием для освобождения ее от ответственности по ст. 401 Гражданского кодекса Российской Федерации. При этом кредитор не вправе требовать уплаты неустойки, если должник не несет ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства.

Статьей 401 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности. При этом лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства. Причем должник не считается просрочившим, пока обязательство не может быть исполнено вследствие просрочки кредитора (п. 3 ст. 405 ГК РФ).

Кроме того, судом было установлено, что истцом было инициировано обращение в Федеральную антимонопольную службу РФ о внесении ответчика в реестр недобросовестных поставщиков в соответствии с Федеральным Законом о контрактной системе и Постановлением Правительства РФ № 1062 от 25.11.2013. Решением № РГОЗ-131/18 от 12 сентября 2018 года комиссии Антимонопольного органа во внесении информации относительно ответчика в реестр недобросовестных поставщиков было отказано. При этом Комиссией ФАС установлено, что на заседании представители заказчика подтвердили, что дополнение № 4 к государственному контракту, подготовленное на основании совместных решений, заказчиком не утверждено, а причины указанного обстоятельства им не указаны.

Также судом было учтено то, что при расчете неустойки истец не учел, что поскольку постановление Правительства РФ от 25.11.13 № 1063 утратило силу в связи с вступлением в силу Постановления Правительства РФ от 30.08.2017 № 1042, то неустойка подлежала начислению в соответствии с п. 10 Постановления Правительства РФ от 30.08.2017 № 1042 за каждый день просрочки исполнения поставщиком (подрядчиком, исполнителем) обязательства, предусмотренного контрактом, в размере 1/300 ставки рефинансирования ЦБ РФ от цены контракта.

Таким образом, учитывая вышеизложенные обстоятельства, суд в решении и постановлении правомерно пришел к выводу об отказе в удовлетворении заявленного иска, с чем в настоящее время согласна и кассационная инстанция.

Следовательно, при рассмотрении дела и вынесении обжалуемых актов судом были установлены все существенные для дела обстоятельства и им дана надлежащая правовая оценка. Выводы суда основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу. Нормы материального и процессуального права применены правильно. Нарушений указанных норм права, которые могли бы явиться основанием для отмены обжалуемых судебных актов, кассационной инстанцией не установлено, хотя об обратном и было указано в жалобе заявителем по делу.

Доводы кассационной жалобы подлежат отклонению, как основанные на неправильном толковании норм материального и процессуального права и направленные на переоценку доказательств, что не входит в полномочия суда кассационной инстанции. Кроме того, доводы кассационной жалобы уже были предметом исследования суда апелляционной инстанции, с оценкой которых согласна и кассационная инстанция.

А поэтому руководствуясь статьями 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Московского округа

ПОСТАНОВИЛ:

Заменить наименование истца с ФГУП «НИИР» на ФГУП Ордена Трудового Красного Знамени «Российский научно-исследовательский институт радио имени М. И. Кривошеева».

Решение Арбитражного суда города Москвы от 20 марта 2019 года и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 11 июня 2019 года по делу № А40-196889/18 оставить без изменения, а кассационную жалобу – без удовлетворения.

Председательствующий-судьяА.ФИО2

Судьи:Д.И.Дзюба

Г.А.Карпова