ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-9217/2022

16 октября 2023 года

г. Санкт-Петербург

Резолютивная часть постановления объявлена     18 сентября 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме  16 октября 2023 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Масенковой И.В.

судей  Семиглазова В.А., Слобожаниной В.Б.

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем ФИО1

при участии:  

от истца (заявителя): ФИО2 по доверенности от 01.03.2021 (онлайн)

от ответчика (должника): 2) ФИО3 по доверенности от 28.07.2023 (онлайн)

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-22895/2023)  общества с ограниченной ответственностью «Меттранском» на решение  Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 24.05.2023 по делу № А56-9217/2022 (судья Чекунов Н.А.), принятое

по иску общества с ограниченной ответственностью «Меттранском»

к 1) ФИО4, 2) ФИО5  

о взыскании солидарно денежных средств в субсидиарном порядке по обязательствам ООО «ЛомСоюз», 

 

установил:

Общество с ограниченной ответственностью «Меттранском» (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с исковым заявлением к ФИО4 (далее – ответчик 1), ФИО5 (далее – ответчик 2) о взыскании солидарно убытков в субсидиарном порядке по обязательствам ООО «ЛомСоюз» (ИНН 

<

***>) (далее также – Общество) в размере 3 140 160,60 рублей, расходов по уплате государственной пошлины. 

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 06.02.2023 решение арбитражного суда от 23.06.2022 и постановление суда апелляционной инстанции от 28.10.2022 отменены, дело направлено на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции в ином составе.

Решением суда от 24.05.2023 в иске отказано.

Не согласившись с принятым по делу судебным актом, истец подал апелляционную жалобу, в которой он просит обжалуемое решение отменить и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований. В обоснование доводов апелляционной жалобы ее податель указывает, что суд первой инстанции необоснованно отклонил ходатайства сторон об участии в судебном заседании посредством веб-конференции. Ссылается на отсутствие в обжалуемом судебном акте мотивов, по которым суд первой инстанции отклонил те или иные доводы лиц, участвующих в деле, оснований полагать исследование судом первой инстанции доказательств по делу также не имеется. Как полагает податель жалобы, вывод суда первой инстанции относительно отсутствия доказательств инициирования истцом процедуры банкротства Общества являются неправомерными, поскольку такое обстоятельство не является основанием для отказа в удовлетворении требования о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности. Податель жалобы указывает, что в материалах дела имеется достаточная совокупность доказательств, свидетельствующая о наличии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности. Истец указывает, что выход ответчиков из общества и передача полномочий единоличного исполнительного органа ФИО6, а также долей участия ООО «Новые открытия» и ООО «Проект» направлены на сокрытие участия ответчиков в управлении Обществом и освобождение их от ответственности за неисполнение Обществом обязательств. Полагает доказанной недобросовестную модель ведения бизнеса ФИО4 и ФИО7, а их действия – направленными на ухудшение финансового положения Общества и невозможность расчетов с кредиторами. Выход ответчиков из общества является, по мнению подателя жалобы, доказательством недобросовестного поведения ответчиков как контролирующих Общество лиц. Считает, что судом первой инстанции неправильно распределено бремя доказывания по спору.

Ответчиком 2 представлены возражения на апелляционную жалобу, в которых он, ссылаясь на несостоятельность доводов истца, просит в удовлетворении апелляционной жалобы отказать.

Ответчиком 1 отзыв на апелляционную жалобу не представлен.

В судебном заседании представитель истца доводы апелляционной жалобы поддержал, на ее удовлетворении настаивал.

Представитель ответчика 2 против удовлетворения апелляционной жалобы возражал по доводам, изложенным в отзыве.

Ответчик 1, надлежащим образом извещенный о времени и месте судебного заседания по рассмотрению обоснованности апелляционной жалобы, представителя в заседание не направил, в связи с чем дело рассмотрено в порядке ст.156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) в его отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены в апелляционном порядке.

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 21.11.2018 по делу А56-86663/2018 с ООО «ЛомСоюз» в пользу ООО «МетТрансКом» взыскана задолженность в размере 3 101 652,60 рубля, расходы по уплате государственной пошлины в размере 38 508 рублей. 

Указанная задолженность образовалась из договора поставки №01-ПВ от 19.10.2016. 

Генеральным директором на указанную дату являлся ФИО4 

На основании решения по делу А56-86663/2018 выдан исполнительный лист, который был предъявлен истцом в службу судебных приставов. Исполнительное производство окончено 29.10.2019 в связи с невозможностью установить место нахождения должника и/или его имущества.

Как указывает истец, данное решение не исполнены; доказательств иного в дело не представлено. 

Вместе с тем, 01.02.2021 в Единый государственный реестр юридических лиц внесена запись о прекращении деятельности Общества в связи с исключением из ЕГРЮЛ на основании ст. 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ. 

Истец, в связи с невозможностью исполнения решения о взыскании денежных средств с Общества, обратился с настоящим иском к бывшему генеральному директору и единственному участнику Общества с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности в солидарном порядке.

Суд первой инстанции, признав заявленные требования необоснованными, пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения иска.

Заслушав объяснения представителей сторон, изучив материалы дела, доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, выводы суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции не находит оснований для изменения или отмены обжалуемого судебного акта.

В соответствии с п. 3 ст. 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в п.1 и 2 ст. 53.1 Кодекса, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. 

В силу п. 2 с. 64.2 ГК РФ исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ влечет правовые последствия, предусмотренные данным Кодексом и другими законами применительно к ликвидированным юридическим лицам. 

Как предусмотрено п. 3 названной статьи, исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ не препятствует привлечению к ответственности лиц, указанных в ст. 53.1 Кодекса. 

Согласно абзацу второму п. 1 ст. 399 ГК РФ если основной должник отказался удовлетворить требование кредитора или кредитор не получил от него в разумный срок ответ на предъявленное требование, это требование может быть предъявлено лицу, несущему субсидиарную ответственность. 

Пунктом 3.1 ст. 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон № 14-ФЗ) установлено, что исключение общества из ЕГРЮЛ в порядке, установленном Законом № 129-ФЗ для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. 

В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в п.1 - 3 ст. 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества. 

Возможность привлечения лиц, указанных в п. 1 - 3 ст. 53.1 ГК РФ к субсидиарной ответственности ставится в зависимость от наличия причинно-следственной связи между неисполнением обществом обязательств и недобросовестными или неразумными действиями данных лиц. 

Под действиями (бездействием) контролирующего общества лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной такого неисполнения, то есть те, без которых объективное неисполнение не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение общества, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным неисполнением. 

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред обществу и его кредиторам, и т.д. Так как любое общество (принимая на себя права и обязанности, исполняя их) действует прямо или опосредованно через конкретных физических лиц - руководителей организации (ее участников, контролирующих лиц), гражданское законодательство для стимулирования добросовестного поведения и недопущения возможных злоупотреблений со стороны указанных лиц в качестве исключения из общего правила (ответственности по обязательствам юридического лица самим юридическим лицом) - предусматривает определенные исключительные механизмы защиты нарушенных прав кредиторов общества, в том числе привлечение к субсидиарной ответственности его руководителя (членов коллегиальных органов управления, лиц, имеющих фактическую возможность определять действия юридического лица). 

Из буквального толкования п. 3.1 ст. 3 Закона №14-ФЗ следует, что необходимым условием возложения субсидиарной ответственности на вышеуказанных лиц является наличие причинно-следственной связи между их неразумными и недобросовестными действиями и невозможностью исполнения обязательств общества перед его кредиторами. 

Ответственность руководителя (иного контролирующего лица) перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым им обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц. Не любое подтвержденное косвенными доказательствами сомнение в добросовестности действий руководителя должно толковаться против ответчика, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать отсутствие намерений погасить конкретную дебиторскую задолженность. 

Бремя доказывания недобросовестности либо неразумности действий руководителя (контролирующего общество лица) возлагается на лицо, требующее привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности, в данном случае на истца. 

В качестве основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица истец указывает на то, что выход ответчиков из общества и передача полномочий единоличного исполнительного органа ФИО6, а также долей участия ООО «Новые открытия» и ООО «Проект» направлены на сокрытие участия ответчиков в управлении Обществом и освобождение их от ответственности за неисполнение Обществом обязательств, модель ведения бизнеса ФИО4 и ФИО7 является недобросовестной, а их действия – направленными на ухудшение финансового положения Общества и невозможность расчетов с кредиторами. Выход ответчиков из общества является, по мнению подателя жалобы, доказательством недобросовестного поведения ответчиков как контролирующих Общество лиц.

Вместе с тем сам по себе выход ответчиков из состава участников общества не свидетельствует об их недобросовестности и не является основанием для возложения на них ответственности за неисполнение обязательств Обществом.      

Из материалов дела следует, что 01.02.2021 Общество прекратило деятельность (способ прекращения - исключение из ЕГРЮЛ недействующего юридического лица). 

Согласно п. 1 ст.21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» юридическое лицо, которое в течение последних двенадцати месяцев, предшествующих моменту принятия регистрирующим органом соответствующего решения, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету, признается фактически прекратившим свою деятельность (далее - недействующее юридическое лицо). Такое юридическое лицо может быть исключено из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, предусмотренном настоящим Федеральным законом. 

Вместе с тем, причинно-следственной связи между исключением Общества из ЕГРЮЛ и неисполнением обязательств перед истцом не прослеживается и истцом, вопреки требованиям ст.65 АПК РФ, ее наличие не доказано.

В материалах дела отсутствуют доказательства того, что именно противоправные действия ответчиков стали причиной невозможности удовлетворения требований истца за счет активов Общества. 

Доказательств, из которых можно было бы сделать вывод о том, что именно по вине ответчиков, в связи с осуществлением ими противоправных действий направленных на причинение вреда Обществу и его кредиторам, Общество не смогло исполнить обязательства перед истцом, в материалах дела не имеется, равно как в материалы дела не представлены и доказательства того, что обязательство перед истцом не было исполнено Обществом вследствие совершения ответчиками умышленных действий направленных на уклонение от исполнения обязательств перед истцом, либо доказательства неразумности или недобросовестности в действиях ответчиков, непосредственно повлекших неисполнение обязательств Общества. 

В деле также не имеется доказательств того, что Общество обладало активами, достаточными для расчетов со всеми кредиторами, и при этом, ответчики уклонялись от погашения задолженности, скрывали имущество, выводили активы и т.д. 

Доказательства того, что ответчики фактически контролировали деятельность Общества после смены руководителя и участников Общества, подателем жалобы в материалы дела представлено не было.

Не представлено истцом и доказательств того, что именно в результате недобросовестных действий ответчиков, а не вновь назначенного руководителя и участников, Общество было приведено в состояние, при котором оно стало неспособным удовлетворить требования истца.

То обстоятельство, что ФИО6 являлась руководителем нескольких обществ, при отсутствии безусловных доказательств, свидетельствующих о наличии у нее признаков «массового руководителя», не является основанием для признания действий ответчиков по назначению ее руководителем Общества, недобросовестными. 

Модель поведения и управления Обществом, избранная ФИО6, не может быть поставлена в вину ответчикам и не может возлагать на них ответственность за действия иного лица.

Поскольку прекращение сдачи финансовой отчетности обществом наступило после вступления в должность руководителя ФИО6, оснований полагать, что именно ответчики способствовали своими действиями исключению общества из ЕГРЮЛ, не имеется.

Кроме того, исключение Общества из ЕГРЮЛ как недействующего юридического лица регистрирующим органом и непогашение задолженности, само по себе не может являться бесспорным доказательством вины ответчиков в неуплате долга при отсутствии доказательств, подтверждающих недобросовестное и неразумное поведение, повлекшее такую неуплату. 

Субсидиарная ответственность руководителя при фактическом банкротстве возглавляемого им юридического лица (глава III.2 Закона о банкротстве), возмещение убытков в силу ст. 1064 ГК РФ (как следует из правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, отраженной в определении от 05.03.2019 № 305-ЭС18-15540), противоправное поведение (в частности, умышленный обман контрагента) лица, осуществляющего функции единоличного исполнительного органа, или иного представителя, повлекшее причинение вреда третьим лицам, может рассматриваться в качестве самостоятельного состава деликта по смыслу ст. 1064 ГК РФ. 

Таким образом, физическое лицо, осуществляющее функции руководителя, подвержено не только риску взыскания корпоративных убытков (внутренняя ответственность управляющего перед своей корпораций в лице участников корпорации), но и риску привлечения к ответственности перед контрагентами управляемого им юридического лица (внешняя ответственность перед кредиторами общества). 

Однако в силу экстраординарности указанных механизмов ответственности руководителя перед контрагентами управляемого им общества законодательством и судебной практикой выработаны как материальные условия (основания) для возложения такой ответственности (наличие всей совокупности которых должно быть установлено судом), так и процессуальные правила рассмотрения подобных требований. 

Как для субсидиарной (при фактическом банкротстве), так и для деликтной ответственности (например, при отсутствии дела о банкротстве, но в ситуации юридического прекращения деятельности общества (исключение из ЕГРЮЛ) необходимо наличие убытков у потерпевшего лица, противоправности действий причинителя и причинно-следственной связи между данными фактами. 

Ответственность руководителя перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым им обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц. 

При оценке метода ведения бизнеса конкретным руководителем (в результате которого отдельные кредиторы не получили удовлетворения своих притязаний от самого общества) кредитор, не получивший должного от юридического лица и требующий исполнения от физического лица-руководителя (с которым не вступал в непосредственные правоотношения), должен обосновать наличие в действиях такого руководителя умысла либо грубой неосторожности, непосредственно повлекшей невозможность исполнения в будущем обязательства перед контрагентом. 

Между тем, наличие соответствующих обстоятельств истцом доказано не было. Представленные же истцом доказательства, вопреки его мнению, такие обстоятельства не подтверждают. 

Доказательства того, что ответчики действовали недобросовестно и неразумно, предпринимали меры к уклонению от исполнения обязательств перед истцом, в материалах дела отсутствуют. 

При таких обстоятельствах, при недоказанности совокупности условий, позволяющих привлечь лицо к ответственности, а именно отсутствие причинно-следственной связи между вменяемым бездействием лица и последствиями - неисполнение Обществом обязательств перед кредитором-истцом, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу об отсутствии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по неисполненным обязательствам перед истцом. 

Порядок исключения регистрирующим органом юридического лица из ЕГРЮЛ установлен ст. 21.1 Закона № 129-ФЗ. 

Пунктом 3 названной статьи предусмотрено, что решение о предстоящем исключении должно быть опубликовано в органах печати, в которых публикуются данные о государственной регистрации юридического лица, в течение трех дней с момента принятия такого решения. 

Одновременно с решением о предстоящем исключении должны быть опубликованы сведения о порядке и сроках направления заявлений недействующим юридическим лицом, кредиторами или иными лицами, чьи права и законные интересы затрагиваются в связи с исключением недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц (далее - заявления), с указанием адреса, по которому могут быть направлены заявления. 

Согласно п. 4 ст. 21.1 Закона № 129-ФЗ заявления должны быть мотивированными и могут быть направлены или представлены по форме, утвержденной уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти, в срок не позднее чем три месяца со дня опубликования решения о предстоящем исключении. Эти заявления могут быть направлены или представлены в регистрирующий орган способами, указанными в пункте 6 статьи 9 названного Федерального закона. В таком случае решение об исключении недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц не принимается. 

Согласно п. 7 ст. 22 Закона № 129-ФЗ, если в течение срока, предусмотренного п. 4 ст. 21.1 названного Федерального закона, заявления не направлены, регистрирующий орган исключает недействующее юридическое лицо из ЕГРЮЛ путем внесения в него соответствующей записи. 

Доказательств того, что истцом были предприняты меры к уведомлению налогового органа, вынесшего решение о предстоящем исключении Общества из ЕГРЮЛ, о наличии долга у данного юридического лица и отсутствии его исполнения в период после опубликования решения о предстоящем исключении из ЕГРЮЛ до истечения срока возможного предъявления данных требований, в материалы дела не представлено.

Несмотря на то обстоятельство, что неподача истцом возражений против исключения Общества из ЕГРЮЛ не является основанием для отказа во взыскании с контролирующих должника лиц в его пользу убытков, такое бездействие истца свидетельствует об отсутствии у него интереса ко взысканию задолженности в установленном законом порядке, в то время как привлечение к субсидиарной ответственности является экстраординарным способом удовлетворения требования кредитора.

Также суд апелляционной инстанции обращает внимание на фактическое длительное бездействие самого истца, осведомленного об окончании исполнительного производства 29.10.2019 и обратившегося в арбитражный суд с адресованным к ответчикам требованием после исключения Общества из ЕГРЮЛ только в 2022 году.

Позиция истца о недобросовестной модели построения ответчиками бизнеса в иных организациях не принимается апелляционным судом, поскольку не подтверждает и не опровергает обстоятельств, входящих в предмет доказывания по настоящему спору, не свидетельствует о недобросовестном подведении ответчиков в управлении Обществом, и фактически является субъективным мнением истца, которое, в свою очередь, основанием для возложения ответственности на ответчиков не является.

Учитывая изложенное суд апелляционной инстанции приходит к выводу о недоказанности истцом обстоятельств, являющихся основанием для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по долгам Общества, в силу чего соглашается с выводами суда первой инстанции об отсутствии оснований для удовлетворения иска.

При этом апелляционный суд отмечает, что судом первой инстанции верно распределено бремя доказывания по спору, поскольку в силу ст.53.1 ГК РФ бремя доказывания недобросовестности либо неразумности действий руководителя (контролирующего общество лица) возлагается на лицо, требующее привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности. При этом ответчиком представлены мотивированные возражения по доводам истца, в силу чего последний от обязанности доказывания обстоятельств привлечения к субсидиарной ответственности не освобождается.

В части довода истца о необоснованном несогласовании судом первой инстанции участия сторон спора в судебном заседании посредством веб-конференции суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии с ч. 1 ст. 153.2 АПК РФ лица, участвующие в деле, и иные участники арбитражного процесса могут участвовать в судебном заседании путем использования системы веб-конференции при условии заявления ими соответствующего ходатайства и при наличии в арбитражном суде технической возможности осуществления веб-конференции. Об участии указанных лиц в судебном заседании путем использования системы веб-конференции арбитражный суд выносит определение, в котором указывается время проведения судебного заседания. В случае если отсутствует техническая возможность для участия в судебном заседании с использованием системы веб-конференции арбитражный суд, рассматривающий дело, отказывает в удовлетворении ходатайства (ч. 2 ст.153.2 Кодекса).

Согласно ч.4 ст.159 АПК РФ ходатайство об участии в судебном заседании путем использования систем видеоконференц-связи с указанием арбитражного суда или суда общей юрисдикции, при содействии которых заявитель может участвовать в судебном заседании, либо системы веб-конференции подается в суд, рассматривающий дело, до назначения дела к судебному разбирательству и рассматривается судьей, рассматривающим дело, единолично в пятидневный срок после дня поступления ходатайства в арбитражный суд без извещения сторон. 

Как установлено ч.3 ст.114 АПК РФ процессуальный срок, исчисляемый днями, истекает в последний день установленного срока.

В соответствии с ч.3 ст.113 АПК РФ в сроки, исчисляемые днями, не включаются нерабочие дни.

Статьей 112 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что 1 мая является нерабочим праздничным днем в Российской Федерации.

Из карточки дела видно, что судебное заседание по настоящему делу назначено на 04.05.2023.

Ходатайство об участии в судебном заседании посредством веб-конференции было подано истцом 27.04.2023, то есть, с учетом выходных и нерабочих праздничных дней – за 3 дня до даты судебного заседания, что свидетельствует о  нарушении истцом установленного ст.159 АПК РФ срока, в силу чего такое ходатайство правомерно не было рассмотрено судом первой инстанции к дате судебного заседания.

При таких обстоятельствах оснований для признания незаконными действий суда первой инстанции по неодобрению ходатайства истца об участии в судебном заседании 04.05.2023 посредством веб-конференции у апелляционного суда не имеется.

Доводы подателя жалобы изучены апелляционным судом и признаны необоснованными, не влияющими на законность принятого акта.

Выводы суда первой инстанции являются верными. Обстоятельства дела, вопреки позиции подателя жалобы, судом первой инстанции исследованы полно, объективно и всесторонне, им дана надлежащая правовая оценка. Обжалуемый судебный акт соответствует нормам материального права, а содержащиеся в нем выводы - установленным по делу фактическим обстоятельствам и материалы дела не содержат документально подтвержденных данных, позволяющих переоценить выводы арбитражного суда первой инстанции.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые были бы не проверены и не учтены судом при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, повлияли бы на их обоснованность и законность либо опровергли выводы суда, в связи, с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными.

При таких обстоятельствах в удовлетворении апелляционной жалобы надлежит отказать.

Несогласие заявителя с выводами суда, иная оценка ими фактических обстоятельств дела и иное толкование положений закона, не означают допущенной судом при рассмотрении дела ошибки и не подтверждают существенных нарушений судом норм права, в связи с чем оснований для отмены судебного акта не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 269-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 24.05.2023 по делу №  А56-9217/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

И.В. Масенкова

Судьи

 

В.А. Семиглазов

 В.Б. Слобожанина