ЧЕТВЕРТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 672007, Чита, ул. Ленина, 145 http://4aas.arbitr.ru 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

г. Чита Дело № А19-30191/2024  

Резолютивная часть постановления объявлена 21 октября 2025 года. Постановление в полном объеме изготовлено 01 ноября 2025 года.  

Четвертый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Басаева Д.В., судей: Будаевой Е.А., Сидоренко В.А., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Литвинцевой Е.Ю.,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Руссоль» на решение Арбитражного суда Иркутской области от 19 июня 2025 года по делу № А19-30191/2024,  

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Руссоль» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, далее - ООО «Руссоль», общество) обратилось в Арбитражный суд Иркутской области с заявлением к Межрегиональному управлению Федеральной службы по надзору в сфере природопользования по Иркутской области и Байкальской природной территории (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, далее – Управление Росприроднадзора) о признании недействительным предписания от 27.09.2024 № Н-1313-в.  

Решением Арбитражного суда Иркутской области от 19 июня 2025 года по делу № А19-30191/2024 в удовлетворении заявленных требований отказано.  

Общество обратилось с апелляционной жалобой, в которой просит отменить обжалуемый судебный акт по мотивам, изложенным в жалобе.  

Апеллянт считает, что оспариваемое предписание является неисполнимым, управление не доказало наличие выявленных нарушений.  

Управление в отзыве с доводами апелляционной жалобы не согласилось. 

Определением суда от 23.09.2025 судебное разбирательство по делу отложено на 12 час. 00 мин. 21.10.2025.  

Определением председателя четвертого судебного состава Четвертого арбитражного апелляционного суда от 17 октября 2025 года судья Подшивалова Н.С. заменена на судью Сидоренко В.А.  

В связи с чем, рассмотрение дела производится с самого начала.  

Информация о времени и месте судебного заседания по апелляционной жалобе размещена на официальном сайте апелляционного суда в сети «Интернет» 27.08.2025, 24.09.2025. Таким образом, о месте и времени судебного заседания лица, участвующие в деле, извещены надлежащим образом в порядке, предусмотренном главой 12 АПК РФ.  

Лица, участвующие в деле, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили.  

Руководствуясь частью 2 статьи 200, частью 1 статьи 123 АПК РФ, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие надлежащим образом извещенных лиц, участвующих в деле.  

Дело рассматривается в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ. 

Изучив материалы дела, доводы апелляционной жалобы, отзыва на жалобу, проверив соблюдение судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.  

Как следует из материалов дела, на основании решения от 12.09.2024 в отношении ООО «Руссоль» была проведена выездная проверка в пределах требования о проведении контрольного (надзорного) мероприятия Байкальской межрегиональной природоохранной прокуратуры от 11.09.2024 № 07-30-2024/1764-24-20000901 (вх. № 16357 от 11.09.2024).  

Проверкой установлен ряд нарушений требований законодательства о недрах, в частности установлено нарушение требований статей 22, 23 Закона РФ от 21.02.1992 № 2395-1 «О недрах». Указанные нарушения отражены в акте выездной проверки от 27.09.2024 № Н-1313-в.  

По результатам проверки ООО «Руссоль» выдано предписание от 27.09.2024 № Н-1313-в об устранении выявленных нарушений в срок до 27.12.2024.  

Не согласившись с требованиями предписания от 27.09.2024 № Н-1313-в, ООО  

«Руссоль» обратилось в арбитражный суд с заявлением.  

Суд первой инстанции, оценив доводы и возражения сторон, а также доказательства, представленные сторонами в обоснование своих требований и возражений, в соответствии со статьёй 71 АПК РФ на предмет их относимости, допустимости, достоверности в отдельности, а также достаточности и взаимной связи в их совокупности, на основе правильного установления фактических обстоятельств по делу, верного применения норм материального и процессуального права сделал обоснованный вывод об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований.  

Согласно части 1 статьи 198, части 4 статьи 200, частям 2 и 3 статьи 201 АПК РФ для признания недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, необходимо наличие в совокупности двух условий: несоответствие оспариваемых ненормативного правового акта, решений и действий (бездействий) закону или иному нормативному правовому акту и нарушение прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.  

В силу части 1 статьи 65, части 5 статьи 200 АПК РФ обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного правового акта закону или иному нормативному правовому акту, законности принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемых действий (бездействий), наличия у органа или лица надлежащих полномочий на принятие оспариваемого акта, решения, совершение оспариваемых действий (бездействий), а также обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта, решения, совершения оспариваемых действий (бездействий), возлагается на орган или лицо, которые приняли акт, решение или совершили действия (бездействия).  

ООО «Руссоль» является пользователем участка недр «Усольское месторождение» по лицензии на пользование недрами ИРК 15295 ТЭ.  

 Неотъемлемой частью данной лицензии являются, в том числе условия пользования недрами (т.8 л.д.114-116), пунктом 10 которых предусмотрена обязанность пользователя недр выполнять установленные законодательством требования об охране недр и окружающей среды, безопасному ведению работ, связанных с пользованием недрами.  

Положениями статьи 22 Закона РФ от 21.02.1992 № 2395-1 «О недрах» (далее - Закон о недрах) определены основные права и обязанности пользователя недр.  

К числу обязанностей пользователя недр относятся: 1) соблюдение законодательства в области использования и охраны недр; 

2) соблюдение требований технических проектов, планов или схем развития горных работ, недопущение сверхнормативных потерь, разубоживания и выборочной отработки полезных ископаемых;  

3) ведение геологической, маркшейдерской и иной документации в процессе всех видов пользования недрами;  

4) представление геологической информации о недрах в соответствии со статьей 27 настоящего Закона в федеральный фонд геологической информации и его территориальные фонды, а также в фонды геологической информации субъектов Российской Федерации, если пользование недрами осуществляется на участках недр местного значения;  

5) представление достоверных данных о разведанных, об извлекаемых и оставляемых в недрах запасах полезных ископаемых, о содержащихся в них полезных компонентах, об отходах недропользования, в том числе о вскрышных и вмещающих горных породах, о содержащихся в них полезных ископаемых и полезных компонентах, об использовании недр в целях, не связанных с добычей полезных ископаемых, в федеральный фонд геологической информации и его территориальные фонды, а также в фонды геологической информации субъектов Российской Федерации, если пользование недрами осуществляется на участках недр местного значения, в органы государственной статистики;  

6) безопасное ведение работ, связанных с пользованием недрами; 

7) соблюдение требований по рациональному использованию и охране недр, безопасному ведению работ, связанных с пользованием недрами, охране окружающей среды;  

8) приведение участков земли и других природных объектов, нарушенных при пользовании недрами, в состояние, пригодное для их дальнейшего использования;  

8.1) безопасность горных выработок, буровых скважин и иных связанных с пользованием недрами сооружений, расположенных в границах предоставленного в пользование участка недр;  

9) сохранность находящихся на участке недр горных выработок, буровых скважин и иных сооружений, связанных с пользованием недрами, которые могут быть использованы при разработке месторождений полезных ископаемых и (или) в иных целях, а также ликвидацию в установленном порядке горных выработок, буровых скважин и иных сооружений, связанных с пользованием недрами, не подлежащих использованию; организацию и проведение аварийно-спасательных и других неотложных работ при ликвидации чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера на горных  

выработках, буровых скважинах и иных сооружениях, связанных с пользованием недрами, в соответствии с законодательством в области защиты населения и территорий от чрезвычайных ситуаций на период проведения ликвидационных или консервационных мероприятий;  

10) выполнение условий, установленных лицензией или соглашением о разделе продукции, своевременное и правильное внесение платежей за пользование недрами;  

11) сохранность ценных и опасных грузов, геологической, маркшейдерской и иной документации, специальной корреспонденции, а также грузов, содержащих носители сведений, отнесенных к государственной тайне;  

12) исключение негативного воздействия на окружающую среду при размещении в пластах горных пород попутных вод, вод, использованных пользователями недр для собственных производственных и технологических нужд, подземных вод после извлечения из них полезных компонентов, вод, образующихся у пользователей недр, осуществляющих разведку и добычу, а также первичную переработку калийных и магниевых солей;  

13) сохранность полезных ископаемых и полезных компонентов, содержащихся в отходах недропользования, в том числе во вскрышных и вмещающих горных породах, образовавшихся при осуществлении пользования недрами на предоставленном в пользование участке недр;  

14) осуществление мониторинга состояния недр на участке недр, предоставленном в пользование.  

15) выполнение мероприятий по охране объектов растительного и животного мира и среды их обитания в соответствии с частью четвертой статьи 8 настоящего Закона.  

В свою очередь статья 23 Закона о недрах устанавливает основные требования по рациональному использованию и охране недр.  

К таким требованиям положения данной статьи относят: 

1) соблюдение установленного законодательством порядка предоставления недр в пользование и недопущение самовольного пользования недрами;  

2) обеспечение полноты геологического изучения, комплексного использования и охраны недр;  

3) проведение опережающего геологического изучения недр, обеспечивающего достоверную оценку запасов полезных ископаемых или свойств участка недр, предоставленного в пользование в целях, не связанных с добычей полезных ископаемых;  

4) проведение государственной экспертизы запасов полезных ископаемых и подземных вод, геологической информации о предоставляемых в пользование участках  

недр, государственный учет работ по геологическому изучению недр, участков недр, предоставленных в пользование, и лицензий на пользование недрами;  

5) обеспечение наиболее полного извлечения из недр запасов основных и совместно с ними залегающих полезных ископаемых и попутных компонентов;  

6) достоверный учет извлекаемых и оставляемых в недрах запасов основных и совместно с ними залегающих полезных ископаемых и попутных компонентов при разработке месторождений полезных ископаемых;  

7) охрана месторождений полезных ископаемых от затопления, обводнения, пожаров и других факторов, снижающих качество полезных ископаемых и промышленную ценность месторождений или осложняющих их разработку;  

8) предотвращение причинения вреда недрам при осуществлении пользования недрами;  

9) соблюдение установленного порядка консервации и ликвидации горных выработок, буровых скважин и иных сооружений, связанных с пользованием недрами;  

10) предупреждение строительства объектов капитального строительства в границах земельных участков, необходимых для разведки и добычи полезных ископаемых, в отсутствие согласования, предусмотренного частью 5 статьи 25 настоящего Закона, и соблюдение установленного порядка использования этих земельных участков в иных целях;  

11) предотвращение размещения отходов производства и потребления на водосборных площадях подземных водных объектов и в местах залегания подземных вод, которые используются для целей питьевого водоснабжения или технического водоснабжения или резервирование которых осуществлено в качестве источников питьевого водоснабжения.  

Положениями статьи 37 Закона о недрах определен порядок государственного геологического контроля (надзора).  

Так, государственный геологический контроль (надзор) осуществляется, в том числе посредством регионального государственного геологического контроля (надзора), осуществляемого уполномоченными исполнительными органами субъектов Российской Федерации в соответствии с положениями, утверждаемыми высшими исполнительными органами субъектов Российской Федерации.  

Предметом регионального государственного геологического контроля (надзора) в отношении участков недр местного значения является соблюдение организациями и гражданами обязательных требований в области использования и охраны недр, установленных настоящим Законом, Водным кодексом Российской Федерации (в части  

требований к охране подземных водных объектов), Налоговым кодексом Российской Федерации (в части нормативов потерь при добыче полезных ископаемых и подземных водных объектов) и принимаемыми в соответствии с ними иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, законами и иными нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации, принятыми ими в пределах полномочий по регулированию отношений в области использования и охраны недр на своих территориях, а также требований, содержащихся в лицензиях на пользование недрами и иных разрешительных документах, предусмотренных указанными нормативными правовыми актами.  

Организация и осуществление государственного геологического контроля (надзора) регулируются Федеральным законом от 31 июля 2020 года № 248-ФЗ "О государственном контроле (надзоре) и муниципальном контроле в Российской Федерации", а в случаях, указанных в абзаце третьем пункта 1 части 1 настоящей статьи, - нормативным правовым актом соответствующего федерального органа исполнительной власти, принимаемым по согласованию с федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере изучения, использования, воспроизводства и охраны природных ресурсов.  

В этой связи судебная коллегия отклоняет ссылку апеллянта в обоснование своих доводов на положения Федерального закона от 26.12.2008 № 294-ФЗ «О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при осуществлении государственного контроля (надзора) и муниципального контроля».  

Постановлением Правительства РФ от 30.11.2021 № 2127 утверждены Правилами подготовки, согласования и утверждения технических проектов разработки месторождений полезных ископаемых, технических проектов строительства и эксплуатации подземных сооружений, технических проектов ликвидации и консервации горных выработок, буровых скважин и иных сооружений, связанных с пользованием недрами, по видам полезных ископаемых и видам пользования недрами, согласно пункту 9 которых в проектную документацию включаются технические и технологические решения по рациональному использованию и охране недр, технические и технологические решения по обеспечению требований в области охраны окружающей среды, требований в области промышленной безопасности, а также технические и технологические решения по использованию отходов недропользования, в том числе вскрышных и вмещающих горных пород, для целей, предусмотренных частями первой и второй статьи 23.4 и частью первой статьи 23.5 Закона о недрах (в случае если проектной документацией предусматривается  

использование отходов недропользования, в том числе вскрышных и вмещающих горных пород, для указанных целей).  

Состав и содержание технических проектов разработки месторождений полезных ископаемых определяются правилами подготовки технических проектов разработки месторождений полезных ископаемых по видам полезных ископаемых в соответствии с частью шестой статьи 23.2 Закона о недрах, а в отношении технических и технологических решений по использованию отходов недропользования также порядками, установленными в соответствии с пунктами 25.1 и 25.2 части первой статьи 3 Закона о недрах.  

Требования к структуре и оформлению технических проектов строительства и эксплуатации подземных сооружений, технических проектов ликвидации и консервации горных выработок, буровых скважин и иных сооружений, связанных с пользованием недрами, определяются Федеральным агентством по недропользованию по согласованию с Министерством природных ресурсов и экологии Российской Федерации.  

Как следует из акта выездной проверки 27.09.2024 № Н-1313-в, а также оспариваемого предписания, в ходе проверочных мероприятий Управлением Росприроднадзора установлены нарушения пунктов 1, 2, 7, 10, 14, части 2 статьи 22, пунктов 7, 8 части 1 статьи 23, статьи 26 Закона о недрах, что выразилось в следующем:  

- Не обеспечено соблюдение раздела 3.7.4 технического проекта «Разработка восточной части Усольского месторождения каменной соли», не проведены работы по проверке герметичности колонны d 219 мм скважины № 7, что является нарушением требований раздела 10 условий пользования недрами к лицензии ИРК 15295 ТЭ;  

- Не обеспечено выполнение требований раздела 5 технического проекта «Разработка восточной части Усольского месторождения каменной соли» (т.3), участок добычи захламлён отходами производства и потребления (ломом и отходами, содержащими незагрязненные черные Металлы в виде изделий, кусков, несортированные и др.), что является нарушением требований раздела 10 условий пользования недрами;  

- Не обеспечено ведение геологической, маркшейдерской и иной документации, в делах скважин отсутствуют паспорта скважин №№ 14, 16, 17, разрезы (планы сечения) по результатам гидролокационной съёмки по скважинам №№ 14, 17 с 2021 года, диаграммы по результатам импульсного нейтрон-нейтронного каротажа (ИННК) в скважинах № 14 за 2018 год, № 17-2019;  

- Не обеспечено выполнение мероприятий по мониторингу состояния поверхностных и подземных вод, предусмотренных разделом 9 технического проекта «Разработка восточной части Усольского месторождения каменной соли» (т.3), что  

является нарушением требований раздела 10 условий пользования недрами;  

- Не обеспечено выполнение требований технического проекта «Разработка восточной части Усольского месторождения каменной соли» (т.1), не проводятся работы по определению уровня нерастворителя методом ИННК 1 раз в год, закладке выработанного пространства, что является нарушением требования раздела 10 условий пользования недрами к лицензии ИРК 15295 ТЭ;  

- Не обеспечено выполнение решения раздела 3.13 технического проекта «Разработка восточной части Усольского месторождения каменной соли» (т.1), отсутствуют стационарные вышки для проведения спускоподъемных операций (СПО) на площадках скважин №№ 14, 17;  

- Не обеспечена охрана недр и гидроминеральных ресурсов, не приняты меры по предотвращению поступления загрязняющих веществ в подземные воды, на площадке скважины № 16 отсутствует комплекс прискважинных сооружений (колодец на устье скважины, бетонированная площадка), что является нарушением требования раздела 10 условий пользования недрами ИРК 15295 ТЭ;  

- Скважина № 16 не приведена в состояние, обеспечивающее безопасность жизни и здоровья населения, охрану окружающей среды, сохранность месторождения ввиду излива на земную поверхность вещества, находящегося в жидком агрегатном состоянии, что является нарушением требования раздела 10 условий пользования недрами ИРК 15295 ТЭ;  

- Не обеспечена постановка на государственный учёт объекта HBOC в связи с осуществлением хозяйственной деятельности по лицензии на пользование недрами ИРК 15295 ТЭ, что является нарушением требования раздела 10 условий пользования недрами ИРК 15295 ТЭ;  

- Не обеспечена охрана недр и гидроминеральных ресурсов ввиду неудовлетворительного состояния скважин №№ 6, 9, 12, 13, расположенных на лицензионном участке, коррозия металла, излив нефтепродуктов и веществ, находящихся в жидком состоянии, отсутствие оголовков скважин могут привести к загрязнению недр и гидроминеральных ресурсов либо привести месторождение полезных ископаемых и гидроминеральных ресурсов в состояние, непригодное для разработки, что является нарушением требования раздела 10 условий пользования недрами к лицензии ИРК 15295 ТЭ.  

Суд первой инстанции признал оспариваемое предписание обоснованным и соответствующим закону, с чем соглашается и судебная коллегия по результатам повторного рассмотрения дела.  

Как установлено судом и следует из материалов дела, 17.08.2016 директором ООО «Руссоль» утвержден технический проект «Разработка восточной части Усольского месторождения каменной соли» (т.7 л.д.3-135) (далее - Технический план).  

Пунктом 3.7.4 тома 1 Технического плана (т.7 л.д.28-29) в отношении скважины № 7 предусмотрено проведение комплекса мероприятий включающих в себя:  

1. проверка герметичности колонны 0219 мм либо путем установки пакера и опрессовки рабочим давлением, либо закачкой в межтрубье колонн 0324 мм и 0219 мм нерастворителя или рассола с добавкой индикатора до глубины примерно 800 м. При последующем появлении нерастворителя или индикатора внутри колонны 0219 мм считать ее негерметичной;  

2. в случае герметичности с использованием труборежущей аппаратуры производится обрезка трубы 219 мм на глубине 1150 м и дальнейшая эксплуатация нижележащего интервала;  

3. в случае негерметичности извлекается часть колонны до глубины 691 м и оставшаяся часть колонны извлекается уже с помощью ловильного инструмента (при необходимости используются динамические нагрузки).  

Не соглашаясь с вменяемым нарушением, общество указывает, что проведение работ по проверке герметичности колонны скважины № 7 являются рекомендательными, в связи с чем обязательность выполнения указанных работ не предусмотрена.  

Вместе с тем судом установлено, что в Техническом проекте указано, что скважина № 7 по экономическим причинам с 05.12.2002 находится в консервации в ожидании ремонта до 11.03.2020.  

Однако контролирующим органом выявлено, что ООО «Руссоль» без внесения изменений в Технический проект принято решение о продлении консервации скважины (акт о продлении консервации скважины № 7 от 04.03.2020 № 429), согласно которому объект признан законсервированным на 5 лет до 2025 года. Однако, на основании решений, изложенных в разделе 3.6.2 Технического проекта, Скважина № 7 с 2024 года вовлекается в эксплуатацию.  

Согласно статье 23 Закона «О недрах», основными требованиями по рациональному использованию и охране недр являются:  

- обеспечение полноты геологического изучения, комплексного использования и охраны недр;  

- обеспечение наиболее полного извлечения из недр запасов основных и совместно с ними залегающих полезных ископаемых и попутных компонентов;  

- охрана месторождений полезных ископаемых от затопления, обводнения,  

пожаров и других факторов, снижающих качество полезных ископаемых и промышленную ценность месторождений или осложняющих их разработку;  

- предотвращение причинения вреда недрам при осуществлении пользования недрами.  

В соответствии с пунктом 2 Постановления Правительства Российской Федерации от 30.11.2021 № 2127 «О порядке подготовки, согласования и утверждения технических проектов разработки месторождений полезных ископаемых, технических проектов строительства и эксплуатации подземных сооружений, технических проектов ликвидации и консервации горных выработок, буровых скважин и иных сооружений, связанных с пользованием недрами, по видам полезных ископаемых и видам пользования недрами» (далее - постановление № 2127) подготовка проектной документации заключается в разработке обоснованных технических и технологических решений, обеспечивающих выполнение условий пользования участком недр, установленных в лицензии на пользование недрами, требований по рациональному использованию и охране недр.  

На основании пункта 9 указанного Постановления в проектную документацию включаются технические и технологические решения по рациональному использованию и охране недр, технические и технологические решения по обеспечению требований в области охраны окружающей среды, требований в области промышленной безопасности.  

Согласно разделу 3.7.4 Технического проекта проверка герметичности колонны 0219 мм либо путем установки пакера и опрессовки рабочим давлением, либо закачкой в межтрубье колонн 0324 мм и 0219 мм нерастворителя или рассола с добавкой индикатора до глубины примерно 800 м могли быть выполнены силами ЦДПС Усолье ООО «Руссоль».  

В свою очередь, непроведение комплекса мероприятий, предусмотренных разделом 3.7.4 Технического проекта, влечёт неисполнение решений, принятых недропользователем и согласованных Центральной комиссией по разработке месторождений твёрдых полезных ископаемых, созданной Федеральным агентством по недропользованию (Роснедра) (протокол ЦКР-ТПИ Роснедр от № 120-16-стп), в части порядка отработки запасов (раздел 3.6.3 Технического проекта), что является нарушением требований по охране недр и окружающей среды, безопасному ведению работ, связанных с пользованием недрами, установленных разделом 10 условий пользования недрами (приложение к лицензии ИРК 15295 ТЭ).  

Приведенная же обществом в апелляционной жалобе судебная практика к рассматриваемому спору неотносима.  

Таким образом, судом правомерно сделан вывод о том, что в рассматриваемом  

случае обществу надлежало выполнить работы по проверке герметичности колонны d 219 мм скважины № 7, в связи с чем обоснованными являются выводы Управления Росприроднадзора, изложенные в пункте 1 оспариваемого предписания.  

В части нарушения по пункту 2 оспариваемого предписания заявитель указал, что факт захламления зафиксирован на чужом земельном участке, которым общество не владеет.  

Отклоняя указанный довод, суд первой инстанции правомерно исходил из того, что протоколом осмотра от 20.09.2024 № Н-1313-в (т.8 л.д.36-50), а также актом проверки от 27.09.2024 № Н-1313-в установлено, что захламление отходами черных металлов, металлических изделий, утративших потребительские свойства, бетонные, железобетонные изделия, продукция из древесины, утратившая потребительские свойства, обнаружено вблизи площадки скважины № 16, которая находится в границах лицензионного участка, эксплуатируемого обществом, что свидетельствует о нарушении обществом требования пункта 7 части 2 статьи 22 Закона о недрах.  

Таким образом, вменяемое нарушение также является обоснованным, подтвержденным материалами дела.  

Оспаривая пункт 3 предписания, заявитель указывает, что вся необходимая геологическая, маркшейдерская и иная документация обществом ведется и хранится надлежащим образом.  

Вместе с тем, судом установлено, что при проведении проверочных мероприятий, обществом представлен первичный комплект документов, в ходе анализа которого Управлением Росприроднадзора установлено, что согласно делам скважин №№ 14, 16, 17 выявлено отсутствие паспортов скважин №№ 14, 16, 17, разрезов (планов сечения) по результатам гидролокационной съёмки по скважинам №№ 14, 17 с 2021 года, диаграмм по результатам импульсного нейтрон-нейтронного каротажа (ИННК) в скважинах № 14 за 2018 год, № 17-2019.  

В свою очередь, заявитель ссылается на факт представления контролирующему органу дел скважин № 14, 16, 17, а также на положения пункта 3.2.18 Инструкции по безопасному ведению работ и охране недр при разработке месторождений солей растворением через скважины с поверхности. РД 03-243-98 утвержденной Постановлением Госгортехнадзора РФ от 26.11.1998 № 68 (далее - Инструкция № 68).  

Однако требования к содержанию геологической информации о недрах и формы ее представления утверждены Приказом Минприроды России № 549, Роснедр № 06 от 23.08.2022.  

Согласно подпункту 3.2.18 Инструкции № 68 на каждую рассолодобывающую  

скважину, согласно Перечню геологической и маркшейдерской документации и требованиям к ее составлению для рассолопромыслов, должен вестись паспорт, отражающий основные геологические, технические и технологические данные по скважине от момента начала ее строительства до полной ликвидации (Приложения 1, 2, 3), что предусмотрено разделом 11.1.6.2 Технического проекта.  

В соответствии с Приложением 2 Инструкции РД на каждую скважину заводится дело, в котором подшиваются все материалы в хронологической последовательности.  

Аналогичные положения содержатся в пункте 238 Федеральных норм и правил в области промышленной безопасности «Правила безопасности при ведении горных работ и переработке твёрдых полезных ископаемых», утверждённых приказом Ростехнадзора от 08.12.2020 № 505, на каждую рассолодобывающую скважину должен вестись паспорт, отражающий основные геологические, технические и технологические данные по скважине от момента начала её строительства до полной ликвидации (письмо Енисейского управления Ростехнадзора от 25.09.2024 исх. № 362-5579 (вх. № 17396 от 27.09.2024)).  

При этом из материалов дела, следует, что в представленных контролирующему органу делах скважин отсутствуют документы, содержащие указанную информацию. Представленные заявителем технические паспорта на скважины № 14, 16, 17 представляют собой документы регистрации права собственности, как объекта недвижимости.  

Данный факт также подтверждается исследованными судом непосредственно в судебном заседании паспортами скважин, представленными ответчику в ходе проверки.  

Доказательств представления обществом именно паспортов скважин № 14, 16, 17 соответствующих установленным требованиям в материалах дела не содержится, в связи с чем судом правомерно установлено в деятельности общества вменяемое нарушение, отраженного в пункте 3 оспариваемого предписания.  

Согласно пункту 4 предписания обществу надлежит обеспечить выполнение мероприятий по мониторингу состояния поверхностных и подземных вод, предусмотренных разделом 9 технического проекта «Разработка восточной части Усольского месторождения каменной соли» (т.3).  

Не соглашаясь с данным пунктом, заявитель указывает, что указанные мероприятия по мониторингу состояния поверхностных и подземных вод надлежащим образом выполнены.  

Согласно Разделу 8 Технического проекта (Том 3), объектом гидрологических исследований являются подземные воды и связанных с ними поверхностные воды.  

ООО «Руссоль» разработан План-график режимных наблюдений за состоянием поверхностных и подземных вод и представлен в Таблице № 8.1 Технического проекта (Том 3), согласно которому заявитель обязан вести мониторинг как в определенных контрольных скважинах, так и на поверхностном объекте (родники № 1, № 2).  

Согласно таблице 8.1 раздела 8 (т.7 л.д.106) периодичность контроля уровня и температуры воды, а также глубины скважин 3, 4, 6, 6а, 7 ,8 9, 14, 15, 18, 19, 21а, 103, 104, 106, 108, 109, 110, 111, 113, 116, родников № 1, 2 установлена 1 раз в квартал со 2 по 4 кварталы, (апрель, июль, октябрь).  

В этой же таблице установлена периодичность отбора проб для установления специфических показателей 2 раза в год (апрель, август).  

Кроме того, установлена периодичность контроля мощности слоя свободных нефтепродуктов скважин 21а, 8, 8а 1 раз в полгода (апрель, август).  

Вместе с тем, из служебных записок от 29.04.2022, 13.07.2022, 05.10.2023, 22,04.2024, 12.07.2024, 04.10.2024, представленных ООО «Руссоль», установлен факт не проведение мониторинга состояния водных объектов в соответствии с планом-графиком режимных наблюдений за состоянием поверхностных и подземных вод на участке размещения объектов ООО «Руссоль».  

Так, судом установлено, что в июле 2023 не отбирались пробы по скважинам 3, 6 8, 9,14, 21а, 106, 109, 111, 113, а также химический анализ не проводился.  

В этой связи судебная коллегия обращает внимание на то, что в силу раздела 10 приложения № 1 к Лицензии на пользование недрами ИРК 15295 ТЭ, пользователь недр обязан выполнять установленные законодательством требования по охране недр и окружающей среды, безопасному ведению работ, связанных с пользованием недрами. Кроме того, недропользователь в силу пункта 10 части 2 статьи 22 Закона о недрах обязан соблюдать требования технических проектов, в частности в рассматриваемом случае ООО «Руссоль» обязано обеспечить исполнение требований Раздела 8 Технического проекта (Том 3).  

В соответствии с пунктом 14 части 2 статьи 22 Закона «О недрах» пользователь недр обязан осуществлять мониторинг состояния недр на участке недр, предоставленном в пользование, руководствуясь, в том числе Правилами осуществления государственного мониторинга состояния недр и мониторинга состояния недр на участке недр, предоставленном в пользование, утвержденными Постановлением Правительства Российской Федерации от 29.11.2023 № 2029 и вступившими в силу с 01.09.2024.  

Таким образом, выявленное нарушение подтверждено материалами дела, а доводы заявителя не соответствуют установленным при проведении контрольных мероприятий  

обстоятельствам. Доказательств обратного заявителем в материалы дела не представлено.  

При этом суд правомерно поддержал позицию Управления Росприроднадзора о том, что решение о прекращении действия зарегистрированного в государственном водном реестре решения о предоставлении водного объекта в пользование, как и Договор от 01.07.2020 № 07-06/2020 холодного водоснабжения и водоотведения (далее - Договор), не отменяют обязанность ООО «Руссоль» в проведении мониторинга состояния водных объектов по Техническому проекту.  

Довод о неисполнимости пункта 4 предписания отклоняется судебной коллегией, поскольку предприятие в соответствии с проектом обязано вести мониторинг состояния поверхностных и подземных вод на постоянной основе в соответствии с графиком, установленным техническим проектом «Разработка восточной части Усольского месторождения каменной соли» (том 3), что не свидетельствует о неисполнимости предписания в силу ретроспективного вменения, на что указывает апеллянт в жалобе.  

Возражая против пункта 5 предписания, заявитель указывает, что работы по определению уровня нерастворителя осуществлялись подбашмачным способом, а требования по закладке выработанного пространства не являются обязательным в отношении действующих скважин.  

Порядок отработки запасов описан в разделе 3.6.3 Технического проекта (т.7 л.д.24). Осуществление контроля уровня нерастворителя методом импульсного нейтрон-нейтронного каротажа (ИННК) в скважинах № 14, № 17 не реже 1 раза в полгода предусмотрено разделами 3.7.1, 3.7.3 Технического проекта соответственно.  

При этом ООО «Руссоль» в проверке график закачки нерастворителя, сведения об определении уровня нерастворителя методом ИННК не представлены.  

Ссылки заявителя на положения пункта 11.1.3 Технического проекта (т.7 л.д.47) судом не принимаются, потому что из содержания данного пункта следует, что проведение подбашмачного контроля в ИННК для предотвращения потерь запасов соли, связанных с уходами потолочин камер и для контроля положения границы «нерастворитель - рассол», используется не в исследовательских целях, а в целях обеспечения наиболее полного извлечения запасов и обеспечения безопасности горных работ.  

В соответствии с пунктом 10 Акта выездной проверки от 27.09.2024 № Н-1313-в при проведении выездной проверки рассмотрены, в том числе документы, представленные ООО «Руссоль» в проверке Ангарской межрайонной природоохранной прокуратуры от 2021 года, согласно которым определение уровня рассоло-нефтяного контакта методом ИННК-Т в скважине № 14 проведено 28.08.2018. Кроме того,  

информация о работах зафиксирована в делах скважин № 14, № 17, предоставленных ООО «Руссоль» в проверке Управления.  

С учетом изложенного следует признать обоснованными выводы контролирующего органа о неопределении обществом уровня нерастворителя методом ИННК 1 раз в год, закладке выработанного пространства.  

Проверяя обоснованность требований пункта 6 оспариваемого предписания, судом установлено, что согласно разделу 1.3 Технического проекта проектная документация разработана на основании исходных данных и нормативных документов, в числе которых указаны Закон о недрах, Инструкция РД и иные.  

В соответствии с подпунктом 4.2.8 Инструкции № 68 для технологического обслуживания и производства ремонтных работ в эксплуатационный период проектом предусматриваются прискважинные сооружения (стационарные эксплуатационные вышки, пункт управления, сливной колодец, платформа для укладки труб, площадки для подъемника).  

Согласно разделу 3.13 Технического проекта (т.7 л.д.34) технологический комплекс на поверхности УДР составляют оголовки 4-х рассолодобывающих скважин с комплексом прискважинных сооружений (стационарная вышка для проведения спускоподъемных операций (СПО); железобетонный колодец для сбора возможных проливов нерастворителя и рассола при СПО; бетонированная прискважинная площадка для исключения возможности пролива рассола и нерастворителя на земную поверхность), а также иные объекты и сооружения.  

Протоколом ЦКР-ТПИ Роснедр от 28.06.2016 № 120-16-стп согласовано проектное решение об устройстве на УДР стационарных эксплуатационных вышек.  

Заявитель указывает, что общество использует более современного оборудование в целях спускоподъемных операций на площадках скважин № 14, 17 а именно мобильные установки.  

Обязательность установления вышки для проведения спуско-подъемных операций регламентирована пунктом 4.2.8 Инструкции по безопасному ведению работ и охране недр при разработке месторождений солей растворением через скважины с поверхности. РД 03-243-98, утвержденной постановлением Госгортехнадзора Российской Федерации от 26.11.1998 № 68 (Инструкция № 68), в связи с чем отступление от Технического проекта (Том 1) и использование мобильных установок нарушает требование нормативных правовых актов.  

В этой связи апеллянт не учитывает, что поскольку технологический процесс определен проектными решениями, принятыми указанным Техническим проектом (Том  

1), постольку отступление от него является недопустимым в силу действующего законодательства. Более того, данный раздел не содержит положение о возможности использования другого оборудования.  

Вместе с тем, административным органом установлено, что Техническим проектом не предусмотрено использование таких установок, таким образом, фактически имеет место нарушение положение Технического проекта, поскольку заявителем не предпринято никаких действий по обеспечению соблюдению требований действующего законодательства.  

В то же время заявитель не лишен возможности внести изменения в Технический проект в указанной части.  

Ссылка апеллянта на судебные акты по делу № А78-13754/2019 не принимается судебной коллегий, поскольку в указанном деле в техническом проекте недропользователя указано на возможность применения аналогичного оборудования, тогда как в техническом проекте ООО «Руссоль» такой оговорки не содержится.  

Таким образом, судом правомерно установлено, что вменяемое нарушение материалами дела подтверждено.  

Контролирующим органом установлено, что обществом не обеспечена охрана недр и гидроминеральных ресурсов, не приняты меры по предотвращению поступления загрязняющих веществ в подземные воды, на площадке скважины № 16 отсутствует комплекс прискважинных сооружений. Кроме того, скважина № 16 не приведена в состояние, обеспечивающее безопасность жизни и здоровья населения, охрану окружающей среды, сохранность месторождения ввиду излива на земную поверхность вещества, находящегося в жидком агрегатном состоянии.  

Общество, возражая против данного нарушения, указывает, что скважина № 16 оборудована необходимыми прискважинными сооружениями, несмотря на отсутствие таких требований в отношении законсервированных скважин, а факт излива из скважин не подтверждается материалами дела.  

В соответствии с Типовым проектом на консервацию рассолодобывающих скважин ФГУП комбинат «Сибсоль», 2006, согласно которому в целях предупреждения возможного загрязнения окружающей среды флюидами ликвидированных или законсервированных скважин необходимо выполнять природоохранные мероприятия, в том числе по окончанию консервации скважины.  

Вместе с тем, указанные доводы не соответствуют материалам дела, поскольку на снимках №№ 27-29 фототаблицы от 20.09.2024 № Н-1313-в к протоколу осмотра от 20.09.2024 № Н-1313-в зафиксировано скопление вещества, находящегося в жидком  

агрегатном состоянии, вокруг устья скважины № 16 (т.11 л.д.12-14).  

С учетом специфики работ, сопровождающих добычу каменной соли путём подземного растворения, а также необходимость осуществления закачки нерастворителя, поступление вещества из негерметичной скважины создает угрозу негативного воздействия не только на почвенный покров участка, но и на подземные воды.  

Кроме того, установлено, что металлическая наземная конструкция скважины покрыта ржавчиной, не обеспечен отвод вод от устья скважины, отсутствуют болты фланцевого соединения, не обеспечена герметичность скважины, солевые отложения, конденсат на надземной части скважины.  

В силу пунктов 7, 10 части 1 статьи 23 Закона о недрах недропользователь обязан охранять месторождения полезных ископаемых от затопления, обводнения, пожаров и других факторов, снижающих качество полезных ископаемых и промышленную ценность месторождений или осложняющих их разработку; предотвращение причинения вреда недрам при осуществлении пользования недрами.  

В соответствии с пунктом 4.2.3 Инструкции № 68, скважина должна быть изолирована от проникновения в нее поверхностных и подземных вод и утечек из нее растворителя, рассола и нерастворителя.  

Исходя из анализа данной нормы следует, что, вопреки позиции заявителя, отбор проб жидкости из скважины нецелесообразен, так как действующее законодательство не допускает нахождение какой-либо жидкости возле скважин по причине того, что это может повлечь необратимые последствия как для природы, так и для технического состояния скважины и дальнейшей ее эксплуатации.  

Более того, в подтверждение допущенных нарушений Управлением в материалы дела приобщены фото и 2 скриншота из видео осмотра скважины № 16 в приближенном и цветном варианте, которые подтверждают, что скважина № 16 не приведена в состояние, обеспечивающее безопасность жизни и здоровью населения, охрану окружающей среды ввиду излива на земную поверхность вещества, находящегося в жидком агрегатном состоянии (пункт 8 предписания № Н-1313-в).  

При проведении осмотра скважины № 16 на вопрос инспектора «жидкость из скважины?», специалист ООО «Руссоль» (представитель, участвующий в проверке) отвечает «ну конечно из скважины» (файл: «скважина № 16 1 часть» таймкод: 03:40 - 04:10).  

Таким образом, нарушения, отраженные в пунктах 7-8 оспариваемого предписания, подтверждаются материалами дела.  

Доводы заявителя о том, что вменяемые требования подлежат применению только  

в отношении добычных скважин, и не применяются по отношению к скважинам находящимся в консервации, судом правомерно отклонены, поскольку факт скопления вещества, находящегося в жидком агрегатном состоянии вокруг спорной скважины подтвержден материалами дела, неисполнение указанных требований противоречит смыслу консервации скважин.  

В ходе проверочных мероприятий установлено, что обществом не обеспечена постановка на государственный учёт объекта HBOC в связи с осуществлением хозяйственной деятельности по лицензии на пользование недрами ИРК 15295 ТЭ, что отражено в пункте 9 оспариваемого предписания.  

Порядок постановки на государственный учет объектов, оказывающих негативное воздействие на окружающую среду, актуализация учетных сведений об объекте, оказывающем негативное воздействие на окружающую среду, снятие с государственного учета объектов, оказывающих негативное воздействие на окружающую среду определен статьей 69.2 Федерального закона от 10.01.2002 № 7-ФЗ «Об охране окружающей среды» (далее - Закон об охране окружающей среды).  

В силу статьи 1 Закона об охране окружающей среды объект HBOC - объект капитального строительства и (или) другой объект, а также их совокупность, объединенные единым назначением и (или) неразрывно связанные физически или технологически и расположенные в пределах одного или нескольких земельных участков.  

При наличии совокупности объектов существуют 2 альтернативных признака единого объекта HBOC (достаточно одного из них или обоих), которые следует учитывать при его идентификации:  

- единое назначение; - неразрывная физическая или технологическая связанность. 

Неразрывная технологическая связанность совокупности объектов заключается в невозможности осуществления хозяйственной и (или) иной деятельности с использованием объекта HBOC или возникновении существенных затруднений при ее осуществлении в случае отсутствия хотя бы одного из объектов совокупности, составляющей объект HBOC.  

Разделом 3.13 технического проекта (том 1) в технологический комплекс включены объекты ремонтно-вспомогательного назначения (гараж, сварочный пост), сооружения и сети электроснабжения, водоснабжения и канализации, вентиляции и кондиционирования, связи, инженерные сети (тупиковые и магистральные технологические трубопроводы воды, рассола и нерастворителя), подъездные и внутрипромысловые автодороги и площадки. Кроме того, технологическим регламентом производства выварочной соли,  

утверждённым техническим директором ООО «Руссоль» от 02.08.2022, установлено, что насыщенные хлор-натриевые рассолы с участка добычи транспортируются в цех добычи и переработки соли по трубопроводу.  

Контролирующим органом установлено, что ООО «Руссоль» на государственный учёт поставлены следующие объекты, оказывающие негативное воздействие на окружающую среду (далее - объект HBOC):  

- 25-0138-000083-П Механическая мастерская Фабрики по производству соли ЦДПС Усолье;  

- 25-0138-000086-П Промплощадка № 1 ЦДПС Усолье; - 25-0138-000089-П Шламонакопитель; - 25-0138-000088-П Котельная ЦДПС Усолье; - 25-0138-000084-П Производственно-химическая лаборатория ЦДПС Усолье; - 25-0138-000087-П Участок добычи рассола ЦДПС Усолье; - 25-0138-000085-П Гараж ЦДПС Усолье. 

Вследствие того, что все перечисленные объекты ООО «Руссоль» расположены в границах лицензионного участка и неразрывно связаны физически и технологически, за исключением объекта 25-0138-000089-П Шламонакопитель, который частично расположен в границах лицензионного участка, подлежат постановке как единый объект HBOC.  

Вместе с тем, указанные объекты поставлены на учет не как единый объект, а по частям.  

Оспаривая указанный пункт, заявитель ссылается на то обстоятельство, что 5 объектов НВОС, имеющих единое хозяйственное назначение и неразрывную физическую и технологическую связь, объединены в единый объект НВОС.  

Данный довод, судом правомерно отклонен, поскольку материалами дела установлена раздельная постановка на учет указанных объектов НВОС.  

Таким образом, выявленное нарушение также является обоснованным. 

В части выявленных нарушений, изложенных в пункте 10 оспариваемого предписания, судом установлено следующее.  

На основании статьи 7 Закона о недрах, в соответствии с лицензией на пользование недрами для добычи полезных ископаемых участок недр предоставляется пользователю в виде горного отвода - геометризованного блока недр.  

При определении границ горного отвода учитываются пространственные контуры месторождения полезных ископаемых, положение участка строительства и эксплуатации подземных сооружений, границы безопасного ведения горных и взрывных работ, зоны  

охраны от вредного влияния горных разработок, зоны сдвижения горных пород, контуры предохранительных целиков под природными объектами, зданиями и сооружениями, разносы бортов карьеров и разрезов и другие факторы, влияющие на состояние недр и земной поверхности в связи с процессом геологического изучения и использования недр.  

Пользователь недр, получивший горный отвод, имеет исключительное право осуществлять в его границах пользование недрами в соответствии с предоставленной лицензией. Любая деятельность, связанная с пользованием недрами в границах горного отвода, может осуществляться только с согласия пользователя недр, которому он предоставлен (абзац четвертый статьи 7 Закона о недрах).  

Абзацем третьим статьи 26 Закона о недрах установлено, что при полной или частичной ликвидации буровые скважины и иные сооружения, связанные с пользованием недрами, должны быть приведены в состояние, обеспечивающее безопасность жизни и здоровья населения, охрану окружающей среды.  

Таким образом, на недропользователя возлагается обязанность контроля за состоянием буровых скважин, расположенных в границах его лицензионного участка и горного отвода.  

В соответствии с Разделом 8 Технического проекта т.3 (т.7 л.д.108), одними из пунктов наблюдений являются скважины 6, 9. В разделе 8 Технического проекта (рис. 8.1, т.7 л.д.106) Скважины 12, 13 указаны как контрольно-наблюдательные на схеме размещения контрольно-наблюдательных скважин и контрольных пунктов отбора проб родников.  

Данные скважины находятся в границах лицензионного участка и горного отвода, предоставленного ООО «Руссоль», что обществом не оспаривается.  

Следовательно, общество, утверждая Технический проект, признало за собой обязанность по осуществлению контроля за состоянием спорных скважин.  

Вместе с тем, материалами дела установлено, что указанные скважины находятся в неудовлетворительном состоянии, так контролирующим органом в отношении указанных скважин установлена коррозия металла, излив нефтепродуктов и веществ, находящихся в жидком состоянии, отсутствие оголовков. Данное обстоятельство подтверждено материалами дела (т.11 л.д.18-31).  

При этом нарушение заключается не в непроведении ликвидации данных скважин, на что указывает апеллянт, а в необеспечении охраны недр ввиду неудовлетворительного состояния данных скважин.  

Возражая против вменяемого нарушения, общество указывает, что скважины 6, 7, 12, 13 не принадлежат обществу, кроме того ООО «Руссоль» не осуществляло их  

пользование, а также ликвидацию, с учетом изложенного заявитель полагает что у него отсутствует обязанность по обеспечению охраны указанных недр и гидроминеральных ресурсов.  

Данный довод судом правомерно отклонен как не основанный на нормах права, поскольку, как указывалось ранее, недропользователь обязан привести, помимо прочего ликвидированные скважины, связанные с пользованием недрами, в состояние, обеспечивающее безопасность жизни и здоровья населения, охрану окружающей среды.  

Более того, документы самого заявителя подтверждают, что он обязан осуществлять мониторинг ликвидированных скважин, но входящих в границы его лицензионного участка и горного отвода. В частности, согласно Разделу 8 Технического проекта «Разработка восточной части Усольского месторождения каменной соли» Том 3, утвержденного директором ООО «Руссоль» ФИО1 17.08.2016, одними из пунктов наблюдений являются скважины 6, 9, от которых в настоящем деле заявитель отказывается (стр. 44). Скважины 12, 13 указаны как контрольно-наблюдательные на схеме размещения контрольно-наблюдательных скважин и контрольных пунктов отбора проб родников (рисунок 8.1, стр. 42).  

Следовательно, обществу достоверно известно о наличии данных скважин с момента приобретения права пользования недрами (2011 год) и в силу действующего законодательства заявитель предпринимать меры по недопущению оказания негативного воздействия от ликвидированных скважин.  

В силу пункта 10.5 Лицензии на пользование недрами ИРК 15295 ТЭ, зарегистрированной Федеральным агентством по недропользованию 29.12.2011 № 6221/ИРК 15295ТЭ, недропользователь принимает на себя в полном объеме обязательства и условия пользования недрами, включая невыполненные прежним пользователем недр.  

Неудовлетворительное состояние скважин № 6, 9, 12, 13 (коррозия металла, излив нефтепродуктов и веществ, отсутствие оголовков скважин) зафиксировано Протоколом осмотра от 25.09.2024 № Н-1313-в, фото 27-32 фототаблицы (стр. 12- 13) к протоколу осмотра от 25.09.2024 № Н-1313-в, актом выездной проверки от 27.09.2024 № Н-1313-в (стр. 18-19).  

Учитывая вышеизложенное, доводы заявителя, что он никогда не пользовался указанными скважинами, не освобождают его от несения ответственности за их состояние, так как ООО «Руссоль» самостоятельно включило их в свой технический проект и обязано следить за состоянием буровых скважин, расположенных в границах его лицензионного участка и горного отвода, вне зависимости от факта установления/отсутствия собственности на скважины.  

Таким образом, принимая во внимание, что спорные скважины находятся в границах горного отвода, на котором расположен спорный участок недр ООО «Руссоль», контролирующий орган обоснованно пришел к выводу о том, что обеспечение в отношении спорных скважин охраны недр и гидроминеральных ресурсов возлагается на лицензиата, т.е. ООО «Руссоль».  

Согласно пунктам 1, 2 части 2 статьи 22 Закона Российской Федерации от 21.02.1992 № 2395-1 «О недрах», ООО «Руссоль» обязано обеспечить соблюдение законодательства в области использования и охраны недр, законодательства в области использования и охраны недр, требований технических проектов, планов или схем развития горных работ, недопущение сверхнормативных потерь, разубоживания и выборочной отработки полезных ископаемых. В частности, ООО «Руссоль» обязано соблюдать мероприятия по охране окружающей среды, предусмотренные Техническим проектом и согласованные протоколом ЦКР-ТПИ Роснедр от 28.06.2016 № 120-16-стп.  

При таких установленных обстоятельствах судом правомерно оспариваемое предписание Управления Росприроднадзора признано обоснованным и соответствующим закону. Нарушений прав и законных интересов заявителя оспариваемым предписанием судом также не установлено.  

Доводы о неисполнимости предписания от 27.09.2024 № И-1313-в в связи с неуказанием контролируемому лицу необходимого перечня мероприятий для устранения выявленных нарушений подлежат отклонению как неправомерные.  

Как следует из материалов дела, предписание выдано 27.09.2024 по форме, установленной приказом Федеральной службой по надзору в сфере природопользования от 20.08.2021 № 543 «Об утверждении форм документов, используемых при осуществлении государственного контроля (надзора)».  

В то же время, положения пункта 3 части 2 статьи 90.1 Федерального закона от 31.07.2020 № 248-ФЗ «О государственном контроле (надзоре) и муниципальном контроле в Российской Федерации» в редакции Федерального закона от 28.12.2024 № 540-ФЗ вступили в силу только 28.12.2024.  

На момент выдачи оспариваемого предписания статья 90 Закона № 248-ФЗ не содержала императивных требований к форме и обязательным реквизитам предписания, в том числе не предусматривала необходимости указания конкретного способа (мероприятий, действий) устранения выявленных нарушений, данная норма содержала требования только об указании нарушений и сроков их устранения.  

ООО «Руссоль» вправе самостоятельно принимать решения, необходимые для осуществления своей деятельности, в том числе связанные с выбором способа и  

приемлемого для него механизма исполнения предписания. Обратное свидетельствовало бы о вмешательстве административного органа в хозяйственную деятельность заявителя.  

Приведенные в апелляционной жалобе доводы свидетельствуют не о нарушении судом первой инстанции норм материального и процессуального права, а о несогласии заявителя жалобы с установленными по делу фактическими обстоятельствами и оценкой судом доказательств, а также неправильным толкованием приведенных норм материального права.  

При таких установленных обстоятельствах суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы, доводы которой проверены, но правильных выводов суда первой инстанции не опровергают и не могут быть учтены как не влияющие на законность принятого по делу судебного акта.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены обжалуемого судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.  

Четвертый арбитражный апелляционный суд, руководствуясь статьями 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  

П О С Т А Н О В И Л:

Решение Арбитражного суда Иркутской области от 19 июня 2025 года по делу № А19-30191/2024 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа через арбитражный суд первой инстанции в срок, не превышающий двух месяцев с даты принятия.  

Председательствующий Д.В. Басаев  

Судьи Е.А. Будаева 

 В.А. Сидоренко