ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

19.06.2020

                    Дело № А40-122788/2017

Резолютивная часть постановления объявлена  11.06.2020

Полный текст постановления изготовлен  19.06.2020

Арбитражный суд Московского округа 

в составе:

председательствующего-судьи ФИО1,

судей Голобородько В.Я., Зеньковой Е.Л.,

при участии в судебном заседании: 

от конкурсного управляющего ФИО2 – ФИО2, лично, паспорт;

от ФИО3 – ФИО4, по доверенности от 08 сентября 2018 года;

от ФИО5 - ФИО4, по доверенности от 08 сентября 2018 года;

рассмотрев 11.06.2020 в судебном заседании кассационные жалобы финансового управляющего гр. ФИО5 ФИО6, ФИО3 и ФИО5

на определение от 25 сентября 2019 года 

Арбитражного суда города Москвы,

на постановление от 18 декабря 2019 года 

Девятого арбитражного апелляционного суда,

по заявлению конкурсного управляющего ООО «НЬЮКОНС» о привлечении ФИО5, ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и взыскании солидарно с ответчиков денежных средств в размере 7 899 617 руб. 53 коп.,

в рамках дела о признании ООО «НЬЮКОНС» несостоятельным (банкротом),

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 16 апреля 2018 года общество с ограниченной ответственностью «НЬЮКОНС» (ООО «НЬЮКОНС») признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим общества утвержден ФИО2.

27.02.2019 в Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего ФИО2 о привлечении ФИО5, ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «НЬЮКОНС» и взыскании с ответчиков в солидарном порядке денежных средств в размере 7 899 617 руб. 53 коп. 

Определением Арбитражного суда города Москвы суда от 25 сентября 2019 года, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 18 декабря 2019 года, требования конкурсного управляющего удовлетворены, при этом с ФИО5 и ФИО3 в пользу ООО «НЬЮКОНС» солидарно взысканы 7 899 617 руб. 53 коп.

Не согласившись с принятыми судебными актами, финансовый управляющий гр. ФИО5 ФИО6, ФИО3 и ФИО5 обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационными жалобами, в которых просили отменить определение суда первой инстанции от 25 сентября 2019 года и постановление суда апелляционной инстанции от 18 декабря 2019 года.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

28 февраля 2020 года в адрес суда поступили письменные пояснения конкурсного управляющего должника, которые приобщены к материалам дела в порядке ст. 279 АПК РФ в качестве отзыва.

Конкурсный управляющий должника в обоснование заявленных требований указал, что согласно выписке из ЕГРЮЛ ФИО5 занимал должность генерального директора общества в период с 06.09.2013 по 26.12.2016, при этом с 27.12.2016 на должность генерального директора должника назначен ФИО3, который осуществлял свои полномочия до 16.04.2018.

Как указал заявитель, в период осуществления ФИО5 полномочий генерального директора со счета должника были перечислены денежные в размере 7 799 463 руб. 76 коп. в пользу компаний ООО «Корсика» и ООО «Профитекс» во исполнение мнимого долга по притворной сделке, что свидетельствует о выводе активов с целью причинения вреда кредиторам и подтверждено решением Арбитражного суда города Москвы от 30.10.2018 по делу № А40-177133/18, в соответствии с которым с ООО «Корсика» в пользу ООО «НЬЮКОНС» взыскана сумма неосновательного обогащения в размере 2 826 881 руб. 80 коп., проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 676 854 руб. 12 коп.

Также конкурсный управляющий указал, что ФИО3 в нарушение ст. 126 Закона о банкротстве не были переданы документы и имущество должника арбитражному управляющему, хотя решением от 16.04.2019 суд обязал руководителя должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего передать бухгалтерскую и иную документацию должника, печати и штампы, материальные и иные ценности.

Суды, удовлетворяя заявление конкурсного управляющего, исходили из того, что в период осуществления своих полномочий ФИО5 в результате неосновательного вывода денежных средств со счета ООО «Ньюконс» на счет ООО «Корсика» (3 503 735,92 руб.) был причинен существенный вред имущественным правам кредиторов, при этом ФИО3 в нарушение ст. 126 Закона о банкротстве, а также решения Арбитражного суда города Москвы от 16 апреля 2018 года по делу № А40-122788/17, не были переданы документы и имущество должника арбитражному управляющему.

Финансовый управляющий гр. ФИО5 ФИО6 в обоснование своей кассационной жалобы ссылался на то, что на дату привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности, он уже был признан банкротом, в связи с чем к участию в деле подлежал привлечению  финансовый управляющий ФИО6

Кроме того, заявитель указал, что ФИО5 не может быть привлечен к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по передаче документации управляющему, поскольку на дату признания ООО «Ньюконс» банкротом не являлся руководителем данного юридического лица. 

ФИО5 в обоснование своей кассационной жалобы также указал, что он не являлся руководителем должника на дату 16.04.2019 и не мог передавать какие-либо документы должника арбитражному управляющему, при этом конкурсный управляющий не обращался к нему за предоставлением документов.

ФИО3 в обоснование своей кассационной жалобы ссылался на то, что им была передана вся документация и печать общества во исполнение определения и решения Арбитражного суда города Москвы, при этом документы, подтверждающие наличие договорных отношений с ООО «Корсикой» и доказательства выполнения обязательств по данному договору,  находятся в материалах дела №А41-29137/16, однако ФИО5 и ФИО3 не имеют возможности ознакомиться с указанным делом и предоставить из него документы.

Также заявители кассационных жалоб сослались на то обстоятельство, что конкурсный управляющий должника не доказал, как отсутствие документации повлияло на проведение процедуры банкротства и повлекло затруднительность  формирования и реализации конкурсной массы.

Кроме того, ФИО3 полагает, что размер субсидиарной ответственности не может превышать сумму денежных средств, взысканную решением Арбитражного суда города Москвы от 30.10.2018 по делу № А40-177133/18 с ООО «Корсика» в пользу ООО «НЬЮКОНС».

Представитель ФИО3 и ФИО5 в судебном заседании поддержал доводы кассационных жалоб.

Конкурсный управляющий должника ФИО2 в судебном заседании возражал против удовлетворения кассационных жалоб.

Обсудив доводы кассационных жалоб, заслушав представителей лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

На основании статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как предусмотрено пунктом 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях», рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона).

Порядок введения в действие соответствующих изменений в Закон о банкротстве с учетом Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 N 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» означает следующее.

Правила действия процессуального закона во времени приведены в пункте 4 статьи 3 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, где закреплено, что судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.

Между тем, действие норм материального права во времени подчиняется иным правилам - пункту 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, прямо предусмотренных законом.

Таким образом, в данном случае подлежит применению подход, изложенный в пункте 2 Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 N 137, по которому к материальным правоотношениям между должником и контролирующими лицами подлежит применению редакция Закона о банкротстве, действовавшая на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности.

Основания для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО5 за совершение сделок, приведших к банкротству должника, возникли в 2016 году, то есть до появления в Законе о банкротстве главы III.2, в период, когда порядок привлечения к субсидиарной ответственности регламентировался статьей 10 Закона о банкротстве, в связи с чем в данном случае следует применять нормы материального права, предусмотренные старой редакцией закона, и новые процессуальные нормы.

Что касается привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3 за непередачу документов, то в данном случае обязанность по передаче документов возникла у ответчика в апреле 2018 года, а, следовательно, применяются нормы главы III.2 Закона о банкротстве.

В силу абзаца 3 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в том числе, в случае причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Ответственность, предусмотренная статьей 10 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой и при ее применении должно быть доказано наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда.

При установлении вины контролирующих должника лиц необходимо подтверждение фактов их недобросовестности и неразумности при совершении спорных сделок, и наличия причинно-следственной связи между указанными действиями и негативными последствиями (ухудшение финансового состояния общества и последующее банкротство должника).

Под действиями контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

Таким образом, исходя из вышеуказанных норм права, для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности на основании абзаца 3 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, следует установить, что должник признан несостоятельным (банкротом) в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности), и одновременно являющиеся существенно убыточными (пункт 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53).

Судами установлено, что ФИО5 в период с 01.09.2015 по 03.06.2016 осуществлен неосновательный вывод денежных средств со счета ООО «Ньюконс» на счет ООО «Корсика» (3 503 735,92 руб.), в результате чего был причинен существенный вред имущественным правам кредиторов, при этом платеж осуществлен во исполнение мнимого долга по притворной сделке и был направлен на сокрытие активов истца, что подтверждено решением Арбитражного суда города Москвы от 30 октября 2018 года по делу № А40-177133/18.

Судами отмечено, что перечисление денежных средств со счета ООО «Ньюконс» осуществлялось ФИО5 в тот период, когда у общества имелась задолженность перед ООО «КрастКом» в размере 8 190 000 руб., при этом данная задолженность составляет практически весь реестр общества.

Срок исполнения обязательств перед кредитором был установлен Договором от 26 августа 2015 № Р15_11480 до 01 декабря 2015 года (п. 3.2 Договора), при этом данная непогашенная задолженность в итоге и явилась основанием для признания должника банкротом.

При таких обстоятельствах суды пришли к правильному выводу о том, что именно в результате неправомерного выведения денежных средств по недействительной сделке общество не смогло исполнить свои обязательства перед ООО «КрастКом», что и повлекло банкротство должника и что является основанием для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности.

Ссылку ФИО3 на то, что размер субсидиарной ответственности не может превышать сумму денежных средств, взысканную решением Арбитражного суда города Москвы от 30.10.2018 по делу № А40-177133/18 с ООО «Корсика» в пользу ООО «НЬЮКОНС», суд округа не может признать обоснованной, поскольку согласно пункту 20 Постановления Пленума ВС РФ N 53 при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

В данном случае суды пришли к выводу, что перечислением денежных средств в пользу ООО «Корсика» был причинен вреда имущественным правам кредиторов и именно эта сделка привела к банкротству должника, в связи с чем обоснованно установили размер субсидиарной ответственности в виде суммы реестра требований.

Доводы жалоб ФИО5 и его финансового управляющего о том, что  ФИО5 не являлся руководителем должника на дату 16.04.2019, в связи с чем не должен был передавать документы арбитражному управляющему,   судом рассмотрены и подлежат отклонению, поскольку ФИО5 привлечен к субсидиарной ответственности по иным основаниям.

В силу подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В соответствии с пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Указанное требование закона обусловлено, в том числе, тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему получить полную и достоверную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках, исполнять обязанности, предусмотренные пунктом 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

В связи с вышеизложенным невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

Указанная ответственность контролирующих должника лиц соотносится с нормами об ответственности руководителя за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности (ст. 6, ст. 29 Федерального закона от 06.12.2011 N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете") и обязанностью руководителя должника в установленных случаях предоставить арбитражному управляющему бухгалтерскую документацию (п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве).

Судами установлено, что с 27.12.2016 на должность генерального директора должника назначен ФИО3, который освобожден от занимаемой должности 16.04.2018 в связи с введением в отношении должника конкурсного производства.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Москвы от 16.04.2018 на бывшего руководителя должника возложена обязанность передать бухгалтерскую и иную документацию должника, печати, штампы, материальные и иные ценности конкурсному управляющему, однако до настоящего момента бывшим руководителем решение суда в полном объеме не исполнено, что в силу ст. 61.11 Закона о банкротстве влечет его субсидиарную ответственность.

Акты, на которые ссылался заявитель кассационной жалобы, не содержат сведений о передаче документов по сделкам с ООО «Корсика» и ООО «Профитекс», при этом надлежащих доказательств, свидетельствующих о представлении данных документов в иное дело, не представлено.

Как разъяснено в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление N 53), лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

В данном случае конкурсный управляющий должника указывал, что отсутствие документов по сделкам с ООО «Корсика» и ООО «Профитекс» не позволило взыскать дебиторскую задолженность и сформировать конкурсную массу, а также затруднило проведение инвентаризации имущества должника.

Пунктом 10 ст. 61.11 Закона о банкротстве установлено, что контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.

Судами установлено, что ответчиком не представлено доказательств отсутствия вины в соответствии с п. 10 ст. 61.11 Закона о банкротстве.

При таких обстоятельствах суды пришли к правильному выводу о том, что не передавший документы должника генеральный директор ФИО3 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности.

Что касается довода финансового управляющего должника о его непривлечении к участию в деле, то в соответствии с положениями пунктов 5 и 6 статьи 213.25 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", а также положениями названного Закона о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, обжаловать судебные акты и участвовать в рассмотрении споров, касающихся имущественных прав гражданина-должника, принятых в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) иного лица, вправе как гражданин-должник, являющийся участником другого должника, так и его финансовый управляющий.

Вышеуказанное свидетельствует о том, что непривлечение судом первой инстанции к участию в деле финансового управляющего ответчика не является безусловным основанием для отмены судебного акта.

Приведенные в кассационных жалобах доводы не опровергают правильность выводов судов первой и апелляционной инстанций и по существу сводятся к необходимости дать иную оценку представленным по делу доказательствам, следовательно, касаются фактической стороны спора, доказательственной базы по делу.

Подобного рода доводы не могут быть приняты судом кассационной инстанции, который в силу положений главы 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не уполномочен разрешать вопросы факта, исследовать и оценивать доказательства.

При разрешении спора суды выяснили все обстоятельства, имеющие значение для дела, при этом выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, судом кассационной инстанции не выявлено, нормы материального права применены судами верно, в связи с чем оснований для удовлетворения кассационных жалоб не имеется.

Руководствуясь статьями 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 25 сентября 2019 года и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 18 декабря 2019 года по делу № А40-122788/2017 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий-судьяС.А. Закутская 

Судьи:В.Я. Голобородько

Е.Л. Зенькова