ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

Москва

13.07.2021                                                                                      Дело № А40-262289/19

 

Резолютивная часть постановления оглашена 6 июля 2021 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 13 июля 2021 года.

 

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего-судьи Тарасова Н.Н.,

судей Кручининой Н.А., Перуновой В.Л.,

при участии в судебном заседании:

от общества с ограниченной ответственностью «Данко» – ФИО1 по доверенности от 13.10.2020;

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу

конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Спецмонтаж-Н»

на определение Арбитражного суда города Москвы от 11.02.2021,

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 20.04.2021

о включении требований общества с ограниченной ответственностью «Данко» в реестр требований кредиторов должника

в рамках рассмотрения дела о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Спецмонтаж-Н», 

 

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 14.07.2020 общество с ограниченной ответственностью «Спецмонтаж-Н» (далее - должник) было признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО2

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление общества с ограниченной ответственностью «Данко» (далее – кредитора) о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 48 479 000 руб. - основной долг, 9 506 161,62 руб. - проценты за пользование чужими денежными средствами, которое обжалуемым определением Арбитражного суда города Москвы от 11.02.2021, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 20.04.2021, было удовлетворено.

Не согласившись с определением суда первой инстанции и постановлением суда апелляционной инстанции, конкурсный управляющий должника обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой, указывая на неправильное применение судами норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, просит удовлетворить кассационную жалобу, определение и постановление отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Заявитель кассационной жалобы своими процессуальными правами распорядился самостоятельно, явку своего представителя в судебное заседание не обеспечил и доводы кассационной жалобы не поддержал.

В судебном заседании представитель кредитора просил суд обжалуемые судебные акты оставить без изменения, ссылаясь на их законность и обоснованность, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ), информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Изучив материалы дела, выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, явившихся в судебное заседание, обсудив доводы кассационной жалобы и возражений относительно нее, проверив в порядке статей 286, 287 и 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены определения и постановления по доводам кассационной жалобы.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В силу статьи 100 Закона о банкротстве, проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны.

При этом, необходимо иметь в виду, что целью проверки обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

Исходя из пункта 26 постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – постановление от 22.06.2012 № 35), в силу пунктов 3-5 статьи 71 и пунктов 3-5 статьи 100 Закона о банкротстве, проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны.

При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Как следует из материалов дела, было установлено судом первой инстанции, 01.07.2011 между кредитором (собственником земельного участка, на котором был возведен инвестиционный объект) и должником (инвестором, застройщиком) был заключен инвестиционный контракт № 107, по условиям которого, предметом контракта является реализация инвестиционного проекта, строительство инвестиционного объекта на земельном участке, находящемся в собственности кредитора, кадастровый номер: 50:08:060170:65, с ориентировочным объемом инвестиций 420 000 000 руб.

Должник обязуется за счет собственных и привлеченных средств произвести новое строительство объекта по адресу: Московская обл., Петринский р-н, вблизи дер. Давыдовское, с. пос. Лучинское.

Ориентировочный срок ввода объекта в эксплуатацию - 31.12.2013.

Кредитор обязуется в срок до 3-х лет передать земельный участок в аренду должнику сроком до реализации контракта.

В пункте 3.1 контракта стороны установили соотношение раздела имущества по итогам реализации контракта (доли кредитора и должника).

Согласно пункту 5.2.4 контракта, должник обязуется обеспечить за счет собственных и (или) привлеченных (заемных) средств финансирование и реализацию инвестиционного проекта в полном объеме в соответствии со своими обязательствами по контракту и сдачу объекта приемочной комиссии по приемке законченных строительством зданий и в сроки, определенные контрактом, и с качеством в соответствии с действующими техническими нормами и регламентами, а также участвовать в финансировании объекта по подключению к сетям инженерного обеспечения в размере, предусмотренными дополнительными соглашениями.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил из следующего.

Объект, на который указывает кредитор в своем заявлении, был введен в эксплуатацию 31.05.2017.

При этом, сторонами не был произведен раздел имущества, то есть должником не исполнены обязательства по передаче заявителю объектов недвижимости.

Согласно уточненному отчету об оценке № 19-05/20, рыночная стоимость доли в объектах недвижимости, подлежавшей передаче должником кредитору, составляет 48 479 руб. по состоянию на 31.05.2017.

Согласно пунктам 5.1.1-5.1.2 контракта, кредитор обязуется за свой счет обеспечить получение технических условий на подключение объекта к сетям инженерного обеспечения, а также обеспечить на момент ввода в эксплуатацию объекта наличие необходимых мощностей энергоносителей в сетях.

В исполнение данных пунктов контракта, кредитором был выполнен весь комплекс действий по строительству инженерных сетей и инженерного оборудования, а также конструкций по обеспечению газоснабжением, водоснабжением и электроснабжением.

Кредитором были заключены договоры с энергоснабжающими оргаенизациями.

Без реализации договоров по подведению всех необходимых коммуникаций в рамках исполнения стороной своих обязательств по инвестиционному контракту, введение спорного объекта (жилого дома) в эксплуатацию было бы невозможно.

Решением собственника от 30.05.2012 о разделе земельного участка, земельный участок с кадастровым номером 50:08:060170:65 был разделен на три участка с кадастровыми номерами: 50:08:0060170:176, 50:08:0060170:177 и 50:08:0060170:178.

В связи с проведенным разделом земельного участка, договоры аренды были заключены с должником на разделенные земельные участки.

Спорный объект недвижимости построен в границах участка с кадастровым номером 50:08:0060170:176.

Договор аренды земельного участка от 27.02.2013 № 03 на земельный участок 50:08:0060170:176 был зарегистрирован в установленном законом порядке.

Вышеуказанные обстоятельства опровергают доводы конкурсного управляющего о неисполнении заявителем обязательств по передаче земельного участка должнику.

Как следует из возражений конкурсного управляющего, инвестиционный контракт является незаключенным, поскольку сторонами не согласовано существенное условие о предмете договора.

Конкурсный управляющий, ссылаясь на статью 55 (Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), полагает, что инвестиционный контракт является незаключенным, так как стороны не подписали протокол распределения конкретных квартир, а иной способ определения цены ими не согласован.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 4 постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 11.07.2011 № 54 «О некоторых вопросах разрешения споров, возникающих из договоров по поводу недвижимости, которая будет создана или приобретена в будущем» (далее – постановление от 11.07.2011 № 54), при рассмотрении споров, вытекающих из договоров, связанных с инвестиционной деятельностью в сфере финансирования строительства или реконструкции объектов недвижимости, судам следует устанавливать правовую природу соответствующих договоров и разрешать спор по правилам глав 30 («Купля-продажа»), 37 («Подряд») («Простое товарищество») кодекса и т.д.

Согласно пункту 7 постановления от 11.07.2011 № 54, в случаях когда из условий договора усматривается, что каждая из сторон вносит вклады (передает земельный участок, вносит денежные средства, выполняет работы, поставляет строительные материалы и т.д.) с целью достижения общей цели, а именно создания объекта недвижимости, соответствующий договор должен быть квалифицирован как договор простого товарищества.

Согласно пункту 6 постановления от 11.07.2011 № 54, если по условиям договора сторона, осуществившая строительство, имеет право в качестве оплаты по нему получить в собственность помещения в возведенном здании, названный договор следует квалифицировать как смешанный и к обязательству по передаче помещений применяются правила о купле-продаже будущей недвижимой вещи с учетом разъяснений, содержащихся в пунктах 2, 3 и 5 постановления.

Таким образом, инвестиционный контракт является смешанным договором, регулирование которого осуществляется нормами главы 55 ГК, а в части обязательств по передаче имущества применяются правила о купле-продаже будущей недвижимой вещи - параграф 7 главы 30 ГК РФ.

Сторонами инвестиционного контракта предусмотрено, что конкретное имущество, подлежащее передаче каждой из сторон, определяется на основании акта о результатах реализации инвестиционного проекта.

При этом, акт о результатах реализации инвестиционного контракта представляет собой итоговый документ, подтверждающий исполнение сторонами своих обязательств по нему, а также получение необходимого документа для обращения в регистрирующий орган для регистрации своего права.

Таким образом, акт о результатах реализации инвестиционного контракта является основанием для регистрации права собственности сторон на результат инвестиционной деятельности.

Наличие пункта 3.2 о заключении акта о результатах реализации инвестиционного контракта соответствует правовой позиции, изложенной в пункте 2 постановления от 11.07.2011 № 54, где указано, что данные для индивидуализации объекта могут быть указаны в дополнительных актах, составленных сторонами во исполнение заключенного ими договора.

В пункте 3.1 инвестиционного контракта стороны определили соотношение раздела имущества по итогам реализации контракта, согласно которому доля кредитора составляет: 15 % общей площади жилых помещений (квартир); 50 % от общей нежилой площади, исключая площади помещений, неразрывно связанных с системами жизнеобеспечения возведенного в рамках контракта объекта (лестничные клетки, лифтовые шахты, технические этажи, техподполья, электрощитовые); 50 % инженерных коммуникаций электроснабжения, теплоснабжения, водоснабжения и канализации, телефонизации, радио, телевидения и объекты благоустройства, за исключением относящихся к общему имуществу собственников помещений в многоквартирном доме; 50 % объектов нежилого назначения (социальной инфраструктуры).

В соответствии со статьей 432 ГК РФ, договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названны в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Поскольку сторонами была согласована пропорция распределения имущества, суд первой инстанции обоснованно отклонил доводы конкурсного управляющего о незаключенности инвестиционного контракта с указанием на то, что сторонами не согласованы перечни квартир, подлежащих передаче кредитору, их ориентировочной площади, иных характеристик, свойств недвижимости, определенных, в частности, в соответствии с проектной документацией, не установлено обязательное условие о цене имущества, которая может быть установлена за единицу его площади или иным образом.

Конкурсный управляющий указывает на то, что представленное заявителем экспертное заключение не может быть использовано для определения размера требований кредиторов, так как оценка проводилась рыночной стоимости квартир, а не убытков кредитора.

С учетом введения в отношении должника конкурсного производства передача непосредственно объектов недвижимости кредитору невозможна.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в пункте 10 Информационного письма Президиума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 25.07.2000 № 56, если обязательство по передаче квартир по договору на участие в строительстве жилого дома не может быть исполнено, по требованию истца могут быть взысканы убытки в сумме, необходимой последнему для покупки аналогичных квартир.

То есть размер убытка подлежит соотнесению со стоимостью имущества подлежавшего передаче заявителю, то есть на момент ввода дома в эксплуатацию.

В качестве оценки убытков кредитора от потери земельного участка конкурсным управляющим представлен отчет № 172/12/2020 об оценке рыночной стоимости земельного участка с кадастровым номером 50:08:0060170:176, согласно которому, стоимость земельного участка составляет 31 900 000 руб.

Согласно уточненному отчету об оценке № 19-05/20, рыночная стоимость доли в объектах недвижимости, подлежавшей передаче должником кредитору, составляет 48 479 000 руб. по состоянию на 31.05.2017.

Доказательств опровергающих выводы отчета № 19-05/20 в материалы дела не представлено, в связи с чем, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для назначении экспертизы по ходатайству заявителя.

Судом были отклонены доводы конкурсного управляющего со ссылкой на пункт 38 Обзора практики разрешения судами споров, возникающих в связи с участием граждан в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости, утвержденного Президиумом Верховного суда Российской Федерации 04.12.2013, поскольку обязательства должника в настоящем споре обусловлены убытками, причиненными заявителю, размер которых подлежит определению принимая во внимание условия инвестиционного контракта о пропорции распределения имущества, а также доказательства несения заявителем расходов на общее имущество и принятие обязательств по договору поручения.

Конкурсный управляющий указывает, что кредитором был пропущен трехгодичный срок исковой давности, установленный статьей 196 ГК РФ.

В качестве обоснования, конкурсный управляющий ссылается на то, что объект был введен в эксплуатацию 31.05.2017.

По мнению конкурсного управляющего, с 01.06.2017 кредитор должен был узнать о неисполнении должником своих обязательств.

Соответственно, срок исковой давности истекает 01.06.2020, тогда как заявитель направил рассматриваемое заявление в суд 08.06.2020.

Между тем, кредитор 15.04.2020 обращался в Арбитражный суд Московской области с иском к должнику об обязании подписать акт о результатах реализации инвестиционного проекта, предусматривающего распределение площадей в соответствии с условиями инвестиционного контракта, по результатам рассмотрения исковое заявление было оставлено без рассмотрения (определение от 31.07.2020 по делу № А41-20715/20).

Согласно части 1 статьи 204 ГК РФ, срок исковой давности не течет со дня обращения в суд в установленном порядке за защитой нарушенного права на протяжении всего времени, пока осуществляется судебная защита нарушенного права.

При оставлении судом иска без рассмотрения течение срока исковой давности, начавшееся до предъявления иска, продолжается в общем порядке, если иное не вытекает из оснований, по которым осуществление судебной защиты права прекращено.

Если после оставления иска без рассмотрения неистекшая часть срока исковой давности составляет менее шести месяцев, она удлиняется до шести месяцев, за исключением случаев, если основанием оставления иска без рассмотрения послужили действия (бездействие) истца.

Таким образом, срок исковой давности для предъявления кредитором своего требования в дело о банкротстве должника был продлен до шести месяцев.

Довод конкурсного управляющего о том, что предъявленное исковое заявление не прерывает срока исковой давности, так как имеет иную формулировку предмета иска, судом отклоняется как основанный на неверном толковании норм права.

К тому же, как указано в пункте 4.3 инвестиционного контракта, этап по оформлению имущественных прав сторон начинается с момента получения разрешения на ввод объекта в эксплуатацию и заканчивается оформлением прав сторон в предусмотренном законом порядке.

В силу того, что реализация данного этапа требует временных затрат, а точная длительность этапа договором не определена, следует исходить из разумности определения реального срока исполнения, который в любом случае не может составлять менее 30 дней.

Данный факт также подтверждается пунктом 12 контракта, в котором предусмотрен месячный срок на ведение переговоров между сторонами.

Таким образом, срок исковой давности не мог начаться ранее 31.06.2017.

Как следствие, суд первой инстанции отклонил довод конкурсного управляющего о пропуске заявителем срока исковой давности при обращении с настоящим требованием.

Согласно представленному расчету задолженность должника перед кредитором составляет 48 479 000,00 руб. основного долга и 9 506 161,62 руб. проценты за пользование чужими денежными средствами.

Доводы о том, что судом первой инстанции неверно установлен фактический размер вклада кредитора в рамках деятельности по инвестиционному контракту, критически оценены судами.

Статья 1046 ГК РФ, а также пункт 2 статьи 4 Федерального закона «Об инвестиционном товариществе» устанавливают порядок распределения прибыли в соответствии с условиями договора (соглашения) или в размере своего вклада в отсутствие договора (соглашения).

Условиями инвестиционного контракта предусмотрено следующее распределение доли кредитора по итогам реализации инвестиционного проекта: 15 % общей площади жилых помещений (квартир); 50 % от общей нежилой площади, исключая площади помещений, неразрывно связанных с системами жизнеобеспечения возведенного в рамках Контракта объекта (лестничные клетки, лифтовые шахты, технические этажи, техподполья, электрощитовые); 50 % инженерных коммуникаций электроснабжения, теплоснабжения, водоснабжения и канализации, телефонизации, радио, телевидения и объекты благоустройства, за исключением относящихся к общему имуществу собственников помещений в многоквартирном доме; 50 % объектов нежилого назначения (социальной инфраструктуры).

Довод конкурсного управляющего о том, что суд первой инстанции не учел отсутствие надлежащего исполнения кредитором обязательств по внесению вклада в реализацию инвестиционного проекта, наличие неисполненных обязательств по финансированию проекта также критически оценен судами.

Согласно пунктам 5.1.1-5.1.2 инвестиционного контракта, кредитор обязуется за свой счет обеспечить получение технических условий на подключение объекта к сетям инженерного обеспечения, а также обеспечить на момент ввода в эксплуатацию объекта наличие необходимых мощностей энергоносителей в сетях.

Во исполнение данных пунктов инвестиционного контракта, кредитором был выполнен весь комплекс действий по строительству инженерных сетей и инженерного оборудования, а также конструкций по обеспечению газоснабжением, водоснабжением и электроснабжением.

Без реализации договорах по подведению всех необходимых коммуникаций в рамках исполнения стороной своих обязательств по Инвестиционному контракту введение спорного объекта (жилого дома) в эксплуатацию было бы невозможно.

Довод конкурсного управляющего о том, что договор поручительства изменяет условия инвестиционного контракта, а также о задолженности кредитора перед должником в размере 43 335 038 руб., противоречит вступившему в законную силу решению Арбитражного суда Московской области по делу № А41-42969/18, где данный договор поручения был признан самостоятельным договором и по нему взыскана задолженность с кредитора.

Довод конкурсного управляющего о том, что кредитор не предоставил должнику земельный участок в аренду также противоречит фактическим обстоятельствам дела.

Договор аренды земельного участка от 27.02.2013 № 03 на земельный участок с кадастровым номером 50:08:0060170:176 был зарегистрирован в установленном законом порядке, о чем свидетельствует отметка уполномоченного государственного органа.

Ссылка конкурсного управляющего на аффилированность между кредитора и НП «Благоустройство земли Истринка» ничем не подтверждена.

На основании изложенного, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о наличии оснований для включения требований кредитора в реестр требований кредиторов должника.

При рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта судом первой инстанции были установлены все существенные для спора обстоятельства и дана надлежащая правовая оценка.

Выводы основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу, нормы материального права применены правильно.

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции правомерно оставил определение суда первой инстанции без изменения.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанций, не усматривая оснований для их переоценки, поскольку названные выводы в достаточной степени мотивированы, соответствуют нормам права.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что кассационная жалоба не содержит указания на наличие в материалах дела каких-либо доказательств, опровергающих выводы судов, которым не была бы дана правовая оценка судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции.

Судами правильно применены нормы материального права, выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и основаны на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Доводы кассационной жалобы аналогичны ранее заявленным доводам в апелляционной жалобе, которым судом апелляционной инстанции дана надлежащая правовая оценка, в связи с чем, доводы жалобы направлены на переоценку имеющихся в материалах дела доказательств и изложенных выше обстоятельств, установленных судами, что не входит в круг полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, установленных статьей 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и не могут быть положены в основание отмены судебных актов судом кассационной инстанции.

Согласно правовой позиции, приведенной в постановлении Президиума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 16549/12, из принципа правовой определенности следует, что решение суда первой инстанции, основанное на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, не может быть отменено исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств, данной судом первой инстанции.

Иная оценка заявителем жалобы установленных судом фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Нормы материального и процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены судебных актов, в соответствии со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судами не нарушены, в связи с чем, кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 11.02.2021 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 20.04.2021 по делу № А40-262289/19 – оставить без изменения, кассационную жалобу – оставить без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в судебную коллегию по экономическим спорам Верховного суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                                  Н.Н. Тарасов

 

Судьи:                                                                                             Н.А. Кручинина

 

                                                                                                          В.Л. Перунова