ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А40-85397/20

13 марта 2024 года

город Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена 05 марта 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 13 марта 2024 года.

 

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего-судьи Кузнецова В.В.,

судей: Кручининой Н.А., Тарасова Н.Н.,

при участии в заседании:

от АО «Строймонтаж»: ФИО1, доверенность от 02.11.2023;

от конкурсного управляющего должника: ФИО2, доверенность от 20.03.2023;

рассмотрев 05 марта 2024 года в судебном заседании кассационную жалобу

АО «Строймонтаж» (правопреемник АО «Баркли») с использованием информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания)

на определение Арбитражного суда города Москвы

от 25 сентября 2023 года,

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда

от 29 декабря 2023 года

о признании недействительными сделок договора купли-продажи векселей от 15.08.2018, заключенного между АО «Баркли» и ООО «БизнесСервис», а также осуществленных за период с 21.08.2018 по 08.10.2018 в рамках оспариваемого договора перечислений денежных средств со счета ООО «БизнесСервис» в пользу АО «Баркли» в размере 112.500.000 руб. и применении последствий недействительности сделок в виде взыскания с АО «Строймонтаж» в пользу ООО «БизнесСервис» денежных средств в размере 112.500.000 руб.

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «БизнесСервис»,

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 25.03.2021 ООО «БизнесСервис» (далее - должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден Рот Д.А.

Сообщение о введении в отношении должника процедуры конкурсного производства опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 03.04.2021 № 58.

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего должника о признании недействительными сделок договора купли-продажи векселей от 15.08.2018, заключенного между АО «Баркли» (в связи со сменой наименования в настоящее время - АО «Строймонтаж») и ООО «БизнесСервис» (ранее - ООО «Баркли Констракшн Систем»), а также осуществленных за период с 21.08.2018 по 08.10.2018 в рамках оспариваемого договора перечислений денежных средств со счета ООО «БизнесСервис» в пользу АО «Баркли» в размере 112.500.000 руб. и применении последствий недействительности сделок.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 25 сентября 2023 года признаны недействительными сделками договор купли-продажи векселей от 15.08.2018, заключенный между АО «Баркли» и ООО «БизнесСервис», а также осуществленные за период с 21.08.2018 по 08.10.2018 в рамках оспариваемого договора перечисления денежных средств со счета ООО «БизнесСервис» в пользу АО «Баркли» в размере 112.500.000 руб. и применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с АО «Строймонтаж» (далее - ответчик) в пользу ООО «БизнесСервис» денежных средств в размере 112.500.000 руб.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 29 декабря 2023 года определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, АО «Строймонтаж» обратилось с кассационной жалобой, в которой просит определение и постановление отменить и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника.

Заявитель жалобы считает судебные акты незаконными и необоснованными, как принятые с неправильным применением норм материального и процессуального права.

Документы, приложенные к кассационной жалобе заявителя и указанные в пунктах 6 - 14 приложения, подлежат возврату АО «Строймонтаж», поскольку в соответствии со статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная инстанция не собирает доказательства. В связи с тем, что кассационная жалоба и приложенные к ней документы поданы в электронном виде, то на бумажном носителе они возврату не подлежат.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель АО «Строймонтаж» поддержал доводы кассационной жалобы.

Представитель конкурсного управляющего должника возражал против удовлетворения кассационной жалобы.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, выслушав лиц, участвовавших в судебном заседании, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами норм материального и процессуального права, кассационная инстанция находит определение и постановление подлежащими отмене, а обособленный спор - направлению на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы по следующим основаниям.

Судами установлено, что заявление о признании должника банкротом принято к производству 01.06.2020.

В трехлетний период подозрительности, предшествующий возбуждению дела о банкротстве, должником и ответчиком заключен договор купли-продажи 24 простых векселей ООО «Донской проект» номинальной стоимостью 120.000.000 руб., во исполнение условий которого должником в период с 21.08.2018 по 08.10.2018 перечислены ответчику денежные средства в размере 112.500.000 руб.

Полагая, что заключение указанного договора имело своей целью причинение вреда имущественным правам кредиторов, а также сопровождалось злоупотреблением правом, конкурсный управляющий должника обратился в Арбитражный суд города Москвы с соответствующим заявлением.

Разрешая спор, суды первой и апелляционной инстанций руководствовались положениями пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и исходили из доказанности совокупности условий, необходимых для квалификации оспариваемой сделки в качестве подозрительной.

Суды пришли к выводу, что указанная сделка совершена в условиях неплатежеспособности должника между заинтересованными лицами, воля которых была направлена на безвозмездный вывод имущества должника из конкурсной массы. При этом суды сослались на то, что взамен денежных средств должнику переданы векселя, обязанным лицом по которым являлось неплатежеспособное лицо, в отношении которого введена процедура банкротства.

Также суды указали, что заключение спорного договора на крайне невыгодных для должника условиях свидетельствует о злоупотреблении заинтересованными лицами правом (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Кроме того, суды указали, что в рамках дела о банкротстве векселедателя (ООО «Донской проект»), дело № А40-82256/21 должник обратился с заявлением о включении в реестр его требования в размере 120 млн. руб., основанного на указанных векселях.

Вместе с тем вступившим в законную силу определением суда первой инстанции от 18.10.2022 по указанному делу в удовлетворении заявления отказано со ссылкой на нереальность хозяйственных операций, совершенных со спорными векселями, на основании этого суд первой инстанции также пришел к выводу о мнимости спорного договора купли-продажи (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Суд первой инстанции отклонил заявление ответчика о пропуске срока исковой давности, указав, что о совершении оспариваемого договора купли-продажи конкурсному управляющему стало известно не ранее 02.11.2022, а об основаниях его недействительности - не ранее 18.10.2022.

Апелляционный суд отметил, что в данном случае АО «Строймонтаж» вменялось то, что оно, будучи аффилированным с должником лицом, зная о его неплатежеспособности, совершило с ним сделку по выводу активов должника от возможных притязаний кредиторов, то есть им во вред.

Суд апелляционной инстанции указал, что возражая против указанных доводов, ответчик ссылался на экономическую целесообразность заключенной сделки, поскольку должником в качестве встречного предоставления получены ценные бумаги, по которым обязанное лицо - ООО «Донстрой проект» должно было уплатить ему 120 млн. руб.

При этом в опровержение доводов управляющего об использовании ответчиком схемы, направленной на создание искусственной кредиторской задолженности, с использованием векселей ООО «Донстрой проект», на наличие которой указано в определении Арбитражного суда города Москвы от 18.10.2022 по делу № А40-82256/21 о банкротстве ООО «Донстрой проект», заявитель ссылался на наличие действительных правовых отношений между ответчиком и ООО «Донстрой проект», послуживших основанием для их выдачи. Так, ответчик указал, что ООО «Донской проект» имело обязанность по выплате ответчику, являвшемуся единственным участником данного общества, денежных средств в размере 150 млн. руб. на основании решения единственного участника от 30.03.2018 о распределении чистой прибыли указанного общества.

Сторонами 02.04.2018 подписано соглашение, поименованное ими как договор о новации, в соответствии с условиями которого стороны договорились о прекращении указанного обязательства путем передачи ООО «Донской проект» ответчику 32 простых векселя на общую сумму 160 млн. руб.

Довод ответчика о том, что в обоснование выдачи ООО «Донской проект» векселей имелись действительные правовые основания, что исключает доводы о недобросовестности участников сделок, в том числе о наличии «вексельной» схемы, отклонен апелляционным судом.

Судом апелляционной инстанции установлено, что в основе выдачи векселей, впоследствии отчужденных ответчиком должнику по оспариваемому договору, лежало подписанное между ответчиком и ООО «Донской проект» соглашение о новации обязательства ООО «Донской проект» по выплате ответчику распределенной чистой прибыли в размере 150 млн. руб. в вексельное обязательство.

В данном случае на момент принятия решения о распределении чистой прибыли (30.03.2018) у ООО «Донской проект» имелись указанные в статье 3 Закона о банкротстве признаки банкротства, что подтверждается, в том числе вступившим в законную силу определением Арбитражного суда города Москвы от 11.10.2023 по делу № А40-82256/21, в котором установлено, что у ООО «Донстрой проект» с 2017 года имелись неисполненные обязательства перед кредиторами (впоследствии включенные в реестр).

Исходя из этого, апелляционный суд заключил, что принятое ответчиком как единственным участником ООО «Донстрой проект» решение о распределении чистой прибыли подконтрольного ему общества является недействительным, а значит в основе выдачи ООО «Донстрой проект» векселей ответчику отсутствовало действительное правовое основание (обязательство по выплате распределенной чистой прибыли), о чем ответчик, будучи единственным участником указанного общества, не мог не знать. Должник, приобретая указанные ценные бумаги, также не мог не знать об указанных обязательствах, поскольку входил в одну группу лиц (группа Баркли) с ответчиком и ООО «Донстрой проект».

Таким образом, апелляционный суд пришел к выводу о том, что при заключении и исполнении оспариваемой сделки стороны действовали заведомо недобросовестно в ущерб кредиторам должника, поскольку в результате ее совершения из имущественной сферы последнего выбыли денежные средства в размере 112,5 млн. руб., при этом он фактически не получил какого-либо встречного предоставления со стороны ответчика.

Фактически совершение оспариваемой сделки купли-продажи не имеющих экономической ценности ценных бумаг, как отметил апелляционный суд, прикрывало собой сделку по безвозмездному выводу денежных средств из конкурсной массы должника в пользу заинтересованного лица.

Апелляционный суд указал, что данное обстоятельство подтверждается определением Арбитражного суда города Москвы от 18.10.2022 по делу № А40-82256/21 о банкротстве ООО «Донстрой проект», которым должнику отказано во включении его требования, основанного на приобретенных им у ответчика векселях, в реестр требований кредиторов указанного общества.

Доводы ответчика о том, что на момент совершения сделки у должника отсутствовали признаки неплатежеспособности (недостаточности имущества), что свидетельствует об отсутствии у сторон сделки цели причинения вреда кредиторам должника, отклонены судом апелляционной инстанции в связи с тем, что опровергаются данными анализа финансового состояния должника, согласно которым у должника, начиная с 2017 года, имелись признаки неплатежеспособности. Указанное обстоятельство установлено многочисленными судебными актами по настоящему делу о банкротстве.

Таким образом, в данном случае апелляционным судом установлено наличие всей совокупности оснований для признания спорной сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а именно причинение вреда имущественным интересам кредиторов должника, цель причинения вреда и осведомленность контрагента об указанной цели.

Ссылка суда первой инстанции на общие основания недействительности, предусмотренные статьями 10 и 168, пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, признана апелляционным судом ошибочной, однако, как отметил апелляционный суд, данное обстоятельство не влияет на правомерность принятого по существу спора решения о признании спорной сделки недействительной.

Довод ответчика о пропуске конкурсным управляющим срока на оспаривание сделки, мотивированный тем, что управляющий имел возможность обратиться с настоящим заявлением в течение года с даты открытия конкурсного производства, отклонен судами в связи с тем, что о наличии совокупности условий для оспаривания сделки управляющий узнал не ранее 02.11.2022 - даты передачи ему бывшим руководителем должника оспариваемого договора.

Учитывая изложенное, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о признании недействительными сделок договора купли-продажи векселей от 15.08.2018, а также осуществленных за период с 21.08.2018 по 08.10.2018 в рамках оспариваемого договора перечислений денежных средств и применении последствий недействительности сделок.

Между тем, судами первой и апелляционной инстанций не учтено следующее.

Согласно статье 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Согласно пункту 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63), заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации). В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения.

Согласно статье 199 Гражданского кодекса Российской Федерации, требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности. Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В силу пункта 1 статьи 129, пункта 1 статьи 142 Закона о банкротстве, с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства срок исполнения возникших до открытия конкурсного производства денежных обязательств и уплаты обязательных платежей должника считается наступившим. Реестр требований кредиторов подлежит закрытию по истечении двух месяцев с даты опубликования сведений о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства.

Согласно абзацу 4 пункта 30 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 60 «О некоторых вопросах, связанных с принятием Федерального закона от 30.12.2008 № 296-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)», при применении названных положений судам следует иметь в виду, что статус лица, участвующего в деле о банкротстве, и соответствующие права (в частности, на ознакомление с материалами дела в части предъявленных всеми кредиторами требований и возражений, на участие в судебных заседаниях по рассмотрению требований всех кредиторов, на обжалование судебных актов, принятых по результатам рассмотрения указанных требований), необходимые для реализации права на заявление возражений, возникают у кредитора с момента принятия его требования к рассмотрению судом.

Таким образом, по смыслу законодательства о банкротстве, кредиторы при признании судом должника банкротом в короткий срок предъявляют к последнему свои требования и с момента их принятия судом к рассмотрению участвуют в обособленных спорах об установлении иных - конкурирующих - требований кредиторов, в том числе знакомятся с материалами обособленных споров, участвуют в судебных заседаниях, представляют возражения против конкурирующих требований, оспаривают судебные акты, которыми обосновываются заявленные конкурирующие требования.

Согласно статье 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности. Если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Таким образом, существенное значение имеет определение момента, в который заявитель должен был узнать о признаках недействительности сделки должника в целях ее оспаривания и применении последствий недействительности и об ответчике (противоположной стороне сделки). Однако как следует из обжалуемых судебных актов, указанные обстоятельства судами не исследованы.

В обоснование позиции относительно пропуска срока исковой давности ответчик указал следующее.

Конкурсный управляющий ООО «БизнесСервис» Рот Д.А., обращаясь с заявлением о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности, указывал, что о заключении указанных сделок конкурсному управляющему стало известно лишь 02.11.2022, то есть с момента получения подлинника договора купли-продажи векселей от бывшего руководителя должника, и об их недействительности - не ранее вынесения определения от 18.10.2022 об отказе во включении в реестр требований кредиторов ООО «Донской проект» требований ООО «БизнесСервис», основанных на якобы мнимой сделке.

Ответчик отметил, что конкурный управляющий имел доступ к информации о перечислении денежных средств по счету должника, соответственно, имел возможность в течение срока исковой давности проанализировать совершенные сделки, платежи в счет оплаты векселей и обратиться в суд. Именно по этой причине указание апелляционным судом на то, что из банковской выписки невозможно было установить, что оплата производилась должником за векселя, выпущенные ООО «Донской проект», ответчик полагает несостоятельными.

Таким образом, ответчик считает, что срок на обжалование сделок связан с датой введения в отношении должника процедуры конкурсного производства, то есть с 25.03.2021, когда конкурсный управляющий получил доступ к информации об оспариваемых сделках, и истек 25.03.2022 (в соответствии с пунктом 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации), тогда как с заявлением управляющий обратился 26.06.2023.

Более того, ответчик указал, что 30.06.2022 конкурсный управляющий Рот Д.А. уже обратился в суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов ООО «Донской проект» по данным векселям в рамках процедуры несостоятельности (банкротства) ООО «Донской проект», в связи с чем вывод судов о том, что конкурсный управляющий должника мог узнать о заключении спорных сделок только 02.11.2022, не соответствует действительности.

Таким образом, по мнению ответчика, конкурсный управляющий имел доступ к информации об оспариваемых сделках намного ранее, чем 02.11.2022 (как это указывается самим конкурсным управляющим), и даже ранее, чем 30.06.2022 (поскольку для того, чтобы обратиться с требованием в суд, данное требование необходимо сформулировать и оформить в установленной процессуальной форме - в виде соответствующего заявления, что требует временных затрат), соответственно, учитывая наличие у конкурсного управляющего выписок о движении денежных средств по расчетным счетам, конкурсный управляющий располагал информацией о сделках в рамках срока для ее оспаривания.

Суд кассационной инстанции считает необходимым также отметить следующее.

Наличие специальных оснований оспаривания сделок (глава III.1 Закона о банкротстве) само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как недействительную на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 4 Постановления № 63, пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)»).

Правонарушение, заключающееся в совершении сделки, направленной на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств, совершенное в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства в ситуации, когда другая сторона сделки (кредитор) знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки, является основанием для признания соответствующих действий недействительными по специальным правилам, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В рамках настоящего обособленного спора суды не исследовали наличие либо отсутствие в оспариваемой сделке пороков, выходящих за пределы диспозиции статей 61.2, 61.3 Закона о банкротстве.

Законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

Для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить, что на момент ее совершения стороны не намеревались создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида, и совершали ее с целью прикрыть другую сделку. Обязательным условием признания сделки притворной является порочность воли каждой из ее сторон. При этом обязанность доказывания возлагается на заявителя.

По смыслу названной нормы в случае заключения притворной сделки действительная воля стороны не соответствует ее волеизъявлению. Поэтому последствием недействительности притворной сделки является применение правил о сделке, которую стороны имели в виду, то есть применение действительной воли сторон.

Намерения одного участника на совершение притворной сделки недостаточно, обе стороны должны преследовать общую цель и достичь соглашения по всем существенным условиям той сделки, которую прикрывает юридически оформленная сделка.

Для установления истинной воли сторон в притворной сделке, то есть для определения той сделки, которая была прикрыта, имеет значение выяснение фактических отношений между сторонами, а также намерений каждой стороны.

Согласно разъяснениям, изложенным в пунктах 87 и 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 25), в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки.

Судами не учтены и не получили оценки следующие доводы ответчика, которые имеют существенное значение для разрешения спора.

Так, согласно позиции ответчика, совершение оспариваемых сделок имело действительную экономическую обоснованность, было обусловлено хозяйственными интересами ее сторон без цели причинения вреда имущественным правам кредиторов, сделки не являлись мнимыми.

Ответчик указал, что из представленных сторонами документов следует, что 30.03.2018 АО «Строймонтаж», являясь единственным участником ООО «Донской проект», приняло решение о распределении накопленной прибыли в размере 150 млн. руб. путем выплаты единственному участнику общества - АО «Строймонтаж» денежных средств на его расчетный счет.

Между ООО «Донской проект» и АО «Строймонтаж» заключен договор новации от 02.04.2018, согласно которому стороны констатировали, что на дату подписания договора новации ООО «Донской проект» имеет задолженность перед АО «Строймонтаж» по выплате дивидендов в размере 150.000.000 руб. Стороны договорились о прекращении данного обязательства новацией: обязательства ООО «Донской проект» перед АО «Строймонтаж» о выплате денежных средств новированы в вексельные обязательства. Со дня вступления в силу договора новации ООО «Донской проект» взамен исполнения обязательств по оплате АО «Строймонтаж» денежной суммы в размере 150 млн. руб. обязуется выпустить и передать АО «Строймонтаж» 32 собственных векселя на общую сумму 150 млн. руб. ООО «Донской проект» 02.04.2018 выдало АО «Строймонтаж» 24 векселя на общую сумму 120 млн. руб. со следующим сроком оплаты: в течение 60 месяцев от даты составления.

Таким образом, как указал ответчик, вопреки выводам судов первой и апелляционной инстанций, поведение сторон представляется не только добросовестным, но и экономически обоснованным и разумным: выдача векселей позволила ООО «Донской проект» преодолеть кризисную финансовую ситуацию 2018 года, не выводя из имущественной массы значительную сумму денежных средств, а АО «Строймонтаж» позволило вместо денежной суммы получить от ООО «Донской проект» в счет оплаты 150 млн. руб. абсолютно ликвидных векселей общей номинальной стоимостью 160 млн. руб.

Более того, ответчик указал, что учитывая особую природу векселя (одновременно и долговой расписки, и ценной бумаги, и товара), АО «Строймонтаж» получило ликвидный актив, который может быть реализован третьему лицу ранее срока уплаты по векселям, что им и сделано.

Также, по мнению ответчика, представляется логичным, что новация (соглашение о замене первоначального обязательства другим равнозначным обязательством) сама по себе не создает пороки в первоначальной сделке, поскольку, несмотря на качественное изменение обязательства, стороны не приобретают дополнительные права и обязанности, а первоначальное обязательство лишь трансформируется в новое, что сущностно не влияет на баланс интересов сторон.

Ответчик указывал, что впоследствии между АО «Строймонтаж» и ООО «БизнесСервис» заключен договор от 15.08.2018 № БК-868 купли-продажи векселей, в соответствии с которым АО «Строймонтаж» обязалось передать в собственность ООО «БизнесСервис» 24 векселя, оценочная стоимость которых составляет 112.500.000 руб., удостоверяющих права требования на общую сумму 120 млн. руб., а ООО «БизнесСервис» обязалось принять и оплатить векселя, указанные в договоре купли-продажи. Во исполнение данного договора ООО «БизнесСервис» различными платежами перечислило на расчетный счет АО «Строймонтаж» денежные средства в размере 112.500.000 руб.

Так, ООО «БизнесСервис» за 112.500.000 руб. приобрело права требования к ООО «Донской проект» в размере 120.000.000 руб., тем самым приобретя актив, позволяющий как выгодно продать его, так и потребовать выплаты по векселям от их эмитента в сумме, превышающей покупную стоимость векселей.

Ответчик также полагает, что оспариваемая сделка является равноценной (за 112.500.00 руб. продано право требования к ООО «Донской проект» на сумму 120.000.000 руб.).

Таким образом, по мнению ответчика, выводы судов о создании «вексельной схемы» по выводу активов без какого-либо ликвидного предоставления сделаны без надлежащей оценки фактических обстоятельств по делу.

Соответственно, как считает ответчик, взаимное исполнение сделки сторонами не является формальным, не создает искусственную задолженность для последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора.

Согласно позиции ответчика, ООО «БизнесСервис» не обладало признаками неплатежеспособности и недостаточности имущества на момент совершения оспариваемых сделок. Делая вывод о неплатежеспособности ООО «БизнесСервис», суд в обоснование этого указал лишь на низкий коэффициент абсолютной ликвидности должника в спорный период, рассчитанный конкурсным управляющим при подготовке отчета финансового анализа должника и наличие неисполненных обязательств перед кредиторами. Однако, по мнению ответчика, данных обстоятельств недостаточно для установления неплатежеспособности должника.

Ответчик обратил внимание на то, что методики, указанные в правилах проведения конкурсным управляющим финансового анализа, устанавливают технические параметры расчетов и математические критерии индикаторов, но не позволяют устанавливать факт неплатежеспособности. В результате конкурсный управляющий не определяет факт неплатежеспособности, а подсчитывает коэффициенты абсолютной ликвидности, текущей ликвидности и другое.

При этом ответчик указал, что формальное отрицательное значение активов общества, определенное по данным бухгалтерской отчетности, в отсутствие иных доказательств неплатежеспособности, не свидетельствует о невозможности исполнять свои обязательства. Сам по себе бухгалтерский баланс, без документального анализа имеющихся в нем записей, не может служить доказательством невозможности исполнения организацией своих денежных обязательств перед кредиторами.

Таким образом, ответчик полагает, что при установлении признаков неплатежеспособности должника учету подлежит также и то, что в спорный период должник вел активную экономическую деятельность, обладал значительными денежными средствами и активами.

Ответчик указывает, что согласно бухгалтерской отчетности ООО «БизнесСервис», размещенной в открытых источниках, в 2017 году выручка компании составила 3.960.239 тыс. руб., чистая прибыль - 118.830 тыс. руб., величина чистых активов организации - 74.936 тыс. руб., в 2018 году выручка ООО «БизнесСервис» составила 3.061.496 тыс. руб., чистая прибыль - 47.927 тыс. руб., величина чистых активов организации - 74.936 тыс. руб. На начало 2019 года чистая прибыль ООО «БизнесСервис» составила 47.927 тыс. руб. Наличие убытка к концу 2019 года при условии положительного значения чистых активов компании в 2019, 2021, 2022 годах (порядка 58 млн. руб.) не может безусловно свидетельствовать об объективном банкротстве, начиная с 2017 года.

При этом ответчик отметил, что бухгалтерская отчетность ООО «БизнесСервис», в том числе указанные показатели, является действительной, не содержит каких-либо искажений. На это указывают и аудиторские заключения в отношение бухгалтерской отчетности ООО «БизнесСервис» за спорный период, размещенные в публичном доступе на официальном сайте Федерального реестра сведений о деятельности юридических лиц (ФЕДРЕСУРС). То есть, как считает ответчик, даже в условиях уменьшения показателя коэффициента абсолютной ликвидности до критических значений и ниже должник имел положительное значение чистых активов в период с 2017 года по 2019 год, в том числе на момент совершения спорных сделок, что свидетельствует о положительном финансовом состоянии должника.

В свою очередь, указанные обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного рассмотрения и разрешения настоящего обособленного спора, по мнению ответчика, не исследованы и не оценены должным образом судами. 

Таким образом, вывод судов о неплатежеспособности ООО «БизнесСервис» с 2017 года, по мнению ответчика, противоречит его реальному финансово-экономическому состоянию на момент заключения оспариваемых сделок и иным фактическим обстоятельствам дела (активное осуществление хозяйственной деятельности, несмотря на кризисный период: по данным счета № 60 «Расчеты с поставщиками» за 2018 и 2019 годы у должника числились не менее 62 контрагентов, обороты с которыми составляли от 10 млн. руб. до 1 млрд. руб.; из сведений, содержащихся в открытых источниках (kad.arbitr.ru), следует, что в период 2018-2019 годов практически отсутствовали судебные процессы, в которых должник участвовал в качестве ответчика; должник никогда не имел задолженности по выплате заработной платы, страховых и пенсионных взносов; из структуры дебиторской задолженности должника, следует, что ухудшение его платежеспособности связано с банкротством целого ряда привлеченных субподрядных организаций).

Также ответчик считает, что эмитент спорных векселей ООО «Донской проект» не обладало признаками неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент принятия решения о распределении чистой прибыли и заключения договора купли-продажи векселей.

Ответчик указал, что на дату совершения сделки по продаже векселей векселедатель ООО «Донской проект», являясь действующей платежеспособной организацией, не обладало признаками неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества.

Как и в случае с должником, суды пришли к выводу о неплатежеспособности эмитента векселей (ООО «Донской проект»), по мнению ответчика, исключительно на основании расчета коэффициента абсолютной ликвидности.

В соответствии с отчетом по анализу финансового состояния ООО «Донской проект», подготовленный его конкурсным управляющим ФИО3 в рамках дела № А40-82256/21, ООО «Донской проект» имело следующие финансово-экономические показатели:

1) коэффициент текущей ликвидности в 2018 году составил 0,28, между тем, в 2019 году значение указанного коэффициента выросло до значения 1,2, в 2020 году коэффициент текущей ликвидности вырос до значения 1,5;

2) коэффициент абсолютной ликвидности в 2018 году составил 0,06, однако в 2019 году указанный показатель вырос до значения 1,23, в 2020 году коэффициент абсолютной ликвидности продолжил рост до значения 1,33;

3) стоимость чистых активов должника составила: в 2017 году - 210.130.000 руб.; в 2018 году - 185.751.000 руб., затем в 2019 и 2020 годах имел место существенный рост стоимости чистых активов должника, которая составила 382.351.000 руб. и 374.452.000 руб., соответственно;

4) показатели выручки свидетельствуют о ее росте в 2018 и 2019 годах: 2.899.533.000 руб. и 3.373.596.000 руб., соответственно.

По мнению ответчика, в определении судом первой инстанции сделан вывод о неплатежеспособности ООО «Донской проект» лишь на основании показателя коэффициента абсолютной ликвидности в ограниченный период 2017-2018 годов, без оценки его финансово-экономического состояния глобально и объективно.

Таким образом, ответчик считает, что вывод судов о неплатежеспособности ООО «Донской проект» с 2017 года противоречит его реальному финансово-экономическому состоянию на момент совершения оспариваемых сделок.

Также ответчик полагает, что выводы апелляционного суда не соответствуют имеющимся в деле доказательствам. При этом ответчик указал, что апелляционный суд в постановлении отказал в приобщении дополнений АО «Строймонтаж», а также отказал в приобщении дополнительных документов, при этом суды, в условиях отсутствия в материалах дела основополагающего документа (договора новации), не исходили из существования данного документа, ссылались на его содержание, дали ему оценку, и с учетом данного документа вынесли обжалуемые определение и постановление.

Таким образом, ответчик считает, что апелляционный суд незаконно и необоснованно установил обстоятельство, которое не подтверждается материалами обособленного спора, а именно: наличие и содержание договора новации.

Указание судом первой инстанции в определении на аффилированность сторон договора как основание признания сделок недействительными, по мнению ответчика, свидетельствует о неправильном применении (истолковании) норм материального права.

Сам по себе факт взаимоотношений юридических лиц не может рассматриваться в качестве обстоятельства, порочащего основания возникновения обязательства, и не свидетельствует о мнимости сделки, действительность которой подтверждена документально.

Таким образом, судом неверно истолкованы положения Закона о банкротстве.

Кроме того, согласно позиции ответчика, отсутствует преюдициальная сила определения Арбитражного суда города Москвы по от 18.10.2022 делу № А40-82256/21 в данном обособленном споре, согласно которому основанием для отказа во включении требований ООО «БизнесСервис» в реестр требований кредиторов ООО «Донской проект» послужили следующие обстоятельства: отсутствует информация, отражены ли указанные векселя в книге учета векселей векселедателей и проведены ли по бухучету. При этом претензионный порядок взыскания кредитором не соблюден, что может свидетельствовать о зачете требований путем выполнения объема работ, либо иным способом. Иные доказательства обоснованности наличия задолженности (судебная, досудебная претензионная работа) в материалы дела также не представлены.

Таким образом, ответчик полагает, что конкурсным управляющим ООО «БизнесСервис» в материалы дела не представлены основополагающие документы, находящиеся в его распоряжении, подтверждающие реальность хозяйственных операций по сделкам, лежащим в основе заявленных им требований.

Вместе с тем, как отметил ответчик, обстоятельства новации и выдачи векселей раскрыты конкурсным управляющим ООО «БизнесСервис» умышленно ввиду возможного сговора между конкурсными управляющими ООО «БизнесСервис» и ООО «Донской проект», поскольку лица, контролирующие в настоящий момент обе компании, являются членами одного СРО.

Учитывая изложенное, ответчик считает, что обращение в суд ООО «БизнесСервис» с заявлением о включении в реестр требований кредиторов ООО «Донской проект» носило исключительно формальный характер с целью получить положительный для себя судебный акт, содержащий выводы о «вексельной схеме» и иные доводы, порочащие реальные правоотношения АО «Строймонтаж» и ООО «Донской проект» из договора новации, а также реальные правоотношения АО «Строймонтаж» и ООО «БизнесСервис» из договора купли-продажи векселей. Именно данные выводы суда по делу № А40-82256/21 и положены конкурсным управляющим ООО «БизнесСервис» в основу своей правовой позиции и нашли отражение в обжалуемых судебных актах. По этим же причинам ООО «Донской проект», являющееся по настоящему делу третьим лицом на стороне ответчика, не проявляло должной степени процессуальной инициативы и не заявляло о пропуске сроков исковой давности.

Кроме того, ответчик указал, что ООО «Донской проект», контролируемое в настоящий момент лицом, аффилированным с ООО «БизнесСервис» (фактическая аффилированность подтверждается членством обоих управляющих в одном СРО), не обжаловало в суд апелляционной инстанции негативное для себя определение, что явно не соответствует стандарту поведения обычного и разумного участника оборота (пункт 1 Постановления № 25).

Согласно позиции ответчика, вышеуказанная совокупность обстоятельств позволяет полагать, что сторонами инициирован формальный спор для «просуживания» задолженности, а ООО «БизнесСервис» и ООО «Донской проект» намеренно в деле № А40-82256/21 скрыли экономическое и правовое основания выдачи векселей (договор новации обязательства распределить прибыль в вексельное обязательство), чтобы во включении требований ООО «БизнесСервис» в реестр требований кредиторов ООО «Донской проект» было отказано. Между тем, использование подобных внешне законных способов защиты права, но являющихся, фактически, «процессуальными уловками», представляет собой злоупотреблением правом (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации), в связи с чем по мнению ответчика, сторонам в защите права надлежит отказать.

С учетом этого ответчик считает, что выводы суда, отказавшего во включении в реестр, не могут иметь безусловного преюдициального значения для настоящего обособленного спора, АО «Строймонтаж» вправе представлять доказательства (в том числе договор новации) и ссылаться на него, поскольку АО «Строймонтаж» не участвовало в споре о включении задолженности в реестр требований кредиторов ООО «Донской проект».

Поскольку судами первой и апелляционной инстанций вопреки требованиям процессуального законодательства не установлены все фактические обстоятельства дела и не дана надлежащая правовая оценка представленным доказательствам и всем доводам сторон, следует признать, что выводы судов сделаны при неполном выяснении обстоятельств, имеющих существенное значение для дела.

Ввиду того, что для принятия законного и обоснованного решения требуется установление обстоятельств, исследование и оценка доказательств, а также иные процессуальные действия, предусмотренные для рассмотрения дела в суде первой инстанции, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу его полномочий, принятые судами по данному делу определение и постановление подлежат отмене, а обособленный спор в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации направлению на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

При новом рассмотрении суду в соответствии со статьей 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации следует оценить все доводы лиц, участвующих в деле, имеющиеся в деле доказательства, установить все имеющие значение для дела обстоятельства, правильно применить нормы процессуального и материального права, принять законный и обоснованный судебный акт.

Руководствуясь статьями 284 - 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 25 сентября 2023 года и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 29 декабря 2023 года по делу № А40-85397/20 отменить, направить обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

 

Председательствующий-судья                                                          В.В. Кузнецов

 

Судьи                                                                                            Н.А. Кручинина

 

Н.Н. Тарасов