ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

дело № А56-3800/2023

09 февраля 2026 года

г. Санкт-Петербург

/сд.1

Резолютивная часть постановления оглашена 20 января 2026 года

Постановление изготовлено в полном объёме 09 февраля 2026 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего Н.А. Морозовой,

судей А.В. Радченко, М.В. Тарасовой,

при ведении протокола секретарём судебного заседания В.А. Александровым,

при участии в судебном заседании:

от ФИО1: представитель ФИО2 по доверенности от 26.08.2024, ФИО3 лично, по паспорту (посредством системы веб-конференции), рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-27712/2025) ФИО4 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 02.10.2025 по обособленному спору № А56-3800/2023/сд.1, принятое по заявлению финансового управляющего должника ФИО5 к ФИО3 и ФИО4 о признании сделки недействительной в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО6,

установил:

ФИО7 в лице своего финансового управляющего ФИО8 обратился в Арбитражный суд города Санкт- Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании ФИО6 несостоятельным (банкротом).

Определением от 21.01.2023 суд первой инстанции возбудил производство по делу о банкротстве.

Определением от 17.04.2023 (резолютивная часть от 04.04.2023) арбитражный суд признал заявление кредитора обоснованным, ввёл в отношении ФИО6 процедуру реструктуризации долгов гражданина, в должности финансового управляющего утвердил ФИО5 - члена саморегулируемой организации союз арбитражных управляющих «Континент».

Сведения об этом опубликованы в газете Коммерсантъ от 22.04.2023 № 77234663271.

Решением от 19.10.2023 (резолютивная часть от 10.10.2023) суд завершил процедуру реструктуризации долгов, признал должника несостоятельным (банкротом), ввёл в отношении него процедуру реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвердил ФИО5

Названные сведения опубликованы на портале Единого федерального реестра сведений о банкротстве в сообщении от 23.10.2023 № 12773411.

Финансовый управляющий должника 09.02.2024 подал в арбитражный суд заявление (с учётом его уточнения), о признании недействительной цепочки сделок по отчуждению квартиры с кадастровым номером 51:20:0002070:2262, расположенной по адресу: 

<

...>, должником в пользу ФИО3 по договору купли-продажи квартиры от 17.09.2020, и последующей передачи ФИО3 объекта ФИО4 по договору дарения от 05.01.2024, и о применении последствий недействительности сделки в виде возврата имущества в конкурсную массу ФИО6

Определением от 13.06.2024 суд первой инстанции привлёк ФИО4 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора.

Определением от 29.08.2024, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.01.2025, арбитражный суд удовлетворил заявленные притязания финансового управляющего в полном объёме.

Постановлением 24.04.2025 Арбитражный суд Северо-Западного округа отменил судебные акты нижестоящих судов и направил дело на новое рассмотрение в арбитражный суд.

При новом рассмотрении определением от 10.07.2025 суд привлёк к участию в деле ФИО4 в качестве соответчика по предъявленным требованиям.

Определением от 02.10.2025 суд первой инстанции удовлетворил заявление управляющего.

Не согласившись с законностью судебного акта, ФИО4 направила апелляционную жалобу, настаивая на отсутствии условий для квалификации договора купли-продажи и договора дарения, заключённого более чем три года до возбуждения дела о банкротстве в качестве единой сделки.

В судебном заседании ФИО3 поддержал апелляционную жалобу, а представитель ФИО1 возражал против её удовлетворения.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на Интернет-сайте «Картотека арбитражных дел». Надлежащим образом извещённые о времени и месте судебного заседания иные лица, участвующие в деле, явку представителей не обеспечили, что в силу статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для проведения судебного заседания в их отсутствие.

Протокольным определением от 20.01.2026 суд апелляционной инстанции отказал в приобщении дополнений ФИО4 к апелляционной жалобе и возражений управляющего на основании части 2 статьи 268 АПК РФ как несвоевременно поданных.

Законность и обоснованность определения суда проверены в апелляционном порядке.

В ходе исполнения своих обязанностей в настоящем деле о банкротстве, финансовый управляющий выявила, что должник (продавец) 17.09.2020 заключил с ФИО3 (покупатель) договор купли-продажи квартиры (далее – договор купли-продажи), по которому имущество отчуждается покупателю по цене 2 000 000 руб.

Материалами дела подтверждается, что в качестве оплаты по договору купли-продажи ответчиком представлена расписка от 17.09.2020 на сумму 2 500 000 руб.

Вместе с тем, из условий договора купли-продажи следует, что стороны установили стоимость квартиры в размере 2 000 000 руб., которые были выплачены ответчиком должнику до подписания настоящего договора.

Согласно пункту 1 договора купли-продажи продавец продает принадлежащую ему на праве собственности квартиру, а покупатель приобретает квартиру, расположенную по адресу: 

<

...>.

В соответствии с пунктом 3 договора купли-продажи поименованная квартира принадлежит продавцу на праве собственности на основании Свидетельства о праве на наследство по закону, выданное 16.09.2020 нотариусом нотариального округа города Мурманска Мурманской области ФИО9.

Зарегистрировано в реестре: № 51/39-н/51-2020- 4-54.

Впоследствии, 05.01.2024 между ФИО3 и ФИО4 заключен договор дарения, по которому даритель – ФИО3 безвозмездно дарит ФИО4 спорный объекта.

ФИО3 и ФИО4 являются супругами (брак зарегистрирован 25.02.2022).

Со ссылкой на положения пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), финансовый управляющий обратилась в арбитражный суд, настаивая на отчуждении имущества должника в пользу заинтересованных лиц с целью причинения вреда кредиторам, в результате чего ФИО6 стал неплатежеспособным. Недобросовестность должника проявилась в том, что в спорный период времени последний начал отчуждать свои активы, не осуществляя при этом расчётов с кредиторами.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершённая в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка совершена в течение трёх лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате её был причинён вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Исходя из пункта 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление № 63), в силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 данного постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными.

Доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической, но и фактической.

Подтверждение фактической аффилированности, при этом, не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

В рассматриваемом случае ФИО3 и мать должника, а после её смерти и сам ФИО6 с 15.01.2021 по 26.04.2021, участвовали совместно в управлении общества с ограниченной ответственностью «Дом+».

При этом, апелляционным судом установлено, что в пункте 5 оспариваемого договора купли-продажи указано на то, что на регистрационном учете в квартире состоит ФИО3

Указанное обстоятельство свидетельствует о наличии доверительных отношений между должником и ответчиком, то есть подтверждают факт заинтересованности между участниками сделки.

На аффилированного участника сделки переходит бремя опровержения мнимости договора.

При новом рассмотрении, удовлетворяя заявление, суд первой инстанции правомерно исходил из доказанности осведомлённости ответчиков о финансовом положении должника вследствие наличия между последними и должником признаков аффилированности (косвенной либо прямой).

В соответствии с определениями Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710(4), от 01.10.2020 № 305-ЭС19-20861 сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 АПК РФ).

При проверке сделки на предмет подозрительности основное правовое значение приобретает установление факта причинения ею вреда имущественным правам кредиторов (пункт 12 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2022 год, утверждённого Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.04.2023, определение Верховного Суда Российской Федерации от 01.09.2022 № 310-ЭС22-7258).

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что согласно статье 2 Закона о банкротстве под вредом понимаются уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Сделка с ФИО3 совершена 17.09.2020, дело о банкротстве ФИО6 возбуждено 21.03.2023, заявление о признании цепочки сделки недействительной подано управляющим в суд 09.02.2024, дарение имущества состоялось 05.01.2024, что свидетельствует о том, что на протяжении 2,5 лет ФИО3 владел спорной квартирой как единственный собственник, а уже через 11 месяцев после обращения в суд финансового управляющего с заявлением об оспаривании договора от 17.09.2020 подарил её супруге.

Являясь супругой ФИО3 с 2022 года, ФИО4 знала (могла знать) об обстоятельствах, побудивших ФИО3 подарить ей имущество, находящееся в споре и содействовала в сокрытии имущества ФИО6

Несмотря на то, что сделка с ФИО4 состоялась спустя 3,5 года после отчуждения квартиры ФИО3, апелляционная коллегия полагает возможным считать её частью единой цепочки сделок, объединенных целью недопущения обращения взыскания на имущество должника.

Приведённые обстоятельства в совокупности свидетельствуют о том, что все трое участника цепочки сделок последовательно предпринимали действия с целью причинения вреда кредиторам.

Так, сразу после получения наследства при наличии неисполненных обязательств, не имея намерения их погашать, должник в сентябре 2020 года отчуждает активы в пользу ФИО3

Суд первой инстанции установил, что в договоре от 17.09.2020 указана стоимость квартиры в размере 2 000 000 руб., тогда как согласно представленной в материалы дела расписке от 17.09.2020 оплата произведена покупателем сумму 2 500 000 руб.

Учитывая расхождениями между действиями ответчика по оплате квартиры с условиями договора, приняв во внимание очевидную заинтересованность сторон спора, следует признать, что расписка не подтверждает фактическую передачу покупателем денежных средств должнику по договору купли-продажи.

Причины, по которым ФИО3 решил подарить имущество супруге во время инициирования процедуры его возврата в конкурсную массу ФИО6, несмотря на то, что препятствий к пользованию им не имел ранее и не утратил после обозначенных действий, не раскрыты.

При отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок возможна ситуация, когда создается лишь видимость вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзия последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по выводу активов во избежание обращения взыскания со стороны кредиторов. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем бенефициара данной сделки, он принимает решения относительно данного имущества.

Следовательно, цепочкой последовательных притворных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара или связанного с ним лица. Такая цепочка прикрываемых притворных сделок является недействительной на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ, а прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (определение Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2020 № 301- ЭС17-19678).

Существенное значение для правильного рассмотрения данного обособленного спора, исходя из заявленных оснований оспаривания, имели обстоятельства, касающиеся установления наличия (отсутствия) факта притворности последовательных сделок купли-продажи, реальности передачи фактического контроля над объектами недвижимости конечному покупателю, для чего необходимо определить намерения сторон: соответствовала ли их воля волеизъявлению, выраженному во вне посредством оформления документов, формально свидетельствующих о совершении не одной, а нескольких сделок.

Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Как разъяснено в пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

В соответствии с пунктом 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1(2021), утверждённого Президиумом ВС РФ 07.04.2021, сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара или связанного с ним лица, может прикрываться цепочкой последовательных притворных сделок купли-продажи с разным субъектным составом. Такая цепочка прикрываемых притворных сделок является недействительной на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ, а прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Поскольку бенефициар является стороной прикрываемой (единственно реально совершённой) сделки, по которой имущество выбывает из владения должника, право кредиторов требовать возврата имущества в конкурсную массу подлежит защите с использованием правового механизма, установленного статьей 167 ГК РФ.

Бенефициаром сделки в данном случае фактически является ФИО3, а сделка с его супругой в виде дарения носит притворный характер, поскольку лишь формально позволяет перенести титул собственника на неё, оставляя имущество, полученное безвозмездно в семье.

Коль скоро право собственности принадлежит ФИО4, а участники сделок действовали с единым недобросовестным умыслом в противоречие со статьёй 10 ГК РФ, то суд первой инстанции принял верное и обоснованное решение о признании обеих сделок недействительными с возложением обязанности возврата автомобиля на ФИО4

Арбитражный суд вынес законный и обоснованный судебный акт, оснований, включая процессуальных, для отмены которого апелляционная инстанция не выявила.

Руководствуясь статьями 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 02.10.2025 по делу № А56-3800/2023/сд.1 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в течение месяца со дня его принятия.

Председательствующий	 Н.А. Морозова

Судьи	 А.В. Радченко

М.В. Тарасова