АРБИТРАЖНЫЙ СУД 

ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО ОКРУГА  

ФИО1 ул., д. 45, 

<

...>, официальный сайт: www.fasdvo.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ Ф03-2197/2025

04 августа 2025 года

г. Хабаровск

 

Резолютивная часть постановления объявлена 22 июля 2025 года. Полный текст постановления изготовлен 04 августа 2025 года. 

Арбитражный суд Дальневосточного округа в составе: председательствующего судьи Никитина Е.О.  

судей Ефановой А.В., Чумакова Е.С. при участии: 

от ФИО2: ФИО3, представителя по доверенности от 09.12.2021;  

от ФИО4: ФИО5, представителя по доверенности от 05.05.2025;  

от ФИО6: ФИО7, представителя по доверенности от 26.03.2024;  

от ФИО8: ФИО9 доверенность от 31.05.2023; 

от других участвующих в деле лиц представители не явились  

рассмотрев в судебном онлайн - заседании кассационную жалобу ФИО2  

на постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 23.05.2025 по делу № А51-14227/2022 Арбитражного суда Приморского края  

по заявлению ФИО2 

к ФИО4, ФИО8  

о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности  

в рамках дела о признании ФИО8 несостоятельным (банкротом)  

УСТАНОВИЛ 

решением Арбитражного суда Приморского края от 09.11.2023 ФИО8 (далее также – должник) признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО10.  

В рамках данного дела о банкротстве гражданина 02.02.2023 конкурсный кредитор ФИО2 (далее также – кредитор, заявитель) обратилась в арбитражный суд с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ, Кодекс), о признании недействительным заключенного между ФИО8 и ФИО4 (далее также – ответчик) договора купли-продажи недвижимого имущества от 15.02.2020.  

Определением суда от 19.12.2024 заявленные требования удовлетворены. Договор купли-продажи от 15.02.2020 признан недействительной сделкой.  

Постановлением Пятого арбитражного апелляционного суда от 23.05.2025 определение суда от 19.12.2024 отменено. В удовлетворении заявления ФИО2 отказано.  

Не согласившись с апелляционным постановлением, ФИО2 в кассационной жалобе, с учетом дополнительных письменных пояснений, просит его отменить и оставить в силе определение суда первой инстанции. По мнению заявителя жалобы, судом первой инстанции установлено, что фактически ФИО4 обладала значительными финансовыми ресурсами, однако реальность передачи денежных средств не подтверждена, доказательств произведенных должником затрат за счет якобы полученных от ответчика денежных средств не представлено, из текстов письменных пояснений установлено противоречивое и нелогичное поведение сторон оспариваемой сделки, а также наличие прямой аффилированности, что в совокупности со всеми доказательствами свидетельствует о быстротечном совершении ФИО8 сделок по отчуждению жилых домов своим друзьям по нерыночным ценам после предъявления к нему требований о взыскании денежных средств в значительном размере, в связи с чем у апелляционного суда не имелось оснований для отмены принятого решения и отказа в удовлетворении заявленных требований. Полагает, что факт заключения спорной сделки в условиях неисполнения существовавших обязательств перед кредиторами, отчуждение актива по существенно заниженной цене и аффилированность покупателя – в своей совокупности являлись обстоятельствами, достаточными для определения того, что у должника имелась цель причинения вреда своим кредиторам в результате совершения названной сделки. В рассматриваемом случае имеет место схема, при которой, используя дружественного кредитора, обладающего финансовыми возможностями, обеспечивается не только контроль над процедурой банкротства, но и создаются условия увеличения кредиторской задолженности с целью последующего уменьшения имущества в интересах должника. Указывает на то, что апелляционным судом сделана ссылка на наличие расписки ФИО8 о получении денежных средств от ФИО4 по договору купли-продажи от 15.02.2020, которая в материалах дела фактически отсутствует. Считает, что апелляционным судом без оценки возражений другой стороны необоснованно приняты новые доказательства,  

что привело к принятию незаконного решения. Приводит доводы о противоречивости позиции сторон относительно обстоятельств заключения оспариваемой сделки. В частности, в первой инстанции ФИО4 указывала на то, что летом 2019 года она и супруг приняли решение жить за городом. В апелляционной инстанции ФИО4 уже изменяет свою позицию и утверждает, что указанное решение супругами ФИО11 принято в 2018 году. ФИО8 в своих пояснениях отмечал, что им в 2019 году предпринимались активные работы по поиску покупателей на жилые дома, а в указанный период времени супруги ФИО11 изъявили желание приобрести недвижимость. Далее ФИО4 подробно излагает версию о сборе на протяжении более полугода денежных средств для приобретения дома, в том числе за счет заемных средств от их знакомой ФИО12, которая пообещала еще в августе 2019 года осуществить заем денежных средств. При этом ФИО12 является предпринимателем в области микрокредитов. Однако в судебном заседании апелляционной инстанции ФИО4 меняет свою позицию по делу, озвучивая иные доводы, чем излагались в суде первой инстанции, что всеми финансовыми делами занимается ее супруг ФИО13. ФИО8 неоднократно указывал, что один дом он хотел оставить себе, а остальные продать. В то время как ФИО4 сообщила суду, что принципиально хотела жить рядом с друзьями, в том числе рядом с семьей ФИО14. Между тем после подачи иска о взыскании с супругов ФИО14 денежных средств должник с разницей в один день продает все три дома, в том числе и тот, в котором он с семьей проживал, что противоречит намерениям ФИО4 и ФИО8 проживать рядом друг с другом, а свидетельствует о быстротечности совершения сделок по переоформлению прав на объекты недвижимости. ФИО4, согласно ее пояснениям, фактически более двух лет ждала покупки жилого дома, а ФИО8 за две недели до совершения сделки выставляет дома на продажу по рыночной стоимости на сайте Фарпост. При этом апелляционной коллегией не учтено, что ФИО8 налоги с продажи домов не оплачивал, декларации не подавал, что также свидетельствует об отсутствии факта продажи домов и получения денежных средств. Ссылается на неправомерность отказа в удовлетворении заявления о фальсификации доказательств – письменных пояснений ФИО4, которые согласно заключению эксперта ею не подписывались. Настаивает на том, что неполучение корреспонденции по месту жительства без уважительных причин не свидетельствует о неосведомленности, а доказывает факт злоупотребления правами и наоборот предполагает наличие у лица соответствующих сведений, так как оно обязано получать извещения по месту жительства. Не соглашается с оценкой апелляционного суда обстоятельства регистрации ФИО8 в спорном жилом помещении, ввиду неподтвержденности раздельного проживания с супругой. Оспаривает выводы апелляционного суда о наличии у нее правопритязаний к должнику по поводу строительства таунхаусов.  

В судебном заседании, проведенном в соответствии со статьей 153.2 АПК РФ в режиме веб-конференции информационной системы «Картотека  

арбитражных дел», представитель ФИО2 поддержала доводы кассационной жалобы, настаивала на ее удовлетворении.  

Представители ФИО4, ФИО6 (правопреемник ответчика) и ФИО8 в письменных возражениях и отзывах на кассационную жалобу, а также в судебном заседании просили оставить обжалуемый судебный акт без изменения, указав, что предоставление дополнительных документов в суде апелляционной инстанции связано с процессуальной обязанностью и в обоснование возражений на доводы ФИО2 Суд апелляционной инстанции ставил перед участниками спора вопрос об осведомленности относительно представленных доказательств, и представитель ФИО2 поясняла, что заблаговременно получала соответствующие документы, а также знакома с ними в полном объеме, следовательно, принцип равенства и состязательности сторон не нарушен. Заявление от 23.05.2018 о перерегистрации жилого дома по адресу: 

<

...> на ФИО15 (дочь ответчика), подтверждает, что супруги ФИО11 действительно планировали приобрести объект еще в 2018 году, но сделка не была завершена (не прошла государственную регистрацию) из-за наложения запретов и ограничений по распоряжению имуществом в рамках уголовного дела, которые сняты в декабре 2019 года, а потому заключение договора купли-продажи в феврале 2020 года не является мерой искусственного создания задолженности или видимости сделки, а представляло собой исполнение ранее достигнутых договоренностей. Включение требования ФИО4 в реестр требований кредиторов должника неразрывно связано с оспариваемым договором, который был расторгнут, а полученный ФИО8 аванс не был возвращен, что подтверждается, в том числе решением Первомайского районного суда г. Владивостока от 01.09.2020 по делу № 2-1958/2020, которое ФИО2 не обжаловалось. Оспаривание кредитором определения суда от 15.12.2022 о введении процедуры банкротства не затрагивало существа требования, а было направлено на изменение способа выбора саморегулируемой организации арбитражных управляющих. Апелляционным судом, верно, отмечено, что в контексте доводов ФИО2 о недействительности оспариваемого договора как мнимой сделки, не имеет правового значения факт наличия или отсутствия оригинала расписки, поскольку реальной целью сторон сделки было бы возникновение кредиторской задолженности, создание видимости документооборота. В обжалуемом судебном акте указано на приобщение расписки о сдаче документов в МФЦ, а не расписки о получении денежных средств по договору купли-продажи от 15.02.2020. В части аффилированности ФИО8 неоднократно указывал, что находился в дружеских отношениях с семьями Я-вых и ФИО11, а, следовательно, в сложившейся ситуации кредиторы имеют равное положение.  

Кассационная жалоба рассмотрена в порядке статьи 156 АПК РФ в отсутствие других участвующих в деле лиц.  

Заслушав лиц, явившихся в судебное заседание, изучив материалы дела, проверив законность постановления от 23.05.2025, с учетом доводов кассационной жалобы, дополнительных пояснений, возражений и отзывов, Арбитражный суд Дальневосточного округа считает, что предусмотренные статьей 288 АПК РФ основания для его отмены (изменения) отсутствуют.  

Как установлено арбитражными судами и следует из материалов дела, за ФИО8 19.01.2018 на праве собственности зарегистрированы: здание – дом, назначение – жилой дом, площадью 180,4 кв.м, этажность 3, с кадастровым номером: 25:28:050058:938 (далее – жилой дом, таунхаус) и земельный участок площадью 111 кв.м, категория земель – земли населенных пунктов, разрешенное использование – под строительство индивидуального жилого дома, с кадастровым номером: 25:28:050058:622 (далее – земельный участок), расположенные по адресу: Приморский край, г. Владивосток,  

ул. Клевера, д. 12. 

Между ФИО8 (продавец) и ФИО4 (покупатель) 15.02.2020 заключен договор купли-продажи, по условиям которого продавец обязуется передать в собственность покупателя жилой дом и земельный участок по цене 6 250 000 руб. Оплата за объекты недвижимости производится следующим образом: покупатель производит оплату в размере 100% от цены земельного участка (250 000 руб.) и от цены жилого дома (6 000 000 руб.) в момент подписания договора путем передачи наличных денежных средств продавцу (предусмотрено распиской). Договор является одновременно актом приема-передачи жилого дома и земельного участка, с данного момента обязательства продавца по передаче имущества являются исполненными. В случае уклонения от государственной регистрации перехода права собственности на жилой дом и земельный участок стороны несут ответственность в соответствии с действующим законодательством (пункты 3.1-3.2, 3.4, 4.1 договора).  

Стороны договора 15.02.2020 обратились в Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Приморскому краю (отделение МФЦ на Партизанском проспекте в  

г. Владивостоке) (далее – Управление Росреестра по Приморскому краю) с заявлением о государственной регистрации перехода и возникновения права собственности на жилой дом и земельный участок.  

Однако 28.02.2020 Управление Росреестра по Приморскому краю приостановило государственную регистрацию в соответствии с пунктом 37 части 1 статьи 26 Федерального закона от 13.07.2015 № 218-ФЗ  

«О государственной регистрации недвижимости» (уведомление от 28.02.2020  

 № 25/001/006/2020-3070) в связи с наложением на объекты недвижимости обеспечительных мер (запрет ФИО8 распоряжаться жилым домом и земельным участком, в отношении которых подано заявление о государственной регистрации, а регистрирующему органу – вносить изменения и записи в Единый государственный реестр недвижимости (далее – ЕГРН) в отношении данных объектов), в соответствии с определением  

Советского районного суда г. Владивостока от 04.02.2020 по делу  

 № 2-907/2020 (М-317/2020). 

ФИО8 12.03.2020 получил требование (претензию) ФИО4 о расторжении договора купли-продажи от 15.02.2020 с приложением проекта соглашения о расторжении договора.  

Поскольку ФИО8 не подписал соглашение о расторжении договора впоследствии 02.07.2020 ФИО4 обратилась в Первомайский районный суд г. Владивостока с исковым заявлением о расторжении договора купли-продажи от 15.02.2020.  

Решением Первомайского районного суда г. Владивостока от 01.09.2020 по делу № 2-1958/2020 заключенный между ФИО8 и ФИО4 договор купли-продажи от 15.02.2020 расторгнут.  

После ФИО4 23.09.2020 обратилась в суд общей юрисдикции с иском о взыскании ранее переданных ФИО8 по договору купли-продажи от 15.02.2020 денежных средств.  

Решением Первомайского районного суда г. Владивостока от 17.11.2020 по делу № 2-2637/20 с ФИО8 в пользу ФИО4 взысканы денежные средства в сумме 6 250 000 руб. и расходы по уплате государственной пошлины в размере 39 450 руб.  

Впоследствии ФИО4 11.08.2022 обратилась в Арбитражный суд Приморского края с заявлением о признании ФИО8 банкротом и включении в третью очередь реестра требований кредиторов должника требования в размере 6 250 000 руб. основного долга и 39 450 руб. судебных расходов, которое определением от 16.08.2022 по делу № А51-13808/2022 возвращено.  

ФИО4 18.08.2022 повторно обратилась в Арбитражный суд Приморского края с аналогичным заявлением, на основании которого определением от 08.09.2022 возбуждено производство по данному делу о банкротстве ФИО8  

Определением суда от 15.12.2022 заявление ФИО4 признано обоснованным, в отношении ФИО8 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, требование в размере 6 250 000 руб. основного долга и 39 450 руб. судебных расходов включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника.  

Полагая, что фактически отношения по купле-продаже недвижимости, предусмотренные договором от 15.02.2020, отсутствовали, сделка является мнимой по статье 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), ее заключение преследовало цель создания фиктивной задолженности в целях контроля заинтересованного по отношению к должнику лица над процедурой банкротства, а действия сторон отвечают критерию недобросовестности (статьи 10, 168 ГК РФ) и направлены на  

уклонение от уплаты долга перед ней, ФИО2 обратилась в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.  

Согласно положениям части 1 статьи 223 АПК РФ, статьи 32 Федерального закона Российской Федерации от 26.10.2002 № 127-ФЗ  

«О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) юридических лиц и граждан рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).  

Пунктом 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве предусмотрено, что отношения, связанные с банкротством граждан, урегулированы главой Х «Банкротство граждан», а также главами I – III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IХ и параграфом 2 главы ХI данного Закона.  

В соответствии со статьей 213.11 Закона о банкротстве требования о признании недействительными сделок и о применении последствий недействительности ничтожных сделок могут быть предъявлены только в порядке, установленном названным Федеральным законом.  

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в данном Федеральном законе.  

Заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 указанного Федерального закона, может быть подано, в том числе конкурсным кредитором, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц (пункт 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве).  

Возможность признания недействительными подозрительных сделок должника предусмотрена статьей 61.2 Закона о банкротстве.  

В частности, на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках  

неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из условий, названных в абзацах третьем – пятом пункта 2 данной статьи Закона о банкротстве.  

Проверка соответствия правоотношений, складывающихся между сторонами сделки, требованиям гражданского оборота с точки зрения пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и разъяснений, данных в пунктах 5, 6 и 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума № 63), предполагает установление совокупности обстоятельств, свидетельствующих о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; о фактическом причинении вреда в результате совершения сделки; об осведомленности другой стороны сделки об указанной цели должника к моменту совершения сделки.  

Исходя из разъяснений абзаца четвертого пункта 4 постановления Пленума № 63 наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.  

В силу пункта 2 статьи 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.  

В пункте 1 статьи 10 ГК РФ установлен запрет на осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).  

Указанная норма устанавливает принцип недопустимости (недозволенности) злоупотребления правом и определяет общие границы (пределы) гражданских прав и обязанностей. Суть этого принципа  

заключается в том, что каждый субъект гражданских правоотношений волен свободно осуществлять права в своих интересах, но не должен при этом нарушать права и интересы других лиц. Действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются в силу данного принципа недозволенными (неправомерными) и признаются злоупотреблением правом.  

Применение статьи 10 ГК РФ возможно при установлении судом конкретных обстоятельств, свидетельствующих о том, что лицо действовало исключительно с намерением причинить вред другому лицу, либо злоупотребило правом в иных формах.  

Согласно пункту 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.  

Обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.  

В пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.  

Характерной особенностью мнимой сделки является то, что стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь при этом создать реальных правовых последствий. У них отсутствует цель в достижении заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. В связи с этим установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной (определение Верховного Суда Российской Федерации от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197).  

Следовательно, при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно.  

Арбитражным судом первой инстанции установлено, что давая пояснения относительно обстоятельств заключения договора купли-продажи от 15.02.2020, ФИО4 указала, что летом 2019 года совместно с супругом ею принято решение о переезде жить за город, а принадлежащую им квартиру подарить дочери. Супруги Ким осматривали спорный жилой дом и обсуждали с ФИО8 его стоимость, согласовав цену продажи в  

размере 6 250 000 руб. Поскольку свободными денежными средствами в необходимом размере супруги ФИО11 не располагали, то в августе 2019 года продали два земельных участка по цене 500 000 руб., в феврале 2020 года – автомобиль по цене 1 750 000 руб., а также привлекли в качестве займа 4 000 000 руб. от друга семьи ФИО12 Расчеты по договору купли-продажи от 15.02.2020 осуществлены с ФИО8 наличными денежными средствами непосредственно при подписании договора, перед его подачей для осуществления регистрационных действий.  

В целях подтверждения своих доводов ФИО4 представила, в том числе, заявление ФИО12 из которого следует, что последняя согласилась одолжить денежные средства за счет выручки, планируемой от продажи земельного участка, в последующем ФИО13 (супруг ответчика) попросил одолжить ему 4 000 000 руб., о чем была составлена расписка, в настоящий момент долг погашен в полном объеме, по факту получения денег в его офисе по адресу: 

<

...> оригинал расписки возвращен ФИО13, после чего уничтожен.  

Из представленных ответчиком документов (выписка из ЕГРН, договоры купли-продажи и дарения) следует, что ФИО4 с 1998 года до настоящего времени владеет 25 земельными участками в п. Тавричанка Надеждинского района Приморского края, также являлась собственником земельного участка в урочище «Верхние Дубки» с июля 1998 года до марта 2018 года. Квартира, в которой ответчик зарегистрирована по месту жительства до настоящего времени, приобретена в 2016 году и отчуждена в ноябре 2023 года. ФИО4 20.09.2018 заключила со своей дочерью ФИО16 договор дарения в отношении квартиры, расположенной в г. Владивостоке, переход права зарегистрирован в октябре 2018 года; ответчик также являлась собственником квартиры по Партизанскому проспекту в г. Владивостоке в период с декабря 2015 года по июнь 2022 года; в июле 2020 года ФИО4 приобрела по договору купли-продажи здание по ул. Нейбута в  

г. Владивостоке (право прекращено в декабре 2021 года), в октябре 2021 года – долю в праве собственности на здание по ул. Нейбута в г. Владивостоке по соглашению о передаче прав и обязанностей (право прекращено в декабре 2021 года). В 2023 году ФИО4 также приобретаются и отчуждаются два объекта нежилой недвижимости.  

В свою очередь за супругом ответчика ФИО13 также с 1998 года зарегистрировано на праве собственности 26 земельных участков в  

п. Тавричанка Надеждинского района Приморского края, два из которых отчуждены в августе 2019 года (по цене 250 000 руб. каждый); земельный участок в урочище «Верхние Дубки» в период с июля 1998 года по март 2018 года; земельный участок в п. Южно-Морской Приморского края в период с июня 2009 года по февраль 2018 года (реализован по цене 400 000 руб.); в марте 2022 года приобретена квартира по ул. Амурская в г. Владивостоке, а в период с 2023 по 2024 годов – 9 объектов нежилой недвижимости в  

г. Владивостоке и в пгт. Славянка Приморского края. 

По данным УМВД России по Приморскому краю ФИО4 владела автомобилем Тойота Ленд Краузер Прадо 2011 г.в. в период с 16.06.2011 по 14.10.2016, автомобилем ВАЗ 21011 1979 г.в. в декабре 2019 года (одновременная постановка и снятие с учета), а также автомобилем Тойота Корса 1995 г.в. в период с 28.11.2019 по 04.12.2019. С 20.09.2016 по настоящее время ответчик владеет автомобилем Лексус.  

За ФИО13 в период с 01.11.2017 по 11.02.2020 был зарегистрирован автомобиль Тойота Тундра 2009 г.в., в период с 29.11.2016 по настоящее время – автомобиль Тойота Ланд Крузер 200 2016 г.в., в период с 11.11.2020 по 04.08.2023 – автомобиль Isuzu D-Max 2019 г.в., а в период с 28.06.2021 по настоящее время – ЛАВ 8106А 2020 г.в.  

При изложенных обстоятельствах, приняв во внимание финансовую состоятельность семьи ФИО11, с учетом объема собственной недвижимости и транспортных средств, их деловую активность в вопросах приобретения и отчуждения имущества, объяснения ФИО4 о длительном аккумулировании денежных средств для последующих расчетов с ФИО8 в целях приобретения загородного дома для проживания в нем, оценены судом первой инстанции как непоследовательные.  

Судом первой инстанции признано противоречивым и то, что дарение квартиры дочери произведено ФИО4 в октябре 2018 года, то есть до принятия решения о переезде и начала переговоров с ФИО8 о продаже дома и земельного участка. Земельный участок в урочище «Верхние Дубки» отчужден ФИО4 в марте 2018 года, договор в отношении земельного участка в п. Южно-Морском Приморского края также заключен супругом ответчика в 2018 году; два договора о продаже земельных участков в п. Тавричанка на сумму 500 000 руб., заключенные в августе 2019 года, предусматривают наличный расчет, однако, документов, позволяющих проследить движение денежных средств и их сохранность, не представлено. Равно как не раскрыты должным образом условия сделки по отчуждению автомобиля Тойота Тундра в феврале 2020 года, в том числе о ее цене.  

С учетом значительного объема имущества супругов ФИО11, суд признал нецелесообразным привлечение заемных денежных средств от  

ФИО12 для оплаты нового жилья, принимая во внимание наличие в спорный период времени двух квартир в г. Владивостоке (на ул. Амурской и по Партизанскому проспекту). В июле 2020 года ФИО4 приобретает по договору купли-продажи здание по ул. Нейбута в г. Владивостоке, что также требует вложения денежных средств. Этому предшествует ее обращение в Первомайский районный суд г. Владивостока с иском к ФИО8 о расторжении договора купли-продажи от 15.02.2020.  

Суд первой инстанции заключил, что в случае, если бы супруги ФИО11 имели реальное намерение приобрести недвижимость за пределами  

г. Владивостока в феврале 2020 года, не вызывало бы сомнений то, что ответчику не требовалось бы привлечение заемных денежных средств для  

этих целей, которые могли быть получены, в том числе, от продажи собственного имущества. Кроме того, такое намерение до настоящего времени не реализовано, в 2020 – 2023 годах супруги ФИО11 приобретали нежилые помещения в г. Владивостоке и в пгт. Славянка.  

Доказательства передачи покупателем ФИО4 продавцу 

ФИО8 денежных средств в сумме 6 250 000 руб., как это предусмотрено договором купли-продажи от 15.02.2020, отсутствуют. В то время как условия сделки предполагают наличный расчет за недвижимость.  

Ответчик в своих пояснениях подтвердила, что оплата осуществлялась наличными денежными средствами при подписании договора и его сдаче для совершения государственной регистрации.  

Однако из материалов регистрационного дела на объект следует, что, стороны сделки не представляли расписку об оплате имущества. Убедительные доказательства того, что ФИО8 действительно получил от ФИО4 6 250 000 руб. отсутствуют.  

По пояснениям должника полученные денежные средства направлены на возврат займа в размере 5 000 000 руб., привлеченного для приобретения в собственность квартиры по адресу: 

<

...>, на оплату наемных работников, привлеченных для проведения работ в доме по адресу: 

<

...> (спорное имущество), который имел черновую отделку, на содержание принадлежащего супругам Хамазюк имущества, а также на оплату юридических услуг, необходимость несения которых обусловлена участием супруги должника в рассмотрении корпоративного спора по делу № А51-8195/2020, и в связи с ведением судебных споров с семьей кредитора ФИО2, на нужды семьи.  

В то же время в дело не представлены доказательства привлечения ФИО8 заемных денежных средств для оплаты квартиры по адресу: 

<

...> по договору купли-продажи от 16.10.2019, заключенному ФИО17 (супруга должника) со своим братом Козловских С.В. При этом пункт 8 договора купли-продажи от 16.10.2019 предусматривает, что окончательный расчет за квартиру произведен до подписания договора и до государственной регистрации перехода права собственности.  

Утверждение о привлечении иностранной рабочей силы для проведения ремонтных работ в жилом доме в 

<

...> также не подтверждено документально, в деле отсутствуют доказательства того, что при приобретении объекта недвижимости у предыдущего собственника (ФИО2) в декабре 2017 года он требовал чистовой отделки.  

Между тем из материалов дела следует, что 31.01.2020 ФИО2 обратилась в Советский районный суд г. Владивостока с исковым заявлением к супругам ФИО14 о взыскании задолженности по оплате недвижимого имущества, в том числе жилого дома и земельного участка, расположенных  

по адресу: 

<

...> (дело № 2-907/2020  

(М-317/2020)). 

В рамках этого дела Советский районный суд г. Владивостока определением от 04.02.2020 принял обеспечительные меры, в результате чего государственная регистрация права собственности ФИО4 на спорное имущества и прекращения права ФИО8 на него приостановлены, а в последующем договор купли-продажи имущества от 15.02.2020 расторгнут в судебном порядке.  

Определением Советского районного суда г. Владивостока от 02.06.2020 дело по иску ФИО2 к ФИО17, ФИО8 о взыскании задолженности по договорам купли-продажи недвижимого имущества передано на рассмотрение по подсудности в Первомайский районный суд  

г. Владивостока. 

Решением Первомайского районного суда г. Владивостока от 26.03.2021 по делу № 2-222/21 требования ФИО2 удовлетворены, с супругов Хамазюк взысканы денежные средства, в том числе с должника в размере 12 500 000 руб., 3 756 250 руб. неустойки, 57 600 руб. государственной пошлины, а также неустойки по договорам купли-продажи от 06.12.2017, начисляемые на сумму долга 6 250 000 руб. по 0,1% от суммы долга за каждый день просрочки, начиная с 27.03.2021.  

Судом общей юрисдикции выдан исполнительный лист серии ФС  

 № 024009138, предъявленный к принудительному исполнению, 07.07.2022 в отношении ФИО8 возбуждено исполнительное производство  

 № 55437/22/25037-ИП. 

В соответствии с письмом от 12.10.2022 УФССП России по Приморскому краю указанное исполнительное производство являлось единственным, возбужденным в отношении ФИО8 Иная задолженность, в том числе взысканная в пользу ФИО4, к принудительному исполнению не предъявлялась.  

Соответственно, задолженность перед ФИО4, подтвержденная решением Первомайского районного суда г. Владивостока от 17.11.2020 по делу № 2-2637/20, возникла в период взыскания ФИО2 суммы долга с супругов ФИО14. Ссылаясь на этот долг, ФИО4 обратилась в арбитражный суд с требованием о признании ФИО8 банкротом.  

Вместе с тем в постановлении Пятого арбитражного апелляционного суда от 27.02.2023 по данному делу о банкротстве изложены выводы о наличии фактической аффилированности кредитора ФИО4 по отношению к должнику, который, не состоя в органах правления общества с ограниченной ответственностью «ВЛСИТИ», фактически осуществлял хозяйственную деятельность в организации, учредителями которой являлась его мать ФИО18 и ответчик.  

Изложенное позволило суду первой инстанции заключить, что спорный долг возник в период, когда к должнику и его супруге было предъявлено требование ФИО2 о взыскании задолженности в значительном размере, в качестве контрагента выбрано лицо, объединенное с  

ФИО8 деловыми связями, материальное положение которого позволяет передать должнику обусловленную договором купли-продажи от 15.02.2020 денежную сумму.  

При этом решение о взыскании долга с ФИО8 в пользу ФИО2 по делу № 2-222/2021 вступило в законную силу 06.06.2022, исполнительное производство возбуждено 07.07.2022, а 05.08.2022 должник публикует сведения об отказе от применения моратория в соответствии со статьей 9.1 Закона о банкротстве, а 18.08.2022 в арбитражный суд поступает заявление ФИО4 о признании гражданина банкротом.  

При таких обстоятельствах суд первой инстанции констатировал, что заключая договор от 15.02.2020 ФИО8 и ФИО4 не преследовали цели наступления правовых последствий, предусмотренных нормами главы 30 ГК РФ (купля-продажа), возможным намерением сторон являлось возникновение кредиторской задолженности для обеспечения возможности в случае взыскания долга в пользу ФИО2 возбудить дело о банкротстве должника на основании заявления заинтересованного по отношению к нему кредитора в целях контроля за процедурой, в связи с чем признал оспариваемую сделку недействительной на основании статьи 170 ГК РФ.  

Повторно рассмотрев обособленный спор по правилам главы 34 АПК РФ, апелляционный суд не согласился с выводами суда первой инстанции о наличии условий для признания договора купли-продажи недвижимости от 15.02.2020 ничтожной (мнимой) сделкой.  

Так судом апелляционной инстанции установлено, что мотивируя позицию о мнимости сделки, ФИО2 в своем заявлении ссылалась на аффилированность ФИО4 и ФИО8 полагая, что у сторон не было реального намерения передать имущество во владение, пользование и распоряжение ответчика за определенную договором денежную сумму; видимость заключения и исполнения договора создана для получения судебного акта о взыскании задолженности и возбуждения дела о банкротстве.  

Действительно вынесенными в рамках дела о банкротстве 

ФИО8 судебными актами установлена аффилированность ФИО4 по отношению к должнику, вместе с тем данное обстоятельство само по себе не свидетельствует о мнимости договора купли-продажи от 15.02.2020, а напротив, зачастую объясняет нетипичность сделки, мотив ее совершения на нерыночных условиях, длительность невостребования причитающейся суммы и др., но не подтверждает безусловный мотив на причинение вреда третьим лицам.  

Учитывая, что для подавляющего числа граждан сделка по покупке недвижимости не относится к мелким бытовым, которые совершаются ежедневно, то очевидно, что ей предшествует определенный процесс, сопровождающийся поиском объекта, его осмотром, проверкой, переговорами о достижении взаимовыгодных условий. В том случае, если данная сделка совершена без намерения породить сопутствующие ей правовые последствия, т.е. является иллюзорной, преследует достижение скрытых целей, то такие доказательства не будут представлены и раскрыты ввиду их объективного отсутствия.  

В этой связи сторонам оспариваемой сделки предлогалось представить: пояснения об источнике осведомленности ФИО4 о продаже жилого дома № 12 по ул. Клевера в г. Владивостоке, сведения о наличии (отсутствии) переговорного процесса, предшествующего заключению договора (электронная переписка, осмотр объекта, выдача пропуска на территорию коттеджного поселка и т.д.).  

ФИО8 представлены скриншот с сайта кадастровой палаты о расположении объектов и фотографии таунхаусов (общий вид) с указанием на то, что возведенные дома не имели забора, ограждений, доступ к ним свободный через общую дорогу, соответственно, отсутствовал и отсутствует пропускной режим, выдача пропуска на территорию коттеджного поселка не осуществляется.  

Также ФИО4 и ФИО8 приведены коррелирующие друг другу пояснения, которые также соотносятся с хронологией взаимоотношений участников рассматриваемого спора и рассмотрения дела. Должник указал, что между ним и ФИО2, ее сыновьями ФИО19 и  

ФИО20 в 2016 году существовала договоренность о строительстве 8 домов на принадлежащем кредитору участке, последующем оформление части домов на ФИО8 Указанное обусловлено длительными доверительными взаимоотношениями между семьями.  

На супругов ФИО14 06.12.2017 в результате сделки с ФИО2 оформлены жилые дома (таунхаусы) по ул. Клевера в г. Владивостоке: дом № 10 (право собственности зарегистрировано за ФИО17), дом № 12 и дом № 12а (право собственности зарегистрировано за ФИО8). В 2017 году должник разместил объявление о продаже домов, в итоге продан 1 из 8 построенных домов, покупатель ФИО21 (дом 10б), остальными покупателями домов выступили ФИО22 (10а) и ФИО23 (10в).  

В результате за супругами ФИО14 остались зарегистрированными дома №№ : 10, 12, 12а, ФИО2 осталась собственником домов №№ : 12б, 12в.  

Между ФИО2 и ФИО8 имеются непреодолимые разногласия относительно существа спорных правоотношений, связывающих данных лиц: кредитор полагает, что они опосредованы исключительно неисполненными должником обязательствами по договорам купли-продажи уже возведенных таунхаусов; должник – несмотря на формулировку  

договоров строительство жилых домов велось им в рамках совместной деятельности товарищей (должника и сына ФИО24), – указанным обусловлено наличие встречных претензий и критичная оппозиционная настроенность участников дела о банкротстве (заявление ФИО4 об оспаривании заключенных между ФИО2 и ФИО8 договоров от 06.12.2017 купли-продажи таунхаусов №№ : 12 и 12а в настоящее время рассматривается в рамках отдельного обособленного спора по данному делу о банкротстве).  

ФИО4 даны пояснения о том, что она и ее супруг ФИО13, задолго до 2016 года хорошо знали, как семью ФИО14, так и семью Я-вых, а в 2017 году их общие знакомые семьи ФИО22 и ФИО23 приобрели дома по адресу: 

<

...> что и обусловило принятие окончательного решения о покупке таунхауса и обращение к ФИО8, который занимался строительством. Должник подтвердил, что в ответ на обращение ответчика было предложено приобрести дом, но в 2018 году на 8 домов был наложен арест в связи с возбуждением уголовного дела (в отношении сына ФИО2 – ФИО20 по мотиву незаконной постановки земельных участков на кадастровый учет).  

Далее, в письменных пояснениях ФИО4 указала и они поддержаны в судебном заседании, что, несмотря на несовершение сделки, в последующий период супруги ФИО11 неоднократно приезжали на территорию поселка, интересовались ходом строительства у друзей семей ФИО22 и ФИО23, которые приобрели соседние дома в данном поселке, в 2019 году ФИО8 заверил, что препятствия для покупки дома в скором времени отпадут, и можно будет заключить договор.  

Представленные по запросу апелляционного суда документы содержат заявление от 23.05.2018 о перерегистрации объектов по адресу  

г. Владивосток, ул. Клевера д. 12 на ФИО15 (дочь супругов ФИО11), а также последующие уведомления о приостановлении государственной регистрации на основании писем Следственного управления УМВД России по г. Владивостоку в связи с возбуждением уголовного дела по признакам части 3 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации в отношении сыновей ФИО2 –  

ФИО19 и ФИО20, а также сопроводительное письмо от 26.12.2019 УМВД России по Приморскому краю о снятии наложенных мер и ограничений с объектов.  

Указанное подтверждает, что супруги ФИО11 действительно планировали приобрести объекты еще с 2018 года, но сделка не была завершена (не прошла государственную регистрацию) из-за наложенных запретов и ограничений по распоряжению объектами в рамках уголовного дела, которые сняты в декабре 2019 года, а потому совершение сделки в феврале 2020 года не являлось мерой искусственно создать задолженность или видимость сделки, а представляло исполнение ранее достигнутых договоренностей сторон. Тот факт, что первоначально дом планировалось зарегистрировать на  

дочь при наличии пояснений ФИО4 о намерении приобрести таунхаус в свою собственность, обстоятельств дела не меняет, поскольку широко распространенной является практика оформления недвижимости на близких родственников, смешение активов внутри семьи (в частности, ФИО4 в тексте пояснений ссылается на доход от деятельности общества с ограниченной ответственностью «Ле Бушон», участником которого является ее супруг, а руководителем – другая дочь ФИО16).  

Далее, ФИО8 даны пояснения о том, что он, не располагая сведениями о наличии правопритязаний ФИО2 (согласно карточке гражданского дела № 2-907/2020 (М-317/2020) иск в Советский районный суд подан 31.01.2020), уведомил супругов Ким об отсутствии препятствий в оформлении сделки, в связи с чем 15.02.2020 стороны подписали договор и сдали в МФЦ необходимый пакет документов на регистрацию, получив соответствующие расписки, а 17.02.2020 в Управление Росреестра по Приморскому краю поступило определение о принятии обеспечительных мер, в связи с чем 28.02.2020 государственная регистрация приостановлена, о чем получено соответствующее уведомление.  

Безусловных доказательств того, что заключение договора с ФИО4 15.02.2020 вызвано осведомленностью должника о принимаемых  

ФИО2 мерах по обращению в суд (в частности, возвратившиеся уведомления, свидетельствующие о получении судебной корреспонденции, претензионного письма кредитора о намерении инициировать спор, копии иска, в том случае, если он направлялась и т.д.), материалы дела не содержат. Напротив, представителем ФИО8 представлены копии материалов гражданского дела и, в том числе, возвратившихся конвертов, свидетельствующих о неполучении определения от 04.02.2020 о принятии искового заявления к производству ни должником, ни его супругой. Также отслеживание информации по РПО на основании приложенных к иску квитанций не позволяет утверждать его фактическое получение должником либо его супругой (по доводу заявителя о том, что супруги проживали совместно по адресу регистрации жены).  

Размещение информации о деле № М-317/2020 в свободном доступе на сайте Советского районного суда г. Владивостока, указанный вывод не опровергает, поскольку для отслеживания информации о деле нужно как минимум располагать сведениями о его наличии в производстве суда. Доказательств того, что ФИО2 иным способом уведомила  

ФИО8 о подаче иска, в дело не представлено. Даже если сделать допущение об указанной осведомленности должника, то в данном случае его действия лишены смысла, иное бы свидетельствовало о том, что он знает о поступлении иска с заявлением об его обеспечении (заявление об обеспечении указано в списке приложений к иску, оба документа датированы 28.01.2020, поступили в суд 31.01.2020), в котором заявлены обеспечительные меры в отношении таунхауса № 12, но тем не менее  

принимает решение продать его, осознавая, что сделка, очевидно, не пройдет государственную регистрацию.  

Напротив, именно обращение ФИО2 с иском в суд общей юрисдикции подтверждает, что ФИО4 и ФИО8 вели себя открыто, не скрывали намерение супругов ФИО11 приобрести жилой дом, возможно, делились планами по покупке с кругом знакомых, поскольку ФИО2, утверждающая о том, что с супругами ФИО11, ФИО14, Т-ными и др. она не состояла в дружеских отношениях, тем не менее, на дату подачи иска располагала безусловными (как она полагает) сведениями о месте фактического проживания должника, которое не соответствует адресу его регистрации. При этом иск подается в преддверии заключения сделки (за 2 недели), с указанием в нем на то, что ФИО8 не исполнил перед ФИО2 обязательства по договорам от 13.07.2017 и от 06.12.2017, просрочка исполнения составила 916 и 783 дня соответственно (т.е. обязательства не исполнялись длительное время, но именно в конце января 2020 года принято решение о реализации права на судебную защиту).  

В заявлении об обеспечении иска ФИО2 указывает на наличие объявлений на сайте Фарпост (указаны в числе приложений) о попытках ФИО8 продать дома, тем самым косвенно подтверждая то, что должник не скрывал намерения отчудить объекты недвижимости, и свою осведомленность об указанном факте, поскольку иных разумных объяснений тому, по какой причине ФИО2 (даже при наличии с должником взаимных правопритязаний по поводу строительства таунхаусов) проводится мониторинг объявлений о продаже домов не приведено. Иными словами, имела место осведомленность ФИО2 о намерении ФИО8 распорядиться имуществом, при этом на объявление о продаже таунхауса мог откликнуться незаинтересованный покупатель, итог сделки с которым был бы аналогичен сделке с ФИО4  

По запросу суда ФИО8 представлены копии объявлений на сайте Фарпост, указанные в числе приложений, согласно которым 22.01.2020 к продаже предложен таунхаус № 10 по цене 16 700 000 руб. и 24.01.2020 – таунхаус № 12 по цене 14 200 000 руб. В судебном заседании, отвечая на вопросы апелляционного суда о причинах продажи жилого дома № 12 при наличии договоренностей с супругами ФИО11, расхождения площади таунхауса (в договоре 180,4 кв.м, а в объявлении 275 кв.м) и цены (по договору  

6 250 000 руб., а в объявлении 14 200 000 руб.), представитель должника пояснила, что таунхаус продавался ФИО4 по заранее согласованной и определенной цене (учитывая, что первоначально договоренность достигнута в 2018 году), при этом супруги ФИО11 сомневались и должнику не было известно, собрали ли они достаточную сумму средств или нет, в то время как ему были необходимы средства, а объявление рассчитано на потенциального покупателя, готового оплатить рыночную стоимость (и очевидно не осведомленного о проблемах с земельными участками под домами), в объявлении учтены затраты на внутреннюю отделку, объявление дано  

риелтором, претендующим на комиссию, т.е. фактически должник не скрывал, что при наличии покупательского спроса был готов продать жилой дом не ФИО4, а любому другому лицу. Расхождения в площади действительно имели место, впоследствии устранены кадастровым инженером.  

Тот факт, что ФИО8 после совершения сделки с ФИО4 зарегистрировался в спорном таунхаусе, не свидетельствует о мнимости сделки, поскольку на момент заключения договора от 15.02.2020 по адресу:  

<

...> зарегистрированные лица отсутствовали, регистрация должника в таунхаусе произведена 02.04.2021, т.е. после расторжения договора в судебном порядке и взыскания в пользу ответчика денежных средств. ФИО8 даны допустимые пояснения о том, что регистрация по указанному адресу имела ряд причин: супруги ФИО14 перестали проживать совместно, необходимость регистрации и хранения оружия (в подтверждение приобщены копии разрешений на оружие, оформленные 19.04.2021, 23.07.2021 и 02.08.2022). Соответственно, сам факт регистрации должника после расторжения договора с ФИО4 в судебном порядке и взыскания с должника денежных средств не может свидетельствовать о том, что на момент заключения договора купли-продажи стороны преследовали иную цель.  

В деле действительно отсутствуют доказательства передачи покупателем ФИО4 продавцу ФИО8 денежных средств в сумме 6 250 000 руб., как это предусмотрено договором купли-продажи от 15.02.2020, что вызвало у кредитора обоснованные сомнения в причинах их непредставления при рассмотрении дела судом первой инстанции.  

Вместе с тем в рамках дела о банкротстве недопустимо устанавливать факт реальной передачи денежных средств, подтвержденный распиской или иными документами, оформление которых зависит исключительно от сторон договора, поэтому такие документы подлежат тщательной и всесторонней проверке через установление следующих обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.  

Стабильное финансовое положение супругов ФИО11 (исходя из значительного количества принадлежащих им объектов недвижимого имущества, доходов супруга от предпринимательской деятельности) не вызвало подозрений ни у участников обособленного спора, ни у суда первой инстанции, но обусловило сомнения в их нуждаемости в привлечении заемных средств.  

ФИО4 предоставила подробные и последовательные пояснения о том, что денежные средства на покупку дома аккумулированы в 2019 году после  

получения заверения ФИО8 об отсутствии препятствий в совершении сделки. В частности, 14.08.2019 ФИО13 продал земельные участки в п. Тавричанка за 500 000 руб. каждый, а 30.10.2019 ФИО13 публиковал на интернет-сайте «Дром» объявление о продаже автомобиля Тойота Тундра за 1 800 000 руб., который 11.02.2020 продана за  

1 750 000 руб. Недостающие средства привлекли в качестве займа на сумму 4 000 000 руб. от друга семьи ФИО12, что подтверждается нотариально удостоверенным заявлением последней. С заявлением ФИО12 представлен договор купли-продажи от 12.08.2019 на сумму 4 700 000 руб., в пункте 5 которого содержится условие о расчете между сторонами в день государственной регистрации перехода права собственности через банковский сейф, с отметкой о том, что государственная регистрация права собственности произведена 23.08.2019.  

Суд первой инстанции счел, что с учетом значительного объема имущества супругов ФИО11, представляется нецелесообразным привлечение заемных денежных средств от ФИО12 в целях оплаты нового жилья, принимая во внимание наличие в спорный период времени двух квартир в г. Владивостоке (на ул. Амурской и по Партизанскому проспекту). Между тем, финансовое положение и наличие в свободном распоряжении наличных денежных средств в данной сумме не может подтверждаться просто самим фактом владения какой-либо собственностью и не может заменять иные доказательства финансовой состоятельности, т.е. наличие имущества не опровергает тот факт, что в конкретный период времени у супругов ФИО11 могли отсутствовать в распоряжении свободные денежные средства в необходимой сумме и не предопределяет безусловную необходимость продавать принадлежащие им объекты, а не восполнить отсутствие средств займом у близкого знакомого. Следует также учитывать деловую активность супругов ФИО11, в частности, в 2020 – 2023 годах они приобретали жилые и нежилые помещения в г. Владивостоке и в  

пгт. Славянка. 

ФИО4 предложено раскрыть обстоятельства приобретения в июле 2020 года объекта недвижимости по ул. Нейбута, д. 113 (как следующей совершенной сделки после покупки в феврале 2020 года таунхауса).  

Согласно пояснениям ФИО4, 11.03.2020 ФИО8 вручено уведомление о расторжении договора с требованием вернуть денежные средства. Должник пытался решить вопрос мирным путем, обещал решить все спорные вопросы с ФИО24, который на тот момент находился и до сих пор находится в Таиланде, 02.07.2020 ФИО4 предъявила в Первомайский районный суд г. Владивостока иск о расторжении сделки. После предъявления иска в суд ФИО8 сообщил, что у его матери имеется объект по адресу 

<

...> и она готова в обеспечение обязательств перед ФИО4 передать 1/3 доли в нем.  

ФИО18 24.07.2020 выдала должнику нотариальную доверенность на совершение сделки, 28.07.2020 подписан договор, удостоверенный  

нотариусом, стороны оценили долю в размере 600 000 руб., в пункте 4 договора стороны согласовали, что расчеты между сторонами произведены до момента подписания договора. Фактически супруги ФИО11 не передавали деньги ФИО18 и ФИО8, по достигнутой договоренности указанная доля выступала гарантом исполнения обязательств по сделке.  

ФИО2 в своих возражениях оспорила довод о том, что доля в размере 1/3 передана всего лишь для вида под залог, со ссылкой на установленные в постановлении Пятого арбитражного апелляционного суда от 27.02.2023 по данному делу о банкротстве выводы, согласно которым ФИО8, действуя по доверенности от своей матери ФИО18, фактически осуществлял всю хозяйственную деятельность за свою мать, которая являлась номинальным собственником, отправлял всем остальным сособственникам (ФИО4 и ФИО22) отчеты о прибылях и убытках, что свидетельствовало о ведении совместной хозяйственной деятельности, а также об обладании долей в размере 1/3 как своим личным имуществом и об извлечении прибыли от обладания этой долей.  

Между тем в указанном судебном акте соответствующие выводы отсутствуют, имеется вывод о фактической аффилированности кредитора ФИО4 по отношению к должнику, а также о том, что они помимо совместного участия в обществе являются сособственниками земельного участка в 

<

...>, в то время как в рассматриваемом споре о залоге доли заявлено в отношении объекта по иному адресу. При этом даже если считать установленным тот факт, что именно должник являлся реальным собственником доли объекта недвижимости по ул. Нейбута, д. 113, то указанное не опровергает возможность распоряжаться им ФИО8, в частности, предоставить ФИО4 для мирного урегулирования спора, учитывая, что ими велся совместный бизнес.  

Судом первой инстанции приняты меры и по установлению обстоятельств расходования ФИО8 полученных от кредитора денежных средств. Должник, в частности, указал, что полученные от  

ФИО4 денежные средства направлены: на возврат займа, который был взят на приобретение квартиры, по адресу: 

<

...> в размере 5 000 000 руб.; на оплату ремонтных работ в доме в  

<

...>; на содержание объектов недвижимости; на оплату юристов в рамках корпоративного спора и многочисленных судебных спорах с Я-выми.  

Привлечение заемных денежных средств обосновано необходимостью оплаты квартиры, приобретенной у брата супруги ФИО17 (девичья фамилия Козловских) Козловских С.В. Как суду первой инстанции, так и апелляционному суду представлен договор потребительского кредита от 16.08.2019 на сумму 1 500 000 руб., заемщиком по которому выступает брат должника – ФИО25, и ПКО на общую сумму 114 000 руб., которые не позволяют соотнести их с пояснениями должника о том, что для покупки  

квартиры у брата супруги денежные средства аккумулированы, в том числе за счет потребительского кредита брата должника. Доводы о привлечении иностранной неквалифицированной рабочей силы для проведения ремонтных работ также не подтверждены документально и должник указал, что объективно указанный факт не может подтвердить, в том числе ввиду того, что прошло более 5 лет и найти данных лиц не представляется возможным. Также должник подтвердил отсутствие документов по несению судебных расходов по делу № А51-8195/2020 (корпоративный спор) пояснив, что в рамках объявленного перерыва обратился к представителям, которые сообщили, что в их распоряжении документы отсутствуют, поскольку не сохранились ввиду давности.  

В апелляционном суде позиция должника дополнена указанием на то, что у супругов в долевой собственности находилось помещение по  

ул. Острякова д. 47В, которое требовало затрат, второй собственник 

(ФИО26) от расходов отстранилась, указанное было предметом рассмотрения в рамках дела № А51-6988/2023 о банкротстве ФИО17 по обособленному спору. В постановлении Пятого арбитражного апелляционного суда от 04.07.2024 приведены пояснения ФИО17, согласно которым ФИО26 отстранилась от несения расходов по обслуживанию и содержанию принадлежащего им на праве долевой собственности объекта недвижимости, что вынудило супругу должника привлекать к оплате расходов на содержание имущества третьих лиц с обещанием возвратить денежные средства. То есть, следуя логике ФИО17, расходы на содержание здания несла не она, а иные лица (в возражениях ФИО2 также указано на общество с ограниченной ответственностью «РП «МСП»), которые впоследствии предъявили к ней требования об их компенсации.  

Также апелляционному суду должник указал на финансирование деятельности общества с ограниченной ответственностью «Строй- Индустрия», единственным участником которого он являлся. Однако по указанному обществу ФИО8 со ссылкой на кассовые книги даны пояснения о его финансировании в 2020 – 2022 годы на сумму  

900 682,79 руб. для оплаты обязательных отчислений, в то время, когда общество фактически не осуществляло финансовую и экономическую деятельность. Кроме того, приведены контраргументы ФИО2 об установленных при рассмотрении иного обособленного спора (оспаривание сделки должника) обстоятельствах со ссылкой на результаты проведенной экспертизы, в ходе которой определен транзитный характер данных платежей (внесение в кассу и выплата заработной платы).  

В такой ситуации, следует признать, что в деле действительно отсутствуют безусловные и бесспорные доказательства расходования полученных от ФИО4 денежных средств ФИО8  

В то же время должник может не располагать оправдательными документами ввиду давности их изготовления или в принципе их отсутствия  

или даже не быть заинтересованным в представлении доказательств расходования денежных средств (по нераскрытым причинам), а кредитор при доказывании факта расходования должником денежных средств ограничен в возможности сбора доказательств.  

Принимая во внимание, что ФИО4 последовательно защищала свои права: иск о расторжении договора и последующий иск о взыскании задолженности по договору заявлены в разумный срок; позиция ответчика по обстоятельствам сделки, а также месту, времени, способу передачи денежных средств не изменялась, как и не изменялись пояснения о мотивах принятия решения на заключение сделки, в то время как позиция  

ФИО8, напротив, являлась небесспорной (фактически им продан таунхаус, оплата за который ранее не была произведена, а вырученные денежные средства не были направлены на мирное урегулирование спора по иску ФИО2); при этом представляется, что супруг ответчика, с учетом активной позиции в финансовых вопросах, осознавал все юридические последствия своих действий, что также следует из пояснений ФИО4, которая в заседании суда апелляционной инстанции указала, что исполнительный лист не предъявлялся, так как должник не опровергал, что денежными средствами он не располагает, иначе долг был бы погашен, апелляционный суд пришел к выводу, что совокупностью представленных в материалы дела доказательств подтверждается тот факт, что вступая в правоотношения, ответчик действительно преследовала правовую цель, характерную для договора купли-продажи недвижимости, т.е. приобретение в собственность таунхауса, и, не достигнув ее, реализовала предоставленное законом право на получение с должника причитающегося исполнения, в том числе, через процедуру банкротства.  

Факт инициирования ФИО4 гражданского и впоследствии банкротного дела не вызывает сомнения. Напротив, учитывая приведенную активность супругов ФИО11 в пополнении благосостояния и устойчивую финансовую позицию, не получив в феврале 2020 года от должника причитающегося исполнения и располагая сведениями о наличии предъявленных в судебном порядке правопритязаний другого лица к должнику по вопросу оплаты за проданный им таунхаус, что не могло не породить неуверенность в перспективе исполнения договора, их оперативные действия по защите нарушенного интереса могут свидетельствовать о высокой сознательности. Действительно, 05.08.2022 ФИО8 опубликовал сведения об отказе от применения моратория, а 18.08.2022 в арбитражный суд поступает повторное заявление ФИО4 о признании должника банкротом. В качестве причины отказа от моратория ФИО8 указал на то, что планировал обратиться с заявлением о собственном банкротстве, но заявление ФИО4, поступило ранее, однако сам по себе данный факт, с учетом наличия у должника неисполненных обязательств, не может быть истолкован как злоупотребление правом со стороны ответчика, как контрагента по сделке, мнимость которой не нашла подтверждение материалами дела.  

При этом суд апелляционной инстанции отметил, что ФИО2, ссылаясь на нетипичную стремительность развития правоотношений  

ФИО4 с ФИО8, в отношении собственной кредиторской задолженности длительно (более 2-х лет) не принимала мер по получению причитающегося исполнения, несмотря на имеющиеся предпосылки (в частности, объявления о продаже таунхаусов должник первоначально разместил в газете «Конкурентъ» в 2017 году, переговоры о продаже принадлежащих ему домов велись с ФИО4 с 2018 года).  

Таким образом, исследовав и оценив в порядке статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, установив, что финансовые возможности ФИО4 позволяли приобрести спорный объект недвижимости за счет аккумулированных денежных средств; ее последовательное поведение свидетельствует о наличии у нее намерения купить жилой дом и исполнить оспариваемую сделку; недобросовестность ее действий не доказана, при этом в контексте состава подозрительных сделок о том, что в результате расторжения договора ФИО8 уменьшил размер принадлежащего ему имущества, за счет которого возможно удовлетворение требований кредиторов, доводов не приведено, а возвращение имущества по несостоявшейся сделке должнику (в конкурсную массу) не может являться вредом в смысле, придаваемом банкротным законодательством, апелляционный суд не усмотрел наличие у договора купли-продажи от 15.02.2020 признаков недействительной сделки как в соответствии со статями 10, 168, 170 ГК РФ, так и в силу статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем отменил определение суда от 19.12.2024 и отказал в удовлетворении заявленных требований.  

Оснований не согласиться с выводами апелляционного суда у кассационной инстанции не имеется.  

Довод кассационной жалобы о том, что факт заключения спорной сделки в условиях неисполнения существовавших обязательств перед кредиторами, отчуждение актива по существенно заниженной цене и аффилированность покупателя – в своей совокупности являлись обстоятельствами, достаточными для определения того, что у должника имелась цель причинения вреда своим кредиторам в результате совершения названной сделки, отклоняется судом округа, поскольку, как верно указал апелляционный суд, в рассматриваемом случае уменьшение имущественной массы, за счет которой производилось бы погашение задолженности должника в будущем, в результате совершения сделки не произошло.  

Кроме того, утверждение кредитора о том, что сделка является подозрительной, поскольку должником произведено отчуждение имущества по заниженной цене противоречит ее позиции об отсутствии со стороны покупателя встречного предоставления, мнимости договора купли-продажи от 15.02.2020 и создание искусственной задолженности.  

Довод о построении схемы, при которой, используя дружественного кредитора, обладающего финансовыми возможностями, обеспечивается не только контроль над процедурой банкротства, но и создаются условия увеличения кредиторской задолженности с целью последующего уменьшения имущества в интересах должника, также признается необоснованным.  

При оценке представленных в материалы дела доказательств, апелляционным судом принято во внимание, что тесная экономическая связь позволяет аффилированным лицам так внешне безупречно и документально подтвердить мнимое обязательство, что независимым кредиторам в принципе крайне затруднительно опровергнуть это представлением иных документов, поскольку сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. В рассматриваемом случае если предположить консолидированную волю сторон сделки, то представляется лишенным экономического смысла: выставление должником таунхауса на продажу, если намерения на его реальное отчуждение не было; обращение ФИО4 в суд с первоначальным иском о расторжении договора и с последующим о взыскании причитающихся средств при осведомленности должника (с февраля 2020 года) о реализации правопритязаний к нему ФИО2 в судебном порядке; подтверждение дохода покупателя косвенными доказательствами (при очевидном намерении подтвердить бесспорность факта передачи денежных средств могли осуществить транзакцию (перевод) безналичным способом) с целью создания желаемого документооборота в отсутствие реальных правоотношений; отсутствие у должника допустимых доказательств расходования средств и т.д.  

Следует также отметить, что при отсутствии у сторон намерения реального исполнения сделки по купле-продаже недвижимого имущества, занижение цены договора, на котором настаивает кредитор, не требовалось бы. Согласование в договоре купли-продажи от 15.02.2020 условий о более высокой цене наоборот дало бы возможность должнику оспаривать доводы участников дела о банкротстве о подозрительности сделки.  

Ошибочное указание на предоставление в материалы дела расписки о получении ФИО8 денежных средств от ФИО4 по договору купли-продажи от 15.02.2020 не свидетельствует о необоснованности выводов апелляционного суда о невозможности квалификации оспариваемой сделки в качестве мнимой, поскольку, даже при наличии указанного документа, для подтверждения оплаты проверке подлежала финансовая состоятельность покупателя. При рассмотрении обособленного спора установлено, что имущественное положение семьи ФИО11 позволяло им приобрести жилой дом по согласованной цене (6 250 000 руб.), путем аккумулирования заемных денежных средств и дохода, полученного от реализации принадлежащего им движимого и недвижимого имущества.  

Довод о том, что пояснения ФИО8 относительно его регистрации в спорном жилом доме, ввиду раздельного проживания с  

супругой и необходимости хранения оружия, не подтверждены надлежащим образом, не принимается окружным судом. При проверке наличия у договора купли-продажи от 15.02.2020 признаков недействительной сделки имеет значение не причина регистрации должника в жилом помещении, а момент совершения таких действий. Судом апелляционной инстанции установлено, что регистрация произведена ФИО8 уже после расторжения договора купли-продажи от 15.02.2020 в судебном порядке, а не непосредственно после заключения оспариваемой сделки, что могло бы указывать на отсутствие у сторон цели выбытия имущества из владения должника.  

Ссылка заявителя на необоснованное принятие апелляционным судом новых доказательств признается несостоятельной.  

В рассматриваемом случае приобщение к делу апелляционным судом, использовавшим свои дискреционные полномочия, предоставленные ему частью 2 статьи 268 АПК РФ, дополнительных доказательств, не привело к принятию неверного судебного акта.  

Учитывая характер спора, а также то, что в материалы дела при его рассмотрении в суде первой инстанции ответчиком не представлены надлежащие доказательства, для объективного рассмотрения спора приобщение судом апелляционной инстанции документов и пояснений относительно условий, в которых происходило заключение оспариваемой сделки, в конкретной ситуации является законным и обоснованным, направлено на установление фактических обстоятельств, необходимых для правильного разрешения дела.  

Довод о том, что неполучение корреспонденции по месту жительства без уважительных причин не свидетельствует о неосведомленности, а доказывает факт злоупотребления правами и наоборот предполагает наличие у лица соответствующих сведений, так как оно обязано получать извещения по месту жительства, безоснователен. Делая вывод о том, что должник и ответчик на момент заключения сделки не знали о подаче ФИО2 иска о взыскании задолженности с требованием о принятии обеспечительных мер, суд исходил из отсутствия доказательств фактического получения семьей Хамазюк соответствующей почтовой корреспонденции, не опровергая их надлежащее извещение о судебном разбирательстве в соответствии с требованиями процессуального законодательства.  

Довод о том, что апелляционным судом неправомерно отказано в удовлетворении заявлении о фальсификации доказательств – письменных пояснений ФИО4, которые согласно заключению эксперта ею не подписывались, подлежит отклонению как несоответствующий статье 161 АПК РФ. Письменные пояснения ФИО4, предоставление и содержание которых ею не опровергалось, не является тем доказательством, которое могло быть исключено по требованию кредитора через механизм установления недостоверности документа (его фальсификации).  

Иные доводы кассационной жалобы также не опровергают выводов суда апелляционной инстанции и по существу сводятся к несогласию с оценкой представленных в материалы дела доказательств.  

Нормы материального права применены апелляционным судом правильно по отношению к установленным фактическим обстоятельствам. Нарушений норм процессуального права, влекущих отмену постановления по безусловным основаниям, не допущено.  

С учетом изложенного обжалуемый судебный акт отмене, а кассационная жалоба удовлетворению не подлежат.  

Руководствуясь статьями 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Дальневосточного округа  

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 23.05.2025 по делу № А51-14227/2022 Арбитражного суда Приморского края оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий судья Е.О. Никитин Судьи А.В. Ефанова 

 Е.С. Чумаков