ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А66-230/2015

г. Вологда

07 августа 2023 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 02 августа 2023 года.

В полном объёме постановление изготовлено 07 августа 2023 года.

 

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Кузнецова К.А., судей Селецкой С.В. и               Шумиловой Л.Ф.,  при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии от ФИО2 представителя ФИО3 по доверенности от 15.06.2020, от общества с ограниченной ответственностью «Эко Лайф – Чистая Жизнь» представителя                       ФИО4 по доверенности от 20.04.2023,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Тверской области  от 05 мая 2023 года по делу № А66-230/2015, 

 

у с т а н о в и л:

общество с ограниченной ответственностью «Эко Лайф – Чистая Жизнь» (адрес: 430011, 

<

...>; ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) обратилось в Арбитражный суд Тверской области  с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Нетрадиционные технологии и производство» (адрес: 171270, Тверская область, Конаковский район, Новозавидовский поселок городского типа, улица Октябрьская, дом 63; ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; далее – ООО «НТП», Общество, должник) несостоятельным (банкротом). 

Определением суда от 21.01.2015 заявление принято, назначено судебное заседание по проверке его обоснованности.

 Определением суда от 23.03.2015 (резолютивная часть от 10.03.2015) в отношении ООО «НТП» введена процедура банкротства – наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО5, член некоммерческого партнерства «Союз менеджеров и антикризисных управляющих». 

Решением суда от 30.10.2015 (резолютивная часть от 25.09.2015)                        ООО «НТП» признано несостоятельным (банкротом), в отношении его открыто конкурсное производство на срок шесть месяцев до 25.03.2016, конкурсным управляющим утвержден ФИО6, член некоммерческого партнерства «Союз менеджеров и антикризисных управляющих».

Определением суда от 28.01.2016 ФИО6 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника, конкурсным управляющим утверждена ФИО7, член некоммерческого партнерства «Союз менеджеров и антикризисных управляющих» (адрес для направления корреспонденции: 109029, Москва, ул. Нижегородская, д. 32,             стр. 15,  оф. 602-Е).

Процедура конкурсного производства в отношении должника неоднократно продлевалась, последний раз определением суда от 23.11.2021 на срок до 25.09.2019. 

Определением суда от 19.09.2019 процедура конкурсного производства продлена до 25.03.2020. 

Определением от 14.03.2022 судебное заседание по рассмотрению отчета конкурсного управляющего назначено на 31.05.2022. 

Определением от 31.05.2022 срок конкурсного производства в отношении должника продлен на шесть месяцев до 25.11.2022, судебное заседание по рассмотрению отчета конкурсного управляющего, по вопросам продления или завершения конкурсного производства либо прекращения производства по настоящему делу о банкротстве назначено на 30.11.2022.

Конкурсный управляющий ФИО7 направила 13.07.2023 в суд заявление:

о признании доказанным наличия оснований для привлечения ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за неподачу заявления о несостоятельности (банкротстве) должника;

о признании доказанным наличия оснований для привлечения               ФИО8 и ФИО9 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за неисполнение обязанности по ведению и хранению документации должника, а также за неисполнение обязанности по передаче документации должника; 

о признании доказанным наличия оснований для привлечения            ФИО8, ФИО9 и общество с ограниченной ответственностью «Строитель-плюс» (далее – ООО «Строитель-плюс») по обязательствам должника за невозможность полного погашения требований кредиторов должника, 

о приостановлении производства по заявлению о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника (в части установления размера подлежащих взысканию средств) до окончания расчетов с кредиторами.

Определением суда от 20.07.2022 заявление принято к производству, назначено предварительное судебное заседание по его рассмотрению на 25.10.202.

Определением суда от 22.09.2022 ФИО7 отстранена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего.

Определением суда от 23.09.2022 конкурсным управляющим утвержден ФИО10, член саморегулируемой межрегиональной общественной организации «Ассоциация антикризисных управляющих».

К судебному заседанию 25.10.2022 от ФИО10 поступили уточнения в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2, которые приняты судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Определением суда от 05.05.2023 заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц удовлетворено. ФИО8, ФИО9, ООО «Строитель-плюс», ФИО2 привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «НТП». 

Производство в рамках данного обособленного спора по рассмотрению заявления о привлечении к субсидиарной ответственности этих лиц приостановлено  в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества.

ФИО2 с этим определением суда не согласился, обратился в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит его отменить в части привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности.

В обоснование своей позиции ссылается на то, что доказательства обоснованности его привлечения к субсидиарной ответственности как бывшего руководителя ООО «Строитель – плюс» в суд первой инстанции не представлены.

Он и ООО «Строитель – плюс» не являлись аффилированными с                    ООО «НТП» его контролирующими органами.

Для привлечения к субсидиарной ответственности в судебном порядке необходимо доказать, что лицо могло принимать решения за компанию либо имело выгоду от неправомерных действий контролирующего лица в отношении должника – являлось выгодоприобретателем в совершенных сделках.

Указывает, что являлся руководителем иного юридического лица, которое стало новым арендатором земельного участка, передало в исполнение обязательства по договору имущество на реализацию в рамках обычной хозяйственной деятельности.

В дополнениях к жалобе также отмечает, что ООО «Строитель – плюс» надлежащим образом и полностью исполнило свои обязательства перед                  ООО «НТП» по инвестиционному договору, в том числе условия пункта 3.2 этого  договора и соглашения о расторжении договора. Согласно договорам общество получило жилые и нежилые помещения, а также денежные средства. Кредитором не представлены доказательства причинения вреда его имущественным правам, доказательства нарушения его прав и законных интересов.

Вопрос ненадлежащего ведения бухгалтерии и финансовых документов должника находится вне контроля ООО «Строитель – плюс».

Не представлено доказательств явной недобросовестности и злоупотребления сторонами правом на совершение договора цессии и действий по принятию исполнения по этому договору.

Исходя из этого судом сделан неверный вывод о доказанности конкурсным управляющим факта преследования ООО «Строитель – плюс» противоправной цели причинения вреда имущественным правам кредиторов, являющегося обязательным условием для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), ни злоупотребления сторонами правом на совершение договоров в нарушение положений статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации                          (далее – ГК РФ).

Полагает, что суд пришел к неправильному выводу о доказанности конкурсным управляющим самого факта причинения вреда имущественным правам кредиторов, поскольку уступленные должником требования обеспечивались надлежащей оплатой по договору либо получения иного соразмерного возмещения но соглашениям. Последующая реализация помещений являлась правом ООО «НТМ».

Указывает, что на него не может быть возложена обязанность обратиться в суд с заявлением о банкротстве должника в силу закона, поскольку он является руководителем контрагента должника. 

Представитель ФИО2 в судебном заседании поддержал доводы жалобы по изложенным в ней основаниям.

ООО «Эко Лайф-Чистая Жизнь» в отзыве и его представитель в судебном заседании  возражают против удовлетворения жалобы.

Конкурсный управляющий в отзыве просит определение суда оставить без изменения, рассмотреть дело без его участия.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в суд не направили, в связи с этим дело рассмотрено в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 АПК РФ, пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов».

Согласно части 5 статьи 268 АПК РФ в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность судебного акта только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

Принимая во внимание часть 5 статьи 268 АПК РФ, разъяснения пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020                  № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», а также учитывая отсутствие соответствующих возражений, суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность принятого по делу судебного акта только в части привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности.

Выслушав мнение явившихся сторон, исследовав и оценив материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, проверив в порядке статей 266–272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, согласно сведениям из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) в период деятельности, предшествующий возбуждению дела о несостоятельности (банкротстве) должника, участниками ООО «НТП» являлись: 

ФИО8 – размер доли 100 % в уставном капитале должника, период участия с 23.12.2010 по 29.05.2014. 

ФИО9 – размер доли 100 % в уставном капитале должника, период участия с 29.05.2014 по настоящее время. 

Указанные лица также исполняли обязанности единоличного исполнительного органа должника, в том числе в следующие периоды: 

ФИО8 – с 24.10.2008 по 27.05.2014,

ФИО9 – с 24.05.2014 до 25.09.2015.

Суд первой инстанции удовлетворил данное заявление.

В части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО8, ФИО9 и ООО «Строитель-Плюс» определение суда не обжалуется.

В части привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности (по эпизоду о признании доказанным наличия оснований для привлечения            ФИО8, ФИО9 и ООО «Строитель-Плюс» по обязательствам должника за невозможность полного погашения требований кредиторов должника) апелляционная коллегия приходит к следующим выводам.

Согласно статье 223 АПК РФ и пункту 1 статьи 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 5 статьи 129 Закона о банкротстве при наличии оснований, установленных федеральным законом, конкурсный управляющий предъявляет требования к третьим лицам, которые в соответствии с федеральным законом несут субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно пункту 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции названного Закона).

Порядок введения в действие соответствующих изменений в Закон о банкротстве, с учетом информационного письма Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137, означает следующее.

С учетом положений, изложенных в пунктом 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137-ФЗ «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ», положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 73-ФЗ (в частности, статья 10) о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона                 № 73-ФЗ. Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 73-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 73-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

С 30.06.2013 также вступил в силу Федеральный закон от 28.06.2013              № 134-ФЗ (далее – Закон № 134-ФЗ), которым внесены изменения в Закон о банкротстве.

Согласно статье 18 Закона № 134-ФЗ статья 10 Закона о банкротстве изложена в новой редакции, согласно которой основание, предусмотренное пунктом 5 статьи 10 Закона о банкротстве в ранее действующей редакции о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, исключено, при этом пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве в новой редакции изложен с новыми основаниями.

В соответствии с пунктами 3, 4 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Таким образом, заявления о привлечении к субсидиарной ответственности рассматриваются исходя из процессуальных норм в редакции Закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, основания ответственности (материально-правовые нормы) применяются те, которые действовали в момент совершения правонарушения.

В данном случае заявление о привлечении к субсидиарной ответственности подано в суд конкурсным управляющим 13.07.2023 (уточнено в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2 25.10.2022), при этом вменяемые привлекаемому к субсидиарной ответственности лицу нарушения имели место в 2013 и 2014 году (подписание соглашений от 01.03.2013, от 30.05.2014, от 03.06.2014  к инвестиционному договору от 25.08.2011 № 25.08.11), к правоотношениям подлежат применению нормы Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ).

Из разъяснений, данных в пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление № 53), следует, что при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению – общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), – суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего    пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Апелляционный суд усматривает основания для отмены судебного акта в обжалуемой части.

В статье 2 Закона о банкротстве (до внесения изменений) под контролирующим должника лицом понималось лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем три года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность в силу нахождения с должником в отношениях родства или свойства, должностного положения либо иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника).

В силу подпункта 3 пункта 4, пункта 5 статьи 61.10 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ. Арбитражный суд может признать лицо контролирующим должника лицом по иным основаниям.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 3                    постановления № 53, по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве). При этом лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов должника, либо ему были переданы полномочия на совершение от имени должника отдельных ординарных сделок, в том числе в рамках обычной хозяйственной деятельности, либо оно замещало должности главного бухгалтера, финансового директора должника (подпункты 1–3 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Исходя из разъяснений, данных в пунктах 21 – 22 постановления № 53, если необходимой причиной объективного банкротства явились сделка или ряд сделок, по которым выгоду извлекло третье лицо, признанное контролирующим должника исходя из презумпции, закрепленной в              подпункте 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, такой контролирующий выгодоприобретатель несет субсидиарную ответственность, предусмотренную статьей 61.11 Закона о банкротстве, солидарно с руководителем должника (абзац первый статьи 1080 ГК РФ).

В силу пункта 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве и абзаца первого статьи 1080 ГК РФ, если несколько контролирующих должника лиц действовали совместно, они несут субсидиарную ответственность за доведение до банкротства солидарно. В целях квалификации действий контролирующих должника лиц как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. Пока не доказано иное, предполагается, что являются совместными действия нескольких контролирующих лиц, аффилированных между собой.

Если несколько контролирующих должника лиц действовали независимо друг от друга и действий каждого из них было достаточно для наступления объективного банкротства должника, названные лица также несут субсидиарную ответственность солидарно (пункт 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Согласно правовой позиции, сформулированной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 22.076.2020 по делу № 307-ЭС19-18723(2,3), А56-26451/2016, в соответствии с положениям гражданского и банкротного законодательства (как в настоящей редакции, так и действующей ранее) контролирующие должника лица (то есть лица, которые имеют право давать должнику обязательные для исполнения указания) могут быть привлечены к субсидиарной ответственности, если их виновное поведение привело к невозможности погашения задолженности перед кредиторами должника (иными словами, за доведение должника до  банкротства – абзац первый пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве и пункт 3 статьи 3 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах»).

При установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание следующее:

1) наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника (что, например, исключает из круга потенциальных ответчиков рядовых сотрудников, менеджмент среднего звена, миноритарных акционеров и т. д., при условии, что формальный статус этих лиц соответствует их роли и выполняемым функциям);

2) реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное - банкротное - состояние (однако не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и не выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделки);

3) ответчик является инициатором такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий (далее - критерии; пункты 3, 16, 21, 23 постановления № 53).

Таким образом, к субсидиарной ответственности по обязательствам должника могут быть привлечены контролировавшие его лица, то есть лица, непосредственно влиявшие на деятельность должника.

В соответствии с положениями статей 2 и 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ руководитель контрагента должника не относился к контролирующим должника лицам, следовательно, не мог быть привлечен к субсидиарной ответственности.

Согласно части 1 статьи 54 Конституции Российской Федерации, закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, обратной силы не имеет.

В рассматриваемом случае применение в настоящем споре в отношении ФИО2 новых положений, определяющих и расширяющих субъектный состав контролирующих лиц, подлежащих ответственности по заявленному основанию, ухудшает положение привлекаемого к ответственности лица.

Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что в том числе действиями  ФИО2 причинен вред кредиторам должника, в основе чего положены определения суда от 04.02.2020, 15.06.2021, 07.11.2021, 28.12.2021 по делу № А66-230/2015 об оспаривании ряда сделок должника на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве и статей 10, 168 ГК РФ.

Апелляционный суд не усматривает оснований для отнесения                         ФИО2 к контролирующим должника лицам.

Так, ФИО2 с 23.01.2008 по 13.09.2018 выступал директором контрагента должника ООО «Строитель-плюс».

ФИО2 не является участником или работником должника.

Из пункта 3 постановления № 53 следует, что, по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Согласно разъяснениям, данным в пункте 7 постановления № 53, предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т. п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т. д.). Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки.

Определениями суда от 04.02.2020, 15.06.2021, 07.11.2021, 28.12.2021 по настоящему делу не установлено и из настоящего обособленного спора не усматривается, что ФИО2 был непосредственным выгодоприобретателем от совершения спорных сделок, поскольку инвестиционный договор и соглашения к нему были заключены между должником (инвестором) и ООО «Строитель – Плюс» (застройщиком) в отсутствие встречного предоставления со стороны застройщика. 

При признании сделок с имуществом должника недействительными применены последствия недействительности сделок в виде возврата должнику стоимости полученного по сделкам имущества, в связи с чем ФИО2 не может быть признан выгодоприобретателем по таким сделкам.

При таких обстоятельствах не имеется оснований для вывода о том, что                  ФИО2  мог руководить действиями должника и фактически определял их.

С учетом изложенного в деле не имеется достоверных и допустимых доказательств того, что ФИО2 отвечает признакам лица, контролировавшего деятельность должника, либо лица, явившегося непосредственным выгодоприобреталем от совершения спорных сделок. Выводы суда первой инстанции об обратном необоснованны.

Заявление конкурсного управляющего в части привлечения к ответственности ФИО2 не подлежало удовлетворению.

Определение суда первой инстанции подлежит отмене с принятием нового судебного акта об отказе в удовлетворении заявленных требований в части привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности.

Руководствуясь статьями 268 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

п о с т а н о в и л :

определение Арбитражного суда Тверской области от 05 мая 2023 года по делу № А66-230/2015 в обжалуемой части отменить.

В удовлетворении заявления конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Нетрадиционные технологии и производство» о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности отказать.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

К.А. Кузнецов

 

Судьи

С.В. Селецкая

 

Л.Ф. Шумилова