АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А53-16620/2024

г. Краснодар

04 апреля 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 02 апреля 2025 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 04 апреля 2025 года.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Твердого А.А., судей Аваряскина В.В. и Садовникова А.В., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Маяцкой К.А., при участии в судебном заседании, проводимом с использованием системы веб-конференции, ФИО1 – лично (паспорт), от ответчика – ФИО2 – ФИО3 (доверенность от 25.07.2024), в отсутствии Инспекции Федеральной налоговой службы по г. Таганрогу Ростовской области (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), третьего лица – ФИО4, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения сведений в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу ФИО2 на решение Арбитражного суда Ростовской области от 05.09.2024 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.11.2024 по делу № А53-16620/2024, установил следующее. 

ФИО1 обратился в арбитражный суд с исковым заявлением к ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Ладога плюс» (далее – общество) и взыскании 21 460 003 рублей 85 копеек задолженности.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО4 

Инспекция Федеральной налоговой службы по г. Таганрогу Ростовской области (далее – инспекция, налоговый орган) обратилась в арбитражный суд с заявлением о вступлении в дело в качестве соистца с требованием о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества и взыскании 162 508 рублей 60 копеек.

Определением суда от 29.05.2024 исковое заявление налогового органа принято к совместному рассмотрению с иском ФИО1

Решением суда от 24.09.2024, оставленным без изменений постановлением апелляционного суда от 12.11.2024, исковые требования удовлетворены.

В кассационной жалобе ФИО2 просит отменить обжалуемые судебные акты, в удовлетворении требований отказать. По мнению заявителя, судебные акты являются незаконными и необоснованными. Жалоба мотивирована тем, что материалы дела не содержат доказательств действий ответчика, направленных на причинение имущественного вреда кредиторам. Напротив, судами сделан вывод о том, что у общества имелась возможность исполнить денежное обязательство перед истцами. Общество исключено из ЕГРЮЛ не по инициативе общего собрания участников, а по решению налогового органа. Истцы вправе были заявить возражение об исключении общества, предпринять меры к предотвращению исключения записи из ЕГРЮЛ о должнике, инициировать процедуру банкротства. На момент исключения общества (14.04.2022) ответчик не являлся его директором с 19.08.2021. Налоговый орган и ФИО1 не представили доказательства, свидетельствующие о том, что невозможность погашения задолженности перед истцами возникла вследствие недобросовестных и неразумных действий ответчика.

В дополнении к кассационной жалобе ФИО2 уточнил требование жалобы, просил обжалуемые судебные акты отменить, дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В отзыве на кассационную жалобу ФИО1 указал на ее несостоятельность, а также законность и обоснованность принятых по делу судебных актов.

В судебном заседании представитель ФИО2 заявил ходатайство о приобщении дополнительных доказательств по делу, поступивших в кассационный суд до судебного заседания вместе с дополнением к жалобе; поддержал доводы жалобы, просил суд кассационной инстанции отменить обжалуемые судебные акты, дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

ФИО1 возражал против приобщения дополнительных доказательств и удовлетворения жалобы, ссылался на соответствие сделанных судами выводов закону и имеющимся в деле доказательствам.

Суд кассационной инстанции, рассмотрев ходатайство о приобщении дополнительных доказательств, считает, что в его удовлетворении надлежит отказать, поскольку в силу процессуального законодательства у суда кассационной инстанции отсутствуют полномочия по приобщению новых доказательств, их оценке и установлению на их основании фактических обстоятельств по делу. Правом принимать и исследовать новые доказательства, устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены в решении или постановлении (часть 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации; далее − Кодекс), суд кассационной инстанции не наделен.

Изучив материалы дела, доводы кассационной жалобы и отзыва на нее, выслушав представителей участвующих в деле лиц, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа пришел к следующим выводам.

Из материалов дела видно и судами установлено, что 13.01.2015 общество зарегистрировано в качестве юридического лица, единственным учредителем (участником) с размером доли 100% номинальной стоимостью 10 тыс. рублей и директором являлся ФИО2

Решением Арбитражного суда Ростовской области от 04.02.2021 по делу № А53-24357/2020, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 28.04.2021 и постановлением кассационного суда от 12.10.2021, с общества в пользу ООО «Регион 61» взыскано 21 460 003 рубля 85 копеек задолженности, возникшей в связи с отсутствием оплаты поставленной продукции с 01.07.2017 по 31.03.2018. На момент вынесения решения суда от 04.02.2021 ФИО2 являлся единственным участником (учредителем) и директором общества.

Определением суда от 05.04.2023 произведена процессуальная замена взыскателя по делу ООО «Регион 61» на его правопреемника – ФИО1

Как указывает истец, с целью уклонения от исполнения решения суда по делу № А53-24357/2020 ФИО2 вышел из состава учредителей общества и 14.04.2021 оформил 100% доли в уставном капитале общества на подставное (номинальное) лицо – ФИО4

ФИО2 как директор и учредитель общества, знал о наличии задолженности, однако не предпринял никаких мер по погашению задолженности перед ООО «Регион 61» (правопреемник ФИО1).

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения ФИО1 в арбитражный суд с иском.

Инспекция заявила иск о взыскании с ФИО2 162 508 рублей 60 копеек обязательных платежей. Основанием возникновения задолженности являются расчеты по НДС за 1, 2 кварталы 2019 года, 3, 4 кварталы 2020 года; налог на прибыль организаций за 1, 2, 3 кварталы 2020 года, 1 квартал 2021 года, а также взысканная в рамках дела № А53-24357/2020 государственная пошлина в размере 130 300 рублей. 

Законность судебных актов арбитражных судов первой и апелляционной инстанций проверяется исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе, с учетом установленных статьей 286 Кодекса пределов рассмотрения дела в арбитражном суде кассационной инстанции.

В пункте 3 статьи 64.2 Гражданского кодекса предусмотрено, что исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ не препятствует привлечению к ответственности лиц, указанных в статье 53.1 Гражданского кодекса.

В соответствии с пунктом 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон № 14-ФЗ) исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс) для отказа основного должника от исполнения обязательства; в данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 – 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Для взыскания убытков лицо, требующее их возмещения, должно доказать факт нарушения обязательства, наличие причинной связи между допущенным нарушением и возникшими убытками, размер требуемых убытков. Недоказанность одного из указанных фактов, свидетельствует об отсутствии оснований для применения гражданско-правовой ответственности (пункт 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 Кодекса имеющиеся в деле доказательства, доводы и пояснения сторон по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном их исследовании и взаимной связи доказательств в их совокупности, принимая во внимание конкретные обстоятельства настоящего дела, суды первой и апелляционной инстанций сделали правильный вывод о наличии условий для удовлетворения заявленных требований. Суды исходили того, что для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по долгам ликвидированного общества имеются основания, поскольку именно недобросовестные действия ответчика привели к неисполнению обязательств перед истцами. Трехлетний срок исковой давности по заявленным требованиям истцами не пропущен.

Суды установили, что согласно выписке из ЕГРЮЛ ФИО2 с 13.01.2015 и до момента исключения общества из реестра (14.04.2022 исключено из ЕГРЮЛ как недействующее юридическое лицо) являлся руководителем общества, до 14.04.2021 – учредителем общества (100% доли в уставном капитале общества), то есть выступал лицом, имеющим фактическую возможность определять действия юридического лица, следовательно, обязан был действовать в интересах этого юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса). 

Постановлением судебного пристава-исполнителя Таганрогского ГОСП УФССП России по Ростовской области от 06.05.2022 исполнительное производство от 19.07.2021 № 91191/22/61076-ИП, возбужденное в отношении общества на основании исполнительного листа, выданного на основании решения Арбитражного суда от 04.02.2021 по делу № А53-24357/2020, прекращено в связи с внесением записи об исключении должника-организации из ЕГРЮЛ. 

Суды установили, что ФИО2 произвел отчуждение 100 % доли в уставном капитале общества при наличии значительного объема задолженности перед истцами, подтвержденной вынесенными решениями и постановлениями налогового органа и решением суда (дело № А53-24357/2020), в пользу неоднократно судимого ФИО4 (в соответствии с представленными по запросу суда сведениям ГУ МВД России по Ростовской области ФИО4 на момент рассмотрения спора объявлен в федеральный розыск), не раскрыв условия и причины отчуждения доли, которое совершено лишь для вида и со злоупотреблением правом в целях ухода от ответственности по обязательствам контролируемого им общества. Судами неоднократно предлагалось представить пояснения о причинах отчуждения доли, основаниях ее отчуждения, характере взаимоотношений с ФИО4, порядке, в котором найден данный приобретатель доли. ФИО2 каких-либо пояснений не дал. 

Учитывая изложенное, суды обоснованно посчитали, что указанные действия ответчика являются недобросовестными, и признали ФИО2 фактически контролирующим должника лицом вплоть до исключения общества из ЕГРЮЛ. 

Доводы жалобы о недоказанности истцами, что при наличии денежных средств и имущества руководитель общества ФИО2 уклонялся от погашения задолженности, скрывал имущество должника, отклоняются судом кассационной инстанции на основании следующего.

Возможность привлечения лиц, указанных в пунктах 1 − 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, к субсидиарной ответственности ставится в зависимость от наличия причинно-следственной связи между неисполнением должником обязательств и недобросовестными и неразумными действиями данных лиц.

К понятиям недобросовестного или неразумного поведения участников общества и директора следует применять по аналогии разъяснения, изложенные в пунктах 2 и 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица».

Согласно правовой позиции, отраженной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.03.2023 № 304-ЭС21-18637, в исключительных случаях участник корпорации и иные контролирующие лица (пункты 1 − 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса) могут быть привлечены к ответственности перед кредитором данного юридического лица, в том числе при предъявлении соответствующего иска вне рамок дела о банкротстве, если неспособность удовлетворить требования кредитора спровоцирована реализацией воли контролирующих лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности, и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности. Так, участник корпорации или иное контролирующее лицо могут быть привлечены к ответственности по обязательствам юридического лица, которое в действительности оказалось не более чем их «продолжением» (alter ego), в частности, когда самим участником допущено нарушение принципа обособленности имущества юридического лица, приводящее к смешению имущества участника и общества (например, использование участником банковских счетов юридического лица для проведения расчетов со своими кредиторами), если это создало условия, при которых осуществление расчетов с кредитором стало невозможным. В подобной ситуации правопорядок относится к корпорации так же, как и она относится к себе, игнорируя принципы ограниченной ответственности и защиты делового решения.

К недобросовестному поведению контролирующего лица с учетом всех обстоятельств дела может быть отнесено также избрание участником таких моделей ведения хозяйственной деятельности в рамках группы лиц и (или) способов распоряжения имуществом юридического лица, которые приводят к уменьшению его активов и не учитывают собственные интересы юридического лица, связанные с сохранением способности исправно исполнять обязательства перед независимыми участниками оборота (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.11.2022 № 305-ЭС22-11632, от 15.12.2022 № 305-ЭС22-14865).

Предъявляя иск к контролирующему лицу, кредитор должен представить доказательства, обосновывающие с разумной степенью достоверности наличие у него убытков, недобросовестный или неразумный характер поведения контролирующего лица, а также то, что соответствующее поведение контролирующего лица стало необходимой и достаточной причиной невозможности погашения требований кредиторов. В случае предоставления таких доказательств, в том числе убедительной совокупности косвенных доказательств, бремя опровержения утверждений истца переходит на контролирующее лицо − ответчика, который должен, раскрыв свои документы, представить объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность.

При этом суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явной неполноте, и если иное не будет следовать из обстоятельств дела (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 № 6-П).

Суды установили, что по сведениям бухгалтерской отчетности, истребованной судом из налогового органа за 2017 – 2019 год, подписанной ФИО2 (за последующие налоговые периоды отчетность обществом не сдавалась), сумма активов общества составляла 54 324 000 рублей. Информация о местонахождении данного имущества, его отчуждении, причинах его отсутствия у общества ответчиком не представлены. Согласно выпискам о движении денежных средств по расчетным счетам (13 счетов) в период образовавшихся задолженностей перед истцами и до отчуждения доли общества в пользу ФИО4 общество осуществляло хозяйственную деятельность (оплачивало товары другим контрагентам, получало и переводило денежные средства между своими счетами). После выхода ФИО2 из состава учредителей общества и внесения в ЕГРЮЛ сведений о переходе доли в уставном капитале ФИО4 (14.04.2021), общество хозяйственную деятельность не вело, обязательства перед кредиторами не исполняло, отчетность не представляло.

Вопреки доводам кассационной жалобы, суды пришли к обоснованному выводу, что при указанных обстоятельствах на ФИО2 как контролирующее должника лицо в силу статьи 65 Кодекса переходит бремя доказывания того, что негативные последствия таких действий явились следствием обычного делового оборота общества. Согласно выпискам по счетам и бухгалтерской отчетности до указанных обстоятельств у общества имелись средства для погашения задолженности перед истцами. Однако в течение всего срока рассмотрения дела судом ответчик не представил сведения о реальном состоянии принадлежащего обществу имущества. ФИО2 не привел убедительных обстоятельств и не представил доказательства, свидетельствующие о добросовестности и разумности его действий.

Доводы заявителя жалобы о том, что истцами не доказаны недобросовестность и неразумность его действий, суды неверно распределили бремя доказывания, несостоятельны, поскольку бремя опровержения обоснованных доводов заявителя лежит на лице, привлекаемом к ответственности. Доказательств того, что руководителем должника предпринимались меры по своевременному исполнению денежных обязательств перед истцами в материалы дела не представлено. Ответчик, как руководитель общества, которое фактически не имело финансовой возможности исполнять свои обязательства, не подал своевременно заявление о банкротстве, не проявил должной меры заботливости и осмотрительности, не обосновал свое бездействие объективными препятствиями, что привело к неисполнению обязательств подконтрольного ему юридического лица.

Аргументы подателя жалобы относительно того, что истцы должны были предпринять меры к предотвращению исключения общества из ЕГРЮЛ, были предметом исследования апелляционного суда и правомерно отклонены ввиду следующего.

Положения пункта 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ направлены, в том числе на защиту имущественных прав и интересов кредиторов общества и учитывают разумность и добросовестность действий лица, уполномоченного выступать от имени юридического лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц, определяющих действия юридического лица, при рассмотрении вопроса о привлечении их к субсидиарной ответственности.

В постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 № 20-П «По делу о проверке конституционности пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" в связи с жалобой гражданки ФИО5» указано, что предусмотренная названной нормой субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно обращал внимание на недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, и указывал, что такое поведение может также означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (определения от 13.03.2018 № 580-О, № 581-О и № 582-О, от 29.09.2020 № 2128-О).

Само по себе то обстоятельство, что кредиторы общества не воспользовались возможностью для пресечения исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, не означает, что они утратили право на возмещение убытков на основании пункта 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ.

Суд кассационной инстанции не находит оснований не согласиться с указанными выводами судов первой и апелляционной инстанции и обращает внимание, что согласно правовой позиции Конституционного суда Российской Федерации, приведенной, в том числе, в определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286 − 288 Кодекса, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела.

Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо. Соответствующая правовая позиция отражена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.07.2016 № 308-ЭС16-4570.

Суды первой и апелляционной инстанций полно и всесторонне исследовали и оценили представленные доказательства, установили имеющие значение для дела фактические обстоятельства, правильно применили нормы права.

Пределы полномочий суда кассационной инстанции регламентируются положениями статей 286 и 287 Кодекса, в соответствии с которыми кассационный суд не обладает процессуальными полномочиями по оценке (переоценке) установленных по делу обстоятельств.

Основания для отмены или изменения решения и постановления по приведенным в кассационной жалобе доводам отсутствуют. Нарушения процессуальных норм, влекущие отмену судебных актов (часть 4 статьи 288 Кодекса), не установлены.

Руководствуясь статьями 274, 286 – 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

в удовлетворении ходатайства о приобщении дополнительных доказательств отказать.

Решение Арбитражного суда Ростовской области от 05.09.2024 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.11.2024 по делу № А53-16620/2024 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий

 А.А. Твердой

Судьи

 В.В. Аваряскин 

 А.В. Садовников