СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-15137/2019(30)-АК

Дело № А50-11294/2019

20 мая 2022 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 16 мая 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено  20 мая 2022 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Плаховой Т. Ю.,

судей    Герасименко Т.С., Мартемьянова В.И.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии: 

заявитель жалобы, финансовый управляющий ФИО2 (паспорт);

от должника ФИО3 – ФИО4, доверенность от 07.10.2019, паспорт, 

кредитор ФИО5 (паспорт),

от иных лиц, участвующих в деле – не явились, 

(лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статьей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО2

на определение Арбитражного суда  Пермского края 

от 07 февраля 2022 года

об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего должника о признании недействительным брачного договора от 19.06.2015, заключенного между должником и ФИО6,

вынесенное в рамках дела № А50-11294/2019

о признании несостоятельным (банкротом) ФИО3,

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО7,

установил:

решением Арбитражного суда Пермского края от 20.11.2019) в отношении ФИО3 введена процедура реализация имущества; финансовым управляющим утвержден ФИО8.

Сведения о введении в отношении должника процедуры реализации опубликованы в газете «Коммерсантъ» (выпуск за 30.11.2019).

07.08.2020 в арбитражный суд поступило заявление финансового управляющего о признании недействительным брачного договора от 19.06.2015, заключенного между ФИО6 (далее также ответчик) и ФИО3, применении последствий недействительности сделки (с учетом принятых судом уточнений) в виде восстановления права совместной собственности супругов ФИО3 и ФИО6 на: 

- нежилое помещение с кадастровым номером 77:05:0004003:6912 площадью 18 кв. м., расположенное по адресу: г. г. Москва, р -н Нагатино- Садовники, проезд Нагатинский 1-й, д. 11, корп. 2, помещение III, машиноместо 574;

- нежилое помещение с кадастровым номером 77:05:0004003:6508 площадью 17,3 кв. м., расположенное по адресу: г. Москва, р-н Нагатино-Садовники, проезд Нагатинский 1-й, д. 11, корп. 2, помещение I, машино-место 172;

- автомобиль марки Land Rover Range Rover, VIN 

<

***>, 2013 года выпуска, г/н 

<

***>.

Определением от 12.08.2020 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО7.

Определением суда от 21.05.2021 производство по настоящему заявлению приостановлено до вступления в законную силу определения Арбитражного суда Пермского края от 26.04.2021 по делу №А50-11294/2019.

Определением суда от 04.10.2021 (резолютивная часть от 28.09.2021) финансовым управляющим должника утверждена ФИО2.

Протокольным определением от 20.01.2022 производство по обособленному спору возобновлено, этим же определением судебное заседание отложено на 01.02.2022.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 07.02.2022 (резолютивная часть от 01.02.2022) в удовлетворении заявления финансового управляющего отказано в полном объеме.

Не согласившись с вынесенным определением, финансовый управляющий обратился с апелляционной жалобой, просит определение отменить, в заявленные требования удовлетворить в полном объеме, ссылаясь на несоответствие выводов суда обстоятельствам дела.

В обоснование жалобы приведены доводы о наличии признаков злоупотребления правом со стороны должника и его супруги. Полагает, что признаки неплатежеспособности должника взаимосвязаны с неплатежеспособностью подконтрольных ему обществ, с учетом которой ФИО3 осознавалась неизбежность предъявления к нему в порядке субсидиарной ответственности требований по неисполненным обязательствам обществ. Приводит перечень кредиторов ООО «ТСМ» (ИНН 

<

***>), где директором был должник, задолженность перед которыми основана на договорах, заключенных до оспариваемого брачного договора, и подтверждена судебными актами. Отмечает, что ФИО3 поручился за исполнение данным обществом обязательств по договорам купли-продажи с АО «Европлан», как руководитель общества был осведомлен о просрочке оплаты. По утверждению апеллянта, объективные признаки банкротства ООО «ТСМ» (ИНН 

<

***>), начали возникать 01.01.2015, то есть до совершения сделки. Также приводит перечень кредиторов ООО «ТСМ» (ИНН 

<

***>), где ФИО3 был одним из участников и единоличным исполнительным органом, обязательства перед которыми у общества возникли до заключения оспариваемого договора, утверждая, что объективные признаки банкротства общества появились с июня 2015 г. Наличие признаков неплатежеспособности у обществ, по мнению апеллянта, свидетельствует о появлении признаков неплатежеспособности у должника. Финансовый управляющий полагает, что совершение спорной сделки после наступления финансовых трудностей у должника экономически необоснованно, направлено на уклонение должника от исполнения обязательств перед своими кредиторами за счет совместно нажитого в браке имущества, повлекло уменьшение конкурсной массы должника и причинение вреда имущественным правам кредиторов, выразившееся в исключении возможности включения в конкурсную массу ФИО3 имущества, которое приобретено супругами после совершения брачного договора и оформлено в раздельную собственность ФИО6 С позиции управляющего, при заключении брачного договора ФИО3 не мог не осознавать противоправность своих действий и причинение ими убытков подконтрольным ему обществам, следовательно, предполагал возможность предъявления к нему требований, исполнение которых создаст риск обращения взыскания на принадлежащее ему имущество. 

До начала судебного разбирательства от должника поступил письменные отзыв на апелляционную жалобу, полагает изложенные в ней доводы необоснованными, просит в удовлетворении жалобы отказать.

Представителем должника представлены документы, подтверждающие направление отзыва в адрес ФИО9 и финансового управляющего, ходатайствует о приобщении его к материалам дела.

Рассмотрев ходатайство в порядке ст. 159 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), суд полагает возможным указанный документ приобщить к материалам дела.

Финансовый управляющий должника доводы жалобы поддерживает в полном объеме, настаивает на отмене определения.

Представитель должника поддерживает возражения, изложенные в письменном отзыве, против удовлетворения жалобы возражает.

ФИО5 с доводами апелляционной жалобы не согласен, полагает обжалуемое определение законным и обоснованным, в удовлетворении жалобы просит отказать.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы надлежащим образом, в судебное заседание представителей не направили, в силу ст.ст.156, 266 АПК РФ жалоба рассмотрена в их отсутствие.

Законность и обоснованность судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном ст.ст.266,268 АПК РФ.

Как установлено судом и следует из материалов дела, должник с 16.04.2011 состоит в браке с ФИО6.

19.06.2015 между должником и его супругой был заключен брачный договор, удостоверенный нотариусом.

Брачным договором от 19.06.2015 ФИО6 (супруга) и ФИО3 (супруг) устанавливается раздельный режим собственности на все имущество супругов, которое было или будет приобретено супругами в период брака, что означает следующее: если в период брака кем-либо из супругов было или будет приобретено на свое имя какое-либо имущество движимое или недвижимое, то оно будет считаться личной собственностью того супруга, который его приобрел, в нем не будет доли другого супруга и на владение, пользование и распоряжение этим имуществом согласие супруга не требуется.

Банковские вклады, сделанные супругами во время брака, а также проценты по ним, являются во время брака и в случае его расторжения собственностью того из супругов, на имя которого они сделаны.

Доля в имуществе и доходах коммерческих организаций, приобретенная во время брака является во время брака и в случае его расторжения собственностью того из супругов, на имя которого оформлено приобретение указанной доли.

Супругам известно, что имущество, принадлежащее каждому из супругов до вступления в брак, а также подаренное или полученное по наследству, является собственностью того, кому оно подарено или кем унаследовано.

Денежные средства, полученные от продажи имущества, принадлежащего каждому из них, являются его собственностью, а имущество, приобретенное на эти деньги, - собственностью того супруга на чьи средства было приобретено.

К личному имуществу, нажитому каждым из супругов в период брака, относятся доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности, от результатов интеллектуальной деятельности, полученные пенсии, пособия, авторские вознаграждения, различного рода выигрыши, денежные и материальные премии, а также иные денежные выплаты, не имеющие целевого назначения, движимые и недвижимые вещи, в том числе земельные участки, дома, квартиры, автомобили, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале и уставном фонде, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие и некоммерческие организации, а также любое другое имущество, приобретенное каждым из супругов в период брака.

Супруги признают единоличное право собственности на перечисленное в указанном пункте имущество того супруга, на имя которого оформлено его приобретение как в период брака, так и после его расторжения. Распоряжение указанным имуществом может осуществляться его собственником по своему усмотрению. При совершении сделок по отчуждению указанного имущества, требующих нотариального удостоверения и (или) государственной регистрации в установленном законом порядке, согласие другого супруга на их совершение не требуется.

Вещи индивидуального пользования супругов (одежда, обувь и другие), в том числе драгоценности и другие предметы роскоши, признаются собственностью того супруга, который ими пользовался, и также не подлежат разделу. Каждый из супругов вправе пользоваться, владеть и распоряжаться таким имуществом по своему усмотрению без согласия другого супруга.

Принадлежность имущества, указанного в настоящем пункте, идентифицируется родовыми признаками, а в случае их отсутствия и возникновения разногласий между супругами - свидетельскими показаниями, товарными чеками, квитанциями и другими доказательствами.

При разделе имущества, приобретенного в период брака, в том числе после расторжения брака между супругами, стороны должны руководствоваться настоящим договором, который устанавливает режим раздельной собственности на все имущество, приобретенное супругами в период брака.

Супругам известно, что каждый из супругов имеет право распорядиться своим имуществом по завещанию.

По обязательствам одного из супругов взыскание может быть обращено лишь на имущество этого супруга. Каждый из супругов не отвечает по обязательствам другого супруга своим имуществом.

Супруги обязаны уведомить своих кредиторов (при их наличии) о заключении, изменении и расторжении настоящего договора. При невыполнении этой обязанности стороны отвечают по своим обязательствам независимо от содержания настоящего договора.

После заключения брачного договора состоялись два договора купли-продажи недвижимого имуществ с оформлением права собственности на приобретенное имущество на супругу должника:

- 10.08.2015 приобретено нежилое помещение с кадастровым номером 77:05:0004003:6912 площадью 18 кв. м., расположенное по адресу: г. г. Москва, р -н Нагатино- Садовники, проезд Нагатинский 1-й, д. 11, корп. 2, помещение III, машиноместо 574;

- 26.02.2015 приобретено нежилое помещение с кадастровым номером 77:05:0004003:6508 площадью 17,3 кв. м., расположенное по адресу: г. Москва, р-н Нагатино-Садовники, проезд Нагатинский 1-й, д. 11, корп. 2, помещение I, машино-место 172.

Какое-либо имущество за должником после заключения брачного договора не регистрировалось.

Финансовый управляющий, полагая, что брачный договор от 19.06.2015 является недействительной сделкой на основании ст. 10, 168, 170Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), оспорил его в судебном порядке.

Обращаясь с заявлением об оспаривании сделки, финансовый управляющий указывает на то, что, заключая оспариваемый брачный договор, должник и его супруга знали о наличии у подконтрольных должнику ООО «ТСМ (ИНН 

<

***>), ООО «ТСМ» (ИНН 

<

***>) неисполненных обязательств перед кредиторами, их неплатежеспособности, с которой управляющий связывает наличие признаков неплатежеспособности у должника, равно как о совершении ФИО3 при их руководстве противоправных действий и причинение им убытков, возможности в этой связи предъявления к нему в будущем требований, исполнение которых создаст риск обращения взыскания на принадлежащее ему имущество; с учетом этого полагает действия ответчиков по формальному изменению режима общей собственности супругов на единоличную собственность одного из супругов недобросовестными, совершенными в обход закона при злоупотреблении правом. Финансовый управляющий считает, что заключение оспариваемой сделки с заинтересованным лицом, при наличии неисполненных обязательств перед третьими лицами говорит о ее совершении с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, причинении такого вреда в результате ее совершения, выразившегося в исключении возможности включения в конкурсную массу ФИО3 имущества, зарегистрированного за его супругой, и обращения взыскания на него.

Рассмотрев заявление финансового управляющего, суд первой инстанции не усмотрел оснований для признания его недействительным.

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционных жалоб, дополнений к ней, отзывов на них, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке ст.71 АПК РФ, суд апелляционной инстанции не усматривает основания для отмены или изменения обжалуемого судебного акта в силу следующего.

В соответствии с п. 1 ст. 213.1 Закон о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI указанного Закона.

Согласно ст.61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

При этом, в соответствии со ст.61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов.

Заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника (ст.61.8 Закона о банкротстве).

В данном случае финансовым управляющим в качестве недействительной сделки оспаривается брачный договор.

В соответствии со ст. 34 Семейного кодекса Российской Федерации (далее – СК РФ) имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью.

К имуществу, нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов), относятся доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, полученные ими пенсии, пособия, а также иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения (суммы материальной помощи, суммы, выплаченные в возмещение ущерба в связи с утратой трудоспособности вследствие увечья либо иного повреждения здоровья, и другие). Общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства.

Статьями 40, 42 СК РФ предусмотрено, что брачным договором признается соглашение лиц, вступающих в брак, или соглашение супругов, определяющее имущественные права и обязанности супругов в браке и (или) в случае его расторжения. Брачным договором супруги вправе изменить установленный законом режим совместной собственности (ст. 34 Кодекса), установить режим совместной, долевой или раздельной собственности на все имущество супругов, на его отдельные виды или на имущество каждого из супругов. Брачный договор может быть заключен как в отношении имеющегося, так и в отношении будущего имущества супругов. Супруги вправе определить в брачном договоре свои права и обязанности по взаимному содержанию, способы участия в доходах друг друга, порядок несения каждым из них семейных расходов; определить имущество, которое будет передано каждому из супругов в случае расторжения брака, а также включить в брачный договор любые иные положения, касающиеся имущественных отношений супругов. Брачный договор может быть признан судом недействительным полностью или частично по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации для недействительности сделок (ст. 44 СК РФ).

В соответствии с абз. 2, 5 п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 №48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» (далее – постановление Пленума №48) финансовый управляющий, кредиторы должника, чьи требования признаны арбитражным судом, рассматривающим дело о банкротстве, обоснованными и по размеру отвечают критерию, указанному в п. 1 ст. 213.32 Закона о банкротстве, вправе оспорить в рамках дела о банкротстве внесудебное соглашение супругов о разделе их общего имущества (п. 2 ст. 38 СК РФ) по основаниям, связанным с нарушением этим соглашением прав и законных интересов кредиторов (ст. 61,2, 61.3 Закона о банкротстве, ст. 10, 168, 170, п. 1 ст. 174.1 ГК РФ). Данные разъяснения подлежат применению и при изменении законного режима имущества супругов брачным договором.

В соответствии с п.1 ст. 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в ст. 61.2 или ст. 61.3 Закона о банкротстве основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина.

В силу п. 1 ст. 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

Согласно п. 1 ст. 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Пункт 1 ст. 213.32 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 29.06.2015 №154-ФЗ) применяется к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании ст. 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3-5 ст.213.32 (в редакции Федерального закона от 29.06.2015 №154-ФЗ).

Поскольку оспариваемый брачный договор был заключен 19.06.2015, то есть до 01.10.2015, данная сделка может быть оспорена только на основании ст. 10 ГК РФ.

Пунктом 3 ст.1 ГК РФ установлено, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Согласно п.1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения требований, предусмотренных п.1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 названной статьи).

При этом п.5 названной статьи установлено, что добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Из содержания ст. 10 ГК РФ следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лица, управомоченного по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в ст. 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.

Указанная норма закрепляет принцип недопустимости (недозволенности) злоупотребления правом и определяет общие границы (пределы) гражданских прав и обязанностей. Суть этого принципа заключается в том, что каждый субъект гражданских правоотношений волен свободно осуществлять права в своих интересах, но не должен при этом нарушать права и интересы других лиц. Действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются в силу данного принципа недозволенными (неправомерными) и признаются злоупотреблением правом.

Для констатации ничтожности сделки по указанному основанию помимо злоупотребления правом со стороны должника необходимо также установить факт соучастия либо осведомленности другой стороны сделки о противоправных целях должника.

При этом осведомленность контрагента должника может носить реальный характер (контрагент точно знал о злоупотреблении) или быть презюмируемой (контрагент должен был знать о злоупотреблении, действуя добросовестно и разумно (в том числе случаи, если контрагент является заинтересованным лицом).

Согласно абз.3 п. 1 постановления Пленума № 25, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

С учетом характера оспариваемой сделки ее сторонами являются  заинтересованными лицами. 

Сделка совершена за четыре года до возбуждения настоящего дела о банкротстве (16.04.2019).

Конкурсный управляющий полагает, что на момент оспариваемой сделки у должника имелись признаки неплатежеспособности, о чем свидетельствует наличие неисполненных обязательств перед кредиторами непосредственно у него и подконтрольных ему ООО «ТСМ» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), ООО «ТСМ» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), ООО «ТСН» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>).

Как следует из заявления управляющего, у должника имелась задолженность перед АО «Европлан» по договору поручительства № 1083101-ДП/МКМ-14 от 18.09.2014, заключенного в обеспечение исполнения обязательств ООО «ТСМ» (ИНН 

<

***>) перед АО «Европлан» по договорам купли-продажи № 1083101-ФР/МКМ-14 и № 1083111-ФР/МКМ-14 от 18.09.2014.

АО «Европлан» 30.09.2015 обратилось в суд общей юрисдикции с иском о взыскании задолженности по указанным договорам с ООО «ТСН» и ФИО3

Решением Бабушкинского районного суда г. Москвы от 16.02.2017 по делу № 2-3/17 с общества «ТСМ» (ИНН 

<

***>), ФИО3 в пользу общества «Европлан» взыскана солидарно задолженность по договору купли-продажи № 1083101-ФР/МКМ-14 от 18.09.2014 в размере 1 213 376 рублей 02 копейки и договору купли продажи № 1083111-ФР/МКМ- 14 от 18.09.2014 в размере 709 611,21 руб., а также расходы по уплате государственной пошлины в размере 36 562,99 руб.; выдан исполнительный лист ФС № 017447925.

Апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 10.10.2017 по делу № 33-40878\17 решением Бабушкинского районного суда г. Москвы от 16.02.2017 по делу № 2-3/17 оставлено без изменения, жалоба ФИО3 - без удовлетворения.

Определением Бабушкинского районного суда г. Москвы от 25.12.2017 по делу №2-3/17 с общества «ТСМ» (ИНН 

<

***>), ФИО3 в пользу общества «Европлан» солидарно взысканы расходы на проведение судебной экспертизы в размере 17 515,50 руб., выдан исполнительный лист ФС № 017447928.

Впоследствии между обществом «Европлан» (цедент) и ФИО9 (цессионарий) подписан договор цессии от 29.03.2019, предметом которого является передача от цедента к цессионарию права требования к ФИО3 и обществу «ТСМ» (ИНН 

<

***>):

-по исполнительному листу ФС № 017447925 на сумму 1 213 376,02 руб. задолженности по договору купли-продажи № 1083101-ФР/МКМ-14 от 18.09.2014 в размере 1 213 376,02 руб. и договору купли продажи № 1083111-ФР/МКМ-14 от 18.09.2014 в размере 709 611,21 руб., а также расходы по уплате государственной пошлины в размере 36 562,99 руб.; выдан исполнительный лист ФС № 017447925;

- по исполнительному листу ФС № 017447928 - 17 515,50 руб. расходов на проведение судебной экспертизы.

Общая сумма согласно указанным исполнительным листам – 1 977 065,72 руб.

Определением Бабушкинского районного суда г. Москвы от 16.05.2019 по делу №2-3/17 произведена замена взыскателя общества «Европлан» по делу №2-3/17 на ФИО9 в части взыскания с ответчиков (общества «ТСМ» (ИНН 

<

***>), ФИО3) 1 213 376,02 руб. основного долга, 17 515,50 руб. расходов на проведение судебной экспертизы, 36 562,99 руб. расходов по уплате государственной пошлины.

Кроме того, решением Соликамского городского суда Пермского края от 01.03.2019 по делу № 2-290/2019 с ФИО3 в пользу ФИО9 2 825 600 руб. основного долга (иск подан 09.01.2019).

Настоящее дело о банкротстве возбуждено по заявлению ФИО9 

Решением Арбитражного суда Пермского края от 20.11.2019 по делу № А50-11294/2019 в отношении ФИО3 введена процедура реализации; этим же решением включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника требования ФИО9 в общей сумме 4 093 054,51 руб., в том числе:

- 1 213 376,02 руб. основного долга по договору купли-продажи № 1083101-ФР/МКМ-14 от 18.09.2014, 17 515,50 руб. расходов на проведение судебной экспертизы, 36 562,99 руб. расходов по уплате государственной пошлины (решение Бабушкинского районного суда г. Москвы от 16.02.2017 по делу № 2-3/17);

- 2 825 600 руб. основного долга (решение Соликамского городского суда Пермского края от 01.03.2019 по делу № 2-290/2019).

В ходе рассмотрения требования установлено, что оплата по договору купли-продажи поступала на счет общества «Европлан» с ноября 2014г. до марта 2015г.; средства перечислялись третьими лицами (ООО «Маркет Систем», ООО «СтройГарант», ООО «Галастрой», ООО «Гермес») по поручению общества «ТСМ».

При первоначальном включении требований ФИО9 в реестр (решение от 20.11.2019 по делу №А50-11294/2019) судом отмечено, что требования ФИО9 по делу № 2-3/17 рассматриваются только в части 1 213 376,02 руб. основного долга по договору купли-продажи № 1083101-ФР/МКМ-14 от 18.09.2014, 17 515,50 руб. расходов на проведение судебной экспертизы, 36 562,99 руб. расходов по уплате государственной пошлины, поскольку процессуальное правопреемство по делу № 2-3/17 произведено только в указанной части.

Впоследствии определением Бабушкинского районного суда г. Москвы от 24.01.2020 по делу № 2-3/17 внесено исправление в определение Бабушкинского районного суда г. Москвы от 16.05.2019 по делу № 2-3/17; указано на правопреемство на ФИО9 в части взыскания с общества «ТСМ», ФИО3 задолженности в размере 1 213 376,02 руб. основного долга по договору купли-продажи № 1083101-ФР/МКМ-14 от 18.09.2014, 17 515,50 руб. расходов на проведение судебной экспертизы, 36 562,99 руб. расходов по уплате государственной пошлины, основного долга по договору купли продажи № 1083111-ФР/МКМ-14 от 18.09.2014 в размере 709 611,21 руб.

Определением суда от 24.03.2020 по делу №А50-11294/2019 требование ФИО9  в сумме 709 611,21 руб. основного долга по договору купли продажи № 1083111-ФР/МКМ-14 от 18.09.2014 включено в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО3

Как следует из материалов дела, вопрос о моменте возникновения неплатежеспособности должника рассматривался в рамках  обособленного спора по жалобе должника на действия/бездействия управляющего.

Судебными актами по названному обособленному спору установлено, что дату предъявления иска АО «Европлан» к ФИО3 как солидарному ответчику (поручителю) – 30.09.2015 следует считать в качестве даты возникновения у ФИО3 обязательства по погашению задолженности перед кредитором и одновременно как дату прекращения платежей с его стороны как поручителя за ООО «ТСМ» (ИНН 

<

***>); последующее вынесение судебного акта от 16.02.2017 в рамках дела № 2-3/17 только подтвердило факт остановки платежей, а также показало, что такое прекращение платежей имело место достаточно длительный период. 

В рамках названного обособленного спора судами установлено, что ООО «ТСМ» (ИНН 

<

***>) (руководитель с момента создания 22.07.2011 - ФИО3) 05.12.2019 исключено из ЕГРЮЛ как недействующее юридическое лицо, что означает ситуацию, когда юридическое лицо, которое в течение последних двенадцати месяцев, предшествующих моменту принятия регистрирующим органом соответствующего решения, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету, то есть признается фактически прекратившим свою деятельность (п. 1 ст. 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 N 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей».

Ранее, а именно 28.12.2015 в отношении ООО «ТСМ» (ИНН 

<

***>) возбуждено дело о банкротстве № А40-237783/2015 на основании заявления ОАО «Мостостройиндустрия» (задолженность по договору поставки от 02.09.2013); определением Арбитражного суда г.Москвы от 07.11.2016 в отношении указанного лица введена процедура наблюдения; решением  данного суда от 21.09.2017 открыто конкурсное производство; определением арбитражного суда от 24.05.2018 дело о банкротстве прекращено на основании абзаца восьмого ст. 57 Закона о банкротстве (отсутствие финансирования); при этом, по данным Росстата, за 2016 год чистый убыток общества составил 31 882 тыс.руб.; данные за 2014, 2015 года отсутствуют.

Также в феврале 2017 года ФИО3 выдал обеспечение в виде поручительства за ООО «ТСМ» (ИНН 

<

***>) (начиная с 16.10.2013 учредитель ФИО3, на 03.08.2016 его доля участия в уставном капитале составила 57,1755%) по обязательствам из займа перед ООО «С.И.Т.И.». 

20.06.2017 в отношении ООО «ТСМ» (ИНН 

<

***>) возбуждено дело о банкротстве №А40-74650/17; решением арбитражного суда от 07.09.2017 общество признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре банкротства ликвидируемого должника (сведения о ликвидации внесены в ЕГРЮЛ 01.09.2017).

10.11.2017 ООО «С.И.Т.И.» обратилось в арбитражный суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов ООО «ТСМ»; сведений о предъявлении требований ООО «С.И.Т.И.» к ФИО3 материалы дела не содержат.

Обязательства ФИО3 как поручителя за ООО «ТСМ» (ИНН 

<

***>) перед ФИО9 как правопреемником ООО «С.И.Т.И.» по договору цессии от 11.06.2019 и определению арбитражного суда о правопреемстве от 23.08.2019 по делу №А40-74650/17 возникли с момента предъявления ФИО9 соответствующего требования в рамках дела о банкротстве ФИО3 (13.12.2019) (доказательства обращения к должнику ранее с требованием об оплате задолженности не представлено).

Прекращение обязательств перед иными кредиторами ФИО3 имели место только в 2019 году; до обращения в суд с заявлениями о включении в реестр соответствующие требования не предъявлялись.

Определением суда от 11.07.2019 по делу №А40-74650/17 ФИО3 как руководитель должника привлечен к субсидиарной ответственности. В рамках рассмотрения указанного спора было установлено, что согласно анализу финансового состояния должника, на протяжении длительного периода ООО «ТСМ» утрачивало абсолютную платежеспособность, то есть возможность рассчитаться по текущим обязательствам за счет имеющихся на отчетную дату денежных средств и финансовых вложений, а также не мог рассчитаться по своим обязательствам ни за счет доходов от текущей деятельности, ни за счет реализации оборотных активов; показатель текущей ликвидности в периоде с 30.06.2015 по 30.06.2017 резко снизился в относительном выражении на 33,63% по причине сокращения ликвидных активов, а также за счет значительного увеличения текущих обязательств должника и их неоплаты, коэффициент финансовой независимости за указанный период принял отрицательное значение по причине ведения предприятием убыточной хозяйственной деятельности и указывает на полную зависимость общества от внешнего финансирования. Иными словами, у должника отсутствовали финансовые запасы, свободные денежные средства за счет которых должник имел бы возможность гасить требования кредиторов. Согласно показателю коэффициента обеспеченности собственными оборотными средствами за анализируемый период, предприятие вело убыточную деятельность, что и привело к отсутствию денежных средств на финансирование оборотного капитала. Коэффициент обеспеченности принял отрицательное значение, указывая на отсутствие собственных средств и имущества для ведения хозяйственной деятельности. Данные показатели имели период снижения, темп роста за анализируемый период отсутствует, что указывает на то, что предприятие давно находится в состоянии неплатежеспособности. Пиковые значения указанных коэффициентов обозначены на графиках и начало периода резкого снижения приходится на март 2016 года. Кроме того, у ООО «ТСМ» имелась задолженность по выплате заработной платы на протяжении более трех месяцев.

Учитывая изложенное, суд пришел к выводу о том, что должник отвечал признакам неплатежеспособности и, начиная с 2016 года, руководитель общества должен был подать заявление о банкротстве должника.

В отношении ООО «ТСМ» (ИНН 

<

***>) (общество зарегистрировано 25.06.2015, с 16.02.2017 руководитель ФИО3) 09.10.2020 возбуждено дело о банкротстве №А40-139061/2020, определением от 08.02.2021 в отношении указанного общества введена процедура наблюдения4 определением от 18.11.2021 производство по делу прекращено на основании п. 1 ст.57 Закона о банкротстве. При этом, по данным Росстата, чистый убыток за 2016 год составил 44 тыс.руб., за 2017 год - 2749 тыс.руб. Ранее 22.01.2020 в отношении ООО «ТСМ» также возбуждалось дело о банкротстве №А40-8169/2020, однако заявление оставлено без рассмотрения определением арбитражного суда от 14.07.2020.

ООО «ТСМ» (ИНН 

<

***>) исключено из ЕГРЮЛ как недействующее юридическое лицо 10.09.2019 (зарегистрировано 18.08.2015; руководитель с 22.02.2017 - ФИО3, он же учредитель (доля участия в уставном капитале 95%) с 18.08.2015). По данным Росстата, за 2015 год чистый убыток составил 38 тыс.руб.; отчетность за 2016, 2017 года отсутствует.

Установив вышеперечисленные обстоятельства, принимая во внимание, что, начиная с 30.09.2015, ФИО3 стал обязанным по возврату задолженности ООО Европлан» (дата предъявления к нему требований), однако данная задолженность подтверждена в судебном порядке только в феврале 2017 года и не носила для должника явный характер (в ходе рассмотрения спора приводились доводы о незаключенности договоров купли-продажи и поручительства; о том, что договоры не подписывались ФИО3 и автомобили не получены ООО «ТСМ»), а требования со стороны иных кредиторов предъявлены к ФИО3 только в 2019 году; учитывая сведения о доходах должника, дате и размере денежных средств, поступавших на счет должника, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о том, что неплатежеспособность ФИО3 в понимании Закона о банкротстве имела место только после февраля 2017 года (после принятия решения Бабушкинского районного суда г.Москвы от 16.02.2017 по делу №2-3/17); вместе с тем, учитывая, что на протяжении 2014-2018 годах ФИО3 получал доход в размере, достаточном для исполнения обязательств перед его «личными» кредиторами, а не организациями, где он являлся руководителем, при этом имел транспортное средство, 2013 года выпуска, стоимость которого также покрывала размер обязательств (реализовано 08.04.2021 с торгов в ходе процедуры за 3299,4 тыс.руб.), несостоятельность ФИО3 с экономической точки зрения, то есть неплатежеспособность с последующим ее переходом в состояние неоплатности (объективного банкротства) имела место в конце 2018 - начале 2019 годах.

При таком положении суды сочли выводы финансового управляющего о возникновении неплатежеспособности ФИО3 как самостоятельного субъекта гражданских правоотношений с марта 2015 года ошибочными, противоречащими фактическим обстоятельствам дела и принципу ограниченной ответственности органов управления юридического лица от обязательств самой организации. 

Но при этом указали, что данные выводы ошибочны только с точки зрения «объективной реальности», однако с позиции субъективных факторов по отношению к ФИО3 правомерны, поскольку ФИО3 как руководитель организации должен был осознавать, что нарушение юридическим лицом обязательств и последующее их неисполнение, в конечном счете, повлечет предъявление к ФИО3 соответствующих требований; это касается и требований из договоров поручительства, которые до момента их предъявления находятся в состоянии подвешенности (поручитель осознает, что может стать должником в любой момент до прекращения обеспечиваемого обязательства). В этом случае, когда ФИО3 осознает возможное наступление неблагоприятных последствий, выводы финансового управляющего могут быть приняты при рассмотрении обособленных спорово признании сделок недействительными в совокупности с иными доказательствами и обстоятельствами спора, в том числе поведением и позицией самого ФИО3 относительно причин, по которым обязательства перед отдельным кредитором не исполнялись.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции в рамках настоящего обособленного спора представители ФИО3 пояснили, что обязательства по договорам купли-продажи с АО «Европлан» до сих пор им оспариваются, при рассмотрении дела судом общей юрисдикции по иску АО «Европлан» доказать их отсутствие не удалось, в настоящее время ФИО3 предприняты действия по установлению факта отсутствия правоотношений в ином порядке - по его заявлению возбуждено уголовное дело.

Вместе с тем, какие-либо пояснения относительно исполнения ООО «ТСМ» (ИНН 

<

***>) обязательств по договорам купли-продажи с ноября 2014г. до марта 2015г. путем совершения платежей в пользу продавца – АО «Европлан» третьими лицами (ООО «Маркет Систем», ООО «СтройГарант», ООО «Галастрой», ООО «Гермес») по поручению общества «ТСМ» должником не даны. 

ФИО3 как руководитель ООО «ТСМ» (ИНН 

<

***>) не мог не знать об этих платежах, с учетом чего его доводы об отсутствии обязательств представляются сомнительными, тем более с учетом установления действительности правоотношений, в том числе по договору поручительства вступившими в законную силу судебными актами. 

С учетом изложенного следует признать, что начиная с марта 2015 года ФИО3 был осведомлен о неисполнении ООО «ТСН» (ИНН 

<

***>) обязательств перед АО «Европлан» и должен был предполагать и осознавать ситуацию последующего предъявления к нему требований как к поручителю о возврате задолженности за основного должника.

Между тем, само по себе наличие обязательств перед отдельным кредитором при наличии доходов, достаточных для его исполнения, хоть и означает неплатежеспособность в понимании ст. 2 Закона о банкротстве, но как экономическая категория приобретает свою «форму» при возникновении хронического дефицита активов, как верно отметил суд первой инстанции.

Размер обязательства на указанную дату составил 1 922 987,23 руб.

Доходы должника позволяли погасить данную задолженность, иное из материалов дела не усматривается. 

На момент заключения брачного договора у должника имелись личные обязательства по кредитным договорам от 28.02.2012 с Банком «Возрождение» (ПАО) на приобретение квартиры по адресу: 

<

...>, от 07.03.2014 с АО «ЮниКредит Банк» на приобретение автомобиля Land Rover Renge Rover, VIN 

<

***>, 2013 года выпуска, соответствующее имущество передано в залог банкам.

Определением суда от 30.06.2020 по делу №А50-11294/2019 требования Банком «Возрождение» (ПАО) в общей сумме 11 505 969,66 руб. включены в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО3 как требования, обеспеченные залогом имущества должника. 

Определением суда от 20.10.2020 по делу №А50-11294/2019 требования АО «ЮниКредит Банк» в общей сумме 495 202,43 руб. включены в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО3 в качестве требований, обеспеченных залогом имущества должника. 

Из представленных банками расчетов задолженности по кредитным договорам следует, что должник исполнял обязательства в соответствии с графиком по кредитному договору с АО «ЮниКредит Банк» по август 2018г., по кредитному договору с Банком «Возрождение» (ПАО) по май 2020г.

Все иные обязательства у должника возникли значительно позже заключения брачного договора.

Судом справедливо принято во внимание, что к моменту заключения оспариваемого брачного договора у ФИО3 были уже заключены указанные выше кредитные договоры с банками «Возрождение» и «ЮниКредитБанк», которые периодически отслеживали имущественное положение ФИО3, его изменение, так как в их интерес входило обеспечение погашения им взятых на себя кредитных обязательств. При этом ни на момент совершения сделки дарения (весна 2015г.), ни на момент совершения брачного договора (лето 2015г.), ни Банк Возрождение, ни ЮниКредитБанк не устанавливали обстоятельств негативного имущественного положения ФИО3, не высказывали каких-либо претензий относительно его неплатежеспособности, не высказывали каких-либо претензий относительно оспариваемой сделки, либо заключения брачного договора. 

Более того, суд первой инстанции правомерно принял во внимание позицию Конституционного Суда Российской Федерации, изложенную в определении от 13.05.2010 № 839-О-О, согласно которой, допустив возможность договорного режима имущества супругов, федеральный законодатель - исходя из необходимости обеспечения стабильности гражданского оборота, а также защиты интересов кредиторов от недобросовестного поведения своих контрагентов, состоящих в брачных отношениях, и учитывая, что в силу брачного договора некоторая, в том числе значительная, часть общего имущества супругов может перейти в собственность того супруга, который не является должником, - предусмотрел в пункте 1 статьи 46 Семейного кодекса Российской Федерации обращенное к супругу-должнику требование уведомлять своего кредитора обо всех случаях заключения, изменения или расторжения брачного договора и его обязанность отвечать по своим обязательствам независимо от содержания брачного договора, если он указанное требование не выполняет. Соответственно, в силу названного законоположения не извещенный о заключении брачного договора кредитор изменением режима имущества супругов юридически не связан и по-прежнему вправе требовать обращения взыскания на имущество, перешедшее согласно брачному договору супругу должника. 

Такое регулирование, направленное на защиту интересов кредиторов от недобросовестного поведения должника, в полной мере соответствует правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированной в Определении от 04.12.2003 № 456-О и в Постановлении от 12.07.2007 № 10-П распространенной на регулирование системы отношений, которая связывает кредитора и должника-гражданина при неисполнении последним своего гражданско-правового обязательства, влекущем ответственность всем принадлежащим ему имуществом перед кредитором и возможность в предусмотренных законом случаях обращения взыскания на это имущество. Таким образом, в силу положений пункта 1 статьи 46 Семейного кодекса Российской Федерации ФИО3 обязан был уведомить кредиторов, перед которыми он имел обязательства на момент заключения 15 брачного договора, о совершении названной сделки. Само по себе отсутствие просрочки исполнения обязательств данную обязанность не исключает. Не извещенный о заключении брачного договора кредитор изменением режима имущества супругов юридически не связан и по-прежнему вправе требовать обращения взыскания на имущество, перешедшее согласно брачному договору супруге должника (установление факта наличия/отсутствие такого уведомления не входит в предмет настоящего спора).

Таким образом, в силу положений п. 1 ст. 46 Семейного кодекса Российской Федерации ФИО3 обязан был уведомить кредиторов, перед которыми он имел обязательства на момент заключения  брачного договора, о совершении названной сделки. Само по себе отсутствие просрочки исполнения обязательств данную обязанность не исключает. Не извещенный о заключении брачного договора кредитор изменением режима имущества супругов юридически не связан и по-прежнему вправе требовать обращения взыскания на имущество, перешедшее согласно брачному договору супруге должника (установление факта наличия/отсутствие такого уведомления не входит в предмет настоящего спора).

С учетом изложенного права кредиторов, обязательства перед которыми имелись на момент заключения брачного договора и не извещенных об его заключении, оспариваемой сделкой не нарушены.  

Доводы управляющего о том, что обязательства подконтрольных должнику обществ являются обязательствами самого должника, являются ошибочными, контролирующее юридическое лицо отвечает по обязательствам последнего только в предусмотренных действующим законодательством случаях, когда недобросовестными действиями такого лица причинен ущерб подконтрольному обществу, его кредиторам. 

Из размещенных в Картотеке арбитражных дела документов по делам № А40-237783/2015 о банкротстве ООО «ТСМ» (ИНН 

<

***>),  №А40-74650/2017 о банкротстве ООО «ТСМ» (ИНН 

<

***>), №А40-139061/2020 о банкротстве ООО «ТСМ» (ИНН 

<

***>) не усматривается совершение им как контролирующим общества лицом до либо в момент заключения брачного договора его заключения незаконных действий, которые могли бы повлечь его ответственность (субсидиарную ответственности или возмещения убытков).

В рамках дел № А40-237783/2015, №А40-139061/2020 к нему не были предъявлены какие-либо требования, что никем из участвующих в настоящем споре лиц не отрицается; сведения о незаконных его действиях, причинивших вред руководимому им обществу либо имущественным правам кредиторов общества  не представлены. 

Как указано ранее, ФИО3 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ТСМ» (ИНН 

<

***>) в рамках дела о банкротстве последнего (№ А40-74650/2017). 

Судебными актами по названному спору установлены основания для привлечения ФИО3 к ответственности за действия, повлекшие невозможность полного погашения требований кредиторов (непередача бухгалтерской документации конкурсному управляющему, совершение сделок, причинивших вред имущественным правам кредиторов) и за  неисполнение обязанности по подаче заявления о банкротстве общества.

При этом судами установлено, что обязанность по подаче заявления в суд о банкротстве общества возникла у должника как руководителя общества в 2016 году, поскольку именно в этот период у общества возникли признаки неплатежеспособности; в рамках дела о банкротстве оспорены и признаны недействительными значительное количество сделок по перечислению денежных средств, совершенные в период объективной неплатежеспособности должника и направленные на причинение ущерба интересам кредиторов и вывод материальных активов должника, действия ФИО3 по распоряжению денежными средствами признаны недобросовестными. 

Анализ сделок конкурсным управляющим не проведен, какие-либо пояснения относительно количества признанных недействительными сделок в рамках названного дела, периода их совершения не представлены.

Из Картотеки арбитражных дел апелляционным судом установлено, что сделки, признанные недействительными, совершены в 2017г. и позже. 

С учетом установления судами возникновения признаков банкротства общества в 2016 году и совершения признанных впоследствии недействительными сделок в период объективной неплатежеспособности должника, следует признать, что недобросовестные действия по заключению сделок и бездействие по неподаче заявления о банкротстве, явившиеся основанием для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности, имели место не ранее 2016 года.

При таком положении оснований полагать, что брачный договор был заключен с целью избежания обращения на имущество взыскания ввиду осознания неизбежности наступления ответственности по обязательствам подконтрольных должнику обществ за незаконные действия при их руководстве, не имеется.

Заявленная финансовым управляющим недобросовестная цель заключения оспариваемого брачного договора фактическими обстоятельствами и материалами дела не подтверждается.

Кроме того, как следует из анализа финансового состояния должника, составленного финансовым управляющим ФИО8, на момент заключения брачного договора супругам ФИО10 на праве общей совместной собственности принадлежали: квартира по адресу: г.Москва, р-он Нагатино-Садовники, проезд Нагатинский 1-й, д. 11, кв. 361; автомобиль Land Rover Renge Rover, VIN 

<

***>, 2013 года выпуска. 

Имущество приобретено, в том числе с привлечением кредитных средств, находится в залоге. Автомобиль был оформлен на должника.

Кроме того, на должника были оформлены доли участия в уставном капитале ООО «ТСМ» (ИНН 

<

***>), ООО «ТСМ» (ИНН 

<

***>).

В результате заключения брачного договора в отношении квартиры режим собственности супругов не изменился (оба супруга являются созаемщиками по кредитному договору, средства по которому направлены на оплату покупки квартиры), автомобиль и доли участия в ООО «ТСМ» (ИНН 

<

***>) и ООО «ТСМ» (ИНН 

<

***>) перешли в личную собственность должника. За счет реализации автомобиля Land Rover Renge Rover впоследствии погашены требования перед залоговым кредитором.

Данные обстоятельства никем из участвующих в деле лиц не оспариваются.

Таким образом, в результате заключения брачного договора произошло увеличение принадлежащего должнику имущества.

В свою очередь, после заключения брачного договора ФИО6 приобретено только машино-место № 574 (дата регистрации права 10.08.2015) и машино-место № 172 (дата регистрации права 26.02.2016) по адресу: 

<

...>, пом. I (в доме, в котором проживают в настоящий момент супруги).

Между тем, исходя из положений ст. 34, п. 2 ст. 39 СК РФ, фактической предпосылкой возникновения общности имущества супругов является получение каждым из них дохода и приобретение за счет его имущества. Само по себе то обстоятельство, что в результате заключения брачного договора ФИО3 передано только транспортное средство, а после его заключения ФИО6 приобретены машино-места в доме, в котором расположена квартира, где ФИО6 изначально проживала и проживает с детьми, не ставит ФИО3 в крайне неблагоприятное положение, поскольку возможность отступления от равенства долей предусмотрена действующим законодательством, в том числе с учетом заслуживающего внимания интереса одного из супругов.

Для признания брачного договора недействительным должно быть установлено, что вследствие его заключения ухудшилось финансовое положение должника, либо супруга; после изменения установленного законом режима совместной собственности возник дисбаланс в отношении имущественных прав и обязанностей супругов, соответствующие условия соглашения ставят одного из супругов (должника) в крайне неблагоприятное положение (например, один из супругов полностью лишается права собственности на имущество, нажитое супругами в период брака). 

В данном случае какого-либо ущемления прав кредиторов и должника ввиду заключения брачного договора судами не усмотрено, наоборот, в силу его условий в единоличную собственность ФИО3 был передан автомобиль, реализованный в последующем по высокой цене, тогда как до заключения брачного договора на автомобиль распространялся режим совместной собственности, имущественное положение должника было улучшено.

При таком положении, учитывая, что часть личных обязательств ФИО3 перед кредиторами возникла после заключения оспариваемого договора, и их права никак не нарушены, а кредиторы с обязательствами, возникшими до заключения договора, никак не связаны с изменением режима собственности супругов Б-вых (при условии отсутствия уведомления о такой сделке и в этом случае вправе претендовать на часть имущества супруги, зарегистрированного на ее имя), при этом до 2018 года ФИО3 обладал достаточными средствами для исполнения обязательств и его бездействие по исполнению само по себе не является дефектом сделки по мотивам злоупотребления со стороны супруги, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу об отсутствии достаточных доказательств для признания брачного договора недействительной сделкой по ст.ст. 10, 168 ГК РФ.

Следует также отметить, что финансовый управляющий, полагая сделки по приобретению машино-мест, с оформлением данного имущества на супругу должника, совершенными за счет должника, вправе оспорить их в установленном порядке и, предоставив надлежащее обоснование и доказательства, инициировать подачу самостоятельного заявления, подлежащего рассмотрению в ином обособленном споре.

Суд первой инстанции правильно определил юридически значимые обстоятельства, дал правовую оценку установленным обстоятельствам, верно установил отсутствие оснований для признания брачного договора от 19.06.2015 недействительным на основании ст. 10 ГК РФ.

Доводы заявителя апелляционной жалобы фактически сводятся к повторению утверждений, исследованных и правомерно отклоненных арбитражным судом первой инстанции, и не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта, поскольку не свидетельствуют о нарушении судом первой инстанции норм материального и процессуального права, а лишь указывают на несогласие заявителя апелляционной жалобы с оценкой судом доказательств.

Таким образом, суд первой инстанции правильно определил юридически значимые обстоятельства, дал правовую оценку установленным обстоятельствам, постановил законное и обоснованное решение. Выводы суда первой инстанции соответствуют обстоятельствам дела. Нарушений норм материального и процессуального права, влекущих отмену решения, судом первой инстанции допущено не было.

Доводы апелляционной жалобы не опровергают выводов решения суда первой инстанции и не содержат указаний на новые имеющие значение для дела обстоятельства, не исследованные судом первой инстанции, в связи с чем, оснований для отмены обжалуемого решения суда первой инстанции по доводам апелляционной жалобы не имеется.

На основании ст. 110 АПК РФ судебные расходы по оплате государственной пошлины по заявлению и апелляционной жалобе относятся на ее заявителя.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Пермского края от 07 февраля 2022 года по делу № А50-11294/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.

 

Председательствующий

Т.Ю. Плахова 

 

Судьи

Т.С. Герасименко 

 

В.И. Мартемьянов