АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ЦЕНТРАЛЬНОГО ОКРУГА

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

кассационной инстанции по проверке законности

и обоснованности судебных актов арбитражных судов,

вступивших в законную силу

Дело № А14-20535/2019

г. Калуга

30 ноября 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 23.11.2023

Постановление изготовлено в полном объеме 30.11.2023                

 

Арбитражный суд Центрального округа  в составе:

 

председательствующего

Еремичевой Н.В.

судей

Ахромкиной Т.Ф.

ФИО1

 

при участии в заседании:

от ООО «Компания Эй-Ай»:

 

от ФИО2:

 

от иных лиц, участвующих в деле:

 

ФИО3 – представителя 

по доверенности от 07.11.2023,

ФИО4 – представителя 

по доверенности от 05.03.2020,

не явились, извещены надлежаще,

 

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО5 на определение Арбитражного суда Воронежской области от 19.05.2023 и постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.08.2023 по делу № А14-20535/2019, 

 

УСТАНОВИЛ:

конкурсный кредитор ФИО5 (далее –                   ФИО5, кредитор) обратился в Арбитражный суд Воронежской области с заявлением о признании недействительной сделки – договора купли-продажи доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «Элис» (далее – ООО «Элис») от 27.05.2016, заключенного между ФИО6 (далее – ФИО6, должник) и ФИО2 (далее – ФИО2), применении последствий недействительности сделки, ссылаясь на положения статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Определением Арбитражного суда Воронежской области от 19.05.2023 (судья Донских С.В.) в удовлетворении заявленных требований отказано.

Постановлением Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.08.2023 (судьи: Ботвинников В.В., Мокроусова Л.М., Безбородов Е.А.) определение суда первой инстанции оставлено без изменения, апелляционная жалоба ФИО5 – без удовлетворения.

В кассационной жалобе ФИО5, ссылаясь на нарушение судами норм материального и процессуального права, просит указанные судебные акты отменить, направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции. 

Заявитель считает, что все обстоятельства, необходимые для признания оспариваемой сделки недействительной, доказаны, поэтому вывод судебных инстанций об отказе в удовлетворении требований конкурсного управляющего является необоснованным.

ФИО2, ООО «Компания Эй-Ай» в отзывах указали на необоснованность доводов кассационной жалобы, просили обжалуемые судебные акты оставить без изменения. 

В судебном заседании суда кассационной инстанции представители ФИО2, ООО «Компания Эй-Ай» возражали на доводы кассационной жалобы. 

Представители иных лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства, не явились.

Дело судом рассмотрено в отсутствие неявившихся лиц в порядке, предусмотренном статьей 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ). 

Проверив в порядке статьи 286 АПК РФ правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в упомянутом определении суда первой инстанции и постановлении суда апелляционной инстанции, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, заслушав лиц, явивших в судебное заседание, судебная коллегия не находит оснований для удовлетворения кассационной жалобы в связи со следующим.

Судами первой и апелляционной инстанций на основании материалов дела установлено, что определением Арбитражного суда Воронежской области от 04.12.2019 заявление ООО «Компания Эй-Ай» о признании ФИО6 несостоятельным (банкротом) принято к производству.

Определением суда от 23.06.2020 в отношении ФИО6 введена процедура банкротства реструктуризация долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО7

Решением суда от 21.02.2022 ФИО6 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура банкротства реализация имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО8

Между ФИО6 (продавец) и ФИО2 (покупатель) 27.05.2016 заключен договор купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Элис», согласно которому продавец продал покупателю всю принадлежащую ему долю в уставном капитале ООО «Элис» в                                             размере 33,34% доли (пункт 1 договора).

Стороны оценили отчуждаемую долю в размере 40 008 рублей. Расчет между сторонами произведен полностью во время подписания договора (пункты 5, 6 договора).

Настоящий договор удостоверен нотариусом ФИО9, зарегистрирован в реестре за №  2-1168.

Ссылаясь на то, что договор купли-продажи доли в уставном капитале                  от 27.05.2016 является недействительной (ничтожной) сделкой на основании статей 10, 168, 170 ГК РФ, как совершенная со злоупотреблением правом, причинившая вред имущественным правам кредиторов ФИО6, при этом договор носил мнимый характер, конкурсный кредитор обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением. 

Разрешая спор по существу, руководствуясь положениями статей 61.1, 61.2, 61.8 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве, Закон № 127-ФЗ), статей 10, 168, 170 ГК РФ, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу об отсутствии правовых оснований для признания спорной сделки недействительной и применении последствий ее недействительности.

Соглашаясь с выводом судебных инстанций, судебная коллегия кассационной инстанции исходит из следующего.

В силу статьи 32 Закона № 127-ФЗ и части 1 статьи 223 АПК РФ дела несостоятельности (банкротства) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Во избежание нарушения имущественных прав кредиторов, вызванных противоправными действиями должника-банкрота по искусственному уменьшению своей имущественной массы ниже пределов, обеспечивающих выполнение принятых на себя долговых обязательств, законодательством предусмотрен правовой механизм оспаривания сделок, совершенных в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (далее также сделки, причиняющие вред). Подобные сделки могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1 Закона № 127-ФЗ, пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63).

По общему правилу, сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности, к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.

В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора. Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, пункт 32 Постановления № 63).

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

Судами установлено, что спорная сделка – договор купли-продажи доли заключена 27.05.2016.

При этом заявление о признании ФИО6 несостоятельным (банкротом) принято Арбитражным судом Воронежской области определением от 04.12.2019.

Таким образом, данная сделка совершена более чем за три года до возбуждения дела о банкротстве должника, то есть за пределами периода подозрительности. 

С учетом изложенного суды обоснованно заключили, что заявление кредитора по данному обособленному спору могло быть удовлетворено только в том случае, если он доказал наличие в оспариваемой сделке пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки.

В отношении данного подхода сформирована устойчивая судебная практика (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11, определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061, от 31.08.2017 № 305-ЭС17-4886).

В то же время правовая позиция кредитора по существу сводилась к тому, что спорная сделка совершена в период неплатежеспособности должника, имущество реализовано по заниженной стоимости, в результате сделки причинен вред имущественным правам кредиторов.

Вышеизложенное свидетельствует о том, что обстоятельства, выходящие за пределы признаков подозрительной сделки, кредитором не указывались. Такие обстоятельства не установлены и судами первой и апелляционной инстанций.

Следовательно, как справедливо указали суды, даже при доказанности всех признаков, на которых настаивал конкурсный управляющий, у судов не было бы оснований для выхода за пределы пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а для квалификации правонарушения по данной норме отсутствовал как минимум один из обязательных признаков – трехлетний период подозрительности (сделка совершена 27.05.2016, заявление о банкротстве должника принято 04.12.2019).

Аналогичная правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069.

Поскольку оспариваемая сделка совершена за пределами периода подозрительности, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, пороки оспариваемой сделки, выходящие за пределы подозрительной сделки, кредитор не доказал, то суды двух инстанций пришли к правильному выводу об отсутствии оснований для признания сделки ничтожной на основании статей 10, 168 ГК РФ.

Отклоняя доводы конкурсного кредитора о том, что заключение оспариваемого договора купли-продажи доли носило формальный характер и не имело под собой какого-либо экономического обоснования, суды правомерно исходили из следующего.

Так, в статье 170 ГК РФ закреплено, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 №  305-ЭС16-2411, фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон.

При наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость (притворность) сделки, либо доводов стороны спора о мнимости (притворности) установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно. Таким образом, мнимая сделка характеризуется следующими особенностями. Во-первых, мнимая сделка может представлять собой как бездействие, так и определенные действия. Во-вторых, при совершении мнимой сделки стороны бездействуют, то есть не намерены создавать реальные правоотношения, не реализуют свои права и не исполняют свои обязательства. В-третьих, после оформления сделки обычно составляют фиктивные документы для того, чтобы создать видимость ее исполнения. В-четвертых, при совершении мнимой сделки участники или один из участников имеют цель, отличную от заявленной в данных договорах.

Вместе с тем, конкурсным кредитором, вопреки требованиям                     статьи 65 АПК РФ, не представлено достаточных и достоверных доказательств совершения сторонами мнимой (притворной) сделки, учитывая, в том числе, отсутствие доказательств того, что оспариваемый договор заключен между заинтересованными контрагентами с умыслом на вывод активов должника в пользу ФИО2 или с иной противоправной целью.

С учетом изложенного, учитывая заключение оспариваемого договора более чем за три года до возбуждения в отношении должника дела о банкротстве, в отсутствие фактов аффилированности сторон договора, а также противоправной цели и сговора продавца и покупателя, а также то, что реальность правоотношений сторон не вызывает сомнения, суды правомерно отказали в удовлетворении заявления конкурсного кредитора в полном объеме. 

Ссылка ФИО5 на неправомерный отказ суда первой инстанции в удовлетворении его ходатайства о вызове свидетеля, отклоняется судом округа в связи со следующим.

Согласно части 1 статьи 88 АПК РФ по ходатайству лица, участвующего в деле, арбитражный суд вызывает свидетеля для участия в арбитражном процессе. Лицо, ходатайствующее о вызове свидетеля, обязано указать, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, может подтвердить свидетель, и сообщить суду его фамилию, имя, отчество и место жительства.

Данная норма не носит императивного характера, а предусматривает рассмотрение ходатайства и принятие судом решения об удовлетворении либо отклонении ходатайства.

При этом, исходя из предмета спора, и учитывая, что юридически значимые обстоятельства по заявленному обособленному спору не могут быть подтверждены свидетельскими показаниями, в удовлетворении ходатайства о вызове свидетелей судом области отказано правомерно.

Довод кредитора о том, что судом первой инстанции незаконно отказано в удовлетворении его ходатайства об истребовании дополнительных доказательств также подлежит отклонению.

Так, в силу части 4 статьи 66 АПК РФ лицо, участвующее в деле и не имеющее возможности самостоятельно получить необходимое доказательство от лица, у которого оно находится, вправе обратиться в арбитражный суд с ходатайством об истребовании данного доказательства.

При этом удовлетворить ходатайство об истребовании доказательств является правом, а не обязанностью суда.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении указанного ходатайства, исходил из достаточности доказательств, имеющихся в материалах дела.

С учетом этого у суда первой инстанции имелись правовые основания для  отказа в удовлетворении ходатайства кредитора об истребовании дополнительных доказательств.

Иные доводы кассационной жалобы свидетельствуют о несогласии с установленными по делу фактическими обстоятельствами и с оценкой судами доказательств. 

Переоценка доказательств и установленных судами фактических обстоятельств дела в силу статьи 286 АПК РФ не входит в компетенцию суда кассационной инстанции.

Оснований для отмены обжалуемых судебных актов по приведенным в кассационной жалобе доводам не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 АПК РФ безусловным основанием для отмены обжалуемых судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290, 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Воронежской области от 19.05.2023 и постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.08.2023 по делу № А14-20535/2019 оставить без изменения, а кассационную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий                                                               Н.В. Еремичева 

 

Судьи                                                                                                Т.Ф. Ахромкина

 

                                                                                                           ФИО1