ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№№ 09АП-88686/2023, 09АП-89128/2023 

 

Дело № А40-232918/20

г. Москва

08 февраля 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 29 января 2024 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 08 февраля 2024 года 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи В.В. Лапшиной, 

судей Вигдорчика Д.Г., Башлаковой-Николаевой Е.Ю.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы 

конкурсного управляющего ООО «ИПГ «Еврокит» ФИО2, АО «Вагонная ремонтная компания-2» на определение Арбитражного суда г. Москвы от 24.11.2023,об отказе в привлечении ЗАО ГК «Квантор» к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ИПГ «Еврокит»

по делу № А40-232918/20 о несостоятельности (банкротстве) ООО «ИПГ «Еврокит»,при участии в судебном заседании:

от АО «Вагонная Ремонтная Компания – 2»: ФИО3 по дов. от 05.08.2023

Конкурсный управляющий ООО «ИПГ «Еврокит»: ФИО2 по Решению Арбитражного Суда г. Москвы от 26.07.2021

иные лица не явились, извещены, 

 

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 26.07.2021 ООО «ИПГ «Еврокит» признано признании несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждён ФИО2. Соответствующее сообщение опубликовано в газете Коммерсантъ № 134 от 31.07.2021. 

В Арбитражный суд города Москвы 25.07.2022 поступило заявление конкурсного управляющего ООО «ИПГ «Еврокит» ФИО2 о привлечении ФИО4, ФИО5, ЗАО ГК «Квантор» к субсидиарной ответственности. 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 21.11.2022 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечён финансовый управляющий ФИО4 - ФИО6. 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 06.07.2023, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 25.09.2023, выделено в отдельное производство заявление конкурсного управляющего ФИО2 о привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности, отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО2 о привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ИПГ «Еврокит».

Определением Арбитражного суда города Москвы от 24.11.2023 заявление конкурсного управляющего ООО «ИПГ «Еврокит» ФИО2 о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности признано обоснованным в части. 

ФИО4 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ИПГ «Еврокит». Приостановлено производство по заявлению конкурсного управляющего ООО «ИПГ «Еврокит» ФИО2 о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности в части определения размера ответственности до завершения расчётов с кредиторами. 

Отказано в привлечении ЗАО ГК «Квантор» к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ИПГ «Еврокит».

Не согласившись с вынесенным определением, конкурсный управляющий ООО «ИПГ «Еврокит» ФИО2, АО «Вагонная ремонтная компания-2» обратились в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, выражая несогласие с обжалуемым судебным актом в части отказа в привлечении ЗАО ГК «Квантор» к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ИПГ «Еврокит», просят определение суда отменить в данной части, принять по делу новый судебный акт, которым удовлетворить заявленные требования.

Конкурсный управляющий ООО «ИПГ «Еврокит» также не согласен с выводами суда первой инстанции об отсутствии в действиях ФИО4 оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по пп. 2, 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве в связи с не передачей документации должника.

В судебном заседании апеллянты поддержали доводы апелляционных жалоб в полном объеме.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в судебное заседание не явились, в соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru, в связи с чем, апелляционные жалобы рассматриваются в их отсутствие, исходя из норм ст. 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта суда первой инстанции проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Поскольку возражений относительно проверки обжалуемого судебного акта в части от сторон не поступило, судом апелляционной инстанции судебный акт проверен в рамках доводов апелляционных жалоб (часть 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены судебного акта суда первой инстанции в обжалуемых частях.

Как следует из материалов дела, ФИО4 является единственным участником должника ООО «ИПГ «Еврокит» за период с 10.05.2017 по настоящее время, а также являлся генеральным директором должника за период с 07.10.2013 до даты открытия в отношении должника процедуры конкурсного производства. 

Конкурсный управляющий должника также полагает, что ЗАО ГК «Квантор» является контролирующим должника лицом, поскольку общества являются аффилированными, в пользу указанного ответчика должником осуществлён вывод денежных средств на общую сумму 275 801 010,80 руб. 

Так, Определением Арбитражного суда города Москвы от 12.07.2023, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 03.10.2023, признаны недействительной сделкой перечисления денежных средств за аренду транспортных средств по договору от 01.04.2019 №03-04/19, за аренду транспортного средства по договору сублизинга от 22.05.2018 №01-05/18, за аренду транспортного средства по договору от 01.06.2019 №01-06/2019КВ-ЕРК, за аренду транспортного средства по договору сублизинга от 12.11.2018 №03-11/2018, за аренду транспортного средства по договору сублизинга от 12.11.2018 №02-11/2018, за аренду транспортного средства по договору сублизинга от 22.05.2018 №01-05/18, за аренду транспортного средства по договору от 12.12.2017 №161-12/17, за аренду транспортного средства по договору сублизинга от 01.06.2018 №17-06/18, за аренду транспортного средства по договору сублизинга от 01.03.2016 №09-03/16, за аренду транспортного средства по договору сублизинга от 03.06.2016 №02-06/2016, совершенные должником в пользу ЗАО ГК «Квантор», применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с ЗАО ГК «Квантор» в конкурсную массу должника ООО «ИПГ «Еврокит» денежных средств в размере 179 905 157,33 руб., процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 17 654 420,42 руб. 

Заявитель указал, что в рамках указанного обособленного спора судом установлена аффилированность должника ООО «ИПГ «Еврокит» и ответчика ЗАО ГК «Квантор» через руководителя и участника обществ ФИО4 

В связи с этим, по мнению управляющего, ЗАО ГК «Квантор» наряду с ФИО4  является контролирующим должника лицом по смыслу п. 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве.

В обоснование заявленных требований заявитель указал, что ФИО4 не исполнена обязанность по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом не позднее 01.04.2019 и по передаче документации должника конкурсному управляющему.

Заявитель также ссылался на причинение ответчиками ФИО4 и ЗАО ГК «Квантор» существенного вреда имущественным правам кредиторов ввиду совершения должником сделок, впоследствии признанных недействительными.

Удовлетворяя заявленные требования в части, суд первой инстанции пришел к выводу, что ФИО4 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности за совершение должником сделок, причинивших существенный вред имущественным правам и законным интересам кредиторов и признанных недействительными, что, впоследствии, привело к банкротству должника.

Судом первой инстанции также установлено, что конкурсным управляющим не представлены сведения относительно требований кредиторов, возникших после 01.04.2019, равно как расчёт объёма данных требований, в связи с этим суд пришел к выводу о том, что конкурсным управляющим не доказан весь состав обстоятельств, необходимых для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).

В данных частях доводов о несогласии с выводами суда первой инстанции в апелляционных жалобах не приведено.

Отказывая в удовлетворении заявления в части привлечения ФИО4 по по пп. 2, 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве в связи с не передачей документации должника, суд установил недоказанность наличия причинно-следственной связи между непередачей ФИО4 документации, неподачей им бухгалтерской (финансовой) отчётности в налоговый орган и существенным затруднением проведения процедуры банкротства ООО «ИПГ «Еврокит».

Апелляционный суд, изучив доводы апелляционной жалобы конкурсного управляющего в данной части и материалы дела, приходит к выводу об ошибочности выводов суда первой инстанции в данной части.

Как усматривается из заявления, конкурсный управляющий вменяет ФИО4, в том числе, ответственность, предусмотренную подпунктами 2, 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в соответствии с которыми предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы; документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены. 

В силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему. 

Согласно ч. 4 ст. 32 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом общества. 

Как предусмотрено ст. 50 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», обеспечение хранения документов общества осуществляется по месту нахождения его исполнительного органа. 

В соответствии с п. 1 ст. 7 ФЗ «О бухгалтерском учете» ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта, за исключением случаев, если иное установлено бюджетным законодательством Российской Федерации. 

В силу ст. 3 указанного закона руководитель экономического субъекта - лицо, являющееся единоличным исполнительным органом экономического субъекта, либо лицо, ответственное за ведение дел экономического субъекта, либо управляющий, которому переданы функции единоличного исполнительного органа. 

Как следует из материалов дела, ФИО4 являлся единоличным исполнительным органом Должника. 

Соответственно, на него была возложена обязанность ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности. 

При этом, материалы дела свидетельствуют, что Должником не была подготовлена и сдана бухгалтерская отчетность за 2019 год. 

Как пояснила ФИО5, являвшаяся главным бухгалтером Должника в период с 15.09.2016 по 21.09.2020, в своем отзыве на заявление конкурсного управляющего о привлечении ее к субсидиарной ответственности, бухгалтерская отчетность была ею подготовлена и передана ФИО4 на подписание и сдачу в налоговый орган. 

Однако ФИО4 подготовленная отчетность не была подписана. 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 02.02.2021 суд обязал руководителя должника ООО «ИПГ «Еврокит» не позднее пятнадцати дней с даты утверждения временного управляющего предоставить временному управляющему перечень имущества должника, в том числе имущественных прав, а также бухгалтерские и иные документы, отражающие экономическую деятельность должника за три года до введения наблюдения. Акт приема-передачи представить в суд. 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 05.05.2021 ходатайство временного управляющего ООО «ИПГ «Еврокит» ФИО2 удовлетворено, суд обязал ФИО4 передать временному управляющему заверенные копии документации должника. 

Решением Арбитражного суда города Москвы от 26.07.2021 суд обязал руководителя должника ООО «ИПГ «Еврокит» в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего передать бухгалтерскую и иную документацию должника, печати и штампы, материальные и иные ценности должника конкурсному управляющему должника. Акт приема-передачи представить в суд. Требования указанных судебных актов ФИО4 не исполнены, документация должника конкурсному управляющему ФИО2 не передана. 

Для принудительного исполнения определения от 05.05.2021 выдан исполнительный лист, на основании которого возбуждено исполнительное производство № 155883/21/50015- ИП. 

Постановлением от 25.11.2021 указанное исполнительное производство окончено в связи с невозможностью исполнения, исполнительный лист возвращён ФИО2 

Из материалов дела следует, что с 28.02.2020 по настоящее время ФИО4 находится под стражей в ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по г. Москве в связи с возбуждением в отношении него уголовного дела.

Апелляционный суд отмечает, что нахождение ФИО4 в СИЗО не является уважительной причиной не передачи документации, так как ФИО4 имел возможность организовать передачу документов при содействии своих представителей или через финансового управляющего. 

В связи с не передачей документов должника у конкурсного управляющего отсутствовала полная информация о наличии и размерах дебиторской задолженности, о месте нахождения имущества должника, что в свою очередь привело к невозможности сформировать конкурсную массу в полном объеме, оспорить сделки должника, предпринять действия по взысканию дебиторской задолженности. 

По смыслу разъяснений, изложенных в п. 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53, лицо, привлекаемое к субсидиарной ответственности за непередачу документов, может опровергнуть презумпцию невозможности погашения требований кредиторов, только двумя способами: 1) доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства; 2) доказав отсутствие вины в не передаче, ненадлежащем хранении документации. 

При этом судом установлено, что ни в ходе наблюдения, ни в ходе конкурсного производства, ни в добровольном, ни в принудительном порядке ФИО4 документы конкурсному управляющему не передал. 

Конкурсный управляющий не получил документы о хозяйственной деятельности должника, что повлекло за собой существенное затруднение проведения процедур банкротства. 

Доказательств, опровергающих презумпцию невозможности полного погашения требований кредиторов, ФИО4 не представлено. 

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов. 

В соответствии с абзацем 4 пункта 24 постановления от 21.12.2017 N 53, заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. 

Конкурсный управляющий при рассмотрении дела прямо указывал, что бухгалтерская отчетность Общества была существенным образом искажена, в частности оборотные активы должника на 2018 г. составили 329 251 000 рублей. 

Между тем, конкурсным управляющим в ходе инвентаризации на хранении в вагоноремонтных депо обнаружены только 264 колесные пары и лом общей стоимостью 22 498 163 рублей, из чего можно сделать вывод либо о существенном искажении бухгалтерской отчетности должника, либо о не передаче управляющему активов должника, а также документов, подтверждающих права на указанные активы.

Ссылка суда первой инстанции на получение конкурсным управляющим из государственных органов и кредитных организаций копий бухгалтерской и налоговой отчетности, выписок по счетам, в условиях не передачи конкурному управляющему каких-либо первичных документов, не может считаться достаточным условием для установления действительных активов общества и совершенных им сделок.

Возможность получения управляющим из иных источников документации должника, в том числе, бухгалтерской, не отменяет ответственность руководителя должника по передаче такой документации конкурсному управляющему.

Кроме того, само по себе получение бухгалтерской и налоговой отчетности не может означать ее достоверность. 

В силу разъяснений, изложенных в пункте 39 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 N 12 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции" при принятии постановления арбитражный суд апелляционной инстанции действует в пределах полномочий, определенных статьей 269 Кодекса. В случае несогласия суда только с мотивировочной частью обжалуемого судебного акта, которая, однако, не повлекла принятия неправильного решения или определения, арбитражный суд апелляционной инстанции, не отменяя обжалуемый судебный акт, приводит иную мотивировочную часть.

Таким образом, апелляционный суд полагает, что вывод об отсутствии в действиях ФИО4 оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по пп. 2, 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве подлежит исключению из мотивировочной части определения суда.

Отказывая в удовлетворении требования к ЗАО ГК «КВАНТОР» суд указал, что «ЗАО ГК «Квантор» формально использовалось ФИО4 для вывода активов ООО «ИПГ «Еврокит», ввиду чего, общество не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Апелляционный суд соглашается с выводами суда первой инстанции.

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий ссылался  на совершение должником сделок, впоследствии признанных недействительными и причинившими существенный вред имущественным правам кредиторов:

перечисление денежных средств в пользу ООО «Агрологистик» на общую сумму 4 972 242,16 руб.; 

перечисление денежных средств в пользу ЗАО ГК «Квантор» на общую сумму 179 905 157,33 руб.;

перечисление денежных средств в пользу ООО «Эмаар инвестмент групп» на общую сумму 19 978 935,55 руб.;

перечисление денежных средств в пользу ФИО4 на общую сумму 34 250 000 руб.

По мнению апеллянтов, выводы суда первой инстанции о формальном использовании ФИО4 общества для вывода активов не исключают тот факт, что ЗАО ГК «КВАНТОР» извлекло выгоду из совершенных, в том числе, в его пользу платежей, ввиду чего, в действиях ЗАО ГК «КВАНТОР» имеются основания для привлечения общества субсидиарной ответственности.

Апеллянты настаивают на факте контроля со стороны ЗАО «ГК «Квантор» в отношении должника, указывая, в том числе, на их аффилированность, использование счетов должника как транзитных, а также, что ФИО4 и ЗАО «ГК «Квантор» являются контролирующими лицами в иных 15 компаниях.

В силу положений пункта 1 статьи 61.10. Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено данным Федеральным законом, в целях этого Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В пункте 2 указанной нормы оговорено, что возможность определять действия должника может достигаться:

1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения;

2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии;

3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 названной статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника);

4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Пунктом 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве предусмотрено, что, пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

Таким образом, презюмируется, что лица, получающие выгоду от противоправных действий юридически контролирующих должника лиц, также являются контролирующими, на что указано в разъяснениях пункта 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление N 53).

В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.). Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки.

Как правильно отметил суд первой инстанции, из доводов заявления конкурсного управляющего должника не следует, какие конкретно действия совершены ЗАО «ГК «Квантор» самостоятельно, без контроля со стороны ФИО4, которые оказали негативное влияние на деятельность должника, за совершение которых общество подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании ст. 61.11 Закона о банкротстве, в связи с чем, в удовлетворении заявления в указанной части суд отказал правомерно.

Само по себе совершение сделки в пользу ЗАО «ГК «Квантор», впоследствии признанной недействительной, аффилированность общества по отношению к должнику еще не доказывает, безусловно, наличие факта контроля со стороны общества.

Как отмечено высшей судебной инстанцией (определения Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 N 305-ЭС19-10079, от 25.09.2020 N 310-ЭС20-6760), предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве основание для привлечения к субсидиарной ответственности как "признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц" по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона основания ответственности в виде "невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц", а потому значительный объем правовых подходов к толкованию положений как прежнего, так и ныне действующего законодательства является общим (в том числе это относится к разъяснениям норм материального права, изложенным в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление N 53).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 16 Постановления N 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Из правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 22.06.2020 N 307-ЭС19-18723 (2,3), следует, что при установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание, является ли ответчик инициатором такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий.

Кроме того согласно правовой позиции, приведенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 15.02.2018 N 302-ЭС14-1472 (4,5,7) по делу N А33-1677/2013, конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, не заинтересован в раскрытии своего статуса контролирующего лица.

Наоборот, он обычно скрывает наличие возможности оказания влияния на должника.

Его отношения с подконтрольным обществом не регламентированы какими-либо нормативными или локальными актами, которые бы устанавливали соответствующие правила, стандарты поведения.

В такой ситуации судам следует анализировать поведение привлекаемого к ответственности лица и должника.

О наличии подконтрольности, в частности, могли свидетельствовать следующие обстоятельства: действия названных субъектов синхронны в отсутствие к тому объективных экономических причин; они противоречат экономическим интересам должника и одновременно ведут к существенному приросту имущества лица, привлекаемого к ответственности; данные действия не могли иметь место ни при каких иных обстоятельствах, кроме как при наличии подчиненности одного другому и т.д.

В материалы дела не представлены доказательства того, что объективное банкротство и невозможность погашения требований кредиторов обусловлены действиями ЗАО «ГК «Квантор».

Само по себе вхождение должника в одну группу лиц с ЗАО «ГК «Квантор», не подтверждает наличие у него ни юридического, ни фактического контроля за деятельностью должника и его причастность к каждому из платежей, приведенных конкурсным управляющим в заявлении, как основание для его привлечения к субсидиарной ответственности.

В данном случае, как установлено судом, ФИО4 являлся единственным участником и генеральным директором как должника ООО «ИПГ «Еврокит», так и ЗАО «ГК «Квантор», которое в настоящее время также находится в банкротстве. 

ФИО4 осуществил перечисление денежных средств, фактически используя подконтрольные ему общества как средство для вывода активов должника в преддверии банкротства. 

В данном случае, заявителем не представлено доказательств, свидетельствующих о том, что ЗАО «ГК «КВАНТОР» мог повлиять на принятие каких-либо решений должника, получал какую-либо имущественную выгоду от деятельности должника. 

Суд первой инстанции также, проверив наличие оснований для взыскания с ЗАО «ГК «Квантор» убытков, установив признание недействительной сделкой перечисление денежных средств в размере 179 905 157,33 руб. с расчётного счёта должника в пользу ЗАО «ГК «Квантор», в результате чего с общества в конкурсную массу должника взысканы денежные средства в качестве последствий недействительности сделки, правомерно пришел к выводу, что одновременное взыскание денежных средств в качестве последствий недействительности сделки и взыскание убытков, причинённых данной сделкой, не допускается российским законодательством, поскольку позволяет привлекать лиц к двойной ответственности за одно и то же деяние.

Следовательно в привлечении к субсидиарной ответственности ЗАО «ГК «Квантор» и взыскании с него убытков отказано правомерно.

Изложенные заявителем в апелляционных жалобах доводы не могут служить основаниями для отмены обжалуемого судебного акта.

Оснований для отмены определения суда первой инстанции не имеется.

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь ст.ст. 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 24.11.2023 по делу № А40-232918/20 оставить без изменения, а апелляционные жалобы конкурсного управляющего ООО «ИПГ «Еврокит» ФИО2, АО «Вагонная ремонтная компания-2» - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

 

Председательствующий судья:                                          Лапшина В.В.  

 

Судьи:                                                                                              Вигдорчик Д.Г. 

 

ФИО7