ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

24.05.2023

Дело № А40-203935/2017

 

Резолютивная часть постановления объявлена  17.05.2023

Полный текст постановления изготовлен  24.05.2023

 

  Арбитражный суд Московского округа

в составе: 

председательствующего-судьи Кручининои? Н.А.,

судей: Коротковой Е.Н., Перуновой В.Л., 

при участии в судебном заседании:

от арбитражного управляющего ФИО1 – ФИО2 по доверенности от 09.11.2022,

от ФИО3 – ФИО4 по доверенности от 19.02.2022,

от АО «Юридическое Бюро Факториус» - ФИО5 по доверенности от 29.12.2022,

рассмотрев 17.05.2023 в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего АО «Гипрогазоочистка»

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 09.11.2022

по заявлению АКБ «Абсолют Банк» (ПАО) о признании недействительными сделками дополнительного соглашения к трудовому договору, а также выплату заработной платы ФИО3 в размере 28 362 000 руб. за период с 03.11.2014 по 30.11.2017, в размере 16 878 00 руб. за период с 03.11.2016 по 30.11.2017,

в рамках дела о признании АО «Гипрогазоочистка» несостоятельным (банкротом).

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 21.09.2018 АО «Гипрогазоочистка» было признано несостоятельным (банкротом),  в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО6

Определением Арбитражного суда города Москвы от 05.10.2020 конкурсным управляющим должника был утвержден ФИО1

Определением Арбитражного суда города Москвы от 07.09.2021 заявление АКБ «Абсолют Банк» (ПАО) было оставлено без рассмотрения.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 29.11.2021 определение Арбитражного суда города Москвы от 07.09.2021 было отменено, вопрос направлен на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В суде первой инстанции было осуществлено правопреемство АКБ «Абсолют Банк» (ПАО) на АО «Юридическое Бюро Факториус».

Определением Арбитражного суда города Москвы от 16.06.2022 требования заявителя были удовлетворены, признаны недействительным сделками дополнительное соглашение от 03.07.2017, выплата ФИО3 заработной платы в размере 28 362 000 руб. за период с 03.11.2014 по 30.11.2017, в размере               16 878 000 руб. за период с 03.11.2016 по 03.11.2017, применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с ФИО3 в конкурсную массу денежных средств. 

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 09.11.2022 определение Арбитражного суда города Москвы от 16.06.2022 было отменено, АО «Юридическое Бюро Факториус» в удовлетворении заявления отказано. 

Не согласившись с постановлением суда апелляционной инстанции, конкурсный управляющий АО «Гипрогазоочистка» обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 09.11.2022 и оставить в силе определение Арбитражного суда города Москвы от 03.06.2022. Управляющий в кассационной жалобе указывает, что, вопреки выводам суда апелляционной инстанции, конкурсным управляющим и конкурсным кредитором были представлены доказательства перечисления денежных средств и получения заработной платы ФИО3, а именно: банковские выписки по расчетным счетам, подтверждающие факт перечисления в адрес ФИО3 заработной платы за спорные периоды, отчетность 2-НДФЛ и 6-НДФЛ, которые были получены конкурсным управляющим у налогового органа, в которых указан доход ФИО3 от осуществления трудовой деятельности в АО «Гипрогазоочистка», справочная информация от ООО «Право и Финансы», в которой указаны совершенные в адрес ФИО3 банковские платежи от осуществления трудовой деятельности. Также судом апелляционной инстанции не учтено, что для того, чтобы оспорить выплату заработной платы, нет необходимости оспаривать основной трудовой договор. Кроме того, конкурсный управляющий неоднократно указывал на то, что новых договоров с контрагентами АО «Гипрогазоочистка» не заключало, никаких новых источников извлечения прибыли не имелось, действовали лишь старые контракты, которые АО «Гипрогазаоочистка» способно было выполнить имеющимися собственными силами. Фактически, у АО «Гипрогазоочистка» отсутствовал какой-либо объем работы, однако, несмотря на данные обстоятельства, руководство АО «Гипрогазоочистка» не только повысило размер заработной платы составу топ-менеджеров и руководящему составу в десятки раз в месяц, но и осуществило прием новых сотрудников с установлением им ежемесячного оклада, который явно не соответствует рыночным условиям труда. Таким образом, по мнению управляющего, ФИО3 не представлено в дело объективных доказательств, которые бы подтверждали факт того, что в спорный период имело место увеличение функционала и времени работы.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представители управляющего и АО «Юридическое Бюро Факториус» поддержали доводы кассационной жалобы.

От ответчика поступил отзыв на кассационную жалобу и письменные объяснения к кассационной жалобе, которые судебной коллегией приобщены к материалам дела в порядке статьи 279 АПК РФ.

В приобщении к материалам дела дополнений к кассационной жалобе было отказано, поскольку данные дополнения поданы за пределами срока обжалования судебных актов  и не направлены иным участникам спора.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель ответчика возражал против удовлетворения кассационной жалобы.

Иные лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте Верховного суда Российской Федерации http://kad.arbitr.ru.

Выслушав представителей сторон, обсудив доводы кассационной жалобы и возражения, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судом апелляционной инстанции норм права, а также соответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, суд кассационной инстанции полагает, что постановление суда апелляционной инстанции подлежит отмене.

В соответствии с частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражными судами по правилам, предусмотренным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопрос о несостоятельности (банкротстве).

Как установлено судами, между АО «Гипрогазоочистка» и ФИО3 09.09.2013 был заключен трудовой договор № GGO-88/13, в соответствии с п. 1.1 которого ответчик был принят на должность заместителя генерального директора – финансового директора с ежемесячным должностным окладом в размере 550 000 рублей, пунктом 4.2 трудового договора предусмотрена выплата ФИО3 надбавок, доплат, компенсации и выплат стимулирующего характера. При этом, дополнительным соглашением к трудовому договору от 03.07.2017 ФИО3 был установлен должностной оклад в размере 3 000 000 рублей ежемесячно.

АКБ «Абсолют Банк» (ПАО) (правопредшественник АО «Юридическое бюро Факториус») оспорил как недействительные сделки дополнительное соглашение к трудовому договору от 03.07.2017, а также платежи, совершенные в пользу ФИО3, за период с 03.11.2014 по 30.11.2017 в размере 28 362 000 руб., за период с 03.11.2016 по 03.11.2017 в размере 16 878 000 руб. по основаниям, предусмотренным пункта  1 и 2 статьи 61. 2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), пункта  3 статьи 61. 3 Закона о банкротстве, статей 10, 168 ГК РФ.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что заявитель оспорил дополнительное соглашение к трудовому договору от 03.07.2017, однако, основной трудовой договор от 09.09.2013, заключенный с ФИО3, заявителем не оспаривался, недействительным не признан, также, как и установленный в нем должностной оклад, в связи с чем, у суда первой инстанции не имелось оснований признавать незаконной выплату ФИО3 денежных средств за период до заключения дополнительного соглашения от 03.07.2017.

Также апелляционный суд учитывал, что ФИО3 оспаривает факт выплаты спорных сумм заработной платы, указывает на задвоенность взыскания сумм заработной платы, при этом, по мнению апелляционного суда, надлежащих доказательств выплаты ответчику заявленных сумм конкурсным управляющим не представлено.

Кроме того, апелляционный суд сослался на объяснения ответчика, в соответствии с которыми в период с 03.07.2017 до даты расторжения договора с ним (30.11.2017) было необходимо увеличение как функционала, так и времени работы.

Между тем, принимая обжалуемое постановление, суд апелляционной инстанции не учел следующее.

Согласно пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую  для  должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых  в  сравнимых  обстоятельствах  совершаются  аналогичные  сделки (подозрительная  сделка). Неравноценным  встречным  исполнением  обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств,  если  рыночная  стоимость переданного должником имущества или осуществленного  им  иного  исполнения  обязательств  существенно  превышает стоимость  полученного  встречного  исполнения  обязательств,  определенную  с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве  сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Пунктом 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» предусмотрено, что в силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

В соответствии с абзацем 32 статьи 2 Закона о банкротстве  вред, причиненный имущественным правам кредиторов - это уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве  предусмотрено, что сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Согласно пункту 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Следовательно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что совершая оспариваемую сделку, стороны или одна из них намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

Судом первой инстанции было установлено, что согласно пунктам 4.1 и 4.2 трудового договора ответчику ежемесячно выплачивался должностной оклад в размере 550 000 рублей, а также надбавки, доплаты, компенсации и выплаты стимулирующего характера.

При этом, 03.07.2017 между сторонами было заключено оспариваемое дополнительное соглашение к трудовому договору, пунктом 2 которого ответчику был установлен должностной оклад в размере 3 000 000 рублей ежемесячно.

Суд первой инстанции указал, то в период с 03.11.2014 по 30.11.2017 ФИО3 была выплачена заработная плата в размере 32 600 000 рублей, а за период с 03.11.2016 по 03.11.2017 в размере 19 400 000 рублей.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к выводу, что ФИО3, занимая руководящую должность с заработной платой 550 000 рублей ежемесячно, в преддверии банкротства стал получать увеличенный оклад в 5,5 раз.

При этом, суд первой инстанции  учитывал, что согласно дополнительному соглашению у ФИО3 были типичные должностные обязанности, среди которых не значилось выполнение какой-либо работы, квалификации, подтверждающих необходимость выплаты столь высокого вознаграждения, установленная ФИО3 заработная плата в большую сторону отличалась от заработной платы по аналогичным должностям на рынке в 2014-2018 гг., таким образом, предоставляемое ФИО3 вознаграждение не соответствовало объему его трудовых функций.

Кроме того, суд указал, что поскольку ответчик в силу своих должностных обязанностей и положения, занимаемого в компании, не мог не знать об ущемлении интересов кредиторов должника установлением ему повышенного должностного оклада, равно как не мог не знать о наличии признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества должника, то установление несоразмерно большого размера заработной платы по соглашению сторон в условиях отсутствия юридически значимых обстоятельств, определяющих необходимость установления данной выплаты в таком размере, свидетельствует о недействительности сделки.

Вместе с тем, апелляционный суд фактически не опроверг указанные выводы Арбитражного суда города Москвы относительно мотивов заключения дополнительного соглашения от 03.07.2017, апелляционная коллегия лишь сослалась на то, что трудовой договор не оспаривался, доказательств перечисления спорных выплат не представлено.

Однако, из заявления об оспариванию сделок следовало, что кредитором оспаривалось  лишь дополнительное соглашение к трудовому договору и в качестве последствий применения недейственности сделки просил взыскать с ответчика за в период с 03.11.2014 по 30.11.2017 выплаченную заработную  плату в размере 32 600 000 рублей, а за период с 03.11.2016 по 03.11.2017 в размере 19 400 000 рублей.

  Как правильно указал суд апелляционной  инстанции в данной ситуации произведено задвоение выплаченной заработной платы за трехлетний период предшествовавшей возбуждению дела о банкротстве  должника  и без учета того обстоятельства, что ответчик был уволен 30.11.2017.

В материалах дела отсутствуют какие-либо доказательства  выплаты заработной платы в указанном выше размере.

Таким образом, в этой части выводы суда апелляционной инстанции являются правильными и обоснованными.

Также суд кассационной инстанции соглашается с выводами суда апелляционной инстанции об отсутствии правовых оснований для признания выплаты заработной платы ответчику за период с 03.11.2014  по 03.07.2017 на основании трудового договора, поскольку заявителем не приведено ни каких доводов относительно наличия оснований полагать, что заработная плата в размере 550 000 руб., согласно условиям трудового договора, не оспоренного в установленном законом порядке, не отвечала рыночным условиям, исходя из объема выполняемых ответчиком обязанностей, не приводились.

Доводы о том, что в период с 03.11.2014  до 03.07.2017 ответчик  вообще не исполнял трудовые обязанности,  также не приводились  ни в суде первой инстанции, ни в суде апелляционной инстанции. Практически кредитор заявил такие требования с целью лишения  ответчика оплаты за труд, не приведя при этом ни каких убедительных доводов, что не допустимо.

Также кредитором при рассмотрении настоящего спора не было приведено доводов о том, что выплата заработной платы ответчика носила единственную  цель причинить вред кредиторам должника.

Вместе с тем, суд кассационной инстанции не может признать обоснованными и мотивированными выводы суда апелляционной инстанции об отсутствии  правовых оснований  для отказа в удовлетворении требования о признании недействительной сделкой  дополнительного соглашения к трудовому договору от 03.07.2017 и выплат заработной платы в размере превышающим 550 000 руб., поскольку судом апелляционной инстанции не опровергнуты выводы суда первой инстанции в указанной части в силу нижеследующего.

 В силу части 1 статьи 129 Трудового кодекса Российской Федерации (далее - ТК РФ) заработная плата (оплата труда работника) - вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).

Заработная плата каждого работника согласно положениям статей 132, 135 ТК РФ зависит от его квалификации, сложности выполняемой работы, количества и качества затраченного труда и максимальным размером не ограничивается и устанавливается трудовым договором в соответствии с системой оплаты труда действующей у работодателя.

Из системного толкования названных норм следует, что заработная плата, в том числе стимулирующие выплаты работникам, являются вознаграждением за трудовую деятельность, а встречным исполнением по указанной сделке является непосредственно осуществление трудовой функции.

Исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 АПК РФ, суд первой инстанции  пришел к выводу о том, что в материалах дела отсутствуют доказательства  повышения с 03.07.2017 квалификации ответчика, изменения его трудовых обязанностей и условий труда, возложения на ответчика дополнительных обязанностей и полномочий, в сравнении с установленными ранее должностными обязанностями и окладом,  в связи с чем признал, что оплата труда ответчика необоснованно была изменена по дополнительному соглашению от 03.07.2017 в преддверии банкротства.

Суд первой инстанции отметил, что у ответчика были типичные должностные обязанности, среди которых не значилось выполнение какой-либо работы, квалификации, достойных столь высокого вознаграждения, поэтому начисленная ответчику заработная плата по указанному соглашению от 03.07.2017 отличалась от цены и условий, на которых при тех же обстоятельствах совершены аналогичные сделки,  в том числе от заработной платы по аналогичным должностям на рынке в спорный период, предоставляемое ответчику вознаграждение не соответствовало тому объему трудовых функций, которые он осуществлял.

Учтено было судом первой инстанции и то, что по указанному соглашению ответчик стал получать оклад  более чем в 5 раз больше, размер начисленной заработной платы по соглашению  превышал среднюю выплату заработной платы каждому работнику, в отсутствие доказательств изменения квалификации, трудовых обязанностей и  условий труда ответчика.

Таким образом, суд первой инстанции установил, что в результате совершения сделки по включению в трудовой договор с ответчиком пункта о значительном увеличении заработной платы с июля 2017 года.  уменьшилась конкурсная масса, из состава которой могли быть погашены требования конкурсных кредиторов, при этом оспариваемая заработная плата по существу не направлена на возмещение работнику затрат, связанных с исполнением им трудовых обязанностей.

Выводы суда первой инстанции о том, что ответчик в силу своих должностных функций относился к числу лиц, осведомленных о финансовом положении должника не опровергнут, поэтому на ответчика перешло бремя опровержения доводов относительно того, что увеличение должностного оклада было вызвано объективными причинами, увеличение оклада до 3 000 000 руб. ежемесячно носило равноценный характер, исходя из увеличения трудового функционала ответчика.

В случае оспаривания подозрительной сделки проверяются наличие двух оснований, установленных, как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве

Между тем, как правильно установил суд первой инстанции, в материалы дела ответчиком не представлены какие-либо доказательства, подтверждающие, что увеличение заработной платы до установленного дополнительным соглашением размера было предусмотрено коллективным договором либо внутренними локальными актами должника, не представлено нормативно-правового и экономического обоснования значительного увеличения заработной платы, при этом, начисляемая и выплачиваемая заработная плата каждому работнику должна соответствовать соразмерному встречному предоставлению в виде реально выполненных трудовых функций.

Также суд  кассационной инстанции  принимает во внимание доводы конкурсного управляющего и выводы суда первой инстанции о том, что из анализа финансовой? деятельности должника, документации по хозяйственной  деятельности должника, в том числе, банковских выписок, их которых  следует, что в 2017 году должник хозяйственной? деятельности не осуществлял, а действия по увеличению должностного оклада,  начислению и выплате ФИО3 заработной платы в размере, превышающем 550 000 руб., носили неравноценный характер. Кроме того,  на момент совершения оспариваемых платежей должник имел неисполненные обязательства перед многочисленными контрагентами, требования которых впоследствии были включены в реестр требований кредиторов должника, при неравноценном встречном предоставлении. 

При этом судом апелляционной инстанции не учтены выводы судов по иным спорам, принятым в рамках настоящего дела о банкротстве, с аналогичным условиями по увеличению должностного оклада иным руководящим сотрудникам должника с 03.07.2017 (споры с ФИО7, ФИО8 и др.).

Таким образом, поскольку ответчик, будучи финансовым директором должника, должен был знать о неплатежеспособности общества, суд первой инстанции правомерно установил наличие оснований для признания недействительным в силу пункта 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве дополнительного соглашения к трудовому договору, заключенного между ФИО3 и АО «Гипрогазоочистка».

Вместе с тем, суд округа приходит к выводу, что поскольку трудовой договор, заключенный с ответчиком, не оспаривался, то при применении последствий недействительности сделки -  дополнительного соглашения к трудовому договору в конкурсную массу подлежит взысканию сумма, выплаченная ответчику по дополнительному соглашению, начиная с июля 2017 по 30.11.2017 (дата увольнения ответчика), исходя из представленных выписок по счету ФИО3, открытому в ПАО «Райффайзенбанк», за вычетом оклада в размере 550 000 руб. ежемесячно и без учета НДФЛ.

Так, согласно пункту 1 статьи  61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной? недеи?ствительнои?, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить деи?ствительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса России?скои? Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

При этом, поскольку в материалах дела не имеется доказательств, подтверждающих иные выплаты, то суд округа считает необходимым взыскать с ответчика разницу между его должностным окладом по трудовому договору (550 000 руб.), и суммами, которые поступили на счет ответчика после заключения дополнительного соглашения, признанного недействительным (4 050 000 руб. – 1 914 000 руб. (478 000 руб. ежемесячно за минусом 13% НДФЛ), а именно: в размере 2 136 000 руб. 

Вместе с тем оснований для признания дополнительного соглашения на основании статей 10, 168 ГК РФ суд не усматривает, поскольку заявителем не приведены доводы, свидетельствующее о  выходе за  пределы презумпций пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве

Согласно части 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при принятии решения арбитражный суд оценивает доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены, и какие обстоятельства не установлены, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному делу.

Статьей 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в мотивировочной части решения должны быть указаны фактические и иные обстоятельства дела, установленные арбитражным судом, а также доказательства, на которых были основаны выводы суда об обстоятельствах дела и доводы в пользу принятого решения, в том числе, мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил приведенные в обоснование своих требований и возражений доводы лиц, участвующих в деле, включая законы и иные нормативные правовые акты, которыми руководствовался суд при принятии решения, и мотивы, по которым суд не применил законы и иные нормативные правовые акты, на которые ссылались лица, участвующие в деле.

Аналогичные требования предъявляются к судебному акту апелляционного суда в соответствии с частью 2 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации принимаемые арбитражным судом решение и постановление должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

Согласно пункту 2 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд кассационной инстанции по результатам рассмотрения кассационной жалобы отменить или изменить решение суда первой инстанции и (или) постановление суда апелляционной инстанции полностью или в части и, не передавая дело на новое рассмотрение, принять новый судебный акт, если фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены арбитражным судом первой и апелляционной инстанций на основании полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, но этим судом неправильно применена норма права либо законность решения, постановления арбитражного суда первой и апелляционной инстанций повторно проверяется арбитражным судом кассационной инстанции при отсутствии оснований, предусмотренных пунктом 3 части 1 названной статьи.

В связи с изложенным, руководствуясь положениями действующего законодательства, суд кассационной инстанции считает возможным постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 09.11.2022 отменить в части отказа в признании недействительной сделкой дополнительного соглашения к трудовому договору и оставить в силе определение Арбитражного суда города Москвы от 16.06.2022 в указанной части, определение Арбитражного суда города Москвы от 16.06.2022 в части применения последствий недействительности  сделки изменить и взыскать с ФИО3 в пользу АО «Гипрогазоочистка» 2 136 000 руб. в порядке применения последствий недействительности сделки.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 09.11.2022 по делу № А40-203935/2017 отменить в части отказа в признании недействительной сделкой дополнительного соглашения к трудовому договору, заключенного между ФИО3 и АО «Гипрогазоочистка», и применении последствий недействительности сделки.

Определение Арбитражного суда города Москвы от 16.06.2022 по делу № А40-203935/2017 в части признания  недействительной сделкой дополнительного соглашения к трудовому договору, заключенного между ФИО3 и АО «Гипрогазоочистка», оставить в силе.

            Определение Арбитражного суда города Москвы от 16.06.2022 по делу № А40-203935/2017 в части применения последствий недействительности  сделки изменить, взыскать с ФИО3 в пользу АО «Гипрогазоочистка» 2 136 000 руб. в порядке применения последствий недействительности сделки.

            В остальной части постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 09.11.2022 по делу № А40-203935/2017 оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Судебную коллегию Верховного Суда России?скои? Федерации в двухмесячныи? срок.

 

Председательствующии? – судья                                          Н.А. Кручинина 

 

Судьи:                                                                                   Е.Н. Короткова

 

                                                                                                               В.Л. Перунова