АРБИТРАЖНЫЙ СУД  

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА 

ул. Большая Покровская, д. 1, Нижний Новгород, 603000  

 http://fasvvo.arbitr.ru/  

______________________________________________________________________________ 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 арбитражного суда кассационной инстанции 

Нижний Новгород Дело № А29-16172/2020  

26 июня 2025 года  

Резолютивная часть постановления объявлена 16.06.2025. 

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе: председательствующего Прытковой В.П., судей Белозеровой Ю.Б., Елисеевой Е.В. 

при участии конкурсного управляющего  

общества с ограниченной ответственностью нефтяной компании «Мастер-Нефть» 

ФИО1, от ФИО2  

ФИО3 по доверенности от 05.06.2024, 

от ФИО4: ФИО5 по доверенности от 18.10.2024,  

от ФИО6: ФИО5 по доверенности от 14.05.2025 

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью нефтяной компании «Мастер-Нефть» ФИО1 

на постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 25.02.2025 по делу № А29-16172/2020 Арбитражного суда Республики Коми  

по заявлению ФИО13 Беслана Абдул-Ваидовича к ФИО2 о признании сделок недействительными и о применении последствий их недействительности 

и у с т а н о в и л : 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью нефтяная компания «МастерНефть» (далее – Компания, должник) в Арбитражный суд Республики Коми обратился кредитор должника Муталипов Беслан Абдул-Ваидович с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о признании недействительными сделками договора аренды транспортного средства от 01.12.2017 № 13/А-2017, дополнительных соглашений от 12.12.2019 № 2, от 25.12.2020 № 3, от 12.02.2021 № 3/1 к указанному договору, заключенных Компанией и ФИО2, и о применении последствий их недействительности в виде взыскания со ФИО2 в конкурсную массу должника 3 360 000 рублей.  

Арбитражный суд Республики Коми определением от 15.04.2024 удовлетворил заявление, признал договор и дополнительные соглашения к нему недействительными сделками, применил последствия их недействительности в виде взыскания с ответчика в конкурсную массу должника денежных средств в размере 2 246 328 рублей 73 копеек.  

Второй арбитражный апелляционный суд постановлением от 25.02.2025 изменил определение от 15.04.2024, признал недействительным дополнительное соглашение от 25.12.2020 № 3 к договору аренды в части установления цены, превышающей рыночную стоимость арендной платы за месяц в размере 79 600 рублей; в удовлетворении заявления в остальной части отказал.  

Не согласившись с состоявшимся постановлением, конкурсный управляющий должника ФИО1 обратился в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит его отменить и оставить в силе определение от 15.04.2024 или направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.  

В обоснование кассационной жалобы заявитель приводит следующие доводы.  

Суд апелляционной инстанции в отсутствие к тому законных оснований восстановил ФИО7 срок для обжалования определения суда первой инстанции. Из материалов дела усматривается, что ФИО7 был осведомлен о нахождении на рассмотрении Арбитражного суда Республики Коми настоящего обособленного спора, принимал участие в судебных заседаниях, а также вносил на депозит суда апелляционной инстанции денежные средства для оплаты судебной экспертизы.  

Апелляционный суд в нарушение положений действующего законодательства принял от ответчика новые доказательства и приобщил их к материалам дела, не проверив, имела ли ФИО2 объективную возможность представить их в суд первой инстанции. Кроме того, при рассмотрении аналогичного обособленного спора, ответчиком по которому выступил ФИО8, суд апелляционной инстанции отказал в приобщении дополнительных документов.  

Вывод апелляционного суда о том, что на момент заключения сделки ответчик не отвечал признаку неплатежеспособности, противоречит материалам дела. Суд указал, что признаки объективного банкротства возникли у Компании в июне – июле 2020 года, однако указанное обстоятельство не подтверждает отсутствие признаков неплатежеспособности по состоянию на декабрь 2017 года. В иных судебных актах, принятых в рамках настоящего дела о банкротстве, установлено, что в 2017 году должник отвечал признакам неплатежеспособности (постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 01.10.2024, определения Арбитражного суда Республики Коми от 06.05.2024, от 14.05.2024, от 04.06.2024, от 18.06.2024, от 28.05.2024, от 22.01.2024 и так  

далее). Из решения Арбитражного суда Республики Коми от 15.10.2020 по делу № А29-4039/2020 следует, что должник искажал налоговую отчетность, начиная с 2014 года, то есть при рассмотрении настоящего обособленного спора суд апелляционной инстанции не мог принять данные бухгалтерской отчетности в качестве достоверного и допустимого доказательства.  

ФИО7 и ФИО2 не могли не знать о реальном финансовом состоянии должника, поскольку, исходя из приказа от 21.10.2019 № 95, ФИО7 являлся председателем рабочей инвентаризационной комиссии. Указанная инвентаризация являлась годовой, то есть анализировалось имущество и финансовые обязательства за 2019 год. Кроме того, ФИО7 являлся заместителем директора по общим вопросам и корпоративной безопасности филиала в городе Когалыме. В данном филиале заключались фиктивные сделки, направленные на занижение налогооблагаемой базы по налогу на прибыль, что подтверждено материалами налоговой проверки (дело № А29-4039/2020 Арбитражного суда Республики Коми).  

Апелляционный суд сделал неверный вывод об отсутствии заинтересованности супругов С-вых по отношению к должнику. ФИО7, начиная с 01.10.2012, являлся работником должника, занимал должности, относящиеся к административно-управленческому персоналу, следовательно, должен быть осведомлен о финансовом состоянии Компании.  

Вывод о том, что оспариваемая сделка не выходит за пределы обычной хозяйственной деятельности, противоречит материалам дела. Компания действительно заключала аналогичные договоры аренды автомобилей с иными сотрудниками, однако перечисления должником денежных средств в счет внесения арендной платы признаны Арбитражным судом Республики Коми недействительными сделками (определения от 06.05.2024, от 14.05.2024, от 04.06.2024, от 18.06.2024, от 28.05.2024, от 05.04.2024). Кроме того, в городе Когалым должник осуществлял работы по капитальному ремонту скважин, принадлежащих обществу с ограниченной ответственностью «Лукойл-Западная Сибирь» (далее – общество «Лукойл»). Все субподрядчики должника должны были согласовываться с указанным обществом, однако ФИО2 в каких-либо документах, согласованных с обществом «Лукойл» не числится.  

В материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие, что автомобиль использовался ФИО7 в интересах Компании. Из пояснений ФИО7 следует, что путевые листы при использовании транспортного средства не составлялись. Доказательств оплаты топлива путем использования корпоративной топливной карты также не представлено, как и пропуск на территорию общества «Лукойл» (месторождение в городе Когалым). Таким образом, доказательств реального исполнения договора аренды транспортного средства материалы дела не содержат.  

Суд апелляционной инстанции пришёл к необоснованному выводу о наличии экономической целесообразности заключения договора аренды. Установленная в договоре арендная плата (105 000 рублей, а затем 135 000 рублей в месяц) является явно завышенной. Кроме того, к управлению транспортным средством, помимо ФИО7 были допущены ФИО2 и ФИО9 (сын ФИО2). Указанные лица не являлись сотрудниками должника, однако могли использовать транспортное средство в личных целях. Кроме того, характер работы ФИО7 в должности директора по общим вопросам и корпоративной безопасности не предусматривал необходимость разъездов и использования для этого транспортного средства. Также материалами дела подтверждено, что Компания имела в собственности 47 транспортных средств.  

Конкурсный управляющий обращает внимание суда округа на то, что автомобиль, передаваемый в аренду, ранее принадлежал ФИО7, затем был продан супруге ФИО2 и сдан в аренду Компании. По мнению заявителя, указанные обстоятельства дополнительно свидетельствуют о недобросовестности супругов С-вых, так как перевод права собственности между супругами не имел какого-либо экономического смысла.  

Подробно доводы заявителя изложены в кассационной жалобе и поддержаны конкурсным управляющим в судебном заседании.  

ФИО2, ФИО7, ФИО4 и кредитор ФИО10 в отзывах, а также представители ФИО2, ФИО4 и ФИО6 в судебном заседании отклонили доводы заявителя, сославшись на законность и обоснованность принятого постановления.  

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного заседания, явку представителей в заседание суда округа не обеспечили, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы в их отсутствие.  

Как следует из материалов дела, ФИО2 (арендодатель) и Компания (арендатор) заключили договор аренды транспортного средства от 01.12.2017 № 13/А-2017, по условиям которого арендодатель передал арендатору во временное владение и пользование легковой автомобиль Infiniti FX35 2004 года выпуска.  

В соответствии с пунктом 2.4 договора арендодатель несет расходы по содержанию автомобиля, его страхованию, а также расходы, возникающие в связи с его эксплуатацией, за исключением приобретения горюче-смазочных материалов.  

В силу пункта 3.1 договора ежемесячная арендная плата составляет 105 000 рублей. 

Срок действия договора согласован сторонами по 31.12.2017 с возможностью пролонгации путем заключения дополнительного соглашения (пункт 4.1 договора).  

Дополнительным соглашением от 12.12.2019 № 2 в пункт 4.1 внесены изменения, срок действия договора установлен с 01.12.2017 по 31.12.2020.  

По условиям дополнительного соглашения от 25.12.2020 № 3 изменен предмет договора аренды на автомобиль Audi A6 2004 года выпуска и увеличена арендная плата до 135 000 рублей в месяц.  

Автомобиль Infiniti FX35 приобретен ФИО2 у супруга ФИО7 по договору купли-продажи от 29.11.2017 за 500 000 рублей, автомобиль Audi A6 – у ФИО11 по договору купли-продажи от 13.12.2020 за 1 050 000 рублей.  

Арбитражный суд Республики Коми определением от 18.01.2021 возбудил производство по делу о несостоятельности (банкротстве) Компании, решением от 23.11.2021 признал должника несостоятельным (банкротом), ввёл в отношении него процедуру конкурсного производства, возложил исполнение обязанностей конкурсного управляющего на ФИО12.  

Кредитор должника ФИО13, посчитав, что договор аренды транспортного средства является мнимым, заключен в целях причинения вреда имущественным интересам кредиторов путем вывода денежных средств, обратился в арбитражный суд с заявлением о признании его недействительным.  

Удовлетворив заявление, суд первой инстанции исходил из отсутствия доказательств реального использования должником транспортных средств, принадлежащих ФИО2  

Суд апелляционной инстанции пришёл к выводу о том, что материалами дела подтверждено использование транспортного средства ФИО7 в интересах должника; суд счел возможным признать договор недействительным в части превышения размера арендной платы над рыночной.  

Обсудив доводы кассационной жалобы, проверив в соответствии со статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалуемого постановления, заслушав лиц, явившихся в судебное заседание, Арбитражный суд Волго-Вятского округа не установил правовых оснований для его отмены.  

Дело о банкротстве Компании возбуждено 18.01.2021, оспоренный договор аренды заключен 01.12.2017, то есть за пределами трехгодичного периода подозрительности, предусмотренного статьей 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), в связи с чем он может быть оспорен только по общим основаниям гражданского законодательства (статьи 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

Для оспаривания сделок по данным основаниям необходимо наличие обстоятельств, выходящих за пределы диспозиции статьи 61.2 Закона о банкротстве; иной подход приводит к тому, что содержание указанной нормы потеряет смысл ввиду его полного поглощения содержанием норм Гражданского кодекса Российской Федерации о злоупотреблении правом (определение Верховного Суда Российской Федерации от 31.08.2017 № 305-ЭС17-4886).  

Кредитор и конкурсный управляющий приводят доводы о наличии у оспоренных сделок как специальных пороков, предусмотренных Законом о банкротстве, так и общих, установленных в Гражданском кодексе Российской Федерации.  

Среди общих оснований недействительности сделок заявитель перечислил статьи 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, указав, что договор аренды является мнимой сделкой, так как автомобили как до, так и после его заключения находились в распоряжении супругов С-вых и использовались ими исключительно в личных интересах, а сделка заключена с целью вывода денежных средств должника.  

В пункте 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации отмечено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).  

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у всех участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки. Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагается (пункт 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что мнимая сделка – это сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия. Такая сделка ничтожна.  

Из разъяснений, приведенных в пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», следует, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.  

Отклонив доводы заявителя, суд апелляционной инстанции исходил из того, что использование транспортных средств ФИО7 в процессе осуществления трудовой  

деятельности в связи с производственной необходимостью документально не опровергнуто.  

Супруги С-вы раскрыли экономическую целесообразность заключения подобных сделок – Компания не обладала достаточным автопарком для обеспечения собственных нужд.  

Вопреки доводу конкурсного управляющего, зарегистрированные за должником транспортные средства представляли собой преимущественно специализированную технику, используемую в производственной деятельности должника (грузовики, полуприцепы-цистерны и так далее). Исходя из ответа Государственной инспекции безопасности дорожного движения по Республике Коми, на момент заключения договора аренды за должником числилось два легковых автомобиля, что с учетом масштабов его деятельности объективно не могло удовлетворить потребность в служебном транспорте (с учетом наличия 1400 работников и трех обособленных подразделений).  

Из представленного в материалы дела приказа от 15.08.2018 № 38 следует, что ФИО7 был назначен ответственным за предоставление данных на получение пропусков и получение готовых пропусков для проезда на объекты общества «Лукойл», также представлен пропуск на территориально-производственное предприятие указанного общества, которое расположено на значительном отдалении от города Когалым.  

Апелляционный суд принял во внимание, что подобные договоры аренды заключались Компанией и с иными работниками (ФИО14, ФИО15, ФИО16). Руководитель должника ФИО17 направлял в налоговый орган запрос с целью получения информации относительно налоговых последствий в случае заключения договоров аренды транспортных средств.  

Признав необоснованным вывод суда первой инстанции о том, что в период действия договора аренды автомобиль находился в распоряжении ФИО2, основанный на фактах неоднократного привлечения ответчика к административной ответственности за нарушение Правил дорожного движения, апелляционный суд исходил из того, что правонарушения фиксировались в автоматическом режиме, в таком случае лицом, привлекаемым к ответственности, в любом случае значится собственник транспортного средства, а не лицо, фактически управляющее автомобилем.  

Следовательно, как правильно указал суд, сам по себе факт привлечения ответчика к административной ответственности не свидетельствует о том, что транспортное средство находилось в распоряжении ФИО2 и использовалось для её личных нужд.  

Оценив установленные по делу обстоятельства в их совокупности и взаимосвязи, суд апелляционной инстанции пришёл к выводу о том, что достаточных и достоверных доказательств, свидетельствующих о том, что договор аренды являлся мнимой сделкой, заключенной сторонами без намерения его реального исполнения, в материалы дела не представлено, поэтому отказал в удовлетворении заявления конкурсного управляющего в этой части.  

Помимо аргументов о мнимости договора аренды, конкурсный управляющий в кассационной жалобе ссылается на то, что в период заключения сделки должник отвечал признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества, а суд апелляционной инстанции пришёл к неверному выводу об обратном, сославшись на дату возникновения объективного банкротства (июль 2020 года), установленную при рассмотрении обособленного спора о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.  

Договор аренды заключен вне пределов периодов подозрительности, установленных в пунктах 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поэтому приведенные конкурсным  

управляющим аргументы не имеют существенного значения в ситуации, когда сделка может быть оспорена исключительно по общим основаниям, но соответствующие признаки недействительности не установлены.  

Вместе с тем, дополнительные соглашения к договору, которыми продлен срок аренды и увеличен размер арендной платы, могут быть оспорены по основаниям, изложенным в статье 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем апелляционный суд проверил доводы конкурсного управляющего (применительно к дополнительным соглашениям от 12.12.2019 № 2 и от 25.12.2020 № 3).  

В силу пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.  

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).  

Проанализировав в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства, суд апелляционной инстанции не усмотрел наличие оснований для признания дополнительных соглашений, продлевающих срок действия договора аренды и увеличивающих размер арендной платы, недействительными сделками по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Апелляционный суд исходил из того, что ФИО7 не являлся аффилированным к должнику лицом, то есть не был осведомлен о существенном ухудшении его финансового состояния, а следовательно, его супруга ФИО2 также не обладала данной информацией.  

Конкурсный управляющий настаивает на том, что ФИО7 являлся заинтересованным по отношению к должнику лицом, должен был располагать информацией о его реальном финансовом состоянии и раскрыть его перед ФИО2 В обоснование своей позиции заявитель ссылается на то, что супруг ответчика занимал руководящую должность – заместителя директора по общим вопросам и корпоративной безопасности филиала в городе Когалыме, а также в соответствии с приказом от 21.10.2019 являлся председателем рабочей инвентаризационной комиссии.  

Проанализировав приведенные аргументы, суд апелляционной инстанции счел, что данных обстоятельств в совокупности недостаточно для того, чтобы констатировать юридическую или фактическую аффилированность супругов С-вых и должника.  

В силу статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются, в частности: лица, которые в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входят в одну группу лиц с должником, а также аффилированные лица должника, то есть физические и юридические лица, способные оказывать влияние на деятельность юридических и (или) физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность (абзац 3 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках»), руководитель должника, а также граждане, являющиеся по отношению к названным лицам супругами, родственниками по прямой восходящей и нисходящей линии, сестрами, братьями и их родственниками по нисходящей линии, родителями, детьми, сестрами и братьями супруга.  

Таким образом, определяющим фактором для констатации аффилированности является возможность лица (открыто в случае юридической аффилированности или скрыто в ситуации фактической аффилированности) влиять на деятельность должника.  

В ходе судебного разбирательства ФИО7 дал исчерпывающие пояснения относительно своих должностных обязанностей. Само по себе наименование должности «директор по общим вопросам и корпоративной безопасности» не является достаточным основанием для установления факта аффилированности ФИО7, а, следовательно и ФИО2, по отношению к должнику.  

Апелляционный суд подробно исследовал обстоятельства проведения инвентаризации имущества Компании, назначения ФИО7 одним из председателей рабочей инвентаризационной комиссии и пришёл к выводу о том, что указанное обстоятельство также не свидетельствует об аффилированности ответчика к должнику. Приказом от 21.10.2019 № 95 установлено проведение годовой инвентаризации в филиале, расположенном в городе Когалыме, а не в отношении всего имущества Компании. Объектами инвентаризации для ФИО7 являлись трубы НКТ, СБТ; ОС, ТМЦ, инвентарь и хозяйственные принадлежности в эксплуатации, находящиеся в распоряжении филиала должника в городе Когалыме.  

В рассматриваемом случае конкурсный управляющий не представил доказательств того, что ФИО7 прямо или косвенно влиял на деятельность должника, в том числе принимал участие в заключении сделок, которые были направлены на вывод имущества Компании.  

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции пришёл к обоснованному выводу об отсутствии доказательств аффилированности ФИО2 и должника.  

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, приведенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам от 01.09.2022 № 310-ЭС22-7258, квалифицирующими признаками подозрительной сделки, указанной в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, являются ее направленность на причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны сделки об указанной противоправной цели, фактическое причинение вреда в результате совершения сделки.  

Данная норма содержит указания на конкретные обстоятельства, при установлении которых сделка должника может быть признана арбитражным судом недействительной как подозрительная, что препятствует произвольному применению этих норм с целью обеспечения баланса экономических интересов кредиторов должника и иных его контрагентов, получивших исполнение.  

В условиях отсутствия осведомленности ФИО2 о финансовом состоянии должника, цель причинения вреда имущественным интересам кредиторов должника в  

связи с увеличением размера арендной платы за транспортное средство не может считаться установленной.  

По мнению конкурсного управляющего, апелляционный суд необоснованно сослался на выводы относительно момента возникновения у Компании признаков объективного банкротства, сделанные при рассмотрении заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.  

Вместе с тем, в отсутствие такого фактора как аффилированность сторон сделки, значение имеет момент, когда добросовестный и разумный контрагент мог с очевидностью понять, что должник является неплатежеспособным и, соответственно, заключение сделки влечет причинение вреда имущественным интересам кредиторов.  

В ходе рассмотрения обособленного спора о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности суды первой, апелляционной и кассационной инстанций последовательно изложили позицию о том, что по результатам 2019 года должник вел производственную деятельность, которая приносила прибыль, имел в собственности дорогостоящее имущество.  

Ухудшение финансового состояния должника связано с действиями контролирующих должника лиц, направленных на вывод денежных средств должника, передачу всего имущества в аренду на невыгодных условиях и расторжение договоров с основными контрагентами.  

Совокупность изложенных обстоятельств свидетельствует о том, что дополнительные соглашения к договору аренды не отвечают признакам недействительности, изложенным в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

В целях проверки доводов конкурсного управляющего о неравноценности встречного исполнения по договору аренды транспортного средства (пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве) суд первой инстанции назначил судебную экспертизу, проведение которой поручено обществу с ограниченной ответственностью «Константа».  

В соответствии с заключением от 15.12.2023 № 050/2023, рыночный размер арендной платы за пользование транспортным средством Infiniti FX35 за период с 01.12.2017 по 17.07.2020 составляет 174 720 рублей, Audi А6 за период с 01.01.2021 по 11.11.2021 – 141 790 рублей.  

Суд апелляционной инстанции, установив наличие в заключении эксперта противоречий и неточностей, назначил повторную судебную экспертизу, проведение которой поручил индивидуальному предпринимателю ФИО18.  

Согласно заключению эксперта от 06.12.2024 № 04-12/2024 рыночный размер арендной платы за аренду автомобиля Infiniti FX35 за период с 01.12.2017 по 17.07.2020 составил 1 212 000 рублей, автомобиля Audi A6 за период с 01.01.2021 по 11.11.2021 – 825 000 рублей.  

Указанное заключение принято апелляционным судом в качестве достоверного и допустимого доказательства.  

Обоснованных возражений относительно стоимости аренды, определенной по результатам повторной судебной экспертизы, конкурсный управляющий не заявил.  

Суд апелляционной инстанции, установив, что размер арендной платы после подписания сторонами дополнительного соглашения от 25.12.2020 стал превышать рыночный (с учетом результатов судебной экспертизы), пришёл к выводу о его недействительности по пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве в части установления цены, превышающей 79 600 рублей в месяц.  

Последствия недействительности дополнительного соглашения судом не применены ввиду отсутствия доказательств внесения должником арендной платы в пользу ФИО2  

Довод заявителя о том, что апелляционный суд в отсутствие законных оснований восстановил ФИО7 срок для подачи апелляционной жалобы, отклонен окружным судом.  

В части 2 статьи 259 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что срок подачи апелляционной жалобы, пропущенный по причинам, не зависящим от лица, обратившегося с такой жалобой, в том числе в связи с отсутствием у него сведений об обжалуемом судебном акте, по ходатайству указанного лица может быть восстановлен арбитражным судом апелляционной инстанции при условии, что ходатайство подано не позднее чем через шесть месяцев со дня принятия решения или, если ходатайство подано лицом, указанным в статье 42 настоящего Кодекса, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о нарушении его прав и законных интересов обжалуемым судебным актом.  

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определениях Конституционного Суда Российской Федерации от 18.11.2004 № 367-О, от 18.07.2006 № 308-О, право судьи рассмотреть заявление о восстановлении пропущенного процессуального срока вытекает из принципа самостоятельности судебной власти и является одним из проявлений дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия. Признание тех или иных причин пропуска срока уважительными относится к исключительной компетенции суда, рассматривающего данный вопрос, и ставится законом в зависимость от его усмотрения.  

Рассмотрев ходатайство ФИО7 о восстановлении срока на подачу апелляционной жалобы, приняв во внимание конкретные фактические обстоятельства настоящего дела, апелляционный суд установил наличие правовых оснований для восстановления пропущенного срока на апелляционное обжалование определения.  

Кроме того, из содержания апелляционных жалоб ФИО7 и ФИО2 усматривается, что супруги изложили идентичные доводы.  

Аргумент конкурсного управляющего о необоснованном приобщении апелляционным судом дополнительных доказательств, представленных ФИО2 и ФИО7, противоречит материалам дела.  

Из имеющихся в материалах дела аудиозаписей судебных заседаний суда апелляционной инстанции следует, что суд апелляционной инстанции принимал дополнительные доказательства от лиц, участвующих в деле, руководствуясь положениями части 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, то есть исследуя вопрос о том, имелась ли у участвующих в деле лиц объективная возможность представить их в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции.  

Иные доводы, изложенные в кассационной жалобе, не опровергают выводы суда апелляционной инстанции и направлены на переоценку исследованных обстоятельств. Пределы рассмотрения дела в суде кассационной инстанции ограничены проверкой правильности применения судами норм материального и процессуального права применительно к фактическим обстоятельствам, установленным судами при рассмотрении дела в первой и апелляционной инстанциях (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Окружной суд не вправе переоценивать исследованные судом доказательства и сделанные на их основе выводы.  

Обжалованное постановление принято при правильном применении норм права, содержащиеся в нем выводы не противоречат установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловными основаниями для отмены судебного акта, суд округа не установил.  

На основании статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина за рассмотрение кассационной жалобы составляет 50 000 рублей, расходы по уплате которых относятся на заявителя.  

Руководствуясь статьями 287 (пункт 1 части 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа  

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 25.02.2025 по делу № А29-16172/2020 Арбитражного суда Республики Коми оставить без изменения, кассационную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью нефтяной компании «Мастер-Нефть» ФИО1 – без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 Председательствующий В.П. Прыткова 

 Судьи Ю.Б. Белозерова 

Е.В. Елисеева