АРБИТРАЖНЫЙ СУД ПРИМОРСКОГО КРАЯ

690091, 

<

...>

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А51-10005/2024

г. Владивосток

09 июля 2025 года

Резолютивная часть решения объявлена  07 июля 2025 года. 

Полный текст решения изготовлен  09 июля 2025 года.

   Арбитражный суд Приморского края в составе судьи Беспаловой Н.А., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Кутаховой Ю.В.,

рассмотрев в судебном заседании дело по иску ФИО1 

к ФИО2 (ИНН 

<

***>) 

о взыскании денежных средств в размере 4 938 600 рублей в рамках привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Араи-Авто»,

при участии в судебном заседании (до и после перерыва): 

от истца (онлайн) – ФИО3, паспорт, доверенность от 09.01.2025, диплом

от ответчика – не явились, извещены

установил:

ФИО1 обратился в Арбитражный суд Приморского края с исковым заявлением к ФИО2 о взыскании денежных средств в размере 4 938 600 рублей в рамках привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Араи-Авто».

В порядке статьи 163 АПК РФ в судебном заседании 30.06.2025 объявлен перерыв до 16 часов 40 минут 07.07.2025, о чем вынесено протокольное определение.

Об объявлении перерыва лица, участвующие в деле,  уведомлены в соответствии с пунктом 13 Постановление Пленума ВАС РФ от 25.12.2013 № 99 «О процессуальных сроках» путем размещения на информационном сервисе «Календарь судебных заседаний» на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» информации о времени и месте продолжения судебного заседания.

Информация о времени и месте продолжения судебного заседания размещена на официальном сайте Арбитражного суда Приморского края в информационном сервисе «Календарь судебных заседаний».

После окончания перерыва судебное заседание продолжено в том же составе суда, при ведении протокола судебного заседания тем же секретарем судебного заседания.

Ответчик, надлежащим образом извещенный о месте и времени проведения судебного заседания, в суд не явился. Суд, руководствуясь статьей 156 АПК РФ, приступил к проведению судебного заседания в его отсутствие.

В целях надлежащего извещения ответчика, 03.06.2024 арбитражным судом направлен запрос в Управление по вопросам миграции УМВД РФ по Приморскому краю о предоставлении сведений о месте регистрации в отношении ФИО2

В ответ на запрос, Управление по вопросам миграции УМВД РФ по Приморскому краю 27.06.2024 сообщило, что ФИО2 проживает по адресу: 

<

...>.

Определение суда от 01.07.2024 об отложении предварительного судебного заседания направлено заказным письмом с уведомлением по адресу ответчика, согласно представленным сведениям Управления по вопросам миграции УМВД РФ по Приморскому краю (

<

...>).

Вместе с тем данное судебное отправление было возвращено почтовой службой в суд с отметкой об истечении срока хранения.

Согласно пункту 2 части 4 статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, лица, участвующие в деле, и иные участники арбитражного процесса также считаются извещенными надлежащим образом арбитражным судом, если несмотря на почтовое извещение, адресат не явился за получением копии судебного акта, направленной арбитражным судом в установленном порядке, о чем организация почтовой связи уведомила арбитражный суд.

В соответствии с разъяснением, содержащимся в пунктах 67 и 68 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", сообщение считается доставленным, если адресат уклонился от получения корреспонденции в отделении связи, в связи с чем, она была возвращена по истечении срока хранения.

На основании статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) заявления, уведомления, извещения, требования или иные юридически значимые сообщения, с которыми закон или сделка связывает гражданско-правовые последствия для другого лица, влекут для этого лица такие последствия с момента доставки соответствующего сообщения ему или его представителю.

Сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено (адресату), но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним.

Статья 165.1 ГК РФ подлежит применению также к судебным извещениям и вызовам, если гражданским процессуальным или арбитражным процессуальным законодательством не предусмотрено иное.

Возвращенный почтовый конверт с отметками почтовой службы "истек срок хранения" в соответствии с Правилами оказания услуг почтовой связи, утвержденными приказом Минцифры России от 17.04.2023 N 382 (далее - Правила), а также согласно требованиям Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (пункт 2 части 4 статьи 123) является доказательством надлежащей отправки судом первой инстанции копии определения в адрес ответчика.

Пунктом 31 Правил оказания услуг почтовой связи, утв. Приказом Минцифры России от 17.04.2023 N 382 (далее - Правила), предусмотрено, что почтовые отправления доставляются в соответствии с указанными на них адресами или выдаются в объектах почтовой связи, а также иными способами, определенными оператором почтовой связи. Извещения о регистрируемых почтовых отправлениях опускаются в ячейки абонентских почтовых шкафов, почтовые абонентские ящики, ячейки абонементных почтовых шкафов, почтовые шкафы опорных пунктов согласно указанным на них адресам, если оператором почтовой связи и пользователем услугами почтовой связи не определено иное.

Почтовые отправления разряда "Судебное" при невозможности их вручения адресатам (их уполномоченным представителям) хранятся в объектах почтовой связи места назначения в течение 7 дней.

При исчислении срока хранения почтовых отправлений разряда "Судебное" день поступления и возврата почтового отправления, а также нерабочие праздничные дни, установленные трудовым законодательством РФ, не учитываются (п. 34 Правил).

Аналогичные правила в данной части установлены п. 11.2 Порядка приема и вручения внутренних регистрируемых почтовых отправлений, утв. АО "Почта России" от 21.06.2022 N 230-п (далее - Порядок).

Почтовое отправление или почтовый перевод возвращается по обратному адресу: а) по заявлению отправителя; б) при отказе адресата (его уполномоченного представителя) от его получения; в) при отсутствии адресата по указанному адресу; г) при невозможности прочтения адреса адресата; д) при обстоятельствах, исключающих возможность выполнения оператором почтовой связи обязательств по договору об оказании услуг почтовой связи, в том числе отсутствия указанного на отправлении адреса адресата.

Пересылка по новому адресу почтовых отправлений разряда "Судебное" не осуществляется (п. 35 Правил, п. 11.6 Порядка).

В отношении указанного отправления (почтовый идентификатор – 69099297073234) на возвращенном почтовом конверте имеется отметка, свидетельствующая об извещении о поступившем отправлении, а также подпись почтальона.

При этом в сети Интернет своевременно были размещены определения суда первой инстанции, что следует из имеющегося в материалах дела отчета о публикации судебных актов.

Исходя из изложенного, суд полагает, что ответчик извещен о рассмотрении дела в суде первой инстанции надлежащим образом, в соответствии с положениями статей 121 и 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исковые требования заявлены в связи с наличием неисполненного обществом с ограниченной ответственностью «Араи-Авто» обязательства по вступившему в законную силу решению Приморско-Ахтарского районного суда Краснодарского края  от 18.01.2024 по делу № 2-145/2024 (2-1619/2023).

Ответчик исковые требования не оспорил, письменный, мотивированный отзыв на исковое заявление в материалы дела не представил.

Из материалов дела судом установлено следующее.

26.10.2021 между ООО «Араи-Авто» и ФИО1 заключен договор № 2595/КИ о приобретении и доставки покупателю автомобиля. 

ООО «Араи-Авто» зарегистрировано в Едином государственном реестре юридических лиц 07.06.2018 за основным государственным регистрационным номером 1182536018092.

Директором и единственным участником ООО «Араи-Авто» являлся ФИО2 (размер доли 100% номинальной стоимостью 20 000 рублей).

18.01.2024 Приморско-Ахтарским районным судом Краснодарского края  вынесено заочное решение по делу № 2-145/2024(2-1619/2023) с ООО «Араи-Авто» в пользу истца взысканы денежные средства в размере 1 792 400 руб. в качестве возврата оплаченных по договору денежных средств, неустойку в размере 1 500 000 рублей, штраф в размере 50% от присужденной суммы, а всего – 4 938 600 руб. 

Решение суда по делу № 2-145/2024 (2-1619/2023) от 18.01.2024 вступило в законную силу. 

Приморско - Ахтарским районным судом Краснодарского края выдан исполнительный лист серии ФС № 034570501. 

06.03.2024 Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы № 15 по Приморскому краю принято решение  об исключении из ЕГРЮЛ юридического лица в связи наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности, о чем имеется соответствующая запись в выписке из ЕГРЮЛ 2242500119145. 

Полагая, что в связи с наличием неисполненного обществом с ограниченной ответственностью «Араи-Авто» обязательства по исполнению решения Приморско-Ахтарского районного суда Краснодарского края  от 18.01.2024 по делу № 2-145/2024 (2-1619/2023) генеральный директор и единственный участник подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, истец обратился в суд с настоящим иском.

Исследовав материалы дела, суд приходит к выводу о наличии оснований для удовлетворения требований в полном объеме в силу следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

В силу положений пункта 1 статьи 48, пунктов 1 и 2 статьи 56, пункта 1 статьи 87 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) законодательство о юридических лицах построено на основе принципов отделения их активов от активов участников, имущественной обособленности, ограниченной ответственности и самостоятельной правосубъектности.

Это предполагает наличие у участников корпораций, а также лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений и, по общему правилу, исключает возможность привлечения упомянутых лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица перед иными участниками оборота.

В то же время из существа конструкции юридического лица вытекает запрет на использование правовой формы юридического лица для причинения вреда независимым участникам оборота (пункты 3 - 4 статьи 1, пункт 1 статьи 10, статья 1064 ГК РФ, пункты 1 и 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", далее - постановление N 53).

Следовательно, в исключительных случаях участник корпорации и иные контролирующие лица (пункты 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ) могут быть привлечены к ответственности перед кредитором данного юридического лица, в том числе при предъявлении соответствующего иска вне рамок дела о банкротстве, если неспособность удовлетворить требования кредитора спровоцирована реализацией воли контролирующих лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности, и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности.

В Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.03.2023 N 304-ЭС21-18637 содержится правовая позиция о том, что участник корпорации или иное контролирующее лицо могут быть привлечены к ответственности по обязательствам юридического лица, которое в действительности оказалось не более чем их "продолжением" (alter ego), в частности, когда самим участником допущено нарушение принципа обособленности имущества юридического лица, приводящее к смешению имущества участника и общества (например, использование участником банковских счетов юридического лица для проведения расчетов со своими кредиторами), если это создало условия, при которых осуществление расчетов с кредитором стало невозможным. В подобной ситуации правопорядок относится к корпорации так же, как и она относится к себе, игнорируя принципы ограниченной ответственности и защиты делового решения.

К недобросовестному поведению контролирующего лица с учетом всех обстоятельств дела может быть отнесено также избрание участником таких моделей ведения хозяйственной деятельности в рамках группы лиц и (или) способов распоряжения имуществом юридического лица, которые приводят к уменьшению его активов и не учитывают собственные интересы юридического лица, связанные с сохранением способности исправно исполнять обязательства перед независимыми участниками оборота, например, перевод деятельности на вновь созданное юридическое лицо в целях исключения ответственности перед контрагентами и т.п. (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.11.2022 N 305-ЭС22-11632, от 15.12.2022 N 305-ЭС22-14865).

При этом исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени, недостоверность данных реестра и т.п.), не препятствует привлечению контролирующего лица к ответственности за вред, причиненный кредиторам (пункт 3.1 статьи 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью), но само по себе не является основанием наступления указанной ответственности (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 N 306-ЭС19-18285, от 25.08.2020 N 307-ЭС20-180, от 30.01.2023 N 307-ЭС22-18671).

Предъявляя иск к контролирующему лицу, кредитор должен представить доказательства, обосновывающие с разумной степенью достоверности наличие у него убытков, недобросовестный или неразумный характер поведения контролирующего лица, а также то, что соответствующее поведение контролирующего лица стало необходимой и достаточной причиной невозможности погашения требований кредиторов. В случае предоставления таких доказательств, в том числе убедительной совокупности косвенных доказательств, бремя опровержения утверждений истца переходит на контролирующее лицо - ответчика, который должен, раскрыв свои документы, представить объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 56 постановления N 53).

При этом суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явной неполноте, и если иное не будет следовать из обстоятельств дела (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 N 6-П).

Исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ является вынужденной мерой, приводящей к утрате правоспособности юридическим лицом, минуя необходимые, в том числе для защиты законных интересов его кредиторов, ликвидационные процедуры. Она не может служить полноценной заменой исполнению участниками организации обязанностей по ее ликвидации, в том числе в целях исполнения организацией обязательств перед своими кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к организации уже удовлетворены судом и, соответственно, включены в исполнительное производство (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 N 20-П).

При этом, как отмечается Верховным Судом Российской Федерации, долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020, определение Верховного Суда Российской Федерации от 03.07.2020 N 305-ЭС19-17007(2)).

Ответственность руководителя перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым им обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора не вызвана рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц.

В рассматриваемом случае, должник был исключен из ЕГРЮЛ, имея непогашенную задолженность перед истцом.

На ответчика распространяется презумпция, в силу которой он являлся контролировавшим должника лицом на момент исключения должника из ЕГРЮЛ.

В силу п. 6 ст. 11 Федерального закона "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей" на юридическом лице (генеральном директоре, учредителях) в ситуации, когда налоговым органом выявлены какие-либо недостоверные сведения, лежит обязанность предоставить в налоговый орган достоверные сведения. Ответчик вышеуказанную обязанность не исполнял, что привело к исключению Общества из ЕГРЮЛ.

Доказывание того, что погашение требований кредиторов стало невозможным в результате действий контролирующих лиц, упрощено законодателем для истцов посредством введения опровержимых презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), при подтверждении которых предполагается наличие вины ответчика в том, что имущества должника недостаточно для удовлетворения требований кредиторов. Так, в частности, отсутствие у юридического лица документов, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством об обществах с ограниченной ответственностью, закон связывает с тем, что контролирующее должника лицо привело его своими неправомерными действиями в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов должника, причинило тем самым им вред и во избежание собственной ответственности скрывает следы содеянного.

В силу этого и в соответствии с подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующие должника лица за такое поведение несут ответственность перед кредиторами должника (определения Верховного Суда Российской Федерации от 25.03.2024 N 303-ЭС23-26138, от 30.01.2020 N 305-ЭС18-14622(4,5,6)). Презумпция сокрытия следов содеянного применима также в ситуации, когда иск о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности подается кредитором вне дела о банкротстве - в случае исключения юридического лица из реестра как недействующего ("брошенный бизнес"). Иное создавало бы неравенство в правах кредиторов в зависимости от поведения контролирующих лиц и приводило бы к получению необоснованного преимущества такими лицами только в силу того, что они избежали процедуры банкротства контролируемых лиц (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.04.2024 N 305-ЭС23-29091).

Закон не только дает право каждому свободно использовать свои способности и имущество для предпринимательской деятельности, в том числе через объединение и участие в хозяйственных обществах (статья 2, часть 1 статьи 30, часть 1 статьи 34 Конституции Российской Федерации, статьи 50.1, 51 ГК РФ, статьи 11, 13 Закона об обществах с ограниченной ответственностью), но и обязывает впоследствии ликвидировать созданное юридическое лицо в установленном порядке, гарантирующем, помимо прочего, соблюдение прав кредиторов этого юридического лица (статьи 61 - 64.1 ГК РФ, статья 57 Закона об обществах с ограниченной ответственностью). Во всяком случае, правопорядок не поощряет "брошенный бизнес", а добросовестный участник хозяйственного общества, решивший прекратить осуществление предпринимательской деятельности через юридическое лицо, должен следовать принципу "закончил бизнес - убери за собой".

При рассмотрении исков о привлечении к субсидиарной ответственности бремя доказывания должно распределяться судом (часть 3 статьи 9, часть 2 статьи 65 АПК РФ) с учетом необходимости выравнивания возможностей по доказыванию юридически значимых обстоятельств дела, имея в виду, что кредитор, как правило, не имеет доступа к информации о хозяйственной деятельности должника, а контролирующие должника лица, напротив, обладают таким доступом и могут его ограничить по своему усмотрению.

Суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника документов, от дачи объяснений либо их явной неполноте и если иное не будет следовать из обстоятельств дела (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 N 6-П).

Кредиторам, требующим привлечения к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица, не предоставляющего документы хозяйственного общества, необходимо и достаточно доказать состав признаков, входящих в соответствующую презумпцию: наличие и размер непогашенных требований к должнику; статус контролирующего должника лица; его обязанность по хранению документов хозяйственного общества; отсутствие или искажение этих документов. Привлекаемое к субсидиарной ответственности лицо может опровергнуть презумпцию и доказать иное, представив свои документы и объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность и чем вызвана несостоятельность должника, каковы причины непредставления документов, насколько они уважительны и т.п.

При рассмотрении настоящего дела истец последовательно указывал, что общество, всецело контролируемое ответчиком и исключенное из ЕГРЮЛ как недействующее юридическое лицо, имело перед заявителем непогашенную задолженность. Несмотря на это ответчик не только не принял никаких мер для погашения задолженности, но и своим бездействием фактически бросил подконтрольное общество с долгами и способствовал его исключению из ЕГРЮЛ.

Между тем ответчик данные доводы надлежащими доказательствами не опроверг, не представил в суд никаких документов, характеризовавших финансово-хозяйственную деятельность общества; не дал объяснений о причинах, по которому долг общества не был уплачен.

Действительно, наличие у ликвидированного общества непогашенной задолженности само по себе не является бесспорным доказательством вины его руководителя (участника) в неуплате обществом долга и не может свидетельствовать о недобросовестном или неразумном поведении руководителя, повлекшем неуплату этого долга (определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.08.2020 N 307-ЭС20-180). Однако добросовестный руководитель общества обязан действовать в интересах контролируемого им юридического лица и его кредиторов, в том числе формировать и сохранять информацию о хозяйственной деятельности должника; раскрывать ее при предъявлении требований как к подконтрольному обществу, так и лично к контролирующему лицу; давать пояснения относительно причин неисполнения обязательств перед кредитором и прекращения обществом хозяйственной деятельности. Вопреки этому ответчик не предпринял никаких мер ни по погашению задолженности перед кредитором, ни по оправданию неуплаты долга объективными и случайными обстоятельствами. Такое его поведение не является ни добросовестным, ни разумным. Оно препятствует установлению причин, по которым общество не оплатило долг, и косвенно подтверждает предположение истца о том, что под руководством ответчика подконтрольное им лицо намеренно не рассчиталось по долгам, а ответчик скрывает свою причастность к этому. При таких обстоятельствах предположение о том, что осуществление расчета с кредитором стало невозможным по вине контролирующего лица, считается доказанным.

Требование от истца доказывания чего-либо большего в отсутствие должного и полного реагирования со стороны ответчиков означает для него непосильное обременение, так как доступа к документации ликвидированного общества у заявителя нет. Такой подход противоречит основам правосудия в арбитражных судах (статья 2, пункт 2 статьи 7, пункт 3 статьи 8, пункт 3 статьи 9 АПК РФ).

Вступившим в законную силу решением Приморско-Ахтарским районным судом Краснодарского края от 18.01.2024 по делу № 2-145/2024(2-1619/2023) установлено, что 26.10.2021 между ООО «Араи-Авто» (продавец) и ФИО1 (покупатель) заключен договор № 2595/КИ о приобретении и доставки покупателю техники специального назначения - «Автовышки 14-15м».

Согласно условиям договора, продавец взял на себя обязательство в течение 6 месяцев с момента внесения покупателем обеспечительного платежа организовать приобретение и доставить технику специального назначения покупателю (п. 4.1.1. Договора), а после окончательного расчета передать указанный автомобиль истцу (п. 4.1.2. Договора).

ФИО1 со своей стороны исполнил обязательства об оплате: 26.10.2021 на реквизиты, указанные продавцом, им были переведены денежные средства в размере 100 000 рублей, как обеспечительный платеж по договору, а затем по счету № 2595 КИ от 15.11.2021 произведен окончательный расчет в размере 1 636 400 рублей. 

26.11.2021 ООО «Араи-Авто» выдана квитанция к приходному кассовому ордеру № 507 о принятии от ФИО1 оплаты по договору 2595/КИ в размере 1 736 400 рублей. Кроме этого, истцом была произведена дополнительная оплата по счету № 2595_КИ от 20.04.2022 в размере 56 000 рублей.

В силу ч. 1 ст. 16 АПК РФ вступившие в законную силу судебные акты арбитражного суда являются обязательными для органов государственной власти, органов местного самоуправления, иных органов, организаций, должностных лиц и граждан и подлежат исполнению на всей территории Российской Федерации.

Несмотря на пассивную позицию ответчика, суд для обеспечения всестороннего и полного рассмотрения дела в порядке статьи 66 АПК РФ запросил из банков сведения о движении денежных средств по счетам исключенного юридического лица в целях исследования причин невозможности погашения задолженности перед истцом и установления обстоятельств, на которые ссылается истец в обоснование своих доводов о недобросовестном поведении ответчика.

Согласно информации, предоставленной МИФНС России № 14 по Приморскому краю, ООО «Араи-Авто» за спорный период времен были открыты расчетные счета в ПАО «Промсвязьбанк» № 40702810407003004528 с 19.06.2018 по 28.10.2021 и № 40702810007000003058 с 19.06.2018 по 13.05.2021.

Согласно выставленным в адрес ФИО1 счетам, ответчик в качестве реквизитов указал счет № 40817810350002225200 карта 4274277008719614.

Определением суда в ПАО «Сбербанк» (Дальневосточный банк) была истребована выписка по счету № 40817810350002225200 карта 4274277008719614 за период с октября 2021 года по март 2024 года.

  При анализе сведений, предоставленных из ПАО «Сбербанк» следует, что осуществлялись трансакции (оплаты покупок с помощью карты, снятие наличных со счета и с карты, переводы денежных средств для использования в личных целях).

Таким образом, как следует из материалов дела, ответчиком, как контролирующим лицом Должника, совершены действия, направленные на уменьшение активов Должника без учета собственных интересов юридического лица, направленных на сохранение способности исправно исполнять свои обязательства, что повлекло к невозможности исполнения обязательств Должником перед независимыми кредиторами (истцом).

Недобросовестность ответчика выражается в том, что руководителем должника не предприняты меры по исполнению вступившего в законную силу решения при наличии денежных средств на счете организации.

Таким образом, существует прямая причинно-следственная связь между недобросовестными действиями руководителей должника и ущербом, причиненным истцу.

В соответствии с толкованием правовых норм, приведенном в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 08.02.2011 N 12771/10, при рассмотрении споров о возмещении причиненных обществу единоличным исполнительным органом убытков подлежат оценке действия (бездействие) ответчика с точки зрения добросовестного и разумного осуществления им прав и исполнения возложенных на него обязанностей.

При этом в гражданском законодательстве закреплена презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений (п. 3 ст. 10 ГК РФ). Данное правило распространяется и на руководителей хозяйственных обществ, членов органов его управления, то есть предполагается, что они при принятии деловых решений, в том числе рискованных, действуют в интересах общества и его акционеров (участников).

Убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 ГК РФ, согласно которой лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права.

Лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать противоправность поведения ответчика, наличие и размер понесенных убытков, а также причинную связь между противоправностью поведения ответчика и наступившими убытками.

Таким образом, при обращении с иском о взыскании убытков, причиненных противоправными действиями единоличного исполнительного органа, истец обязан доказать сам факт причинения ему убытков и наличие причинной связи между действиями причинителя вреда и наступившими последствиями, в то время как обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении убытков лежит на привлекаемом к гражданско-правовой ответственности единоличном исполнительном органе.

Исходя из вышеизложенного, неисполнение обязательств общества перед истцом обусловлено недобросовестными и неразумными действиями ответчика, являвшимся лицом, контролирующим деятельность общества согласно положениям п. п. 1 - 3 ст. 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Доказательств разумности своих действий со стороны ответчика вопреки пункту 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представлено, доводы истца не опровергнуты, какие-либо доказательства в обоснование возражений относительно иска отсутствуют.

Как указано ранее, лицо, контролирующее общество, не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по обычным условиям делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности общества с ограниченной ответственностью предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения обществом обязательств перед своими кредиторами.

Между тем ответчик таких доказательств не представил, не доказал правомерность своих действий и отсутствие причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами.

Учитывая вышеизложенное, руководствуясь приведенными правовыми нормами, принимая во внимание, что требование к ответчику предъявлено, исходя из совершенных им как единоличным исполнительным органом и участником общества действий, определяющих экономическую деятельность ООО "Араи-Авто", требования истца правомерны, а, следовательно, имеются основания для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по долгам ООО "Араи-Авто".

Исходя из вышеизложенного, исковые требования в указанной части подлежат удовлетворению в полном объеме.

В соответствии с положениями ч. 1 ст. 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. В случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

Поскольку исковое заявление удовлетворено в полном объеме, судебные расходы, понесенные истцом при оплате государственной пошлины за рассмотрение иска в размере 47 693 руб. подлежат отнесению на ответчика.

Решение суда выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с чем, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет». По ходатайству указанных лиц копии решения на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Руководствуясь статьями 110, 167-171 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л:

Взыскать с ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца г. Хабаровск, ИНН 

<

***>) в пользу ФИО1 в порядке привлечения к субсидиарной ответственности 4 938 600 руб. и судебные расходы на оплату госпошлины по делу в размере 47 693 руб.

               Исполнительный лист выдается по ходатайству взыскателя. 

Решение может быть обжаловано через Арбитражный суд Приморского края в течение месяца со дня его принятия в Пятый арбитражный апелляционный суд и в Арбитражный суд Дальневосточного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления решения в законную силу, при условии, что оно было предметом рассмотрения в суде апелляционной инстанции.

      Судья                                                                                            Беспалова Н.А.