ТРЕТИЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело №

 А74-6828/2020

г. Красноярск

20 декабря 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена «13» декабря  2021 года. 

Полный текст постановления изготовлен         «20» декабря  2021 года.

Третий арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Радзиховской В.В.,

судей: Дамбарова С.Д., Петровской О.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарём ФИО1,

в отсутствие лиц, участвующих в деле,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Республики Хакасия от 18 октября 2021 года по делу                № А74-6828/2020,  

 

установил:

в рамах дела о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания Саянстрой» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, далее - должник), возбужденного на основании индивидуального предпринимателя ФИО2 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 309190211400028), определением  Арбитражного суда Республики Хакасия от 18.10.2021 требование ФИО2 в сумме 5378057 руб. 25 коп. основного долга признанно обоснованным и подлежащим удовлетворению за счет имущества должника - общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания Саянстрой» в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты: после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Не согласившись с данным судебным актом, ФИО2 обратилась с апелляционной жалобой в Третий арбитражный апелляционный суд, в которой просит отменить определение суда первой инстанции и принять по делу новый судебный акт, указав на несогласие  с выводом  суда   о  заинтересованности  и  аффилированности. ИП ФИО2 не отрицает  факт заключения брака с ФИО3, но каждый из супругов ведет свой бизнес и у них нет наличие групповых отношений, только деловые отношения. Кроме того, было указано, что между ФИО3 и ФИО2 18.05.2015 было заключено соглашение о разделе общего имущества (доходов и долгов) супругов; 21.03.2019 заключен брачный договор. ИП ФИО2 не является контролирующим лицом ООО «УК Саянстрой», заявленные требования не нарушает права и законные интересы иных лиц -других кредиторов должника, не имеется оснований для понижения очередности удовлетворения требования. ИП ФИО2 исчерпывающе раскрыла все существенные обстоятельства, касающиеся заключения и исполнения самой заемной сделки, подтвердив, что оно соотносится с реальными хозяйственными отношениями, выдача займа и последующие операции обусловлены разумными экономическими причинами.

Уполномоченным  органом  представлен  отзыв на  апелляционную  жалобу,  в  котором  опровергает  доводы  апелляционной жалобы, просит  оставить  определение  без  изменения, а апелляционную  жалобу  -  без  удовлетворения.

Определением Третьего арбитражного апелляционного суда от 26.10.2021 апелляционная жалоба принята к производству, ее рассмотрение назначено на 13.12.2021.

Учитывая, что лица, участвующие в деле, уведомлены о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы в соответствии с требованиями статей 121 - 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (путем размещения публичного извещения о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, а также текста определения о принятии к производству апелляционной жалобы, подписанного судьей усиленной квалифицированной электронной подписью (Федеральный закон Российской Федерации от 23.06.2016 N 220-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части применения электронных документов в деятельности органов судебной власти"), в разделе Картотека арбитражных дел официального сайта Арбитражные суды Российской Федерации Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации (http://kad.arbitr.ru/), в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассматривается в отсутствие лиц, участвующих в деле, в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Суд первой инстанции, исходя из обстоятельств дела, пришел   к  выводу о  признании  требования кредитора обоснованным и подлежащим удовлетворению за счет имущества должника в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, а именно, после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Повторно рассмотрев материалы дела, проверив в пределах, установленных статьей 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, имеющимся в материалах дела доказательствам, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального права и соблюдения норм процессуального права, заслушав и оценив доводы лиц, участвующих в деле, арбитражный апелляционный суд не установил оснований, предусмотренных статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для отмены обжалуемого судебного акта.

В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и пунктом 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства), в частности указанным Законом о банкротстве.

Основания и порядок рассмотрения требований конкурсных кредиторов и уполномоченного органа в ходе проведения процедур банкротства определены статьями 71, 100 Закона о несостоятельности (банкротстве).

На основании статьи 4 Закона о банкротстве размер денежных обязательств или обязательных платежей считается установленным, если он определен судом в порядке, предусмотренном настоящим Федеральным законом.

В соответствии с разъяснениями, указанными в пункте 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22 июня 2012 года N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В силу статьи 2 Закона о банкротстве в состав конкурсных кредиторов в смысле, принимаемом законодательством о банкротстве, не подлежат включению учредители (участники) должника по обязательствам, вытекающим из такого участия). По смыслу названной нормы к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы заимодавец не участвовал в капитале должника (Определения Верховного Суда Российской Федерации от 30.03.2017 N 306-ЭС16-17647 от 06.08.2015 N 302-ЭС15-3973).

Исходя из подходов, сформированных судебной практикой (Определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.12.2015 N 308-ЭС15-1607, от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475), о заинтересованности сторон сделки может свидетельствовать как аффилированность юридическая (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), так и фактическая. Заинтересованность не исключается и в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые в соответствии с Федеральным законом от 26 июля 2006 года N 135-ФЗ "О защите конкуренции" входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка. 

В Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее - Обзор судебной практики), обобщены правовые подходы, применение которых позволяет сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для понижения очередности (субординации) требования аффилированных с должником лиц и контролирующих должника лиц.

Согласно пункту 5 указанного Обзора судебной практики, установление фактов наличия общего для всей группы конечного бенефициара, перемещения активов внутри этой группы, уменьшившее имущественную сферу должника, последующего исполнения обязательства должника членом группы и обычной природы взаимодействия аффилированных лиц (предполагающей, как правило, скоординированность поведения, максимальный учет интересов друг друга, оптимизацию внутренних долговых обязательств, конфиденциальность информации о внутригрупповых соглашениях), предполагает необходимость представления доказательств реальности сложившихся между должником и кредитором правовых отношений, а также раскрытия оснований внутригруппового движения денежных средств, подтверждения, что расчетные операции, опосредующие перемещение активов внутри группы, оформлены в соответствии с их действительным экономическим смыслом и обусловлены разумными экономическими целями.

В пункте 3.1 указанного Обзора судебной практики разъяснено, что контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее - компенсационное финансирование), в частности с использованием конструкции договора займа, т.е. избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (п. 1 ст. 2 ГК РФ). Таким образом, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено их требованиям - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в п. 4 ст. 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам п. 1 ст. 148 Закона о банкротстве и п. 8 ст. 63 ГК РФ (далее - очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

В том же положении, что и контролирующее лицо, находится кредитор, не обладающий контролем над должником, аффилированный с последним, предоставивший компенсационное финансирование под влиянием контролирующего должника лица. При этом в ситуации, когда аффилированные должник и кредитор имеют одного конечного бенефициара, предполагается, что финансирование предоставлено по указанию контролирующего лица, пока не доказано иное (пункт 4 Обзора).

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения (определение Верховного Суда РФ от 26.05.2017  N 306-ЭС16-20056(6)).

       03.03.2021 в арбитражный суд обратилась индивидуальный предприниматель ФИО2 (далее – кредитор, заявитель) с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  о включении в реестр требований кредиторов должника 5378057 руб. 25 коп.     

Как следует из материалов дела, определением арбитражного суда от 03.10.2019 по делу № А74-12519/2018 утверждено мировое соглашение заключенное Федеральной налоговой службой и должником, прекращено производство по заявлению ФНС России.

Согласно пункту 1 мирового соглашения задолженность должника по обязательным платежам перед уполномоченным органом составляет всего 9684384 руб. 40 коп., в том числе: недоимка 5735369 руб. 15 коп.,  пени 1615910 руб. 40 коп., штраф 2333104 руб. 85 коп. В соответствии с пунктом 9 мирового соглашения с целью обеспечения надлежащего исполнения должником обязательств, предусмотренных мировым соглашением между уполномоченным органом и ФИО2 заключен договор поручительства № 1 от 09.09.2019, в соответствии с условиями которого поручитель обязуется отвечать перед кредитором (уполномоченным органом) за исполнение должником его обязательств перед бюджетом в размере 9684384,40 руб. в соответствии с актом совместной сверки расчетов по налогам, сборам, страховым взносам. пеням, штрафам, процентам № ЗП1565 от 06.09.2019.

Обязанности поручителя возникают в случае неуплаты или несвоевременной уплаты должником суммы обязательства полностью или в части с момента нарушения исполнения должником обязательств, указанных в пункте 1.1., согласно графика платежей погашения задолженности, подписанного 09.09.2019 между кредитором и должником (пункт 1.2 договора поручительства).

В соответствии с пунктом 2.1.1. договора поручительства поручитель отвечает перед кредитором всеми своими активами, в том числе имуществом и денежными средствами солидарно с должником при неисполнении или ненадлежащем исполнении должником обязанности, указанной в п. 1.1. договора, в том же объеме, что и должник.

В пункте 2.1.2. договора поручительства указано, что при неисполнении или ненадлежащем исполнении (в том числе, исполнении не в полном объеме) должником обязанности, указанной в п. 1.1. договора поручитель обязан в течение пяти дней со дня получения письменного требования кредитора перечислить на счет, указанный в требовании соответствующую сумму в погашение задолженности кредитора.

В ходе исполнения мирового соглашения поручителем произведено гашение обязательств должника на сумму 5373057 руб. 25 коп.

В пункте 1 статьи 329 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием вещи должника, поручительством, независимой гарантией, задатком, обеспечительным платежом и другими способами, предусмотренными законом или договором.

Согласно пункту 1 статьи 361 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору поручительства поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или в части.

На основании пунктов 1 и 2 статьи 363 Гражданского кодекса Российской Федерации при неисполнении или ненадлежащем исполнении должником обеспеченного поручительством обязательства поручитель и должник отвечают перед кредитором солидарно, если законом или договором поручительства не предусмотрена субсидиарная ответственность поручителя. Поручитель отвечает перед кредитором в том же объеме, как и должник, включая уплату процентов, возмещение судебных издержек по взысканию долга и других убытков кредитора, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником, если иное не предусмотрено договором поручительства.

В соответствии с пунктом 1 статьи 365 и абзацем четвертым статьи 387 Гражданского кодекса Российской Федерации к поручителю, исполнившему свое обязательство перед кредитором (в том числе в ходе исполнительного производства), переходят права, принадлежащие кредитору по обеспеченному обязательству (пункт 13 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.07.2012 № 42 «О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством»).

В подтверждение факта исполнения обязательств по договору поручительства кредитор в материалы дела представил платежные поручения, чек-ордера.

Судом  первой  инстанции   установлен  факт исполнения кредитором (поручителем) обязательств должника на сумму 5373057 руб. 25 коп. подтвержден материалами дела.

Также заявитель просит включить в реестр требований кредиторов 5000 руб. комиссии, что подтверждается чеками-ордерами от 28.08.2020, 06.08.2020.

Исследовав и оценив в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные доказательства, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что кредитором представлены достаточные доказательства наличия оснований и размера задолженности должника перед кредитором  в размере  5378057 руб. 25 коп.

Вместе  с тем, рассматривая вопрос об очередности удовлетворения признанных судом обоснованными требований ФИО2, арбитражный суд первой  инстанции   правомерно исходит из следующего.

Согласно позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 23.07.2018 № 305-ЭС18-3009, обоснованность требований доказывается на основе принципа состязательности. Кредитор, заявивший требования к должнику, как и лица, возражающие против этих требований, обязаны доказать обстоятельства, на которые они ссылаются как на основание своих требований или возражений. Законодательство гарантирует им право на предоставление доказательств (статьи 9, 65 АПК РФ). 

В условиях банкротства должника, а значит очевидной недостаточности у последнего денежных средств и иного имущества для расчета по всем долгам, судебным спором об установлении требования конкурсного кредитора затрагивается материальный интерес прочих кредиторов должника, конкурирующих за распределение конкурсной массы в свою пользу. Кроме того, в сохранении имущества банкрота за собой заинтересованы его бенефициары, что повышает вероятность различных злоупотреблений, направленных на создание видимости не существовавших реально правоотношений.

Как следствие, во избежание необоснованных требований к должнику и нарушений прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования. Судебное исследование этих обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой, по сравнению с обычным спором, тем более, если на такие обстоятельства указывают лица, участвующие в деле. Для этого требуется исследование не только прямых, но и косвенных доказательств и их оценка на предмет согласованности между собой и позициями, занимаемыми сторонами спора. Исследованию подлежит сама возможность по исполнению сделки.

Этим объясняется установление в делах о банкротстве повышенного стандарта доказывания при рассмотрении заявления кредитора о включении в реестр, то есть установление обязанности суда проводить более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с обычным общеисковым гражданским процессом.

В свою очередь, кредитору, исходя из заявленных иными лицами возражений и возникших у суда сомнений, не должно составить труда осуществить необходимые процессуальные действия, направленные на представление дополнительных сведений и доказательств в подтверждение своего требования.

Проверка обоснованности требований осуществляется с целью не допустить включение в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

По смыслу разъяснений, данных в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 35 от 22.06.12 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности, поскольку может иметь место злонамеренное соглашение должника и конкретного кредитора с целью причинения вреда имущественным правам иных кредиторов либо с целью введения контролируемого банкротства. Таким образом, в деле о банкротстве включение задолженности в реестр требований кредиторов должника возможно только в случае установления действительного наличия обязательства у должника перед кредитором, которое подтверждено соответствующими доказательствами. При рассмотрении обоснованности требований кредиторов подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником.

При рассмотрении настоящего дела уполномоченным органом были предъявлены возражения на требование, в обоснование которых указано на аффилированность кредитора с должником, приобщены в материалы дела доказательства в подтверждение указанных доводов.

Исследовав и оценив в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные доказательства,  суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о необходимости в целях защиты прав кредиторов должника к понижению очередности удовлетворения требования кредитора.

Как неоднократно обращал внимание Верховный Суд Российской Федерации (п. 26 постановления № 35 от 22 июня 2012 года, определения от 04.06.2018 № 305-ЭС18-413, от 07.06.2018 № 305-ЭС16-20992) в целях защиты интересов добросовестных кредиторов и должника, участников должника необходима более тщательная проверка требований.

Создание искусственной задолженности путем оформления внешне правильно оформленных документов, происходит в случаях, когда у должника и кредитора имеется общий интерес, обусловленный заинтересованностью по отношению друг к другу.

Согласно выработанной в судебной практике позиции, аффилированность может носить не только юридический, но и фактический характер без наличия формально-юридических связей между лицами (определение ВС РФ от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475).

Во избежание нарушения прав остальных кредиторов, в целях установления обоснованности долга, не допущения включения в реестр необоснованных требований судебному исследованию подлежат действительные намерения сторон, все обстоятельства заключения, этапов исполнения сделок, вопрос о взаимосвязанности сторон, оценка экономической разумности и целесообразности договоров с должником-банкротом. Исходя из характера заявленного требования, в предмет доказывания по спорам об установлении обоснованности и размера требований кредиторов входит оценка сделки на предмет ее заключенности и действительности, обстоятельств возникновения долга, установления факта наличия/отсутствия общих хозяйственных связей между кредитором и должником, экономической целесообразности заключения сделки, оценка поведения сторон с точки зрения наличия или отсутствия злоупотребления правом при заключении сделки. Для этого требуется исследование не только прямых, но и косвенных доказательств и их оценка на предмет согласованности между собой и позициями, занимаемыми сторонами спора.

Обстоятельства настоящего дела вызывают у суда обоснованные сомнения в наличии у кредитора разумных экономических целей в заключении договоров и отнесении кредитора к числу независимых.

Лицами, участвующими в деле, заявлены доводы о наличии аффилированности заявителя с должником.

Юридическая аффилированность устанавливается, в частности, через принадлежность лиц к одной группе компаний посредством корпоративного участия. Вместе с тем понятие юридической аффилированности не требует доказывания того, что участники одной группы формализовали свою деятельность как осуществляемую от имени «единого хозяйствующего субъекта» (создание холдинга, подписание соглашения о сотрудничестве, ведение консолидированной финансовой отчетности, использование всеми членами группы одного товарного знака и т.д.). Фактическая аффилированность по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» предполагает заинтересованность в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056 (6)).

Согласно подпунктам 7, 8 пункта 1 статьи 9 Федерального закона Российской Федерации № 135-ФЗ от 26.06.2006 «О защите конкуренции» признаками, служащими основанием для объединения субъектов в группу лиц, в том числе, являются наличие родственных связей, корпоративное участие и совместная экономическая деятельность, в ходе которой создавались хозяйствующие субъекты.

В соответствии с выпиской из Единого государственного реестра юридических лиц руководителем (директором) ООО «УК Саянстрой» является ФИО3 ИНН 

<

***>. Учредителями должника являются ФИО3 (с долей участия 74.1%) и общество с ограниченной ответственностью «Алые паруса» ИНН 

<

***> (25.9%).

ООО «Алые паруса» прекратило деятельность 11.12.2017, в связи с реорганизацией в форме присоединения к обществу с ограниченной ответственностью «СТРОЙИНВЕСТ» ИНН 

<

***>, руководителем и 100% учредителем которого являлся ФИО3. 17.10.2018 ООО «СТРОЙИНВЕСТ» ликвидировано на основании определения арбитражного суда о завершении конкурсного производства.

Соответственно, доказано и не отрицается сторонами что ФИО3 является контролирующим должника лицом.

Как подтверждается кредитором 16.08.1974 между ФИО3 и ФИО2 был зарегистрирован брак. 

Заинтересованность кредитора и контролирующего должника лица также подтверждается их совместным участием в капитале одного юридического лица, находящегося под руководством ФИО3

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц, закрытое акционерное общество «Саянстрой» ИНН 

<

***> зарегистрировано по адресу 655603, 

<

...>, руководителем и учредителем является ФИО3.

Совладельцем данной организации является ФИО2, доля участия лица в капитале общества составляет 0.5%. 

О наличии обоснованных сомнений в наличии незаинтересованности между ФИО3 и ФИО2 свидетельствует также тот факт, что одно и то же лицо осуществляет управление организациями, принадлежащими контролирующему должника лицу и кредитору.

Так, согласно выписке Единого государственного реестра юридических лиц ФИО4 ИНН 

<

***> является руководителем (директором) ООО «Саянпромстрой» ИНН 

<

***>, зарегистрированным по адресу 655600, 

<

...>, учредителем которого является ФИО3 (доля 100%).

ФИО4 также является руководителем ООО «Стройресурс» ИНН 

<

***>, зарегистрированным по адресу 655603, 

<

...>, пом.37, учредителем которого является ФИО2 (доля 100%).

Соответственно, одно лицо осуществляет руководство организациями, принадлежащими как контролирующему должнику лицу, так и кредитору.

Кроме того, оба предприятия зарегистрированы по одному адресу: 

<

...>.

ФИО2, в своих возражениях указывает, что факт регистрации предприятий по адресу 

<

...>, не состоятелен, так какадрес является адресом массовой регистрации 19 организаций.

Вместе с тем, из представленных доказательств подтверждается, что адрес 

<

...> действительно является адресом массовой регистрации. Согласно данным системы www.spark-interfax.ru по указанному адресу зарегистрировано 22 организации, из которых 19 являются недействующими. Вместе с тем, суд не может не согласиться с доводами уполномоченного органа о том, что большинство из организаций зарегистрировано либо на ФИО3, либо на аффилированных с ним лиц ФИО5 , ФИО2

На текущую дату по указанному адресу зарегистрировано 3 действующих организации – общество с ограниченной ответственностью «Саянпромстрой», закрытое акционерное общество «Саянстрой», СОГАЗ в г. Саяногорске.

Таким образом, адрес 

<

...> является массовым, так как используется контролирующим должника лицом ФИО3 для регистрации подконтрольных ему фирм.

Довод кредитора о том, что большинство организаций прекратили хозяйственную деятельность или находятся в стадии банкротства не свидетельствуют об отсутствии факта аффилировнности с должником. Так, ООО «Саянпромстрой» ИНН 

<

***>, ЗАО «Саянстрой» ИНН 

<

***> и ООО «Стройресурс» ИНН 

<

***> на текущую дату не ликвидированы, что подтверждается выписками из Единого государственного реестра юридических лиц. 

ЗАО «Саянстрой» с 01.03.2012 находится в стадии ликвидации. Председателем ликвидационной комиссии должника назначен ФИО3 определением арбитражного суда от 10.08.2021 прекращено производство по делу о его банкротстве в связи с отсутствием средств достаточных для финансирования процедуры банкротства.

Таким образом, суд апелляционной инстанции также приходит к выводу, что наличие брачного договора и договора о разделе общего имущества супругов не доказывает отсутствие аффилированности между указанными лицами, а также не влияет на возможность совместного ведения бизнеса и не препятствует перераспределению активов и денежных средств, поскольку доводы кредитора и его финансового управляющего о наличии между супругами брачного договора в силу статьи 19 Закона о банкротстве не влияют на критерии отнесения супругов к числу заинтересованных лиц.

Кроме того, кредитором не раскрыт экономический смысл предоставления поручительства и предоставления займов должнику, исходя из его позиции о том, что он не преследовал цель финансирования деятельности должника.

Так, суд не может согласиться с доводами кредитора о том, что фактически денежные средства направлялись ИП ФИО2 как инвестором, для возведения объекта недвижимости, расположенного по адресу: Республика Хакасия, г. Саяногорск, Центральный м-он, д.43, за счет которых и производились строительные работы, поэтому после введения дома в эксплуатацию, должником был произведен возврат денежных средств в виде недвижимого имущества (квартир) в счет погашения долга по договорам займа.

Также суд не может не принять во внимание заключение 23.07.2019 ООО «УК Саянстрой» и ИП ФИО2 соглашения об исполнении обязательства третьим лицом (далее - соглашение). В рамках которого, кредитором за должника оплачено 1274000 руб.

Исследовав и оценив в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные доказательства, проанализировав условия данного соглашения суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что они не свойственны независимым участникам гражданским правоотношениям, так как заем предоставлен на безвозмездной основе (беспроцентный) и при отсутствии какого-либо обеспечения. Соглашением не определена сумма займа и отсутствуют четко обозначенные сроки его возврата. Вызывает сомнение и дата соглашения, учитывая, что оно заключено на следующий день после поступления в суд заявления ООО «Строитель». 

Кроме того, кредитором в течении длительного периода времени (с 10.01.2020 по 24.02.2021) не принимались меры по взысканию задолженности, в частности, кредитор не обращался в суд за установлением и взысканием займа, не обращался с заявлением об инициировании процедуры банкротства должника, при наличии явных признаков банкротства. 

Также судом  первой  инстанции  учтено, что из анализа апелляционного определения от 09.02.2021 по делу № 33-262/2021, которым оставлено без изменения решение Абаканского городского суда Республики Хакасия от 29.10.2020 по делу № 2-4633/2020, следует, что в рамках указанного дела ФИО2 обратилась с исковым заявлением о взыскании с ООО «УК Саянстрой» задолженности по договорам займа в размере 9 912 000 руб. При этом кредитор указывает, что ООО «УК Саянстрой» частично исполнило перед ней обязательства по договорам займа, путем продажи ей квартир в жилом доме по адресу: Республика Хакасия, г. Саяногорск, Центральный м-он, д.43. Судом отказано в удовлетворении исковых требований с указанием на то, что ФИО2 в нарушение статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не подтвержден факт передачи денежных средств ответчику в долг для признания заключенным реального договора, каковым является договор займа, возникновения вследствие этого у последнего обязательств заемщика вернуть долг. Суд отметил, что истцом в подтверждение передачи ответчику денежных средств по спорным договорам займа представлены только квитанции к приходным кассовым ордерам и отчеты по проводкам в электронном виде, тогда как из них не представляется возможным сделать однозначный вывод о фактическом поступлении заемных денежных средств юридическому лицу, поскольку материалы дела не содержат, в частности, налоговой отчетности сторон, содержащей информацию о спорных денежных средствах, либо иной бухгалтерской отчетности, в том числе указывающей на то, как полученные средства были истрачены заемщиком, банковских сведений, указывающих на то, что ФИО2 снимала денежные средства с имеющегося у нее счета в АО «Россельхозбанк».

Само по себе наличие денежных средств на соответствующем банковском счете не свидетельствует о том, что они являются доходом истца, а потому выписки по ее лицевому счету обоснованно не были приняты судом первой инстанции во внимание, как доказательства ее финансовой состоятельности, наличия у нее денежных средств в размере, достаточном для предоставления займа ООО «УК Саянстрой».

Из решения Абаканского городского суда, следует, что ФИО2 не подтвержден факт передачи денежных средств ответчику в долг, соответственно, не доказана реальность заключения договоров займа между ФИО2 и ООО «УК Саянстрой». Следовательно 11 квартир передано ФИО2 безосновательно «под прикрытием» наличия фиктивных договоров займа.

Таким образом, неоднократная выдача должнику займов на значительную сумму при наличии существенной задолженности перед этим же лицом, без принятия мер к выяснению финансового положения заемщика, а также без приложения усилий к получению обеспечения в целях возврата финансирования, свидетельствует об общности имущественных интересов лиц.

Длительные внутригрупповые взаимоотношения указанных юридических лиц подтверждаются доказательствами, представленными в материалы дела.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что спорные сделки совершены на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка, что также свидетельствует о наличии фактической аффилированности указанных лиц.

Таким образом, материалами дела подтверждается наличие между кредитором (ФИО2) и должником (ООО «УК Саянстрой») фактической аффилированности.

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым заинтересованность (аффилированность) лица является самостоятельным основанием для отказа во включении в реестр требований кредиторов либо основанием для понижения очередности удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными.

Если стороны дела действительно являются аффилированными, к требованию кредитора должен быть применен еще более строгий стандарт доказывания, чем к обычному кредитору в деле о банкротстве. Такой кредитор должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность экономических интересов, в том числе, повышает вероятность представления кредитором внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю кредиторов независимых (определения Верховного Суда Российской Федерации  от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056, от 11.09.2017 № 301-ЭС17-4784), что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав.

Как разъяснено в пункте 5 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации  29.01.2020) (далее - Обзор от 29.01.2020), если даже кредитор не является контролирующим лицом, следует проверять наличие нетипичности поведения (с точки зрения обычного участника оборота) аффилированного лица и исходить из презумпции того, что оно действовало по указанию контролирующего при наличии таких обстоятельств. Если это будет установлено, в отношении такого аффилированного лица подлежат применению все правила относительно контролирующего, сформулированные в Обзоре.

Содержащиеся в Обзоре от 29.01.2020 правовые позиции аккумулируют сложившуюся судебную практику в отношении требований «дружественных» кредиторов и, по существу, предполагают три основных подхода к таким требованиям:

1) требование при определенных условиях может быть приравнено к требованию независимого кредитора и подлежит включению в реестр;

2) требование субординируется во избежание конкуренции с требованиями независимых кредиторов и не включается в реестр, но учитывается перед ликвидационной квотой;

3) требование в принципе не подлежит включению в реестр или субординированию, в его удовлетворении следует отказать.

Доказательства наличия аффилированности между должником и ФИО2 подтверждаются материалами дела.

В том же положении, что и контролирующее лицо, находится кредитор, не обладающий контролем над должником, аффилированный с последним, предоставивший компенсационное финансирование под влиянием контролирующего должника лица (пункт 4 обзора судебной практики).

Исходя из вышеизложенного, заключение ФИО2 договора поручительства № 1 от 09.09.2019 обусловлено сокрытием компенсационного характера финансирования в период финансового кризиса должника.

Если обязательство, обеспеченное поручительством, должником не исполнено, кредитор вправе обратиться к поручителю с требованием об исполнении обязательства, в том числе и в случае, когда арбитражный суд удовлетворил требование кредитора о взыскании задолженности и выдал исполнительный лист, предъявленный кредитором к исполнению, но не оплаченный должником (пункт 7 Обзора практики разрешения споров, связанных с применением арбитражными судами норм Гражданского кодекса Российской Федерации о поручительстве, направленного информационным письмом Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 20.01.1998 № 28).

Погашение задолженности перед уполномоченным органом осуществлено ФИО2 как поручителем, в том числе в периоды после подачи заявления о признании должника банкротом. При этом требование уполномоченного органа к поручителю отсутствовало.

Заявителем каких-либо объективных причин, по которым ФИО2 добровольно погасила спорную сумму задолженности за должника, не указано, как и не представлено доказательств того, что кредитор добровольно гасил задолженности иных, не аффилированных, юридических лиц на тех же условиях, что и в отношении должника.

В пункте 6 Обзора от 29.01.2020  изложена правовая позиция, в соответствии с которой была понижена очередность кредитора, так как договор поручительства был заключен компанией в условиях кризиса подконтрольного ей должника.

В рамках рассмотрения дела подтверждено, что договор поручительства № 1 от 09.09.2019 с ФИО2, заключен в ситуации имущественного кризиса ООО «УК Саянстрой» с целью недопущения введения в отношении должника процедуры банкротства.

Доказательств наличия у ООО «УК Саянстрой» достаточного размера средств для расчетов с кредиторами в спорный период, в материалы дела не представлено, напротив, на момент заключения договора поручительства должник находился в состоянии имущественного кризиса, что следует из определения об утверждении мирового соглашения по делу № А74-12519/2018, а также последующем введении в отношении должника процедуры наблюдения, наличием задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, 

Перечисленные обстоятельства свидетельствуют о нерыночной схеме взаимоотношений между кредитором и должником и о компенсационном характере взаимоотношений ИП ФИО2 и должника.

Установленные по делу обстоятельства, принимая во внимание наличие признаков аффилированности между должником и заявителем, свидетельствуют о том, что предоставление денежных средств носило компенсационный характер в период финансового кризиса должника.

Неустраненные контролирующим лицом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов.

В пункте 5 Обзора от 29.01.2020, изложена правовая позиция, согласно которой по договору о покрытии аффилированный кредитор выступая в отношениях с независимым кредитором компенсирует должнику изъятый актив, погашая обязательство должника перед независимым кредитором. При наличии договора о покрытии аффилированный кредитор не вправе, ссылаясь на суброгацию, заявлять о включении требования в реестр.

Наличие такого договора предполагается, если установлено свободное перемещение активов внутри группы. Обязанность опровергнуть эту презумпцию возлагается на аффилированного кредитора.

Аналогичный подход применим и в ситуации, когда аффилированная с должником компания перечисляет внешнему кредитору должника денежные средства, на основании пункта 5 статьи 313 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Вышеуказанные ситуации отказа во включении в реестр или субординации требований (при фиктивности обязательства, при дофинансировании в условиях кризиса, при предоставлении денег из имущественной сферы группы компаний (куда входят и должник, и кредитор) - направлены на недопущение включения в третью очередь реестра и удовлетворения наравне с внешними кредиторами требований лица, контролировавшего должника (его имущественную сферу) либо имевшего возможность оказывать влияние на должника (его имущественную сферу).

В настоящем дел кредитор действовал на основании договора поручительства № 1 от 09.09.2019. Из материалов дела также усматривается реальность существования погашенных перед уполномоченным органом обязательств.

Принимая во внимание характер требования кредитора, основанного на заключенном с аффилированным кредитором договоре поручительства суд первой инстанции пришел к правомерному выводу, что спорное требование не может конкурировать с требованиями независимых кредиторов.

Очередность удовлетворения требования контролирующего лица понижается вследствие того, что оно, отклоняясь от стандарта поведения, предусмотренного пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, принимает решение о предоставлении компенсационного финансирования на свой риск, относя на себя, в том числе, риск утраты данного финансирования на случай объективного банкротства. По общему правилу, в соответствии с пунктом 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации этот риск не может перекладываться на других кредиторов.

Таким образом, суд  первой инстанции пришел к верному выводу, что предъявленное требование в сумме 5378057 руб. 25 коп. основного долга, по сути, является требованием о возврате компенсационного финансирования, и к нему применим соответствующий режим удовлетворения. 

Исследовав и оценив в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные доказательства, требование ФИО2 в сумме 5378057 руб. 25 коп. основного долга подлежит признанию обоснованным и подлежащим удовлетворению за счет имущества должника в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты: после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Доводы апелляционной жалобы отклоняются судом апелляционной инстанции по основаниям, изложенным в настоящем постановлении.

Таким образом, по результатам рассмотрения апелляционной жалобы установлено, что суд первой инстанции полно и всесторонне исследовал материалы дела, дал им правильную оценку (с учетом их достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности, в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) и не допустил нарушения норм материального и процессуального права, а доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции не состоятельными и не могут служить основанием для отмены определения Арбитражного суда Республики Хакасия от 18 октября 2021 года по делу № А74-6828/2020 не имеется.

Поскольку подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации не предусмотрена уплата государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы на обжалуемое определение, суд апелляционной инстанции не рассматривает вопрос о распределении судебных расходов по уплате государственной пошлины.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Третий арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Хакасия от 18 октября 2021 года по делу № А74-6828/2020 оставить без  изменения, а  апелляционную  жалобу  - без  удовлетворения.

Настоящее постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа через арбитражный суд, принявший определение.

 

Председательствующий

В.В. Радзиховская

Судьи:

С.Д. Дамбаров

 

О.В. Петровская