АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

 http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции 

 

Нижний Новгород

Дело № А39-4708/2023

31 октября 2024 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 24.10.2024.

 

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Елисеевой Е.В.,

судей Ионычевой С.В., Ногтевой В.А.

 

при участии представителей

от индивидуального предпринимателя ФИО1:

ФИО2 по доверенности от 11.10.2024 (в заседании 14.10.2024),

ФИО3 по доверенности от 29.12.2023

 

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу 

индивидуального предпринимателя ФИО1

 

на определение Арбитражного суда Республики Мордовия от 28.03.2024  и

на постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 08.07.2024

по делу № А39-4708/2023

 

по заявлению индивидуального предпринимателя 

ФИО1

о включении требований в реестр требований кредиторов 

общества с ограниченной ответственностью «Саранский завод «Промтеплопанель» 

(ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>)

 

и   у с т а н о в и л : 

 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Саранский завод «Промтеплопанель» (далее – ООО «СЗ «Промтеплопанель», Общество; должник) его кредитор – индивидуальный предприниматель ФИО1 (далее – Предприниматель) обратился в Арбитражный суд Республики Мордовия с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о включении в реестр требований кредиторов должника требования в размере 113 695 163 рублей 73 копеек, в том числе 108 709 835 рублей 70 копеек основного долга и 4 985 328 рублей 03 копеек процентов, составляющих разницу между размером приобретенного Предпринимателем права требования к ООО «СЗ «Промтеплопанель» у акционерного общества «КС Банк» (далее – Банк), и размером права требования, реализованного ФИО1 обществу с ограниченной ответственностью «Офтагаз» (далее –                    ООО «Офтагаз»).

Суд первой инстанции определением от 28.03.2024 признал требование Предпринимателя в размере 113 695 163 рублей 73 копеек обоснованным и подлежащим удовлетворению за счет имущества Общества, оставшегося после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты).

Первый арбитражный апелляционный суд постановлением от 08.07.2024, удовлетворив ходатайство общества с ограниченной ответственностью «Актив Регион», произвел замену кредитора – акционерного общества «Актив Банк» – на его правопреемника – ООО «Актив Регион», и оставил без изменения определение от 28.03.2024 в части субординации требований, обжалованной Предпринимателем.

Не согласившись с состоявшимися судебными актами в части понижения очередности удовлетворения его требований, Предприниматель обратился в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит изменить определение от 28.03.2024 и постановление от 08.07.2024 и включить его требование в размере 113 695 163 рублей 73 копеек в состав третьей очереди реестра требований кредиторов должника.

В обоснование кассационной жалобы заявитель ссылается на ошибочность выводов судов о финансировании им Общества в состоянии имущественного кризиса последнего.

Как полагает Предприниматель, он по смыслу статьи 61.10 Закон о банкротстве не является контролирующим должника лицом, а также аффилированным с должником через его контролирующих лиц. Каких-либо финансовых связей между ним и иными кредиторами, как следует из выписок по банковским счетам, не имеется. 

По мнению заявителя жалобы, выкуп Предпринимателем задолженности Общества перед Банком не свидетельствует о финансировании должника, предоставлении ему возможности осуществлять предпринимательскую деятельность, что создавало бы условия для отсрочки погашения задолженности перед кредиторами при неисполнении обязанности по подаче заявления о собственном банкротстве. ФИО1 приобрел право требования к Обществу у Банка в лице Агентства на открытых торгах с целью получения выгоды; на момент перехода права требования к Предпринимателю процедура банкротства должника была инициирована иным кредитором, поэтому такое приобретение права требования не могло отсрочить процедуру банкротства. В случае неприобретения ФИО1 права требования к должнику оно подлежало бы включению в третью очередь реестра требований кредиторов без понижения очередности.

Подробно доводы заявителя изложены в кассационной жалобе и поддержаны его представителями в судебном заседании.

В порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в судебном заседании, проведенном 14.10.2024, объявлялся перерыв до 24.10.2024.

ООО «Актив Регион» в письменном отзыве на кассационную жалобу отклонило доводы заявителя, указав на законность и обоснованность принятых судебных актов.

 

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, отзывов не представили, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность определения Арбитражного суда Республики Мордовия от 28.03.2024 и постановления Первого арбитражного апелляционного суда от 08.07.2024 проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в обжалованной части в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив материалы дела, проверив обоснованность доводов, приведенных в кассационной жалобе и в отзыве на нее, и заслушав представителей кредитора, суд округа счел обжалованные судебные акты подлежащими изменению.

Как следует из материалов дела, Банк (цедент) и Предприниматель (цессионарий) заключили договор уступки права требования (цессии) от 24.05.2023 № 2023-5595/129, по условиям которого цедент передал цессионарию права требования к ООО «СЗ «Промтеплопанель» по кредитным договорам в размере 131 573 119 рублей 06 копеек, в том числе 125 776 323 рублей 33 копеек основного долга, 5 737 317 рублей 66 копеек процентов и 59 478 рублей 07 копеек пеней. 

Предприниматель (цедент) и ООО «Офтагаз» (цессионарий) заключили договор уступки прав требования (цессии), в соответствии с которым цедент передал цессионарию право требования к Обществу, приобретенное у Банка по договору цессии от 24.05.2023 № 2023-5595/129, в размере 17 066 487 рублей 63 копеек основного долга, 751 989 рублей 63 копеек процентов, рассчитанных на 24.05.2023, 59 478 рублей 07 копеек пеней, рассчитанных на 24.05.2023, а также процентов и пеней, подлежащих начислению с 25.05.2023; права, обеспечивающие исполнение обязательств, и другие права, связанные с уступаемыми правами требования, обеспеченные залогом имущества и поручительством.

Арбитражный суд Республики Мордовия определением от 05.07.2023 возбудил производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «СЗ «Промтеплопанель»; определением от 16.08.2023 (резолютивная часть от 15.08.2023) ввел в отношении должника процедуру наблюдения.

Неисполнение Обществом обязательств по погашению задолженности, приобретенной Предпринимателем по договору цессии, послужило основанием для обращения последнего в суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника права требования в размере 113 695 163 рублей 73 копеек, составляющего разницу между размером права требования, приобретенного у Банка, и размером права требования, реализованного в пользу ООО «Офтагаз», по состоянию на 24.05.2023.

Из статей 71 и 100 Закона о банкротстве следует, что кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику, подтвердив их обоснованность судебным актом или иными документами. Арбитражный суд в судебном заседании проверяет обоснованность требований и наличие оснований для включения указанных требований в реестр и выносит определение о включении или об отказе во включении требований в реестр требований кредиторов.

Суды, проверив основания и размер предъявленной Обществу задолженности, констатировали обоснованность требований Предпринимателя в размере                          113 695 163 рублей 73 копеек.

В указанной части заявитель судебные акты не обжаловал. В рассматриваемом случае предметом кассационного обжалования является субординация требований Предпринимателя к должнику.

Оценив правоотношения сторон в период заключения и исполнения договора цессии от 24.05.2023 № 2023-5595/129, суды первой и апелляционной инстанций усмотрели наличие у Предпринимателя признаков фактически аффилированного по отношению к должнику лица, в частности, через участников ФИО4 и ФИО5, а также ФИО6. Суды также установили аффилированность ФИО1 с иными кредиторами должника, а именно: с ООО «Теплопанель», ООО «Офтагаз», ФИО4, требования которых в совокупности с требованиями ФИО1 в случае включения их в реестр требований кредиторов образуют количество голосов, составляющее кворум, необходимый при голосовании на собрании кредиторов.

Суды учли приобретение Предпринимателем права требования к Обществу 24.05.2023 и оплату его 04.07.2023, в то время как ООО «Регион-инструмент» обратился в суд с заявлением о признании Общества банкротом 24.05.2023, и дело о банкротстве возбуждено 05.07.2023, и констатировали, что ФИО1 явно осознавал невозможность исполнения должником соответствующих обязательств. При этом, как установили судебные инстанции, на момент приобретения Предпринимателем права требования к Обществу у последнего имелась не погашенная задолженность перед иными              кредиторами – ООО «Русметпром», ИП ФИО7, АО «Актив Банк», ООО «Ремонтно-монтажный комплекс» и ООО «Регион-инструмент», подтвержденная судебными актами, то есть в начале 2023 года должник уже находился в состоянии имущественного кризиса.

На основании изложенного суды пришли к выводу о том, что право требования спорной задолженности приобретено Предпринимателем у Банка в период имущественного кризиса должника, на не доступных независимым участникам рынка условиях, носит характер компенсационного финансирования, в связи с чем такое требование о возврате компенсационного финансирования не может конкурировать с независимыми кредиторами и подлежит субординации.

Между тем судами не учтено следующее.

Несмотря на то, что действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым заинтересованность (аффилированность) лица является самостоятельным основанием как для отказа во включении в реестр требований кредиторов, так и основанием для понижения очередности удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными, из указанного правила имеется ряд исключений, которые проанализированы в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее – Обзор от 29.01.2020), обобщившим правовые подходы, позволяющие сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для понижения очередности (субординации) требования аффилированного с должником лица.

В пункте 3.1 Обзора от 29.01.2020 раскрыта ситуация, когда очередность удовлетворения требования кредитора понижается (требование подлежит удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты). Так, контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования, в частности, с использованием конструкции договора займа и других договорных конструкций, то есть, избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства должника. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации). Поэтому при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено требованиям независимых кредиторов – оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты). 

В ситуации, когда скрытый от кредиторов план выхода из кризиса не удалось реализовать, естественным следствием принятия подобного риска является запрет на противопоставление требования о возврате компенсационного финансирования независимым кредиторам, из чего вытекает необходимость понижения очередности удовлетворения требования аффилированного лица. Не устраненные контролирующим лицом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов (пункт 3.4 Обзора от 29.01.2020).

В пункте 6.2 Обзора от 29.01.2020 также указано, что очередность удовлетворения требования кредитора, являющегося контролирующим должника лицом, понижается (требование подлежит удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты), если этот кредитор приобрел у независимого кредитора требование к должнику на фоне имущественного кризиса последнего, создав тем самым условия для отсрочки погашения долга, то есть фактически профинансировал должника, предоставив ему возможность осуществлять предпринимательскую деятельность, не исполняя обязанность по подаче заявления о банкротстве (пункт 1 статьи 9 Закона о банкротстве).

Таким образом, по смыслу приведенных разъяснений, для понижения очередности требований кредитора необходимо установление совокупности следующих обстоятельств: наличие у кредитора статуса контролирующего должника лица (либо финансирование должника под воздействием такого лица); требование такого кредитора носит компенсационный характер. Понятие компенсационного финансирования применимо при доказанности осуществления такого финансирования контролирующим лицом денежными средствами либо иными ресурсами подконтрольного общества для целей ведения им своей деятельности.

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым заинтересованность (аффилированность) лица является самостоятельным основанием для отказа во включении в реестр требований кредиторов либо основанием для понижения очередности удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными (определение Верховного Суда Российской Федерации от 20.08.2020 № 305-ЭС20-8593 по делу № А40-113580/2017). Имущественное положение должника само по себе также не имеет правового значения для рассматриваемой спорной ситуации и не являются самостоятельными основаниями для понижения очередности заявленного требования.

В то же время из фундаментального принципа автономии воли и свободы экономической деятельности участников гражданского оборота следует право каждого определять правовую форму инвестирования, в частности посредством внесения взносов в уставный капитал подконтрольной организации или выдачи ей займов. Если внутреннее финансирование с использованием конструкции договора займа осуществляется добросовестно, не направлено на уклонение от исполнения обязанности по подаче в суд заявления о банкротстве и не нарушает права и законные интересы иных лиц – других кредиторов должника, не имеется оснований для понижения очередности удовлетворения требования, основанного на таком финансировании (определение от 25.09.2024                               № 305-ЭС23-4897 (3) по делу № А40-174540/2021).

При рассмотрении подобной категории дел в каждом конкретном случае надлежит исследовать всю совокупность правоотношений, сложившихся между независимыми кредиторами, должником и лицами, предоставившими финансирование, цели и экономическую целесообразность сделки, предшествующее и последующее поведение ее участников.

В рассматриваемом случае, установив наличие фактической аффилированности Предпринимателя с должником, суды не констатировали наличие между указанными лицами корпоративного характера правоотношений, при том, что никто из участников спора не ссылался на то, что Предприниматель действовал как контролирующее должника лицо либо под воздействием такого лица.

При этом суды установили, что право требования с Общества задолженности по кредитным договорам приобретено Предпринимателем у независимого кредитора (Банка), не являющегося аффилированным с должником лицом, на торгах в процедуре банкротства Банка; факт оплаты ФИО1 приобретенного права требования в полном объеме подтвержден; уступка права осуществлена в соответствии с нормами действующего законодательства, договор уступки недействительным не признан.

Финансирование предполагает предоставление цессионарием возможности продолжать осуществление должником предпринимательской деятельности, в то время как дело о банкротстве Общества возбуждено 05.07.2023, то есть на следующий день после оплаты ФИО1 04.07.2023 приобретенной дебиторской задолженности, по заявлению независимого кредитора, поданному 24.05.2023. Указанная хронология событий исключает цель ФИО1 отсрочить банкротство должника и ввести в заблуждение кредиторов. Право требования к должнику приобретено незадолго до возбуждения в отношении него процедуры банкротства, когда невозможно было скрыть от независимых кредиторов его неблагополучное финансовое положение, соответственно, требования такого кредитора не носят характер вытекающих из предоставления должнику компенсационного финансирования. Предприниматель раскрыл перед судом, в чем состоит его заинтересованность в приобретении права требования к должнику. 

Данный вывод согласуется с правовым подходом, сформулированным в определении Верховного суда Российской Федерации от 20.08.2020 № 305-ЭС20-8593.

Намерение Предпринимателя путем покупки спорного права требования приобрести статус мажоритарного кредитора Общества не может служить основанием для признания его поведения недобросовестным, о злоупотреблении им правом, а свидетельствует лишь о цели извлечения выгоды от выкупа требования Банка на публичных торгах.

Гипотетическая возможность недобросовестных действий Предпринимателя в деле о банкротстве Общества сама по себе не является основанием для понижения очередности его требования в реестре требований кредиторов. Решения собрания кредиторов, имеющие значимые для должника и кредиторов последствия, деятельность арбитражного управляющего, назначенного с подачи данного кредитора, выкупившего требование к должнику, в любом случае подлежат отдельной судебной проверке в рамках дела о банкротстве должника (определение Верховного Суда Российской Федерации от 27.06.2024 № 304-ЭС23-26380 по делу № А70-20949/2019).

Таким образом, вывод судов о том, что приобретение кредитором у Банка права требования задолженности направлено на предоставление должнику компенсационного финансирования, является неверным, основанным на неправильном применении норм права. 

При таких условиях включенный в реестр кредитор, обладающий реальным правом требования к должнику, не может быть лишен возможности уступить это право другому кредитору только по причине того, что цессионарий будет являться лицом, аффилированным с должником. Само по себе нахождение в реестре требований кредиторов аффилированного с должником лица не влечет для независимых кредиторов негативных последствий и не является противозаконным. 

При изложенных обстоятельствах у судов не имелось оснований для понижения очередности удовлетворения требований заявителя, не являвшегося контролирующим должника лицом, осуществлявшим финансирование должника в рамках публично нераскрытого плана выхода его из кризиса, а взаимодействовавшего с ним на обычных рыночных условиях. В этой связи требование Предпринимателя в заявленном размере подлежит включению в реестр требований кредиторов должника в порядке очередности, предусмотренном в статье 134 Закона о банкротстве.

Нарушение или неправильное применение норм материального права, в том числе неправильное истолкование закона, является основанием для изменения или отмены решения, постановления арбитражного суда (часть 1 и пункт 3 части 2 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

С учетом приведенных правовых норм, ввиду неправильного применения судами норм материального права при решении вопроса об очередности удовлетворения требования кредитора, заявившего о его включении в реестр требований кредиторов должника, суд кассационной инстанции счел возможным на основании пункта 2 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не передавая спор на новое рассмотрение, изменить обжалованные определение и постановление и принять новый судебный акт о включении требования Предпринимателя в размере 113 695 163 рублей 73 копеек в состав третьей очереди реестра требований кредиторов должника.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, суд округа не установил.

На основании статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации государственная пошлина за рассмотрение кассационной жалобы подлежит отнесению на должника как на лицо, не в пользу которого принят судебный акт, и взысканию с него в пользу заявителя.

Руководствуясь статьями 286, 287 (пункт 2 части 1), 288 (часть 2), 289 и 319 (часть 2) Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа 

 

П О С Т А Н О В И Л :

изменить определение Арбитражного суда Республики Мордовия от 28.03.2024 и постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 08.07.2024 по делу № А39-4708/2023 в обжалованной части.

Включить требование индивидуального предпринимателя ФИО1 в размере 113 695 163 рублей 73 копеек, в том числе 108 709 835 рублей 70 копеек основного долга и 4 985 328 рублей 03 копеек процентов, в третью очередь реестра требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Саранский завод «Промтеплопанель».

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Саранский завод «Промтеплопанель» в пользу индивидуального предпринимателя ФИО1 3000 рублей государственной пошлины за рассмотрение кассационной жалобы.

Арбитражному суду Республики Мордовия выдать исполнительный лист.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

           Председательствующий

 

Е.В. Елисеева

 

 

Судьи

 

С.В. Ионычева

В.А. Ногтева