АРБИТРАЖНЫЙ СУД КЕМЕРОВСКОЙ  ОБЛАСТИ

ул. Красная, д.8, г. Кемерово, 650000, тел. (3842) 58-43-26, факс. (3842) 58-37-05

www.kemerovo.arbitr.ru, info@kemerovo.arbitr.ru

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Р Е Ш Е Н И Е

Дело №А27-13629/2018

город Кемерово

22 февраля 2019 года

Резолютивная часть решения  оглашена 21 февраля 2019 года

Решение изготовлено в полном объеме 22 февраля 2019 года

Арбитражный суд Кемеровской области в составе судьи Исаенко Е.В., при ведении протокола судебного заседания с применением средств аудиозаписи помощником судьи Селезневой Н.А., рассмотрев в судебном заседании рассмотрев заявление общества с ограниченной ответственностью «Примекс-Кузбасс» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), г. Кемерово 

к Инспекции Федеральной налоговой службы по г.Кемерово, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> 

о признании недействительным решения от 19.02.2018 № 380

при участии:

от заявителя: ФИО1 – представитель, доверенность от 27.06.2018, паспорт, ФИО2 – представитель, доверенность от 21.01.2019, паспорт, ФИО3 – генеральный директор, решение единственного участника от 30.01.17, паспорт;

от налогового органа: ФИО4 – старший государственный инспектор правового отдела, доверенность от 21.12.2018, служебное удостоверение, ФИО5 – главный ГНИ, доверенность от 14.01.2019, служебное удостоверение (до перерыва), ФИО6 – заместитель начальника отдела УФНС по КО, доверенность от 19.12.2018, служебное удостоверение, ФИО7 – начальник правового отдела ИФНС, доверенность от 9.01.2019, служебное удостоверение (до перерыва),

у с т а н о в и л :

Общество с ограниченной ответственностью «Примекс-Кузбасс» (далее по тексту – заявитель, налогоплательщик, общество) обратилось в Арбитражный суд Кемеровской области с заявлением к Инспекции Федеральной налоговой службы по г.Кемерово (далее – инспекция, налоговый орган) о признании недействительным решения от 19.02.2018г. № 380 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения.

Заявитель в заявлении и его представители в судебном заседании указывают, что налогоплательщиком правомерно учтены расходы по налогу на прибыль организаций по взаимоотношениям с ООО «АДС-Инвест» ИНН 

<

***>, ООО «К-Сервис» ИНН 

<

***>. Данные организации были привлечены в качестве субподрядчиков для выполнения услуг по уборке помещений и территорий, обеспечению пропускного режима. Собственными силами и силами взаимозависимой организации ООО «Профит Центр Персонал» (ООО «ПЦП») выполнить спорные работы заявитель не мог. Собственный персонал имелся, но был задействован на других объектах или на тех же объектах, но на других участках работ. Это подтверждается расчетами трудоемкости спорных работ. Отсутствие должной осмотрительности при выборе контрагентов не опровергает факт приобретения работ и обоснованность соответствующих расходов.

Аналогичные хозяйственные отношения по привлечению соисполнителей сложились с ООО «Техноресурс» во 2 квартале 2016 года (инспекция по итогам камеральной проверки вынесла решение об отказе в привлечении к ответственности несмотря на «номинальность» директора), с ООО «К-Сервис» в 3 квартале 2016 года (налоговый орган решением от 23.06.2017 №1395 установил «схему» получения необоснованной налоговой выгоды, но данное решение было отменено решением УФНС по Кемеровской области от 4.09.2017 №678). Указанные решения основаны на тех же доказательствах, которые использованы при вынесении оспариваемого решения.

Размер расходов не завышен, меньше стоимости соответствующих услуг по договорам между заявителем и заказчиками и меньше расчетной стоимости соответствующих работ исходя из действующих норм времени уборки площадей, условий договоров с заказчиками и минимальной заработной платы, действующей на территории Кемеровской области. В отношении объекта «Променад 3» налоговый орган сделал необоснованный вывод о выполнении всех работ силами ООО «ПЦП», поскольку персонал ООО «ПЦП» хотя и был задействован на данном объекте, но по собственным прямым договорам с шестью заказчиками (бутики, магазины), работы же для заявителя выполнил персонал контрагента. У ООО «ПЦП» были и собственные прямые договоры по данному объекту, поэтому в одном списке сотрудников только задействованные по договору с заявителем, а в остальных – все задействованные на объекте, в т.ч. по прямым договорам. На аналогичном доводе по объекту «Променад-1» налогоплательщик в судебном заседании 20.02.2019 не настаивал с учетом вопроса суда о размере площадей, обслуживаемых по прямым договорам. Контррасчет налогового органа некорректен, не учитывает, что для поддерживающей уборки в течение рабочего дня нужно существенно больше времени, чем для разовой уборки; для определения цены уборки 1 квадратного метра силами собственного персонала заявителя заработные платы работников с неполным рабочим днем учтены как за полный рабочий день; не учтены такие участвующие в ценообразовании расходы, как резерв на формирование выплаты отпускных, накладные расходы, рентабельность; применен субъективный, выборочный, а не усредняющий подход к определению средней заработной платы и норм выработки собственного персонала заявителя и ООО «ПЦП».

Доказательств умышленной формы вины в совершении правонарушения не представлено.

Инспекцией использован целый ряд недопустимых доказательств, допущены процедурные нарушения.

Налоговый орган требования не признал в полном объеме. В отзыве на заявление и в судебном заседании сослался на следующие обстоятельства. Избранные налогоплательщиком контрагенты являются недобросовестными, спорные работы выполнить не могли, поступающие в их адрес денежные средства обналичивали, оформленные от их имени документы содержат недостоверные сведения. Аналогично по недостоверным документам подлежат признанию необоснованными и расходы заявителя по налогу на прибыль организаций. Заявитель и взаимозависимая организация ООО «ПЦП» имели штат сотрудников, которого было достаточно для выполнения спорных работ; заказчики и их ответственные должностные лица подтвердили взаимодействие только с ООО «Примекс-Кузбасс», контрагентов-соисполнителей не знают; также не знают контрагентов и лица, фактически выполнявшие работы по уборке; контроль за выполнением работ в большинстве случаев осуществляли менеджеры заявителя. Уборщицы на объекте «КемВод» ФИО8, ФИО9 дали свидетельские показания о том, что изначально заключали трудовой договор с ООО «Техресурс», контролировала работу и привозила заработную плату ФИО10 (менеджер ООО «ПЦП»). Согласно свидетельским показаниям работников ООО «Профит Центр Персонал» на объекте «Променад-1» менеджера ФИО11 и мастера по уходу за недвижимостью ФИО12 весь персонал на данном объекте – работники ООО «ПЦП». Списки сотрудников, задействованных на объекте «Променад-3» представлены ООО «ПЦП» первоначально на 3 человека, а затем на 5-7 человек, значит «дополнительные» работники работали вместо проблемных контрагентов. Менеджер по персоналу ООО «ПЦП» ФИО13 в свидетельских показаниях пояснила, что когда она пришла на объекты, которые по документам были переданы контрагентам-соисполнителям (Следственный комитет, Прокуратура, ООО «Оптима-Сервис», ООО «Благоустройство Запсиба», УВД г.Анжеро-Судженска) персонал, непосредственно выполнявший работы там уже был, следовательно не было необходимости в услугах контрагентов по его предоставлению. Ряд работников заявителя и ООО «ПЦП» утверждают, что работают длительное время, однако налог на доходы физических лиц за данных работников либо не удерживается заявителем и ООО «ПЦП» либо удерживается эпизодически. Об относительно постоянном составе персонала говорят и должностные лица заказчиков.

Следовательно, работы выполнены собственными силами ООО «Примекс-Кузбасс» и ООО «Профит Центр Персонал».

В ходе судебного разбирательства инспекция, с учетом расчетов и доводов заявителя о недостаточности собственных и ООО «ПЦП» трудовых ресурсов для выполнения спорных работ, но поддерживая свою позицию о невозможности выполнения работ силами контрагентов, инспекция представила расчет обоснованных расходов. Страховые взносы, налог на доходы физических лиц и т.п. статьи затрат не должны учитываться при определении экономически обоснованного размера расходов на неофициально трудоустроенных лиц, поскольку фактически данные расходы не производились, о чем было известно заявителю.

Умышленная форма вины следует не только из вывода оспариваемого решения о выполнении работ собственными силами, но и из всех доказательств по делу в совокупности, свидетельствующих о том, что заявитель самостоятельно подбирал персонал для выполнения работ без официального трудоустройства или с фиктивным трудоустройством к проблемным контрагентам, а последних использовал исключительно для обналичивания денежных средств для расчета с указанными работниками, а также для завышения расходов по налогу на прибыль организаций.

Все доказательства по делу являются допустимыми, грубых процедурных нарушений не допущено.

Рассмотрев материалы дела, заслушав представителей сторон, явившихся в судебное заседание, судом установлено следующее.

Инспекцией проведена камеральная проверка налоговой декларации заявителя по налогу на прибыль организаций за 2016 год, по результатам проверки вынесено решение №380 от 19.02.2018 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения. Доначислен налог на прибыль организаций в размере 4 812 486 руб., соответствующие суммы пени и штрафа по п.3 ст.122 НК РФ.

Управление Федеральной налоговой службы по Кемеровской области решением №347 от 8.06.2018 апелляционную жалобу налогоплательщика удовлетворило в части доначисления 583 904 руб. недоимки, соответствующих сумм пени и штрафа (из доначисления исключена сумма НДС, которая не включалась налогоплательщиком в состав расходов по налогу на прибыль организаций), в остальной части решение инспекции утверждено. Итого размер доначисления по налогу на прибыль организаций составил 4 228 582 руб.

Посчитав нарушенными свои права и законные интересы, налогоплательщик обратился в суд. 

Согласно п.1 ст.252 НК РФ налогоплательщик уменьшает полученные доходы на сумму произведенных расходов (за исключением расходов, указанных в статье 270 НК РФ). Расходами признаются обоснованные и документально подтвержденные затраты (а в случаях, предусмотренных статьей 265 НК РФ, убытки), осуществленные (понесенные) налогоплательщиком. Под обоснованными расходами понимаются экономически оправданные затраты, оценка которых выражена в денежной форме. Под документально подтвержденными расходами понимаются затраты, подтвержденные документами, оформленными в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо документами, оформленными в соответствии с обычаями делового оборота, применяемыми в иностранном государстве, на территории которого были произведены соответствующие расходы, и (или) документами, косвенно подтверждающими произведенные расходы. Расходами признаются любые затраты при условии, что они произведены для осуществления деятельности, направленной на получение дохода.

Если установлена недостоверность представленных налогоплательщиком документов и содержались предположения о наличии в его действиях умысла на получение необоснованной налоговой выгоды либо непроявлении должной осмотрительности при выборе контрагента, реальный размер предполагаемой налоговой выгоды и понесенных налогоплательщиком затрат при исчислении налога на прибыль подлежит определению исходя из рыночных цен, применяемых по аналогичных сделкам; иной правовой подход влечет искажение реального размера налоговых обязательств по налогу на прибыль. Данная правовая позиция содержится в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 03.07.2012 N 2341/12.

В силу правовой позиции, изложенной в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации №53 от 12.10.2006 года «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» налоговая выгода не может быть признана обоснованной, если получена налогоплательщиком вне связи с осуществлением реальной предпринимательской или иной экономической деятельности (п.4). Установление судом наличия разумных экономических или иных причин (деловой цели) в действиях налогоплательщика осуществляется с учетом оценки обстоятельств, свидетельствующих о его намерениях получить экономический эффект в результате реальной предпринимательской или иной экономической деятельности. Налоговая выгода не может рассматриваться в качестве самостоятельной деловой цели. Поэтому если судом установлено, что главной целью, преследуемой налогоплательщиком, являлось получение дохода исключительно или преимущественно за счет налоговой выгоды в отсутствие намерения осуществлять реальную экономическую деятельность, в признании обоснованности ее получения может быть отказано (п.9).

В соответствии с частью 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основания своих требований и возражений. Обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для принятия налоговым органом оспариваемого акта, возлагается на этот орган.

Как следует из материалов дела, заявитель оказывал клининговые услуги, услуги по обеспечению пропускного режима и т.п. услуги для различных заказчиков, как собственными силами, так и с привлечением субподрядных организаций, в т.ч. взаимозависимого ООО «Профит Центр Персонал» (ООО «ПЦП»).

Взаимозависимость с ООО «ПЦП» установлена на основании ст. 105.1 НК РФ в силу наличия общего руководителя ФИО3

В 2016 году заявителем были привлечены  непосредственно и при посредничестве ООО «ПЦП»:

в 3 квартале – ООО «К-Сервис» (стоимость покупок с НДС 13 563 080,86 руб.) на следующих объектах: ООО «Управляющая компания» (Променад-1), ООО «Управляющая компания-2» (Променад - 3), ОАО «КемВод», АО «Оптима-Сервис», ООО «Благоустройство Запсиба», ФГУП Почта России, ПАО «Ростелеком», ОАО «СКЭК». ООО «Ковровый двор», ООО «Новострой» (ТРЦ Планета, 

<

...>), СУ КО РФ по КО, Прокуратура КО, ГУ МВД России по КО;

в 4 квартале - ООО «АДС-Инвест» (стоимость покупок с НДС 10 955 787,04 руб.) на следующих объектах: ООО «Управляющая компания» (Променад-1), ООО «Управляющая компания-2» (Променад - 3), ОАО «КемВод», ОАО «Северо-Кузбасская энергетическая компания» (

<

...>), Прокуратура КО, ГУ МВД России по КО; объект по адресу г. Кемерово, Советский 48 А; ООО «Новострой» (ТРЦ Планета, 

<

...>), АО «Тандер».  

Итого по данным организациям учтены расходы по налогу на прибыль организаций в размере 21 142 910 руб. 

По условиям собственных договоров с заказчиками заявитель обязан оказать услуги по уборке помещений и территорий с применением собственных моющих средств и инвентаря. Договоры с субподрядчиками предусматривают исключительно оказание услуг, без включения в их стоимость расходных материалов и инвентаря.

 Первоначально (в оспариваемом решении) инспекция исходила из того, что оба контрагента не могли самостоятельно оказать услуги, обналичивали денежные средства, все услуги самостоятельно оказаны штатом заявителя и ООО «ПЦП», поэтому признали соответствующие расходы необоснованными в полном объеме. При этом инспекцией было принято во внимание, что ООО «Профит Центр Персонал» представило справки по форме 2-НДФЛ о выплаченных доходах за 2016 год ООО на 89 человек, «Примекс-Кузбасс» - на 76 человек.

Вместе с тем общее количество справок за определенный период, не означает, что все указанные в них лица были задействованы в трудовом процессе в течение всего данного периода (не находились в очередных и «декретных» отпусках, на «больничном», работали в течение лишь части периода или не на полную ставку). Кроме того, для вывода о достаточности определенного количества работников для выполнения работ, имеет значение не абсолютная величина, а анализ трудоемкости соответствующих работ.

В процессе судебного разбирательства с учетом выполненных заявителем расчетов трудоемкости всех (и спорных, и собственных) работ, налоговый орган согласился, что для выполнения части работ заявитель привлек и организовал труд физических лиц без надлежащего оформления и учета соответствующих отношений для целей налогообложения.

Суд соглашается с указанным выводом на основании следующего.

Контрагенты созданы незадолго до вступления в договорные отношения с заявителем: ООО «К-Сервис» - 23.05.2016, ООО «АДС-Инвест» - 16.09.2016.

Оба контрагента не имеют штатной численности, заработную плату либо вознаграждение по гражданско-правовым договорам за оказание клининговых услуг не выплачивали, что подтверждается представленными ими расчетами сумм налога на доходы физических лиц, исчисленных и удержанных налоговым агентом (6-НДФЛ) за 12 месяцев 2016 года; выписками о движении денежных средств по счетам в банках.

Из анализа выписок движения денежных средств по расчетным счетам ООО «АДС Инвест», ООО «К-Сервис» за 2016 год следует, что денежные средства в адрес данных организаций поступают с назначением платежа: оплата за товар, за вексель, оплата по счету, по договору, за транспортные услуги, проектирование и прокладку инженерных сетей, монтаж систем видеонаблюдения, за пропилен, погрузочно-разгрузочные работы. С расчетного счета денежные средства в значительном объеме снимаются наличными, перечисляются на счета индивидуальных предпринимателей за отсутствующие работы услуги. За оказание клининговых услуг деньги никому не перечисляются. Обналичивание также происходит непосредственно через руководителей и физических лиц. Причем из движения денежных средств по счетам не следует какая-либо специфическая направленность деятельности контрагентов, кроме обналичивания. 

Доказательства размещения сведений о коммерческой деятельности и коммерческих предложениях в области клининговых услуг контрагентов (в т.ч. в сети Интернет) заявителем не представлены. Однако учитывая объем обслуживаемых объектов и необходимое для этого количество персонала, осуществлять деятельность по его подбору без размещения информации в открытых источниках было бы затруднительно. В отличие от легально действующих клининговых компаний, контрагенты не имеют веб-сайтов.

Довод заявителя о том, что именно контрагенты подбирали и предоставляли персонал для оказания услуг, опровергается свидетельскими показаниями задействованных на объектах работников.

Так, например, из свидетельских показаний ФИО9, следует, что она работает на «Кемводе» с октября 2016 года; работу нашла по объявлению в газете; встретились с неким Андреем у ТЦ «Я», он сказал адрес куда подъехать; встретила на объекте, дала швабру и тряпку менеджер ФИО10; она же в январе-феврале 2017 года сообщила о переводе из ООО «Техноресурс» (куда первоначально было оформлено трудоустройство) в ООО «АКД-Сервис». Заработную плату наличными 3 тыс. руб. первоначально привозил Андрей, потом  ФИО10.

ФИО10 является менеджером ООО «ПЦП».

ФИО8 также с февраля 2016 по январь 2017 работала на объекте ОАО «Кемвод», трудовой договор заключала с ООО «Техресурс», на взаимодействие указала только с менеджером Татьяной Николаевной – она контролировала работу и привозила деньги. 

Большинство свидетелей – работников на объектах не знают контрагентов-соисполнителей, а только ООО «Примекс-Кузбасс», ООО «Профит Центр Персонал».

Менеджер по персоналу ООО «ПЦП» ФИО13 в свидетельских показаниях пояснила, что когда она пришла на объекты, которые по документам были переданы контрагентам-соисполнителям (Следственный комитет, Прокуратура, ООО «Оптима-Сервис», ООО «Благоустройство Запсиба», УВД г.Анжеро-Судженска) персонал, непосредственно выполнявший работы там уже был, следовательно не было необходимости в услугах контрагентов по его предоставлению.

Из показаний штатных работников ООО «Профит Центр Персонал» - менеджеров ФИО13, ФИО10, ФИО11, ФИО14, ФИО15 установлено, что в их обязанности входило осуществление организации и контроля клининговых услуг на объектах. Свидетели контролировали работников, выполняющих работу по уборке помещений и территорий, и результаты их работы. Предоставление работников (уборщиц, дворников) и их замена (в случаях невыхода и увольнения) осуществлялась либо ООО «Примекс-Кузбасс», либо ООО «Профит Центр Персонал», при этом других организаций они не знают. На объектах, которые имеют пропускной режим, списки работников составляли ООО «Примекс-Кузбасс» или ООО «Профит Центр Персонал» и передавали менеджеру для согласования и оформления пропусков у Заказчика.

Суд критически оценивает представленный заявителем протокол допроса свидетеля ФИО10 от 19.11.2018, которая была повторно допрошена инспекцией в рамках выездной налоговой проверки заявителя. Суд учитывает, что допрос состоялся в период рассмотрения настоящего спора, свидетельница находится в трудовых отношениях с ООО «ПЦП»).

На ряде объектов, формально переданных для обслуживания спорным контрагентам, работали лица, получающие заработную плату у заявителя и ООО «ПЦП» (например, ОАО «КемВод»). На объекте ООО «Новострой» (ТРЦ Планета) уборку в дневное время осуществляет сам заявитель, а в ночное время – ООО «АДС-инвест».

Ряд работников заявителя и ООО «ПЦП» утверждают, что работают длительное время, однако налог на доходы физических лиц за данных работников либо не удерживается заявителем и ООО «ПЦП» либо удерживается эпизодически. Так свидетель ФИО16 показал, что работал в ООО «Примекс-Кузбасс» и ООО «Профит Центр Персонал» (по его мнению, это одно и то же) с июня 2014 по май 2017 года водителем и машинистом автовышки (протокол допроса от 27.12.2017). Однако сведения по форме 2-НДФЛ представлены на данного сотрудника только за декабрь 2016 года в сумме 8 046,30 руб., т.е. за остальное время заработная плата выплачивалась неофициально, что требует обналичивания поступающей от заказчиков выручки через недобросовестных контрагентов.

На тот факт, что отношения заявителя с контрагентами не были обычными хозяйственными отношениями, указывают также и обстоятельства взаиморасчетов с ними. В частности заявитель излишне (сверх 15 043 365 руб. – стоимости услуг по книге покупок) перечислил ООО «К-Сервис» 1 910 051 руб., а также по договору цессии 1 472 993 руб. При этом излишняя оплата не может быть расценена как в счет предстоящего оказания услуг, поскольку отношения с данной организацией имели место только в 3 квартале 2016 года.

Формальный характер деятельности руководителей контрагентов ставит под сомнение реальность хозяйственного взаимодействия заявителя с ними.

Так из свидетельских показаний руководителя ООО «К-Сервис» ФИО17 (протокол допроса от 28.04.2017) следует, что она за денежное вознаграждение подписала регистрационные документы в ИФНС России по г. Кемерово, открыла расчетный счет в банке, однако реального отношения к руководству данной организации она не имела и не имеет. ФИО17 от ООО «К-Сервис» не получала доходов в виде заработной платы. ФИО18, числящийся руководителем ООО «АДС-инвест», наряду с другими физическими лицами ФИО19, ФИО20 участвует в обналичивании денежных средств, доходы в 2016 году получал не в возглавляемой организации, а в АО «СУЭК-Кузбасс» и ООО «Сибтранссервис» (с 21.11.2016 работал электрослесарем).

Заявитель указывает, что от имени контрагентов действовали представители, а сами контрагенты принимали участие в выставке, посвященной клининговому бизнесу, в г.Белово, при вступлении в договорные отношения были получены необходимые пакеты документов. Вместе с тем, общество, первоначально применив вычеты по НДС по операциям с контрагентами, впоследствии скорректировало свою налоговую отчетность, исключив указанные вычеты.

В соответствии с п.2 ст.110 НК РФ налоговое правонарушение признается совершенным умышленно, если лицо, его совершившее, осознавало противоправный характер своих действий (бездействия), желало либо сознательно допускало наступление вредных последствий таких действий (бездействия); по неосторожности, если лицо, его совершившее, не осознавало противоправного характера своих действий (бездействия) либо вредного характера последствий, возникших вследствие этих действий (бездействия), хотя должно было и могло это осознавать (п.3 ст.110 НК РФ).  Вина организации в совершении налогового правонарушения определяется в зависимости от вины ее должностных лиц либо ее представителей, действия (бездействие) которых обусловили совершение данного налогового правонарушения (п.4 указанной статьи).

С учетом всех обстоятельств дела, суд полагает, что заявитель не только не проявил должную осмотрительность в выборе контрагентов, но умышленно вовлек их в формальный документооборот с целью получения необоснованной налоговой выгоды по НДС, налогу на прибыль организаций, для обналичивания денежных средств и направления их на расчеты с работниками, привлеченными без официального трудоустройства. Создавая формальный документооборот, имитирующий реальные хозяйственные отношения с контрагентами, самостоятельно организуя труд фактических исполнителей услуг, должностные лица заявителя не могли не знать о совершении налогового правонарушения, наступлении соответствующих вредных последствий.

Налоговый орган ссылается на ответы заказчиков заявителя, о том что им не известны контрагенты-субподрядчики; Прокуратура Кемеровской области ответила, что списки работников, осуществлявших уборку, не сохранились. Также инспекция сослалась на ответ АО «КемВод», согласно которому письма на продление пропусков мастерам и дворникам с 1.01.2016 по 31.12.2016 выданы на 32 человека, из них 16 человек - работники ООО «Профит Центр Персонал», остальные официального дохода нигде не получали, при этом ООО «К-Сервис» и ООО «АДС-Инвест» согласно документам работали на объектах АО «Кемвод» в 3 и 4 квартале 2016 года соответственно, на момент согласования списков еще не были созданы.

Заявитель в свою очередь возражает, что у заказчиков не было непосредственного контакта ни с контрагентами-субподрядчиками, ни с работниками, а только непосредственно с менеджерами заявителя, поэтому заказчики и дали такие ответы. В отношении ответа АО «КемВод» заявитель указал, что этот ответ на требование инспекции был подготовлен «КемВодом» на основании писем о согласовании пропусков, которые в марте 2017 по запросу бухгалтерии «КемВода» подготовила менеджер ООО «ПЦП» ФИО10 Т.е. список составлен не до начала 2016 года, а «задним числом». Кроме того, на нем поставлены визы-согласования службы безопасности АО «КемВод», датированные 2012 годом, что также указывает на недостоверность даты формирования данного списка на 2016 год.

Суд полагает, что вышеуказанные ответы заказчиков клининговых услуг не имеют существенного значения для дела, поскольку обстоятельства формальности документооборота со спорными контрагентами и привлечения заявителем официально не оформленных работников подтверждаются другими доказательствами по делу. Вместе с тем суд отмечает, что независимо от даты изготовления списка мастеров и дворников, имевших в 2016 году пропуска в АО «КемВод», его содержание заявителем не оспорено, более того, сформировано по данным ФИО10 16 из 32 лиц в данном списке не имели в этот период официального дохода, т.е. были привлечены для выполнения трудовых обязанностей без надлежащего оформления.

Обществом заявлен ряд доводов о нарушениях процедурного характера.

В частности, налогоплательщик указывает, что ряд протоколов допроса свидетелей не отвечает признаку допустимости, т.к. допросы проведены по окончании срока проверки и дополнительных мероприятий налогового контроля, полагая, что установление срока «до определенного числа» по правилам русского языка означает исключение соответствующего дня из срока.

Суд считает обоснованным возражение инспекции о том, что в решении от 25.04.2017 №1397 о проведении дополнительных мероприятий налогового контроля по НДС за 3 квартал 2016 года и решении от 30.11.2017 №1619 о проведении дополнительных мероприятий налогового контроля по декларации по налогу на прибыль за 2016 год срок проведения мероприятий установлен не «до», а по 25.05.2017 и 30.12.2017 соответственно (т.14 л.д.85-86, 100-101), т.е. указанное число включается в срок.

Кроме того, суд отмечает, что п.27 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 N 57 "О некоторых вопросах, возникающих при применении арбитражными судами части первой Налогового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что из взаимосвязанного толкования положений статей 88, 89, 93, 93.1 (пункты 1 и 1.1) и 101 НК РФ следует, что истребование у налогоплательщика, его контрагентов или иных лиц (в том числе государственных органов) документов, касающихся деятельности налогоплательщика, допускается лишь в период проведения в отношении этого налогоплательщика налоговой проверки либо дополнительных мероприятий налогового контроля. Т.е. требование о представлении необходимых документов может быть направлено налоговым органом указанным лицам только в пределах сроков, предусмотренных соответственно п.2 ст.88, п.6 ст.89 и п.6 ст.101 Кодекса. Поэтому, принимая во внимание положения п.4 ст.101 НК РФ, согласно которым при рассмотрении материалов налоговой проверки не допускается использование доказательств, полученных с нарушением НК РФ, доказательства, истребованные налоговым органом после истечения указанных сроков, не могут быть учтены налоговым органом при рассмотрении материалов налоговой проверки. Одновременно необходимо учитывать, что налоговый орган, руководствуясь нормой абзаца второго п.4 ст.101 НК РФ, при рассмотрении материалов налоговой проверки вправе исследовать также документы, полученные в установленном НК РФ порядке до момента начала соответствующей налоговой проверки.

Из положений статей 88, 89, 100, 101, 139 НК РФ, п.78 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 N 57 следует, что право налогового органа осуществлять сбор доказательств, равно как и право налогоплательщика знакомиться с этими доказательствами, представлять возражения против выводов налогового органа и подтверждающие такие возражения доказательства, предоставляются им на всех стадиях осуществления налогового контроля, в т.ч. досудебного разрешения налогового спора.

В рассматриваемом случае повестки о допросе свидетелей направлены налоговым органом в пределах срока проверки и дополнительных мероприятий налогового контроля, поэтому правомерно проведены по мере явки свидетелей.

Налогоплательщик указывает, что поскольку протоколы допросов ФИО21 и ФИО22; ФИО12 и ФИО23; ФИО15 и ФИО24; ФИО10 и ФИО25, ФИО26; ФИО27 и ФИО28; ФИО29 и ФИО30 проводились в одно и то же время одним и тем же должностным лицом, что, по мнению заявителя, в реальности не может быть, следовательно, эти протоколы являются недопустимыми доказательствами.

Инспекция возразила, что в попарных протоколах допросов действительно отражено одно и то же время их проведения, поскольку свидетели пришли в налоговый орган одновременно и в целях эффективности использования времени свидетелей должностным лицом налогового органа поочередно задавались вопросы и оформлялись протоколы сразу по двум лицам одновременно.

Заявитель указывает на  опечатки в протоколах допроса ФИО26 и ФИО31 и ФИО29: ошибочно указана дата допроса 26.12.2017 (следовало указать дату 27.12.2017), что подтверждается соответствующими повестками и записями в журнале посещений инспекции. Также инспекцией допущены опечатки в протоколе допроса свидетеля ФИО3: вместо даты протокола - 26.01.2017 ошибочно указана дата 26.01.2016; и в протоколе допроса руководителя ООО «Атлантида-Корс» ФИО32: в ИНН ООО «Атлантида-Корс» вместо 5404027656 ошибочно указано 5404027646.

Такое нарушение как опечатка носит технический характер, устранимо и не приводит к нарушению прав налогоплательщика.

Заявитель полагал, что свидетели ФИО13, ФИО33, ФИО34, ФИО35, ФИО36, ФИО10, ФИО37, ФИО14, ФИО38, ФИО39 не были предупреждены об ответственности за отказ или уклонение от дачи показаний, либо за дачу заведомо ложных показаний. Однако в протоколах допросов этих свидетелей имеются соответствующие отметки о предупреждении их о такой ответственности, которые удостоверены подписями перечисленных свидетелей, (т.8 л.д.104-105, 10-11, 14-15, 16-17, 28-29, 26-27, 30-31, 36- 39, 24-25)

Довод заявителя о том, что 32 свидетеля были предупреждены об ответственности за отказ или уклонение от дачи показаний либо за дачу ложных показаний, после проведения допроса, носит предположительный характер и основан только на том, что подпись с удостоверением факта ознакомления находится в конце протокола. 

По доводу заявителя об отсутствии в акте обследования от 31.05.2016 по юридическому адресу ООО «Техноресурс» подписи должностного лица налогового органа и понятых, которые должны привлекаться при проведении осмотра, недопустимости показаний ФИО40, зафиксированных в данном акте,  инспекция указала, что данные обстоятельства не опровергают выводов налогового органа об отсутствии реальных сделок между проверяемым налогоплательщиком и ООО «К-Сервис» и ООО «АДС-Инвест». Суд соглашается с указанным возражением.

В п.14 ст.101 НК РФ в качестве безусловного основания для признания недействительным решения налогового органа предусмотрено существенное нарушение налоговым органом процедуры рассмотрения материалов налоговой проверки, в частности, необеспечение возможности лица, в отношении которого проводилась проверка, участвовать в процессе рассмотрения материалов налоговой проверки лично и (или) через своего представителя и обеспечение возможности налогоплательщика представить объяснения. В соответствии с абзацем 3 п.14 данной статьи основанием для отмены решения налогового органа могут являться также и иные нарушения процедуры рассмотрения материалов налоговой проверки, если только такие нарушения привели или могли привести к принятию руководителем (заместителем руководителя) налогового органа неправомерного решения.

Судом не установлено существенных нарушений процедуры проверки, являющихся основанием для признания оспариваемого решения недействительным.

Анализируя доводы и расчеты сторон, касающиеся размера экономически обоснованных и реально понесенных заявителем расходов, суд исходит из следующего.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 03.07.2012 N 2341/12, при непроявлении должной осмотрительности при выборе контрагента реальный размер предполагаемой налоговой выгоды и понесенных налогоплательщиком затрат при исчислении налога на прибыль подлежит определению исходя из рыночных цен, применяемых по аналогичных сделкам.

Следовательно, сам по себе тот факт, что работы выполнены не заявленными контрагентами, при реальности самих работ не может свидетельствовать о необоснованности понесенных расходов.

Невозможность выполнения всех работ собственными силами заявителя подтверждается многочисленными доказательствами привлечения официально неоформленных работников, расчетами трудоемкости работ исходя из действующих норм времени уборки площадей и условий договоров.

Заявитель полагал, что размер расходов не завышен, меньше стоимости соответствующих услуг по договорам между заявителем и заказчиками и меньше расчетной стоимости соответствующих работ исходя из действующих норм времени уборки площадей, условий договоров с заказчиками и минимальной заработной платы, действующей на территории Кемеровской области; обоснованно учтены такие участвующие в ценообразовании расходы, как резерв на формирование выплаты отпускных, накладные расходы, рентабельность.

Налоговый орган представил собственный расчет. Указал, что учтены могут быть только расходы на оплату труда неофициально привлеченных работников исходя из размера дохода сотрудников заявителя, выполнявших аналогичные функции; остальные расходы нельзя считать фактически понесенными.

Суд соглашается с таким подходом на основании следующего. Согласно свидетельским показаниям размер фактически полученного работниками заявителя и ООО «ПЦП» дохода соответствует размеру начисленного дохода за вычетом НДФЛ. Неофициально трудоустроенные работники выполняли те же функции на тех же или аналогичных объектах, следовательно, их доход должен быть сопоставимым.

Обычно в составе цены товаров (услуг) добросовестными участниками хозяйственного оборота учитываются расходы:

- налог на доходы физических лиц в составе заработной платы работников, поскольку работодатель удерживает его из дохода последних и перечисляет в бюджет (спорные контрагенты не имели численности работников, НДФЛ в бюджет не перечисляли);

- резерв на формирование выплаты отпускных, поскольку законодательством предусмотрена обязанность работодателя предоставлять работникам отпуска либо выплачивать соответствующую денежную компенсацию при увольнении (что исключено при отсутствии официального трудоустройства); 

- накладные расходы (из материалов дела следует, что организацией работы неофициального персонала занимались менеджеры самого заявителя и ООО «ПЦП», т.е. накладные расходы уже учтены для целей налогообложения);

- рентабельность, поскольку прибыль получение прибыли является нормальной деловой целью, а превышение дохода над расходами подлежит обложению налогом (недобросовестные контрагенты формировали недостоверную налоговую отчетность, в результате чего прибыль фактически была выведена из-под налогообложения).

В том случае, когда контрагент хотя и являлся недобросовестным, но для третьих лиц позиционировал себя как добросовестного, а налогоплательщик действовал без умысла, а лишь не проявил должной осмотрительности при выборе контрагента, то в качестве обоснованного расхода должна приниматься фактически согласованная цена товара (услуги) в пределах рыночного уровня.

Если же налогоплательщик действует умышленно, формирует формальный документооборот в отсутствие реальных хозяйственных отношений с контрагентом, то он не может не знать о том, из каких составляющих складываются фактические затраты. При этом такие фактические затраты, как на обналичивание денежных средств, оплату услуг по подысканию номинальных руководителей и т.п., безусловно не могут быть учтены в составе расходов. Следовательно, учету для целей налогообложения подлежат лишь реально понесенные экономически обоснованные затраты, не носящие очевидно противоправного характера, а рыночная стоимость соответствующих товаров (услуг) может служить лишь ограничителем размера расходов. 

В рассматриваемом случае критериям возможных для учета затрат удовлетворяют только затраты на оплату труда неофициально привлеченных работников.

Правомерность данного подхода подтверждается и расчетами самого заявителя, базовые показатели затрат в которых (оплата труда работников без НДФЛ и страховых взносов) находятся в пределах согласованной с контрагентами стоимости услуг, а после применения дополнительных ценообразующих факторов итоговая цена услуг оказывается существенно выше фактической договорной, что исключает реальность их действительного учета.

В судебном заседании 20.02.2019 налоговый орган дополнительно представил возражения, в которых указал, что примененная в расчете заявителя стоимость 1 часа уборки 91,02 руб. вдвое превышает реальную по причине занижения в учете фактической продолжительности рабочего времени сотрудников со ссылкой на свидетельские показания мастера по уходу за недвижимостью ООО «ПЦП» ФИО41 и расчетные ведомости. Ее заработная плата составляет 7 350 руб. в месяц без НДФЛ при 8-часовом рабочем дне и графике работы 5/2, в расчетную ведомость же внесены данные о 4-часовом рабочем дне. Инспекция указала, что сложившийся у заявителя и ООО «ПЦП» уровень заработной платы уборщиков примерно соответствует уровню заработной платы уборщиков других клининговых компаний, в т.ч. ООО «Блок» (7 661,9 руб. в месяц без учета НДФЛ), обслуживающего налоговый орган по государственному контракту, с аналогичным заявителю графиком работы и нормой уборки (700 м2) даже немного выше, чем у заявителя (650 м2).

Представитель заявителя после завершения исследования доказательств по делу в течение 1-девного перерыва, объявленного до прений, 21.02.2019 представил пояснения по указанным возражениям. Указал, что выбранный инспекцией пример не является показательным; вопрос рыночного размера средней заработной платы работника, выполняющего клининговые услуги, не исследовался судом; приведенные примеры размера такой заработной платы нуждаются в дополнительном исследовании, в т.ч. по фактору численности клининговых компаний, принятой в них норме рабочего времени. Заявитель привел данные из открытых источников, согласно которым средний уровень заработной платы работников организаций, занимающихся административной деятельностью и сопутствующими дополнительными услугами, в Кемеровской области составил на начало 2017 года 20 815 руб.; средняя заработная плата уборщиц помещений в Кемерово в 2016 году составила 14 297 руб. в месяц. Заявитель ходатайствовал об отложении судебного разбирательства для дополнительного подтверждения рыночного уровня средней заработной платы уборщиц помещений в Кемерово в 2016 году.

После возобновления исследования доказательств по делу представители инспекции на вопрос суда пояснили, что не оспаривают, что цена услуг, указанная в договорах со спорными контрагентами, соответствует рыночной стоимости, но расчет инспекции ориентирован не на рыночную стоимость, а на реальный размер расходов на оплату труда официально нетрудоустроенных работников.

Суд полагает, что при таких обстоятельствах не имеется оснований для дополнительного исследования рыночного размера заработной платы уборщиков помещений.

Еще одним из оснований для ходатайства заявителя об отложении судебного разбирательства послужила необходимость ознакомления с документами, представленными инспекцией 20.01.2019. Суд передал документы для ознакомления представителям заявителя непосредственно в судебном заседании.

С учетом изложенного суд отказал в удовлетворении ходатайства об отложении судебного разбирательства.

При исследовании вопроса о размере подлежащих учету расходов по операциям со спорными контрагентами стороны неоднократно уточняли собственные расчеты, как письменно, так и устно непосредственно в судебных заседаниях.

Расчеты расходов выполнены сторонами применительно к 1 из 6 месяцев проверяемого налогового периода – к июлю 2016 года, пообъектно. Поскольку в последующих месяцах большая часть объектов продолжала обслуживаться в том же режиме, то по этим объектам размер расходов за июль 2016 года умножен на соответствующее количество месяцев. Стороны согласились с данной методикой. 

Суд отклонил доводы заявителя об использовании в расчетах почасовой стоимости работ по уборке помещений и территорий вместо взятого инспекцией среднего заработка работника заявителя или ООО «ПЦП» за день уборки по графику, предусмотренному договором с заказчиком. При проверке в судебном заседании почасовой методики в ней обнаружились ошибки, которые отчасти признали представители заявителя. Кроме того, суд учитывает, что на большинстве объектов определяющим фактором для оценки стоимости работы является не затрачиваемое работником время (а тем более не то как (корректно или некорректно) это время заносится работодателем в табель и расчетную ведомость), а норма (размер) убираемой площади. Инспекция включила в свой расчет ту заработную плату, которую за уборку аналогичной площади получали работники заявителя или ООО «ПЦП» при аналогичном графике работы. Подход заявителя вносит в расчет дополнительные погрешности, связанные с влиянием временного фактора.

По целому ряду объектов возник вопрос о размере среднего заработка мастера по уходу за недвижимостью. Налоговый орган определил данную величину в размере 7000 руб. в месяц на основании сведений о доходах работников ФИО42 и ФИО43, задействованных на объектах АО «Кемвод» полное количество рабочих дней в июле 2016 года по графику 5/2. Налогоплательщик взял в расчет большее количество работников и получил размер среднего заработка 7350 руб. в месяц. Суд полагает расхождение несущественным, а подход инспекции – более корректным, поскольку другие работники либо не работали в июле 2016 года, либо имели иной график работы или больший размер обслуживаемой площади, либо имели отличные обязанности (убирали не офисные, а производственные помещения).

В отношении расходов по уборке территорий по объекту ООО «Ковровый двор», г.Кемерово налоговый орган в судебном заседании 20.02.2019 определил размер данных расходов 22 546 руб. за июль 2016 года исходя из графика уборки, предусмотренного договором с заказчиком, и на основании свидетельских показаний официально нетрудоустроенного дворника на объекте ТЦ «Планета», г.Новокузнецк ФИО44, графика его работы 2/2 по 12 часов (1 час взят за перерыв на обед), заработной платы 12 000 руб. в месяц «на руки». Представители заявителя против такого подхода не возражали. Добавив к расходам по уборке территории расходы по уборке помещений (по расчету инспекции 70 697 руб.) общий размер расходов за июль по данному объекту составил 93 243 руб.

По остальным объектам инспекцией предложен расчет затрат по уборке территории исходя из расценки 0,052 руб. (без учета НДФЛ) за уборку 1 м2 площади. Данная расценка определена на основании данных о работе дворника ФИО45, обслуживавшего объект УВД Кемеровской области площадью 3 000 м2 за 3 800 руб. в месяц.

Заявитель предложил расценку 0,031 руб. за уборку 1 м2 площади за 1 час, которую в дальнейшем умножал на общую убираемую площадь и на необходимое на ее уборку количество часов исходя из норматива 3000 м2 на 1 дворника. Расценка определена на основании данных о работе дворника Дели П.В., работавшего на объекте АО «Кемвод»  площадью 30 761,3 м2, в т.ч. отмостки 350 м2, газон 12 280 м2, проезд (асфальт) 18 131,3 м2. 

Возражая, против методики инспекции, заявитель указал, что ФИО45 работал на нерентабельном объекте по гражданско-правовому договору 1 час в день. Ни то, ни другое никакими доказательствами не подтверждено. Предположение заявителя о ежедневной продолжительности работы ФИО45 опровергается его собственными расчетами, согласно которым норматив времени на уборку территории 0,25 мин/м2 предполагает уборку 3 000 м2 за 12,5 часов, а не за 1 час.

Налоговый орган справедливо указал на некорректность использования данных по дворнику Дели П.В., поскольку несмотря на большую абсолютную величину, реальный объем работ по обслуживанию территории был невелик, такие работы как стрижка газонов, уборка прорастающей из-под асфальта травы осуществлялись эпизодически. Дополнительно инспекция провела расчеты расценки уборки исходя из работы других дворников ООО «ПЦП», она оказалась меньше, чем у ФИО45

Суд признал более корректной методику определения расходов по уборке территории, примененную налоговым органом.

По тем объектам, где налоговым органом на основании показаний свидетелей установлено частичное использование труда работников заявителя или ООО «ПЦП» соответствующие площади (затраты) исключены инспекцией из расчета. Суд признал данный подход обоснованным за исключением одного объекта – Променад-3, г.Кемерово.

Инспекция настаивала на выполнении работ на объекте «Променад-3» собственними силами заявителя и ООО «ПЦП», основываясь на том, что списки задействованных на нем сотрудников были представлены ООО «ПЦП» первоначально на 3 человека, а затем на 5-7 человек, при этом для обслуживания площадей, переданных спорному контрагенту ООО «К-Сервис» требовалось ровно 6 человек.

Заявитель пояснил путаницу в представлении списков неверным пониманием запроса, в одном списке сотрудников только задействованные по договору с заявителем, а в остальных – все задействованные на объекте, в т.ч. по прямым договорам. Общество представило таблицу со сведениями по прямым договорам ООО «ПЦП», из которой следует, что на объекте «Променад-3» непосредственно (кроме площадей, переданных заявителем контрагенту) ООО «ПЦП» обслуживало бутики и магазины общей площадью 2 293 м2 по шести прямым договорам, копии которых также представлены в материалы дела. 

Обслуживание данных площадей было бы невозможно, если бы весь персонал ООО «ПЦП» работал вместо ООО «К-Сервис». Кроме того суд учитывает, что в ходе проверки работники, задействованные на данном объекте в качестве свидетелей не допрошены. Расчет расходов основан на смете основного заказчика, из которой взяты расходы на оплату труда за вычетом НДФЛ.

С учетом изложенного, расходы по объектам определены в следующем размере:

- ООО «Благоустройство Запсиба» (объекты УВД) – 341 648,05 руб. х 6 мес. = 2 049 АО «Кемвод» 888,3 руб.

- АО «Кемвод» 230 725 руб. х 6 мес. = 1 384 512,66 руб. (в сумму инспекцией включено  7 000 руб. в месяц без учета НДФЛ на оплату труда 1 дежурного, довод заявителя о необходимости учеты восьми дежурных опровергается условиями договора с заказчиком);

- ФГУП «Почта России» - 750 511,74 руб. (1 мес.);

- Прокуратура Кемеровской области – 139 150,73 руб. х 6 мес. = 834 904,38 руб. (в сумму по обоюдному согласию сторон включено 17 400 руб. в месяц без учета НДФЛ на оплату труда работника по техническому обслуживанию здания);

- Следственное управление – 135 505,62 руб. х 6 мес. = 813 033,72 руб.;

- АО «СКЭК» - 3 885,63 руб. х 6 мес. = 23 313,78 руб.;

- ООО «Ковровый двор» - 93 243 руб. х 3 мес. = 279 729 руб.;

- ООО «Оптима-Сервис» - 1 650,34 руб. х 6 мес. = 9 902,04 руб.;

- ООО «Управляющая компания» (Променад-1) – 62 114,9 руб. х 6 мес. = 372 689,4 руб.;

- ООО «Управляющая компания-2» (Променад-3) – 52 200 руб. х 6 мес. = 313 200 руб.;

- ООО «Новострой» (ТЦ «Планета») – 254 411,72 руб. х 6 мес. = 1 526 470,32 руб. (за основу взят расчет инспекции на основе заработной платы работников заявителя, работавших на объекте в дневную смену, с изменениями, внесенными в судебном заседании 20.02.2019 – применена указанная заявителем пропорция распределения работников между дневной и ночной сменами 16/24 исходя из видов и трудоемкости выполняемых в данные смены работ, а не 20/20 как указано в тексте договора);

- ОАО «Сибирьтелеком» – 55 600 руб. х 3 мес. = 166 800 руб. (инспекция произвела расчет исходя из стоимости аналогичных услуг другого контрагента на аналогичных объектах этого же заказчика);

- ООО «Севзапинвестстрой» (Тандер) – 202 157,77 руб. (разовая услуга послестроительной уборки, сумма рассчитана инспекцией в судебном заседании 20.02.2019 путем применения расценки другого подрядчика на том же объекте с исключением из нее всех затрат, кроме расходов на оплату труда без НДФЛ).

Итого размер обоснованных расходов составил 8 727 113,11 руб., чему соответствует налог на прибыль организаций в сумме 1 745 423 руб. В указанной части, а также соответствующих сумм пени и штрафа, решение подлежит признанию недействительным.

В остальной части 2 483 159 руб. доначисление произведено правомерно.

Частично удовлетворяя требования заявителя, суд в соответствии со статьями 101,  110 АПК РФ,  судебные расходы  в виде уплаченной  заявителем государственной  пошлины  в размере 3000 рублей, относит на налоговый орган.

Руководствуясь статьями 101, 110, 167-170, 180, 181, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л :

требования удовлетворить частично. 

Признать недействительным решение Инспекции Федеральной налоговой службы по г.Кемерово от 19.02.2018 № 380 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения в части доначисления налога на прибыль организаций в размере 1 745 423 руб., соответствующих сумм пени и штрафа.

В остальной части требования оставить без удовлетворения.

Взыскать с Инспекции Федеральной налоговой службы по г.Кемерово (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Примекс-Кузбасс» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) 3000 руб. судебных расходов по уплате государственной пошлины.

Отменить обеспечительные меры в виде приостановления действия решения Инспекции Федеральной налоговой службы по г.Кемерово от 19.02.2018 № 380 с момента вступления решения суда в законную силу.

Решение, не вступившее в законную силу, может быть обжаловано в Седьмой арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия.

Решение, вступившее в законную силу, может быть обжаловано в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его вступления в законную силу, при условии, если оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Апелляционная и кассационная жалобы подаются через Арбитражный суд Кемеровской области.

Судья                      Е.В. Исаенко