Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело №А20-6792/2024

г. Нальчик

16 мая 2025 года

Резолютивная часть решения объявлена 21 апреля 2025 года

Решение в полном объеме изготовлено 16 мая 2025 года

Арбитражный суд Кабардино-Балкарской Республики

в составе судьи Ю.Ж. Шокумова,

при ведении протокола помощником судьи Шогенцуковой К.Х., 

рассмотрев в открытом судебном заседании исковое заявление 

общества с ограниченной ответственностью «ДИгрупп» (ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 11.12.2008, ИНН: 

<

***>),

к обществу с ограниченной ответственностью «Чудо-Азау» (ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 26.05.2023, ИНН: 

<

***>),

о взыскании неосновательного обогащения

встречное исковое заявление общества с ограниченной ответственностью «Чудо-Азау» (ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 26.05.2023, ИНН: 

<

***>)

к обществу с ограниченной ответственностью «ДИгрупп» (ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 11.12.2008, ИНН: 

<

***>),

о признании недействительным договора

третье лицо - ФИО1, г. Москва

при участии в судебном заседании

от истца ФИО2 по доверенности от 09.04.2024 (онлайн)

от третьего лица - ФИО3 по доверенности от 22.07.2024 (онлайн)

в отсутствии уведомленного должным образом ответчика,

У С Т А Н О В И Л :

общество с ограниченной ответственностью «ДИгрупп» (далее по тексту - истец, компания) обратилось в Арбитражный суд Кабардино-Балкарской Республики с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Чудо-Азау» (далее по тексту - ответчик, общество) о взыскании неосновательное обогащение по предварительному договору подряда от 26.02.2024 г. №ЧАДП_КЗ_0224-23 в размере 100 000 000 рублей, процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 08.06.2024 по 26.11.2024 в размере 8 540 983 рубля 62 копейки и  процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 27.11.2024 до дня, когда Ответчик фактически исполнит обязательство по оплате задолженности, включительно.

В рамках настоящего дела принято к рассмотрению встречное исковое заявление, согласно которому общество просит восстановить пропущенный срок для предъявления искового требования и признать недействительным предварительный договор от 26.02.2024 № ЧАДП-КЗ-0224-23.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования на предмет спора, привлечен ФИО1.

К судебному заседанию в режиме онлайн заседания с использованием сервиса веб-конференции присоединились представители истца и третьего лица. Представитель ответчика своего представителя в суд не направил. Суд установил, что от него поступали ходатайства от 14.04.2025 (дважды) о предоставлении возможности представителю участвовать в судебном заседании путем использования системы веб-конференции, однако указанные ходатайства были оформлены ненадлежащим образом и не позволили суду одобрить их и предоставить ответчику возможность участвовать в судебном заседании онлайн. Указанные обстоятельства послужили основанием для объявления перерыва в судебном заседании, начатом 16.04.2025 в целях обеспечения возможности ответчику участвовать в судебном заседании.  Для участия в судебном заседании онлайн посредством сервиса веб-конференции, ответчику рекомендовано оформить ходатайство в соответствии с инструкцией по его заполнению, размещенной на официальном сайте Арбитражного суда КБР в информационной телекоммуникационной сети «Интернет». Однако и ходатайство от 17.04.2025 ответчик не оформил надлежащим образом, что препятствовало ему участвовать в судебном заседании онлайн. При этом суд обращает внимание, что ранее, в судебном заседании 25.03.2025, представитель ответчика ФИО4 участвовал в судебном заседании онлайн, в связи с чем, представители ответчика осведомлены о порядке заполнения ходатайства об участии в судебном заседании с использованием сервиса веб-конференции. С учетом указанного обстоятельства, обращение в суд с ходатайствами об участии в судебном заседании посредством сервиса веб-конференции от 14.04.2025 (дважды) и 17.04.2025, без соблюдения порядка по его заполнению, о котором сторона осведомлена, суд расценивает в качестве злоупотребления процессуальным правом с целью отложения судебного заседания по причине невозможности участия ответчика в судебном заседании и затягивания сроков рассмотрения дела. 

Принимая во внимание, что суд неоднократно принимал меры по обеспечению возможности участия представителя ответчика в судебном заседании онлайн, для чего объявлял  перерыв в судебном заседании и с использованием телефонной связи с представителем ответчика разъяснил необходимость оформления ходатайства надлежащим образом, суд посчитал возможным рассмотреть дело в отсутствие представителя ответчика. 

Перед судебным заседанием от ответчика поступило ходатайство от 21.04.2025 о привлечении к участию в деле второго участника общества ФИО5 в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования на предмет спора. Ходатайство мотивировано тем, что принятый по настоящему делу судебный акт может повлиять на права и обязанности указанного лица.

При разрешении вопроса о привлечении к участию в деле третьего лица, представители истца и ответчика заявили возражения, указав, что заявленное ходатайство направлено на затягивание сроков рассмотрения дела и свидетельствует о злоупотреблении ответчиком процессуальным правом. С учетом указанного обстоятельства стороны просили отказать в удовлетворении ходатайства ответчика и рассмотреть дело  по существу.

Рассмотрев заявленное ходатайство суд пришел к выводу, что оно не подлежит удовлетворению ввиду следующего.

 В соответствии с частью 1 статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, могут вступить в дело на стороне истца или ответчика до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела в первой инстанции арбитражного суда, если этот судебный акт может повлиять на их права или обязанности по отношению к одной из сторон. Они могут быть привлечены к участию в деле также по ходатайству стороны или по инициативе суда. О вступлении в дело третьего лица либо о привлечении третьего лица к участию в деле или об отказе в этом арбитражным судом выносится определение.

Таким образом, третье лицо без самостоятельных требований – это предполагаемый участник материально-правового отношения, связанного по объекту и по составу с тем, которое является предметом разбирательства в арбитражном суде. 

Основанием для вступления в дело третьего лица является возможность предъявления иска к третьему лицу или возникновения права на иск у третьего лица, обусловленная взаимосвязанностью основного спорного правоотношения между стороной и третьим лицом. Целью участия третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований, является предотвращение неблагоприятных для них последствий и в отличие от третьих лиц, заявляющих самостоятельные требования на предмет спора, интересы третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований на предмет спора, не противоречат интересам истцов или ответчиков, на стороне которых третьи лица выступают.

Как установлено судом на дату рассмотрения настоящего дела ФИО5 является учредителем и генеральным директором общества. Таким образом, о рассмотрении настоящего дела ФИО5 уведомлена с момента получения копии определения и принятии к производству искового заявления ООО «ДИгрупп». Доверенность на представление интересов общества подписана ФИО5, как лицом, имеющим право действовать от имени общества без доверенности. При этом, ходатайство общества о привлечении ФИО5 к участию в деле в качестве третьего лица, без самостоятельных требований заявлено только на стадии завершения исследования доказательств и судебных прений, непосредственно перед судебным заседанием.

Суд обращает внимание, что в соответствии с представленными в материалы дела доказательствами, переговоры по заключению спорного предварительного договора от имени общества вела ФИО5 (обратного в материалы дела не представлено). Встречное исковое заявление о признании предварительного договора недействительным по корпоративным основаниям (без его надлежащего одобрения) заявлено самим обществом под руководством ФИО5, а не участником общества – ФИО5 в интересах общества. Из содержания ходатайства невозможно установить, каким образом, принятый по настоящему делу судебный акт может повлиять на права и законные интересы участника общества, который в настоящее время осуществляет функции единоличного исполнительного органа, и который сам инициировал заключение спорного предварительного договора, как участник общества, владеющего 99 % голосов в уставном каптале.  В то же время, суд считает необходимым обратить внимание на поведение ответчика. Так, с целью затягивания сроков рассмотрения настоящего дела, он подает многочисленные ходатайства, в том числе: ходатайства об участии в судебном заседании онлайн, не оформляя их надлежащим образом (судом установлено, что представитель осведомлен о порядке оформлении соответствующего ходатайства, учитывая, что ранее он принимал  участие в судебном заседании онлайн) и непосредственно перед судебным заседанием на стадии завершения исследования доказательств и судебных прений заявляет ходатайство о привлечении к участию в деле третьего лица, удовлетворение которого ведет к необходимости отложения судебного заседания для уведомления стороны. Указанные действия суд признает злоупотреблением процессуальным правом и явно направленными на срыв судебного заседания, затягивание судебного процесса, воспрепятствование рассмотрению дела и принятию законного и обоснованного судебного акта применительно к п. 5 статьи 159 АПК РФ.

С учетом указанных обстоятельств суд отказывает в удовлетворении ходатайства ответчика о привлечении к участию в деле ФИО5 в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования на предмет спора. 

В судебном заседании истец поддержал заявленные исковые требования и просил их удовлетворить. Доводы истца основаны на том, что в порядке исполнения предварительного договора подряда от 26.02.2024 компания совершила обеспечительный платеж на счет ответчика в размере 100 000 000 рублей. Вместе с тем, в последующем, в согласованные сторонами сроки основной договор подряда сторонами не был заключен. Принимая во внимание, что основной договор подряда не был заключен, у ответчика отсутствуют основания для удержания обеспечительного платежа. Направленное в адрес общество требование о возврате денежных средств осталось без ответа и удовлетворения, что послужило основанием для обращения в суд с настоящим иском. Возражая против удовлетворения встречного искового заявления, истец указал, что оспариваемая обществом сделка не выходит за пределы обычной хозяйственной деятельности и обществом пропущен срок исковой давности. Так, переговоры от имени общества велись ФИО5, которая в последующем заняла должность единоличного исполнительного органа общества и была осведомлена о сделке с момента ее заключения, а не с момента ее назначения на должность генерального директора общества. Спорный договор подписан действовавшим генеральным директором ФИО1 (вторым участником общества). Таким образом, оба участника общества, которые последовательно сменяли друг друга в должности генерального директора общества, знали о спорной сделке с момента ее заключения,  в связи с чем, имели возможность оспорить ее в установленные законом сроки. Вместе с тем заявление о признании сделки недействительной обществом (под руководством ФИО5) заявлено только после возбуждения производства по настоящему делу и истечении годичного срока исковой давности, что, по доводам истца, свидетельствует о злоупотреблении обществом своим правом.  

Представитель третьего лица поддержал доводы истца, не возражал против удовлетворения его требований, и в отношении встречного искового заявления просил отказать в удовлетворении в связи с пропуском обществом срока исковой давности. Также ФИО1 обратил внимание суда на то, что между ним и его бывшей супругой – ФИО5, имеются неприязненные отношения, в том числе и корпоративный спор по управлению обществом. Так, на момент заключения спорного договора он осуществлял обязанности генерального директора общества номинально, управление обществом осуществляла его супруга – ФИО5, которая и вела переговоры по заключению спорного договора. В последующем они с ФИО5 расторгли брак, на фоне чего у них пошли разногласия по вопросам управления обществом. На основании решения внеочередного собрания участников общества, инициированного ФИО5, она возглавила общество и увеличила размер уставного капитала общества путем внесения дополнительного вклада. В настоящее время, по доводам третьего лица, обращение в суд с заявленными встречными требованиями не направлено на защиту интересов общества. Общество не заявило требований о применении последствий недействительности сделки в целях восстановления своих прав.   Общество под управлением ФИО5 преследует цель создания судебного акта для дальнейшего предъявления необоснованных требований к бывшему руководителю общества о взыскании убытков, которые якобы «причинены» обществу спорной сделкой, подписанной третьим лицом в должности генерального директора общества. Основания оспаривания сделки, заявленные обществом, связаны с исполнением возложенных на ФИО1 обязанностей генерального директора общества на момент заключения сделки. Общество не раскрывает информации, что именно ФИО5 инициировала заключение предварительного договора подряда, вела переговоры с контрагентом, согласовывала цену договору, сроки заключения основного договора, с учетом того, что на момент его заключения вопрос об увеличении размера уставного капитала уже будет разрешен и одобрение его не потребуется. На основании изложенного, по доводам третьего лица, действия общества по обращению в суд со встречными исковыми требованиями отвечают признакам злоупотребления правом и не подлежат удовлетворению. 

Общество не оспорило факт получения обеспечительного платежа на спорную сумму в порядке исполнения компанией предварительного договора подряда, однако усомнилось в действительности самого предварительного договора, указав, что он заключен без соблюдения процедуры согласования сделки, как крупной. Так, на момент заключения предварительного договора   подряда уставной капитал Общества составлял 10 000 рублей, и  для заключения указанного договора необходимо было получить одобрение обществом.  Компания, руководствуясь необходимой осмотрительностью, было обязано при заключении спорного договора подряда на заявленную сумму проверить соблюдение правила о его одобрении участниками общества как крупной сделки. Генеральным директором общества ФИО1 совершена крупная сделка без ее одобрения обществом (Собрания участников общества). При этом, генеральным директором общества ФИО1 не было и в последствии созвано обязательное общее собрание участников общества. Условия сделки, по доводам ответчика, являются кабальными с условием обязательного заключения последующего основного договора на согласованных условиях, и спорная сделка выходит за пределы обычной хозяйственной деятельности общества. Фактически, обществу, как и второму участнику общества – ФИО5, стало известно о совершенной  спорной сделки лишь после проведения внеочередного общего собрания участников общества – 14.06.2024 и регистрацией в качестве генерального директора общества – 02.07.2024, второго участника Общества ФИО5 При этом, бывшим генеральным директором общества ФИО1 спорный договор так и не был передан новому генеральному директору общества, то есть фактически о существовании данного спорного договора подряда Обществу стало известно лишь после подачи настоящего иска – 27.11.2024.

С учетом указанных обстоятельств ответчик просил восстановить срок исковой давности и признать предварительный договор подряда недействительным.

Изучив материалы дела, и выслушав доводы сторон, суд установил следующее. ФИО1 и обществом с ограниченной ответственностью «Мосспорттех» (100% титульным участником которого с 05.10.2022 является ФИО5) на основании принятого решения, оформленного протоколом общего собрания участников №1 от 24.05.2023, было создано общество с ограниченной ответственностью «Чудо Азау». Размер уставного капитала общества определен учредителями в размере 10 000 рублей. Доли участия в ООО «Чудо Азау» распределились следующим образом: ООО «Мосспорттех» владелец 99% долей в уставном капитале общества, номинальной стоимостью 9 900 руб.; ФИО1 владелец 1 % долей в уставном капитале общества, номинальной стоимостью 100 руб. 

17.10.2023 между ФИО5 (с нотариального согласия супруга ФИО1) и ООО «Мосспорттех» заключен договор купли-продажи 99% долей в уставном капитале «Чудо Азау». Сделка купли-продажи 99% долей прошла государственную регистрацию в Управлении Федеральной налоговой службы по Кабардино-Балкарской Республике в обособленном подразделении Управления ФНС России по КБР в г. Тырныаузе, о чем имеется запись регистрации в ЕГРЮЛ 2230700077980 от 02.11.2023г. 

На дату заключения спорного договора, участниками общества выступали: ФИО5, владелец 99% долей в уставном капитале общества;  ФИО1 владелец 1 % долей в уставном капитале общества. ФИО1 исполнял обязанности единоличного исполнительного органа общества в  должности генерального директора общества.

В последующем на собрании участников общества, при участии ФИО5, владеющей 99% голосов в уставном капитале, приняты решения, оформленные протоколом от 14.06.2024, в том числе: 

- увеличить уставный капитал общества  до 6 250 010 000 рублей на основании внесенного дополнительного вклада участником общества ФИО5 путем передачи обществу простого векселя № 0003024 от 05.06.2024 на сумму 7 000 000 рублей,  установить соответствие долей участников общества ФИО5, владелец 99,9999984% долей в уставном капитале общества; ФИО1 владелец 0,0000016 % долей в уставном капитале общества; внести соответствующие изменения в устав Общества и утверждение изменений к уставу Общества,

- освободить от занимаемой должности генерального директора общества ФИО1 и назначить на должность генерального директора общества ФИО5.

Принятие собранием участников общества решений, установление лиц, участвующих в собрании и наличие кворума для приятия решений удостоверено нотариусом  Красногорского нотариального округа Московской области, которая направила в регистрирующий орган соответствующие документы для внесения сведений в Единый государственный реестр юридических лиц. В ЕГРЮЛ внесены соответствующие записи о размере уставного капитала и о руководителе общества за ГРН 2240700045727 и ГРН 2240700045738.

ФИО1 оспаривал принятые собранием участников общества решения в рамах дела №А20-4158/2024. Решением Арбитражного суда КБР от 18.12.2024, оставленным без изменений постановлением Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.04.2025 в удовлетворении требований ФИО1 отказано в полном объеме.

В рамках названного дела установлено, что необходимость увеличения размера уставного капитала вызвана участием общества в Соглашении об осуществлении туристско-рекреационной деятельности в особой экономической зоне. В связи с уклонением генерального директора ФИО1 в созыве собрания участников общества для разрешения вопроса об увеличении размера уставного капитала, соответствующее собрание созвано ФИО5

Как следует из Соглашения об осуществлении туристско-рекреационной деятельности в особой экономической зоне, созданной на территориях Эльбрусского и Зольского муниципальных районов Кабардино-Балкарской Республики №С-219-СН/Д37 от 25.08.2023, общество является резидентом Особой экономической зоны ВТРК «Эльбрус».

В рамках названного соглашения, в соответствии с бизнес-планом и планом-графиком реализации бизнес-плана, общество приняло на себя обязательства по строительству и эксплуатации многофункционального гостиничного комплекса «Эльбрус. Поляна Азау» в селе Терскол, Эльбрусского района, Кабардино-Балкарской Республики на участке с кадастровым номером 07:11:1500000:1115, который предоставлен обществу в аренду по договору №Д-ДЗИО-23-118 аренды земельного участка, заключенному между АО «Кавказ.РФ» и ООО «Чудо Азау» 14.11.2023.

Для финансирования проекта 28.05.2024 года между ООО «Чудо Азау» и АО «Банк ДОМ.РФ» заключен кредитный договор 

<

***> на сумму свыше 14 миллиардов рублей. В обеспечение исполнения условий кредитного договора общество обязалось предоставить Банку в залог 100% долей в уставном капитале общества (договор от имени общества подписан его руководителем - ФИО1).

Кроме того, в порядке исполнения Соглашения, между обществом «Чудо Азау» (далее – Сторона-1) и компанией «ДИгрупп» (далее – Сторона-2) заключен предварительный договор подряда от 26.02.2024 г. №ЧАДП_КЗ_0224-23, по условиям которого компания обязуется по заданию общества выполнить работы по устройству внешне – и внутриплощадочных систем (включая поставку необходимого оборудования и материалов, строительно-монтажные и пусконаладочные Работы) на Объекте: «Строительство и эксплуатация многофункционального гостиничного комплекса «Эльбрус. Поляна Азау» в селе Терскол, Эльбрусского района, Кабардино-Балкарской республики на участке с кадастровым номером 07:11:1500000:1115», в соответствии с Проектной и Рабочей документацией, Техническим Заданием и передать обществу (либо ее представителю) полностью смонтированные, прошедшие испытания и наладку системы, переданные в эксплуатирующую организацию, а общество обязуется принять результат работ и оплатить его. 

В соответствии с п. 2.2 договора Цена основного Договора является приблизительной и составляет 2 000 000 000,00 рублей. Точная цена договора будет утверждена после получения и согласования сметного расчета по системам.

В соответствии с п. 1.2. Предварительного договора Стороны обязались заключить договор подряда (далее – «Основной договор») не позднее 01.06.2024 г.

Согласно п. 3.3. Договора, Сторона-2 в обеспечение исполнения обязательства по заключению Основного Договора в срок, установленный Предварительным договором, перечисляет Стороне-1 обеспечительный платеж в размере 100 000 000 (Сто миллионов) рублей, в течение 10 дней со дня подписания предварительного договора.

В случае заключения основного договора, внесенные денежные средства подлежат возврату в течение 5 (Пяти) рабочих дней с даты заключения основного договора. 

В целях обеспечения исполнения обязательства по заключению Основного договора и в соответствии с пунктом 3.3. Предварительного договора компания перечислила обществу обеспечительный платеж в размере 100 000 000 рублей, что подтверждается платежными поручениями от 26.02.2024 № 455 на сумму 20 000 000,00 руб., от 27.02.2024 № 456 на сумму 40 000 000,00 руб., от 27.02.2024 № 457 на сумму 40 000 000,00 руб.

Пунктом 3.1. Предварительного договора установлено, что о готовности заключить Основной договор в пределах срока, установленного п. 1.2. Предварительного договора, общество письменно уведомляет компанию, а также направляет ей подписанный уполномоченным лицом общества основной договор по форме, предложенной обществом и согласованной сторонами, и включающей существенные условия, согласованные в разделе 2 Предварительного договора.

По состоянию на 01.06.2024, а также на дату подачи искового заявления, основной договор сторонами не заключен, уведомление о готовности заключить основной договор, а также подписанный основной договор в компанию не поступали. Каких-либо уведомлений по вопросу заключения основного договора или уведомлений о необходимости изменить предварительный договор не поступало. 

В соответствии с пунктом 4.2. предварительного договора, если основной договор не был заключен по обстоятельствам, за которые отвечает общество, то обеспечительный платеж, предусмотренный п. 3.3. Предварительного договора, подлежит возврату компании в полном объеме в течение 5 (пяти) рабочих дней с даты, указанной в п. 1.2. Предварительного договора, или с даты отказа общества от заключения основного договора. Любые проценты, предусмотренные действующим законодательством РФ, на сумму возвращаемого обеспечительного платежа не начисляются и не выплачиваются, за исключением случаев, если обеспечительный платеж удерживается без законных оснований.

Таким образом, общество должно было возвратить компании денежные средства в размере 100 000 000 рублей до 07.06.2024 включительно.

Истец направил ответчику претензию о возврате денежных средства в размере 100 000 000 рублей исходящим письмом № 24-10/635 от 07.10.2024. 

Претензия направлена ценным письмом с описью вложения по адресу местонахождения юридического лица, указанному в ЕГРЮЛ (РПО 11720801500634). Согласно отчету об отслеживании почтового отправления, претензия получена ответчиком 01.11.2024. 

Претензионное письмо осталось без ответа и  удовлетворения. Полагая, что у общества отсутствуют правовые основания для удержания обеспечительного платежа, компания обратилась в суд с настоящим иском о взыскании неосновательного обогащения и процентов за пользование чужими денежными средствами.

В ходе рассмотрения настоящего дела ответчик не оспаривал получение денежных средств, и не представил доказательств заключения основного договора, или наличие иных оснований для получения от компании денежных средств на спорную сумму.

Изучив материалы дела и с учетом доводов сторон, суд пришел к выводу, что заявленные компанией требования подлежат удовлетворению, а требования общества являются необоснованными и не подлежащими удовлетворению  ввиду следующего.

I.                   Неосновательное обогащение.

В силу части 1 статьи 4 Кодекса заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов, если иное не установлено данным Кодексом.

Защита гражданских прав осуществляется способами, закрепленными в статье 12 Гражданского кодекса, а также иными способами, предусмотренными законом. Способ защиты должен соответствовать содержанию нарушенного права и характеру нарушения. Необходимым условием применения того или иного способа защиты гражданских прав является обеспечение восстановления нарушенного права (пункт 1 статьи 1 Гражданского кодекса).

В пункте 1 статьи 429 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - Гражданский кодекс) указано, что по предварительному договору стороны обязуются заключить в будущем договор о передаче имущества, выполнении работ или оказании услуг (основной договор) на условиях, предусмотренных предварительным договором. Предварительный договор должен содержать условия, позволяющие установить предмет, а также другие существенные условия основного договора (пункт 3 статьи 429 Гражданского кодекса), в том числе срок его заключения. В предварительном договоре указывается срок, в который стороны обязуются заключить основной договор (пункт 4 статьи 429 Гражданского кодекса).

На основании пункта 6 статьи 429 Гражданского кодекса обязательства, предусмотренные предварительным договором, прекращаются, если до окончания срока, в который стороны должны заключить основной договор, он не будет заключен либо одна из сторон не направит другой стороне предложение заключить этот договор.

Надлежащее исполнение обязательств по предварительному договору состоит в совершении его сторонами действий, направленных на заключение основного договора, результатом которых является его заключение в обусловленный срок, в связи с чем не заключение основного договора всегда есть результат нарушения кем-либо из сторон предварительного договора принятых на себя обязательств по заключению основного договора.

В силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как-то: передать имущество, выполнить работу, уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности (пункт 1 статьи 307 Гражданского кодекса).

В соответствии с положениями статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации, лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение).

Правила, предусмотренные названной главой, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли (пункт 2 статьи 1102 Кодекса).

Таким образом, содержанием обязательств вследствие неосновательного обогащения являются право потерпевшего требовать возврата неосновательного обогащения от обогатившегося и обязанность последнего возвратить неосновательно полученное (сбереженное) потерпевшему.

В силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Распределение бремени доказывания в споре о возврате неосновательно полученного должно строиться в соответствии с особенностями оснований заявленного истцом требования. Исходя из объективной невозможности доказывания факта отсутствия правоотношений между сторонами, суду на основании статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации необходимо делать вывод о возложении бремени доказывания обратного (наличие какого-либо правового основания) на ответчика (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.01.2013 N 11524/12).

Как установлено судом, компания и общество в порядке преддоговорных переговоров по вопросу о заключении договора подряда на выполнение работы по устройству внешне – и внутриплощадочных систем (включая поставку необходимого оборудования и материалов, строительно-монтажные и пусконаладочные Работы) на Объекте: «Строительство и эксплуатация многофункционального гостиничного комплекса «Эльбрус. Поляна Азау» в селе Терскол, Эльбрусского района, Кабардино-Балкарской республики на участке с кадастровым номером 07:11:1500000:1115» заключили предварительный договор от 26.02.2024, по условиям которого стороны обязались заключить основной договор не позднее 01.06.2024 и обеспеченного задатком со стороны компании в виде обеспечительного платежа в размере 100 000 000 рублей. В согласованные сторонами сроки основной договор не был заключен, что сторонами не оспаривается. При этом, платежными поручениями 26.02.2024 № 455 на сумму 20 000 000,00 руб., от 27.02.2024 № 456 на сумму 40 000 000,00 руб., от 27.02.2024 № 457 на сумму 40 000 000,00 руб. компания исполнила обязанность по предоставлению обеспечения по предварительному договору. 

Таким образом, поскольку основной договор подряда сторонами не заключен, действие предварительного договора прекращено, то с учетом пункта 1 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации и материалов дела, в том числе представленных платежных поручений, денежные средства в размере 100 млн. рублей, перечисленные компанией обществу по предварительному договору, являются неосновательным обогащением общества и подлежат возврату в пользу компании.

При этом ссылки общества на то, что предварительный договор является ничтожным, не имеет правового значения, поскольку материалами дела подтверждено получение обществом денежных средств в отсутствие каких либо правовых оснований и которые суд квалифицирует как неосновательное обогащение на стороне ответчика. Возражая против удовлетворения заявленных требований, общество не представило доказательств обосновывающих получение спорных денежных средств и предоставляющих ему право удерживать неосновательно полученные денежные средства. При этом доводы общества, что возврат 100 000 000 руб. обеспечительного платежа добровольно обществом, может привести к его ликвидации либо банкротству, поскольку вышеуказанные денежные средства общество будет вынужденно выплатить из размера уставного капитала, что в результате приведет к не выдаче ему кредитных средств по ранее заключенному Кредитному договору с АО «Банк ДОМ.РФ», не может влиять на его обязанность возвратить неосновательно полученные денежные средства. 

Исследовав и оценив фактические обстоятельства дела и имеющиеся доказательства в соответствии со статьей 71 Кодекса в их совокупности и взаимосвязи, а также учитывая, что ответчик не представил доказательства, подтверждающие наличие правовых оснований для получения от истца перечисленных денежных средств и принятия соответствующих мер по их возврату в пользу компании,  суд  пришел к выводу, что исковые требования истца  о взыскании неосновательного обогащения в размере 100 млн. рублей подлежат удовлетворению.

Истцом также заявлено требование о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами за период 08.06.2024 по 26.11.2024 в размере 8 540 983 рубля 62 копейки, а также продолжить взыскание процентов за пользование чужими денежными средствам за период с 27.11.2024 до дня, когда ответчик фактически исполнит обязательство по оплате задолженности.

В соответствии с п. 2 ст. 1107 ГК РФ следует, что на сумму неосновательного денежного обогащения подлежат начислению проценты за пользование чужими средствами (статья 395) с того времени, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств.

Согласно пункту 1 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 1 информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.01.2000 N 49 "Обзор практики рассмотрения споров, связанных с применением норм о неосновательном обогащении", проценты за пользование чужими денежными средствами подлежат начислению с того момента, когда ответчик узнал о неосновательности удержания денежных средств, то есть с даты уведомления истца о расторжении договора, и до фактического возврата ответчиком взысканной с него суммы.

В соответствии с пунктом 4.2. предварительного договора, если основной договор не был заключен по обстоятельствам, за которые отвечает общество, то обеспечительный платеж подлежит возврату в полном объеме в течение 5  рабочих дней с даты, указанной в п. 1.2. Предварительного договора, или, со дня отказа общества от заключения основного договора. Любые проценты, предусмотренные действующим законодательством РФ, на сумму возвращаемого обеспечительного платежа не начисляются и не выплачиваются, за исключением случаев, если обеспечительный платеж удерживается без законных оснований.

Таким образом, общество должно было возвратить компании денежные средства в размере 100 000 000 рублей до 07.06.2024 включительно и с указанного периода неосновательно удерживает денежные средства. 

Проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 08.06.2024 по 26.11.2024 составляют 8 540 983 рубля 62 копейки исходя из следующего расчета:

Задолженность, руб.

Период просрочки

Ставка

Формула

Проценты, руб.

с

по

дней

100 000 000,00 

08.06.2024

28.07.2024

51

16,00

100 000 000,00 ? 51 ? 16% / 366

2 229 508,20 

100 000 000,00 

29.07.2024

15.09.2024

49

18,00

100 000 000,00 ? 49 ? 18% / 366

2 409 836,07

100 000 000,00 

16.09.2024

27.10.2024

42

19,00

100 000 000,00 ? 42 ? 19% / 366

2 180 327,87

100 000 000,00 

28.10.2024

26.11.2024

30

21,00

100 000 000,00 ?30 ? 21% / 366

1 721 311,48

Сумма основного долга: 100 000 000,00 руб.

Сумма процентов: 8 540 983,62 руб.

С учетом указанного обстоятельства, суд приходит к выводу, что требования компании о взыскании с общества процентов за пользование чужими денежными средствами за период 08.06.2024 по 26.11.2024 в размере 8 540 983  рубля 62 копейки, являются обоснованными и подлежащими удовлетворению с продолжением взыскания процентов за период с 27.11.2024 до фактического исполнения обществом обязательства по возврату основного долга. 

II.                Доводы по встречному иску. 

Возражая против предъявленных требований, общество заявило встречное исковое требование о признании недействительным предварительный договор. Так, по доводам ответчика, о состоявшемся соглашении общество узнало после вступления второго участника общества ФИО5 в должность генерального директора по результатам внеочередного собрания участников общества  14.06.2024 и после предъявления компанией требований о возврате обеспечительного платежа. 

В соответствии с п .4.2.2.17 Устава ООО «Чудо Азау» установлено, что принятие решений о согласии на совершение или последующем одобрении крупных сделок, связанных с приобретением, отчуждением или возможностью отчуждения Обществом прямо либо косвенно имущества, цена или балансовая стоимость которого составляет пятьдесят и более процентов балансовой стоимости активов Общества, определенной по данным бухгалтерской (финансовой) отчетности на последнюю отчетную дату, или  предусматривающих обязанность Общества передать имущество во временное владение и (или) пользование либо предоставить третьему лицу право использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации на условиях лицензии, если их балансовая стоимость составляет 50 и более процентов балансовой стоимости активов Общества, определенной по данным его бухгалтерской (финансовой) отчетности на последнюю отчетную дату.

По доводам общества спорный договор содержащий условие заключения основного договора на сумму в размере 2 000 000 000 руб. является крупной сделкой, вместе с тем,

- спорная сделка заключена генеральным директором ООО «Чудо Азау» ФИО1 без одобрения Обществом крупной сделки. При этом, спорная сделка не получила и последующего одобрения; 

- сделка заключена с кабальными условиями, а именно: обеспечение в размере 100 000 000  рублей, с условием обязательного заключения последним с компанией основного договора подряда;

- мирные переговоры не привели к результату, поскольку компания согласна лишь на заключение основного договора подряда, на сумму не меньше чем указано в договоре подряда, что косвенно также подтверждает заинтересованность и кабальность сделки;

- возврат 100 000 000 руб. обеспечительного платежа добровольно Обществом, может привести к его ликвидации либо банкротства, поскольку вышеуказанные денежные средства общество будет вынужденно выплатить из размера уставного капитала, что в результате приведет к отказу в получении кредитных средств по ранее заключенному Кредитному договору с АО «Банк ДОМ.РФ»;

- в обществе отсутствуют какие-либо документы, подтверждающие цену основного договора подряда в размере 2 000 000 000 руб. 

- при этом, компания, руководствуясь необходимой осмотрительностью, было обязано при заключении спорного договора подряда получить подтверждение ее одобрения собранием участников, с учетом общедоступных сведений о размере уставного капитала общества (10 000 рублей на дату заключения предварительного договора);

- спорная сделка выходит за пределы обычной хозяйственной деятельности общества,

- о заключении спорного договора новый руководитель общества – ФИО5 узнала только после вступления в должность и предъявления компанией требования о возврате обеспечительного платежа. 

По доводам общества  денежные средства, полученные по спорному договору, были потрачены бывшим генеральным директором ООО «Чудо Азау» ФИО1, что подтверждается выпиской по счету АО «Альфа-Банк» от 20.03.2025г. 

Так, как  следует из указанной выписки, денежные средства были потрачены следующим образом:

- выдача займа ООО «Байкон» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, где до  26.06.2024г. ФИО1 также являлся генеральным директором – основное место работы, а в ООО «Чудо Азау» по совместительству) по договору займа № ЧА-Б от 27.02.2024г. на сумму 80 520 000 руб. (Восемьдесят миллионов пятьсот двадцать тысяч) рублей;

- возврат ФИО1 денежных средств по договору займа № ЧА-КДВ от 04.11.2023г. в размере 530 000 (Пятьсот тридцать тысяч) рублей. 

С учетом указанных обстоятельств общество просило признать предварительный договор недействительным, как заключенные без соответствующего одобрения. 

Возражая против заявленных требований, истец указал, что обществом пропущен срок исковой давности. Опровергая доводы общества о том, что о состоявшейся сделке оно узнало только после вступления в должность нового генерального директора, истец указал, что все переговоры по заключению предварительного договора велись именно с ФИО5, которая на момент заключения договора являлась учредителем с 99% доли в уставном капитале общества.   

В подтверждение указанного довода компания представила переписку в мобильном мессенджере «Telegram» участника и генерального директора компании ФИО6 и ФИО5, оформленную Протоколом осмотра доказательств от 12.03.2025 № 77 АД 9343897, выданного нотариусом города Москвы ФИО7

При этом компания с ФИО8 до заключения и в процессе заключения предварительного договора, какое либо взаимодействие не осуществлялось. Всё взаимодействие при согласовании сделок осуществлялось непосредственно с ФИО5, при организации работниками ООО «Байкон» (ИНН 

<

***>), в котором ФИО5 с 09.02.2022 являлась единственным участником и с 19.07.2024 генеральным директором. 

Также, истец указал, что 07.10.2024, еще до обращения в суд с настоящим иском, руководитель компании ФИО6 переслал ФИО5 требование о возврате денежных средств, а ФИО5 подтвердила, что они его получили.

Таким образом, вопреки доводам, изложенным во встречном исковом заявлении, именно ФИО5 от имени общества вела переговоры по заключению предварительного договора и была осведомлена о состоявшемся договоре. 

Также истец отметил, что спорная сделка совершена в обычной хозяйственной деятельности, и с учетом указанных обстоятельств, а также принимая во внимание, что обществом пропущен срок исковой давности, компания просила отказать в удовлетворении заявленных встречных требований.  

Третье лицо - ФИО1 подтвердил, что являлся номинальным руководителем общества, и управленческие решения принимала ФИО5 - второй участник обществ, владевшая 99 % доли в уставном капитале. Так, с момента признания общества резидентом Особой экономической зоны ВТРК «Эльбрус» на основании Соглашения №С-219-СН/Д37 от 25.08.2023, ФИО5 вела переговоры с контрагентами, в том числе и с компанией использую подконтрольные ей иные хозяйствующие общества. 

В личной переписке между ФИО5 и ФИО1 уже с января 2024 года ФИО5 ожидала от компании внесения оплаты в установленном размере. Именно об этих деньгам она говорит в сообщении от 30.01.2024. В подтверждение указанных доводов третье лицо также представил Протокол осмотра доказательств заверенный нотариусом.

ФИО5 непосредственно формировала сделку, контролировала ход ее заключения, контролировала ход поступления денег, расходовала денежные средства по своему усмотрению. Обращаясь в суд с встречным иском, общество не защищает свои права и законные интересы, в связи с чем ФИО1 просил отказать в их удовлетворении.

Изучив материалы дела, и выслушав доводы сторон, суд пришел к выводу, что встречное исковое заявление не подлежит удовлетворению ввиду следующего. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - Гражданский кодекс) сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 N 27 "Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность" (далее - постановление N 27), при рассмотрении требования о признании сделки недействительной, как совершенной с нарушением предусмотренного Законом N 14-ФЗ порядка совершения крупных сделок, подлежит применению статья 173.1 Гражданского кодекса, а с нарушением порядка совершения сделок, в совершении которых имеется заинтересованность, - пункт 2 статьи 174 Гражданского кодекса с учетом особенностей, установленных указанным законом.

Согласно пункту 1 статьи 173.1 Гражданского кодекса сделка, совершенная без согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления, необходимость получения которого предусмотрена законом, является оспоримой, если из закона не следует, что она ничтожна или не влечет правовых последствий для лица, управомоченного давать согласие, при отсутствии такого согласия. Она может быть признана недействительной по иску такого лица или иных лиц, указанных в законе. Законом или в предусмотренных им случаях соглашением с лицом, согласие которого необходимо на совершение сделки, могут быть установлены иные последствия отсутствия необходимого согласия на совершение сделки, чем ее недействительность.

В силу пункта 1 статьи 46 Закона N 14-ФЗ крупной сделкой считается сделка (несколько взаимосвязанных сделок), выходящая за пределы обычной хозяйственной деятельности и при этом: связанная с приобретением, отчуждением или возможностью отчуждения обществом прямо либо косвенно имущества, цена или балансовая стоимость которого составляет 25 и более процентов балансовой стоимости активов общества, определенной по данным его бухгалтерской (финансовой) отчетности на последнюю отчетную дату; предусматривающая обязанность общества передать имущество во временное владение и (или) пользование либо предоставить третьему лицу право использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации на условиях лицензии, если их балансовая стоимость составляет 25 и более процентов балансовой стоимости активов общества, определенной по данным его бухгалтерской (финансовой) отчетности на последнюю отчетную дату.

Из пункта 3 статьи 46 Закона N 14-ФЗ следует, что принятие решения о согласии на совершение крупной сделки является компетенцией общего собрания участников общества.

Любая сделка общества считается совершенной в пределах обычной хозяйственной деятельности, пока не доказано иное (пункт 8 статьи 46 Закона N 14-ФЗ). Бремя доказывания совершения оспариваемой сделки за пределами обычной хозяйственной деятельности лежит на истце.

В силу пункта 8 статьи 46 Закона N 14-ФЗ под сделками, не выходящими за пределы обычной хозяйственной деятельности, понимаются любые сделки, которые приняты в деятельности соответствующего общества либо иных хозяйствующих субъектов, осуществляющих аналогичные виды деятельности, независимо от того, совершались ли такие сделки таким обществом ранее, если такие сделки не приводят к прекращению деятельности общества или изменению ее вида либо существенному изменению ее масштабов.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в "Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2025)" (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 25.04.2025) 21. Сделка хозяйственного общества может быть признана крупной для целей ее оспаривания по корпоративным основаниям, если совершение сделки привело или могло привести к утрате возможности осуществления обществом одного или нескольких относительно самостоятельных видов деятельности.

Исходя из пункта 1 статьи 46 Федерального закона от 8 февраля 1998 г. N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее - Закон N 14-ФЗ), законодательное регулирование института согласия на совершение (одобрение) крупных сделок направлено на введение механизма контроля со стороны участников общества за совершением обществом сделок, затрагивающих саму суть хозяйственной деятельности общества.

При оценке того, является ли сделка крупной, суд должен сделать вывод о том, привело или могло привести совершение спорной сделки к утрате возможности осуществления хозяйственным обществом его деятельности, в том числе одного или нескольких относительно самостоятельных видов деятельности, либо к существенному изменению видов деятельности юридического лица, то есть приоритетным является качественный критерий.

Сделка может быть признана крупной, даже если формально балансовая стоимость выбывших активов не превысила 25 процентов общей балансовой стоимости активов (количественный критерий), но отчужденный актив являлся ключевым для общества - его утрата не позволяет юридическому лицу вести свою деятельность или ее отдельные виды.

Равным образом сделка может быть признана крупной и в ситуации, когда непосредственно после ее совершения формально не появились признаки невозможности осуществления обществом его деятельности или существенного изменения видов деятельности юридического лица, однако в будущем исполнение взятых на себя обязательств может привести к таким последствиям.

В силу пункта 5 статьи 46 Закона N 14-ФЗ, суд отказывает в удовлетворении требований о признании крупной сделки, совершенной с нарушением порядка получения согласия на ее совершение, недействительной при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: к моменту рассмотрения дела в суде представлены доказательства последующего одобрения такой сделки; при рассмотрении дела в суде не доказано, что другая сторона по такой сделке знала или заведомо должна была знать о том, что сделка являлась для общества крупной сделкой, и (или) об отсутствии надлежащего согласия на ее совершение.

В соответствии с пунктом 18 постановления N 27 в силу абзаца третьего пункта 5 статьи 46 Закона N 14-ФЗ на истца возлагается бремя доказывания того, что другая сторона по сделке знала (например, состояла в сговоре) или заведомо должна была знать о том, что сделка являлась для общества крупной сделкой (как в части количественного (стоимостного), так и качественного критерия крупной сделки) и (или) что отсутствовало надлежащее согласие на ее совершение.

Как установлено судом, на момент заключения спорного договора размер уставного  капитала составлял 10 000 рублей, участниками общества выступали ФИО5, владеющая 99 % доли в уставном капитале и ФИО1 с 1 % доли в уставном капитале, который также исполнял обязанности генерального директора до 14.06.2024. Договор от имени общества подписан исполнявшим обязанности генерального директора общества ФИО1 

В последующем, в должности генерального директора его сменил второй участник обще6ства – ФИО5, размер уставного капитала увеличен до 6 250 010 000 руб., соответствующие сведения внесены в Единый государственный реестр юридических лиц и не оспаривается сторонами.

Настаивая на недействительности сделки, общество  ссылалось, что оно заключено ФИО1 без получения одобрения участников общества, а именно второго участника общества – ФИО5

В судебных заседаниях по делу №А20-4158/2024, в котором рассматривался корпоративный спор между  участниками общества ФИО1 и ФИО5 по вопросу об увеличении размера уставного капитала  (далее по тексту - истец) через оспаривание решения внеочередного общего собрания участников, представители общества и ФИО5 неоднократно упоминали, что необходимость увеличения размера уставного капитала общества связана с реализацией крупномасштабного проекта в рамках Соглашения об осуществлении туристско-рекреационной деятельности в особой экономической зоне, созданной на территориях Эльбрусского и Зольского муниципальных районов Кабардино-Балкарской Республики №С-219-СН/Д37 от 25.08.2023.  

В целях реализации указанного соглашения общество заключило договор аренды земельного участка, получило кредитные средства. Из содержания спорного по настоящему делу предварительного договора также следует, что стороны согласовывали условия основного договора подряда, также связанного с реализацией инвестиционного проекта по выполнению работ по объекту «Строительство и эксплуатация многофункционального гостиничного комплекса «Эльбрус. Поляна Азау» в селе Терскол, Эльбрусского района, Кабардино-Балкарской республики на участке с кадастровым номером 07:11:1500000:1115». При этом основной договор предполагалось заключить  не позднее 01.06.2024, то есть после разрешения вопроса об увеличении размера уставного капитала на собрании учредителей, на проведении которой настаивала именно ФИО5

Судом установлено, что на предполагаемую дату заключения основного договора подряда (01.06.2024) созвано собрание участников общество, инициированное ФИО5 для принятия решения об увеличении размера уставного капитала, в сравнении с которым цена основного договора переставала отвечать признакам крупной сделки. При этом, содержание предварительного договора не вело к прекращению деятельности общества, а напротив направлено на достижение значимого экономического интереса общества по реализации крупного инвестиционного проекта с привлечением государственных средств. В случае заключения основного договора, указанная сделка (с учетом увеличенного размера уставного капитала до 6 250 010 000 руб.)  ни по качественным, ни по количественным показателям не отвечала бы признакам крупной сделки для общества.  При этом, рассматривая доводы общества, что на момент заключения предварительного договора, размер уставного капитала общества составлял  10 000 рублей, компания должна была получить сведения о ее одобрении участниками общества, суд учитывает следующее. Так, по доводам истца, подтвержденным позицией третьего лица, все переговоры по заключению предварительного договора велись с ФИО5, и второй участник общества – ФИО1 в должности генерального директора  подписывал предварительный договор, в связи с чем, у компании не могло возникнуть сомнений в отсутствии соответствующего одобрения сделки. 

Так, из представленного протокола осмотра доказательств от 12.03.2025, выданного нотариусом города Москвы, следует, что личная переписка между ФИО6 (генеральным директором компании) и ФИО5 началась 11.04.2024. При этом, из первого сообщения о подтверждении встречи следует, что и ранее, до начала переписки ФИО6 и ФИО5 договаривались о встрече и общались. 

Из переписки следует, что ФИО6 и ФИО5 проводили встречи 11.04.2024 г. и 06.06.2024 г., то есть до назначения последней генеральным директором общества. 

Указанное также подтверждается  и протоколом осмотра доказательств, а именно переписки ФИО1 и ФИО5, из которой следует, что уже с января 2024 года, еще до заключения предварительного договора, участники общества между собой обсуждали детали сделки, размер обеспечительного платежа и сроки ее поступления на расчетные счета  общества. 

Таким образом, представленными материалами дела подтверждается, что оба участника общества - ФИО8 и ФИО5, которые последовательно исполняли функции единоличного исполнительного органа общества, были осведомлены о заключении предварительного договора, получении  обеспечительного платежа, и обязанности возвратить полученное по указанному соглашению в случае нарушения условий предварительного договора. 

При этом из содержания представленной в материалы дела переписки следует, что компания и ФИО5 взаимодействовали не только по вопросам спорного предварительного договора, но и через обязательства, подконтрольных ФИО5 хозяйствующих обществ ООО «Мосспорттех» (ИНН 

<

***>) и ООО «Байкон» (ИНН 

<

***>). В подтверждение чего истец представил копии платежных поручений 19.07.2024 и 24.07.2024 , по которым осуществлены платежи в счет исполнения обязательств ООО «Мосспорттех» перед компанией за выполненные работы. А встречи и переговоры с компанией организовывались работниками ООО «Байкон».

Из общедоступных сведений суд установил, что ФИО5 с 05.10.2022 являлась единственным участником ООО «Мосспорттех» (ИНН 

<

***>) и исполнительным директором на основании нотариально удостоверенной доверенности от 03.03.2023, зарегистрированной в реестре за номером № 77/36-н/77-2023-2-377,

Кроме того, ФИО5 с 09.02.2022 являлась единственным участником и с 19.07.2024 генеральным директором - ООО «Байкон» (ИНН 

<

***>). До указанного период обязанности генерального директора ООО «Байкон» исполнял ФИО1

Также судом установлено, что общество учреждено ФИО1 (1%) и ООО «Мосспорттех» - 99% (единственный участник ФИО5), которое в последующем сменила ФИО5 Таким образом, общество, ООО «Байкон» и ООО «Мосспорттех» являются аффилированными друг другу лицами, единственным или мажоритарным участником которых является ФИО5, и которые в течение некоторого времени находились под управлением ФИО1 (в обществе – до 14.06.2024, в ООО «Байкон» до 19.07.2024).  

Из содержания переписки также следует, что между подконтрольными ФИО5 обществами производились платежи, названные сторонами «внутренними» и ФИО5 сообщала руководителю компании, что в результате нескольких переводов платеж на сумму 100 000 000,00 руб. от общества должен поступить в компанию. При этом есть проблемы с банковскими переводами. Вменяя в вину ФИО1 расходование обеспечительного платежа по своему усмотрению, общество представило выписку по счету в АО «Альфа-Банк». Вместе с тем, из содержания выписки следует, что денежные средства в размере 80 520 000 рублей были переведены в пользу подконтрольного ФИО5 общества. Также из представленной в материалы дела переписки ФИО5 и ФИО1, оформленной в Протоколе осмотра доказательств нотариуса, можно прийти к выводу, что именно ФИО5 контролировала переводы денежных средств и просила ФИО1 представить соответствующие отчеты.

Отклоняя доводы общества, что условия сделки являются кабальными для общества, учитывая, что у общества отсутствуют сведения, подтверждающие цену договора, и условия предварительного договора обязывают заключить основной договор на согласованных условиях суд учитывает следующее.  Из содержания  из содержания предварительного договора следует, что цена договора указана примерная и подлежит уточнению. При этом вопреки доводам ответчика, условия предварительного договора не предоставляют компании право произвольно передавать свои права и обязанности неопределённому кругу лиц.  Напротив, при возникновении обстоятельств, препятствующих подписанию основного договора не по вине общества, последнее освобождается от обязанности по уплате штрафных санкций. Условие об обеспечении договора задатком, было условием общества, и необходимость его возврата по причине отсутствия основного договора не делают условия предварительного договора кабальными. Кроме того, суд считает необходимым обратить внимание на то, что общество не представило в материалы дела доказательств по принятию мер по мирному разрешению разногласий с компанией,  а также уклонение компании от переговоров. В судебном заседании представитель истца подтвердил, что от общества не поступали никакие предложения по разрешению разногласий, кроме сообщений в переписке   о проблемах с банковскими переводами.

Рассматривая настоящее дело, суд считает необходимым обратить внимание на следующие обстоятельства. 

Согласно части 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (часть 4 статьи 1 ГК РФ).

Согласно пункту 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. Следовательно, истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих, что оспариваемое решение собрания влечет неблагоприятные последствия как для самого истца, так и для юридического лица.

В силу абзаца первого части 1 статьи 10 ГК РФ не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения данного запрета суд на основании части 2 статьи 10 ГК РФ с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующее ей. При этом установление судом факта злоупотребления правом одной из сторон влечет принятие мер, обеспечивающих защиту интересов добросовестной стороны от недобросовестного поведения другой стороны.

Таким образом, по смыслу статьи 10 ГК РФ, злоупотребление гражданским правом заключается в превышении пределов дозволенного гражданским правом осуществления своих правомочий путем осуществления их с незаконной целью или незаконными средствами, с нарушением при этом прав и законных интересов других лиц.

Как следует из Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 13 февраля 2018 года № 8-П, конституционное требование действовать добросовестно и не злоупотреблять своими правами равным образом адресовано всем участникам гражданских правоотношений. Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно обращал внимание и на взаимосвязь добросовестного поведения с надлежащей заботливостью и разумной осмотрительностью участников гражданского оборота (постановления от 27 октября 2015 года № 28-П, от 22 июня 2017 года № 16-П и др.).

Гражданский кодекс Российской Федерации, провозглашая основные начала гражданского законодательства, закрепляет, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно, и никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункты 3 и 4 статьи 1).

Основы гражданского законодательства предполагают от добросовестных участников гражданских правоотношений разумность их действий  и последовательное (непротиворечивое) поведение участников правоотношений.

В рамках настоящего дела, общество под управлением мажоритарного участника ФИО5, предъявило требование о признании недействительным предварительного договора, который на дату обращения в суд прекратил свое действие по причине не заключения основного договора в установленные сторонами сроки. Единственным требованием общества является признание предварительного договора недействительным, о применении последствий недействительности не заявлено. При этом, общество в рамках настоящего дела оспаривая предварительный договор по корпоративным основаниям - отсутствие  предварительного одобрения сделки, заключенного  предыдущим генеральным директором ФИО1, требований к нему не предъявило. Все основания для оспаривания сделки, заявленные обществом связан с действиями предыдущего руководителя общества, который по доводам общества: «не созвал собрание участников общества для разрешения вопроса об одобрении спорной сделки, не получил последующего одобрения, не передал новому руководителю документы общества». При этом судом установлено, что именно новый руководитель общества ФИО5 вела все переговоры с компанией, согласовывала условия предварительного договора, размер и порядок предоставления обеспечительного платежа, сообщала руководителю компании о проблемах с банковскими переводами, препятствующими возврату денежных средств. Представленными третьим лицом доказательствами подтверждается, что общество в лице нового руководителя  располагает всеми хозяйственными документами общества, и бывший руководитель общества не уклонялся в передаче указанных документов (обратного обществом не доказано).         

С учетом установленных обстоятельств того, что именно новый руководитель общества ФИО5 от имени общества вела все переговоры по спорной сделке, координировала заключение договора и поступление денежных средств, а также их дальнейшее движение по расчетным счетам аффилированных обществу хозяйствующих субъектов, заверяла компанию о намерении возвратить денежные средства, суд приходит к выводу, что инициирование обществом настоящего судебного разбирательства по встречному иску демонстрируют нестабильную правовую позицию общества.   

Целью обращения в суд является защита прав от нарушений или восстановление нарушенного права. По настоящему делу установлено, что общество, обращаясь в суд с заявлением о признании недействительным предварительный договор подряда, не преследует цели восстановления нарушенного права, учитывая, что указанным договором права и законные интересы общества не нарушены, удовлетворение заявленных требований не приведет к восстановлению нарушенного права. В то же время, судебный акт об удовлетворении требований общества предрешит судьбу спора о взыскании с бывшего руководителя общества – ФИО1, который подписывал спорный договор убытков, причиненных обществу. Намерение вменить  в вину ФИО1 заключение убыточного договора и причинение обществу убытков подтверждается доводами общества, что ФИО1  по своему усмотрению распределил полученные обществом деньги, перечислив значительную часть средств в виде займа ООО «Байкон». При этом, общество замалчивает, что именно ФИО5 является единственным участником названного общества и конечным бенефициаром от деятельности как общества, так и ООО «Байкон», а также ООО «Мосспорттех» и контролирует их деятельность. 

Используя доступные правовые механизмы, ссылаясь на объективные обстоятельства (такие как подписание предварительного договора предыдущим руководителем, размер уставного капитала на дату заключения спорного договора в сумму 10 000 рублей и цену основного договора), не раскрывая информацию о том, что в связи с участием в соглашении №С-219-СН/Д37 от 25.08.2023 обществом на момент заключения договора уже принимаются меры по увеличению размера уставного капитала; содержание предварительного договора направлено на реализацию указанного договора, и что все участники общества (и ФИО1 и ФИО5) задействованы в заключении спорного договора, общество под управлением ФИО5 заявляет требование  о признании сделки недействительной  по корпоративным основанием без цели защиты своих интересов.

Указанное поведение ответчика суд расценивает как непоследовательное и противоречивое, и направленное на извлечение личной выгоды в ущерб интересам общества и иных его участников, что отвечает признакам злоупотребления правом и позволяют суду применить принцип эстопеля и  отказать в удовлетворении заявленных обществом требований. 

Возражая против удовлетворения заявленных требований, компания и третье лицо заявили об истечении срока исковой давности. В силу статьи 195 Гражданского кодекса исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (пункт 2 статьи 199 Гражданского кодекса).

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 N 27 "Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность" (далее - постановление N 27), срок исковой давности по искам о признании недействительной сделки, совершенной с нарушением порядка ее совершения, и о применении последствий ее недействительности, в том числе когда такие требования от имени общества предъявлены участником (акционером) или членом совета директоров (наблюдательного совета) (далее - совет директоров), исчисляется со дня, когда лицо, которое самостоятельно или совместно с иными лицами осуществляет полномочия единоличного исполнительного органа, узнало или должно было узнать о том, что такая сделка совершена с нарушением требований закона к порядку ее совершения, в том числе если оно непосредственно совершало данную сделку. В случае если лицо, которое самостоятельно или совместно с иными лицами осуществляет полномочия единоличного исполнительного органа, находилось в сговоре с другой стороной сделки, срок исковой давности исчисляется со дня, когда о соответствующих обстоятельствах узнало или должно было узнать лицо, которое самостоятельно или совместно с иными лицами осуществляет полномочия единоличного исполнительного органа, иное, чем лицо, совершившее сделку. Лишь при отсутствии такого лица до момента предъявления участником хозяйственного общества или членом совета директоров требования срок давности исчисляется со дня, когда о названных обстоятельствах узнал или должен был узнать участник или член совета директоров, предъявивший такое требование.

В соответствии с подпунктом 3 пункта 3 постановления N 27 предполагается, что участник должен был узнать о совершении сделки с нарушением порядка совершения крупной сделки или сделки с заинтересованностью не позднее даты проведения годового общего собрания участников по итогам года, в котором была совершена оспариваемая сделка, за исключением случаев, когда информация о совершении сделки скрывалась от участников и (или) из предоставлявшихся участникам при проведении общего собрания материалов нельзя было сделать вывод о совершении такой сделки (например, если из бухгалтерского баланса не следовало, что изменился состав основных активов по сравнению с предыдущим годом). Если приведенные выше правила не могут быть применены, то считается, что участник (акционер) в любом случае должен был узнать о совершении оспариваемой сделки более года назад (пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса), если он длительное время (два или более года подряд) не участвовал в общих собраниях участников (акционеров) и не запрашивал информацию о деятельности общества (подпункт 4 пункта 3 постановления N 27).

Из содержания пункта 1 статьи 8 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее - Закон об обществах) следует, что участник общества имеет право участвовать в управлении делами общества, получать информацию о деятельности общества и знакомиться с его документами бухгалтерского учета и иной документацией в установленном его уставом порядке.

Положения статей 8, 34 и 48 Закона об обществах предполагают активную позицию участника общества, который должен проявлять интерес к деятельности последнего, действовать с должной степенью заботливости и осмотрительности в осуществлении своих прав, предусмотренных законодательством, в том числе участвовать в управлении делами общества, проведении общего собрания, ознакомлении со всей документацией общества. Ненадлежащее отношение участников к осуществлению своих прав, отсутствие осмотрительности и заботливости при осуществлении своих прав влечет негативные последствия для участников.

По смыслу пункта 4 статьи 43 Закона об обществах отсутствие у участника общества необходимых сведений в течение длительного времени, обусловленное бездействием самого участника, не может учитываться при определении начала течения срока исковой давности.

Обращаясь в суд с встречным иском, общество просило восстановить пропущенный им срок исковой давности, указав в обосноание заявленного ходатайства, что оно не было осведомлено о состоявшейся сделке до вступления в должность нового генерального директора.

Вместе с тем, в соответствии с пунктом 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" течение исковой давности по требованиям юридического лица начинается со дня, когда лицо, обладающее правом самостоятельно или совместно с иными лицами действовать от имени юридического лица, узнало или должно было узнать о нарушении права юридического лица и о том, кто является надлежащим ответчиком (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации). Изменение состава органов юридического лица не влияет на определение начала течения срока исковой давности.

С учетом изложенного, изменение состава органов управления общества, само по себе, не прерывает и не возобновляет течение срока исковой давности, не изменяет общего порядка исчисления срока исковой давности.

Как установлено судом, в рамках настоящего дела требование о признании сделки недействительной предъявлено самим обществом, а не его участником, который мог не знать о состоявшейся сделке. Настаивая на том, что о спорной сделке общество под руководством ФИО5 узнало только после ее вступления в должность генерального директора общества и предъявления искового требования о возврате обеспечительного платежа, истец не представил доказательства, подтверждающие указанный довод. При этом судом установлено, что участники общества - ФИО5 и ФИО1, которые последовательно исполнял обязанности генерального директора общества, знали о  заключении спорного договора с момента его подписания и имели возможность оспорить договор в установленные законом сроки, однако с настоящим встречным заявлением общество обратилось только в рамках настоящего дела 05.03.2025, то есть после истечения годичного срока исковой давности.   

В соответствии с разъяснениями, изложенными в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 N 43 (ред. от 22.06.2021) "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" Бремя доказывания наличия обстоятельств, свидетельствующих о перерыве, приостановлении течения срока исковой давности, возлагается на лицо, предъявившее иск.

В соответствии со статьей 205 ГК РФ в исключительных случаях суд может признать уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца - физического лица, если последним заявлено такое ходатайство и им представлены необходимые доказательства.

По смыслу указанной нормы, а также пункта 3 статьи 23 ГК РФ, срок исковой давности, пропущенный юридическим лицом, а также гражданином - индивидуальным предпринимателем по требованиям, связанным с осуществлением им предпринимательской деятельности, не подлежит восстановлению независимо от причин его пропуска.

Обращаясь в суд с заявленными требованиями, общество не представило доказательств прерывания и возобновления срока исковой давности,  доказательства, обосновывающие невозможность предъявления требований в установленные законом сроки. Кроме того, действующее законодательство не предусматривает возможности восстановления пропущенного срока исковой давности по заявлению хозяйствующих субъектов, по требованиям, связанным с осуществлением им предпринимательской деятельности. С учетом указанных обстоятельств ходатайство общества о восстановлении пропущенного срока исковой давности не подлежит удовлетворению, а истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований.

При обращении в суд с иском компании предоставлена отсрочка в уплате государственной пошлины. Заявленным требованиям соответствует государственная пошлина в размере 1 017 705  рубля. По правилам статьи 110 АПК РФ государственная пошлина, относится на ответчика подлежит взысканию в доход федерального бюджета. Государственная пошлина по встречному исковому заявлению также относится на общество и уплачено им при подаче заявления.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 70, 110, 167-171 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

                                                                 Р Е Ш И Л :                                             

1. Отказать обществу с ограниченной ответственностью «Чудо Азау» в удовлетворении ходатайства о привлечении к участию в деле ФИО5 в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования на предмет спора.

2. Исковые требования общества с ограниченной ответственностью  «ДИгрупп» удовлетворить полностью.

3. Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Чудо Азау» в пользу общества с ограниченной ответственностью «ДИгрупп» задолженность в размере 100 000 000 (сто  миллионов) рублей основного долга и 8 540 983 (восемь миллионов пятьсот сорок  тысяч девятьсот восемьдесят три) рубля 62 копейки  процентов за пользование чужими денежными средствами.

4. Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Чудо Азау» в пользу общества с ограниченной ответственностью «ДИгрупп» проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 27.11.2024 по день фактической уплаты основного долга в размере ключевой ставки ЦБ РФ на сумму остатка неисполненных обязательств по основному долгу в размере 100 000 000 рублей

5. В удовлетворении встречного искового заявления обществу с ограниченной ответственностью «Чудо Азау» отказать.

6. Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Чудо Азау» в доход бюджета Российской Федерации государственную пошлину в размере 1 017 705  (один миллион семнадцать  тысяч семьсот пять) рублей.

7. Решение может быть обжаловано в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Кабардино-Балкарской Республики в течении месяца.

          Судья                                                                            Ю.Ж. Шокумов