АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-44146/2019

Дело № А65-3658/2018

г. Казань

22 сентября 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 15 сентября 2022

Полный текст постановления изготовлен 22 сентября 2022

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Кашапова А.Р.,

судей Коноплевой М.В., Самсонова В.А. ,

при участии представителей:

общества с ограниченной ответственностью «Тандем  Д» в лице конкурсного управляющего ФИО1  ФИО2, доверенность от 31.12.2021,

общества с ограниченной ответственностью «Татфондбанк» в лице конкурсного управляющего ГК «Агенство по страхованию вкладов» – ФИО3, доверенность от 07.07.2022

ФИО4 – ФИО5, доверенность от 09.09.2022

в отсутствие:

иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО4 

на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 23.03.2022 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.06.2022

по делу № А65-3658/2018

по заявлению (вх. № 23674) конкурсного управляющего ФИО1 о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Тандем-Д» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 13.07.2018 общество с ограниченной ответственностью «ТандемД» (далее – должник) признано несостоятельным (банкротом), и в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО1 (далее – конкурсный управляющий), информационное сообщение о чём опубликовано в газете «Коммерсантъ» №128 от 21.07.2018.

Конкурсный управляющий ФИО1 21.04.2021 обратился в арбитражный суд с заявлением (вх. № 23674) о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 23.03.2022 заявление удовлетворено; ФИО4 привлечён к субсидиарной ответственности; производство по обособленному спору в части определения размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.06.2022 определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 23.03.2022 оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми по спору судебными актами, ФИО4 обратился в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции от 23.03.2022 и постановление апелляционной инстанции от 28.06.2022 отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности.

В обоснование жалобы приведены доводы о неправильном применении судами норм материального и процессуального права, о несоответствии выводов судов фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам. 

Заявитель полагает, что не принятие мер по взысканию дебиторской задолженности (дебиторы ООО «Аида и Д», ООО «Адара», ООО «Констант», ООО «Партнер») не привело к причинению убытков кредиторов, а сделки по отчуждению в пользу ООО «Теплосервис» объектов инженерной инфраструктуры по 6 договорам купли-продажи не являются причиной несостоятельности должника.

В судебном заседании представитель ФИО4 поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе.

Представители конкурсного управляющего ФИО1, общества с ограниченной ответственностью «Татфондбанк» в лице конкурсного управляющего ГК «Агенство по страхованию вкладов» полагая принятые по спору судебные акты законными и обоснованными, просили оставить их без изменения, кассационную жалобу без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Арбитражного суда Поволжского округа и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем на основании части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 35 АПК РФ.

Проверив законность обжалуемых судебных актов, правильность применения норм материального и процессуального права в пределах, установленных статьей 286 АПК РФ, обсудив доводы кассационной жалобы, судебная коллегия кассационной инстанции не находит оснований для их отмены в силу следующих обстоятельств.

Как следует из материалов дела, ФИО4 являлся руководителем должника начиная с 29.06.2016 по дату введения процедуры конкурсного производства.

В обоснование заявленных требований о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий должником указал, что руководитель должника своевременно не предпринял мер по взысканию дебиторской задолженности (дебиторы ООО «Аида и Д», ООО «Адара», ООО «Констант», ООО «Партнер»), а также руководителем должника была заключена убыточная для должника сделка, которая признана арбитражным судом недействительной.

Изучив материалы дела, суд первой инстанции и согласившийся с ним апелляционный суд пришли к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности, исходили при этом из следующего.

Относительно доводов о не взыскании задолженности с дебитора ООО «Аида и Д» судами установлено следующее.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан по делу № А65-3069/2017 от 22.05.2017 удовлетворены требования конкурсного управляющего ООО «Тандем-Д» о включении в состав третьей очереди реестра требований кредиторов ООО «Аида и Д» требований в размере 227 001 561,64 руб., из них 175 000 000 руб. долга, 52 001 561,64 руб. процентов по кредиту. Задолженность основана на договорном обязательстве, срок исполнения по которому наступил значительно раньше, чем в отношении ликвидируемого должника  ООО «Аида и Д» было введено конкурсное производство (06.03.2017).

10.12.2014 между ООО «Тандем-Д» (покупатель) и ООО «Аида и Д» (продавец) заключен предварительный договор купли-продажи земельного участка № 10/12/2014з, согласно которому стороны обязались в срок до 15.12.2015 заключить договор купли-продажи земельного участка с кадастровым номером 16:15:130301:160, площадью 594693 кв.м., расположенный по адресу: РТ, Верхнеуслонский муниципальный район. ООО «Тандем  Д» (Должник) во исполнение п. 3.2 договора перечислил ООО «Аида и Д» денежные средства в размере 175 000 000 руб. на расчетный счет должника. 01.01.2015 стороны заключили дополнительное соглашение к предварительному договору купли  продажи от 10.12.2014, в соответствии с которым стороны пришли к соглашению о признании денежной суммы, внесенной заявителем по предварительному договору, коммерческим кредитом до момента заключения основного договора купли  продажи.

В срок, обусловленный предварительным договором (15.12.2015), стороны основной договор купли-продажи не заключили, однако ООО «Тандем - Д» начиная с 16.12.2015 вплоть до введения в отношении ООО «Аида и Д» процедуры конкурсного производства не предпринимал мер по возврату денежных средств должнику.

Установив, что ООО «Аида и Д» произведено лишь частичное погашение требований должника ООО «Тандем  Д» на сумму 6 738 784 руб. 96 коп., суды пришли к выводу о том, что вследствие бездействий ответчика по своевременному взысканию дебиторской задолженности должник утратил возможность получения денежных средств в сумме 220 262 776,68 руб. (разница между размером требования и погашенным размером). Право требования дебиторской задолженности к ООО «Аида и Д» реализуется в деле о банкротстве.

Относительно доводов о не взыскании задолженности с дебитора ООО «Адара» судами установлено следующее.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан по делу №А6541014/2017 от 18.09.2019 были частично удовлетворены требования конкурсного управляющего ООО «Тандем  Д» о включении в реестр требований кредиторов ООО «Адара». В состав третьей очереди реестра требований кредиторов ООО «Адара»  включено требование ООО «ТандемД» в размере 579 295 614 руб. 61 коп. основного долга, 24 590 298 руб. 01 коп. процентов. Задолженность основана на договорных обязательствах, срок исполнения по которым наступил значительно раньше, чем в отношении ООО «Адара» была ведена процедура наблюдения (26.02.2018), в частности:

по договору №Д-16А-17-20П/001/2015 от 24.02.2015 участия в долевом строительстве подземной парковки в подземной части многоквартирных жилых домов;

№16А17 и 16А-20 по ул. Дубравная Приволжского района г. Казани, срок исполнения - не позднее 31.03.2015 (п.3.3 договора);

по договору №Д16А-20/001/2014 от 11.07.2014 участия в долевом строительстве многоквартирного жилого дома по ул. Дубравная Приволжского района г. Казани, срок исполнения  не позднее 31.07.2014 (п.3.4 договора);

по договору выпуска векселей №2 от 26.09.2014, срок платежа  31.12.2015 (п.1);

по договору выпуска векселей №4 от 31.07.2014, срок платежа  31.12.2015 (п.1).

Несмотря на то, что срок исполнения обязательств по вышеуказанным договорам наступил в период с 31.07.2014 - 31.12.2015, однако ООО «ТандемД» (в лице директора ФИО4), мер, направленных на взыскание задолженности, не предпринимало вплоть до введения в отношении ООО «Адара» процедуры конкурсного производства (06.06.2018).

Таким образом, суды пришли к выводу о том, что бездействие ответчика по своевременному взысканию дебиторской задолженности по вышеуказанным правоотношениям привели к убыткам для должника в сумме 603 885 912,62 руб.

Кроме того, судами принято во внимание, что определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 18.09.2019 конкурсному управляющему ООО «ТандемД» было частично отказано в удовлетворении требований в размере 4 405 995 руб. по договору участия в долевом строительстве нежилого (подсобного) помещения №Д16А15Н/009/2016 от 03.06.2016, заключенному между ООО «ТандемД» (застройщик) и ООО «Адара» (участник) по тому основанию, что часть объектов застройщиком (ООО  «ТандемД»)  была передана участнику (ООО «Адара») по акту сдачи-приемки от 10.07.2018, часть объектов уступлена участником (ООО «Адара») третьим лицам. Отказывая в удовлетворении требований в части включения в реестр требований кредиторов ООО «Адара» по указанному договору, суд принял в качестве доказательства отсутствия задолженности ООО «Адара» перед ООО «ТандемД» акт приема передачи объектов, согласно которому, застройщик претензий к участнику долевого строительства по поводу оплаты окончательной стоимости объекта долевого строительства не имеет (п. 2 акта).

В части же уступленных ООО «Адара» прав требований по договору третьим лицам, суд руководствовался пунктом 1 статьи 11 Федерального закона от 30.12.2004 №214-ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации», согласно которому уступка участником долевого строительства прав требований по договору допускается только после уплаты им цены договора или одновременно с переводом долга на нового участника долевого строительства в порядке, установленном Гражданским кодексом РФ. Суд указал, что поскольку, в представленных договорах уступки прав требований не содержится положений о переводе долга по договору участия в долевом строительстве на нового участника, требования ООО «ТандемД» в указанной части являются необоснованными.

Согласно данным бухгалтерского учета должника задолженность по указанному договору составила 4 405 995 руб. и доказательств её оплаты ООО «Адара» в материалы данного обособленного спора представлено не было.

Следовательно, фактически имеет место быть искажение бухгалтерской отчетности со стороны должника, поскольку дебиторская задолженность отражена в бухгалтерской документации должника. Одновременно, подписан документ об отсутствии претензий к участнику долевого строительства.

Судами установлено, что в настоящее время ООО «Адара» частично погашены требования ООО «ТандемД» в размере 50 882 657,61 руб.

Кроме того, суд отказал ООО «ТандемД» в требованиях, основанных на договоре выпуска векселя №6 от 03.04.2017 в размере  249 950 000 руб. основного долга, 27 035 687,67 руб. процентов.

Требования ООО «ТандемД» были мотивированы следующими обстоятельствами. Между ООО «ТандемД» и ООО «Адара» 17.01.2017 был заключен договор купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Партнер», согласно которому должник продал, а ООО «Адара» купило долю в размере 99,98 % от уставного капитала ООО «Партнер». Согласно п. 5 договора доля продана по цене 249 950 000 руб., расчет должен быть произведен любым способом в течение 6 месяцев после подписания и нотариального удостоверения настоящего договора куплипродажи.

03.04.2017 между ООО Адара» (векселедатель) и ООО «Тандем-Д» (векселедержатель) был заключен договор выпуска векселя №6 от 03.04.2017 (вексель № 42А: номинальная стоимость - 249 950 000,00 рублей, цена - 249 950 000 руб., срок погашения не ранее 31.03.2020), процентная ставка 12 %. Вексель № 42А был выпущен ООО «Адара» в целях расчета с ООО «ТандемД» по договору купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Партнер» от 17.01.2017.

04.04.2017 между сторонами было заключено соглашение о зачете встречных требований, согласно которому стороны пришли к соглашению произвести зачет на сумму 249 950 000 руб. по обязательству ООО «Адара» перед ТандемД» по договору купли- продажи доли в уставном капитале ООО «Партнер» от 17.01.2017 на обязательство ООО «ТандемД» перед ООО «Адара» по договору выпуска векселя №6 от 03.04.2017.

В связи с тем, что обязательство ООО «Адара» перед должником по погашению векселя не было исполнено на дату признания ООО «Адара» банкротом, ООО «ТандемД» обратилось в суд с требованием о включении задолженности по договору выпуска векселя № 6 от 03.04.2017 в реестр требований кредиторов ООО «Адара».

В обоснование отказа в данной части, суд сослался на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 12.04.2019 по делу №А6541014/2017, которым ООО «Партнер» было отказано во включении в реестр требований кредиторов ООО «Адара». В указанном судебном акте, суд пришел к выводу о наличии злоупотребления правом со стороны должника (ООО «Адара»), кредитора (ООО «Партнер») и третьего лица (ООО «ТандемД»), выразившееся в продаже доли в уставном капитале ООО «Партнер» на следующий день после внесения векселя в уставной капитал, сделав вывод, что ООО «Адара» не имело намерения погашать задолженность по векселю.

Суд в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Адара» при рассмотрении требований должника, приняв во внимание названные выводы, сделанные в вышеуказанном определении, отказал в удовлетворении требований в указанной части, указав, что правоотношения, вытекающие из договора выпуска векселя №6 от 03.04.2017, уже были предметом исследования судами и признаны корпоративными правоотношениями.

Между тем, в результате недобросовестности поведения сторон вышеуказанных правоотношений, должник  ООО «ТандемД» лишился доли в уставном капитале ООО «Партнер» (99,98%) и не получил исполнение по векселю, приобретенному по договору выпуска векселя №6 от 03.04.2017 (вексель № 42-А: номинальная стоимость - 249 950 000 руб.). Полученная экономическая выгода от совершения указанной сделки руководителем должника в рамках настоящего обособленного спора раскрыта не была.

Таким образом, суды пришли к выводу о том, что в результате недобросовестных действий руководителя должника по продаже доли ООО «Адара» и по приобретению у ООО «Адара» векселя за 249 950 000 руб. со сроком оплаты не ранее 31.03.2020, должник утратил денежные средства в размере 249 950 000 руб. основного долга, 27 035 687,67 руб. процентов. Общая сумма денежных потерь по взаимоотношениям с ООО «Адара» составила 834 394 937,68 руб. (603 885 912,62 руб. (включенные в реестр требования) + 281 391 682,67 (отказано во включении в реестр, однако суд усматривает виновные действия в указанной части) - 50 882 657,61 руб. (размер погашенных требований)).

В отношении дебиторской задолженности ООО «Констант» суды установили, что по данным бухгалтерского учета должника задолженность контрагента составила 221 170,45 руб. В качестве основания возникновения задолженности в программе 1С отражен договор возмездных услуг от 20.03.2013, дополнительное соглашение №1 от 01.07.2015 к договору возмездных услуг от 20.03.2013. Указанный договор, как и документы, подтверждающие выполнение контрагентом обязательств по договору, конкурсному управляющему должника ответчиком не передавались.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 08.11.2016 по делу № А65-22348/2016 ликвидируемый должник - ООО «Констант» признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство. В рамках дела о банкротстве ООО «Констант» ответчик заявление о включении в реестр требований кредиторов не подавал.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 28.07.2017 конкурсное производство в отношении ООО «Констант» завершено. Дебиторская задолженность списана на основании собрания кредиторов от 01.10.2019.

Таким образом, суды пришли к выводу, что в результате бездействия ответчика по возврату денежных средств, перечисленных контрагенту в отсутствие встречного исполнения должнику причинен ущерб в размере 221 170,45 руб.

По дебиторской задолженности ООО «Партнер» судами установлено следующее. 

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 23.04.2019 по делу № А65-41013/2017 конкурсному управляющему отказано в удовлетворении требований о включении в реестр требований кредиторов ООО «Партнер» в размере 712 500 334,84 руб. Отказ в части установления требований по договорам № Д16А 12/028/БС1,2,3/2012 от 28.09.2012, № Д16А12/043/БС-1,2,3/2013 от 19.08.2013 и № Д16АЗП/031/2011 от 30.10.2012 в размере 23 268 834,84 руб. мотивирован тем, что представленные суду договоры уступок прав требования, подтверждают исполнение ООО «Партнер» обязанности по оплате объектов (квартир, машиномест) перед ООО «ТандемД» в полном объеме, поскольку не содержат условий перевода долга на нового участника долевого строительства.

Между тем, согласно данным бухгалтерского учета должника, задолженность по указанным договорам составила 23 268 834, 84 руб. и доказательств ее оплаты ООО «Партнер» не представило.

Таким образом, при наличии задолженности в бухгалтерской отчетности должника, руководитель должника, дал согласие на уступку по договору третьим лицам с отсутствием положения в договоре о переводе долга перед застройщиком на третье лицо. Фактически, имеет место быть искажение бухгалтерской отчетности, поскольку фактическая оплата должнику не произведена, в отчетной бухгалтерской документации такие оплаты отсутствуют.

Согласно данным бухгалтерского баланса должника за 2017 годы активы должника составили 5 790 984 тыс.руб., из них дебиторская задолженность  1 066 319 тыс.руб., кредиторская задолженность  5 291 587 тыс.руб, чистые активы  499 397 тыс.руб., убыток по итогам года  53 686 тыс.руб.

Несмотря на то, что документально активы по балансу должника в 2016  2017 годах превышали размер обязательств, фактически валюта баланса имела отрицательное значение, поскольку практически вся дебиторская задолженность являлась просроченной.

С учётом изложенного, суды пришли к выводу о том, что бездействие руководителя должника по взысканию дебиторской задолженности более 1 млрд. руб. привели несвоевременному погашению кредиторской задолженности и к объективному банкротству должника, что является основанием для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности.

На основании оценки представленных в материалы дела доказательств, принимая во внимание размер реестра требований кредиторов должника и соотнеся момент возникновения отрицательных значений в балансе должника, суды также пришли к выводу о том, что в случае своевременного реагирования руководителя должника по взысканию дебиторской задолженности, имелась реальная возможность преодоления критических значений, что исключило бы признаки банкротства должника.

Кроме того, судами установлено, что признаки неплатежеспособности появились у должника в 2015 – 2016 годах.

Согласно определению Арбитражного суда Республики Татарстан от 28.04.2018 о введении в отношении должника процедуры наблюдения следует, что основанием для обращения кредитора ПАО «Татфондбанк» в суд с заявлением о признании должника ООО «ТандемД» банкротом явился факт неисполнения должником своих обязательств по кредитному договору «Лимит задолженности» № 169/15 от 27.08.2015 с размером задолженности 5 100 000 руб. за период с 30 декабря 2016 года по 31 октября 2017 года согласно графика платежей.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 19.06.2018 также установлены требования ПАО «Татфондбанк» в сумме 2 265 118 267,75 руб., которые основаны на кредитных договорах. 

Кроме того, из определения Арбитражного суда Республики Татарстан от 14.08.2018 следует, что требования ПАО «Интехбанк» установленные в размере 810 624 553,21 руб. основаны на кредитном договоре в сумме 465 630 809,67 руб.

Таким образом, суды установили, что на дату подачи ПАО «Татфондбанк» в арбитражный суд заявления о признании должника банкротом (06.02.2018) срок исполнения по кредитным договорам, заключенным с ПАО «Татфондбанк» наступил по кредитному договору «Лимит задолженности» № 169/15 от 27.08.2015 на сумму 5 100 000 руб. согласно графика платежей за период с 30.12.2016 по 31.10.2017, по кредитному договору № 

<

***> от 11.04.2014 согласно графика платежей за период с 31.03.2017 по 29.12.2017 на сумму 254 121 928 руб., а также по кредитному договору №3777-к от 04.04.2014, заключенному с ПАО «Интехбанк» на сумму основного долга 378 684 386,12 руб.

Таким образом, исходя из установленных при рассмотрении настоящего обособленного спора обстоятельств, суды пришли к выводу о том, что несмотря на наличие текущей задолженности по кредитным обязательствам, ответчик бездействовал, не предпринимая мер по взысканию имеющейся на начало 2016 года просроченной дебиторской задолженности (ООО «Адара», ООО «Аида и Д», ООО «Констант») только на общую сумму основного долга  831 108 644,71 руб. Бездействия ответчика по взысканию дебиторской задолженности являлись основанием для обращения кредитора в суд с заявлением о признании должника банкротом и повлекли ухудшение финансового состояния должника в виде наращивания кредиторской задолженности по просроченным кредитным обязательствам.

Кроме того, исследовав материалы дела, суды установили факт заключения ответчиком невыгодных для должника сделок по реализации имущества должника, которые повлекли ухудшение финансового состояния должника: а именно: по отчуждению ООО «Адара» 17.01.2017 доли в уставном капитале ООО «Партнер», приобретению 03.04.2017 у ООО Адара» векселя № 42А: номинальная стоимость  249 950 000,00 руб., со сроком погашения не ранее 31.03.2020 и проведению зачета по указанным сделкам 04.04.2017 также ухудшили финансовое положение должника. Фактически деньги за отчужденное имущество должнику по сделке от 17.01.2017 не поступили, в последующем Арбитражным судом Республике Татарстан было оказано во включении требований должника по вексельному обязательству в реестр требований кредиторов ООО «Адара»; по отчуждению ООО «Теплосервис» по договору № 2/18-22 куплипродажи недвижимого имущества от 16.10.2017, договору № 1/ВИК купли-продажи недвижимого имущества от 10.03.2017, договору № ТС-4 купли-продажи недвижимого имущества от 27.10.2016, договору № ТС-2 купли- продажи недвижимого имущества от 22.09.2016, договору № ТС-2 купли-продажи недвижимого имущества от 20.06.2016, договору № ТС- 1 купли-продажи недвижимого имущества от 28.09.2015 ликвидного имущества должника на общую сумму 5 000 000 руб.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 07.09.2020 указанная сделка признана судом недействительной, применены последствия недействительности сделок в виде возврата должнику имущества.

Реализованное по указанным сделкам имущество должника в последующем было сдано ООО «Теплосервис» в аренду ООО «Интеграция» по договору аренды тепловой сети № 07/2016-Т от 01.07.2016 и договору №06/2017-ВИК от 01.07. При этом арендная палата по договорам аренды составила около 10 000 000 руб. в год.

Указанный доход, мог получать должник и покрывать свои текущие обязательства.

Согласно расчета конкурсного управляющего должника общая сумма не полученного должником дохода составила 50 981 429,99 руб. из них: по договору аренды № 07/2016-Т от 01.07.2016 основной долг  34 704 053,08 руб., проценты  4 745 198,48 руб. и по договору аренды №06/2017ВИК от 01.06.2017 основной долг  10 500 564,60 руб., проценты 1 031 613,83 руб.

Цена реализации, определенная сторонами оспариваемых договоров составила в 1250 раз ниже стоимости такого рода объектов инженерной инфраструктуры. Общая стоимость тепловых сетей по договору аренды составила 136 405 143,18 руб. По указанной стоимости сети выставлены на торги, по итогам утверждения арбитражным судом Положения о порядке, сроках и условиях реализации имущества должника.

Таким образом, ответчик реализовал имущество ООО «ТандемД» по явно заниженной цене, с предоставление отсрочки покупателю по оплате до 2х лет и при наличии реальной возможности получать прибыль от сдачи в аренду имущества должника (указанные обстоятельства установлены судом при оспаривании сделки должника).

Ссылка ответчика на то, что задолженность должника не являлась существенной (в части дебиторской задолженности в сумме 221 170,45 руб.), судами признана необоснованной, поскольку в данном случае речь идет не о единичной дебиторской задолженности в отношении ООО«Констант», а о существенной дебиторской задолженности, в отношении которой, в целом, не велась работа руководителем должника. 

Отклоняя доводы ответчика о том, что им предпринимались меры по взысканию задолженности, суды обоснованно исходили из того, что поскольку в случае наличия таких мер, у конкурсного управляющего должника не имелось бы оснований для предъявления в рамках дела о банкротстве требований от имени должника. При этом, судебными актами установлены как даты возникновения обязательств, так и факт отсутствия исполнения. ФИО6 действиями руководителя являются действия, именно выразившиеся с непринятии мер, при этом, дебиторы должника стали банкротами, что в значительной степени ухудшило положение должника и минимизировало возможность получения денежных средств.

Доводы ответчика о том, что доля в уставном капитале никакой ценности не представляла, судами отклонены, поскольку самими сторонами договора указанная доля оценена в 249 950 000 руб.

Доводы ответчика о том, что при заключении сделок, признанных определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 07.09.2020 недействительными, ответчик действовал добросовестно и в соответствии с условиями рынка, судами также отклонены, так как вступившими в законную силу судебными актами установлены иные обстоятельства.

Кроме того, как отмечено судами, отчуждение имущества осуществлено в пользу общества, созданного незадолго до заключения оспариваемых сделок, и имеющего тот же юридический адрес, что и должник. Кроме этого, договоры от 16.10.2017 и 10.03.2017 со стороны общества (ответчика по сделке) в качестве директора были подписаны ФИО7, который в период с 13.06.2013 по 29.06.2016 осуществлял полномочия руководителя должника. Помимо этого аффилированность должника и общества прослеживается через ФИО8 (руководителя общества, подписавшего четыре договора об отчуждении недвижимого имущества).

Таким образом, совокупность установленных обстоятельств позволила судам прийти к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности за непринятие мер по взысканию дебиторской задолженности, а также за заключение заведомо убыточных сделок. При этом суды исходили именно из совершения действий, которые в совокупности явились основанием для невозможности восстановления платежеспособности должника и причиной постепенного ухудшения финансового положения должника и доведения до банкротства.

Поскольку не представляется возможным определить размер ответственности ответчика, поскольку не все мероприятия конкурсного производства по формирования конкурсной массы были завершены, суд первой инстанции приостановил производство по рассмотрению заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности в части определения размера ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Арбитражный суд Поволжского округа находит, что выводы, содержащиеся в обжалуемых судебных актах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанций, имеющимся в нем доказательствам, спор разрешен без нарушения либо неправильного применения норм материального и процессуального права.

В силу пункта 1 статьи 61.10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Согласно положений подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии причинения существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Из разъяснений, данных в п.п. 16-21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53) следует, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы, при этом суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Решая вопрос о том, какие нормы подлежат применению  общие нормы о возмещении убытков (включая статью 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации) или специальные правила о субсидиарной ответственности, суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно или раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия. 

Если допущенные контролирующими лицами нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности, а, если причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, исходя из разумных ожиданий, не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

В пункте 23 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход. 

Для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. 

Из разъяснений, изложенных в пункте 17 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53, в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Согласно пункту 4 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 под объективным банкротством понимается момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов.

В пункте 16 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 указано, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. 

Исследовав и оценив в порядке статьи 71 АПК РФ имеющиеся в материалах дела доказательства в их совокупности, в частности, степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверив, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника и установив обстоятельства, свидетельствующие о наличии оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, суды правомерно признали требование конкурсного управляющего подлежащим удовлетворению.

Суд кассационной инстанции считает, что, разрешая спор, суды первой и апелляционной инстанций полно и всесторонне исследовали представленные доказательства, оценив их по своему внутреннему убеждению, что соответствует положениям статьи 71 АПК РФ, установили все имеющие значение для дела обстоятельства, сделали правильные выводы по существу требований, а также не допустили неправильного применения норм материального и процессуального права.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, подлежат отклонению, поскольку тождественны доводам являвшихся предметом исследования и оценки судов первой и апелляционной инстанций, отклонены судами с подробным изложением мотивов, не опровергают выводов судов, а сводятся к несогласию подателя жалобы с произведенной судами оценкой фактических обстоятельств дела.

В соответствии с абзацем вторым пункта 32 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 № 13 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции" с учетом того, что наличие или отсутствие обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, устанавливается судом на основании доказательств по делу (часть 1 статьи 64 АПК РФ), переоценка судом кассационной инстанции доказательств по делу, то есть иные по сравнению со сделанными судами первой и апелляционной инстанций выводы относительно того, какие обстоятельства по делу можно считать установленными исходя из иной оценки доказательств, в частности, относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности (часть 2 статьи 71 АПК РФ), не допускается.

Поскольку неправильного применения судами норм материального права, а также нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебных актов в силу части 4 статьи 288 АПК РФ, не установлено, суд кассационной инстанции оснований для отмены обжалуемых судебных актов и удовлетворения кассационной жалобы не находит.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 23.03.2022 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.06.2022 по делу № А65-3658/2018 оставить без изменений, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судьяА.Р. Кашапов

СудьиМ.В. Коноплева

В.А. Самсонов