АРБИТРАЖНЫЙ СУД

 ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень                                                                                                 Дело № А45-28732/2018

 

Резолютивная часть постановления объявлена 12 апреля 2023 года

Постановление изготовлено в полном объёме 14 апреля 2023 года

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                         Лаптева Н.В.,

судей                                                         Качур Ю.И.,

ФИО1 –

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО4 на определение Арбитражного суда Новосибирской области от 13.11.2022 (судья Пащенко Е.В.) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 25.01.2023 (судьи Усанина Н.А., Апциаури Л.Н., Сбитнев А.Ю.) по делу № А45-28732/2018 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Сибавто» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>; далее – общество «Сибавто», должник), принятые по заявлению конкурсного управляющего ФИО2 (далее – управляющий) о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц.

В заседании приняли участие: управляющий ФИО2, ФИО3 – представитель ФИО4 по доверенности от 23.11.2022.

Суд установил:

в деле о банкротстве общества «Сибавто» 19.10.2020 управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО4 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника (с учётом уточнений).

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 13.11.2022, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 25.01.2023, ФИО5 и ФИО4 солидарно привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; производство по заявлению в части определения размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчётов с кредиторами.

ФИО4 подал кассационную жалобу, в которой просит определение арбитражного суда от 13.11.2022 и постановление апелляционного суда от 25.01.2023 отменить в части привлечения его к субсидиарной ответственности.

В кассационной жалобе приведены доводы о несоответствии фактическим обстоятельствам и нормам права выводов судов о наличии оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Ответчик ссылается на то, что не принимал решения о расторжении дилерского соглашения с обществом с ограниченной ответственностью «Лифан Моторс Рус» (далее – общество «Лифан Моторс Рус»), данное решение не требовало его одобрения; данные действия не могли быть направлены на причинение вреда кредитору, требование ФИО6 заявлено 22.11.2016, то есть после решения о добровольной ликвидации и расторжения дилерского соглашения, а претензия от 18.08.2016 удовлетворена должником, и ФИО6 приняла гарантийный ремонт неисправности, тем самым отказавшись от требования о расторжении договора купли-продажи.

По мнению ФИО4, действие презумпции доведения до банкротства происходит исключительно при совершении ответственным лицом сделок, причинивших существенный вред имущественным правам кредиторов, при этом ФИО4 не заключал сделки от имени должника, в том числе причинившей существенный вред имущественным правам кредиторов; создание ФИО4 общества «Сибавто НСК» и заключение дилерского соглашения с обществом «Лифан Моторс Рус» не может являться причиной банкротства должника, поскольку указанные действия состоялось после фактического прекращения деятельности должника и расторжения дилерского соглашения; судами ошибочно распределено бремя доказывания и необоснованно отклонены доводы о пропуске управляющим годичного срока исковой давности.

В судебном заседании представитель ФИО7 поддержал доводы, изложенныев кассационной жалобе; управляющий возражал против доводов ФИО4, согласился с выводами судов, просил оставить без изменения оспариваемые судебные акты, как законные.

Иные лица, участвующие в деле, и их представители в судебное заседаниене явились. Учитывая надлежащее извещение о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие на основании части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ)

Проверив в пределах, предусмотренных статьями 286, 287 АПК РФ, правильность применения судами норм материального права и соблюдение процессуального права, суд округа не находит оснований для удовлетворения кассационной жалобы.

Как установлено судами и следует из материалов дела, общество «Сибавто» зарегистрировано 18.07.2014, юридический адрес: 

<

...>. К видам деятельности общества «Сибавто» относятся: торговля автотранспортными средствами, техническое обслуживание и ремонт автотранспортных средств, торговля автомобильными деталями, узлами и принадлежностями (коды общероссийского классификатора видов экономической деятельности 45.1, 45.20 45.3).

Руководителем и участником общества «Сибавто» с долей в уставном капитале 15 % является ФИО5; вторым участником с долей 85 % уставного капитала являлся ФИО4, на имя которого оформлена электронно-цифровая подпись должника.

Между ФИО6 и обществом «Сибавто» заключён договор купли-продажи от 25.05.2016 (далее – договор купли-продажи от 25.05.2016) автомобиля марки LIFAN 214815, 2014 года выпуска, стоимостью 509 415,45 руб.

В ходе эксплуатации данного автомобиля неоднократно выявлялись недостатки, в связи с которыми ФИО6 обращалась к должнику: 12.07.2016 и 18.08.2016 (недостатки устранялись в рамках гарантийного ремонта).

После получения от ФИО6 претензии о расторжении договора купли-продажи автомобиля и возврате стоимости товара участники ФИО5 и ФИО4 04.10.2016 приняли решение о добровольной ликвидации общества «Сибавто».

ФИО4 учредил общество с ограниченной ответственностью «Сибавто НСК» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>; далее – общество «Сибавто НСК»), которое зарегистрировано 20.10.2016 с юридическим адресом: 

<

...>.

Вид деятельности общество «Сибавто НСК» соответствует виду деятельности общества «Сибавто» (коды общероссийского классификатора видов экономической деятельности 45.1, 45.2, 45.3).

Бывшие работники общества «Сибавто» трудоустроены в общество «Сибавто НСК».

Между обществом «Сибавто» и обществом с ограниченной ответственностью «Лифан Моторс Рус» (далее – общество «Лифан Моторс Рус») 30.10.2016 расторгнуто дилерское соглашение.

Общество «Сибавто НСК» 17.11.2016 заключило с обществом «Лифан Моторс Рус» аналогичное дилерское соглашение.

ФИО6 22.11.2016 предъявила обществу «Сибавто» требованиео возврате стоимости автомобиля, которое осталось не удовлетворённым.

Решением Первомайского районного суда города Новосибирска от 30.05.2017 по делу № 2-145/2017 договор купли-продажи от 25.05.2016 расторгнут, с общества «Сибавто» в пользу ФИО6 взысканы денежные средства в сумме 831 582,67 руб., составляющие стоимость автомобиля, дополнительного оборудования, убытков и пр.

Определением арбитражного суда от 02.08.2018 по заявлению ФИО6 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества «Сибавто».

Определением арбитражного суда от 26.12.2018 в отношении общества «Сибавто» введена процедура наблюдения, в третью очередь реестра требований кредиторов включено требования ФИО6 в сумме 831 582,67 руб. основного долга, временным управляющим утверждена ФИО2

Решением арбитражного суда от 22.04.2019 общество «Сибавто» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО2

Определением арбитражного суда от 16.09.2019 от бывшего директора общества «Сибавто» ФИО5 в пользу управляющего истребована бухгалтерская и иная документация должника, печати, штампы, материальные и иные ценности. Судебный акт не исполнен.

Определением арбитражного суда от 18.06.2021, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции от 31.08.2021, признаны недействительными заключённые между обществом «Сибавто» и обществом «Сибавто НСК» договоры купли-продажи автотранспортных средств от 26.11.2016, от 30.11.2016; применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с общества «Сибавто НСК» в пользу общества «Сибавто» денежных средств в сумме 1 150 000 руб.; отказанов удовлетворении заявления о признании недействительной сделки от 23.06.2016, заключённой между должником и ФИО4

Постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 22.12.2021 определение арбитражного суда от 18.06.2021 и постановление апелляционной инстанции от 31.08.2021 отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в суд первой инстанции. При этом суд округа, учитывая неоднократность обращений ФИО6 по фактам проявляющихся одних и тех же недостатков приобретённого у должника автомобиля, известной должнику как дилеру информации о признании производителем конструктивных недостатков данной марки и невозможности его производства, а значит недобросовестности уклонения от удовлетворения соответствующих претензий покупателей, пришёл к выводу, что должник и все его аффилированные лица знали о наличии обязанности либо заменить автомобиль, либо устранить недостатки, либо вернуть стоимость автомобиля, но права покупателя как потребителя не восстановили, а напротив, немедленно приняли меры к ликвидации должника и переводу бизнеса на общество «Сибавто НСК» (дилерский договор перезаключён с участием общество «Сибавто НСК»).

Определением арбитражного суда от 02.05.2022 с ФИО5 в пользу общества «Сибавто» взыскана судебная неустойка за неисполнение определения арбитражного суда от 16.09.2019 в сумме 500 руб. за каждый день неисполнения, по день его фактического исполнения.

Полагая, что имеются основания для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц ФИО4 и ФИО5, причинивших вред имущественным правам кредиторов в результате совершения действий, направленныхна перевод бизнеса должника в пользу общества «Сибавто НСК», а также за непринятие мер к передаче документации должника, управляющий обратился в арбитражный судс указанным заявлением.

Признавая доказанным наличие оснований для привлечения ФИО4 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, суд первой инстанции исходил из того, что участники совершили действия по прекращению деятельности общества «Сибавто», перевода его активов и бизнеса на вновь учреждённое общество «Сибавто НСК» с целью причинения вреда имущественным правам кредитора, что явилось причиной неплатёжеспособности должника и привело к банкротству;ФИО5 не исполнил предусмотренную законом и определением арбитражного суда обязанность по передаче документов должника управляющему, что послужило препятствием для проведения анализа деятельности должника, выявления и оспаривания сделок с целью возврата в конкурсную массу денежных средств и имущества для полного погашения требований кредиторов.

В связи с наличием возможности дальнейшего формирования конкурсной массы должника, суд счёл необходимым приостановить производство по обособленному спору в части определения размера ответственности до окончания расчётов с кредиторами.

Апелляционный суд согласился с выводами арбитражного суда и, отклоняя доводы ФИО4 отметил, ответчик, являясь разумным и добросовестным участником корпоративных отношений и гражданского оборота, в силу норм статей 65.2, 67 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 8, 9, 11, 33 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», не мог не знать о реализуемой должником схеме, переводу всего бизнеса в преддверии ликвидации должника.

Выводы арбитражного суда первой и апелляционной инстанций соответствуют фактическим обстоятельствам, имеющимся в деле доказательствам и применённым нормам права.

Применение той или иной редакции статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) (в настоящее время статей 61.11, 61.12 Закона о банкротстве) в части норм материального права зависит от того, когда имели место обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения контролирующего лица должника к субсидиарной ответственности, а не от того, когда было подано заявление о привлечении к субсидиарной ответственности. Нормы процессуального права подлежат применению в редакции, действующей на дату обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности.

Учитывая период совершения ответчиками вменяемых им действий, являющихся основанием для привлечения к субсидиарной ответственности, применению подлежат положения пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» (далее – Закон № 134-ФЗ)), а также подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 266-ФЗ) содержащие презумпцию доведения должника до банкротства в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, а также неисполнение руководителем должника обязанности по передаче документов.

Нормы пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в ранее действовавшей редакции и действующие нормы пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве с точки зрения материального права не отличаются в отношении ряда презумпций.

Поэтому суд апелляционной инстанции обоснованно применил к сложившимся правоотношениям положения, содержащиеся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), в части, не противоречащей статье 10 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

В пункте 23 Постановления № 53 разъяснено, что презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинён существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

Существенная убыточность сделки является оценочной категорией, поскольку в каждом конкретном случае суд устанавливает фактические обстоятельства дела, размер сделки применительно к масштабам деятельности должника и в этой связи определяет, является ли убыточность существенной с учётом представленных доказательств.

Из анализа вышеназванных норм права и разъяснений, данных высшей судебной инстанцией, следует, что необходимым условием возложения субсидиарной ответственности на участника является наличие причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стала несостоятельность (банкротство).

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несёт субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства прекращаются полномочия руководителя должника.

Руководитель должника в течение трёх дней с даты утверждения конкурсного управляющее обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника несёт ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве установлена презумпция наступления ответственности в случае если документы бухгалтерского учёта и (или) отчётности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Обстоятельства, указанные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в том числе отсутствие документов бухгалтерского учёта и (или) отчётности и прочих обязательных документов должника-банкрота, – это, по сути, лишь презумпция, облегчающая процесс доказывания состава правонарушения с целью выравнивания процессуальных возможностей сторон спора. При этом обстоятельства, составляющие презумпцию, не могут подменять обстоятельства самого правонарушения.

Поскольку судами установлено, что ФИО4 и ФИО5, контролирующие общество «Сибавто», совершили действия по прекращению деятельности должника, перевода его активов и бизнеса на вновь учреждённое общество «Сибавто НСК» с целью причинения вреда имущественным правам кредитора, что явилось причиной неплатёжеспособности должника и банкротства; ФИО5 не исполнил предусмотренную законом и определением арбитражного суда обязанность по передаче документов должника управляющему, что послужило препятствием для проведения анализа деятельности должника, пополнения конкурсной массы и наиболее полного удовлетворения требований кредиторов, заявление управляющего удовлетворено правомерно.

Также обоснованно приостановлено производство по заявлению о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника до окончания расчётов с кредиторами, поскольку на момент рассмотрения настоящего заявления невозможно определить размер оставшихся неисполненными обязательств должника в процедуре банкротства.

Такой подход соответствует положениям пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, а также правовой природе субсидиарной ответственности (статья 399 ГК РФ), учитывая, что механизм привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве носит исключительный и экстраординарный характер (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3)).

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, отклоняются.

Установление обстоятельств, влекущих привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, либо освобождающих ответчиков от неё относитсяк компетенции суда первой и апелляционной инстанций, так как связано с оценкой имеющихся в деле доказательств и доводов лиц, участвующих в обособленном споре.

Проверяя возражения ответчиков, суды дали надлежащую оценку имеющимся в деле доказательствам по правилам статьи 71 АПК РФ в их совокупности и взаимосвязи в результате полного и всестороннего исследования, нарушений норм процессуального права не допущено.

Довод о пропуске срока исковой давности для обращения управляющегов суд с требованием к ФИО4, подлежит отклонению исходя из следующего.

Заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному пунктом 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трёх лет со дня признания должника банкротом (пункт 5 статьи 10 в редакции Закона № 134-ФЗ).

Продолжительность объективного срока давности аналогична соответствующему сроку согласно пункту 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве.

Срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности – о совокупности следующих обстоятельств: о лице, контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия), неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчётов со всеми кредиторами. При этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности (пункт 59 Постановления № 53, определение от 15.02.2018 Верховного Суда Российской Федерации № 302-ЭС14-1472(4,5,7)).

Предполагается, что управляющий должен был узнать обо всей совокупности условий, от наступления которых зависит начало течения срока субъективной исковой давности, не ранее возникновения его разумной осведомлённости о лицах, которых он определил в качестве контролировавших должника.

Судом апелляционной инстанции правомерно отмечено, что с учётом положений статьи 10 Закон о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ, срок исковой давности не мог начать течь ранее даты объявления резолютивной части решения о признании должника банкротом (15.04.2019), следовательно, на дату вступления в законную силу Закона № 266-ФЗ (01.07.2017) годичный срок исковой давности, установленный Законом № 134-ФЗ (пункт 5 статьи 10), не истёк.

Действующее законодательство (пункт 9 статьи 3 Федерального закона от 07.05.2013 № 100-ФЗ), судебная практика (пункт 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности») исходят из того, что если в момент возникновения возможности реализовать право на подачу заявления ранее действовавший срок исковой давности не истёк или не начал течь, то применяется срок исковой давности по действующей на момент реализации права на иск редакции Закона.

Правовой режим специального срока исковой давности, по общему правилу, не исключает применение общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) о сроке исковой давности (пункт 2 статьи 197 ГК РФ).

Следовательно, специальный характер срока исковой давности по требованиям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности не исключает применение данной концепции.

Поскольку судом апелляционной инстанции определено, что на дату вступления в силу закона № 266-ФЗ от 29.07.2017, устанавливающего трёхлетний срок исковой давности по спорам о привлечении к субсидиарной ответственности, годичный срок исковой давности на тот момент не истёк, правомерно применён срок исковой давности по действующей на момент возникновения права на иск редакции Закона.

Иные доводы, изложенные в кассационной жалобе, по сути, сводятся к несогласию с выводами судов об оценке установленных обстоятельств, не указывают на неправильное толкование разъяснений, данных высшей судебной инстанцией, применение положений законодательства о субсидиарной ответственности контролирующих должника лици подлежат отклонению.

Поскольку оснований, предусмотренных статьёй 288 АПК РФ, для отмены обжалуемых судебных актов не имеется, кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Новосибирской области от 13.11.2022 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 25.01.2023 по делу № А45-28732/2018 оставить без изменения, а кассационную жалобу без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия,в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 АПК РФ.

 

Председательствующий                                                                                    Н.В. Лаптев

 

Судьи                                                                                                                 Ю.И. Качур

 

ФИО1