ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

Санкт-Петербург

18 декабря 2023 года

Дело №А56-95471/2018/сд.5

Резолютивная часть постановления объявлена 11 декабря 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 18 декабря 2023 года.

 

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего судьи Герасимовой Е.А.,

судей Радченко А.В., Тарасовой М.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, 

 

при участии:  

- от конкурсного управляющего ФИО2: представителя ФИО3 по доверенности от 14.04.2022;

- от ФИО4: представителя ФИО5 по доверенности от 17.01.2023;

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-33833/2023) ФИО4 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 11.09.2023 по обособленному спору № А56-95471/2018/сд.5 (судья Шведов А.А.), принятое по заявлению конкурсного управляющего ФИО2 о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) акционерного общества «Научно-производственное объединение «Карат», 

установил:

Федеральная налоговая служба в лице Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 19 по Санкт-Петербургу обратилась в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании акционерного общества «Научно-производственное объединение «Карат» (далее – АО «НПО «Карат») несостоятельным (банкротом).

Определением суда первой инстанции от 06.08.2018 заявление принято к производству, возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) должника.

Определением суда первой инстанции от 02.09.2020 заявление признано обоснованным, в отношении АО «НПО «Карат» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО6. 

Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 14.11.2020 № 209. 

Решением суда первой инстанции от 23.11.2021 АО «НПО «Карат» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО6 

Определением суда первой инстанции от 01.02.2022 ФИО6 отстранен от исполнения обязанностей конкурсного управляющего АО «НПО «Карат». 

Определением суда первой инстанции от 17.04.2022 конкурсным управляющим АО «НПО «Карат» утвержден ФИО2.

Конкурсный управляющий ФИО2 обратился в суд первой инстанции с заявлением о признании недействительным перечисления должником в пользу общества с ограниченной ответственностью «НПП «Карат» (далее –  ООО «НПП «Карат») денежных средств на общую сумму 22 264 127 руб. 59 коп. Просил применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с ответчика в конкурсную массу должника оспариваемой суммы. 

Указанное заявление принято к производству. Обособленному спору присвоен № А56-95471/2018/сд.5.

Вместе с тем конкурсный управляющий ФИО2 обратился в суд первой инстанции с заявлением о признании недействительными договора аренды от 25.02.2018 №1/18 и договора аренды от 22.02.2019 №1/19, заключенных между АО «НПО «Карат» и ООО «НПП «Карат». Просил применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с ответчика в конкурсную массу должника 1 420 800 руб.

Указанное заявление принято к производству. Обособленному спору присвоен № А56-95471/2018/сд.6.

Кроме того, конкурсный управляющий ФИО2 обратился в суд первой инстанции с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи оборудования от 10.01.2020 № 01/0С, заключенного между АО «НПО «Карат» и ООО «НПП «Карат». Просил применить последствия недействительности сделки в виде обязания ответчика вернуть в конкурсную массу должника 3D принтер ZPrinter 450.

Указанное заявление принято к производству. Обособленному спору присвоен № А56-95471/2018/сд.7.

Также конкурсный управляющий ФИО2 обратился в суд первой инстанции с заявлением о признании недействительными актов зачета от 14.10.2019 и от 29.02.2020, заключенных между АО «НПО «Карат» и ООО «НПП «Карат». Просил применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с ответчика в конкурсную массу должника 30 790 486 руб. и восстановления права ответчика перед должником на указанную сумму.

Указанное заявление принято к производству. Обособленному спору присвоен № А56-95471/2018/сд.8.

 Определением суда первой инстанции от 15.02.2023 обособленные споры № А56-95471/2018/сд.5, № А56-95471/2018/сд.6, № А56-95471/2018/сд.7 и № А56-95471/2018/сд.8 объединены для совместного рассмотрения с присвоением объединенному делу № А56-95471/2018/сд.5.

После объединения обособленных споров в одно производство, заявленные конкурсным управляющим требования неоднократно уточнялись, рассмотрение спора откладывалось для представления участвующими в деле лицами правовых позиций на заявление конкурсного управляющего с учетом уточнений, в последний раз определением от 12.07.2023 судебное заседание отложено на 09.08.2023.

В судебном заседании суда первой инстанции представитель конкурсного управляющего вновь уточнил заявленные требования и в итоговой редакции просил:

1. Признать недействительными сделками:

- агентский договор от 01.12.2014 № 1 и перечисления денежных средств АО «НПО «Карат» в адрес ООО «НПП «Карат» по данному договору на общую сумму 22 264 127 руб. 59 коп.;

- договор купли-продажи оборудования от 10.01.2020 № 01/0С, заключенный между АО «НПО «Карат» и ООО «НПП «Карат»;

- договор аренды от 25.02.2018 № 1/18 и договор аренды от 22.02.2019 № 1/19, заключенные между АО «НПО «Карат» и ООО «НПП «Карат»;

- акты зачета от 14.10.2019 и от 29.02.2020, совершенные между АО «НПО «Карат» и ООО «НПП «Карат» на общую сумму 30 790 486 руб.

2. Применить последствия недействительности сделок:

- взыскать с ООО «НПП «Карат» в пользу АО «НПО «Карат» денежные средства в размере 23 684 927 руб. 59 коп.;

- обязать ООО «НПП «Карат» вернуть в конкурсную массу АО «НПО «Карат» 3D принтер ZPrinter 450 по договору купли-продажи оборудования от 10.01.2020 №01/0С.

Уточнения приняты судом первой инстанции в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Определением от 11.09.2023 суд первой инстанции:

- признал недействительными сделками агентский договор от 01.12.2014 № 1 и перечисления денежных средств АО «НПО «Карат» в адрес ООО «НПП «Карат» на общую сумму 22 264 127 руб. 59 коп.;

- признал недействительным договор купли-продажи оборудования от 10.01.2020 № 01/0С, заключенный между АО «НПО «Карат» и ООО «НПП «Карат»;

- признал недействительными договоры аренды от 25.02.2018 № 1/18 и от 22.02.2019 № 1/19, заключенные между АО «НПО «Карат» и ООО «НПП «Карат»;

- признал недействительными акты зачета от 14.10.2019 и от 29.02.2020, совершенные между АО «НПО «Карат» и ООО «НПП «Карат»; 

- применил последствия недействительности сделок. Взыскал, с ООО «НПП «Карат» в пользу АО «НПО «Карат» денежные средства в размере 25 109 927 руб. 59 коп.;

- в остальной части в удовлетворении заявления отказал.

В апелляционной жалобе ФИО4, ссылаясь на нарушение судом первой инстанции норм материального права, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, просит определение суда первой инстанции от 11.09.2023 по обособленному спору № А56-95471/2018/сд.5 отменить, принять по делу новый судебный акт. По мнению подателя апелляционной жалобы, в материалах спора отсутствуют доказательства мнимости агентского договора от 01.12.2014; агентский договор от 01.12.2014 являлся реальной сделкой; сделка по реализации 3D принтера ZPrinter 450 являлась равноценной и возмездной; договоры аренды от 25.02.2018 и 22.02.2019 заключены при равноценном встречном исполнении, в отсутствии у должника признаков неплатежеспособности; вывод суда о мнимости взаимных обязательств, прекращенных зачетом встречных однородных требований, ошибочен.    

В отзыве конкурсный управляющий ФИО2 просит обжалуемый судебный акт оставить без изменения. 

В судебном заседании представитель ФИО4 поддержал доводы апелляционной жалобы. Представитель конкурсного управляющего ФИО2 возражал по мотивам, приведенным в соответствующем отзыве.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда. 

Надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства иные лица, участвующие в деле, своих представителей в судебное заседание не направили, в связи с чем в порядке статьи 156 АПК РФ дело рассмотрено в их отсутствие.

Как следует из материалов обособленного спора, ООО «НПП «Карат» и АО «НПО «Карат» заключили ряд сделок, по мнению заявителя, являющиеся недействительными, а именно:

1) Агентский договор от 01.12.2014 № 1 и перечисления денежных средств АО «НПО «Карат» в адрес ООО «НПП «Карат» по данному договору на общую сумму 22 264 127 руб. 59 коп. (том материалов дела 53, лист дела 7).

В соответствии с правовой позицией конкурсного управляющего ФИО2, поскольку агентский договор от 01.12.2014 № 1  заключен между аффилированными лицами и в отсутствие доказательств реальности его исполнения со стороны ответчика, сделка является недействительной, как заключенная при злоупотреблении правом с целью и фактическим причинением имущественного вреда кредиторам. 

2) Договор купли-продажи оборудования от 10.01.2020 № 01/0С, заключенный между АО «НПО «Карат» и ООО «НПП «Карат» (том материалов дела 51, лист дела 6).

Как указывает конкурсный управляющий ФИО2, несмотря на условия сделки, оборудование отчуждено в пользу ответчика фактически безвозмездно, что свидетельствует о намеренном выводе ликвидного имущества из собственности должника. 

3) Договор аренды от 25.02.2018 № 1/18 и договор аренды от 22.02.2019 № 1/19, заключенные между АО «НПО «Карат» и ООО «НПП «Карат» (том материалов дела 52, том дела 7).

Как указывает конкурсный управляющий ФИО2, оплата по договорам аренды от 25.02.2018 № 1/18 и от 22.02.2019 № 1 не производилась ни за один период его действия, притом, что ставка была существенно занижена. 

Исходя из расчета заявителя, в результате неоплаты сделки имущественным интересам арендодателя был причинен суммарный ущерб в размере 1 420 800 руб., в том числе 196 800 руб. за неисполнение условий договора от 25.02.2018 № 1/18 и 1 224 000 руб. за неисполнение условий договора от 22.02.2019 № 1.

4) Акты зачета от 14.10.2019 и от 29.02.2020, совершенные между АО «НПО «Карат» и ООО «НПП «Карат» на общую сумму 30 790 486 руб. (том материалов дела 50, лист дела 7). 

Как указывает конкурсный управляющий ФИО2, в результате заключения вышеуказанных актов зачета ответчику оказано большее предпочтение по отношению к удовлетворению требований иных независимых кредиторов. 

Оценив представленные в материалы спора доводы и доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, суд первой инстанции признал недействительными сделками: агентский договор от 01.12.2014 №1 и перечисления денежных средств по нему, договор купли-продажи оборудования от 10.01.2020 № 01/0С, договоры аренды от 25.02.2018 № 1/18 и от 22.02.2019 № 1/19, акты зачета от 14.10.2019 и от 29.02.2020; взыскал с ответчика в конкурсную массу должника 25 109 927 руб. 59 коп. (22 264 127 руб. 59 коп. + 1 425 000 руб. + 1 420 800 руб.). В остальной части в удовлетворении заявления отказал. 

Исследовав и оценив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в порядке статей 266–272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

Как следует из пункта 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных Законом о банкротстве. 

Дело о несостоятельности (банкротстве) АО «НПО «Карат» возбуждено 06.08.2018, следовательно:

1) Договор купли-продажи оборудования от 10.01.2020 № 01/0С может быть оспорен по правилам статьи 61.2 и пунктов 1 и 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве. 

2) Договор аренды от 25.02.2018 № 1/18 и договор аренды от 22.02.2019 № 1/19 могут быть оспорены по правилам пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

2) Агентский договор от 01.12.2014 № 1, перечисления по нему, а также акты зачета от 14.10.2019 и от 29.02.2020 могут быть оспорены по общим основаниям, предусмотренным положениями статьи 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ). 

В части признания недействительными договоров аренды от 25.02.2018                    № 1/18 и от 22.02.2019 № 1/19. 

В силу пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Как разъяснено в пункте 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума № 63), для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве не требуется, чтобы она уже была исполнена обеими или одной из сторон сделки, поэтому неравноценность встречного исполнения обязательств может устанавливаться исходя из условий сделки. При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

В пункте 9 постановления Пленума № 63 указано, что если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Таким образом, для признания сделки недействительной по пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве требуется доказать, что сделка совершена по цене, которая занижена настолько существенно, что намерение сторон такой сделки причинить вред кредиторам банкротящегося должника становится очевидным. Незначительное отклонение указанной в договоре цены от рыночных условий не образует основания для применения пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

ООО «НПП «Карат» (арендатор) и АО «НПО «Карат» (арендодатель) 25.02.2018 заключили договор № 1/18 аренды нежилого помещения 7 площадью 19,69 кв.м. на первом этаже здания, являющегося частью объекта недвижимости «Административное здание», расположенного по адресу: Санкт-Петербург, Корабельная ул., д. 6, лит. «КМ».

Исходя из пункта 3.1 договора № 1/18, арендная плата составила 8200 руб. ежемесячно.

Помещение предоставлено арендатору в срок с 25.02.2018 по 24.02.2019 (пункт 4.1). 

Кроме того, ООО «НПП «Карат» (арендатор) и АО «НПО «Карат» (арендодатель) 22.02.2019 заключили договор № 1/19 аренды нежилого помещения № 7, № 8, № 9, № 10 общей площадью 119,81 кв.м. на первом этаже здания, являющегося частью объекта недвижимости «Административное здание», расположенного по адресу: Санкт-Петербург, Корабельная ул., д. 6, лит. «КМ».

Исходя из пункта 3.1 договора № 1/18, арендная плата составила 20 400 руб. ежемесячно.

Помещение предоставлено арендатору в срок с 22.02.2019 по 20.02.2020 (пункт 4.1). 

После отчуждения здания в пользу иного лица – ФИО7, ООО «НПП «Карат» (арендатор) пользовалось частью нежилого помещения площадью 10,15 кв.м., расположенного по адресу: Санкт-Петербург, ул. Корабельная, д. 6, лит. КМ, пом. 7, согласно данным кадастрового учета (фактическая нумерация помещения офис № 1), на основании договора аренды от 19.07.2019 по арендной стоимости 10 000 руб. в месяц.

Как полагает конкурсный управляющий, стоимость 1 кв.м. по договору от 25.02.2018 № 1/18 составляла 416,46 руб. в месяц, по договору от 22.02.2019 № 1/19 составляла 170,27 руб. в месяц. В договоре же с иным лицом ФИО7, не аффилированным с должником, стоимость аренды составляла уже 985,22 руб. Учитывая это обстоятельство, рыночная цена на примере договора с другим лицом составляла разницу в 2 раза применительно к первому договору и в 5 раз применительно ко второму договору.

Согласно выполненному конкурсным управляющим расчету, рыночная стоимость аренды по договору от 25.02.2018 № 1/18 должна была составлять как минимум 16 400 руб. в месяц, по договору от 22.02.2019 № 1/19 – как минимум 102 000 руб. в месяц, полагая, что оплата по договору не поступала, конкурсный управляющий просит взыскать задолженность за пользование помещениями по двум договорам (каждый из них заключен на один год) исходя из рыночной ставки арендной платы, а именно: по договору от 25.02.2018 № 1/18 – 196 800 руб. и по договору от 22.02.2019 № 1/19 – 1 224 000 руб.

Приведенные обстоятельства свидетельствуют о том, что по оспариваемым договорам аренды имущество должника сдавалось в аренду по существенно заниженной цене относительно рыночной цены по аренде аналогичного имущества, арендная плата за пользование имуществом должника не соответствует встречному предоставлению в сложившихся рыночных условиях на дату заключения договоров, условия заключенных между должником и ответчиком договоров аренды отличаются в существенно худшую для должника сторону от условий, при которых в сравнимых обстоятельствах заключаются аналогичные сделки.

При этом доказательств уплаты арендных платежей в размере, определенном в оспариваемых договорах, ответчик в материалы дела не представил.

Указанные обстоятельства отражают диспозицию пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве и свидетельствуют о недействительности сделки.

При этом, как указал суд первой инстанции, заключение сделок по аренде имущества на условиях очевидного для обеих сторон существенного занижения цены и без предоставления встречного исполнения со стороны ответчика, то есть фактически без цели предоставления арендатором равноценного встречного предоставления должнику как арендодателю, не могут быть признаны добросовестными, поскольку оспариваемый договор от 25.02.2018 № 1/18 заключен в предбанкротный период (за шесть месяцев до принятия заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом), а договор от 22.02.2019 № 1/19 заключен после возбуждения в отношении должника дела о банкротстве, ответчик не мог не осознавать значительное занижение размера арендной платы по сравнению с рыночной стоимостью аренды схожих объектов недвижимости, то есть о неравноценном встречном предоставлении должнику, вследствие чего кредиторам должника причинен имущественный вред.

Пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве предусмотрено, что все, что передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной, подлежит возврату в конкурсную массу.

Поскольку оспариваемые договоры аренды от 25.02.2018 № 1/18 и от 22.02.2019 № 1/19 являются недействительными, а оплата за пользование объектами аренды не производилась, в силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве ООО «НПП Карат» обязано уплатить в конкурсную массу должника                  1 420 800 руб., представляющих рыночную стоимость арендных платежей по договорам аренды за весь период, включая установленные договором арендные ставки и недополученный должником доход по оспариваемым сделкам, в виде разницы между рыночной ставкой арендной платы и арендной платой, предусмотренной оспариваемыми договорами (196 800 руб. по договору аренды от 25.02.2018 № 1/18 и 1 224 000 руб. по договору аренды от 22.02.2019 № 1/19).  

В части признания недействительным договора купли-продажи оборудования от 10.01.2020 № 01/0С.

В силу пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Как следует из пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В соответствии с пунктами 5 и 6 постановления Пленума № 63 для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; 

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; 

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 названного  Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

ООО «НПП «Карат» в лице ФИО4 (покупатель) и АО «НПО «Карат» в лице ФИО4 (продавец) 10.01.2020 заключили договор купли-продажи 3D принтера ZPrinter 450. 

Цена договора определена сторонами в размере 1 425 000 руб. (пункт 3.1 договора), которые покупатель обязался оплатить в течение десяти дней со дня подписания сторонами акта приема-передачи. 

Сам договор купли-продажи оборудования № 01/0С заключен сторонами после возбуждения в отношении АО «НПО «Карат» процедуры несостоятельности (банкротства), что свидетельствует о наличии у общества признаков неплатежеспособности в юридически значимый период.

При этом ответчик не мог не знать о финансовом положении должника. 

Как установлено судом первой инстанции, начиная с 28.04.2015, генеральным директором и единственным участником ООО «НПП Карат» является ФИО4 

Одновременно с этим, генеральным директором АО «НПО Карат» в периоды с 17.11.2005 по 20.07.2016 и с 22.11.2016 по 23.11.2021 являлся ФИО4, обладающий долей в указанном обществе в размере 6,91% стоимостью 760 000 руб.

Таким образом, АО «НПО Карат» и ООО «НПП Карат» являются аффилированными лицами по смыслу статьи 19 Закона о банкротстве.

Факт аффилированности сторон сделки подтверждается и тем обстоятельством, что договор со стороны продавца и покупателя подписан одним и тем же лицом – ФИО4

Наличие цели и фактическое причинение имущественного вреда кредиторам подтверждается фактом отсутствия оплаты по сделке со стороны покупателя. 

Конкурсный управляющий отрицает факт оплаты по указанному договору. Данное утверждение конкурсного управляющего об отсутствии факта оплаты стоимости оборудования ответчиком не опровергнуто.

Совокупность указанных обстоятельств свидетельствует о наличии оснований для признания сделки недействительной по статье 61.2 Закона о банкротстве.

При этом суд первой инстанции обратил внимание, что после приобретения ответчиком спорного оборудования оно было реализовано в пользу третьего лица, что в совокупностью с отсутствием оплаты по сделке указывает на вывод ликвидного актива из имущественной массы общества. 

Поскольку оспариваемый договор купли-продажи оборудования от 10.01.2020 № 01/0С является недействительным, притом, что ответчик реализовал предмет сделки в пользу третьего лица спустя шесть дней с даты приобретения, ООО «НПП Карат» в силу пункта 1 статьи 61.6 обязано возвратить в конкурсную массу должника его стоимость – 1 425 000 руб. 

В части признания недействительным агентского договора от 01.12.2014 № 1 и перечислений по нему на общую сумму 22 264 127 руб. 59 коп.

Согласно абзацу четвертому пункта 4 постановления Пленума № 63 наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10, 168 и 170 ГК РФ).

Пункт 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление Пленума № 25) содержит разъяснения о том, что положения Гражданского кодекса Российской Федерации, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статья 3 ГК РФ), подлежат истолкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 ГК РФ.

Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

В соответствии с положениями пункта 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 60) исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Исходя из содержания пункта 1 статьи 10 ГК РФ под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу, суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или не наступившим (пункт 3 статьи 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

В соответствии с пунктами 7 и 8 постановления Пленума № 25, если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ). К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ).

Как установлено судом первой инстанции, ООО «НПП «Карат» в лице ФИО4 (агент) и АО «НПО «Карат» в лице ФИО4 (принципал) 01.12.2014 заключили агентский договор № 1.

По условиям агентского договора от 01.12.2014 № 1 агент от имени и за счет принципала обязался осуществлять расчеты по обязательствам принципала перед третьими лицами на основании поручений принципала. 

За выполнение поручения вознаграждение агента составляло 1% суммы расходов, понесенных в связи с выполнением агентского поручения, и включает НДС 18%.

Стороны определили срок действия агентского соглашения до 31.12.2015, который впоследствии неоднократно продлевался, в том числе до 01.01.2019. 

Во исполнение условий договора должником в период с 2015 по 2019 годы в пользу ответчика перечислено 22 264 127 руб. 59 коп., что подтверждается банковскими выписками по счету общества. 

При этом у конкурсного управляющего отсутствуют доказательства реальности выполнения ответчиком работ по сделке.

Согласно статье 1005 ГК РФ по агентскому договору одна сторона (агент) обязуется за вознаграждение совершать по поручению другой стороны (принципала) юридические и иные действия от своего имени, но за счет принципала либо от имени и за счет принципала. Принципал обязан уплатить агенту вознаграждение в размере и в порядке, установленных в агентском договоре (часть 1 статьи 1006 ГК РФ).

На основании статьи 1008 ГК РФ в ходе исполнения агентского договора агент обязан представлять принципалу отчеты в порядке и в сроки, которые предусмотрены договором. При отсутствии в договоре соответствующих условий отчеты представляются агентом по мере исполнения им договора либо по окончании действия договора. Если агентским договором не предусмотрено иное, к отчету агента должны быть приложены необходимые доказательства расходов, произведенных агентом за счет принципала.

В материалах дела отсутствуют допустимые и относимые доказательства, подтверждающие факт выполнения ООО «НПП «Карат», как агентом, обязательств по оспариваемому агентскому договору, а также намерения действительного выполнения условий договора.

Представленные в материалы дела ФИО4 акты с указанием на агентское вознаграждение без предоставления документов, подтверждающих необходимость осуществления расчетов с контрагентами должника, не позволяют установить фактическое выполнение агентом тех юридических и фактических действий, которые он должен был выполнить в рамках агентского договора.

Вопреки доводу ФИО4 о приостановлении операций по расчетным счетам АО «НПО «Карат» на основании решений ФНС экономическая целесообразность заключения агентского договора не раскрыта. Как указал ФИО4, невозможность осуществления должником расчетов с контрагентами возникла с 2018 года. Однако данное утверждение ФИО4 является непоследовательным, учитывая, что выплата вознаграждения по агентскому договору осуществлялась регулярно в течение длительного времени за период с 2015 по 2019 годы, что опровергает его довод о приостановлении операций по расчетным счетам должника.

При таком положении суд первой инстанции обоснованно указал, что заключение оспариваемого агентского договора было направлено на искусственное создание кредиторской задолженности перед аффилированной компанией и правовых последствий в виде вывода денежных средств в преддверии банкротства.

В результате заключения сделки и проведения платежей по ней от должника в пользу ответчика выбыло 22 264 127 руб. 59 коп., что причинило существенный вред имущественным интересам кредиторам.

Таким образом, агентский договор является ничтожным в силу его мнимости на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

В силу пункта 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Поскольку агентский договор от 01.12.2014 № 1 и перечисления по нему являются мнимыми, ответчик в силу положений пункта 2 статьи 167 ГК РФ обязан возвратить в конкурсную массу должника 22 264 127 руб. 59 коп., перечисленных последним под видом агентского вознаграждения.

В части признания недействительными актов зачета от 14.10.2019 и от 29.02.2020.

Так, ООО «НПП «Карат» (сторона 2) и АО «НПО «Карат» (сторона 1) 14.10.2019 подписали акт зачета встречных требований, по условиям которого:

- задолженность стороны 1 перед стороной 2 составляет: 22 423 585 руб. 68 коп. по агентскому договору от 01.12.2014; 285 600 руб. по «т/н № 1 от 18.02.2018, сч/ф № 3 от 18.02.2019»; 425 600 руб. по «т/н № 2 от 01.03.2019, сч/ф № 4 от 01.03.2019»; 152 980 руб. 15 коп. по «акт от 29.12.2018, сч/ф № 7 от 29.12.2018».

- задолженность стороны 2 перед стороной 1 составляет: 24 600 руб. по договору аренды от 25.02.2018 № 1/18; 102 000 руб. по договору аренды от 22.02.2019 № 1/19; по договору поставки (без указания суммы); 29 238 886 руб. по «т/н № 27 от 09.10.2019, сч/ф № 111 от 09.10.2019».

- стороны согласились провести взаимозачет по вышеуказанным договорам в сумме 23 287 765 руб. 83 коп. Остаток задолженности в размере 6 077 720 руб. 17 коп. сторона 2 обязалась перечислить на расчетный счет стороны 1.

Кроме того, ООО «НПП «Карат» (сторона 2) и АО «НПО «Карат» (сторона 1) 29.02.2020 подписали акт зачета встречных требований, по условиям которого:

- задолженность стороны 1 перед стороной 2 составляет: 7 251 352 руб. 50 коп. по агентскому договору от 01.12.2014 № 1; 5483 руб. 52 коп. по «т/н №2 от 25.02.2020, сч/ф № 2 от 25.02.2020»; 1 459 988 руб. 06 коп. по «акту от 30.12.2019, сч/ф № 7 от 30.12.2019».

- задолженность стороны 2 перед стороной 1 составляет: 6 077 720 руб. 17 коп. по «т/н № 27 от 09.10.2019, сч/ф № 111 от 09.10.2019»; 1 425 000 руб. по «ОС № 1 от 05.02.2020, сч/ф № 2 от 05.02.2020».

- стороны согласились провести взаимозачет по вышеуказанным договорам в сумме 7 502 720 руб. 17 коп. Остаток задолженности в размере 1 208 620 руб. 39 коп. сторона 1 обязалась перечислить стороне 2 в счет будущих поставок.  

Оценив условия заключения между АО «НПО «Карат» и ООО «НПП «Карат» сделок по прекращению взаимных обязательств, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что акты зачета встречных обязательств от 14.10.2019 и 29.02.2020 являются ничтожными сделками, не имеющими юридических последствий, поскольку этими документами оформлены не имевшие места факты хозяйственной жизни АО «НПО «Карат».

В частности, факт действительного оказания агентских услуг и поставки товара ответчиком не доказан, создана лишь видимость взаиморасчетов по агентскому договору и договорам аренды, оформлением актов зачета встречных обязательств прикрыт факт вывода денежных средств по агентскому договору, заключенному для искусственного наращивания задолженности должника перед кредитором и прикрыто безвозмездное пользование ответчиком объектами аренды по договорам от 25.02.2018 № 1/18 и от 22.02.2019 № 1/19.

Это свидетельствует о злоупотреблении ответчиком своими правами, что выражается в совершении им действий в обход закона с противоправной целью (статья 10 ГК РФ).

При таких обстоятельствах акты зачета встречных требований являются притворными сделками, направленными на вывод активов должника, в силу пункта 2 статьи 170 ГК РФ.

Поскольку оспариваемые конкурсным управляющим договоры являются недействительными, как совершенные между аффилированными лицами, при наличии цели и фактическом причинении имущественного вреда кредиторам в период наличия у должника признаков неплатежеспособности, суд первой инстанции правильно и обоснованно взыскал с ООО «НПП «Карат» в конкурсную массу АО «НПО «Карат» 25 109 927 руб. 59 коп., в том числе:

- 22 264 127 руб. в порядке применения последствий недействительности агентского договора от 01.12.2014;

- 1 425 000 руб. в порядке применения последствий недействительности договора купли-продажи оборудования от 10.01.2020 № 01/0С; 

- 1 420 800 руб. в порядке применения последствий недействительности договоров аренды от 25.02.2018 № 1/18 и от 22.02.2019 № 1/19.

Поскольку акты зачета от 14.10.2019 и от 29.02.2020 являлись мнимыми и были направлены на прикрытие сделок по выводу ликвидных активов из имущественной массы общества – для видимости взаиморасчетов по агентскому договору и договорам аренды, притом, что их заключение не повлекло какой-либо экономический или коммерческий эффект, суд первой инстанции обоснованно отказал в удовлетворении заявления конкурсного управляющего в остальной части.

Суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права. Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, оснований для  его отмены в соответствии со статьей 270 АПК РФ суд апелляционной инстанции не усматривает.

Руководствуясь статьями 223, 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 11.09.2023 по обособленному спору № А56-95471/2018/сд.5 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО4 в доход федерального бюджета 3000 руб. государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в течение одного месяца со дня принятия.

 

Председательствующий

Е.А. Герасимова

Судьи

А.В. Радченко

 М.В. Тарасова