АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-3411/20 

Екатеринбург

31 января 2022 г.

 

Дело № А76-4750/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 25 января 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 31 января 2022 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Новиковой О. Н.,

судей Шавейниковой О. Э., Савицкой К. А.,

рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы конкурсного управляющего ФИО1 и акционерного общества «Межрегиональная распределительная сетевая компания Урала» (далее – общество «МРСК Урала») на постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.09.2021 по делу № А76-4750/2019 Арбитражного суда Челябинской области.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

Арбитражным судом Уральского округа было одобрено ходатайство общества с ограниченной ответственностью «Антеро Консалтинг» об участии в судебном заседании с использованием информационной системы «Картотека арбитражных дел» веб-конференции (определение суда от 20.01.2022), однако представитель указанного общества принял личное (очное) участие в судебном заседании (обеспечил явку), в связи с чем подключение к системе веб-конференции завершено, судебное заседание проводится в обычном режиме, протокол не ведется.

В судебном заседании приняли участие:

представитель общества с ограниченной ответственностью «Антеро Консалтинг» - ФИО2 (доверенность от 04.09.2021);

представитель общества «МРСК Урала» - ФИО3 (доверенность от 30.12.2021);

конкурсный управляющий ФИО1 лично (паспорт).

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Челябинское управление энерготрейдинга» (далее – должник, общество «ЧУЭТ») конкурсный управляющий ФИО1 обратился в Арбитражный суд Челябинской области с заявлением, в котором просит признать ничтожной сделкой договор от 20.10.2017 № 20102017/1, заключенный между должником и обществом с ограниченной ответственностью «Антеро Консалтинг» (далее – ответчик, общество «Антеро Консалтинг»), применить последствия недействительности сделки - взыскать с общества «Антеро Консалтинг» денежные средства в размере 5 908 571 руб. (с учетом принятого судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации изменения предмета иска). 

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 04.08.2021 требования удовлетворены в полном объеме.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.09.2021 определение суда первой инстанции от 04.08.2021 отменено. В удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО1 о признании недействительной сделкой договора возмездного оказания услуг от 20.10.2017 № 20102017/1, заключенного между обществом «Антеро Консалтинг» и обществом «ЧУЭТ» и применении последствий недействительности - отказано.

Не согласившись с принятыми судебными актами, общество «МРСК Урала» и конкурсный управляющий ФИО1 обратились в Арбитражный суд Уральского округа с кассационными жалобами, в которых просят отменить постановление суда апелляционной инстанции от 27.09.2021, оставить в силе определение суда первой инстанции от 04.08.2021.

В своей кассационной жалобе общество «МРСК Урала» указывает, что спорная сделка недействительна по статьям 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ): недобросовестность при выборе контрагенты; документальная неподтвержденность оказанных услуг; отсутствие положительного эффекта от оказанных услуг; завышенная цена.

Заявитель обращает внимание суда, что между должником и акционерным обществом «Хакасэнергосбыт» (далее – общество «Хакасэнергосбыт») был заключен аналогичный договор, который в настоящее время признан мнимой сделкой (А74-5805/18 от 25.09.2020), что указывает на самостоятельную возможность должника вести свою финансовую деятельность без привлечения сторонних специалистов, поскольку аналогичные услуги оказывались сторонней компанией, хотя формально и входящей в одну группу с должником.

Кассатор считает, что конкурсный управляющий обоснованно утверждал о недействительности сделки по статье 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Отмечается, что ответчик и должник являются фактически аффилированными лицами, что подтверждается данными, полученным из дел о банкротстве общества «ЧУЭТ», общества «Хакасэнергосбыт», акционерного общества «Роскоммунэнерго» (далее – общество «Роскоммунэнерго»).

По мнению кассатора, для вывода денежных средств из всей группы компаний (в том числе через должника) была создана специальная схема (приведена в кассационной жалобе), в настоящее время сделки оспариваются: определение суда от 25.09.2020 по делу № А74-5805/18; определение суда от 22.06.2021 по делу № А74-5805/18 (сделки общества «Хакасэнергосбыт» с ФИО4 и ФИО5); определение суда от 23.11.2020 по делу № А25-605-407/2018 признаны недействительными перечисления от общества «Роскоммунэнерго» к обществу «ЧУЭТ»; определение суда от 07.09.2021 № А25-605-407/2018 – отложено рассмотрение заявления конкурсного управляющего обществом «Роскоммунэнерго» об оспаривании договора и платежей с ФИО6; спорная сделка.

В обоснование своей кассационной жалобы конкурсный управляющий ФИО1 указывает следующие доводы.

Кассатор считает, что суд апелляционной инстанции сделал необоснованный и не подтвержденный материалами дела вывод о том, что несмотря на проведение ответчиком финансового анализа должника, выгодоприобретателем по договору являлся должник как часть группы компаний, в которой структура управления замыкалась на должнике.

Как считает конкурсный управляющий, представленные ответчиком доказательства не подтверждают факт оказания услуг ни должнику, ни какому-либо третьему лицу. Должник никогда не являлся консолидирующим центром группы компаний и не имел зависящих от него юридических лиц; общество «ЧУЭТ» входило в группу компаний, в МРСЭН наравне с публичным акционерным обществом «Архэнергосбыт», обществом «Роскоммунэнерго», обществом с ограниченной ответственностью «Вологдаэгнергосбыт».

По мнению управляющего, ответчик не представил каких-либо пояснений относительно того, на достижение какого именно результата было направлено оказание услуг и был ли он достигнут.

Кассатор полагает, что суд апелляционной инстанции не дал правовой оценки тому, что в аналогичный период аналогичные услуги оказывало общество с ограниченной ответственностью «Мишанов и партнеры», сделка с которым также оспаривается конкурсным управляющим.

Управляющий обращает внимание суда, что вывод должником денежных средств посредством мнимых сделок подтверждается, кроме того и целым рядом иных сделок:

агентский договор с обществом «Роскоммунэнерго» от 17.11.2017 (признан недействительным определением суда № А25-605/18) – перечислено со счета должника свыше 1 млрд. руб.;

договор оказания услуг с обществом «Роскоммунэнерго» от 07.11.2017 (признан недействительным в деле № А25-605/18);

договор цессии 13.11.2017 с обществом «Роскоммунэнерго», по которому за безнадежную дебиторскую задолженность было оплачено 40 млн. руб.; 

агентский договор с обществом «Хакасэнергосбыт» от 11.01.2018, по которому со счета должника перечислено 365 млн. руб; 

договор оказания услуг с обществом «Хакасэнергосбыт» от 27.12.2017, признанный недействительным в деле о банкротстве «Хакасэнергосбыт»;

договор оказания услуг от 09.11.2017 с публичным акционерным обществом «Вологдаэнергосбыт», по которому со счета должника списано 50 млн. руб.;

агентский договор от 09.01.2018 с публичным акционерным обществом «Вологдаэнергосбыт», по которому должник перечислил 1 млрд. руб.

Управляющий полагает, что ответчик ни одну из вышеуказанных сделок не проанализировал, что также свидетельствует об отсутствии с его стороны какой-либо деятельности.

В отзывах на кассационные жалобы ответчик просит оставить обжалуемый судебный акт без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Законность обжалуемого судебного акта проверена кассационным судом в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в пределах доводов кассационной жалобы.

Как установлено судами, следует из материалов дела и общедоступной информации, размещенной в картотеке арбитражных дел, определением Арбитражного суда Челябинской области от 21.02.2019 в отношении общества «ЧУЭТ» возбуждено производство по делу о признании должника несостоятельным (банкротом). 

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 07.05.2019 в отношении общества «ЧУЭТ» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО7. 

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 27.09.2019 должник признан несостоятельным (банкротом) в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО8. 

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 16.01.2020 конкурсным управляющим общества «ЧУЭТ» утвержден ФИО1, член союза «Уральская саморегулируемая организация арбитражных управляющих».

Как следует из общедоступной информации, размещенной в картотеке арбитражных дел, в суде апелляционной инстанции принята апелляционная жалоба конкурсного управляющего ФИО1 на определение Арбитражного суда Челябинской области от 15.12.2021 о признании недействительным договора цессии от 15.11.2017, назначено судебное заседание на 10.02.2022 на 14 час. 50 мин.

Кроме того, приняты апелляционные жалобы конкурсного управляющего ФИО1, публичного акционерного общества «Челябэнергосбыт» на определение Арбитражного суда Челябинской области от 16.12.2021 по делу № А76- 4750/2019 о признании договора об уступке права требования от 07.06.2018 недействительным, судебное заседание назначено на 10.02.2022 на 14 час. 40 мин.

Предметом настоящего кассационного обжалования является вывод суда апелляционной инстанции об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО1 о признании недействительной (ничтожной) сделкой – договора возмездного оказания услуг от 20.10.2017 № 20102017/1, заключенного между обществом «Антеро Консалтинг» и обществом «ЧУЭТ» и применении последствий недействительности.

Обращаясь с заявлением об оспаривании сделки, управляющий ссылался на следующие обстоятельства.

Должником в лице ФИО9 и общества «Антеро Консалтинг» 20.10.2017 заключен договор возмездного оказания услуг № 20102017/1 (далее – Договор), согласно которому исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать необходимые консалтинговые услуги. Оказание услуг проводится в соответствии с техническим заданием к договору, приведенном в приложении № 1 (л.д.34-41). 

Цена договора определена сторонами в сумме 1 300 000 руб. Оплата производится не позднее 10 рабочих дней после заключения договора, заказчик обязуется выплатить исполнителю аванс в размере 50 % от суммы указанной в п. 3.1 настоящего договора, путем перечисления денежных в размере 650 000 руб. на счет исполнителя; не позднее 25.12.2017 в период оказания услуг по договору заказчик обязуется выплатить исполнителю оставшуюся сумму после выплаты аванса. 

Согласно п. 4.1 договора исполнитель сдает заказчику отчет об оказанных услугах в соответствии с полученным от заказчика заданием исполнителю. Отчет должен быть сдан в течении 3 рабочих дней по окончанию отчетного периода. 

Принятие результатов услуг по настоящему договору осуществляется на основании отчета исполнителя и акта, составленного исполнителем по форме в соответствии с требованиями заказчика (приложение № 2 к договору). Акт подписывается представителем заказчика   в срок не более 10 рабочих дней с момента его предоставления исполнителем. 

Началом действия договора является 01.11.2017 по 01.04.2018. 

Дополнительным соглашением к договору от 13.11.2017 (л.д. 42-44) цена услуг по договору установлена в сумме 11 200 000 руб., в том числе 4 128 571 руб. первый этап, 7 071 429 руб. второй этап. 

Не позднее 10 рабочих дней после заключения договора заказчик обязуется выплатить аванс в сумме 650 000 руб.; не позднее 20.11.2017 выплатить вторую часть аванса по первому этапу в сумме 2 820 000 руб.; не позднее 10.01.2018 заказчик обязуется оплатить исполнителю оставшуюся часть платежа по первому этапу в размере 658 571 руб.; не позднее 10.01.2018 заказчик обязуется оплатить оставшуюся часть платежа в сумме 658 571 руб., аванс по второму этапу платежа  не позднее 25.01.2017  в  сумме  1 980 000 руб.; не позднее 25.03.2017 заказчик обязуется оплатить исполнителю вторую часть авансового платежа по второму этапу в размере 1 980 000 руб. 

Срок действия договора с 01.01.2018 по 28.05.2018. 

Срок сдачи отчета 5 рабочих дней после окончания этапа. 

Дополнительным соглашением к договору № 2 от 29.12.2017 (л.д. 45-46) цена договора установлена в сумме 5 908 571 руб.; оплата производится в следующем порядке аванс в сумме 650 000 руб. не позднее 10 числа после заключения договора, не позднее 20.11.2017 вторая часть аванса в сумме 2 820 000 руб.; не позднее 10.01.2018 третья часть аванса в сумме 658 571 руб.; окончательный расчет проводиться после сдачи услуг, в течении 5 рабочих дней после подписания акта сдачи-приемки услуг. Срок действия договора установлен с 01.11.2017 по 17.01.2018. 

Согласно акту сдачи-приемки от 20.01.2018 (л.д. 47) исполнитель в период с 01.11.2017 по 17.01.2018 по договору выполнил следующие услуги: 

диагностика финансовой деятельности, анализ доходов и расходов организации; проведение экспертизы документов, вносимых на совет директоров в период с 01.11.2017 по 17.01.2018; подготовка рекомендаций по работе системы ключевых показателей эффективности управления организацией (основные показатели); подготовка рекомендаций по разработке портфеля документов для улучшения дисциплины расчетов с   сетями и минимизации задолженности за поставленные услуги; проведение бенчмаркинга; подготовка рекомендаций по разработке управленческих документов; положение о бизнес планировании; положение о назначении менеджеров высшего звена и определения размеров вознаграждения; учетная политика; регламенты управленческих бизнес-процессов; кредитная политика; порядок управления активами; порядок правления закупками.  

Стоимость услуг составила 5 908 571 руб. 

Как следует из выписки по счету должника, в адрес ответчика совершены платежи в сумме 5 908 571 руб., в том числе 10.11.2017 на сумму 650 000 руб., 24.11.2017 на сумму 2 820 000 руб.; 17.01.2018 на сумму 658 571 руб., 30.01.2018 на сумму 1 780 000 руб. 

Договор, дополнительные соглашения, акт сдачи-приемки подписаны со стороны должника генеральным директором ФИО9. 

При этом на основании протокола внеочередного собрания участников должника от 26.10.2017 генеральным директором общества избрана ФИО9. 

Протоколом внеочередного собрания участников должника от 24.01.2018 полномочия генерального директора ФИО9 прекращены, указано на расторжение трудового договора с 24.01.2018. Указанные сведения также отражены в трудовой книжке ФИО9   (т. 2 ,л.д. 26). 

По мнению конкурсного управляющего на момент подписания договора возмездного оказания услуг 20.10.2017 полномочия в качестве генерального директора у ФИО9 отсутствовали; доказательства обращения должника в адрес ответчика с выполнением соответствующих заданий во исполнение условий п. 4.1. договора не представлены; документы во исполнение условий договора не представлены; услуги оказаны в пользу третьих лиц. 

Ссылаясь на то, что указанные перечисления совершены должником с целью причинения вреда кредиторам должника при наличии у него признаков неплатежеспособности, наличие заинтересованности сторон сделки, ее мнимости, конкурсный управляющий должника обратился в арбитражный суд с настоящим требованием на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил из того, что услуги оказывались в отношении иных обществ, должник обладал необходимыми ресурсами для ведение данной деятельности, факт оказания услуг должнику не доказан,  тогда как факт оплаты в отсутствие каких-либо оснований подтвержден; суд первой инстанции признал доказанной совокупность условий для признания сделки недействительной, как направленной на цели причинения вреда кредиторам, о которой ответчик информирован, в силу характера спорных операций (на безвозмездной основе в условиях признаков неплатежеспособности должника - презумпция наличия у сделки цели причинения вреда кредиторам, которая не опровергнута).

Между тем суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев дело, не согласился с выводами суда первой инстанции и отменил определение, отказал в удовлетворении заявленных требований, исходя из следующего.

В соответствии со статьей 223 АПК РФ и статьей 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражными судами по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве. 

Статья 61.2 Закона о банкротстве допускает возможность признания недействительными подозрительных сделок, совершенных при неравноценном встречном предоставлении, либо с причинением вреда кредиторам. 

Разъяснения по порядку применения названных положений даны в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63  «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление Пленума № 63).  

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). 

Как разъяснено в пунктах 5 - 7 постановления Пленума № 63, для признания сделки недействительной по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: сделка совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию. 

Оспариваемая сделка совершена 20.10.2017, перечисления в период с 10.11.2017 по 30.01.2018, а заявление о признании должника банкротом принято 21.02.2019, следовательно, как указали суды, сделка подпадает под период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Вместе с тем суд апелляционной инстанции посчитал, что перечисления имели возмездный характер, доказательств умышленного безвозмездного вывода активов в отсутствие встречного предоставления, в материалы дела не представлено, исходя из следующего. 

Согласно разъяснениям, данным пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление Пленума № 25) оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. 

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия. 

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц. 

Следовательно, по делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия. 

В качестве основания для признания недействительной оспоренной сделки управляющий ссылается на наличие в действиях сторон злоупотребления правом, обосновывая требование о признании сделки недействительной, в том числе, статьями 10, 170 ГК РФ. 

Согласно пункту 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. 

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника. В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. 

Обязательным  условием признания сделки мнимой является установление судом порочности воли каждой из ее сторон. Стороны, совершающие мнимую сделку, понимают, что она не порождает правовых последствий, и не намерены ее исполнять. 

Таким образом, для квалификации договора в качестве мнимой сделки должен быть доказан факт его заключения в отсутствие у сторон намерения создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида, с той лишь целью, чтобы создать видимость наступления таких последствий. 

Из материалов дела следует и судом апелляционной инстанции установлено, что предметом спорного договора являлось проведение финансового анализа в отношении третьих лиц, не являющихся сторонами договора, а именно публичного акционерного общества «Вологодская сбытовая компания» (далее - общество «Вологдаэнергосбыт») и акционерного общества «Роскоммунэнерго» (техническое задание в редакции дополнительного соглашения № 1 к Договору), публичного акционерного общества «Архангельская сбытовая компания» (далее - общество «Архэнергосбыт»), а также группы Архинвестэнерго (акционерное общество «Архинвестэнерго», акционерное общество «УК ЭБМ» и др.) и группы АСЭП (акционерное общество «Архангельские электрические сети» и др.) (письма от 9 ноября 2019, 18:47, 19:02, 19:09).  

В то же время, доказательств аффилированности ответчика и должника - заявителем не представлено, из материалов дела обстоятельств фактической аффилированности апелляционным судом не установлено. 

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки. 

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. 

При этом судом апелляционной инстанции отмечено, что факт того, что ответчик проводил финансовый анализ не должника, а иных лиц, не свидетельствует о мнимости спорного договора.  

Так, должник является частью группы компаний, в которую входят общества, чья деятельность являлась предметом анализа со стороны ответчика в рамках заключенного с должником спорного договора. Существование группы компания презюмирует наличие у такой группы (всех входящих в нее лиц) единой экономической цели. В свою очередь данное обстоятельство  подразумевает, что получение одной компанией из группы имущественной выгоды за счет другой (должника) указывает на определенное распределение внутригрупповой долговой нагрузки. 

Как указал апелляционный суд, принимая во внимание особенности деятельности группы компаний, в которую входил должник, осуществление финансового анализа по договору в отношении иных участников группы с предоставлением итогового результата должнику – само по себе не свидетельствует о мнимости договора, поскольку итоговым выгодоприобретателем по договору выступал  должник  как  лицо,   имеющее    потребность    в    финансовом консультировании по деятельности связанных с ним компаний. 

В качестве доказательства оказания услуг ответчик предоставил в материалы дела рабочие (отчетные) материалы на 403 листах, а также еженедельные отчеты, направляемые должнику в процессе оказания услуг (Exсel файлы). 

Также ответчиком представлена деловая переписка, в рамках которой подробно обсуждался процесс работы, подтверждения служебных командировок сотрудников ответчика, подтверждения интеграции сотрудников ответчика в проверяемые компании в качестве финансовых уполномоченных для контроля за операциями на ежедневной основе. 

Доказательствами осуществления ответчиком данного рода услуг, аналогичной финансово-хозяйственной деятельности - являются представленные последним налоговые декларации, которые отражают денежные операции общества и свидетельствуют об оказании услуг не только компании должника, но и иным третьим лицам. 

Суд апелляционной инстанции не согласился с доводами конкурсного управляющего о том, что при наличии бухгалтеров в штате организации у организации не может быть необходимости в получении консалтинговых услуг, поскольку подобная позиция противоречит самой идее финансового консалтинга, который по существу является внешним, независимым контролем за финансовой деятельностью и направлен на более объективную оценку деятельность организации. 

Так, финансовый консалтинг является стандартной и распространенной услугой, которой часто пользуются коммерческие организации, осуществляющие значительное количество расчетов и нуждающиеся в обеспечении системы контроля за финансовыми потоками. Целью таких услуг является выработка грамотного финансового планирования, оптимизация ведения отчета, повышение финансовой дисциплины в компании. Обращение к услуге финансового консалтинга также направлено на обеспечение независимого финансового анализа операций и финансовых документов общества. Такая независимость часто не может быть обеспечена трудовыми ресурсами самой компании в отсутствие установленной системы обеспечения финансовой дисциплины. Подготовка рекомендаций, направленных на создание в обществе системы финансовой дисциплины, также является одной из целей привлечения внешних финансовых консультантов. 

Также апелляционным судом был оценен вывод суда первой инстанции,  в котором указано на некую специфику деятельности должника, в связи с которой у него отсутствует необходимость в получении консалтинговых услуг.  В опровержении указанного суд апелляционной инстанции отметил, что финансовый анализ проводился не в отношении должника, а в отношении иных организаций для достижения его цели по привлечению инвестиций в группу компаний, в которую входил и должник. 

При этом суд апелляционной инстанции указал, что выводы суда первой инстанции об отсутствии доказательств, свидетельствующих о реальном исполнении условий договора опровергается имеющимися в материалах дела доказательствами: деловой перепиской сторон, еженедельными отчетами сотрудников ответчика, итоговыми рабочими материалами, доказательствами, подтверждающими служебные командировки сотрудников ответчика, в которых находились проверяемые компании, а также актом сдачи-приемки от 20.01.2018, который фактически подтверждает, что услуги ответчиком были оказаны в полном объеме (в пределах согласованного сторонами в дополнительных соглашениях к договору), а должник претензий не имеет. 

Относительно подтверждения передачи/непередачи результата работы по договору в порядке пункта 4.1 договора суд апелляционной инстанции отметил, что указанный порядок сдачи-приемки услуг согласован сторонами для ситуации, когда ответчик проведет весь предусмотренный комплекс работ по проверяемым компаниям, но в связи с досрочным прекращением работ по договору ответчик не имел необходимых данных для подготовки полноценного отчета и им были подготовлены рабочие материалы (на 403 стр.), основанные на проведенном анализе и представляющие собой выдержку из наиболее важных параметров из проанализированных операций проверяемых компаний. 

Судом апелляционной инстанции также указано, что ссылка конкурсного управляющего на некачественное оказание услуг не может свидетельствовать о наличии оснований для признания договора недействительным по заявленным основаниям. 

Довод заявителя о том, что на момент подписания договора возмездного оказания услуг 20.10.2017 полномочия в качестве генерального директора у ФИО9 отсутствовали, был отклонен судом апелляционной инстанции, поскольку отсутствие у данного лица полномочий не влечет недействительности договора, учитывая его фактическое исполнение, принятие результатов заказчиком. 

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для признания спорной сделки недействительной. 

Апелляционным судом отмечено, что оснований для применения пункта 2 статьи 167 ГК РФ также нет, поскольку в удовлетворении требования об оспаривании сделки отказано.

Суд округа по результатам рассмотрения кассационной жалобы, изучения материалов дела, оценки доводов и возражений участвующих в споре лиц находит выводы суда апелляционной инстанции достаточно мотивированными, соответствующими конкретным фактическим обстоятельствам рассматриваемого спора и основанными на верном применении норм права, регулирующих спорные правоотношения.

Суд апелляционной инстанции обоснованно исходил из того, что спорный договор заключен с неаффиллированным лицом (общество «Антеро Консалтинг»), приняв во внимание то, что ответчик представлял в суд первой инстанции подробное пояснение об обстоятельствах заключения договора, о порядке его исполнения и оплаты, а также о конкретных исполнителях, которые работали по данному договору, при том, что общество «Антеро Консалтинг» сразу позиционировало свою деятельность по обстоятельствам оказания консалтинговых услуг применительно к хозяйственной деятельности не самого должника, а иных  других юридических лиц, которые входят в одну и ту же группу компаний, что и должник.

Также суд апелляционной инстанции правомерно пришел к выводу о подтвержденном факте оказания услуг, ввиду имеющихся в материалах дела доказательств: деловой перепиской сторон, еженедельными отчетами сотрудников ответчика, итоговыми рабочими материалами, доказательствами, подтверждающими служебные командировки сотрудников ответчика, в которых находились проверяемые компании, а также актом сдачи-приемки от 20.01.2018, который фактически подтверждает, что услуги ответчиком были оказаны в полном объеме (в пределах согласованного сторонами в дополнительных соглашениях к договору), а должник претензий не имеет. 

В качестве доказательств того, что ответчик являлся реально работающей организацией, специализирующейся на оказании внешних консультационных услуг с целью выхода из кризисной экономической ситуации, повышения экономической эффективности, аудита предприятий на предмет их инвестиционной привлекательности, ответчиком представлены налоговые декларации, акты приема услуг, договоры с иными лицами, которые не связаны с должником, рекомендательные письма от иных лиц, в том числе от инвестиционной компании Proxima Capital Group (PCG), группы компаний RB Partners, акционерного общества «Газпромбанк» и др. 

Судом округа отклоняются доводы общества «МРСК Урала» о том, что должником был заключен аналогичный договор с обществом «Хакасэнергосбыт», который признан мнимой сделкой, а также о вменяемых обстоятельствах специальной схемы для вывода денежных средств из всей группы компаний, в том числе через должника (оспаривание сделок с общества «Хакасэнергосбыт» с ФИО4 и ФИО5). Суд кассационной инстанции принимает во внимание то, что указанные сделки заключены с аффилированными лицами, где судами было установлено отсутствие обязательств, а в настоящем споре с обществом «Антеро Консалтинг» установлен факт реального исполнения со стороны ответчика спорного обязательства и отсутствие аффилированности (что предполагает иной стандарт доказывания), более того, относительно сделки с ФИО4 судами установлен иной предмет договора, в который входит не тождественная сфера относительно спорного договора.

Относительно довода конкурсного управляющего о неправильности вывода апелляционного суда о структуре управления в группе компаний и замыкании ее на должнике, а также довода о том, что (по мнению кассатора) должник никогда не являлся консолидирующим центром группы компаний,  суд округа полагает необходимым отметить, что именно управляющий, ведя настоящую процедуру банкротства, должен быть проинформирован о структуре и организации группы, в которую входит должник, в связи с чем именно управляющий мог опровергнуть доводы ответчика о внутренней структуре группы (в случае несогласия с ними). 

При этом в любом случае выводы суда апелляционной инстанции основаны на доказательственной базе настоящего обособленного спора и фактически касаются только того обстоятельства, что должник, входя в группу компаний и, выполняя определенную организационную функцию, мог заключить договор оказания консалтинговых услуг в отношении других лиц компании, так как выгодоприобретателем является вся группа компаний, в том числе любой ее участник. Указанные выводы, вопреки доводам управляющего, ни в коей мере не предрешают разрешение иного предстоящего спора о привлечении к субсидиарной ответственности и установлении лиц, контролирующих деятельность должника. 

Доводы кассаторов об отсутствии каких-либо пояснений о цели оказания услуг и их результате – суд округа отклоняет как несостоятельные, поскольку указанное опровергается материалами дела: ответчик представил подробные пояснения в ходе рассмотрения спора в суде первой и апелляционной инстанции.

Не свидетельствует о незаконности обжалуемого судебного акта и довод о том, что в аналогичный период оказывались аналогичные услуги иным лицом: обществом с ограниченной ответственностью «Мишанов и партнеры», так как данный довод получил надлежащую оценку апелляционного суда, установившего, что указанные сделки относятся к разным сферам (разным обществам, входящим в группу).

Также конкурсный управляющий в кассационной жалобе перечислил и сделки, которыми, по его мнению, подтверждается вывод должником денежных средств посредством мнимых сделок, однако судом кассационной инстанции усматривается, что в признании недействительными некоторых из них отказано (определения Арбитражного суда Челябинской области от 09.07.2021 и от 04.03.2021, оставленные в силе судами апелляционной и кассационной инстанций), при этом данные ссылки на сделки могут свидетельствовать о внутригрупповых перечислениях, но ответчик к группе отношения не имеет, поэтому сам по себе факт заключения должником указанных сделок не может свидетельствовать о недействительности договоров с независимым лицом.

Иные приведенные в кассационных жалобах доводы тождественны доводам, которые являлись предметом рассмотрения суда апелляционной инстанций, по существу сводятся к несогласию кассатора с оценкой, данной судом, представленными в дело доказательствами и сделанными судом выводами, основанными на установленных по делу обстоятельствах, оснований для непринятия либо изменения которой у суда кассационной инстанции не имеется в силу части 2 статьи 287 АПК РФ. 

Материалы дела исследованы судом апелляционной инстанции полно, всесторонне и объективно, представленным доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенная в обжалуемом судебном акте, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела и нормам права.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, суд округа не установил. 

С учетом изложенного обжалуемый судебный акт подлежит оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 АПК РФ, суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.09.2021 по делу № А76-4750/2019 Арбитражного суда Челябинской области оставить без изменения, кассационные жалобы конкурсного управляющего ФИО1 и акционерного общества «Межрегиональная распределительная сетевая компания Урала» – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                               О.Н. Новикова 

 

Судьи                                                                            О.Э. Шавейникова 

 

                                                                                             К.А. Савицкая