﻿

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-1615/18 

Екатеринбург

03 сентября 2019 г.

Дело № А07-21133/2015

 

Резолютивная часть постановления объявлена 27 августа 2019 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 03 сентября 2019 г. 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Оденцовой Ю.А.,

судей Столяренко Г.М., Плетневой В.В.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Черкасской Н.О., рассмотрел в судебном заседании с использованием систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Республики Башкортостан кассационную жалобу кассационную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Экотехнологии» (далее – общество «Экотехнологии», должник) Салихова Ильдара Асхатовича на определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 28.01.2019по делу № А07-21133/2015 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.05.2019 по тому же делу.

Определением Арбитражного суда Уральского округа от 06.08.2019 судебное заседание отложено на 27.08.2019.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседанияна сайте арбитражного суда, в судебное заседание 27.08.2019 в Арбитражный суд Уральского округа не явились, явку своих представителей не обеспечили.

В судебном заседании 27.08.2019 в здании Арбитражного суда Республики Башкортостан приняли участие от своего лица и в качестве представителя общества с ограниченной ответственностью «Техпромкомплект» (далее – общество «Техпромкомплект») - Бикбаев Ильдар Фаритович(выписка из Единого государственного реестра юридических лиц (далее - ЕГРЮЛ), а также представители: конкурсного управляющего Салихова И.А. – Миронычев В.С. (доверенность от 13.05.2019) и Воронцова Константина Алексеевича – Ямалетдинов Э.А. (доверенность от 06.06.2017).

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 15.09.2016 общество «Экотехнологии» признано несостоятельным (банкротом),в отношении него введено конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден Ляльков Сергей Александрович.

Ляльков С.А. 29.08.2018 обратился  в Арбитражный суд Республики Башкортостан заявлением о привлечении Воронцова К.А., общества «Техпромкомплект», общества с ограниченной ответственностью «Синема», закрытого акционерного общества «Компания «Перспектива» и общества с ограниченной ответственностью «Кинокомплекс Искра» (далее – общества «Синема», «Компания «Перспектива», «Кинокомплекс Искра») к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостанот 22.10.2018 к участию в деле в качестве соответчика привлечен Бикбаев И.Ф.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостанот 28.01.2019 (судья Хайдаров И.М.) в удовлетворении требований отказано.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного судаот 21.05.2019 (судьи Бабкина С.А., Румянцев А.А., Сотникова О.В.) определение суда первой инстанции от 28.01.2019 оставлено без изменения.

В кассационной жалобе Ляльков С.А. Салихов И.А. просит определение от 28.01.2019 и постановление от 21.05.2019 отменить, направить дело на новое рассмотрение, ссылаясь на несоответствие выводов судов обстоятельствам дела. По мнению заявителя, в результате совершения должником спорных платежей в пользу общества «Техпромкомплект» и общества с ограниченной ответственностью «Витарубикс» (далее – общество «Витарубикс»), признанных недействительными постановлениями апелляционного суда от 24.07.2018и от 09.08.2018 по данному делу, а также совершения сделок по погашению обязательств перед обществом «Техпромкомплект» по договору займа от 23.06.2011 № 1/3 в период с 2013 по 2015 год на сумму более 57 млн. руб., и сделок зачета на сумму 29 284 594 руб. 68 коп. с обществом «Витарубикс», спор о признании которых недействительными рассматривается судом, должник полностью (частично) погасил обязательства перед аффилированными лицами, что привело к уменьшению имущества должника, за счет которого могли быть удовлетворены требования независимых кредиторов, что привело к причинению вреда независимым кредиторам должника. Заявитель считает, что суды не установили момент наступления объективного банкротства должника и степень влияния контролирующих лиц на диспропорцию между размерами активов и пассивов должника, не учли, что размер обязательств должника в 2012, 2013 и 2015 годах превышал стоимость его активов, а в 2014 году этого не было только в связи с внесением обществом «Техпромколмплект» в уставный капитал должника права требования в сумме 67 млн. руб., после чего должник в 2015 году, в отсутствие достаточных собственных средств и финансовых инвестиций, принял новые обязательства, что свидетельствует о неразумной экономической политике контролирующих должника лиц, при этом суды не установили, являлись ли вышеназванные сделки необходимой причиной банкротства и ухудшения финансового состояния должника, причинили ли они должнику и его кредиторам убытки, а, отказав в привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности, суды не установили, имеются ли основания для взыскания с ответчиков убытков, при том, что основанием для взыскания убытков также является совершение вышеназванных сделок с предпочтением.

Воронцов К.А. в отзыве просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения, в удовлетворении кассационной жалобы отказать.

Как установлено судами и следует из материалов дела, согласно выписке из ЕГРЮЛ, директором должника являлся Воронцов К.А., который в силу пункта 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, подпункта 1 пункта 4 статьи 61.10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), является контролирующим должника лицом.

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 15.09.2016 общество «Экотехнологии» признано банкротом, в отношении него введено конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден Ляльков С.А.

Обращаясь в арбитражный суд с настоящим требованием о привлечении Воронцова К.А., Бикбаева И.Ф. и обществ «Техпромкомплект», «Синема», «Компания «Перспектива» и «Кинокомплекс Искра», Ляльков С.А. ссылался на совершение в период осуществления Воронцовым К.А. руководства должником сделок в пользу аффлированных лиц, причинивших существенный вред имущественным правам независимых кредиторов должника, на необоснованное принятие должником новых обязательств при наличии у должника явных и очевидных признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества в течение всего периода его деятельности. 

В частности, управляющий ссылался на то, что с 2013 по 2015 год должник гасил обязательства по договору займа от 23.06.2011 № 1/3 в пользу общества «Техпромкомлект», которое с момента создания 25.03.2011 является участником должника с 70% доли уставного капитала, а с 08.12.2014 – 100%, и фактически по договору № 1/3 финансировало деятельность должника, а предоставление такой финансовой помощи по договорам займа носит корпоративный характер, обладает признаками мнимых сделок, совершенных с целью вывода активов должника в пользу аффилированных лиц и в ущерб независимым кредиторам, с целью необоснованного увеличения кредиторской задолженности и последующего установления контроля над процедурой банкротства, поскольку оформлено не в виде увеличения уставного капитала общества, а в виде гражданско-правовой сделкой, содержащей условия возврата всех вложенных средств с начислением процентов, при том, что названный заем возвращен должником почти полностью за счет заемных средств акционерного общества «ИнвестКапиталБанк» и акционерного общества «Региональный фонд», чьи требования включены в реестр требований кредиторов должника, и общество «Техпромкомлект» на непогашенную сумму долга также включено в реестр требований кредиторов должника, в результате чего причинен значительный вред независимым кредиторам должника, Ляльков С.А. также ссылался на совершение должником в ущерб независимым кредиторам и пользу аффлированного лица - общества «Витарубикс» платежей по агентскому договору от 17.06.2015 № 17/06П в сумме 14 442 600 руб. и заключение с ним актов зачетов требований на сумму 18 381 093 руб. 06 коп.

Отказывая в удовлетворении требований, суд первой инстанции установил, что участники должника – общество «Техпромкомплект» и общество с ограниченной ответственностью «Мирко» (далее – общество «Мирко») действительно финансировали деятельность должника путем выдачи займов, в том числе по договору от 23.06.2011 № 1/3, а для исполнения поставленных акционерным обществом «Региональный фонд» условий предоставления должнику займа общество «Техпромкомплект» увеличило размер уставного капитала должника путем зачета долга в размере 67 000 000 руб. по договору от 23.06.2011 № 1/З, формально создав таким образом видимость положительного баланса должника, деятельность которого в действительности была убыточной, но поскольку определением от 18.01.2017 по настоящему делу требование общества «Техпромкомплект» в размере 16 145 144 руб. 31 коп. по договору займа от 23.06.2011 №1/3 включено в реестр требований кредиторов должника, а постановлениями апелляционного суда от 24.07.2018 и от 09.08.2018 по данному делу отказано в признании сделок по погашению должником долга по договору займа от 23.06.2011 №1/3 в пользу общества «Техпромкомплект» на сумму 57 520 985 руб. 35 коп. недействительными и установлено, что денежные средства перечислялись должнику по договору займа, суд первой инстанции пришел к выводу о недоказанности корпоративной природы отношений должника и общества «Техпромкомплект», и того, что договор займа от 23.06.2011 №1/3 заключен на заведомо невыгодных условиях для должника, а его исполнение привело к причинению убытков кредиторам должника и его банкротству, при том, что за счет заемных средств гасилась кредиторская задолженность, а деятельность должника в ходе исполнения договора займа не может являться достаточным основанием для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности.

Отказывая в привлечении к субсидиарной ответственности обществ «Синема», «Компания «Перспектива» и «Кинокомплекс Искра», суд первой инстанции исходил из недоказанности наличия причинно-следственной связи между действиями ответчиков и возникновением у должника невозможности удовлетворить требования кредиторов, а само по себе наступление банкротства, причиной которого могут быть обстоятельства, не связанные с конкретными действиями или указаниями контролирующих лиц, не может являться достаточным основанием для их привлечения к субсидиарной ответственности.

Соглашаясь с судом первой инстанции, апелляционный суд не усмотрел в оспариваемых действиях общества «Техпромкомплект» цели сокрытия действительного финансового состояния должника, его признаков неплатежеспособности или несостоятельности, и признал недостаточными приведенные конкурсным управляющим основания для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Между тем судами не учтено следующее.

При принятии решения арбитражный суд оценивает доказательстваи доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений; определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены, и какие не установлены, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по делу; устанавливает права и обязанности лиц, участвующих в деле; решает, подлежит ли иск удовлетворению; обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права (часть 2 статьи 65, часть 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В мотивировочной части решения суда должны быть указаны доказательства, на которых основаны выводы суда об обстоятельствах делаи доводы в пользу принятого решения, мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил доводы лиц, участвующих в деле, законы и иные нормативные правовые акты, которым руководствовался судпри принятии решения (пункты 2, 3 части 4 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства,на которые оно ссылается как на основании своих требований и возражений, арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, результаты оценки доказательств суд отражает в судебном акте, содержащем мотивы принятия или отказав принятии доказательств, представленных лицами, участвующими в деле,в обоснование своих требований и возражений (часть 1 статьи 65, статья 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). 

В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пунктом 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), дела о банкротстве юридических лиц рассматриваются арбитражным судомпо правилам Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерациис особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Если должник признан банкротом вследствие действий (бездействия) контролирующих должника лиц, эти лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам,  пока не доказано иное, предполагается, что должник признан банкротом вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в частности, в случае причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в его пользу либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве (пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве).

В силу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы,которое лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвестидля восстановления нарушенного права, утрата или повреждениеего имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которыеэто лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота,если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В пунктах 16 - 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанныхс привлечением контролирующих должника лиц к ответственностипри банкротстве» (далее – постановление Пленума № 53) разъяснено,что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшимик невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы, при этом суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличиепричинно-следственной связи между названными действиями (бездействием)и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решенийс нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), приведшая к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и иных операций, совершенных под влиянием контролирующих лиц, способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника, при этом, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность реабилитационных мероприятий должника, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связаннымс субсидиарной ответственностью основаниям.

Контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходилиза пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации). При рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его примененияв корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности.

При доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, предполагается,что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной ответственности, в том числе при опровержении установленных законом презумпций, контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.).

Если банкротство наступило в результате действий (бездействия) контролирующего лица, однако помимо названных действий (бездействия) увеличению размера долговых обязательств способствовали и внешние факторы (например, имели место неправомерный вывод активов должникапод влиянием контролирующего лица и одновременно порча произведенной должником продукции в результате наводнения), размер субсидиарной ответственности контролирующего лица может быть уменьшен.

Решая вопрос о том, какие нормы подлежат применению - общие нормы о возмещении убытков (включая статью 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации) или специальные правила о субсидиарной ответственности, - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно или раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующими лицами нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности, а, если причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, исходя из разумных ожиданий, не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Если необходимой причиной объективного банкротства явились сделка или ряд сделок, по которым выгоду извлекло третье лицо, признанное контролирующим должника, такой контролирующий выгодоприобретатель несет субсидиарную ответственность, солидарно с руководителем должника (абзац первый статьи 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Если руководитель должника докажет, что возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах 5, 7 пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, выполняя экономически обоснованный план, то он может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя в сходных обстоятельствах.

Как следует из материалов дела, в качестве одного из оснований привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий ссылался на то, что должник в течение трех лет до банкротства, при наличии явных и очевидных признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества совершал сделки по погашению требований аффилированных лиц на сумму более 120 млн. руб. преимущественно перед погашением требований независимых кредиторов, в связи с чем в реестр требований кредиторов включены оставшиеся непогашенными требования независимых кредиторов должника в размере около 514 млн. руб., включая требования независимых кредиторов, возникшие в период с 11.04.2011 до 22.12.2014, в размере около 431 млн. руб.    

В то же время суды фактически вышеназванные обстоятельства не исследовали и не устанавливали, а, делая вывод о том, что сделки по погашению требований аффилированных лиц преимущественно перед погашением требований независимых кредиторов не являются основанием для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, суды исходили только из того, что определением от 18.01.2017 по настоящему делу в реестр требований кредиторов должника включены требования общества «Техпромкомплект», а определением от 07.05.2018 и постановлениями апелляционного суда от 24.07.2018 и от 09.08.2018 по данному делу признаны недействительными сделки должника на основании статьи 61.3 Закона о банкротстве и отказано в признании недействительными сделок должника на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В то же время при вынесении определения от 18.01.2017 суд установил только факт заключения между должником и его аффилированным лицом - обществом «Техпромкомплект» договора займа и передачи денежных средств по этому договору, а при принятии определения от 07.05.2018 и постановлений от 24.07.2018 и от 09.08.2018 суды установили лишь факты заключения между должником и его аффилированным лицом - обществом «Техпромкомплект» договора займа и передачи денежных средств по нему, и факты заключения между должником и его аффлированным лицом – обществом «Витарубикс» договора от 17.06.2015 № 17/06П, перечисления должником обществу «Витарубикс» денежных средств по данному договору и заключения между ними актов зачета взаимных требований, при этом суды пришли к выводу о том, что в результате совершения названных сделок должник преимущественно перед всеми иными кредиторами погасил обязательства перед своими аффилированными лицами – обществами «Техпромкомплект» и «Витарубикс», а, кроме того, постановлением суда округа от 29.12.2018 по настоящему делу установлено, что платежи должника в пользу общества «Витарубикс» осуществлены в пользу аффилированного лица, при наличии у должника признаков недостаточности имущества и неисполненных обязательств перед независимыми кредиторами, оставшимися непогашенными.

Из изложенного следует, что суды фактически не рассмотрели по существу вышеназванные доводы заявителя, не исследовали и не установили конкретные сделки по погашению должником требований аффлированных лиц преимущественно перед требованиями независимых кредиторов, на которые ссылался заявитель, включая сделки, не оспоренные в судебном порядке и спор по которым не рассмотрен по существу, не установили, за счет средств из каких именно источников совершались данные сделки, как именно они повлияли на банкротство должника и на размер требований независимых кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника, не исследовали и не оценили довод заявителя о том, что в результате названных сделок, совершенных должником в пользу заинтересованных лиц, способных оказывать влияние на деятельность должника, при наличии у последнего объективных признаков неплатежеспособности - неисполненных обязательств перед внешними (независимыми) по отношению к данным лицам кредиторами, требования которых на значительную сумму до настоящего времени не погашены в связи с отсутствием у должника имущества и денежных средств, был причинен имущественный ущерб независимым кредиторам должника ввиду утраты ими возможности удовлетворения их требований за счет соответствующих денежных средств, а также довод заявителя о том, что гашение требований аффлированных с должником лиц производилось за счет денежных средств, полученных должником, в том числе по договорам займа, от независимых кредиторов, соответствующие требования которых включены в реестр требований кредиторов должника.

При этом вывод судов о том, что само по себе преимущественное погашение требований аффлированного лица перед требованиями независимых кредиторов не может являться причиной банкротства прямо противоречит положениям пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, в соответствии с которыми пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в случае причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицомили в его пользу либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статье 61.3 Закона о банкротстве.

Кроме того, в качестве основания заявленных требований конкурсный управляющий должника ссылался на то, что деятельность должника с момента его создания и до возбуждения настоящего дела о банкротстве являлась убыточной, при этом, согласно бухгалтерской отчетности, убыток должника по итогам 2012 году составил более 1,5 млн. руб., по итогам 2013 года – более 4,5 млн. руб., в 2015 году – более 261 млн. руб., а по итогам 2014 года фактически убыток должника составил более 60 млн. руб., но данный убыток был искусственно нивелирован должником в результате заключенной между должником и обществом «Техпромкомплект» сделки зачета взаимных требований, по условиям которой задолженность должника перед обществом «Техпромкомплект» по договору займа от 23.06.2011 № 1/З на сумму 67 млн. руб. была зачтена в счет внесения обществом «Техпромкомплект» в уставный капитал должника права требования в сумме 67 млн. руб., однако должник не предпринимал реальных и разумных мер по улучшению своего финансового положения, не подавал заявление о банкротстве, и, более того, в 2015 году, в отсутствие достаточных собственных средств и финансовых инвестиций, принял новые обязательства в размере более 83 млн. руб., включая заем от акционерного общества «Региональный фонд» в размере около 65 млн. руб., израсходованный на погашение обязательств перед аффилированными лицами.

Между тем указанные обстоятельства судами также не устанавливались, не исследовались и не оценены, а выводы судов о том, что должник и общество «Техпромкомплект» не совершали действий по сокрытию действительного финансового состояния должника и его неплатежеспособности ничем не мотивированы, суды фактически не включили данные обстоятельства в предмет доказывания по настоящему спору, не установили, что именно явилось причиной банкротства должника - внешние факторы, и, если да, то какие конкретно внешние факторы и как именно они повлияли на деятельность должника, или же неправомерные действия (бездействие) контролирующих должника лиц, и, если да, то какие именно действия (бездействие) и как они повлияли на банкротство должника, суды не выясняли и не устанавливали, по каким именно причинам деятельность должника в течение всего периода его существования (с 2012 года) являлась убыточной, а 15.09.2015 по заявлению кредитора возбуждено настоящее дело о банкротстве должника, какие действия предпринимали контролирующие должника лица для преодоления финансовых затруднений, исходя из чего они рассчитывали на их преодоление, имелся ли соответствующий экономически обоснованный план, выполнялся ли он и т.п., при этом суды не исследовали анализ финансово-экономической деятельности должника и заключение о наличии (отсутствии) признаков фиктивного и преднамеренного банкротства должника, составленные управляющим, не предложили лицам, участвующим в деле, включая ответчиков, представить соответствующие доказательства, в то время как именно на ответчиках в данном случае лежит бремя опровержения вышеназванных доводов заявителя. 

Таким образом, выводы судов о том, что должник и общество «Техпромкомплект» не совершали действия по сокрытию действительного финансового состояния должника и его неплатежеспособности, а также о недоказанности того, что действия контролирующих должника лиц привели к банкротству сделаны фактически без установления, исследования и оценки соответствующих обстоятельств, ничем не мотивированы, преждевременны и не обоснованны, при этом суды не дали никакой оценки тому обстоятельству, что общество «Техпромкомплект», обладая, как заинтересованное лицо, всей необходимой информацией о реальном положении должника в течение длительного периода финансировало его деятельность путем предоставления займов, а в 2014 году с целью получения должником займа у акционерного общества «Региональный фонд» изменило сведения бухгалтерского баланса должника путем совершения зачета взаимных требований. 

Кроме того, суды по результатам рассмотрения настоящего спора по существу не определили, какие именно нормы права подлежат применению в данном случае - общие положения о возмещении убытков  либо специальные правила о субсидиарной ответственности.

Согласно части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, основанием для отмены решения, постановления арбитражного суда первой и апелляционной инстанций является несоответствие выводов суда, содержащихся в судебном акте, фактическим обстоятельствам дела, установленным судом первой и апелляционной инстанций, и имеющимся в деле доказательствам, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

При этом нарушение или неправильное применение норм процессуального права является основанием для изменения или отмены решения, постановления арбитражного суда, если это нарушение привело или могло привести к принятию неправильного решения, постановления (части 2, 3 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Учитывая изложенное и то, что, исходя из вышеназванных обстоятельств, выводы судов об отсутствии оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности сделаны при неправильном применении норм материального права (статей 9, 10 Закона о банкротстве, статей 15, 53.1, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации), норм процессуального права (статьи 65, 71, 168, 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) и соответствующих разъяснений (пункты 16 - 21 постановления Пленума № 53), являются недостаточно обоснованными, сделаны преждевременно при неверном распределении между сторонами бремени доказывания, без исследования и оценки всех обстоятельств дела, всех имеющихся в деле доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, что повлекло совершение ошибочных выводов и вынесение неправильных судебных актов, обжалуемые определение суда первой инстанции от 28.01.2019 и постановление суда апелляционной инстанции от 21.05.2019 подлежат отмене, дело – направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела арбитражному суду, с учетом изложенного в мотивировочной части данного постановления, надлежит устранить отмеченные недостатки, определить предмет и пределы доказывания по настоящему спору, распределить бремя доказывания между сторонами, установить всю совокупность обстоятельств, являющихся основанием для привлечения контролирующих должника лиц к ответственности, определить вид и размер этой ответственности, предложить лицам, участвующим в деле, соответствующим образом уточнить их доводы и возражения, представить надлежащие документальные доказательства, подтверждающие названные обстоятельства, установить все фактические обстоятельства дела, имеющие значение для разрешения данного спора по существу, исследовать и оценить в совокупности все имеющиеся в деле доказательств, и по результатам исследования и оценки доказательств принять решение в соответствии с установленными обстоятельствами и действующим законодательством.

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 28.01.2019по делу № А07-21133/2015 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.05.2019 по тому же делу отменить, дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Башкортостан.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий	 Ю.А. Оденцова 

Судьи	 Г.М. Столяренко 

	 В.В. Плетнева