Дело № А11-10589/2017

город Владимир

2 февраля 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 26 января 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 2 февраля 2022 года.

Первый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Волгиной О.А., 

судей Рубис Е.А., Сарри Д.В., 

при ведении протокола судебного заседания 

секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего акционерного общества «Компания «СТЭС-Владимир» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) ФИО2 

на определение Арбитражного суда Владимирской области от 20.10.2021 по делу № А11-10589/2017, принятое по заявлению конкурсного управляющего акционерного общества «Компания «СТЭС-Владимир» ФИО2 о признании недействительными лицензионного договора о предоставлении неисключительного права на использование изобретения             от 15.01.2016 № 02/16-Л, отчетов от 20.01.2017, 22.01.2018 по использованию евразийского патента от № 013986, сделки по перечислению ФИО3 05.04.2018 суммы в размере 500 000 руб., 19.09.2018 суммы в размере 3 956 225 руб., сделки по перечислению ФИО5 05.04.2018 суммы в размере 500 000 руб., 19.09.2018 суммы в  размере 3 956 225 руб. и применении последствий недействительности сделок

при участии:

от конкурсного управляющего акционерного общества «Компания «СТЭС-Владимир» ФИО2 – ФИО4 по доверенности от 19.06.2019 сроком действия три года;

от ФИО5 – ФИО5 лично на основании паспорта гражданина Российской Федерации, ФИО6 по доверенности от 21.09.2020 серии 77 АГ № 4603901 сроком действия по 17.09.2023,

установил:

в рамках дела о банкротстве акционерного общества «Компания «СТЭС-Владимир» (далее – Компания) конкурсный управляющий должника ФИО2 (далее – конкурсный управляющий) обратился с заявлением о признании недействительными лицензионного договора о предоставлении неисключительного права на использование изобретения от 15.01.2016 № 02/16-Л, отчета по использованию евразийского патента                       от 20.01.2017, 22.01.2018 № 013986, сделки по перечислению ФИО3 05.04.2018 суммы в размере 500 000 руб., 19.09.2018 суммы в размере 3 956 225 руб., сделки по перечислению ФИО5 05.04.2018 суммы в размере 3 500 000 руб., 19.09.2018 суммы в размере 3 956 225 руб. и применить последствия недействительности сделок.

Требования основаны на положениях статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона  от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). 

Определением от 02.02.2021 произведена замена ответчика по обособленному спору гражданина ФИО3 на ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10.

Арбитражный суд Владимирской области определением от 20.10.2021 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказал.

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий обратился в суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой, в которой просил отменить обжалуемое определение и принять по делу новый судебный акт.

Оспаривая законность принятого судебного акта, заявитель апелляционной жалобы указывает на то, что пеностекло производилось по другой методике, компоненты и технология производства отличаются от запатентованной, что следует из представленного в суде первой инстанции исследования центральной заводской лаборатории Компании СТЭС-Владимир. Судом не были исследованы непосредственно технология и компоненты для производства пеностекла.

Заявитель ссылается на неправомерный отказ суда первой инстанции в удовлетворении ходатайства о назначении по делу судебной экспертизы с целью установления факта использования при производстве пеностекла методики, запатентованной ответчиками.

Конкурсный управляющий полагает, что включение кредитора в реестр требований кредиторов в процедуре наблюдения не предоставляет им иммунитет от оспаривания сделки, являющейся основанием ко включению суммы. При этом суд не вправе формально ссылаться на определение о включении, в котором доказывались иные юридические факты. Так, заявитель указывает, что определением Арбитражного суда Владимирской области от 21.08.2018, от 30.11.2018 в реестр установлены требования ответчиков, основанные на отчете лицензиата об использовании патента за период с 15.01.2016 по 31.12.2016, тогда как в рамках настоящего спора заявлено, в том числе требование о признании недействительными отчетов от 20.01.2017, от 22.01.2018.

Заявитель апелляционной жалобы пояснил, что отчеты лицензиата (должника) об использовании патента явились основанием для выплаты ответчикам 9 000 000 руб., что привело к уменьшению конкурсной массы и, как следствие, причинению вреда кредиторам.

Заявитель обращает внимание суда на то, что при рассмотрении судом требований о включении в реестр кредиторов в процедуре наблюдения должник фактически был подконтролен своим учредителям и еще не лишенному полномочий генеральному директору (пункт 4 статьи 61 Закона о банкротстве), то есть в судебном процессе от имени должника и заявителей действовали аффилированные лица, что позволяло сторонам представлять доказательства по своему усмотрению.

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе.

Представитель конкурсного управляющего в судебном заседании поддержал доводы апелляционной жалобы, настаивал на ее удовлетворении, а также просил удовлетворить заявленное ходатайство о назначении по делу судебной экспертизы. Просит поставить перед экспертом вопрос: «Использовался ли в способе производства пеностекла, реализованном в Компания в 2016 – 2018 года каждый (или эквивалентный ему) признак изобретения по единственному независимому пункту 1 формулы евразийского патента № 013986 «Способ получения пеностекла».

ФИО5 и его представитель в судебном заседании поддержали отзыв на апелляционную жалобу и дополнение к отзыву, указали на необоснованность доводов апелляционной жалобы; просили оставить определение суда без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. Возразил против удовлетворения ходатайства о назначении по делу судебной экспертизы. 

ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10 и                        ФИО5 в отзыве от 29.11.2021 и дополнении к нему от 15.01.2022 просили отказать в удовлетворении апелляционной жалобы.

Государственная корпорация «Банк развития и внешнеэкономической деятельности (Внешэкономбанк)» в письменной позиции от 02.12.2021 поддержала доводы апелляционной жалобы конкурсного управляющего.

Рассмотрев в судебном заседании заявленное ходатайство конкурсного управляющего о назначении по делу судебной экспертизы, суд апелляционной инстанции не находит оснований для его удовлетворения в силу следующего.

В соответствии с частью 1 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации экспертиза назначается судом в случаях, когда вопросы права нельзя разрешить без оценки фактов, для установления которых требуются специальные познания. На основании части 2 статьи 64, части 3 статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заключения экспертов являются одним из доказательств по делу и оцениваются наряду с другими доказательствами. Следовательно, заявление лицом, участвующим в деле, ходатайства о назначении экспертизы не создает обязанности суда ее назначить. Правовое значение заключения экспертизы определено законом в качестве доказательства, которое не имеет заранее установленной силы, не носит обязательного характера и в силу статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежит оценке судом наравне с другими представленными доказательствами.

В абзаце 2 пункта 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 № 23  «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе» разъяснено, что ходатайство о проведении экспертизы в суде апелляционной инстанции рассматривается судом с учетом положений частей 2 и 3 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которым дополнительные доказательства принимаются судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него (в том числе в случае, если судом первой инстанции было отклонено ходатайство о назначении экспертизы), и суд признает эти причины уважительными.

Заявителем не представлено доказательств невозможности рассмотрения апелляционной жалобы по имеющимся в деле доказательствам.

Кроме того, суд апелляционной учитывает, что в суде первой инстанции также заявлялись ходатайства о назначении экспертизы по делу, которые отклонены. Обоснованность отклонения заявленных ходатайств будет дана судом апелляционной инстанции при оценке довода заявителя жалобы о необоснованном отказе в удовлетворении ходатайства о назначении экспертизы по делу.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции отклоняет ходатайство о назначении экспертизы на основании статей 82, 159, 184, 185 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и упомянутых разъяснений.

Законность и обоснованность принятого по делу определения проверены Первым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, оценивая представленные доказательства в их совокупности, анализируя позиции лиц, участвующих в рассмотрении настоящего спора, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Как усматривается из материалов дела и установлено судом первой инстанции, между ФИО5, ФИО3 (лицензиары) и   Компанией  (лицензиат) заключен лицензионный договор от 15.01.2016 № 02/16-Л                          о предоставлении неисключительного права на использование изобретения (далее – лицензионный договор), по условиям которого лицензиары предоставляют лицензиату на срок действия настоящего договора и за вознаграждение, уплачиваемое лицензиатом, неисключительную лицензию на использование изобретения, охраняемого патентом. При этом лицензиату предоставляется: право на изготовление продукции по лицензии и товарной продукции из нее, полученной путем переработки продукции по лицензии любым способом, и введение ее в гражданский оборот; право на коммерческую реализацию продукции по лицензии и товарной продукции, произведенной с применением изобретения, и введение в хозяйственный оборот продукции по лицензии. При этом лицензиары сохраняют за собою право самим использовать вышеуказанное изобретение и продавать неисключительные лицензии на территории третьим лицам (пункт 2.1   договора).

В пункте 5.3 лицензионного договора стороны подтверждают, что в целях ознакомления с изобретением и изучения возможности его использования на специальном оборудовании лицензиата, лицензиары предоставили, а лицензиат воспользовался предоставленным правом на использование изобретения «Способ производства пеностекла», защищенного евразийским патентом № 013986 под контролем лицензиатов для изготовления продукции на специальном оборудовании лицензиата в период с 01.10.2015 до даты подписания настоящего договора.

Стороны подтверждают, что указанное выше предоставление права временного использования изобретения не свидетельствуют о безвозмездной передаче такого права на будущее, не может расцениваться как публичное предложение заключить договор об отчуждении патента на изобретение, либо в качестве заявления о возможности предоставления любому лицу права использования изобретения, либо иных действий, направленных на распоряжение принадлежащими лицензиарам исключительными правами либо их ограничение. 

В пункте 7.1 лицензионного договора установлено, что за предоставление прав, предусмотренных настоящим договором, за документацию/материалы и другую информацию, передаваемые в соответствии с настоящим договором, лицензиат уплачивает лицензиарам вознаграждение, согласно следующему: 

- за 2016 год – сумма, соответствующая трем процентам от фактической выручки предприятия лицензиата, определенной без учета налога на добавленную стоимость, полученной лицензиатом от реализации продукции по лицензии, уплачивается каждому из лицензиаров в равных долях не позднее 15 числа третьего месяца первого квартала 2017 года;

- за 2017 год – сумма, соответствующая пяти процентам от фактической валовой выручки, определенной без учета налога на добавленную стоимость, полученной лицензиатом от реализации продукции по лицензии, уплачивается каждому из лицензиаров в равных долях не позднее 15 числа третьего месяца первого квартала 2018 года; 

- за 2018 год – сумма, соответствующая пяти процентам от фактической валовой выручки, определенной без учета налога на добавленную стоимость, полученной лицензиатом от реализации продукции по лицензии, уплачивается каждому из лицензиаров в равных долях ежеквартально, не позднее 15 числа третьего месяца первого квартала                 2019 года.

В случае, если лицензиат не использовал право приобретения исключительной лицензии на использование изобретения, но продолжает ее использование, все последующие годы (периоды) действует правило выплаты лицензионных платежей лицензиарам, определенной пунктом 7.1.3. настоящего договора (пункт 7.5 лицензионного договора).

В пункте 8.1 лицензионного договора закреплено, что лицензиат в течение 25дней, следующих за отчетным периодом, предоставляет каждому лицензиару отчет об использовании изобретения (форма отчета согласована сторонами в приложении № 3 к настоящему договору и является его неотъемлемой частью) с приложением сводных бухгалтерских данных по объему производства (в натуральном выражении) и объему реализации (в денежном выражении) продукции по лицензии в течение отчетного периода, а также сведения о ценах реализации за единицу измерения продукции по лицензии и остатках продукции на складе лицензиата. В случае использования сторонами термина «Объем использования лицензии», стороны настоящего договора одинаково и безусловно понимают под указанным термином данные о валовой выручке (в денежном выражении), полученной лицензиатом за реализованную им продукцию по лицензии и товарную продукцию из нее, произведенную с использованием изобретения, за отчетный период, соответствующий отчетному финансовому году лицензиата. 

Согласно пункту 8.2 лицензионного договора лицензиары в течение семи дней рассматривают предоставленный лицензиатом отчет и, при отсутствии возражений, утверждают предоставленный отчет. В случае отсутствия со стороны лицензиаров претензий к отчету об использовании изобретения, один экземпляр отчета подписывается и возвращается лицензиарами лицензиату. В случае наличия претензий к отчету, предоставленному лицензиатом, лицензиары вправе в срок не более пяти рабочих дней с даты получения отчета, направить лицензиату мотивированный отказ от подписания отчета. При этом лицензиат обязан устранить обоснованные недостатки и повторно представить отчет в срок не более пяти рабочих дней с даты согласования претензионных требований лицензиаров. Утвержденный лицензиарами отчет об использовании изобретения является документом, на основании которого осуществляют расчет суммы вознаграждения лицензиаров, подлежащего оплате. 

Лицензиары имеют право производить проверку данных, относящихся к объему услуг и реализации продукции по лицензии и специальной продукции, на предприятии лицензиата по сводным бухгалтерским данным. Лицензиат обязуется обеспечивать возможность такой проверки  (пункт 8.3 лицензионного договора). 

В пунктах 13.1 и 13.2 установлено, что настоящий договор заключен на срок до 31.12.2018 и вступает в силу с даты его подписания сторонами. Договор автоматически пролонгируется на каждый последующий год, если только сторона (стороны) не заявят о своем желании прекратить его действие не менее чем за 30 календарных дней до окончания очередного срока. Лицензиары обязуются своими или привлеченными силами осуществить регистрацию настоящего договора в установленном законом порядке. 

Федеральной службой по интеллектуальной собственности (Роспатент) 28.12.2017 зарегистрирован факт предоставление права использования  Компанией по лицензионному договору патента на изобретение № 13986 (номер государственной регистрации РД0240751).

Компания составила отчет лицензиата по использованию евразийского патента № 013986 «Способ получения пеностекла» по лицензионному договору от 15.01.2016 № 02/16-л за период с 15.01.2016 по 31.12.2016, в соответствии с которым полученная за отчетный период валовая выручка без НДС от реализации блочного пеностекла марки «Неопорм» составила                           57 365 000 руб., фасонных изделий из блочного пеностекла марки «Неопорм» составила 342 519 000 руб., щебня из пеностекла марки «Неопорм» составила 4 680 000 руб., итого выручка составила 404 564 000 руб. Сумма вознаграждения по лицензионному договору за 2017 год составила    ФИО5 – 6 068 470 руб., ФИО3 – 6 068 470 руб.

Компанией также составлен отчет лицензиата по использованию евразийского патента № 013986 «Способ получения пеностекла» по лицензионному договору № 02/16-л от 15.01.2016 за период с 01.01.2017 по 31.12.2017, согласно которому полученная за отчетный период валовая выручка без НДС от реализации блочного пеностекла марки «Неопорм» составила 89 834 000 руб., фасонных изделий из блочного пеностекла марки «Неопорм» составила 84 899 000 руб., щебня из пеностекла марки «Неопорм» составила 3 516 000 руб., итого выручка составила                                           178 249 000 руб. Сумма вознаграждения по лицензионному договору за              2017 год составила ФИО5 – 4 456 225руб., ФИО3 –                               4 456 225руб.

Вознаграждение за 2017 год было выплачено ФИО3 05.04.2018 в сумме 500 000 руб., 19.09.2018 в сумме 3 956 225 руб., ФИО5 05.04.2018 в сумме 500 000 руб., 19.09.2018 в сумме 3 956 225 руб. (платежные поручения от 05.04.2018 № 569 и 570, от 19.09.2018 № 1638 и 1639). 

Определением Арбитражного суда Владимирской области                             от 07.11.2017 возбуждено производство по делу № А11-10589/2017 о признании  Компании несостоятельной (банкротом). Определением от 26.02.2018 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО2. Определением от 08.10.2018 в отношении должника введена процедура внешнего управления, внешним управляющим утвержден ФИО2 Решением от 21.05.2019  Компания   признана несостоятельной (банкротом), открыто конкурсное производство; конкурсным управляющим должника утвержден ФИО2 (определением от 21.05.2019).

Предметом рассматриваемого заявления является требование                                 о признании недействительными договора о предоставлении неисключительного права на использование изобретения от 15.01.2016                    № 02/16-Л, отчетов по использованию евразийского патента от 20.01.2017, 22.01.2018 и перечислений денежных средств, произведенных платежными поручениями от 05.04.2018 № 569 и 570, от 19.09.2018 № 1638 и 1639.

Свою позицию конкурсный управляющий обосновывает тем, что сделки совершены в трехгодичный период для оспаривания, с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов; в период совершения сделок должник отвечал признакам недостаточности имущества, имел неудовлетворительную динамику балансовых показателей, а также задолженность перед работниками. Руководство должника могло и должно было предвидеть банкротство должника в начале 2016 года (в момент заключения сделки). При этом руководство должника исказило его бухгалтерскую отчетность. Конкурсный управляющий указал на то, что следки совершены в отношении заинтересованных лиц с целью причинить вред кредиторам, в результате оспариваемых сделок был причинен вред кредиторам. 

В силу пункта 1 статьи 61.1  Закон о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Конкурсному управляющему предоставлено право подавать в арбитражный суд от имени должника заявления о признании недействительными сделок и решений и о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключенных или исполненных должником (статья 61.9 и пункт 3 статьи 129 Закона о банкротстве).

Как следует из разъяснений, приведенных в подпункте 1 пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – 

Постановление

 № 63), по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

В силу пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В силу правовой позиции, указанной в пункте 9 Постановления               № 63, если подозрительная сделка совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявлении для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется. Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 Постановления                     № 63). Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Оспоренные сделки совершены 15.01.2016, 20.01.2017, 22.01.2018, 05.04.2018, 19.09.2018, тогда как заявление о признании должника банкротом принято судом к производству 07.11.2017, то есть сделки могут быть оспорены на основании пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В пункте 5 Постановление № 63 разъяснено, что для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В силу пункта 2 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику – юридическому лицу признаются руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника; лица, находящиеся с указанными физическими лицами в отношениях, определенных пунктом 3 данной статьи (супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга).

Согласно разъяснениям, приведенных в пункте 7 Постановления № 63 предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Как следует из материалов дела, на момент совершения оспариваемых сделок (20.01.2017, 22.01.2018, 05.04.2018, 19.09.2018) у должника имелись неисполненные обязательства, которые впоследствии включены в реестр требований кредиторов должника, перед ООО «РустаЛогистик», сделки за 2018 год совершены после возбуждения дела о банкростве.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о наличии у должника признаков неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества на дату совершения упомянутых сделок.

Признаки неплатежеспособности у должника на дату заключения оспариваемого лицензионного договора от 15.01.2016 не доказаны, так как не доказан факт наличия на указанную дату задолженности перед кредиторами у должника, которые были бы включены в реестр требований кредиторов. При этом иные оспариваемые сделки (20.01.2017, 22.01.2018, 05.04.2018, 19.09.2018) являются по существу исполнением договора от 15.01.2016.  

Суд первой инстанции обоснованно не принял довод  конкурсного управляющего на искажение бывшим руководством должника бухгалтерской отчетности (31.12.2015 стоимость основных средств по сравнению с 31.12.2014 увеличилась с 4 766 625 000 руб. до 11 581 527 000 руб. на 31.12.2015 без каких-либо оснований), как не подтвержденный документально.

Учитывая положения статьи 19 Закона о банкротстве и статьи 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции», ФИО5 и ФИО3 являются заинтересованными по отношению к должнику лицами. Указанное подтверждается тем, что владельцами  Компании являются ФИО3 (доля 27777472 %), ФИО5 (доля 22 222326 %), SEFARIUS INVESTMENTS LTD (доля 50000201 %) - список зарегистрированных лиц в реестре владельцев именных ценных бумаг Эмитента по состоянию на 13.04.2018. Согласно справке инспекции Федеральной налоговой службы по Октябрьскому району города Владимира от 24.03.2020 участниками (учредителями) ООО «Компания «Исток» с 30.03.2015 по настоящее время являются ФИО10 (размер доли 50 %), ФИО5 (размер доли 35 %), ФИО5 (размер доли 15 %), руководителем с 15.10.2014 по настоящее время является ФИО11 Участниками (учредителями)  Компании с момента регистрации 30.12.2015 по настоящее время являются ФИО3 (номинальная стоимость доли 4520000руб.), ФИО5 (номинальная стоимость доли 7692000руб.), руководителем с 09.01.2017 по 18.10.2018 являлся ФИО10

Наличие у должника признаков неплатежеспособности на дату исполнения обязательств по договору от 15.01.2016 (на дату заключения договора от 15.01.2016 неплатежеспособность не доказана) и заинтересованность должника и ответчиков сами по себе не являются основаниями для признания сделок недействительными. При этом данные обстоятельства свидетельствуют об осведомленности данных лиц о неплатежеспособности должника. 

В качестве основания для признания оспариваемых сделок недействительными конкурсный управляющий  указывает на причинение вреда имущественным правам должника и его кредиторам в связи с неиспользованием должником в производстве своей продукции (пеностекла марки «Неопорм») изобретения, описанного в Евразийском патенте                                № 013986.

В обоснование своей позиции, конкурсный управляющий указал, что пеностекло, произведенное по технологии, описанной в евразийском патенте № 013986, не соответствует характеристикам, указанным в патенте. Технология производства также отличается.  Учитывая, что способ изготовления пеностекла, описанный в патенте, никогда не использовался при производстве пеностекла, то все денежные средства были необоснованно выведены   ввиду сговора бывшего руководства должника. При этом,                 ФИО3, ФИО10, ФИО5, являющиеся изобретателями и обладателями патента, а также руководителями должника, не могли не знать о том, что их изобретение не использовалось при производстве пеностекла. Конкурсный управляющий считает, что лицензионный договор, отчеты по использованию евразийского патента заключены с целью создать формальное прикрытие вывода денежных средств должника.

Проанализировав представленные в материалы дела документы по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о недоказанности конкурсным управляющим факта причинения вреда имущественным правам должника и его кредиторам.

В нарушение требований статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации конкурсным управляющим не представлено доказательств, безусловно подтверждающих факт того, что изобретение не использовалось при производстве пеностекла.

Определениями Арбитражного суда Владимирской области от 21.08.2018, от 30.11.2018 с учетом постановления Первого арбитражного апелляционного суда от 10.10.2018 требования ФИО3, ФИО5 по лицензионному договору о предоставлении неисключительного права на использование изобретения от 15.01.2016 № 02/16-Л включены в реестр требований кредиторов должника. При этом судами установлено, что представленные в материалы дела документы свидетельствуют об обоснованности заявленных требований, следовательно, должник использовал в производстве своей продукции (пеностекла марки «Неопорм») изобретение, описанное в Евразийском патенте № 013986.

Кроме того, определением Арбитражного суда Владимирской области от 07.10.2021 суд отказал конкурсному управляющему должника в удовлетворении заявления об определении очередности погашения требований кредиторов, в котором он просил определить очередность удовлетворения требований гражданина ФИО5 по лицензионному договору от 15.01.2016 № 02/16-Л о предоставлении неисключительного права на использование изобретения, в очередь, предшествующую распределению ликвидационной квоты. При этом, в ходе рассмотрения указанного обособленного спора, суд повторно установил действительность наличия долга и наличия между сторонами реальных хозяйственных отношений. Постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 08.12.2020, постановлением Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 17.02.2021 указанный судебный акт оставлен без изменения. Верховный суд Российской Федерации определением от 20.05.2021 также оставил в силе судебный акт, при этом указал на то, что разрешая спор, суды руководствовались статьями 16, 71, 100 Закона о банкротстве и исходили из того, что возражения направлены на исключение документально подтверждённого требования кредитора, которое не подлежит субординированию лишь на основании аффилированности сторон, при доказанности реальности правоотношений и в отсутствие доказательств корпоративного характера сложившихся между ними правоотношений или предоставления кредитором компенсационного финансирования должнику в период кризиса.

Таким образом, упомянутыми судебными актами подтвержден факт использования в производстве продукции изобретения, описанного в Евразийском патенте № 013986.

Указанные обстоятельства, установленные данными судебными актами в силу части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации имеют преюдициальное значение для рассматриваемого спора.

Указанный факт также подтверждается иными документами, имеющимися в материалах дела, а именно евразийским патентом № 013986, лицензионным договором о предоставлении неисключительного права на использование изобретения от 15.01.2016 № 02/16-Л; отчетами лицензиата по использованию евразийского патента; техническими условиями продукции; контрактом на изготовление и поставку Комплекса взаимосвязанного технологического оборудования по производству блоков пеностекла «Неопорм» от 07.03.2012; контрактом на изготовление и поставку Комплекса взаимосвязанного технологического оборудования по первичной обработке стеклобоя от 26.03.2012; контрактом на изготовление и поставку Комплекса взаимосвязанного технологического оборудования по тонкому помолу стеклобоя от 07.03.2012; контрактом на изготовление и поставку Комплекса взаимосвязанного технологического оборудования для приготовления сырьевой смеси и шихты блочного пеностекла марки «Неопорм»                              от 07.03.2012; журналом контроля дозирования компонентов сырьевой смеси и шихты; договоры поставки стеклобоя от 07.08.2013, от 20.04.2015,                     от 02.10.2017; товарными накладными; спецификациями; договорами поставки теплоизоляционной продукции; оборотно-сальдовой ведомостью по счету 90.01.1 за 15.01.2016 –31.12.2016; актом сверки; иными документами.

Доказательств неравноценного исполнение обязательств по оспариваемым сделкам в материалы дела не представлено, не доказано завышение стоимости оплаты патента.

В силу статей 65, 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, исходя из их относимости и допустимости, при этом каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которое оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Оценив представленные в дело доказательства по правилам упомянутых норм процессуального права, приняв во внимание факт использования в производстве продукции изобретения, описанного в Евразийском патенте № 013986, отсутствие доказательств причинения вреда кредиторам и, соответственно, необоснованного выведения актива должника, не доказано неравноценное исполнение обязательств, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу об отсутствии оснований для признания спорных сделок недействительными на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве ввиду недоказанности совокупности элементов, позволявших признать сделку недействительной.

Факт реальности договорных отношений между Компанией и                   ФИО3, ФИО5, экономическая целесообразность сделок для должника подтверждается представленными в материалы дела документами, не опровергнута бесспорными и надлежащими доказательствами. Суд апелляционной инстанции учитывает пояснения ответчиков относительно цели и заключения лицензионного договора от 15.01.2016 № 02/16-Л, которая  направлена на соблюдение действующего порядка предоставления производителю права на использование изобретения в соответствии с положениями глав 69 и 72 Гражданского кодекса Российской Федерации.

С учетом отсутствия доказательств злоупотребления правом сторонами сделок, а также того недоказанности обстоятельств того, что изобретение, описанное в Евразийском патенте № 013986 не использовалось в производстве продукции должником и оспариваемые сделки каким-либо образом негативно повлияли или могли повлиять на ведение должником хозяйственной деятельности, суд первой инстанции правомерно не нашел оснований для признания сделок недействительными в соответствии со статьями 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Довод об аффилированности сторон сделки не принимается судом апелляционной инстанции во внимание, поскольку наличие аффилированности между сторонами сделок в отсутствие доказательств причинения вреда кредиторам или должнику данными сделками, не является безусловным основанием для признания их недействительными.

Ссылка заявителя жалобы на то, что презумпция действительности сделки, основанная на включении требования кредитора в реестр требований кредиторов (определения от 21.08.2018 и от 30.11.2018), несостоятельна, поскольку судом при исследовании доказательств по делу и установления юридически значимых обстоятельств для установления реальности исполнения договорных обязательств принято во внимание установленные обстоятельства, которые не подлежат доказыванию вновь. При этом установленные в судебном акте обстоятельства учитывались судом при рассмотрении данного обособленного спора на ряду с иными доказательствами по делу.

Утверждение конкурсного управляющего относительно того, что при включении в реестр требований кредиторов  ФИО3 и ФИО5 не рассматривался вопрос использования изобретения в 2017-2018 года, отклоняется судом апелляционной инстанции, так как в материалы дела не представлены бесспорные и надлежащие доказывается, что при производстве пеностекла в спорный период использовались такие компоненты как «жидкое стекло» (натриевое и калиевое); в дело не представлено доказательств закупки должником для производства продукции веществ «жидкого стекла» в объемах достаточных для производства (в объеме более 500 тон). При этом в упомянутых судебных актах установлено, что продукция должником производится без использования водного щелочного раствора силиката натрия и/или калия, что также подтверждается и в спорный период доказательствами по делу. В материалы дела представлены договоры на закупки компонентов, используемых для производства пеностекла, которые указаны в формуле изобретения по патенту № 013986.  Пояснения по используемым компонентам в производстве в спорный период в соответствии с патентом № 013986 представлены в отзыве от 16.01.2022, которые суд апелляционной инстанции принимает во внимание.

Довод заявителя апелляционной жалобы о неправомерном отказе суда первой инстанции в удовлетворении ходатайства о назначении по делу экспертизы отклоняется судом апелляционной инстанции.

В соответствии со статьей 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле.

Вопрос о необходимости назначения экспертизы относится к компетенции суда, разрешающего дело по существу, удовлетворение ходатайства о проведении экспертизы является правом, а не обязанностью суда, которое он может реализовать в случае, если с учетом всех обстоятельств дела придет к выводу о необходимости осуществления такого процессуального действия для правильного разрешения спора.

Учитывая, что заключение эксперта подлежит оценке наравне с иными доказательствами по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при наличии в материалах дела достаточных документов, позволяющих сделать вывод о факте использования либо неиспользования патента, назначение экспертизы не может повлиять на выводы суда при разрешении настоящего спора. 

Судом первой инстанции также верно установлено, что для производства экспертизы необходим отбор проб. При этом достоверных доказательств, что у конкурсного управляющего имеется продукция, изготовленная должником именно в спорный период, не имеется.

Также эксперт не может присутствовать непосредственно при осуществлении производства продукции, поскольку исследование не может носит ретроспективный характер.

Проведение экспертизы по имеющейся документации, также достоверно не может утверждать, что отбор и обработка документации осуществлена именно, которая была в спорный период. Достоверное использование представленной конкурсным управляющим документации и той которая использовалась в технологическом процессе с 2016 по 2018 годы (спорный период совершения оспариваемых сделок) достоверно не подтверждено.

Таким образом, суд первой инстанции в удовлетворении ходатайства отказал правомерно.

Ссылки заявителя жалобы о том, что суд первой инстанции не дал оценки исследованию заводской лаборатории, а также неверно оценил паспорта качества, поставляемых ООО «Компания «Исток» компонентов, не принимается судом апелляционной инстанции, поскольку заводская лаборатория не является независимым учреждением по отношению к должнику. Паспортам дана оценка с учетом показаний свидетеля – директора ООО «Компания «Исток». Указанным доказательствам дана надлежащая оценка судом первой инстанции. Кроме того, суд оценил данные доказательства наряду с иными доказательствами по делу в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Суд апелляционной инстанции рассмотрел доводы жалобы и признает их необоснованными по изложенным мотивам.

Суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Доводы заявителя жалобы являются аналогичными доводам, указанным в суде первой инстанции, которым судом дана надлежащая правовая оценка. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Иная оценка заявителем апелляционной жалобы обстоятельств настоящего обособленного спора не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки и не свидетельствует о нарушениях судом первой инстанции норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход дела. 

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации расходы по оплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы относятся на заявителя апелляционной жалобы.

Руководствуясь статьями 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Владимирской области от 20.10.2021 по делу № А11-10589/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу конкурсного управляющего акционерного общества «Компания «СТЭС-Владимир» ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд ВолгоВятского округа в месячный срок со дня его принятия через Арбитражный суд Владимирской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 – 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд ВолгоВятского округа.

Председательствующий судья

О.А. Волгина

 

Судьи

Е.А. Рубис 

Д.В. Сарри