АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  КАМЧАТСКОГО КРАЯ

 

Именем Российской Федерации

 

РЕШЕНИЕ

Дело № А24-5536/2022

г. Петропавловск-Камчатский

05 мая 2023 года

Резолютивная часть решения объявлена 03 мая 2023 года.

Полный текст решения изготовлен 05 мая 2023 года.

 

Арбитражный суд Камчатского края в составе судьи Душенкиной О.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело 

по иску публичного акционерного общества энергетики и электрификации «Камчатскэнерго» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)

к обществу с ограниченной ответственностью «Уралэнерговектор» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)

о взыскании 155 116,62 руб., 

при участии:

от истца: ФИО2 – представитель по доверенности от 01.02.2022 (сроком до 31.12.2024), диплом № 012-286, ФИО3 – представитель по доверенности от 01.01.2022 (сроком до 31.12.2024),

от ответчика: не явились,

установил:

публичное акционерное общество энергетики и электрификации «Камчатскэнерго» (далее – истец, ПАО «Камчатскэнерго», адрес: 683000, 

<

...>) обратилось в арбитражный суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Уралэнерговектор» (далее – ответчик, ООО «Уралэнерговектор», адрес: 454030, г. Челябинск, , Бейвеля д.46 А, кв.79) о взыскании 155 116,62 руб. неустойки.

Требования заявлены истцом со ссылкой на статьи 309, 310, 329, 330, 708 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и мотивированы ненадлежащим исполнением ответчиком обязательств по договору подряда от 15.02.2022 № 8700-РЕМ ПРОД-2022-КамчЭн «Капитальный ремонт генератора ТВФ-63-2 ст. № 5, станции ТЭЦ-1».

Ответчик в отзыве на иск с предъявленными к нему требованиями не согласился, указав, что нарушение срока выполнения работ обусловлено причинами, не зависящими от подрядчика. Ходатайствовал о применении статьи 333 ГК РФ.

На основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) судебное заседание проводилось в отсутствие ответчика, извещенного о месте и времени его проведения надлежащим образом по правилам статей 121-123 АПК РФ и не явившегося в суд.

Заслушав в судебном заседании доводы представителя истца, изучив письменные возражения ответчика, исследовав материалы дела и оценив представленные доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, арбитражный суд пришел к следующему выводу.

Как следует из материалов дела, 15.02.2022 между истцом (заказчик) и ответчиком (подрядчик) заключен договор подряда № 8700-РЕМ ПРОД-2022-КамчЭн «Капитальный ремонт генератора ТВФ-63-2 ст. № 5, станции ТЭЦ-1», по условиям которого подрядчик принял на себя обязательство по заданию заказчика в соответствии с техническим заданием (приложение № 1), ведомостью объемов работ (приложение № 1.1) выполнить работы по капитальному ремонту генератора ТВФ-63-2 ст. № 5 станции ТЭЦ-1 и сдать результат работ заказчику, а заказчик – создать подрядчику указанные в договоре условия для выполнения работ, принять результат работ и оплатить цену договора (пункт 1.1).

Цена договора определена сметным расчетом (приложение № 2) в сумме 2 872 530 руб. с НДС (пункт 3.1). Оплата осуществляется в следующем порядке: аванс в размере 10 % от цены договора – в срок, указанный в пункте 3.4.1 договора, окончательный платеж в размере 90 % от цены договора – в срок, указанный в пункте 3.4.2 договора.

Сроки выполнения работ установлены пунктами 1.5.1-1.5.2 договора с 03.05.2022 по 07.06.2022.

В соответствии с пунктом 6.4 договора в случае нарушения подрядчиком обязательств по выполнению работ, в том числе сроков выполнения работ, а также в случае несвоевременного устранения выявленных недостатков результата работ, заказчик вправе требовать уплаты подрядчиком штрафной неустойки в размере 0,1 % от цены договора за каждый день просрочки.

Согласно представленным в материалы дела приемо-сдаточным документам (акт КС-2, справка КС-3 от 31.07.2022 № 1), работы сданы подрядчиком заказчику лишь 31.07.2022, то есть с нарушением установленного договором срока, в связи с чем заказчик выставил ему требование об оплате неустойки (претензия от 20.08.2022).

Неисполнение данного требования ответчиком послужило основанием для обращения истца в суд с рассматриваемым иском.

Проанализировав содержание положенного в основание иска договора и документов, связанных с его исполнением, суд пришел к выводу, что сторонами достигнуто соглашение по всем существенным условиям, присущим для договоров данного вида, и между истцом и ответчиком сложились правоотношения, регулируемые по правилам главы 37 ГК РФ, а также общими положениями ГК РФ об обязательствах и договоре. 

Согласно пункту 1 статьи 702 ГК РФ по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его. 

Исходя из положений пункта 1 статьи 708 ГК РФ, в договоре подряда указываются начальный и конечный сроки выполнения работы. По согласованию между сторонами в договоре могут быть предусмотрены также сроки завершения отдельных этапов работы (промежуточные сроки). При этом подрядчик несет ответственность за нарушение как начального и конечного, так и промежуточных сроков выполнения работы. Иное может быть установлено законом, иными правовыми актами или предусмотрено договором (абзац второй пункта 1 статьи 708 ГК РФ). 

В силу положений статей 309, 310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются.

В соответствии со статьей 329 ГК РФ исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, которая по своей правовой природе является мерой имущественной ответственности. 

Неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков (пункт 1 статьи 330 ГК РФ). При этом в силу статьи 331 ГК РФ соглашение о неустойке должно быть совершено в письменной форме независимо от формы основного обязательства. Несоблюдение письменной формы влечет недействительность соглашения о неустойке.

Следовательно, для привлечения лица к ответственности в виде неустойки необходимо установить факт неисполнения либо ненадлежащего исполнения им принятых на себя обязательств, а также, с учетом положений статьи 331 ГК РФ, установить, что за нарушение данного обязательства договором либо законом установлена неустойка.

Тот факт, что работы сданы подрядчиком заказчику 31.07.2022, то есть по истечении установленного договором срока (07.06.2022) подтверждается материалами дела и ответчиком не оспаривается.

Вместе с тем, ООО «Уралэнерговектор» указывает на наличие обстоятельств, от него не зависевших, но оказавших влияние на срок выполнения работ, а следовательно, освобождающих его от ответственности.

В частности, ответчик указывает на отсутствие запчастей у истца, которые привели к задержке выполнения работ по ремонту разъединителя, выводов, газовой арматуры, о чем сообщалось заказчику в письме от 14.06.2022 в ответ на письмо от 10.06.2022.

Оценив указанный довод, суд признает его необоснованным.

Как видно из содержания названного письма ООО «Уралэнерговектор» от 14.06.2022 № 151 (в ответ на письмо заказчика о нарушении срока выполнения работ), подрядчик сообщает заказчику, что работы по ремонту разъединителя, выводов, газовой арматуры не выполнены в срок по причине отсутствия запасных частей у заказчика, в связи с чем комплектующие приобретены и доставлены на ТЭЦ-1 подрядчику за его счет лишь 26.05.2022. Также письмом от 14.06.2022 № 150 подрядчик запрашивал у заказчика продление срока выполнения работ, ссылаясь на непредоставление заказчиком необходимого оборудования для устранения утечек, которое приобретено силами самого подрядчика. 

Таким образом, об отсутствии необходимого материала подрядчик сообщил заказчику уже после того, как самостоятельно решил проблему с его приобретением (со слов самого подрядчика). Причем документов, подтверждающих факт самостоятельного закупа какого-либо материала, который по условия договора относится к числу давальческого, но не был своевременно предоставлен заказчиком, ответчиком не представлено. 

Вместе с тем в соответствии с пунктом 1 статьи 716 ГК РФ подрядчик обязан немедленно предупредить заказчика и до получения от него указаний приостановить работу при обнаружении, в числе прочего, иных не зависящих от подрядчика обстоятельств, которые грозят годности или прочности результатов выполняемой работы либо создают невозможность ее завершения в срок.

Аналогичная обязанность подрядчика закреплена в пункте 2.3.23.3 договора. 

В силу пункта 2 статьи 716 ГК РФ, пункта 2.3.23.3 договора подрядчик, не предупредивший заказчика об обстоятельствах, указанных в пункте 1 настоящей статьи, либо продолживший работу, не дожидаясь истечения указанного в договоре срока, а при его отсутствии разумного срока для ответа на предупреждение или несмотря на своевременное указание заказчика о прекращении работы, не вправе при предъявлении к нему или им к заказчику соответствующих требований ссылаться на указанные обстоятельства.

Однако в материалы дела не представлено доказательств уведомления ответчиком истца о возникновении обстоятельств, препятствующих своевременному выполнению работ (в частности, о неисполнении заказчиком обязанности по передаче конкретного давальческого материала) и о приостановлении работ по данным причинам. 

В данной связи в силу пункта 2 статьи 716 ГК РФ ответчик, вовремя не заявивший истцу о наличии препятствий к своевременному выполнению работ в виде отсутствия давальческого материала, лишается права ссылаться на данные обстоятельства.

К тому же, как отмечено ранее, доказательств тому, что ответчик самостоятельно закупал материал, который по условиям договора ему должен был передать заказчик, в материалы дела не представлено.

Равным образом суд отклоняет доводы ответчика о наличии простоев по вине заказчика со ссылкой на докладные записки руководителя проекта от 28.05.2022, от 03.06.2022, от 08.06.2022, от 15.06.2022, от 17.06.2022 и от 08.07.2022.

Из содержания докладных записок следует, что причиной простоя явилась, в частности, несвоевременная выдача материала, исправного оборудования, несвоевременное принятие заказчиком производственных решений, одновременная работа на объекте другого подрядчика, оказавшая влияние на сроки выполнения работ. 

Проанализировав содержание указанных докладных записок, суд не принимает их в качестве допустимых и относимых доказательств наличия вины заказчика в нарушении срока выполнения работ, поскольку, во-первых, они являются односторонними документами работников подрядчика, составленным без участия представителей заказчика, без двустороннего актирования фактов, приводимых в докладных записках. Причем доказательства своевременного уведомления заказчика об этих обстоятельствах, вручения ему этих докладных записок также отсутствуют, как и не имеется документов, свидетельствующих о том, когда подрядчику передавался материал и оборудование, когда давались конкретные указания заказчика, влияющие на срок производства работ. Из содержания проанализированной судом переписки следует, что впервые перечисленные докладные записки направлены заказчику лишь с письмом от 17.07.2022 № 205.

Таким образом, вопреки требованиям пункта 1 статьи 716 ГК РФ, пункта 2.3.23.3 договора ответчик своевременно не уведомил истца о вышеперечисленных, в том числе изложенных в докладных записках, равно как и не оформил их выявление надлежащим образом с участием представителей заказчика, а также не подтвердил относимыми и допустимыми доказательствами, что эти причины в действительности имели место, и не обосновал, как это повлияло на срок выполнения работ. 

Вместе с тем суд находит заслуживающими внимания следующие обстоятельства.

Как видно из содержания представленной в материалы дела переписки сторон, письмом от 12.05.2022 № 95 подрядчик сообщил заказчику, что в связи с несвоевременным выполнением смежной подрядной организацией ООО «СтальСервис» работ по разборке линии маслопровода и демонтажа возбудителя, ООО «Уралэнерговектор» приступило к выполнению работ лишь с 05.05.2022, а в связи с несвоевременным выполнением работ ООО «ПФК СтальСервис» по демонтажу нижней части вкладыша подшипника к работе по выкатке ротора подрядчик приступил лишь 12.05.2022.

Протоколом совещания по исполнению программы ремонтов Станции ТЭЦ-1 филиала КТЭЦ ПАО «Камчатскэнерго» от 18.05.2022 установлено, что ООО «Уралэнерговектор» ведутся работы по капитальному ремонту турбогенератора ст. 5 в период с 03.05.2022 по 07.06.2022, и в этот же период (с 03.05.2022 по 07.06.2022) на этом же объекте ведутся работы по РТР турбины К-50-90-4 ЛМЗ подрядной организацией ООО «ПФК «СтальСервис». Причем имеет место отставание от графика со стороны ООО «ПФК «СтальСервис» в связи с недостаточностью ремонтного персонала (пункт 3 протокола). В связи с чем ООО «Уралэнерговектор» рекомендовано предоставить график проведения работ с учетом работ, выполняемых ООО «ПФК «СтальСервис».

Письмом от 27.05.2022 № 121 подрядчик сообщил заказчику, что при выполнении работ обнаружены отступления, препятствующие выполнению обязательств в установленный договором срок. В частности подрядчиком обнаружены дефекты, которые требуют устранения, а соответственно, проведение дополнительных работ, что означает необходимость в их согласовании заказчиком в предоставлении материала (составлен акт дефектов от 25.05.2022 № 1). Также подрядчик указал на вынужденный простой по причине нарушения сроков выполнения работ смежным подрядчиком ООО «ПФК СтальСервис».

Письмом от 06.06.2022 № 135 подрядчик сообщил заказчику, что энергоизоляционные материалы для устранения выявленных дефектов представлены 01.06.2022, а работы по демонтажу ступицы выполнены ООО «ПФК СтальСервис» 03.06.2022. с учетом изложенного подрядчик просил увеличить срок выполнения работ на 5 суток.

Ответным письмом от 10.06.2022 № 08/2256  заказчик сообщил, что считает отставание от графика, обусловленное вышеизложенными причинами, незначительным, не оказывающими критического влияние на выполнение работ по спорному договору, в связи с чем заказчик предложил подрядчику завершить работы до 17.06.2022, предупредив, что это не является продлением срока выполнения работ и отказом от предъявления требования о выплате штрафных санкций. 

Вместе с тем, вопреки правовой позиции ПАО «Камчатскэнерго», изложенное свидетельствует о том, что подрядчик при выполнении работ столкнулся с обстоятельствами, объективно препятствующими выполнению работ, а именно: задержка работ со стороны смежного подрядчика и выявление дополнительных работ (устранение дефектов).

Факт того, что эти обстоятельства действительно имели место, подтверждается как протоколом совещания от 18.05.2022, по итогам которого ответчику предложено скорректировать график с учетом срока выполнения работ смежным подрядчиком, так и письмом заказчика от 10.06.2022 № 08/2256. Кроме того, данный факт признается и дополнительными пояснениями истца к возражениям на отзыв.

Доводы заказчика, изложенные в письме от 10.06.2022 № 08/2256, о незначительности этих сроков носят субъективный характер, не основанный на специфике работ, на конкретных расчетных показателях. Равным образом ссылка в дополнительных пояснениях о том, что ответчик все же имел технологическую возможность выполнять работы одновременно со смежным подрядчиком, в отсутствие соответствующего заключения специалиста, судом оценивается критически. 

В силу пункта 1 статьи 718 ГК РФ заказчик обязан в случаях, в объеме и в порядке, предусмотренных договором подряда, оказывать подрядчику содействие в выполнении работы. При неисполнении заказчиком этой обязанности подрядчик вправе требовать возмещения причиненных убытков, включая дополнительные издержки, вызванные простоем, либо перенесения сроков исполнения работы, либо увеличения указанной в договоре цены работы.

Согласно части 1 статьи 404 ГК РФ, если неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства произошло по вине обеих сторон, суд соответственно уменьшает размер ответственности должника. 

В силу пункта 3 статьи 405 ГК РФ должник не считается просрочившим, пока обязательство не может быть исполнено вследствие просрочки кредитора. 

Согласно части 1 статьи 406 ГК РФ, кредитор считается просрочившим, если он, в частности, не совершил действий, предусмотренных законом, иными правовыми актами или договором либо вытекающих из обычаев или из существа обязательства, до совершения которых должник не мог исполнить своего обязательства.

В рассматриваемом случае на выполнение работ подрядчиком оказали влияние, в том числе, объективные обстоятельства, находящиеся вне зоны его ответственности, в частности. Во-первых, договор заключен с ответчиком одновременно с другим подрядчиком в отношении того же объекта и на тот же период, что изначально создавало риск пересечения работ, а соответственно, риск нарушения срока выполнения работ. Во-вторых, при выполнении работ подрядчик обнаружил дефекты, о которых ему было не известно, которые не были учтены при заключении спорного договора, но которые требовали устранения для достижения положительного результата выполнения основных работ. 

В данной связи суд, руководствуясь приведенными нормами права, приходит к выводу, что должник (ответчик) не может быть привлечен к ответственности за просрочку исполнения обязательства, обусловленную вышеперечисленными обстоятельствами, которые от него не зависели. 

Определяя период, на который в данном случае подлежал продлению срок выполнения работ по требованию подрядчика (статья 718 ГК РФ), суд учитывает, что непосредственно сам подрядчик в письме от 06.06.2022 № 135 определил для себя разумный срок, в течение которого он мог завершить выполнение работ, 5 суток.

Суд также признает срок, равный 5 суткам, разумным и достаточным для завершения работ подрядчиком, что также согласуется со сроком, в который заказчик предложил подрядчику завершить работу в письме от 10.06.2022 № 08/2256.

Именно на указанный период, который составил 5 дней (без учета нерабочих дней) подлежал продлению срок выполнения работ, то есть до 15.06.2022 включительно (07.06.2022 + 5 рабочих дней), в связи с чем правомерным является начисление неустойки лишь с 16.06.2022.

Иных относимых и допустимых доказательств, свидетельствующих о наличии обстоятельств, оказавших влияние на срок выполнения работ по независящим от подрядчика причинам, суду в порядке статьи 65 АПК РФ не представлено.

Причем материалами дела подтверждается, что в процессе выполнения работ заказчиком обнаружены дефекты (письмо от 15.07.2022, акты дефектации от 15.07.2022, от 29.07.2022), до устранения которых работы не могли быть приняты заказчиком. 

Письмом от 20.07.2022 № 210 подрядчик ссылался на срыв работ по устранению дефектов по вине заказчика (отсутствовал сжатый воздух). Однако доказательств тому, что об указанных обстоятельствах подрядчик своевременно сообщал заказчику, приостанавливал выполнение работ, равно как и документов, свидетельствующих о том, каким образом разрешилась данная проблема, когда заказчиком предоставлен нужный материал, в материалы дела не представлено. 

Таким образом, ответчик не доказал наличия иных обстоятельств, освобождающих его от ответственности за нарушение срока выполнения работ, либо влияющих на размер такой ответственности.

При изложенных обстоятельствах, поскольку факт неисполнения подрядчиком договорного обязательства в согласованный срок (с учетом обстоятельств для его продления до 15.06.2022) материалами дела установлен, а соглашение о неустойке сторонами достигнуто, истец вправе требовать применения к ответчику гражданско-правовой ответственности в виде договорной неустойки за период с 16.06.2022 по 31.07.2022.

Произведя самостоятельный расчет неустойки, суд признает требования истца нормативно обоснованными в части суммы неустойки 132 136,38 руб., рассчитанной за период с 16.06.2022 по 31.07.2022, исходя из согласованного сторонами размера неустойки 0,1 % от цены договора. 

Довод ответчика о необходимости применения моратория, установленного Постановлением Правительства Российской Федерации от 28.03.2022 № 497 (далее – Постановление № 497) сроком на 6 месяцев, подлежит отклонению поскольку указанный мораторий применим только по отношению к обязательствам, возникшим до его введения (подпункт 2 пункта 3 статьи 9.1 и абзац десятый пункта 1 статьи 63 Закона о банкротстве, пункт 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.12.2020 № 44 «О некоторых вопросах применения положений статьи 91 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 44), разъяснения по вопросу № 10 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с применением законодательства и мер по противодействию распространению на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции (COVID-19) № 2, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 30.04.2020 (далее – Обзор от 30.04.2020 № 2)). 

В данном случае обязательство ответчика перед истцом в части выполнения работ возникло после введения моратория (с 03.05.2022), что исключает возможность его применения к рассматриваемому требованию.

Рассмотрев заявление  ответчика об уменьшении начисленной истцом неустойки в порядке статьи 333 ГК РФ, суд пришел к следующему выводу.

В соответствии со статьей 333 ГК РФ, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе ее уменьшить. Если обязательство нарушено лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, суд вправе уменьшить неустойку при условии заявления должника о таком уменьшении. Аналогичные разъяснения приведены в пункте 71 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее – Постановление № 7). 

При этом по смыслу разъяснений, содержащихся в пункте 77 Постановления № 7, снижение размера договорной неустойки, подлежащей уплате коммерческой организацией, индивидуальным предпринимателем, а равно некоммерческой организацией, нарушившей обязательство при осуществлении ею приносящей доход деятельности, допускается в исключительных случаях, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства и может повлечь получение кредитором необоснованной выгоды (пункты 1 и 2 статьи 333 ГК РФ).

Согласно определению Конституционного Суда Российской Федерации от 14.03.2001 № 80-О снижение неустойки на основании статьи 333 ГК РФ является одним из правовых способов, предусмотренных в законе, которые направлены против злоупотребления правом свободного определения размера неустойки, то есть по существу - на реализацию требования статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Именно поэтому в пункте 1 статьи 333 ГК РФ речь идет не о праве суда, а, по существу, о его обязанности установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения.

Степень соразмерности заявленной истцом неустойки последствиям нарушения обязательства является оценочной категорией, в силу чего суд вправе дать оценку указанному критерию, исходя из своего внутреннего убеждения и обстоятельств конкретного дела, как того требуют положения статьи 71 АПК РФ. При оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования.

Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки (часть 1 статьи 65 АПК РФ). Критериями для установления несоразмерности в каждом конкретном случае могут быть: чрезмерно высокий процент неустойки; значительное превышение неустойки суммы возможных убытков, вызванных нарушением обязательства; длительность неисполнения обязательства и так далее (пункт 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.07.1997 № 17 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Доказательствами обоснованности размера неустойки могут служить, в частности, данные о среднем размере платы по краткосрочным кредитам на пополнение оборотных средств, выдаваемым кредитными организациями лицам, осуществляющим предпринимательскую деятельность, либо платы по краткосрочным кредитам, выдаваемым физическим лицам, в месте нахождения кредитора в период нарушения обязательства, а также о показателях инфляции за соответствующий период (пункт 75 Постановления № 7).

Бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика (пункт 73 Постановления № 7). 

Заявляя ходатайство о применении статьи 333 ГК РФ, ответчик должен представить доказательства, подтверждающие явную несоразмерность неустойки последствиям нарушения обязательства. 

В свою очередь, возражая против заявления об уменьшении размера неустойки, кредитор вправе представлять доказательства того, какие последствия имеют подобные нарушения обязательства для кредитора, действующего при сравнимых обстоятельствах разумно и осмотрительно, например, указать на изменение средних показателей по рынку (пункт 74 Постановления № 7).

Из системного анализа приведенных правовых норм и разъяснений следует, что основанием для снижения в порядке статьи 333 ГК РФ предъявленной к взысканию неустойки (штрафа) может быть только ее явная несоразмерность последствиям нарушения обязательства.

Учитывая компенсационный характер гражданско-правовой ответственности, под соразмерностью суммы неустойки последствиям нарушения обязательства ГК РФ предполагает выплату кредитору такой компенсации его потерь, которая будет адекватна и соизмерима с нарушенным интересом. 

Критериями для установления несоразмерности в каждом конкретном случае могут быть: чрезмерно высокий процент неустойки; значительное превышение суммы неустойки суммы возможных убытков, вызванных нарушением обязательств; длительность неисполнения обязательств и др. (пункт 2 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 14.07.1997 № 17). Кроме того, разрешая вопрос о соразмерности неустойки последствиям нарушения денежного обязательства и с этой целью определяя величину, достаточную для компенсации потерь кредитора, суд может исходить из двукратной учетной ставки (ставок) Банка России, существовавшей в период такого нарушения (абзаца второй пункта 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.12.2011 № 81 «О некоторых вопросах применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 81)).

Таким образом, снижение размера неустойки в каждом конкретном случае является одним из предусмотренных законом правовых способов, которыми законодатель наделил суд в целях недопущения явной несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства. Возложение законодателем на суды решения вопроса об уменьшении размера неустойки при ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательств вытекает из конституционных прерогатив правосудия, которое по своей сути признается таковым, поскольку отвечает требованиям справедливости.

При оценке соотношения вида и размера ответственности заказчика за просрочку оплаты работ и подрядчика за нарушение срока их выполнения суд установил, что в рассматриваемом случае ответственность заказчика составляет 0,1% от несвоевременно оплаченной суммы, но не более 5% от этой суммы (пункт 6.3 договора), а ответственность подрядчика - 0,1% от цены договора без установления какого-либо ограничения предела ответственности (пункт 6.4 договора). При этом для заказчика неустойка носит исключительный характер, а для подрядчика - штрафной.

Подобное соотношение размеров ответственности сторон очевидно свидетельствует о меньшем размере ответственности заказчика перед ответственностью подрядчика.

В этой связи суд приходит к выводу, что подобные условия ответственности явно нарушают баланс интересов равных сторон договора, и, принимая во внимание компенсационный характер неустойки, незначительный период просрочки исполнения обязательства подрядчиком, размер ключевой ставки Банка России, действовавшей в спорный период, отсутствие в материалах дела доказательств по размеру действительного ущерба, причиненного подрядчиком в результате нарушения обязательства по сроку выполнения работ, признает несоразмерной начисленную истцом неустойку за нарушение срока выполнения работ последствиям нарушения обязательства.

В данной связи суд полагает необходимым снизить подлежащий применению к ответчику размер неустойки за нарушение срока выполнения работ до двукратной учетной ставки Банка России, существовавшей в период нарушения.

Следовательно, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию неустойка за период с 16.06.2022 по 31.07.2022 в сумме 67 130,63 руб., исходя из двукратной учетной ставки Банка России, существовавшей в период нарушения.

Определенный судом размер ответственности направлен на выполнение неустойкой своих функций как способа обеспечения исполнения обязательства, так и меры гражданско-правовой ответственности, что не нарушает баланс интересов должника и кредитора, стимулируя должника к правомерному поведению, в то же время, не позволяя кредитору получить несоразмерное удовлетворение за нарушенное право.

При изложенных обстоятельствах с ответчика в пользу истца подлежит взысканию неустойка в сумме 67 130,63 руб., а во взыскании остальной части неустойки суд отказывает в связи с применением статьи 333 ГК РФ.

Согласно разъяснениям, изложенным в абзаце четвертом пункта 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных расходов не подлежат применению при разрешении требования о взыскании неустойки, которая уменьшается судом в связи с несоразмерностью последствиям нарушения обязательства, получением кредитором необоснованной выгоды.

Аналогичные разъяснения изложены в пункте 9 Постановления № 81.

Таким образом, при снижении судом неустойки по правилам статьи 333 ГК РФ ответчик не может считаться стороной, частично выигравшей арбитражный спор и имеющей право претендовать на возмещение за счет истца судебных расходов пропорционально объему требований последнего, в удовлетворении которых арбитражным судом было отказано. Соответственно, истец в данной ситуации не считается частично проигравшим спор.

В данной связи понесенные истцом расходы по оплате государственной пошлины в силу статьи 110 АПК РФ подлежат возмещению ему за счет ответчика пропорционально размеру неустойки, признанной судом обоснованной, без учета снижения в порядке статьи 333 ГК РФ, то есть в сумме 4 816 руб.

Руководствуясь статьями 167–171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

решил:

иск удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Уралэнерговектор» в пользу публичного акционерного общества энергетики и электрификации  «Камчатскэнерго» 67 130,63 руб. неустойки и 4 816 руб. расходов по оплате государственной пошлины; всего – 71 946,63 руб.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Решение может быть обжаловано в Пятый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Камчатского края в срок, не превышающий одного месяца со дня принятия решения, а также в Арбитражный суд Дальневосточного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления решения в законную силу, при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

 

Судья                                                                            О.А. Душенкина