АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-3379/17 

Екатеринбург

03 апреля 2019 г.

Дело № А47-2227/2016

Резолютивная часть постановления объявлена 28 марта 2019 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 03 апреля 2019 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Новиковой О. Н.,

судей Шершон Н. В., Кудиновой Ю. В.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Разиной Д.Ф., рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу Федеральной налоговой службы в лице Управления Федеральной налоговой службы по Оренбургской области (далее – уполномоченный орган) на определение Арбитражного суда Оренбургской области от 19.10.2018 по делу                                  № А47-2227/2016 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.01.2019 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

Судебное заседание проведено с использованием систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Оренбургской области. Материальный носитель видеозаписи приобщен к материалам дела.

В судебное заседание в Арбитражный суд Уральского округа представители лиц, участвующих в деле, не явились.

В судебном заседании в помещении Арбитражного суда Оренбургской области приняли участие представители:

уполномоченного органа -  Ищенко В.В. (доверенность от 05.02.2019                          № 13);

общества с ограниченной ответственностью «Мель-Фонд» (далее – общество «Мель-Фонд») - Артищев Д.Е. (доверенность от 10.09.2018);

общества с ограниченной ответственностью «ОМЕКО ХПП» (далее – общество «ОМЕКО ХПП») - Ярлова Ю.Н. (доверенность от 20.12.2018).

Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 21.03.2016 принято к производству заявление общества с ограниченной ответственностью «Артэ» о признании общества с ограниченной ответственностью «Оренбургская мельничная компания» (далее – общество «ОМЕКО», должник) несостоятельным (банкротом), возбуждено дело о банкротстве. 

Решением суда от 19.05.2016 общество «ОМЕКО» признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена Лаптова Ирина Сергеевна.

В рамках дела о банкротстве ликвидируемого должника 11.10.2016 в арбитражный суд обратился уполномоченный орган с заявлением о привлечении бывшего руководителя должника Перетачкина Евгения Михайловича, участников должника – общество «ОМЕКО ХПП», общество «Мель-Фонд» солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 319 984 790 руб. 76 руб.

К участию в рассмотрении настоящего обособленного спора в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен Перетачкин Андрей Анатольевич.

Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 19.10.2018 (судья Шарыпов Р.М.), оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.01.2019 (судьи Тихоновский Ф.И., Калина И.В., Хоронеко М.Н.) заявление уполномоченного органа удовлетворено частично: к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам должника привлечен генеральный директор должника Перетачкин Е.М., с него в конкурсную массу должника взыскано                         319 984 790 руб. 76 коп. в порядке субсидиарной ответственности. В удовлетворении остальной части заявленных требований отказано.

Уполномоченный орган, не согласившись с указанными судебными актами в части отказа в привлечении участников должника - общества «ОМЕКО ХПП», общества «Мель-Фонд» солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, обратился в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции от 19.10.2018 и постановление суда апелляционной инстанции от 11.01.2019 в указанной части отменить, обособленный спор передать на новое рассмотрение в суд первой инстанции, ссылаясь на нарушение норм материального и процессуального права, несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в материалах дела доказательствам. 

В обоснование доводов жалобы уполномоченный орган указывает на несогласие с выводами судов о том, что в решении инспекции Федеральной налоговой службы по г. Орску от 30.03.2016 и в обвинительном заключении прокурора от 09.11.2017 не содержится выводов об участии в схеме ухода от налогообложения обществ «Мель-Фонд» и «ОМЕКО ХПП». Заявитель считает, что суды необоснованно отклонили довод уполномоченного органа о том, что неуплаченные в бюджет денежные средства должник в лице руководителя направлял на обогащение группы компаний, входящих в холдинг, в том числе обществ «Мель-Фонд» и «ОМЕКО ХПП». 

Уполномоченный орган полагает, что банкротство должника наступило вследствие согласованных действий как директора Перетачкина Е.М., так и участников должника: общества  «Мель-Фонд» и общества «ОМЕКО ХПП» (где Перетачкин Е.М. являлся единственным учредителем). 

Уполномоченный орган также обращает внимание, что должник, не имея собственного имущества для ведения деятельности, нёс основную налоговую нагрузку с целью обезопасить имущество учредителей от взыскания. Анализ движения денежных потоков (дополнение к заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности) свидетельствует о получении учредителями доходов как непосредственно  от должника, так и от группы взаимозависимых лиц (общества с ограниченной ответственностью «Агрика», общества с ограниченной ответственностью «Новоорский комбинат хлебопродуктов», общества с ограниченной ответственностью «ПЗК», общества с ограниченной ответственностью «Семь печей», общества с ограниченной ответственностью «Бузулук-Мука»). По мнению уполномоченного органа, движение денежных средств между должником и аффилированными лицами с использованием транзитных организаций обществ «Агрика» и «ПЗК» свидетельствует о выводе денег, образовавшихся в результате получения необоснованной налоговой выгоды, на общество «Мель-Фонд» и общество «ОМЕКО ХПП» (выгодоприобретатели). Указанные доводы уполномоченного органа оценку не получили. Заявитель утверждает, что о непосредственном участии обществ «Мель-Фонд» и «ОМЕКО ХПП» в хозяйственной деятельности должника свидетельствует предоставление залога и поручительства в обеспечении кредитного обязательства должника – обществами, входящими в группу компаний (залогодатель общество «Мель-Фонд», поручители общества  «ОМЕКО ХПП»,  «Бузулук-Мука»). 

Кроме того, заявитель отмечает, что суды не дали оценку поведению учредителей и возложили на уполномоченный орган бремя доказывания тех обстоятельств, опровергать которые должны были ответчики.  

В отзывах на кассационную жалобу общества «Мель-Фонд» и «ОМЕКО ХПП» просят обжалуемые судебные акты оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения, считая доводы, изложенные в ней, несостоятельными.

В соответствии с положениями части 1 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд кассационной инстанции проверяет законность судебных актов, принятых арбитражными судами первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения норм материального права и норм процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта, а также исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе.

Как следует из доводов кассационной жалобы и процессуальных позиций кассатора, предметом кассационного обжалования являются судебные акты в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности общества «Мель-Фонд» и общества «ОМЕКО ХПП», в остальной части определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции не обжалуются и предметом кассационной проверки не являются. 

Как следует из материалов дела и установлено судами, согласно сведениям, содержащимся в Едином государственном реестре юридических лиц, общество «ОМЕКО» 29.03.2006 зарегистрировано в качестве юридического лица инспекцией Федеральной налоговой службы по г. Орску Оренбургской области за основным государственным регистрационным номером 1065614047982. Основным видом деятельности общества является оптовая торговля зерном, семенами и кормами для сельскохозяйственных животных. Учредителями общества «ОМЕКО» являются общество «ОМЕКО ХПП» с размером доли 20% в уставном капитале и общество «Мель-Фонд» с размером доли 80% в уставном капитале.

Общество  «ОМЕКО» и общества «Мель-Фонд», «ОМЕКО ХПП» являются аффилированными по отношению друг к другу лицами, поскольку учредителем последних являлся Перетачкин Е.М., который в свою очередь также являлся единоличным исполнительным органом общества  «ОМЕКО». 

В отношении общества «ОМЕКО» инспекцией Федеральной налоговой службы по г. Орску Оренбургской области проведена выездная налоговая проверка по вопросу правильности исчисления, полноты и своевременности уплаты налогов и сборов за период с 01.01.2011 по 31.12.2013.

По результатам проверки налоговым органом 11.01.2016 составлен акт выездной налоговой проверки № 16-01-27/001дсп, а также вынесено решение о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения                           от 30.03.2016 № 15-01-27/06803, в соответствии с которым обществу «ОМЕКО» предложено уплатить по НДС в сумме 220 757 827 руб., пени за несвоевременную уплату НДС в сумме 78 821 357 руб. 83 коп. и НДФЛ - в сумме 257 руб. 73 коп. Налогоплательщик привлечен к ответственности в виде штрафа в соответствии с пунктом 1 статьи 122 Налогового кодекса Российской Федерации в размере 20 405 244 руб. 20 коп., статьей 123 Налогового кодекса Российской Федерации в размере 104 руб.

Решением Арбитражного суда Оренбургской области от 16.02.2018 по делу № А47-6526/2016 признано недействительным решение от 30.03.2016                 № 15-01-27/06803 о привлечении общества «ОМЕКО» к ответственности за совершение налогового правонарушения в части доначисления НДС в               сумме 220 757 827 руб., пени за несвоевременную уплату НДС в сумме                              78 821 357 руб. 83 коп., штрафа в соответствии  с пунктом 1 статьи 122 Налогового кодекса Российской Федерации в размере 20 405 244 руб. 20 коп.         

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда                 от 13.08.2018, оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 10.12.2018 решение Арбитражного суда Оренбургской области от 16.02.2018 по делу № А47-6526/2016 отменено.

Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 09.08.2016 сумма задолженности по обязательным платежам и денежным обязательствам  перед Российской Федерации включена в реестр требований кредиторов должника в размере 319 984 790 руб. 76 коп., в том числе: 220 757 827 руб. недоимка, 78 821 615 руб. 56 коп. пени, 20 405 348 руб. 20 коп. штраф, что составляет более 50% голосов на собрании кредиторов, следовательно, большинство требований, включенных в реестр требований кредиторов должника, составляют требования, вытекающие из проведенной уполномоченным органом проверки.

Уполномоченный орган, полагая, что имеются, в частности, основания для привлечения участников должника – общество «ОМЕКО ХПП», общество «Мель-Фонд» к субсидиарной ответственности по основаниям абзаца 5 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

Суды первой и апелляционной инстанций, приняв во внимание, что заявление о привлечении к субсидиарной ответственности подано до 01.07.2017 (11.10.2016), признали, что положения Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ не подлежат применению.

При этом, руководствуясь разъяснениями пункта 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве (далее – постановление Пленума ВС РФ о 21.12.2017 № 53), учитывая изложенные в решении налогового органа обстоятельства, суды сделали вывод, что уполномоченным органом не доказано, что указанные лица оказывали фактическое влияние на действия должника.  

Рассмотрев доводы кассационной жалобы и отзывов на неё, заслушав в судебном заседании пояснения лиц, участвующих в деле, изучив материалы дела, проверив законность обжалуемых судебных актов, суд округа считает, что судебные акты в части отказа в удовлетворении требований о привлечении к субсидиарной ответственности общества «ОМЕКО ХПП», общества «Мель-Фонд» подлежат отмене ввиду следующего.

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ), если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. При этом пока не доказано иное предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из перечисленных в названной норме обстоятельств, в том числе, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

По своей юридической природе субсидиарная ответственность, являясь экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, представляет собой исключение из принципа ограниченной ответственности участников и правила о защите делового решения менеджеров. Привлечение к субсидиарной ответственности является исключительной мерой, к которой конкурсный управляющий прибегает после исчерпания иных способов для пополнения конкурсной массы.

При рассмотрении вопроса о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности на основании статьи 10 Закона о банкротстве в предмет судебного рассмотрения входит установление совокупности следующих фактов: наличие вины, причиненный ущерб, его размер, причинно-следственная связь между действием (бездействием) и возникновением ущерба. Соответственно, заявляя требование о привлечении к субсидиарной ответственности, кредитор должен обосновать требования и представить соответствующие доказательства, которые суды должны исследовать и оценить в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с учетом заявленных ответчиками возражений и представленных в их обоснование доказательств.

Суд первой инстанции правильно указал на то, что применение данной материально-правовой нормы в настоящем споре не исключает необходимости руководствоваться разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума ВС РФ о 21.12.2017 № 53, в той их части, которая не противоречит существу нормы статьи 10 Закона о банкротстве в приведенной выше редакции.

В пункте 16 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

В пункте 17 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 указано, что контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем. Если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям.

Как из содержания пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, с учетом разъяснений постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 относительно порядка применения данной нормы, так и из ранее действующих норм законодательства о банкротстве (ст. 10 Закона о банкротстве) и сложившейся практики ее применения - следует, что указанные законом основания для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по его обязательствам представляют собой опровержимые презумпции недостаточности имущественной массы должника для полного удовлетворения требований кредиторов вследствие действий/бездействия контролирующих должника лиц, которые применяются лишь в случае, если таким контролирующим лицом не доказано иное.

Обоснование наличия объективной стороны правонарушения (установление факта признания должника банкротом вследствие причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве; размер причиненного вреда (соотношение сформированной конкурсной массы, способной удовлетворить требования кредиторов, и реестровой и текущей задолженности)) является обязанностью лица, обратившегося с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности.

Для установления причинно-следственной связи и вины привлекаемых к ответственности лиц суду следует учитывать содержащиеся в Законе о банкротстве презумпции, а именно: презумпция признания банкротом вследствие неправомерных действий/бездействия руководителя должника и презумпция вины контролирующих должника лиц.

Данные презумпции являются опровержимыми, что означает следующее: при обращении в суд кредитора о привлечении руководителя должника к субсидиарной ответственности в порядке статьи 10 и статьи 61.11 Закона о банкротстве указанные обстоятельства не должны доказываться кредитором (они предполагаются), но они могут быть опровергнуты соответствующими доказательствами и обоснованиями ответчиком, то есть тем лицом, которое привлекается к субсидиарной ответственности. Непредставление ответчиком доказательств добросовестности и разумности своих действий в интересах должника должно квалифицироваться исключительно как отказ                                 от опровержения того факта, на наличие которого аргументированно со ссылкой на конкретные документы указывает процессуальный оппонент (кредитор). Участвующее в деле лицо, не совершившее процессуальное действие, несет риск наступления последствий такого своего поведения (статья 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Данное правило соотносится и с нормами статей 401, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к гражданско-правовой ответственности.

Согласно пункту 20 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 независимо от того, как именно заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд (статьи 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) самостоятельно квалифицирует предъявленное требование, и при недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

В соответствии со статьей 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при принятии решения арбитражный суд оценивает доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений; определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному делу; устанавливает права и обязанности лиц, участвующих в деле; решает, подлежит ли иск удовлетворению.

Согласно подпункту 2 части 4 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в мотивировочной части решения должны быть указаны, в частности, доказательства, на которых основаны выводы суда об обстоятельствах дела и доводы в пользу принятого решения; мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил приведенные в обоснование своих требований и возражений доводы лиц, участвующих в деле.

В соответствии с пунктом 2 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации определение предмета доказывания, то есть совокупности обстоятельств, которые необходимо установить для вынесения законного и обоснованного судебного акта, является компетенцией суда, рассматривающего дело.

Из заявления уполномоченного органа о привлечении к субсидиарной ответственности следует, что в обоснование заявленных требований заявитель ссылался на то, что  неуплаченные в бюджет денежные средства должник в лице руководителя направлял на обогащение группы компаний, входящих в холдинговую структуру и в том числе обществ «ОМЕКО ХПП», «Мель-Фонд». В дополнении к заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности, уполномоченный орган также обращал внимание, что анализ движения денежных потоков свидетельствует о получении учредителями должника как непосредственно от должника, так и от группы взаимозависимых лиц (обществ «Агрика», «Новоорский комбинат хлебопродуктов», «ПЗК», «Семь печей», «Бузулук-Мука»). При этом уполномоченный орган на протяжении всего судебного разбирательства акцентировал внимание судов на то, что движение денежных средств между должником и аффилированными лицами с использованием транзитных организаций обществ «Агрика» и «ПЗК» свидетельствует о выводе денег, образовавшихся в результате получения необоснованной налоговой выгоды, на общества «Мель-Фонд» и «ОМЕКО ХПП» (выгодоприобретатели). Отмечал, что непосредственное участие обществ «Мель-Фонд» и «ОМЕКО ХПП» в хозяйственной деятельности должника свидетельствует предоставление залога и поручительства в обеспечении кредитного обязательства должника – обществами, входящими в группу компаний (залогодатель общество «Мель-Фонд», поручители общества  «ОМЕКО ХПП»,  «Бузулук-Мука»).

Отклоняя указанные доводы, суды ограничились констатацией того, что заявителем не доказано совершение названными лицами конкретных действий, приведших к нарушению прав кредиторов должника. Кроме того, не признавая ответчиков контролирующими лицами, суды первой и апелляционной инстанций исходили из отсутствия прямых доказательств осуществления указанными лицами соответствующих функций и недоказанности уполномоченным органом заявленных доводов.

Однако процессу доказывания по делам о привлечении к субсидиарной ответственности сопутствуют объективные сложности, возникающие зачастую как в результате отсутствия у заявителей, в силу объективных причин, прямых письменных доказательств, подтверждающих их доводы, так и в связи с нежеланием членов органов управления, иных контролирующих лиц раскрывать документы, отражающие их статус, реальное положение дел и действительный оборот, что влечет необходимость принимать во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, сформированную на основе анализа поведения упомянутых субъектов.

Если заинтересованные лица привели достаточно серьезные доводы и представили существенные косвенные доказательства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными их аргументы о возникновении отношений фактического контроля и подчиненности, а также получении незаконной выгоды от сделок, совершенных подконтрольным обществом, в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации бремя доказывания обратного переходит на привлекаемое к ответственности лицо (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 № 302-ЭС14-1472(4,5,7) по делу № А33-1677/2013).

В то же время необходимо учитывать, что субсидиарная ответственность является исключением из принципа ограниченной ответственности участников и правила о защите делового решения менеджеров, поэтому по названной категории дел не может быть применен стандарт доказывания, применяемый в рядовых гражданско-правовых спорах.

В частности, не любое подтвержденное косвенными доказательствами сомнение в отсутствие контроля должно толковаться против ответчика, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать факт возможности давать прямо либо опосредованно обязательные для исполнения должником указания.

В ситуации, когда в результате недобросовестного вывода активов из имущественной сферы должника контролирующее лицо прямо или косвенно получает выгоду, с высокой степенью вероятности следует вывод, что именно оно являлось инициатором такого недобросовестного поведения, формируя волю на вывод активов. В любом случае на это лицо должна быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические основания получения выгоды (либо указать, что выгода как таковая отсутствовала). При этом исходя из принципа состязательности, подразумевающего, в числе прочего, обязанность раскрывать доказательства, а также сообщать суду и другим сторонам информацию, имеющую значение для разрешения спора, нежелание стороны опровергать позицию процессуального оппонента может быть истолковано против нее (статья 9, часть 3 статьи 65, часть 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Уполномоченный орган, ссылаясь на представленные в материалы дела доказательства, неоднократно обращал внимание судов первой и апелляционной инстанций на то, что общество «Мель-Фонд» и общество «ОМЕКО ХПП» являются выгодоприобретателями, поскольку денежные средства, сэкономленные на уплате НДС (налоговая выгода) не были направлены на приобретение каких-либо активов должника, а перераспределялись внутри группы аффилированных лиц. Так, уполномоченный орган указывал, что в ходе выездной налоговой проверки в проверяемый период было установлено, что сельскохозяйственная продукция отгружалась на элеваторы и складские помещения, принадлежащие обществу «ОМЕКО ХПП», обществу «Мель-Фонд» и обществу «Бузулук-Мука»; договоры составлялись уже на общество «Агрика» и общество «ПЗК»; в последующем указанная продукция переписывалась с лицевого счета общества «Агрика» и общества «ПЗК» на лицевой счет должника. В проверяемый период (с 01.01.2011 по 31.12.2013) должник заключил со Сбербанком  ряд договоров об открытии возобновляемой кредитной линии, залогодателем которых является один из обладателей активов группы взаимосвязанных лиц – общество «Мель-Фонд», поручителями выступают общество «Бузулук-Мука» и общество «ОМЕКО ХПП».   

В рассматриваемой ситуации ответчикам вменяются действия по инициированию вывода активов должника (денежных средств, запасов) в результате согласованных действий контролирующих должника лиц посредством фактического аккумулирования активов должника в сферу юридического контроля участников должника - в условиях неисполнения обязательств на значительную сумму перед включенным в реестр требований кредиторов уполномоченным органом, что привело к невозможности удовлетворения его требований, о чем общество «Мель-Фонд» и общество «ОМЕКО ХПП» не могли быть в неведении в силу своего зависимого положения по отношению к налогоплательщику.

Однако вышеуказанным доводам судами первой и апелляционной инстанций надлежащая оценка не дана. Представленные в материалы настоящего обособленного спора доказательства не были должным образом исследованы судами на предмет оценки доводов уполномоченного органа            о наличии оснований для привлечения общества «ОМЕКО ХПП» и общества «Мель-Фонд» к ответственности по обязательствам должника.

Сделав вывод об отсутствии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, суды необоснованно ограничились ссылкой на то, что заявителем не представлено подтвержденных доказательствами ссылок на противоправные действия ответчиков, приведших к нарушению прав кредиторов должника, не приняв во внимание и не проверив доводы уполномоченного органа относительно последствий действий обществ «ОМЕКО ХПП» и «Мель-Фонд», направленных на фактический перевод бизнеса должника на подконтрольное лицо, сокрытие имущества должника, в частности, невозможности вследствие данных действий осуществления обществом «ОМЕКО» дальнейшей хозяйственной деятельности и погашения требований кредиторов и уполномоченного органа.

Суды первой и апелляционной инстанций, сославшись на документально неподтвержденные доводы заявителя о фактическом влиянии указанных лиц на действия должника, ошибочно возложили негативные последствия неисполнения обществами «ОМЕКО ХПП» и «Мель-Фонд» обязанности по доказыванию добросовестности и разумности вменяемых им действий на уполномоченный орган.

В связи с этим выводы судов об отсутствии оснований для привлечения к ответственности общества «ОМЕКО ХПП» и общества «Мель-Фонд» по обязательствам должника не основаны на материалах дела и являются преждевременными.

Отказывая в привлечении к субсидиарной ответственности общество «ОМЕКО ХПП» и общество «Мель-Фонд», суд первой инстанции в порядке статьи 71 и части 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не исследовал и не установил необходимые и существенные обстоятельства для данного обособленного спора, не разрешил спорные вопросы, требующие разрешения, не привел мотивов, по которым пришел к выводу об отсутствии оснований для привлечения к ответственности указанных лиц, неверно распределил бремя доказывания, а апелляционный суд, в свою очередь, не устранил указанные недостатки в порядке статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с частью 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для изменения или отмены решения, постановления арбитражного суда первой и апелляционной инстанций являются несоответствие выводов суда, содержащихся в решении, постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, и имеющимся в деле доказательствам, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Учитывая изложенное, и то, что суды в нарушение положений статей 65, 71, 168, 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не исследовали и не оценили все обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения данного дела по существу, выводы судов об отсутствии оснований для привлечения к ответственности контролирующих должника лиц сделаны без исследования и оценки всех обстоятельств дела, всех имеющихся в деле доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, что привело к преждевременным выводам и вынесению необоснованных судебных актов, определение от 19.10.2018 и постановление от 11.01.2019 подлежат отмене на основании части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а дело - направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции в силу части 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При новом рассмотрении дела суду надлежит устранить отмеченные недостатки, установить все фактические обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного разрешения настоящего спора по существу, в частности, какие причины привели к возникновению кризисной ситуации и переходу в стадию объективного банкротства (критический момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов), наличие либо отсутствие объективных экономических причин прекращения финансово-хозяйственной деятельности должника, не обусловлено ли прекращение деятельности должника согласованными действиями должника и других лиц с целью аккумулирования в сфере юридического контроля участников общества должника (обществ «ОМЕКО ХПП» и «Мель-Фонд») всех активов, за счет которых должна была быть исполнена обязанность по уплате обязательств перед кредиторами и уполномоченным органом, дать оценку действиям (бездействию) каждого лица, заявленного к привлечению к субсидиарной ответственности, в том числе с учетом избранной модели ведения бизнеса, рассмотреть вопрос о том, имеются ли основания для возмещения такими лицами убытков и применения к ним правил солидарной ответственности по обязательствам должника, полно и всесторонне исследовать доводы и возражения участвующих в споре лиц и представленные ими доказательства, дать им надлежащую правовую оценку, правильно распределив бремя доказывания между участниками спора, указать мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил доводы и возражения лиц, участвующих в деле. И принять законное и обоснованное решение в соответствии с нормами материального и процессуального права. 

Руководствуясь статьями 286 - 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение  Арбитражного суда Оренбургской области от 19.10.2018 по делу № А47-2227/2016 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.01.2019 по тому же делу отменить в части отказа в удовлетворении требований о привлечении к субсидиарной ответственности общества с ограниченной ответственностью «ОМЕКО ХПП», общества с ограниченной ответственностью «Мель-Фонд».

Дело в указанной части направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Оренбургской области.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий					           О.Н. Новикова 

Судьи					           Н.В. Шершон 

                                                                                             Ю.В. Кудинова