ЧЕТВЕРТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

улица Ленина, дом 100б, Чита, 672000,  http://4aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А19-10955/2017

г. Чита

24 июня 2021 года.

Резолютивная часть постановления объявлена  17 июня 2021 года.

Полный текст постановления изготовлен 24 июня 2021 года.

Четвертый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Антоновой О.П.,

судей: Желтоухова Е.В., Корзовой Н.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Иркутской области от 05 апреля 2021 года по делу №А19-10955/2017

по результатам рассмотрения заявления ФИО3 -финансового управляющего гражданина ФИО4 к ФИО5 о признании договора купли-продажи от 28.01.2015 недействительной сделкой и о применении последствий недействительности сделки,

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: Управление Росреестра по Иркутской области, ФИО6, ФИО7, ФИО8,

в деле о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя ФИО4 (ОГРНИП 313385017900079, ИНН 

<

***>) несостоятельным (банкротом),

лица, участвующие в обособленном споре, в судебное заседание не явились,

установил:

производство по делу о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя ФИО4 (далее – ФИО4, должник) возбуждено Арбитражным судом Иркутской области на основании заявления ФИО9, принятого определением от 27.07.2017.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 16.11.2017 в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО10

Решением Арбитражного суда Иркутской области от 26.04.2018 ФИО4 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утверждена ФИО11

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 04.04.2019 финансовый управляющий ФИО11 освобождена от исполнения обязанностей, финансовым управляющим должника утверждена ФИО3

Финансовый управляющий ФИО3 обратилась в Арбитражный суд Иркутской области с заявлением к ФИО5 (далее - ФИО5, ответчик) о признании договора купли-продажи от 28.01.2015 доли в праве 334/1000 на земельный участок (по адресу: Иркутская область, Иркутский район, 9 км Байкальского тракта на южной окраине п. Новая разводная, участок № 159, с кадастровым номером 38:06:143519:812, площадью 1 000 кв. м), и доли в праве 260/779 на нежилое сооружение с кадастровым номером 38:06:143519:5150, расположенном на указанном земельном участке, недействительной сделкой, о применении последствий недействительности сделки в виде возврата указанного недвижимого имущества в конкурсную массу должника.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 12.07.2019 в удовлетворении заявления отказано.

Постановлением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 20.01.2020 определение суда первой инстанции от 12.07.2019 оставлено без изменения.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 16.06.2020  ФИО3 освобождена от исполнения обязанностей, финансовым управляющим должника утвержден ФИО12 (далее – финансовый управляющий).

Постановлением Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 11.08.2020 определение Арбитражного суда Иркутской области от 12.07.2019 по делу № А19- 10955/2017, постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 20 января 3 2020 года по тому же делу отменены. Обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Иркутской области.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 05.04.2021 заявление финансового управляющего удовлетворено.

ФИО5 (ныне, в связи со сменой фамилии ФИО13) не согласившись с определением суда от 05.04.2021, обратилась с апелляционной жалобой.

В обоснование жалобы ответчик указал, что договор купли-продажи от 28.01.2015 зарегистрирован в установленном законом порядке в Управлении Росреестра по Иркутской области; сделка полностью соответствует требованиям действующего законодательства.

По мнению заявителя апелляционной жалобы, на момент совершения оспариваемой сделки у должника не имелось признаков неплатежеспособности, договор является реальной сделкой, совершенной в обычной хозяйственной деятельности.  Обстоятельства заключения договора не свидетельствуют о злоупотребления правом сторонами сделки, а также о наличии признаков ее мнимости.

Заявитель полагает ошибочным вывод суда об аффилированности ответчика и должника.

В отзыве на апелляционную жалобу ФИО4 выражает несогласие с доводами апелляционной жалобы, просит обжалуемый судебный акт оставить без изменения.

Лица, участвующие в обособленном споре, уведомленные в установленном порядке, явку представителей не обеспечили.

В порядке статей 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации апелляционная жалоба рассматривается в отсутствие надлежащим образом извещенных лиц, участвующих в деле.

Дело рассмотрено в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, предусматривающей пределы и полномочия апелляционной инстанции.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 28.01.2015 между ФИО4 (продавец) и ФИО5 (покупатель) заключен договор купли-продажи, по условиям которого продавец передает за плату, а покупатель принимает следующее недвижимое имущество:

1.1 земельный участок, категория земель: земли сельскохозяйственного назначения, разрешенное использование: под дачное строительство, общая площадь 1000 кв.м., адрес объекта: Иркутская область, Иркутский район, на 9 км. байкальского тракта, уч. 159, на южной окраине п. Ново Разводная. Кадастровый № 38:06:143519:0812. Передаваемая доля в праве общей долевой собственности на 6 земельный участок составляет 334/1000;

1.2. ангар, назначение: нежилое, 1-этажный, общая площадь 779 кв.м., адрес объекта: Иркутская область, Иркутский район, на 9 км. байкальского тракта, на южной окраине п. Ново Разводная, участок №159, кадастровый номер 38-38-01/053/2012-142. Передаваемая доля в праве общей долевой собственности на ангар 260/779 (пункт 1 договора).

Согласно пункту 3 договора общая сумма договора составляет 430 447 руб.: в том числе:

3.1. цена 334/1000 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок, указанный в п. 1.1 договора составляет 834 000 руб.;

3.2. цена 260/779 доли в праве собственности на ангар, указанный в п. 1.2 договора составляет 347 047 руб.

В соответствии с передаточным актом от 28.01.2015 объект купли-продажи передан продавцом покупателю.

Договор купли-продажи земельного участка от 28.01.2015 зарегистрирован в установленном законом порядке в Управлении Федеральной службы Государственной регистрации, кадастра и картографии по Иркутской области 10.04.2015.

Финансовый управляющий, полагая, что договор купли-продажи земельного участка от 28.01.2015 является подозрительной сделкой, поскольку заключен между заинтересованными лицами в период неплатежеспособности должника, в результате его заключения из собственности должника безвозмездно выбыло имущество, на которое возможно было обратить взыскание для целей погашения требований кредиторов, в связи с чем, правам последних был причинен имущественный вред, обратился в суд с  настоящим заявлением.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что вся совокупность условий, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), а так же статьями 10, 170 ГК РФ для признания сделки недействительной, финансовым  управляющим доказана.

Рассмотрев доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела и проверив соблюдение судом первой инстанции норм материального и процессуального права, Четвертый арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта, исходя из следующего.

Согласно статье 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В соответствии с пунктом 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве финансовый управляющий наделен правом подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 указанного Федерального закона, а также сделок, совершенных с нарушением Закона о банкротстве.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка)

Из материалов дела следует, что оспариваемый договор купли-продажи от 28.01.2015 совершен в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом (определение от 27.07.2017), в период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с разъяснениями, данными в пунктах 5 - 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), в силу указанной выше нормы права для признания сделки недействительной необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Цель причинения вреда имущественным правам кредитов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами 2-5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в том числе если сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве неплатежеспособность должника - это прекращение последним исполнения части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Недостаточностью имущества является превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.

Из материалов обособленного спора следует, что на момент заключения оспариваемой сделки у ФИО4 имелись неисполненные обязательства перед кредиторами:

ФИО9 по договору займа от 01.02.2015, ПАО Сбербанк по кредитному договору № 

<

***> от 12.06.2008,

ОАО «Номос-Банк» по договору поручительства № 83П/28-14 от 19.06.2014 в обеспечение обязательств ООО «ПродТрейд» по кредитному договору 

<

***> от 19.06.2014,

ОАО «Номос-Банк» по договору поручительства № 194П/73-13 от 26.12.2013 в обеспечение обязательств ООО Торговая компания «Север» по кредитному договору 

<

***> от 26.12.2013,

ОАО «Номос-Банк по договору поручительства №201/74-1 от 26.12.2013 в обеспечение обязательств ООО Торговая компания «Север» по кредитному договору 

<

***> от 26.12.2013,

ВТБ 24 (ПАО) по кредитному договору 

<

***> от 29.05.2014, АО «ЮниКредит Банк» по договору поручительства №001/18882/14 от 26.08.2014 в обеспечение обязательств по кредитному договору,

ОАО «Сибавиастрой» по договору участия в долевом строительстве многоквартирного жилого дома №790/О-7 от 01.07.2014.

Требования кредиторов включены в реестр требований кредиторов ФИО4

На момент заключения оспариваемой сделки должник принял на себя обязательства на сумму 1 065 840 580,34 руб., однако общая стоимость имущества должника на дату заключения оспариваемого договора объективно не позволяла исполнить имеющиеся у должника обязательства (собственные неисполненные кредитные и заемные обязательства, а также обязательства из договоров поручительства).

Кроме того, согласно определению Арбитражного суда Иркутской области от 09.07.2018 по настоящему делу, на дату заключения данного договора у должника имелись обязательства перед бюджетом. Данным судебным актом установлена задолженность по уплате обязательных платежей в размере 746 174,19 руб. из них: задолженность по транспортному налогу за 2014 - 2016 года – 745 416 руб. (их них: 2014 – 53 760 руб., 2015 – 448 101 руб., 2016 – 243 555 руб.); задолженность по земельному налогу за 2015 год – 678 руб.;  задолженность по налогу на имущество физических лиц за 2015 год – 43,43 руб.; пени в размере 16 613 руб. – по транспортному налогу.

Согласно определению Арбитражного суда Иркутской области от 19.10.2018 ФИО4 имеет задолженность по уплате обязательных платежей в размере 663 711,58 руб. из них: задолженность по земельному налогу за 2015 год – 621 717 руб.; пени по земельному налогу – 41 994,58 руб.

Принимая во внимание приведенные выше обстоятельства, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что на момент совершения оспариваемого договора должник отвечал признакам неплатежеспособности, поскольку имел неисполненные денежные обязательства перед кредиторами, требования которых включены в реестр требований кредиторов должника.

Статья 19 Закона о банкротстве определяет круг заинтересованных лиц по отношению к должнику.

Доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475).

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Финансовый управляющий, в обоснование довода о том, что ФИО14 (мать ФИО5 – покупателя) входит в одну группу лиц, подконтрольных конечным бенефициарам ФИО4 и ФИО15, сослался, в том числе, на обстоятельства, установленные вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Иркутской области от 13.03.2019 по делу № А19-11309/2016.

В частности, определением Арбитражного суда Иркутской области от 13.03.2019 по делу №А19-11309/2016 требование ООО «ДиалогРиелти» о включении в реестр требований кредиторов должника ООО «КонтактДевелопмент» признано необоснованным, во включении требований в реестр требований должника отказано. Определением установлено, что ООО «ДиалогРиелти» (единственным участником и руководителем является ФИО14) входит в группу компаний, контролируемую одними лицами, способными оказывать влияние на деятельность предприятий, входящих в данную группу компаний.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 04.12.2019 по делу №А19-10955-16/2017, вступившим в законную силу, сделан вывод о том, что – ФИО14 и ФИО4 являются лицами, фактически оказывающими влияние на управление выше поименованными хозяйствующими субъектами.

Факт заинтересованности сторон оспариваемой сделки применительно к статье 19 Закона о банкротстве подтвержден материалами дела и ответчиком не оспорен.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 7 Постановления №63, предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 названного Федерального закона).

При таких обстоятельствах в силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве ответчик, являясь заинтересованным лицом по отношению к должнику, знала, что оспариваемые сделки причинили вред имущественным правам кредиторов.

Доказательства, опровергающие презумпцию осведомленности ответчика о цели причинения вред имущественным правам кредиторов, в материалы дела не представлены.

В силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

О причинении вреда имущественным правам кредиторов, свидетельствует уменьшение размера имущества должника, за счет которого должно происходить погашение требований кредиторов. В данном случае, в результате совершения оспариваемой сделки от 28.01.2015 кредиторы лишились возможности получить удовлетворение своих требований за счет имущества, ранее принадлежащего должнику.

Кроме того, в период с 28.01.2015 по 24.04.2015 должником ФИО4 и иными лицами был заключен ряд договоров купли-продажи, в результате которых  из состава имущества должника выбыло иное ликвидное имущество.

Учитывая изложенное, выводы суда первой инстанции о том, что  оспариваемая сделка совершена с целью причинения вреда кредиторам должника, а именно вывода имущества в целях предотвращения обращения на него взыскания, являются обоснованными.

Наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке (пункт 4 Постановления № 63).

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом)

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Согласно пункту 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Стороны такой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25).

Суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что из совокупности представленных в материалы дела доказательств следует, что сделка по отчуждению транспортного средства является мнимой, совершена при наличии признака злоупотребления правом и в целях причинения вреда кредиторам должника.

При таких обстоятельствах, учитывая, что наличие условий признания сделки недействительной подтверждено материалами дела, суд первой инстанции правомерно удовлетворил предъявленные требования.

Согласно пункту 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу.

Принимая во внимание тот факт, что спорное имущество в настоящий момент принадлежит ответчику, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о применении последствий недействительности сделки в виде обязания ответчика возвратить в конкурсную массу спорные объекты недвижимости.

Доводы жалобы не содержат сведений о фактах, которые могли повлиять на законность принятого по делу судебного акта, они фактически направлены на переоценку доказательств и обстоятельств дела. По изложенным причинам суд апелляционной инстанции их не принимает.

Суд первой инстанции не допустил нарушения или неправильного применения норм процессуального права, в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации влекущих безусловную отмену судебного акта.

Следовательно, определение арбитражного суда законно и обоснованно, оснований для его отмены или изменения не имеется.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленными квалифицированными электронными подписями судей, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».

По ходатайству лиц, участвующих в деле, копия постановления на бумажном носителе может быть направлена им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручено им под расписку.

Руководствуясь ст. ст. 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда Иркутской области от 05 апреля 2021 года по делу №А19-10955/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в течение месяца.

 

Председательствующий                                                                   О.П. Антонова

 

Судьи                                                                                                 Е.В. Желтоухов

 

Н.А. Корзова