ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А01-4025/2021

город Ростов-на-Дону

16 января 2023 года

15АП-21925/2022

Резолютивная часть постановления объявлена 11 января 2023 года

Полный текст постановления изготовлен 16 января 2023 года

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Сурмаляна Г.А.,

судей Деминой Я.А., Долговой М.Ю.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, 

при участии посредством веб-конференции:

финансовый управляющий ФИО2, лично;

от ФИО3: представитель по доверенности от 27.04.2022 ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО3 на определение Арбитражного суда Республики Адыгея от 05.10.2022 по делу № А01-4025/2021 по заявлениям индивидуального предпринимателя ФИО3, финансового управляющего ФИО5 о включении требования в реестр требований кредиторов должника в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО6

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО6 (далее также – должник) в Арбитражный суд Республики Адыгея обратился ФИО3 с заявлением о включении в реестр требований кредиторов задолженности в размере 49 000 000 рублей.

23 июня 2022 года в Арбитражный суд Республики Адыгея также обратился финансовый управляющий ФИО3 – ФИО5 с заявлением о включении в реестр требований кредиторов задолженности в размере 49 000 000 рублей.

Протокольным определением указанные заявления объединены в одно производство для совместного рассмотрения в рамках настоящего дела о банкротстве.

Определением Арбитражного суда Республики Адыгея от 05.10.2022 по настоящему делу в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, индивидуальный предприниматель ФИО3 обжаловал определение суда первой инстанции от 05.10.2022 в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и просил обжалуемый судебный акт отменить.

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что при принятии обжалуемого судебного акта судом первой инстанции нарушены нормы материального права и неполно исследованы обстоятельства, имеющие значение для дела. Так, судом первой инстанции при исследовании обстоятельств пропуска срока исковой давности ФИО3 не дана оценка применения такого срока применительно к заявлению его финансового управляющего ФИО5, поступившему в суд 23.06.2022. Требование о включении в реестр требований должника ФИО6 49 000 000 рублей, вытекающих из договора купли-продажи земельных участков от 06.02.2016 заявлено финансовым управляющим ФИО5 в пределах срока исковой давности. Необходимо отметить, что применение последствий пропуска срока исковой давности, с учетом обстоятельств намеренного уклонения ФИО6 от исполнения обязательств по договору купли-продажи, позволяет должнику избежать ответственности и не приводит к разумному и справедливому балансу правовых интересов сторон. Финансовая возможность совершения сделки подробно мотивирована финансовым управляющим ФИО3 ФИО5 в письменных объяснениях кредитора исх. № 148 от 29.07.2022. Заявитель обращает внимание, что представленными в материалы дела доказательствами достоверно подтвержден как сам факт заключения договора, так и финансовая возможность его заключения. При этом, сам по себе договор является доказательством произведения оплаты.

В отзывах на апелляционную жалобу финансовый управляющий и должник просили определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании представители лиц, участвующих в деле, пояснили правовые позиции по спору.

Представитель ФИО3 поддержал доводы апелляционной жалобы, просил обжалуемое определение отменить.

Финансовый управляющий ФИО2 возражала против удовлетворения апелляционной жалобы по доводам, изложенным в отзыве на апелляционную жалобу, просила определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом уведомленные о времени и месте судебного разбирательства, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, признал возможным рассмотреть апелляционную жалобу без участия не явившихся представителей лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом.

Исследовав материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, выслушав представителей участвующих в деле лиц, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, ФИО6 обратился в Арбитражный суд Республики Адыгея с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом).

Решением Арбитражного суда Республики Адыгея от 05.04.2022 года ФИО6 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина сроком на шесть месяцев. Финансовым управляющим утверждена ФИО2.

ФИО3 и его финансовый управляющий ФИО5 обратились в арбитражный суд с заявлениями об установлении в реестре требований кредиторов задолженности в размере 49 000 000 рублей.

Заявления объединены для совместного рассмотрения. 

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Отношения, связанные с банкротством граждан, регулируются положениями главы X Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве, отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Федерального закона.

Пунктом 1 статьи 4 Закона о банкротстве установлено, что состав и размер денежных обязательств и обязательных платежей определяются на дату подачи в арбитражный суд заявления о признании должника банкротом, если иное не предусмотрено названным Федеральным законом.

В соответствии с абзацем 8 статьи 2 Закона о банкротстве конкурсными кредиторами признаются кредиторы по денежным обязательствам (за исключением уполномоченных органов, граждан, перед которыми должник несет ответственность за причинение вреда жизни или здоровью, имеет обязательства по выплате компенсации сверх возмещения вреда, предусмотренной Градостроительным кодексом Российской Федерации (компенсации сверх возмещения вреда, причиненного в результате разрушения, повреждения объекта капитального строительства, нарушения требований безопасности при строительстве объекта капитального строительства, требований к обеспечению безопасной эксплуатации здания, сооружения), вознаграждения авторам результатов интеллектуальной деятельности, а также учредителей (участников) должника по обязательствам, вытекающим из такого участия).

Под денежным обязательством понимается обязанность должника уплатить кредитору определенную денежную сумму по гражданско-правовой сделке и (или) иному предусмотренному Гражданским кодексом Российской Федерации, бюджетным законодательством Российской Федерации основанию (абзац четвертый статьи 2 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 4 статьи 213.24 Закона о банкротстве, в ходе процедуры реализации имущества гражданина требования конкурсных кредиторов и уполномоченного органа подлежат рассмотрению в порядке, предусмотренном статьей 100 названного Федерального закона.

Пункт 1 статьи 100 Закона о банкротстве позволяет кредиторам предъявить требование к должнику, приложив к нему судебный акт, а при его отсутствии - иные документы, подтверждающие обоснованность требования.

В соответствии с пунктом 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 N 45 "О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан", по смыслу пункта 4 статьи 213.24 Закона о банкротстве в процедуре реализации имущества должника конкурсные кредиторы и уполномоченный орган вправе по общему правилу предъявить свои требования к должнику в течение двух месяцев со дня опубликования сведений о признании должника банкротом и введении процедуры реализации его имущества (абзац третий пункта 1 статьи 142 Закона о банкротстве).

При рассмотрении заявлений о включении в реестр требований кредиторов в силу требований статей 100, 142 Закона о банкротстве судом проверяются обоснованность заявленных требований, определяется их размер и характер.

В соответствии с пунктом 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 35 от 22.06.2012 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве, проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В связи с изложенным, при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

Согласно статье 40 Закона о банкротстве кроме документов, предусмотренных Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, к заявлению кредитора прилагаются документы, подтверждающие обязательства должника перед конкурсным кредитором, а также наличие и размер задолженности по указанным обязательствам; доказательства оснований возникновения задолженности (счета-фактуры, акты, товарно-транспортные накладные и иные документы); иные обстоятельства, на которых основывается заявление кредитора. К заявлению кредитора должны быть приложены вступившие в законную силу решения суда, арбитражного суда, третейского суда, рассматривавших требование конкурсного кредитора к должнику.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлениях от 22.07.2002 N 14-П и от 19.12.2005 N 12-П, процедуры банкротства носят публично-правовой характер; разрешаемые в ходе процедур банкротства вопросы влекут правовые последствия для широкого круга лиц (должника, текущих и реестровых кредиторов, работников должника, его учредителей и т.д.).

С учетом специфики дел о банкротстве при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 04.06.2018 № 305-ЭС18-413 по делу № А40-163846/2016, по смыслу пункта 26 постановления № 35 на суде, рассматривающем вопрос о включении требований в реестр, лежит самостоятельная обязанность более тщательной проверки данных требований, в первую очередь, в целях предотвращения "попадания в реестр" недобросовестных кредиторов либо кредиторов с фиктивной задолженностью, что в итоге приводит к негативным последствиям в виде уменьшения процента голосов на собрании и снижению доли удовлетворения независимых добросовестных кредиторов с реальными требованиями.

Следовательно, в деле о банкротстве суд обязан вне зависимости от доводов лиц, участвующих в деле, оценить действительность заявленного требования о включении в реестр и соответствие закону процессуальных и материально - правовых интересов заявителя.

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основании своих требований и возражений.

Как установлено судом и следует из материалов дела, в обоснование заявленных требований ФИО3 указано следующее.

06 февраля 2016 года между ФИО6 (продавец) и ФИО3 (покупатель) заключен договор купли-продажи земельных участков. В частности, продавец продал, а покупатель купил земельные участки с видом разрешенного использования - для индивидуального жилищного строительства, категория земель -земли населенных пунктов, каждый из них площадью 300 кв.м, расположенные по адресу г. Краснодар, с/с с/о Березовский, пос. СКЗНИИСиВ 3 Отделение.

В пункте 2 договора, стороны указали, что земельные участки принадлежат продавцу на основании решения Прикубанского районного суда г. Краснодара от 04.02.2016 по делу № 2-1876/2016 по иску ФИО6 к ФИО3 о признании права собственности на земельные участки и выделе долей. Решение суда вступило в законную силу 09.03.2016.

Согласно пункту 3 указанного договора, отчуждаемые земельные участки проданы по соглашению сторон за 49 000 000 рублей. Цена окончательная и не подлежит изменению. Оплата производится при подписании названного договора наличным путем. Договор является единственным документом, подтверждающим передачу денежных средств. Финансовых и иных имущественных претензий стороны друг к другу не имеют.

В соответствии с пунктом 4 договора стороны обусловились, что основной договор купли-продажи будет заключен после оформления продавцом всей необходимой правоустанавливающей документации, но не позднее 30.07.2017. Тем самым, подтвердив, что спорный договор фактически является предварительным договором.

Между тем, в пункте 5 продавец указал, что уведомлен и не возражает, что до перехода права собственности покупатель начинает производить строительные работы на указанных в пункте 1 земельных участках в виде возведения жилых домов за свой счет и с привлечением денежных средств от третьих лиц, заключая договоры строительного подряда.

Также стороны установили, что согласно статье 556 Гражданского кодекса Российской Федерации, данный договор является единственным документом, подтверждающим передачу земельного участка, без составления каких-либо актов приема-передачи.

Следовательно, исходя из текста договора, стороны фактически исполнили условия договора.

В соответствии с пунктом 1 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации, по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Согласно части 1 статьи 549 Гражданского кодекса по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (статья 130).

Покупатель обязан оплатить товар по цене, предусмотренной договором купли-продажи (часть 1 статьи 485 Гражданского кодекса).

В соответствии со статьями 309, 310 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом. Односторонний отказ от исполнения обязательства, связанного с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности, и одностороннее изменение условий такого обязательства допускаются также в случаях, предусмотренных договором, если иное не вытекает из закона или существа обязательства.

В рамках рассмотрения обособленного спора судом первой инстанции, финансовый управляющий должника заявил о пропуске кредитором срока исковой давности при обращении с заявлением.

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона, лицо, участвующие в деле, должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются как на основании своих требований и возражений, если иное не предусмотрено Федеральным законом.

В соответствии с частью 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Судебная защита нарушенных гражданских прав гарантируется в пределах срока исковой давности (статья 195 Гражданского кодекс Российской Федерации).

Согласно статье 195 Гражданского кодекса Российской Федерации, исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

В соответствии с пунктом 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации, общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 названного Кодекса.

На основании пункта 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. По обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения (пункт 2 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности. Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения (пункт 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Течение срока исковой давности прерывается совершением обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании долга. После перерыва течение срока исковой давности начинается заново; время, истекшее до перерыва, не засчитывается в новый срок (статья 203 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Возражения на требования конкурсных кредиторов, основанные на пропуске исковой давности, являются средством защиты заинтересованных лиц, а потому могут заявляться любым лицом, имеющим право на заявление возражений относительно требований кредиторов в соответствии со статьями 71 или 100 Закона о банкротстве (пункт 14 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.2004 N 29).

Если обстоятельства, на которые ссылаются указанные лица, подтверждаются, арбитражный суд выносит определение об отказе во включении требования данного кредитора в реестр требований кредиторов в связи с пропуском срока исковой давности (пункт 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как следует из определения Верховного Суда Российской Федерации от 21.08.2017 №305-ЭС17-1467 по делу № А40-229083/2015 (со ссылкой на постановление Президиума Выссшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.10.2011 № 6271/11), по требованиям о передаче имущества во исполнение договорного обязательства срок исковой давности исчисляется с момента неисполнения контрагентом соответствующей обязанности.

Как установлено судом и отмечено выше, требования заявителя основано на договоре от 06.02.2016.

Согласно пункту 3 предварительного договора, стоимость участков составила 49 000 000 рублей, оплата производится при подписании договора наличным путем.

Право собственности продавца на дату заключения договора в Управлении Росреестра зарегистрировано не было, из представленных материалов следует, что право собственности возникло на основании решения Прикубанского районного суда г. Краснодара от 04.02.2016 по делу № 2-1876/2016 по иску ФИО6 к ФИО3 о признании права собственности на земельные участки и выделе долей. Решение суда вступило в законную силу 09.03.2016.

При этом, в договоре указан срок заключения основного договора не позднее 30.07.2017.

Как установлено судом, следует из материалов дела, после регистрации права собственности на спорные земельные участки за ФИО6, основной договор между сторонами заключен не был, право собственности за заявителем не зарегистрировано. Правоустанавливающие и правоподтверждающие документы покупателю не были переданы.

Следовательно, указание в договоре пункта о передаче земельных участков судом оценивается критически, продавец не мог передать покупателю то, что ему еще не принадлежало.

Доказательств того, что спорные участки фактически передавались покупателю, находились в фактическом владении и пользовании покупателя, в материалы дела не представлены. 

 Кроме того, суд апелляционной инстанции отмечает, что в материалах дела отсутствуют относимые, допустимые, достоверные, достаточные доказательства оплаты ФИО3 по договору, также как и доказательства финансовой возможности ФИО3, достаточной для оплаты ФИО6 по договору в сумме 49 000 000 рублей.

Доказательств фактического поступления денежных средств от кредитора и их последующего использования должником в материалы дела не представлено.

В силу пункта 1 статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации, при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

При расчетах между физическими лицами в соответствии с положениями статьи 408 Гражданского кодекса Российской Федерации исполнение обязательств подтверждается распиской в получении исполнения. Гражданский кодекс Российской Федерации особых требований к форме расписки, в частности требования о ее составлении на отдельном листе, не устанавливает. Следовательно, стороны договора займа могут включить в текст договора положение о том, что на момент подписания договора расчеты между сторонами произведены полностью или что в момент подписания договора произошла передача денег между займодавцем и заемщиком.

Запрет на осуществление расчетов между физическими лицами и индивидуальными предпринимателями наличными денежными средствами законодательством Российской Федерации не установлен.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал на то, что конституционный принцип равенства (статья 19 Конституции Российской Федерации), гарантирующий защиту от всех форм дискриминации при осуществлении прав и свобод, означает, помимо прочего, недопустимость введения таких ограничений в правах лиц, принадлежащих к одной категории, которые не имеют объективного и разумного оправдания (запрет различного обращения с лицами, находящимися в одинаковых или сходных ситуациях).

В свою очередь, целью проведения процедуры банкротства является наиболее полное удовлетворение требований всех кредиторов, в том числе с однородными требованиями.

Нормы законодательства о банкротстве направлены на предоставление кредиторам равных правовых возможностей при реализации экономических интересов в случаях, когда имущества должника недостаточно для справедливого его распределения между кредиторами.

Вместе с тем, в силу специфики дел о банкротстве, определяющей повышенный стандарт доказывания и предполагающей необходимость особой степени осмотрительности и разумности в действиях контрагентов при совершении и исполнении сделок с должником, указание в договоре на произведенный между сторонами расчет не является безусловным доказательством реальности передачи денежных средств.

В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей (пункт 2 статьи 808 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д. Также в таких случаях при наличии сомнений во времени изготовления документов суд может назначить соответствующую экспертизу, в том числе по своей инициативе (пункт 3 статьи 50 Закона о банкротстве).

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.10.2011 по делу N 6616/2011, при наличии сомнений в реальности договора займа исследованию подлежат доказательства, свидетельствующие об операциях должника с этими денежными средствами (первичные бухгалтерские документы или банковские выписки с расчетного счета должника), в том числе об их расходовании. Также в предмет доказывания в указанных случаях входит изучение обстоятельств, подтверждающих фактическое наличие у заимодавца денежных средств в размере суммы займа к моменту их передачи должнику (в частности, о размере его дохода за период, предшествующий заключению сделки; сведения об отражении в налоговой декларации, подаваемой в соответствующем периоде, сумм, равных размеру займа или превышающих его; о снятии такой суммы со своего расчетного счета (при его наличии), а также иные (помимо расписки) доказательства передачи денег должнику.

Установление указанных обстоятельств обусловлено необходимостью исключения при заключении договора займа недобросовестного поведения сторон данного договора (злоупотребления правом), которое направлено на искусственное увеличение кредиторской задолженности должника-банкрота.

В деле о банкротстве требования кредиторов подлежат тщательной проверке для установления их обоснованности в целях недопущения включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования. Отсутствие возражений против заявленных требований, а также наличие вступившего в законную силу судебного акта о взыскании задолженности, не исключает необходимости полного и всестороннего выяснения обстоятельств, на которых основаны требования в деле о банкротстве, и не освобождает заявителя от бремени доказывания соответствующих обстоятельств.

Аналогичная правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 02.03.2016 N 310-ЭС16-52, постановлениях Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 21.11.2019 по делу N А53-8844/2018, от 21.09.2019 по делу N А32-21375/2016, от 28.08.2019 по делу N А32-44748/2017.

Суду должны быть представлены такие бесспорные доказательства, которые достоверно подтверждают имущественное положение кредитора и которые не требуют дополнительной проверки. К таким доказательствам в первую очередь относятся документы, подтверждающие доход кредитора и источники выплат (заработная плата, выплаченные дивиденды, операции с ценными бумагами, банковские операции и т.д.). Договоры займа могут свидетельствовать о возникновении обязательственных отношений, предусматривающие возврат средств, следовательно, кредитор в любом случае должен иметь источники дохода для исполнения обязательств.

Бремя доказывания источника происхождения средств, позволивших в последующем передать их в заем должнику, возлагается на заявителя.

Таким образом, с учетом специфики дел о банкротстве подписанное должником соглашение или расписка о получении денежных средств в отсутствие иных достоверных относимых доказательств не подтверждают наличие у него каких-либо обязательств по ним.

Исходя из позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.10.2011 по делу N 6616/2011, при наличии сомнений в реальности договора займа исследованию подлежат доказательства, свидетельствующие об операциях должника с этими денежными средствами (первичные бухгалтерские документы или банковские выписки с расчетного счета должника), в том числе об их расходовании.

В материалах дела отсутствуют доказательства оплаты договора купли-продажи от 06.02.2016.

Как видно из договора, стороны ушли от обязательств составления каких-либо документов, подтверждающих оплату в столь крупном размере.

Таким образом, достоверно неизвестно, были ли переданы денежные средства в действительности в момент подписания договора, никаких отметок о получении денежных средств ФИО6 указанный договор не содержит.

В материалы дела не представлены доказательства в подтверждение наличия у ФИО7 источника денежных средств, их достаточности, доказательства, свидетельствующие о его финансовом положении относительно совершённой сделки.

Ссылка ФИО5 на приговор суда, в котором устанавливается вина ФИО3 по преступлениям, предусмотренных статьей 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, не является достаточным доказательством того, что ФИО3 06.02.2016 располагал денежными средствами в размере 49 000 000 рублей. Более того, в приговоре указано, что вместе с ФИО3 действовали иные неустановленные лица, в отношении которых было выделено отдельное производство, кто конкретно из них оставил денежные средства впоследствии за собой на дату подписания договора не установлено.

Кроме того, деньги, полученные от третьих лиц по договорам строительного подряда, которые фактически являлись способом заключения договора долевого участия в строительстве жилья, имели целевое назначение – возведение домов.

При этом, приговором суда установлен факт совершения ФИО3 мошеннических действий в отношении граждан, обязательства по договорам не были исполнены. 

Так, в отношении ФИО3 Прикубанским районным судом города Краснодара 22.03.2021 вынесен обвинительный приговор, который апелляционным определением Краснодарского краевого суда от 23.08.2021 оставлен без изменения.

В рамках уголовного дела установлено, что с 22.06.2016 по 28.03.2017 должник в неустановленное время, умышленно, из корыстных побуждений, осознавая характер и общественную опасность своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно опасных последствий и желая их наступления, совместно и по предварительному сговору с неустановленными лицами, создавая видимость осуществления законной предпринимательской деятельности, во исполнение преступного умысла, направленного на хищение денежных средств граждан, под предлогом получения платы за выполнение работ по договорам подрядам, путем обмана, получил от граждан денежные средства, которые должник совместно и по предварительному сговору с неустановленными лицами обратил в свою собственность и израсходовал на цели не связанные со строительством объекта недвижимости - жилого дома на земельном участке с кадастровым N 23:43:0107003:245, расположенном по адресу: г. Краснодар, с/с Березовский сельский округ, п. СКЗНИИСиВ 3-е отделение, указанного в договоре подряда, чем причинил ФИО8, материальный ущерб на общую сумму более 1 млн рублей, что является особо крупным размером.

В решении Прикубанского районного суда г. Краснодара от 04.03.2020 по делу N 2-301/2020 установлено, что объект капитального строительства, расположенный на земельном участке с кадастровым номером 23:43:0107003:245 не соответствует требованиям СНиП в части отсутствия обязательного строительного элемента - отмостки, выполняющего функцию гидроизоляции фундамента, противопожарных норм и правил, создает угрозу жизни и здоровью граждан, проживающих в нем.

Суды отметили, что в рассматриваемом случае, заключенные договоры подряда фактически являются способом заключения договора долевого участия в строительстве жилья с гражданином, который является более слабой, не защищенной экономически и юридически стороной договора (постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 21.10.2021 по делу N А32-17322/2019).

Как следует из материалов дела № А32-17322/2019, с 2015 года у ФИО3 имелись неисполненные обязательства перед кредиторами - гражданами на основании договоров подряда, оцененные судами как договоры долевого участия.

При этом, в момент заключения рассматриваемого в рамках настоящего обособленного спора договора купли-продажи Прикубанским районным судом города Краснодара рассматривался иск администрации к ФИО3 о сносе самовольно возведенных объектов и встречный иск ФИО3 о признании за ним права собственности на эти объекты.

Решением Прикубанского районного суда г. Краснодара от 21.02.2017, оставленным в силе апелляционным определением Краснодарского краевого суда от 25.04.2017, исковые требования администрации удовлетворены, во встречном иске ФИО3 отказано.

Таким образом, ссылка ФИО3 и его финансового управляющего о наличии финансовой возможности в результате осуществления предпринимательской деятельности, является необоснованной.

Каких-либо иных источников дохода заявители ни суду первой инстанции, ни суду апелляционной инстанции не представили.

Таким образом, отказывая в удовлетворении заявленных требований, судебная коллегия исходит из того, что материалами дела не доказана фактическая передача покупателем денежных средств по спорному договору купли-продажи, не доказано фактическое исполнение данного договора. Заявителем не представлено разумное объяснение использования наличной формы расчетов по спорному договору (нетипичная форма расчетов, учитывая цель приобретения недвижимости, а также значительность суммы договора – 49 000 000 рублей).

Кроме того, в суде первой инстанции финансовый управляющий ФИО6 - ФИО2 заявила о пропуске заявителями срока исковой давности. Как верно указал суд первой инстанции, заявление о включении в реестр требований кредиторов направлено ИП ФИО3 в суд 13.05.2022, а финансовым управляющим ФИО5 - 23.06.2022, то есть, после истечения срока исковой давности (06.02.2019), что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявления.

Заявители не представили доказательства перерыва или приостановления течения срока исковой давности.

В рассматриваемом случае, в течение 5 лет ФИО3 не предпринимал никаких действий по взысканию денежных средств с ФИО6 или обязанию в установленные законом сроки понудить ФИО6 передать правоустанавливающие и правоподтверждающие документы и в судебном порядке принудить продавца суд зарегистрировать объекты недвижимости за собой.

Кроме того, суд отмечает, что на дату подписания договора (06.02.2016) право собственности на объекты не было зарегистрировано за ФИО6, о чем ФИО3 был достоверно известно, так как он являлся участником гражданского дела № 2-1876/2016 о выделе ½ доли спорных объектов из общей совместной собственности ФИО6 и ФИО3

Судебный акт по делу № 2-1876/2016 вступил в законную силу 29.03.2016.

Таким образом, по состоянию на 06.02.2016 предмета договора фактически не существовало.

Требование о понуждении к заключению основного договора может быть заявлено в течение шести месяцев с момента неисполнения обязательства по заключению договора (пункт 5 статьи 429 Гражданского кодекса Российской Федерации). Следовательно, если одна сторона в установленный срок уклоняется от заключения договора купли-продажи, то другая сторона в течение шести месяцев с момента неисполнения обязательства заключить договор купли-продажи может обратиться в суд о понуждении его заключить.

При этом, суд апелляционной инстанции отмечает, что несмотря на факт возбуждения уголовного дела в отношении ФИО3, последний обладал фактической возможностью обратиться с заявлением/претензией к ФИО6, в том числе, через своих представителей.

Так, как обоснованно отмечено судом первой инстанции, представителями ФИО3, исходя из приговора Прикубанского районного суда г.Краснодара от 22.03.2021 № 1-15/2021, приобщенного финансовым управляющим ФИО5, а также из карточки дела № 1-15/2021 на сайте суда в различное время были (со стадии следствия - с 2018 года): ФИО9 (удостоверение № 3657, ордер № 424230); адвокат Харченко В.А.(удостоверение № 2675, ордер № 342714) ФИО10 (удостоверение № 2420, ордер № 877069); адвокат Ковкина В.А. (удостоверение № 2675, ордер № 342714), ФИО11, ФИО12.

Также, на сайте Прикубанского районного суда г.Краснодара есть и иные судебные акты, (вынесенные более ранней датой) в отношении ФИО3 в которых он имел представителей.

При этом, в отношении ФИО3 была избрана мера пресечения в виде домашнего ареста, и то значительно позже спорного договора купли-продажи.

В связи с чем, ФИО3 обладал возможностью предъявить исковые требования к ФИО6 лично, либо через своих представителей в пределах срока исковой давности, чего им не было сделано.

Довод ФИО3 о том, что о нарушенных правах он не мог узнать без своего финансового управляющего ФИО5, являются не соответствующими действительности, так как сведения о характеристиках объекта недвижимости, зарегистрированных правах на него и сведения о переходе прав на объект (в отношении правообладателя указываются фамилия, имя, отчество) относятся к общедоступным (открытым) сведениям.

Более того, о том, что его права предположительно нарушены, ФИО3 не мог не знать, так как не подавал договор на регистрацию в Росреестр, а значит осознавал, что объекты за ним не были зарегистрированы и более того, на регистрации объектов (взыскании денежных средств) не настаивал 5 лет, в то время как срок исковой давности составляет 3 года.

Ссылка ИП ФИО3 об исчислении срока исковой давности с момента направления претензий не основаны на нормах Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно статье 203 Гражданского кодекса Российской Федерации, течение срока исковой давности прерывается предъявлением иска в установленном порядке, а также совершением обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании долга.

Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенным в абзаце 2 пункта 20 постановления от 29.09.2015 № 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" (далее - Постановление № 43) к действиям, свидетельствующим о признании долга в целях перерыва течения срока исковой давности, в частности, могут относиться: признание претензии; изменение договора уполномоченным лицом, из которого следует, что должник признает наличие долга, равно как и просьба должника о таком изменении договора (например, об отсрочке или о рассрочке платежа); акт сверки взаимных расчетов, подписанный уполномоченным лицом.

Вопреки доводам ФИО3, направление претензий с требованием заключить основной договор купли-продажи, не свидетельствуют о перерыве течения срока исковой давности в отсутствие доказательств признания ФИО6 требований.

В соответствии с пунктом 15 постановления № 43 истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 3 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца -физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

С учетом изложенного, основания для отмены обжалованного судебного акта по доводам, приведенным в апелляционной жалобе, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Нарушений или неправильного применения норм материального или процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием к отмене или изменению обжалуемого судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 188, 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Адыгея от 05.10.2022 по делу № А01-4025/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в порядке, определенном главой 35 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в срок, не превышающий месяца со дня его вступления в законную силу, через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий    Г.А. Сурмалян

Судьи    Я.А. Демина

    М.Ю. Долгова