ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А41-3608/09

27 июня 2019 года

г. Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена  24 июня 2019 года

Постановление изготовлено в полном объеме  27 июня 2019 года 

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Муриной В.А.,

судей Гараевой Н.Я., Катькиной Н.Н.,

при ведении протокола судебного заседания: ФИО1,

при участии в заседании:

от конкурсного управляющего муниципального унитарного предприятия «Городское жилищное управление» города Железнодорожный ФИО2: ФИО2, лично,

от администрации городского округа Балашиха: ФИО3, по доверенности от 12.02.19, ФИО4, по доверенности от 12.02.19,

от Управления Федеральной налоговой службы России по Московской области: ФИО5, по доверенности от №22-21/1328 от 24.09.18,

от ФИО6: представитель не явился, извещен,

от Комитета по управлению имуществом администрации городского округа Балашиха: представитель не явился, извещен,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу Администрации городского округа Балашиха Московской области на определение Арбитражного суда Московской области от 17 апреля 2019 года по делу №А41-3608/09, принятое судьей  Торосяном М.Г., 

по заявлению конкурсного управляющего должника ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности Муниципальное образование городской округ Балашиха и ФИО6 и взыскании с них в солидарном порядке 70 837 324,30 руб., 

в рамках дела о признании муниципального унитарного предприятия «Городское жилищное управление» города Железнодорожный несостоятельным (банкротом),

третье лицо – Комитет по управлению имуществом г.о. Балашиха,

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Московской области от 28.12.2009 г. Муниципальное унитарное предприятие «Городское жилищное управление» города Железнодорожного (МУП «ГЖУ» г. Железнодорожного) (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство сроком на 6 месяцев, до 24 июня 2010 г., конкурсным управляющим должника утвержден ФИО7. 

Определением арбитражного суда от 26.02.2014 г. удовлетворена жалоба ФНС России в лице Межрайонной ИФНС России № 20 по Московской области на действия (бездействие) ФИО7, последний отстранен от исполнения обязанностей конкурсного управляющего МУП «ГЖУ» г. Железнодорожного. 

Определением арбитражного суда от 04.07.2014 г. конкурсным управляющим МУП «ГЖУ» г. Железнодорожного утвержден член СРО НП «МСОПАУ» ФИО2. 

Сообщение об утверждении конкурсного управляющего опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 19.07.2014 г. 

Срок конкурсного производства в отношении должника неоднократно продлевался и последним определением от 23.08.2017 г. был продлен на три месяца, до 25.02.2018 г. 

Определением суда от 05.03.2018 г. производство по делу приостановлено до вступления в законную силу судебного акта по заявлению конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности.

27.06.2017 г. конкурсный управляющий должника обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности собственника имущества должника - Муниципальное образование Городской округ Балашиха в лице Администрации г/о Балашиха Московской области (далее – Муниципальное образование) и бывшего директора МУП «ГЖУ» г. Железнодорожного ФИО6 и взыскании с них в пользу должника в солидарном порядке 62 507 361, 56 руб., в том числе: 

541 735, 27 руб. – задолженность по выплате вознаграждения и возмещению расходов конкурсного управляющего; 

395 700, 45 руб. – текущая задолженность по уплате пени за несвоевременную уплату налогов; 

40 144 568, 00 руб. – задолженность по погашению требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов; 

21 425 357, 84 руб. – проценты, начисленные на сумму требований кредиторов в ходе процедур банкротства.

Заявление подано в соответствии со статьями 2, 3, 10, 129, 131 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

В обоснование заявления конкурсный управляющий ссылается на положения ст.ст. 2, 3, п.1 ст. 9, п. 4 ст. 10, 129, 131 Закона о банкротстве, ст.ст. 10, 53, 56, 113, 216, 294, 295, 309, 10, 322, 401 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), ст.ст. 2, 7, 11, 20, 21, 25 Федерального закона № 161-ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях», ст.ст. 34, 37, 41 Федерального закона № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации», утверждая, что в 2008 г. Муниципальным образованием, как собственником муниципального имущества, из хозяйственного ведения должника было выведено наиболее ликвидное имущество последнего, в результате чего последнее лишилось возможности осуществлять свою уставную деятельность, при том, что на тот период у него уже имелась кредиторская задолженность.

Определением Арбитражного суда Московской области от 29.12.17, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 18.05.18, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности Муниципальное образование Городской округ Балашиха и ФИО6 отказано. 

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 16.08.18 указанные судебные акты отменены, дело направлено на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции.

При этом суд кассационной инстанции указал, что в результате вынесенных Комитетом по управлению имуществом города Железнодорожного и Главой города Железнодорожного Московской области ненормативных актов у должника изъято имущество, составляющее большую часть основных средств. Администрация городского округа и Комитет по управлению имуществом, как учредители, согласно общим положениям Устава должника, при наличии большой кредиторской задолженности у предприятия, не наделило должника иным имуществом, которое Предприятие могло бы использовать для выполнения уставной деятельности и расчетов с кредиторами, однако, суды, пришли к выводу о недоказанности со стороны конкурсного управляющего факта передачи имущества должнику в хозяйственное ведение и его последующее изъятия. Кроме того, суды указали на отсутствие государственной регистрации права хозяйственного ведения. 

Данные выводы судебная коллегия округа признала не соответствующими фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам, указав, что судебные акты не содержат оценки представленных конкурсным управляющим документов, в том числе писем администрации, отчета по основным средствам, сведений бухгалтерских балансов, сведений из ГИБДД, анализа финансового состояния, подготовленного временным управляющим, копии договора о передаче в хозяйственное ведение в связи с чем, является преждевременным. Более того, после представления соответствующих доказательств со стороны конкурсного управляющего, на администрацию и бывшего руководителя перешло бремя их опровержения. 

Суд округа также отметил, что конкурсным управляющим не заявлялось в качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности неподача собственником имущества заявления о банкротстве предприятия, однако судебные акты содержат выводы по данному основанию. Выводы судов о причинах последующего банкротства должника, в том числе путем сокращения численности штата не подтверждены соответствующими доказательствами в обособленном споре. Указанные выше обстоятельства судами не проверены, им не дана надлежащая оценка, что привело к преждевременному выводу об отсутствии причинно-следственной связи между начавшейся процедурой банкротства должника и действиями контролирующих его органов. 

При новом рассмотрении дела судам предложено учесть изложенное, и с надлежащим исследованием и установлением всего круга фактических обстоятельств, входящих в предмет доказывания, дать оценку всем представленным доказательствам, на основании установленного, дав мотивированную оценку доводам и возражениям участвующих в деле лиц, принять законный и обоснованный судебный акт. 

При новом рассмотрении конкурсный управляющий должника в порядке ст. 49 АПК РФ увеличил размер заявленных требований и просил взыскать Муниципального образования и ФИО6 в пользу должника в солидарном порядке 70 837 324,30 руб., в том числе: 

819 954,78 руб. – задолженность по выплате вознаграждения и возмещению расходов конкурсного управляющего; 

395 700,45 руб. – текущая задолженность по уплате пени за несвоевременную уплату налогов; 

40 144 568,00 руб. – задолженность по погашению требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов; 

29 477 101,07руб. – проценты, начисленные на сумму требований кредиторов в ходе процедур банкротства.

Данные уточнения были приняты к рассмотрению судом первой инстанции в порядке ст.49 АПК РФ.

Определением Арбитражного суда Московской области от 17 апреля 2019 года заявление удовлетворено частично. С Муниципального образования Городской округ Балашиха в пользу МУП «ГЖУ» в порядке субсидиарной ответственности взыскано 40 144 568 руб. 00 коп. В остальной части заявление оставлено без удовлетворения (т.6, л.д. 157-161).

Не согласившись с принятым судебным актом в части привлечения к субсидиарной ответственности Администрации г.о. Балашиха, последняя обратилась в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просила определение суда первой инстанции отменить, указывая на неправильное применение судом норм материального права и неполное выяснение судом обстоятельств, имеющих значение для дела (т.7, л.д. 7-13).

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 223, 266, 268, 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии с нормами статей 121 - 123, 153, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие представителей ФИО6, Комитета по управлению имуществом администрации городского округа Балашиха, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в том числе публично, путем размещения информации на сайте «Электронное правосудие» www.kad.arbitr.ru.

Согласно части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

Поскольку лицами, участвующими в деле не заявлены возражения о пересмотре судебного акта в обжалуемой части, апелляционный суд проверяет законность и обоснованность определения в части привлечения к субсидиарной ответственности Администрации г.о. Балашиха.

           В судебном заседании представители Администрации г.о. Балашиха поддержали доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просили определение суда первой инстанции в обжалуемой части отменить, в удовлетворении заявленных требований отказать в полном объеме.

Представитель уполномоченного органа и конкурсный управляющий должника возражали против удовлетворения апелляционной жалобы Администрации.

             Заслушав мнение представителей лиц, участвующих в судебном заседании, исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, изучив доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу об отсутствии оснований для отмены оспариваемого определения.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как следует из материалов дела и установлено судом, МУП «ГЖУ» г. Железнодорожного было учреждено на основании распоряжения Главы города Железнодорожного Московской области от 18.06.2004 г. № 1780. 

Согласно п. 1.4 устава предприятия его учредителем является Комитет по управлению имуществом города Железнодорожного. Пунктами 3.1, 3.2 устава предприятия установлено, что все его имущество является муниципальной собственностью и передано предприятию на праве хозяйственного ведения. 

В п.5.1 Устава МУП «ГЖУ» г. Железнодорожного определено, что предприятие возглавляет директор. 

02.04.08 на основании Распоряжения главы городского округа Железнодорожный №112-р на должность директора МУП «ГЖУ» г. Железнодорожного назначена ФИО6, осуществляющая полномочия до 2010 г. (была уволена с должности директора в рамках конкурсного производства должника на основании приказа № 2 от 16.04.2010 г.). 

Как указал конкурсный управляющий, в результате вывода Муниципальным образованием ликвидного имущества из хозяйственного ведения должника предприятие стало отвечать признаку недостаточности имущества, что, наравне с неплатежеспособностью, привело к его банкротству. 

После вывода активов оставшаяся сумма активов – основных средств (на 20.05.09г.) составила 408 820, 64 руб. Кроме того, по состоянию на 30.06.09г. у должника имелась дебиторская задолженность в размере 64 286 000, 00 руб., причем, кредиторская задолженность на ту же дату составляла 149 997 000, 00 руб. 

Право хозяйственного ведения или право оперативного управления имуществом, в отношении которого собственником принято решение о закреплении за унитарным предприятием или учреждением, возникает у этого предприятия или учреждения с момента передачи имущества, если иное не установлено законом и иными правовыми актами или решением собственника (пункт 1 статьи 299 ГК РФ).

Из разъяснений, содержащихся в пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 10/22 от 29.04.10 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", следует, что право хозяйственного ведения и оперативного управления возникают на основании акта собственника о закреплении имущества за унитарным предприятием или учреждением, а также в результате приобретения унитарным предприятием или учреждением имущества по договору или иному основанию.

Предприятие отвечает по своим обязательствам всем принадлежащим ему имуществом. Муниципальное образование не несет ответственности по обязательствам предприятия, за исключением случаев, если несостоятельность (банкротство) предприятия вызвана собственником его имущества. В указанных случаях на собственника при недостаточности имущества предприятия может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам предприятия. 

По мнению конкурсного управляющего, поскольку при безвозмездном изъятии имущества должник утратил возможность нести ответственность этим имуществом по своим обязательствам, оставшегося имущества стало недостаточно для исполнения должником своих обязательств, изъятие имущества из хозяйственного ведения было произведено незаконно, мер по восстановлению платежеспособности предприятия и по погашению кредиторской задолженности не предпринималось, банкротство МУП «ГЖУ» г. Железнодорожного наступило по вине собственника имущества должника. 

Из разъяснений, содержащихся в п. 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 г. № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 г. № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 73-ФЗ (в частности, ст. 10) о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности, имели место после дня вступления в силу Закона № 73-ФЗ. 

В силу ч. 1 ст. 5 Федерального закона от 28.04.2009 г. № 73-ФЗ данный Закон вступил в силу с 05.06.09г.

Поскольку обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения Муниципального образования к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в части доводов об изъятии имущества, возникли до 05 июня 2009 года, суд первой инстанции к правоотношениям в данной части обоснованно применил Закон о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 73-ФЗ. 

В соответствии с п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве в указанной редакции в случае банкротства должника по вине учредителей (участников) должника, собственника имущества должника – унитарного предприятия или иных лиц, в том числе по вине руководителя должника, которые имеют право давать обязательные для должника указания или имеют возможность иным образом определять его действия, на учредителей (участников) должника или иных лиц в случае недостаточности имущества должника может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам. 

Согласно п.5 ст. 129 Закона о банкротстве, действующей в тот же период, размер ответственности лиц, привлекаемых к субсидиарной ответственности, определяется, исходя из разницы между размером требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, и денежными средствами, вырученными от продажи имущества должника или замещения активов организации – должника. 

В соответствии с абзацем 2 п. 3 ст. 56 ГК РФ если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам. 

Данный вывод согласуется с позицией Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 6/8 от 01.07.1996 г. «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», которой в п. 22 установлено, что при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителя (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (ч. 2 п. 3 ст. 56 ГК РФ), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями. 

Ответственность руководителя, учредителя (участника) должника является гражданско-правовой, в связи с чем, возложение на указанных лиц обязанности возместить убытки осуществляется по правилам ст. 15 ГК РФ, под которыми понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). 

Таким образом, для привлечения муниципального образования к субсидиарной ответственности необходимо установить наличие у нее права давать обязательные для должника указания, либо иным образом определять его действия, совершение таким лицом действий по использованию таких прав, наличие причинной связи между действиями лица и наступлением банкротства должника, факт недостаточности имущества должника для расчета с кредиторами, а также вину лица в наступлении банкротства. 

Субсидиарная ответственность может иметь место только в том случае, если между несостоятельностью (банкротством) должника и неправомерными действиями собственника имущества или другого уполномоченного лица имеется непосредственная причинно-следственная связь. 

При этом, по Закону о банкротстве несостоятельность должника связывается, по общему правилу, с неплатежеспособностью, то есть состоянием, не позволяющим должнику удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены (п. 2 ст. 3 Закона о банкротстве). 

Пункт 1 ст. 53 Закона о банкротстве предусматривает, что возможность принятия решения о признании должника несостоятельным (банкротом) прямо связана с выявлением признаков несостоятельности, установленных ст. 3 Закона о банкротстве, которая в свою очередь не обуславливает установление этих признаков от достаточности или недостаточности у должника имущества для удовлетворения требований кредиторов. Соответственно, в рассматриваемой ситуации основанием для привлечения учредителя (собственника имущества) должника к субсидиарной ответственности является причинно-следственная связь между его действиями (бездействием) и последующим банкротством должника, которое определяется по признаку неплатежеспособности. 

В ст. 2 Закона о банкротстве неплатежеспособность определена как прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом, недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное. 

Как отмечалось выше, согласно п. 3.1 Устава МУП «ГЖУ» г. Железнодорожного имущество предприятия находится в собственности муниципального образования «Город Железнодорожный», принадлежит предприятию на праве хозяйственного ведения. 

На основании Закона Московской области от 30.12.2014г. № 209/2014-03 «Об объединении городов областного подчинения Московской области Балашиха и Железнодорожный и внесении изменения в Закон Московской области «Об административно-территориальном устройстве Московской области» город Железнодорожный вошел в состав городского округа Балашиха. 

В силу данного обстоятельства Муниципальное образование Городской округ Балашиха Московской области как участник гражданского оборота является правопреемником Муниципального образования Городского округа Железнодорожный Московской области (ст. 58 Гражданского кодекса РФ - по аналогии). 

Все права и обязанности Муниципального образования «Городской округ Железнодорожный Московской области», включая права на недвижимое имущество и обязанности, связанные с ним, перешли к Муниципальному образованию «Городской округ Балашиха Московской области». 

Согласно п. 1 ст. 114 ГК РФ унитарное предприятие, основанное на праве хозяйственного ведения, создается по решению уполномоченного на то государственного органа или органа местного самоуправления. Государственное или муниципальное унитарное предприятие, которому имущество принадлежит на праве хозяйственного ведения, владеет, пользуется и распоряжается этим имуществом в пределах, определяемых в соответствии с настоящим Кодексом (статья 294 Кодекса). 

В силу п. 1 ст. 299 ГК РФ право хозяйственного ведения или право оперативного управления имуществом, в отношении которого собственником принято решение о закреплении за унитарным предприятием или учреждением, возникает у этого предприятия или учреждения с момента передачи имущества, если иное не установлено законом и иными правовыми актами или решением собственника. 

По смыслу указанной нормы Закона, право хозяйственного ведения или оперативного управления имуществом возникает у предприятия на основании решения, принятого собственником в отношении этого имущества, о закреплении его за предприятием на указанном праве, при наличии самого факта передачи собственником своего имущества во владение предприятию. 

Аналогичное положение закреплено в статье 11 Федерального закона от 14.11.2002 № 161-ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях» (далее - Закон № 161-ФЗ).

Вопреки доводам Администрации, поскольку законодательство не устанавливает сроков совершения действий по государственной регистрации права хозяйственного ведения и последствий их несовершения для объема имущественных прав субъектов, отсутствие государственной регистрации права хозяйственного ведения в подобных случаях не влияет на выводы при установлении обстоятельств последствий последующего изъятия имущества его собственником. 

Пункт 3 ст. 18 Закона № 161-ФЗ устанавливает принцип специальной (целевой) правоспособности унитарных предприятий, поэтому действия по распоряжению закрепленным за предприятием имуществом собственника должны быть обусловлены, прежде всего, задачами его уставной деятельности и целевым назначением предоставленного для выполнения этих задач имущества. 

Согласно п. 2.1. Устава МУП «ГЖУ» г.Железнодорожного предприятие создано в целях удовлетворения общественных потребностей в результатах его деятельности. При этом, уставными видами деятельности являются: 

- обслуживание объектов инфраструктуры, находящейся в муниципальной собственности; 

- предоставление жилищно-коммунальных услуг; 

- эксплуатация и содержание домовладений; 

- эксплуатация, техническое обслуживание, текущий ремонт и регулировка систем отопления, водоснабжения и канализации, систем электроснабжения, вентиляции и кондиционирования воздуха зданий; 

- эксплуатация жилых и нежилых помещений; 

- диспетчерское обслуживание; 

- текущий и капитальный ремонт, наладка электрических сетей и электроустановок; 

- выполнение функций заказчика-застройщика; 

- осуществление функций генерального заказчика и др. 

Для целей осуществления уставной деятельности в хозяйственное ведение МУП «ГЖУ» г. Железнодорожного было передано движимое и недвижимое имущество, однако, в 2008 году все активы предприятия на основании распоряжения Комитета по управлению имуществом г.Железнодорожного от 30.09.2008г. №90/1, Постановления Главы г.о. Железнодорожный от 10.10.2008г. №2827 были изъяты из хозяйственного ведения должника. 

По данным бухгалтерского учета в период с 01.04.08 по 30.06.09 осуществлен вывод активов на сумму не менее 9 144 000 руб. Факт вывода активов подтверждается и анализом финансового состояния должника, подготовленным временным управляющим ФИО7, который не оспорен в установленном порядке.

Кроме того, судом установлено, что согласно справке «Отчет по основным средствам» по состоянию на 30.09.2009г., подписанной бывшим директором ФИО6, в 2008 году из хозяйственного ведения предприятия (графа «Перемещение») было выведено активов на общую сумму 4 161 626 481,68 руб. В пояснительной записке от 20.05.09 №65, адресованной в Правительство Московской области, директором ФИО6 также указано, что в 2008 г. из хозяйственного ведения предприятия выведены здания, нежилые помещения, сооружения, передаточные устройства общей балансовой стоимостью 7129747,41 руб. Также из хозяйственного ведения предприятия выведен и передан в МУП «Теплосеть» автотранспорт балансовой стоимостью 467 370,25 руб.

Все требования кредиторов, включенные в рамках настоящего дела в реестр требований кредиторов, на общую сумму 40 144 568,00 руб. возникли в период с марта 2006 г. по сентябрь 2008 г., то есть до момента изъятия имущества из хозяйственного ведения. 

Пунктом 1 статьи 296 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплено, что учреждение и казенное предприятие, за которыми имущество закреплено на праве оперативного управления, владеют, пользуются этим имуществом в пределах, установленных законом, в соответствии с целями своей деятельности, назначением этого имущества и, если иное не установлено законом, распоряжаются этим имуществом с согласия собственника этого имущества.

Собственник имущества вправе изъять излишнее, неиспользуемое или используемое не по назначению имущество, закрепленное им за учреждением или казенным предприятием либо приобретенное учреждением или казенным предприятием за счет средств, выделенных ему собственником на приобретение этого имущества. Имуществом, изъятым у учреждения или казенного предприятия, собственник этого имущества вправе распорядиться по своему усмотрению (п. 2 ст. 296 ГК РФ).

Исходя из пункта 1 статьи 131 Закона о банкротстве все имущество должника, имеющееся на дату открытия конкурсного производства и выявленное в ходе конкурсного производства, составляет конкурсную массу, за счет которой подлежат удовлетворению требования кредиторов.

В силу пункта 5 статьи 113 Гражданского кодекса Российской Федерации и пункта 1 статьи 7 Закона N 161-ФЗ от 14.11.02 "О государственных и муниципальных унитарных предприятиях" унитарное предприятие отвечает по своим обязательствам всем принадлежащим ему имуществом, при этом ни Гражданский кодекс Российской Федерации, ни ФЗ "О государственных и муниципальных унитарных предприятиях" не предоставляют собственнику имущества унитарного предприятия, образованного на праве хозяйственного ведения, права изымать у него имущество.

Из разъяснений, данных в третьем абзаце пункта 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 10/22 от 29.04.10 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", следует, что поскольку статьей 295 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей права собственника в отношении имущества, находящегося в хозяйственном ведении, не предусмотрено иное, собственник, передав во владение унитарному предприятию имущество, не вправе распоряжаться таким имуществом независимо от наличия или отсутствия согласия такого предприятия.

Согласно пункту 3 статьи 18 Закона об унитарных предприятиях предприятие обязано распоряжаться своим имуществом в пределах, не лишающих его возможности осуществлять деятельность, цели, предмет и виды которой определены уставом. В противном случае сделка, направленная на отказ Предприятия от имущества, закрепленного за ним на праве хозяйственного ведения, а значит, и на прекращение своей деятельности, является незаконной.

С учетом положений статьи 295, пункта 2 статьи 296 и пункта 3 статьи 299 Гражданского кодекса Российской Федерации изъятие излишнего, неиспользуемого или используемого не по назначению имущества допускается только в отношении имущества, закрепленного за казенным предприятием или учреждением на праве оперативного управления.

Согласно пункту 40 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 6/8 от 01.07.96 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой ГК РФ" при разрешении споров необходимо учитывать, что собственник имущества не наделен правом изымать, передавать в аренду либо иным образом распоряжаться имуществом, находящимся в хозяйственном ведении государственного предприятия.

Акты государственных органов и органов местного самоуправления по распоряжению имуществом, принадлежащим государственным предприятиям на праве хозяйственного ведения, по требованиям этих предприятий должны признаваться недействительными.

Кроме того, добровольный отказ предприятия от имущества, закрепленного за ним на праве хозяйственного ведения, также не допускается в силу положений пункта 3 статьи 18 Закона об унитарных предприятиях, который прямо обязывает предприятие распоряжаться своим имуществом только в пределах, не лишающих его возможности осуществлять деятельность, цели, предмет, виды которой определены уставом.

Таким образом, запрет на изъятие собственником имущества, закрепленного за предприятием на праве хозяйственного ведения, прямо закреплен действующим законодательством.

Как установлено судом, изъятие имущества из хозяйственного ведения без погашения кредиторской задолженности предприятия привело к невозможности продолжения осуществления уставной деятельности предприятия с получением прибыли и к отсутствию активов, за счет которых могли быть удовлетворены требования кредиторов. 

Таким образом, как обоснованно указал суд первой инстанции, в результате действий собственника имущества должника предприятие стало отвечать признаку недостаточности имущества, что, наравне с неплатежеспособностью, привело к банкротству. 

Наличие причинно-следственной связи между действиями собственника имущества должника по выводу имущества и банкротством должника также подтверждается изменениями финансовых показателей должника, отраженными в анализе финансового состояния должника. 

К концу 2007 г. деятельность МУП «ГЖУ» г. Железнодорожного сократилась более чем на 90 %, в связи с чем, действующий на тот момент директор предприятия ФИО8 провел сокращение штата и численности предприятия в среднем за год на 80 %. 

Вследствие отсутствия объемов и штата предприятия для оказания уставной деятельности в начале 2008 г., накопилась задолженность по оплате налогов по ранее заключенным договорам. 

Таким образом, до момента вывода имущества из хозяйственного ведения и до момента назначения ФИО6 на должность директора МУП «ГЖУ» г. Железнодорожного за период с марта 2006 г. по сентябрь 2008 г. у должника возникла кредиторская задолженность на общую сумму 40 144 568, 00 руб. (включая проценты и пени за несвоевременную оплату). 

С учетом изложенного, суд первой инстанции правомерно признал обоснованным требование конкурсного управляющего должника к Муниципальному образованию в части включенной в реестр кредиторской задолженности применительно к положениям абзаца второго п. 5 ст. 129 Закона о банкротстве, согласно которому размер ответственности лиц, привлекаемых к субсидиарной ответственности определяется исходя из разницы между размером требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, и денежными средствами, вырученными от продажи имущества должника или замещения активов должника. 

Принимая во внимание изложенные обстоятельства, суд первой инстанции пришел к правильному выводу об удовлетворении заявления частично. 

Оснований для иных выводов у арбитражного апелляционного суда не имеется.

           Доводы Администрации о недостоверности финансового анализа должника и отчета об основных средствах не нашли своего документального подтверждения, не оспаривались Администрацией.

Доводы о пропуске  срока исковой давности также подлежит отклонению.

В соответствии с п. 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 04.07.2018), срок исковой давности по требованию о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности по долгам должника-банкрота, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, а именно: о лице, контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия), неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами. 

При этом, в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности (применительно к настоящему делу - не ранее введения процедуры конкурсного производства). 

Поскольку институт срока исковой давности и правила его течения устанавливаются нормами материального права, подлежат применению положения законодательства, действовавшие в момент возникновения соответствующего отношения (п.1 ст.4 ГК РФ, ст.200 ГК РФ). 

В момент, когда конкурсный управляющий должника узнал или должен быть узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, как установлено судом, действовал Закон о банкротстве в редакции № 73-ФЗ от 29.04.2009 г.

По смыслу п. 5 ст. 129 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до 05.06.2009), п. 8 ст. 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 73-ФЗ), при определении момента начала течения срока исковой давности по заявлению о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности в процедуре банкротства необходимо учитывать, что размер ответственности невозможно определить с разумной достоверностью до момента реализации имущества должника, в связи с чем, такой срок может исчисляться не ранее даты завершения реализации имущества предприятия и окончательного формирования конкурсной массы.

Следовательно, течение срока исковой давности в данном случае не может начаться ранее продажи имущества предприятия, после чего стало достоверно известно о недостаточности денежных средств, составляющих конкурсную массу должника для удовлетворения требований кредиторов, и о размере сумм, подлежащих взысканию в порядке субсидиарной ответственности. 

Кроме того, по общему правилу нормы материального права подлежат применению на момент совершения деликта (принцип применения закона во времени), в соответствии с положениями главы 12 ГК РФ исковая давность является материально-правовым институтом, соответственно его применение также связанно с вменяемым лицу деянием.

 Закон о банкротстве в редакции Закона № 73-ФЗ и в редакции, действующей до 05.06.2009  не содержали положений, ограничивающих срок подачи заявления о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности. 

При этом, нормами Закона № 134-ФЗ и Закона № 266-ФЗ не предусмотрена возможность его применения к правоотношениям, возникшим до вступления его в силу. 

Следовательно, сокращённый срок исковой давности, установленный абзацем четвёртым пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ, согласно которому заявление о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности может быть подано в годичный срок, не подлежит применению к правоотношениям, регулируемым Законом № 73-ФЗ, поскольку указанное противоречит нормам о действии закона во времени. 

Поэтому суд обоснованно отказал в применении срока исковой давности, о котором было заявлено представителем заинтересованного лица. 

Доводы заявителя жалобы проверены апелляционным судом и не могут быть признаны обоснованными, так как не опровергая выводов суда области сводятся к несогласию с оценкой установленный судом обстоятельств по делу, что не может рассматриваться в качестве оснований для отмены судебного акта.

Фактические обстоятельства, имеющие существенное значение для разрешения спора по существу, установлены судом на основании полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, отвечающих признакам относимости, допустимости и достаточности.

При изложенных обстоятельствах апелляционный суд считает, что выводы суда первой инстанции основаны на полном и всестороннем исследовании материалов дела, при правильном применении норм действующего законодательства.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием к отмене судебного акта, судом первой инстанции не допущено. Оснований для отмены обжалуемого судебного акта не имеется.

Руководствуясь статьями 223, 266, 268, пунктом 1 части 4 статьи 272, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 17 апреля 2019 года по делу № А41-3608/09 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня его принятия.

Председательствующий

В.А. Мурина

 

Судьи:

Н.Я. Гараева

Н.Н. Катькина